Третий глаз (fb2)

- Третий глаз (а.с. Антология фантастики-1991) 864 Кб, 303с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Владимирович Тюрин - Борис Натанович Стругацкий - Аркадий Натанович Стругацкий - Вячеслав Михайлович Рыбаков - Михаил Гаёхо

Настройки текста:




Третий глаз


Фантастические повести и рассказы

Симферополь
“Таврия”
1991

Вместо предисловия

Выступление Бориса Натановича Стругацкого на заседании Ленинградского семинара писателей-фантастов 13 апреля 1987 года.

(Публикуется с сокращениями).

“Улитка на склоне” — это повесть необычная для нас, стоящая особняком. Повесть, которая явилась определенным тупиком, повесть, повторить которую оказалось невозможным и которая, вероятно, не нуждается в повторении. “Улитка…” — повесть, необычная по методике ее написания. Всякий человек, который написал в жизни хотя бы двадцать авторских листов, знает, что существует две методики написания фантастических вещей. Методика номер один — это работа от концепции. Вы берете откуда-то, высасываете из пальца некую формулировку, которая касается свойств общества, мира, Вселенной, а затем создаете ситуацию, которая наилучшим образом ее демонстрирует. Второй путь, сами понимаете, обратный. Вы отталкиваетесь от ситуации, которая почему-то поражает ваше воображение, и, исходя из нее, создаете мир, одной из граней которого обязательно будет определенная концепция. Если ситуация интересная, полная, захватывает большие куски мира, то рано или поздно откуда-то выделится концепция и станет если не стержнем вещи, то во всяком случае, значительной, важной ее ветвью.

Чтобы не говорить голословно… Характерный пример повести, возникшей из ситуации, — “Далекая Радуга”. Совершенно не новая, заметьте, очень старая ситуация — катастрофа, человечество гибнет, то есть, малая часть его, но гибнет целиком. А сама по себе ситуация породила все остальное: появились концепции, связанные со свойствами коммунистического общества, также образы, приключения — что угодно. Второй пример, противоположного типа — это “Хищные вещи века”. Там все возникло из концепции, из представления о том тупике, в который попадет общество, если оно будет развиваться по тому пути, по которому оно развивается сейчас. Если мы не научимся делать так, чтобы люди находили счастье в удовлетворении духовных потребностей, то мы и влезем в тот тупик, который, в конце концов, был нами описан. Итак, мы начали с концепции, с определенного представления о ходе человеческого развития, и на ее базе была построена ситуация, целый мир, люди, детектив.

Притом, мне кажется, что УПРАВЛЯТЬ методикой нельзя. Нельзя поставить задачу — напишу-ка я концептуальную повесть и придумаю-ка я концепцию. Нельзя придумать концепцию, она приходит, может быть, из разговоров, из споров, из книг — она приходит, и тогда, если она возникла, если она содержательна, вы рождаете из нее ситуацию. То же самое и с ситуацией…

Повесть “Улитка на склоне” в этом смысле представляет определенный интерес. Потому, что она треть его типа. Это повесть кризисная. Не знаю, все ли знакомы с таким жутким явлением в жизни каждого автора — состоянием кризиса. Когда автор мечется между концепцией и ситуацией, не зная, что выбрать за основу. Сначала ему нравится концепция, но из нее не получается интересной ситуации. Когда же он находит ситуацию, он не видит в ней никакой концепции, а просто какое-то развлеченчество. Автор мечется между двумя фундаментальными методиками, начинает “зуммерить” — и это кризис. “Улитка…” — вещь кризисная, чем и отличается от уже упомянутых “Далекой Радуги” и “Хищных вещей века”, которые родились легко и спокойно. Но опыт показывает: чем мучительнее “роды”, тем любопытнее получается результат.

Наверное, надо было начать эпически: 4 марта 1965 года два молодых новоиспеченных писателя — еще и года не прошло, как они стали членами Союза — впервые в своей жизни приезжают в дом творчества в Гагры. Все прекрасно, замечательная погода, великолепное обслуживание, вкусная еда, исключительное здоровье, прекрасное самочувствие, карманы полны идей и ситуаций. Их поселяют в корпусе для особо избранных лиц — больше никогда в жизни они в этот корпус попасть не смогли. А тогда они попали, потому что было межсезонье, и в гагринском Доме творчества обитали только братья Стругацкие и футбольная команда “Зенит”. Все было бы очень хорошо, если б не выяснилось, что Стругацкие-то в состоянии кризиса. Сами они этого не знают. Им кажется! — ясно, чем надо заниматься, ясно, о чем они будут писать.

Это время — конец 50-х, начало 60-х годов — было замечательно тем, что громадный слой общества обнаружил Будущее. Раньше Будущее существовало как некая философская категория. Все понимали, что оно есть и что оно светлое. Но никто на самом деле на эту тему не думал, потому что она была совершенно абстрактной. Теперь же оказалось, что светлое Будущее, коммунизм — не