Mad world (СИ) (fb2)

- Mad world (СИ) 718 Кб, 153с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - (GrenkaM)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Начало ==========

Как только Кайло и Рену исполнилось по семнадцать лет, Лея сказала, что им пора слезть с ее шеи и наконец отлепиться друг от друга.

— Ваша привязанность друг к другу — это нечто настолько нездоровое, что я не удивлюсь, если вы и спите вместе, — проговорила она, презрительно оглядывая сыновей.

Братья оскорбились, но Лея только рукой махнула, мол, да плевать мне.

— Рен, Люк согласился попытаться сделать из тебя джедая, а Кайло будет деньги зарабатывать на твое пропитание, раз вы такие близкие, — сказала, давая понять, что уже все решила.

На проверку оказалось, что «зарабатывать деньги» Кайло предстояло после окончания университета. В отличие от брата-гуманитария, у него был математический склад ума и склонность к изобретениям. Поэтому Лея решила направить его на мехмат — а там, как пойдет. Планировала устроить его на работу и, наконец, забыть о детях, как о страшном сне, — пускай дальше сами выгребают.

Братья были против: возмущались, просили, даже пытались сбежать вместе, за что были наказаны — месяцем домашнего ареста. Ни на какие просьбы и уговоры Лея не поддалась и отправился Рен к Люку в падаваны, а Кайло — в университет под именем Бена Соло.

Стресс был страшный у обоих, и братья замкнулись в себе. Общаться друг с другом они не могли, — Лея запретила Люку поощрять даже минимальные контакты между ними.

***

Кайло учится, но ни с кем не общается, от слова вовсе. Девушки на него сначала западают, но он их очень жёстко посылает, и в конце концов его просто перестают трогать — себе дороже. На втором курсе начинаются доппредметы с другими группами, и на теории ядерного синтеза, которую он выбрал себе, чтобы оценить свои шансы стать изобретателем, оказывается нужно сразу в исследования, и притом в паре.

Рей не везёт опоздать на первое занятие — всех нормальных уже разобрали, придётся брать то, что осталось — мрачного Кайло, который не стесняясь говорит, что сам сделает все, потому что бабы не умеют в науку. Рей, будучи старше наглого мажора на год, намекает ему, что в отличии от некоторых, она уже доказала, что не просто умеет, а хорошо умеет, потому что поступила сама. А его даже на экзаменах не было.

Поначалу они друг на друга страшно наезжают, но потом он понимает, что она не тупая пизда, на шею ему не вешается и вообще в отношеньки не стремится. Рей хочет учиться, получать стипендию и стать исследователем — совершенствовать двигатели кораблей, чтобы сделать гиперперелеты более быстрыми, безопасными и дешевыми, повысить мобильность бедных людей.

Они начинают разговаривать, и понемногу Рей понимает, что Кайло не гнусный мажор, который просто всех чмырит от вседозволенности. У него тоже есть идеи, видение будущего, правда, знания он хочет применять в военной сфере. Они спорят до хрипоты, но уже как друзья.

Он рассказывает ей про брата, и она искренне не понимает, как мать могла так с ними поступить. Кайло оттаивает совсем и рассказывает ей про Силу, — он очень тщательно скрывал свою иность от остальных, — показывает пару фокусов, и говорит, что мать разделила их потому что они слишком связаны, а привязанности ведут на тёмную сторону. Рей искренне не понимает, и он долго пытается ей объяснить, но стандартных фраз не хватает и он признаётся, что сам не знает, почему так принято считать. Она советует ему забить на мать, дядю и всех остальных и полететь к брату, как только закончится курс.

— Бабок нет лететь, — говорит он.

Ведь мать ему выделяет деньги только на самые основные нужды, и жёстко регламентирует все траты. Рей советует ему найти работу, и парень начинает писать дипломы на заказ, — другим заниматься не может, со всеми кроме Рей ему тяжело общаться вежливо.

Параллельно они работают над своим проектом. Рен, к тому моменту, уже немного освоил Силу и ему удалось наладить с братом ментальную связь. Правда это работало только, если Рен в глубокую медитацию погружался, но они хоть смогли наконец общаться. Кайло даже отдалился от подруги, а она не из тех, кто лезет в душу.

***

Наступил день Х — сдача их гениального проекта. У Кайло и Рей и вправду все очень круто вышло: благодаря разработке производство гипердвигателей упростят, сделают их более дешевыми, а главное — стабильными. Единственное разногласие у них было таким: Кайло видел применение в военном флоте, Рей — в гражданском. Но пока их проект — всего лишь модель, прототип, и они решили до презентации не спорить, где именно его применять. В ночь перед защитой Рей тусила у Кайло на квартире: Лея решила, что лучше, если он будет жить отдельно — меньше вопросов к его личности.

Они уже сто раз все проверили, двести раз поспорили, поделились мыслями о будущем, снова просмотрели данные, заказали вредную еду и выхлестали бочку кофе… Адреналин не давал спать. Дружеская идиллия! И как-то разговор сам по себе сполз к отношениям.

— Бля, Рей, я и не думал, что девушки бывают нормальными. Все телки, с которыми я сталкивался до тебя… — Кайло скривился, будто червя проглотил.

— Да уж, знаю, про тебя девчонки каких только ужасов не рассказывали, — Рей захихикала, вспоминая нечастые разговоры с сокурсницами.

— И что говорили? — Кайло казался заинтересованным.

— Что ты женоненавистник и гей! — Рей уже едва держалась, чтобы не расхохотаться.

Кайло моргнул, будто не понял смысла слов, а потом отчаянно покраснел.

— Я не гей! Идиотки, бля! — парень просто задыхался от возмущения.

— Ну не знаю, не знаю… — Рей пробормотала тихо, уткнувшись в вычисления, но Кайло услышал и буквально взвился от негодования.

— Что?!

Рей потерла переносицу и серьезно на него глянула.

— Кайло, даже если так, все нормально. Но мы с тобой уже почти год знакомы, а я тебя ни разу не видела даже на расстоянии чиха от женщины, — она развела руками, — Да стоит какой-то барышне к тебе обратиться, ты или грязью её поливаешь чисто рефлекторно, или кривишься, как будто от неё воняет. Что люди должны думать про тебя, как ты считаешь?

Кайло, красный как маков цвет и злой как рафтар, молча буравил ее глазами несколько мгновений, а потом швырнул чашку об стену и вышел на балкон. Рей подумала, что, похоже, перегнула палку и вышла за ним.

Какое-то время они просто молча курили. Когда Кайло отпустило немного, он рассказал про связь с братом и джедайский целибат. Он не может заниматься сексом, потому что Рену этого нельзя. И снова не сумел внятно объяснить, как секс связан с Темной стороной.

— Страсть ведёт на Тёмную сторону, — повторял он догму.

— Страсть поднимает рабов с колен и даёт силы сбрасывать тиранов, — заспорила Рей. — Страсть делает невозможное реальным. Как движущая сила прогресса может быть путём на Тёмную сторону?

Рей не могла осмыслить и злилась. Потому что для её рационального разума все эти догмы, которыми пичкали близнецов с детства, — бред. Она вспоминала историю и приводила примеры времён Войны клонов, когда джедаи показывали себя не лучшим образом. И даже нашла несколько примеров из позитивного наследия Империи, мол не все однозначно, нет черного и белого.

Кайло смотрел на неё и будто впервые видел. А потом, сам не зная почему, рассказал, кто его мать и дед, и что узнал об этом как раз перед поступлением — мать скрывала даже от сыновей. Рей долго молчала, а потом просто пожала плечами и сказала, что давно догадалась. И вот в этот момент Кайло стало неловко. Ему казалось, что она — лучшее, что с ним когда-либо случалось. О чем он ей и сообщил, страшно краснея. Жаль, что прозвучало как признание дружбы, а не чего-то ещё.

Рей пошутила, мол, остановите планету, я сойду — красавчик-принц сказал такое никому из ниоткуда.

Кайло разозлился: все не так вышло! И молча ушел в комнату. Сел на диван, не зная, куда себя деть. Хотелось разломать что-нибудь. Он не знал, как быть с тем, что он внезапно к Рей почувствовал. Она вошла за ним и обняла: «Прости, я пошутила. Неудачно». Кайло напрягся — он даже не помнил, когда его в последний раз обнимали. Лея вообще старалась к детям не прикасаться. Воспитывали братьев дроиды и няни, а потом нанятые преподаватели. На фоне эмоционального шторма, который еще не улегся после их разговора, он стал настолько уязвимым, что обнял Рей в ответ и не отпускал. Так они и заснули. Но ненадолго.

***

Кайло вскочил, закричал, заметался по комнате. Рей бегала за ним, пыталась успокоить, понять в чем дело. Все, что он мог сказать:

— Рен! Рен в опасности!

— Жив? — спросила она.

Только тогда Кайло затих и в панике потянулся к связи с братом. Понял, что Рен жив, но вокруг происходило что-то страшное.

— Нужно лететь к нему! — Предложила Рей. И сразу придумала план — выкрасть личный шаттл ректора.

Она подрабатывала механиком, весь студгородок чинился у неё. У нее был доступ к гаражу, но консоль корабля еще нужно взломать. Для Кайло это не показалось проблемой, и они тут же сорвались и побежали в гараж.

Гараж-то она открыла, но не знала про сигнализацию на корабле. Охрана прибыла почти сразу, а хакнуть прокачанную консоль — это вам не два пальца…

Рей увидела, что дело дрянь, оставила Кайло в шаттле и вышла к охранникам. Те продвигались вглубь гаража осторожно, чтобы не напороться на воров. Это были не копы, а всего лишь наемники, они не особо жаждали рисковать собой. Ей удалось одного вырубить и захватить бластер.

Началась перестрелка и Рей ранили. Она отступила, но из-за раны не успевала. Рей поняла, что если она попытается улететь с Кайло, никто никого уже не спасёт. Ещё пара минут и прилетит не ректорская охрана, а полиция, и их просто собьют, даже если они сумеют взлететь.

Кайло выскочил на рампу за ней, но она крикнула: «Улетай!» — бросила бластер и с поднятыми руками пошла навстречу охране. И он улетел, едва разминувшись с копами. От гаража нырнул в гипер и полетел к Рену, поклявшись себе, что вернётся за Рей.

Рей тем временем посадили в камеру предварительного заключения. На допросах она просто молчала. А по ночам думала, на кой-хрен загубила свою жизнь. Проект так и остался на бумаге, на неё повесили попытку организации теракта против должностного лица, а потом, после взятки Леи следователю, и «убийство» Кайло. Рей сразу догадалась, кто стоит за дополнительным обвинением.

Суда ещё не было, но адвокат, выделенный государством, сообщил, что её ждёт смертная казнь — без вариантов.

Рей не ждала, что Кайло за ней вернётся. И на суде смотрела в одну точку — нет смысла говорить.

Она проигрывала в голове их отношения, последний разговор. И призналась себе, что чувствовала к нему нечто большее, чем просто дружбу. Она не совсем понимала то, как он себя вёл с ней, ей казалось невозможным, что такой как он мог бы её полюбить.

Рей полагалось бы плакать, сетовать на проебанную жизнь, но в какой-то момент она поняла, что не смогла бы поступить иначе. И хоть ей было жаль себя, но сильнее ее расстраивало, что их изобретение никогда не будет реализовано.

От ареста до приговора прошло полгода. В ночь перед казнью она не спала — царапала на стене камеры формулы по памяти. Хотела попросить в качестве последнего желания воссоздать проект. Уже почти закончила, но услышала сигнал тревоги. Все решётки открылись одновременно, заключённые бросились бежать, стрельба, дым, огонь. В её камеру вломился некто в черном, лица за маской не видно. За ним вдогонку пара охранников.

Бластерные заряды разнесли камеру подчистую, но охранники погибли. Незнакомец в черном выдернул Рей из-под койки и получил пару пинков по голове, пока не догадался подать голос:

— Рей, мать твою, прекрати брыкаться! Это я, Кайло…

Рей была в полнейшем шоке. Маску он не снял, но теперь она узнала Кайло. Поборола дикое желание повиснуть у него на шее и не отпускать никогда, скрестила руки на груди и недовольным таким голосом сказала:

— Ты разрушил стену вместе с моими формулами!

Кайло молча закинул ее на плечо и утащил в шаттл, который внаглую сел прямо во дворе тюрьмы. По кораблю стреляют, но почему-то не попадают. Позже Рей узнала, что Рен усилил щиты с помощью Силы. Как только Кайло с Рей оказываются на борту, шаттл стартует сразу на скорости света нахер.

***

Стоило им уйти в гипер, Кайло наконец снял маску. Он прятался под черной кожаной фиговиной с затонированными визорами, чтобы воссоздать детали лица по записям камер было невозможно. Рей все-таки не смогла удержаться и обняла его, а он только прошептал:

— Прости, что долго…

Она пыталась шутить, мол, я и соскучиться не успела. Но сама украдкой плакала. Наконец, когда она нашла в себе силы отлепиться от Кайло, он улыбнулся и повел её в кабину пилота, знакомиться с Реном.

Рен был, мягко говоря, не в восторге. Проще говоря, ревновал. Все время ворчал: нельзя, дескать, быстрее было задницы свои на корабль тащить, я едва удержал все те заряды, бла-бла… Братья начали ругаться. Рей плюнула и ушла поискать себе каюту. Потом легла, смотрела в потолок. И внезапно её накрыло все то, что полгода она держала внутри: жалость к себе, понимание, что она жива, но идти ей некуда — разве что на Джакку, где точно искать никто не будет, но от этого выть хочется. Она подумала, что себе напредставляла ерунду в романтических предсмертных бреднях — ей нет места между братьями. У неё началась невероятной силы истерика. Рей было настолько плохо, что она зарыдала в голос, и в каюту прибежали оба брата.

Кайло пытался ее успокоить словами, но она плакала и плакала, бормотала что-то, кричала, обвиняла. Братья понимали Рей с трудом, но чувствовали её эмоции и мысли. Тогда Рен её просто усыпил.

Он же сидел рядом с ней, когда Рей проснулась. Она могла различать братьев по лицам, но у Рена волосы были короче. Прежде чем она успела что-то сказать, он неловко попросил у неё прощения и ушел.

Вместо него появился Кайло с едой. Пока Рей жевала, рассказал ей, что Люк хотел убить Рена, но на деле Рен убил его, защищаясь, а потом ещё нескольких падаванов, которые напали на него. Остальные ученики, увидев это, просто забаррикадировали единственный выход и смылись. Ещё и костёр под дверью разложили. Кайло успел вовремя, буквально вытащил брата из пылающего здания.

— И эту развалюху, Рей, они храмом Света, суки, называли, представляешь! — Кайло не мог сдержать эмоций, вспоминая.

Он еще сказал: они в голоновостях услышали что произошло в универе. Скрывались. Продали шаттл на запчасти. Рен учил брата пользоваться Силой, и с помощью джедайских трюков они ограбили парочку богачей. Начали постепенно готовиться к тому, чтобы её вытащить. Кайло снова попросил прощения, что долго не приходил за ней. Нужно было ждать, пока пресса уймется, уляжется шумиха вокруг процесса.

Рассказал, как они все провернули так, что никто не свяжет концы с концами, что именно её выкрали — специально всех заключённых выпустили, многие сбежали. Извинялся за то, что на неё повесили его же собственное убийство. Благодарил за то, что молчала на суде.

Рей ела молча, глядя в одну точку. Истерика улеглась, но она закрылась, да так, что Кайло даже ее мыслей не мог уловить. А стоило ему замолчать, попросила позвать Рена. Когда тот пришёл, поблагодарила обоих за спасение и хотела было попросить отвезти её на Джакку, но Рен, — у него с чтением мыслей было получше, чем у брата, — её перебил:

— Мы не высадим тебя на Джакку. Ты останешься с нами.

И вышел. Кайло ошарашенно посмотрел в сторону ушедшего брата и повернулся к Рей.

— Ты хотела оставить нас? — проговорил обиженно так, едва не плача. — Почему?!

Рей только всплеснула руками.

— Ну зачем я вам, Кайло?! Рен меня терпеть не может, вы из-за меня только ссоритесь. И вообще! — ей очень хотелось сказать, что она сама не знает, что чувствует, она злилась на себя страшно, что напридумывала себе всякого и теперь в его глазах стала одной из тех дурынд, которых он так ненавидит.

Сказать не смогла, но громко подумала. Это Кайло услышал. Он просто шагнул к ней вплотную и поцеловал.

***

Целовал долго. Не то чтобы очень умело, но недостаток навыков компенсировал энтузиазмом. И Рей от избытка чувств хотелось растечься лужицей на полу. Но вместо этого она целовала его в ответ, как в последний раз.

Когда дышать уже было нечем, Кайло отстранился, но тут же прижал к себе за талию. Рей почувствовала его эрекцию. Он смотрел на неё долго, а потом сказал:

- Ты не дурында. Я уже говорил тебе, Рей, ты самое лучшее, что было со мной, — прижал крепче, переместив руки на задницу: — И Рен сейчас чувствует то же самое.

Она сначала не поняла, а потом вздрогнула всем телом, расширив глаза. Кайло выдохнул, увидев, что до неё дошло, и уже просто обнял.

— Рей, послушай меня внимательно, пожалуйста, — он усадил её на кровать, сам сел напротив. — Я говорил тебе, что связь между мною и Реном очень сильна. За последние полгода она усилилась. Теперь я чувствую то, что чувствует он, и наоборот. Он просто не может ненавидеть тебя, Рей, потому что я тебя, — он замялся, — ты очень дорога мне.

Кайло перевёл дух и продолжил:

— Ему сложно сейчас — он ещё не отошёл толком от предательства дяди. Ему пришлось убить того, кто был для него примером. А еще помнишь, я говорил, что воздерживался от любых контактов с женщинами, потому что Рен должен был соблюдать целибат? Так вот, я просто воздерживался, но общался с тобой, видел как все это происходит у других, ощущал их эмоции, чувства. А ему нельзя было даже думать об этом. Даже за мысль о сексе его наказывали. Ему очень сложно сейчас, но это пройдёт, — Кайло посмотрел ей прямо в глаза. — Рей, я хочу попросить тебя. Подумай, не отвечай сразу. Я не стану тебя ни к чему принуждать, и ты должна понимать, что ты нам ничем не обязана. Это мы, причем оба, в неоплатном долгу перед тобой за то, что ты уже сделала для нас.

Он выдержал паузу, удостоверился, что до неё дошёл посыл. Собрался с силами и членораздельно произнёс:

— Я прошу тебя остаться, Рей. И быть с нами. С обоими.

***

Он закончил, а Рей все не могла найти в себе силы дышать. Наконец мозг встрепенулся от недостатка кислорода, и она вспомнила, что нужно делать, чтобы не задохнуться. Кайло смотрел на неё так, будто ждал, что она его ударит. И наверное, надо бы, но она вдруг поняла, что не может. Слишком свежа была эйфория от его рук на её теле, от губ, что так прекрасно дополняли её собственные. Да и не уходило ощущение правильности, когда наконец развязался тугой узел в груди, который только затягивался туже с тех пор, как они спасли её.

Как-то отвлечённо она посмеялась над собой: неужели она так низко опустилась? Повелась, поплыла от одного единственного поцелуя, да так, что сразу с двумя лечь готова? Кайло почувствовал её самоуничижительные мысли и хотел было что-то сказать, но она его перебила:

— Мне нужно подумать, Кайло. Нам всем, я считаю, нужно подумать и получше узнать друг друга. Вы ведь и разных женщин можете себе найти, — он начал было протестовать, но она мягко взяла его за руку, заставляя замолчать. — Не только над вами с Реном довлеет прошлое. Нам нужно научиться доверять, расслабляться в присутствии друг друга, и только тогда мы сможем понять, готовы ли мы разделить постель на троих. Вы можете ждать?

Рей спросила тихо, но твёрдо. Если им нужна просто женщина, чтобы лишиться девственности, причём одна на двоих — это не к ней. Для этого есть профессионалки, что делают такие вещи хорошо и за деньги. Она дала ему прочитать эту мысль, а он только улыбнулся в ответ и наклонился, чтобы поцеловать её снова — на этот раз нежно и медленно: — Мы будем ждать, сколько нужно.

***

После этого разговора для Рей все пошло, казалось бы, по-старому, как было в универе, только вместо одного вздорного друга — два. Во многом одинаковых, но и дико разных, в то же время. То, что Кайло воспринимал с лёгкостью, Рен буквально не понимал, и наоборот. Они не возвращались к теме секса, даже не целовались больше.

Единственная перемена — Рен не демонстрировал враждебности к ней, его отпустила сковывающая озлобленность и неловкость. А Кайло иногда касался её руки — будто бы невзначай, или приобнимал — как бы в шутку. Несколько дней прошло в солидарном отдыхе: братья действительно знатно вымотались ещё во время нападения на тюрьму и последующего бегства. Рей подозревала, что последние полгода для них были не менее тяжёлыми, чем для неё. Сама же она чувствовала себя живой лишь наполовину.

Но безопасность и комфортные собеседники, нормальная еда и возможность посещать рефрешер регулярно делали свое дело — и постепенно Рей вспомнила, как смеяться. Они с Кайло по памяти восстановили их формулу — чтобы не забыть, а Рен научил её сознательно блокировать свои мысли от ментального сканирования. Бывший ученик джедая сказал, что если она будет стараться, то сможет призывать Силу, немного, но сможет, дескать она чувствительная. Что это значит он не объяснил, но оба брата почему-то страшно радовались этому и, судя по всему, мысленно её обсуждали — слишком уж красноречиво переглядывались.

Рей только посмеялась про себя, но решила этим силовым штучкам значения не придавать. Её даже не особенно волновало, куда они летят: на неё напали какие-то странные лень и нега. Она могла часами болтать с братьями ни о чем, слушать, как они хвастаются, что круто быть самостоятельными и независимыми, как строят планы стать контрабандистами или пиратами. Иногда ей приходили в голову казалось бы гениальные идеи, но она просто отпускала их — лень было даже записывать, чтобы проверить теорию как-нибудь потом.

Ленивый день сменялся ночью и она шла к себе — спать без сновидений, а братья — к себе. Её уже не удивляло, что они спали в одной каюте. Она бы и не удивилась, если бы узнала, что в одной кровати — так близки они были на самом деле. Но что самое интересное, Рей уже не чувствовала себя третьей лишней. Они не тяготились друг другом, им было действительно хорошо и спокойно. Она готова была лететь так вечность, но все когда-нибудь заканчивается. И вот их шаттл вынырнул из гипера над какой-то планетой.

— Ач-То, — сказал Рен. — Самые что ни на есть задворки Галактики. Здесь есть все, что нам нужно.

Прозвучало размыто, но Рей не допытывалась. Сквозь пелену ливня она разглядела группки зелёных островов, разбросанных в бескрайнем океане. Зрелище было таким завораживающим, что она даже не заметила, как Кайло посадил корабль. Братья тут же отправились на разведку. Казалось, они ушли что-то искать целенаправленно.

Спустя несколько часов вернулись мокрые до нитки, но странно довольные. Кайло рассказал, что они нашли древний храм джедаев и библиотеку. А ещё одно место, полное тьмы, но ещё туда не ходили — дождь не позволил.

Услышав про библиотеку Рей потребовала показать ей книги, но братья только посмеялись, дескать книги все про Силу. Рей настаивала:

— Я скоро читать разучусь, и вообще тупее порга стану! Дайте почитать, изверги!

Пофыркивая, Кайло повёл её к одиноко стоящей хижине, на ходу объясняя, что на острове когда-то жили джедаи, а теперь — только хранители, которые поддерживают строения пригодными для жизни. Хранители признали в Рене джедая и позволили им остаться. Рей промокла до белья, пока они шли, но ощущения дождя на коже, вкусного воздуха и почвы под ногами кружили голову — она была счастлива.

В хижине горел огонь. Мебели не было — только циновки, и обещанные книги. Всего несколько штук. Но Рей набросилась на них, как голодающая. И страшно расстроилась, когда увидела, что язык ей незнаком. Услышав, как приглушённо захихикал сзади Кайло, Рей с независимым видом устроилась поближе к теплу и начала методично просматривать фолианты. Учёный она или где! Она расшифрует эти криффовы криптограммы, чего бы это ни стоило!

Кайло снова вернулся на корабль, и в ближайшие два часа они с Реном таскали в хижину все, что может понадобиться для ночёвки. Рей едва замечала их деятельность — так была поглощена книгами, но чертовы закорючки никак не хотели поддаваться. Она отвлеклась только тогда, когда явственно ощутила, что сидеть в мокрой, хоть и согретой её теплом и жаром костра одежде — не самая хорошая идея.

Братья как раз ушли, и она быстро разделась до белья, завернулась в одно из предусмотрительно принесённых одеял, разложила вещи на просушку. Но вдруг поняла, что они сегодня будут ночевать здесь втроем! И она сама, по сути, напросилась! Мелькнула мысль, что она похоже, уже все решила, раз былого дискомфорта эта идея не вызвала. Ей даже было интересно, как братья все это обставят. Рей не сомневалась, что изначально они этого не планировали, но теперь все трое понимали, к чему может привести эта ночевка.

Заливая пол водой от насквозь промокшей одежды, в хижину ввалились братья.

— Легки на помине!

Рей лишь усмехнулась, заметив, как они смутились, увидев её разложенную одежду: такое не подделаешь. И тут же начала нещадно стебать обоих, заставив раздеться и развесить одежду для просушки. Разглядывать себя они долго не позволили — хоть оба были сложены так, что у Рей перехватило дыхание — быстренько посбрасывали с себя мокрые тряпки и тоже завернулись в одеяла. Когда с одеждой было покончено и все трое наконец добрались до еды, братья начали травить джедайские байки. Рей правдами и неправдами пыталась выпытать ключ к криптограммам в книжках.

— Если обыграешь меня в шахматы, расскажем! — Поигрывая бровями заявил Кайло.

— Какие нахрен шахматы, Кайло? Ты гребаный менталист! Теперь я знаю, как ты меня раньше обыгрывал! — Рей даже слегка разозлилась, вспомнив, с какой лёгкостью он надирал ей зад партия за партией — будто предугадывал все ходы, а она от отчаяния готова была фигуры грызть.

Кайло состроил серьёзную мину и призвал Силой доску из груды вещей, которые они с Реном натаскали.

— Клянусь, Рей, в этот раз я жульничать не буду!

Рен тем временем притащил какую-то корзину, на которую торжественно водрузили шахматы.

— Так ты хочешь ключ к шифру или нет? — Кайло явно издевался.

— Жопа ты, Кайло! — пробормотала Рей, но он прекрасно её услышал и разулыбался, гад.

— Тогда выпьем за честную игру! — Кайло достал откуда-то бутылку и, отсалютовав, приложился к ней, а затем с усмешкой протянул Рей.

— Все продумали, гаденыши, — подумала она, усмехаясь, но отступать ей уже не хотелось.

Крепкий алкоголь обжег горло.

В конце концов, игра может остаться игрой — все трое это понимали. Но играть честно они не собирались — это Рей поняла, когда, в свою очередь прилично отпив из бутылки, Рен улёгся на пол, закрыл глаза и умостился, уложив голову ей на бедро.

— Запрещённый приём! — Рей дёрнула его за ухо, что он стоически проигнорировал.

Кайло только усмехнулся, с вызовом глядя на неё. Рей глубоко вздохнула и сделала ход. И хоть она настроилась играть серьезно, спустя пару ходов она поняла, что это невозможно. Как можно сосредоточиться на игре, когда в висках мягко шумит от выпивки, а пальцы так и норовят запутаться в волосах Рена, который то и дело умудряется перехватывать их губами, или, например, покусывать запястье, а ей как раз нужно обдумывать следующий ход? А раз даже ладонь лизнул, и Рей тут же потеряла фигуру. Она старалась, как могла, но безбожно проигрывала. А Кайло ухмылялся все шире и шире, буквально пожирая её глазами. И ведь действительно не мухлевал. Для этого у него был, так его растак, чертовски отвлекающий близнец.

И тогда Рей решила отомстить. Повела плечами, сбрасывая одеяло. Единственным, что осталось на её торсе, был тонкий бандаж, который скорее подчеркивал, чем скрывал грудь. Кайло уставился на сиськи и пошел первой попавшейся фигурой. Рен, хоть и не видел ничего (она нарочно накрыла его лицо одеялом), напрягся тоже. Рей сделала наконец выигрышный ход и гадко улыбнулась.

Кайло стряхнул оцепенение, а Рен справился с одеялом, и запрещённые приёмы перешли на новый уровень. Кайло также сбросил одеяло, и настала очередь Рей сглотнуть, разглядывая мускулы в свете костра, а Рен приподнялся и подложил руку под голову, отодвинув одеяло, устраивая свою ладонь у неё на обнаженном бедре.

Рей даже подскочила от интенсивности ощущений: давно, очень давно её вот так не касались. Кайло прямо-таки наслаждался, глядя на её замешательство. Ещё и мышцами нарочно поигрывал:

— Сдаешься?

— Х…рен вам! — Рей хотела ругнуться сильнее, но учитывая направление, в котором двигался вечер, решила смягчить выражение. Потянулась за бутылкой и выпила, немного глубже, чем нужно обхватывая губами горлышко, немного дольше, чем следует, задерживаясь в таком положении, а потом, резко выпростала руку и, проведя ногтями по груди Рена снизу вверх, сделала ход. Застонали оба брата. И хоть она злорадно прошипела: «И кто ещё сдаваться должен?» — Рей прекрасно понимала, что играть им осталось недолго.

***

Рей проигрывала. Во всех отношениях. Во-первых, она прилично опьянела, чего с ней не случалось с самого дня поступления. Тогда она на радостях перебрала и пришла на первую пару с дичайшим похмельем — даже слушать, о чем вещал препод, было больно. Во-вторых, похоже, что братья держали себя в руках лучше её — даже неправдоподобно хорошо для девственников. Не иначе, Сила им помогала! В-третьих, Кайло объявил ей шах.

Игра продолжалась чисто номинально, но Рей упрямо цеплялась за свои последние ходы. Чем ближе к развязке, тем сильнее она нервничала. И даже толком понять источник беспокойства не могла. Хотя и элементарные причины подходили: за полгода в тюрьме возможности привести тело в порядок у неё не было — кто выдаст бритву подозреваемой в терроризме? А разочаровывать братьев в их первый раз ей ох как не хотелось. То же касалось самого секса. Её последний раз был так давно, и она откровенно сомневалась, что сможет доставить кому-то удовольствие в постели.

Неоформленные в конкретные мысли страхи сгущались вокруг неё колючей стеной, о которую буквально разбивались все старания Рена и Кайло. Рей начала, наконец, играть серьезно — и ни то, что Рен уже откровенно гладил её по бедру, с каждым разом забираясь все выше, ни буквально пожирающий её взглядом Кайло, не могли отвлечь её от панических мыслей.

А потом внезапно стало легче. Рей как раз передвинула фигуру, понимая, что до проигрыша ей остался последний ход. Она успокоилась так резко, что только успела удивиться, как вдруг до неё дошло, и она отчаянно покраснела.

— Ты зачем это сделал? — она дёрнула Рена за другое ухо.

Тот только усмехнулся и, не открывая глаз, сложил руки на груди:

— Это не я.

Рей прищурилась и зыркнула на Кайло. Тот натянул на плечи одеяло и смотрел на неё с мягкой улыбкой, будто не он несколько минут назад буквально трахал её глазами.

— Прости, не удержался, — он пожал плечами. — Сжульничал. Готов к дисквалификации и признаю технический проигрыш.

Рей внезапно почувствовала облегчение, никак не связанное с ментальными манипуляциями, а потом ей стало страшно стыдно — получается, братья слышали все её панические мысли. Кайло допил алкоголь и покачал головой.

— Нет, Рей. Мы не читали твоих мыслей. Я же тебе говорил…

Рей со стоном рухнула на спину.

— Молчи, Кайло, просто молчи. Вечно я все порчу!

Рен приподнялся на локте рядом с ней, а она не открывая глаз протянула к нему руку: — Иди сюда.

Он подтянулся и лёг рядом с ней на живот, глядя в лицо нечитаемым взглядом. Рей провела пальцами по его лицу и посмотрела на Кайло.

— А ты чего там сидишь, манипулятор? Тебе отдельное приглашение нужно?

Он молча встал и, подойдя к ней, опустился на колени с другой стороны. Наблюдая за братьями из-под полуприкрытых век, она с удивлением отметила, что вот именно теперь они стали идентично похожи — не различила бы, если бы не знала, где кто. Рей нашла руку каждого и судорожно вздохнула.

— Как вы хотите?

Пугающий эротизм происходящего, казалось, выкрутил резкость чувств на полную. Но что-то до боли знакомое в этой ситуации буквально лишило её воли. Умом она понимала, что именно ей нужно начать, но не находила в себе сил даже пошевелиться. Внезапно Рен дотронулся пальцами до её виска. Боль, такая резкая, будто её ножами режут, страх, стыд, вкус собственной крови и чужой спермы, дикое желание сначала убить, а потом умереть самой — все то, что она, казалось, давно забыла, пережила, всколыхнулось, вышибло воздух из груди…

Рей очнулась, плотно завернутая в одеяло. Рен обнимал её сзади, а Кайло лежал перед ней на боку и осторожно гладил по волосам.

— Ничего не нужно, Рей. Сейчас ничего не нужно. Мы найдём их и убьем, обещаю тебе. А сейчас — спи.

И она заснула. Только горло от крика саднило, даже когда сознание начало меркнуть.

***

Рей проснулась в хижине одна, закутанная в одеяла. В поле зрения — еда, вода, книги и клочок бумаги, на поверку оказавшийся запиской с коротким комментарием, как приступить к расшифровке текстов в книгах. Приписка гласила, что братья ушли добывать пищу духовную и физическую.

Рей улыбнулась, и, ухватив бутылку воды, галеты, и книги, вышла со всем своим скарбом на улицу. Поразмыслив, вернулась в хижину, захватила циновку и все одеяла, а также удачно оказавшуюся на видном месте стопку хрустящей бумаги и архаичное перо. Устроив себе гнездо не хуже, чем у поргов, принялась за работу. Мысли её были легки и спокойны, расшифровка спорилась, и к полудню — Рей поняла это, оторвавшись наконец от работы, чтобы шею размять, — ей удалось уловить логику построения фраз мертвого языка, определить значение наиболее часто используемых символов.

Не успела она вернуться к работе, как увидела, что на холм поднимаются братья. Кайло нес на плече огромную рыбину, а Рен — бутыль с водой. Стоило им показаться, как Рей буквально почувствовала излучаемую ими энергию. Такими цельными и наполненными она ещё их не видела. Она радостно помахала им, но подниматься не стала — книги и листки с пометками усеяли все досягаемое пространство вокруг, и невозможно было встать, чтобы не разрушить систему, понятную ей одной.

Братья улыбнулись ей, Кайло пошёл куда-то со своей ношей, а Рен подошёл к Рей и опустился на колени, внимательно вглядываясь в её лицо со смесью беспокойства и облегчения.

— Как ты, Рей?

Она только вскинула брови.

— Отлично! Работа движется, спасибо за подсказку!

Рен нервно как-то выдохнул и отвёл глаза.

— Хорошо. Пойдём, нам нужно поговорить.

Рей хотела было спросить, к чему такая криффова серьезность, но только пожала плечами и принялась собирать свои листки. Когда они зашли в хижину, Кайло уже ждал их. Рей могла поклясться, что между братьями тут же произошёл короткий мысленный разговор.

— Эй! Вы что, меня обсуждаете?! — Ей стало странно некомфортно, что они что-то скрывают от неё.

Никто ей не ответил. Кайло сел на пол и поманил её к себе:

— Рей, нам нужно поговорить.

Она только закатила глаза и опустилась на пол напротив . Он покачал головой: не так.

— Сядь спиной ко мне. Мне нужно дотрагиваться до тебя.

Это казалось какой-то дикой игрой, но Рей подчинилась, пообещав себе поговорить с ним по душам, когда братьев отпустит их странное настроение. Когда она села, Кайло осторожно прижал её к себе, а Рен опустился напротив и глубоко вздохнул, неотрывно глядя на неё. Кайло вздохнул также и проговорил что-то совсем непонятное:

— Снимай.

Рен коснулся её виска и… Весь ужас, боль, страх и стыд, которые едва не свели её с ума три года назад, наводнили её снова, но тут же оказались будто бы отделены от неё прозрачным углепластиком.

Все, что происходило с ней тогда, проигрывалось сейчас перед ее глазами будто в голофильме: её парень, приятный в целом малый, симпатичный — она не любила его, ей хотелось,чтобы кто-то просто был рядом. Они встречались целых пять месяцев, и если бы не его склонность к выпивке, было бы совсем хорошо. Секс сносный, иногда даже хороший. Но его дружок, напарник по работе, как-то странно на неё смотрел. Однажды бойфренд завалился к ней навеселе поздно, забрался в кровать, начал ласкать. И все бы ничего, но в разгар процесса она почувствовала на себе чужие руки. Стоило ей обернуться, как в лицо ткнулся чужой член — тот самый дружок захотел присоединиться.

— Ну же, Рей! Давай развлечемся! Втроем веселей! — донёсся довольный пьяный голос снизу.

Однако новоприбывший не собирался ждать её согласия и начал долбиться членом ей в рот, ухватив за волосы. Из глаз буквально брызнули слезы, и Рей чисто рефлекторно дёрнулась, смыкая зубы. Насильник тоже подскочил, и Рей почувствовала, как рот наполняет кровь — она порвала ему уздечку. Крик, удар, после которого она помнила только страх, боль, стыд…

— Я не хочу на это смотреть! — она пыталась отвернуться, но куда денешься от собственных воспоминаний?

— Рей, ты заблокировала память об этом, но произошедшее до сих пор мучает тебя. Ты должна вспомнить. А потом отпустить. Иначе это сведёт тебя с ума рано или поздно.

Рей почувствовала в своём разуме и Рена и Кайло. Они видят все то же самое, что видит она…

— Не смотрите! — ей было стыдно, хотелось кричать, плакать, спрятаться. Но их присутствие успокаивало, обволакивало, поддерживало.

— Не смотрите… — уже шепчет она. — Вам не нужно…

Ей стало горько, страшно от того, что станет с мужчинами, которые, по сути, испытали на себе изнасилование. Как они после этого смогут…

— Мы справимся, Рей. Вспомни и отпусти.

Их сознания будто бы соединились с её, они поделились с ней волей, поддержали, пока она не набралась храбрости, чтобы взглянуть на тех, кто принёс ей столько боли. Вспомнить.

— Хочешь отомстить?

Она не знала, кто из братьев спрашивает. Оба?

— Они найдут своё. Если ещё не нашли, — пришел ответ откуда-то из глубины души.

Видение прекратилось. Рей смотрела перед собой и видела Рена, который все ещё касался её виска пальцами, чувствовала, как Кайло обнимает её сзади, уткнувшись носом в шею. Шее было мокро — Кайло плакал. Рен тоже плакал. Сама Рей чувствовала, как её собственные щёки горели от пролитых слез. Рен открыл глаза и убирал руку. Она, повинуясь внезапному импульсу, поймала его пальцы и поцеловала, прижалась лбом к руке.

— Простите. Простите меня.

— Все уже закончилось, Рей. Ты справилась. Отдохни немного.

И Рей снова заснула, повинуясь внушению.

***

Рей проснулась на следующий день одна, как и в прошлый раз — в одеялах, еда, книги и записка в пределах видимости. Но на сей раз её ждал каф, хоть и остывший, и жареная рыба. Не было той беспричинной лёгкости, что вчера. Душа болела, но она чувствовала себя легче на тонну, свободнее, чище…

Она чётко помнила все, что произошло вчера. Каждую деталь. И осознала, что братья установили блок на её памяти, прежде чем уйти утром, чтобы она не встречалась со своим самым страшным кошмаром в одиночку.

Рей переполняли чувства. Как и вчера она выбралась из хижины во двор, но не спешила приниматься за работу — насладилась едой, питьем, и, казалось, впервые за долгие годы почувствовала их вкус.

— Кайло, Рен, — громко подумала она, надеясь, что братья услышат, — спасибо вам. За все-все.

Вдохнула впервые за много лет полной грудью и принялась за работу. Оказалось, что Рен написал для неё под каждой строкой главных джедайских догм расшифровку — по памяти. Это значительно упростило ей работу. Слово за словом первый фолиант поддавался. Впервые в жизни она пожалела, что не гуманитарий — имей она склонность к языкам, смогла бы по аналогии в общих чертах разобраться о чем текст. Но Рей с математической дотошностью расшифровывала каждый символ.

Братья вернулись, как и вчера, после полудня, и так же, как и вчера, оба буквально светились. Но сегодня Рей наплевала на бумажки и бросилась им навстречу. Сложно обнимать одновременно двух крупных мужчин, но она справилась. Без слов, без стеснения, без мыслей даже — поцеловала, куда достала, дотронулась где смогла, и отпустила. Почти. Взяла каждого за руку и, потупившись, прошептала:

— Спасибо.

— Сила, Рей! Похоже тебе нужно проветрить мозги! — Кайло схватил её за руки и закружил, Рен только отскочить успел.

А покружив, пока она не взмолилась мысленно (вслух не могла — хохотала), остановился и прижал к себе на секунду, поднял на руки и передал Рену. У Рей кружилась голова, и она просто прижалась к Рену, вдыхая запах, мысленно бормоча благодарности.

Потом они ели и обсуждали произошедшее за день. Рей рассказала, что приступила к расшифровке текста о создании меча. Братья засыпали её вопросами, на которые она пока ответить не могла. Они, в свою очередь, сообщили, что ходили медитировать в Храм джедаев — самое светлое место на острове. А завтра пойдут в самое тёмное. Рей забеспокоилась, но они принялись её отвлекать, и в конце-концов закончилось все очередной партией в шахматы, но уже с Реном и без лишних телодвижений — просто игра.

Рей выиграла, хоть и была уверена, что Рен поддался. А потом они втроем улеглись спать — рядом, но не в обнимку.

Утром Рей снова проснулась одна. Еда, книги, записка. Она снова вышла на улицу, но работать не могла, — беспокойство грызло. Она даже не стала дожидаться, пока братья вернутся — пошла навстречу, будто ее вело что-то.

И чем ближе она подходила, тем сильнее беспокоилась. Наконец она увидела их и обомлела — братья дрались. Она бросилась к ним со всех ног, и буквально растолкала собственным телом. Хватала за руки, била по щекам, целовала невидящие глаза.

Ярость и гнев циркулировали вокруг них, но ни один не поднял на неё руку. Утянула на землю, прижала к себе, как могла, обоих. Было страшно — за них. За себя не боялась. Сколько времени прошло — не знала: их гнев переполнял её, выжигая изнутри, а потом все закончилось, постепенно сошло на нет. Они поднялись, пошли, как дроиды, молча, домой. Рей едва с ума на сошла, пытаясь вернуть их в чувство — кормила, поила из последней бутылки алкоголя, тискала, гладила одновременно и по очереди, пока не почувствовала, что их начинает отпускать. Братья заснули, а Рей не сомкнула ночью глаз — так боялась отпустить их, страшилась, что тьма вернётся, когда она уснёт. В этот раз она не дала им уйти утром. Заставила рассказать, где они были. Оказалось, в пещере, полной тьмы. И нет, братья не помнили, что было между тем, как они спустились в пещеру и моментом, как они пришли в себя в объятьях Рей.

Рей пыталась вытрясти из братьев обещание, что они больше не пойдут туда, но они не давали прямых ответов, отшучивались и возились с ней и книгами до самого вечера, а когда Рей проснулась на следующее утро, их не было. Записки тоже. Рей плюнула на работу — нужно найти их! — но не знала куда бежать. Её будто разрывало пополам. И тогда она просто пошла туда, где нашла их в прошлый раз, но встретила только Кайло. Он, казалось, перешагнул грань безумия. Плакал, кричал. Рей видела убитых Силой птиц вокруг него, вырванные куски почвы, видела кровавые полосы на лице — от его собственных ногтей, порванную одежду.

Как и вчера, она бросилась к нему, и он не тронул её, замерев в руках, кусая до крови губы, безумно вращая глазами. Рей держала его, разделяя его бессмысленную агонию, жгучий гнев, безумную обиду, пока не пришёл Рен. Он буквально светился, и его свет исцеляющим облаком окутал обоих.

Рей очнулась уже в хижине. Плакала, обвиняла братьев — и на следующий день они никуда не ходили, а остались с ней и терпели все претензии и выговоры, не возражая. Но засыпая ночью, Рей знала, что утром снова проснётся одна.

Она уже понимала, что они делают: сначала вдвоём медитировали в светлом месте, потом в тёмном, а потом по очереди — один в светлом, другой — в тёмном. Она проснулась и сразу же пошла по следу тьмы и боли. У самого края утеса она нашла Рена. Если Кайло разрушал все вокруг, то Рен разрушал сам себя — шёл, просто шёл вперёд, не разбирая дороги, и только по безумным глазам да по разодранным ногтями ладоням, с которых капала кровь, она поняла что Тьма и его ослепила.

Догнала, обняла, усадила на землю — Рен тоже не навредил ей, несмотря на свое состояние. Рей делила его одиночество, страх, отречение, пока их не нашёл Кайло.

В этот раз она не ругалась, не просила, хоть братья, придя в себя пытались, её отвлечь, как могли. Рей молчала, закрывая от них мысли. А утром поднялась до света и сама пошла туда, где их так калечило.

***

Было темно, но Рей легко нашла дорогу. Она не знала, зачем делает это. Всегда считала дурами баб, которые пытались перевоспитать мужчин своим примером, дескать, смотри, как я страдаю из-за тебя. Рей была уверена — это не работает. «Перевоспитуемым» обычно плевать с высокой орбиты на чужие проблемы.

Вот только Кайло и Рену не плевать на неё, хоть они и ходили в это страшное место, несмотря на все её просьбы. Оставляли как клушу корпеть над книгами каждое утро и шли, а ей потом — страдай вместе с ними! Рей злилась. И чем ближе она подходила к пещере, тем злилась сильнее. Разошлась настолько, что в сердцах пнула ногой камень на краю утеса, поскользнулась и полетела вниз.

Мелькнуло осознание, вялая мысль, что вот сейчас она расшибется о камни, по-глупому, но какая-то сила скорректировала её падение, и она ухнула в тёмную дыру, в воду. Плавала Рей очень плохо, но ей удалось наглотавшись холодной соленой воды, так что горло горело, выбраться на берег.

Рей увидела перед собой чёрную стену пещеры, отполированную до зеркального блеска. Красиво, но жутко. Подошла ближе, коснулась пальцами. На секунду ей показалось что место хочет ей что-то показать, по потом все пропало. Какое-то время ничего на происходило: Рей просто смотрела на своё отражение в тусклой поверхности.

А потом в голове возникли голоса, которые шептали злые слова, обличали все самые нелицеприятные поступки в её жизни, выворачивая наизнанку все лучшее, что происходило с ней: Ты никто из ниоткуда. Всегда была ничтожеством, а сейчас и подавно. Беглая преступница, террористка, живущая с двумя мужчинами, которые даже не хотят тебя больше. Зачем ты им такая покалеченная, да у них и не встанет на тебя после того, что они увидели. Проснёшься как-то утром, а их нет. Они бросят тебя! Как и все остальные! Как родители!

Рей не знала, сколько это продолжалось. Она не могла больше кричать, плакать. Лежала, свернувшись калачиком, без остатка отдавшись кошмару. А потом в душе шевельнулось что-то: Хуй тебе! Да, я ошибалась! Но я не порченная, не плохая! Они не бросят меня! Они не бросят!

И поползла, хватаясь за эту спасительную мысль, сама не зная куда, лишь бы подальше от этого черного зеркала. Вслепую, раздирая в кровь руки, добралась до неотшлифованной части стены и обнаружила, что пещера уходит дальше — вглубь утеса.

Поднялась на четвереньки, потом пошла, держась за стенку — куда угодно, лишь бы дальше от зеркала и ледяной воды. Рей не видела ничего — сюда не пробивался даже тусклый свет занимающейся зари, и воображение рисовало ей всякие ужасы на полу, на стенах.

Но пещера была удивительно сухой и абсолютно безжизненной. Вдруг что-то блеснуло впереди, а потом засветилось мягко. Рей спрашивала себя, как это возможно, ведь не было здесь света. Но вот же он — преломлялся в гранях двух кристаллов, казалось, вырастающих друг из друга.

Кварц? Но неотполированный кварц тусклый, непрозрачный. Эти же светились все ярче, будто бы реагируя на её приближение. Как во сне, Рей потянулась к кристаллам, но вдруг споткнулась и упала. Пыталась остановить падение, ухватившись рукой за прекрасные камни, за выступ на котором они росли, но они просто остались в её руке, разрезая ладони острыми краями. Рей упала, ударившись головой, и потеряла сознание. Она не знала, сколько пролежала там. Её начало знобить. Иногда сознание возвращалось — ни разу полностью, окончательно, а так, в полубреду, перед глазами плыли цветные круги, и она слышала, что кто-то зовет её. Зовет настойчиво, громко. Рей собралась с силами и откликнулась. А потом поняла, что её нашли. Подняли, понесли. И только когда она почувствовала солнечный свет и тепло на своей коже, Рей выдохнула и отпустила сознание. Они не бросили её.

***

Рей очнулась прижатой к чьей-то груди. Видимо, вырубилась ненадолго, потому что её все ещё несли.

— Зачем ты пошла туда, Рей?! — таким злым она Рена ещё не видела. Оказалось, это он её несёт. Рей попыталась сфокусироваться и поискала взглядом Кайло. Тот шёл рядом, сильно припадая на одну ногу.

— Что случилось? — Прохрипела Рей.

— Упал. — Кайло тоже был зол, а ещё испуган.

— Рей, отвечай! — Рен прижал её к себе сильнее, как будто она была в состоянии вырваться из его хватки. Рей прикрыла на секунду глаза — его сердце заходилось в бешеном ритме. Она чувствовала, что он едва способен держать панику под контролем. Они переживали, до сих пор переживают за неё. Они пришли за ней. Рей выпростала руку и с трудом разжала сведенные судорогой пальцы. В окровавленной ладони лежало два кристалла.

— За ними, похоже, — и сама не понимая почему, добавила: — Они звали вас, а пришла я. Они ваши.

Рен остановился, как вкопанный, и резко выдохнул.

— Кайло, — позвал.

Тот подошёл и аккуратно взял из её ладони окровавленные камни.

— Кайбер-кристаллы… — произнёс задушенно, будто не веря своим глазам. Перевёл взгляд с камней на брата, а потом на Рей. Помолчал, а потом отчётливо проговорил:

— Рей, это больше, чем все, о чем мы даже могли мечтать… — Кайло спрятал кристаллы в карман, а потом потянулся и повернул её руку, демонстрируя кровь. — Но даже они не стоят этого. Пообещай, что никогда больше так не поступишь!

Рей вдруг дёрнулась и перехватила его запястье, откуда только силы взялись.

— Только если вы пообещаете мне не ходить туда, — и снова что-то заставило её продолжить: — Порознь. Без меня.

Кайло вздрогнул, а Рен сильнее прижал её к себе.

— Обещаем, — последовал одновременный ответ.

Оставшуюся часть дороги они проделали молча, и Рей снова забылась. Очнулась в ворохе одеял, с перевязанными ранами, раздетая. И вымытая. При одной мысли о том, как братья все это проделывали, становилось не по себе. Ещё больше не по себе стало, когда появившийся в поле зрения Кайло молча сел рядом, и, подтянув её вместе со всеми одеялами, усадил спиной к себе, а убийственно серьёзный Рен возник с чашкой супа в руках и принялся её поить. Она пыталась вяло отбиваться, но мрачные братья были непреклонны, и ей пришлось выхлебать весь суп до конца. Рей все ещё колотила дрожь, похоже поднялась температура. Рен, закончив с супом, притащил ещё одну чашку с каким-то горьким лекарством и проследил, чтобы Рей выпила и его. А потом она заснула.

Утро началось с надрывного кашля и ломоты во всем теле. Братья уже, видимо, ушли, но стоило ей проснуться — появились оба, такие же убийственно серьёзные. Глянув на их лица, Рей взмолилась, дескать, лучше уж кричите, ругайтесь, только не молчите. Кайло тяжело опустился рядом, — травмированная нога почти не сгибалась, а Рен присел перед ней на корточки с очередной чашкой в руках.

— Рей, ты могла погибнуть там. Сначала утёс, потом вода, потом сама пещера, — и отметая закономерный вопрос, заявил: — Мы просканировали твою память. — Он замолчал, ожидая пока она не выпьет все до капли. — Мы могли не успеть. Могли потерять тебя.

Рей почувствовала, как вздрогнул рядом Кайло, увидела, как Рен судорожно запинается, проговаривая эти слова. Она потянулась и взяла каждого за руку.

— Тогда вы понимаете, что ощущала я, когда вы туда ходили.

Братья синхронно резко втянули в себя воздух, а Рей потянула Рена ближе, пока он не сел рядом. Улыбнулась и поцеловала в нос сначала его, потом Кайло.

— Будем внимательнее друг к другу впредь.

Больше они к этой теме на возвращались. Рей болела ещё три дня и местами зверела от гиперопеки заботливых близнецов, которых разбушевавшийся шторм держал в хижине. Иногда братьев было очень много, но в целом это чувство, когда о тебе заботятся, ей нравилось. Она старалась как могла заботиться в ответ: заставила их выдать свою одежду в починку — швея из неё так себе, но лучше кривая заплата, чем постоянно мелькающий перед глазами кусок голой задницы Кайло. Он, когда вытаскивал её, поскользнулся и упал, прилично разодрав ногу, и порвал штаны вместе с бельём. Так что Рей срезала рукава со своего тюремного комбеза и наставила на шмотках заплаток. Работать ей разрешали два часа утром и два часа вечером, остальное время отводилось на отдых, еду и сон. Зато расшифровка текстов пошла быстрее, когда оба брата в неё впряглись. К концу третьего дня книга про световые мечи была переведена от корки до корки. Братья были счастливы. Оказалось, что Рей нашла в пещере уникальные кристаллы, которые использовались для создания меча. Мальчики собирались сделать себе новые игрушки и, не затыкаясь, рассказывали, как это будет круто. Кроме этого, Рей узнала, что братья ходили в пещеру, потому что их тоже влекло туда, но сил на то, чтобы справиться с тёмным зеркалом не хватило. Они не говорили, почему, но Рей понимала: слишком много было в их жизни плохого. Слишком долго их убеждали, что они плохие.

Ещё они рассказали ей про голос в головах, что преследовал их с детства, побуждал делать плохие вещи. А в пещере этот голос усиливался. Призывал их к себе. Рей спросила, что за голос, а братья нехотя ответили, что хозяина голоса зовут Сноук. Рей припомнила, что читала в новостях об одной закрытой организации — Первый орден или Первый порядок. Её лидера звали именно так. И ничего хорошего об этом существе не писали. Братья не хотели говорить об этом, зато могли непрестанно трепаться о Силе, о природе их взаимодействия между собой и с ней. Рей узнала, что за последнее время так сильно с ними синхронизировалась, что кристаллы среагировали на неё, как на них. И что мечи, когда они их соберут, будут принадлежать и ей тоже, потому что она их нашла и окропила своей кровью.

— И поэтому мечи будут красными! — похоже, этот факт приводил их в лютый восторг. — Как у деда!

Они рассказали ей, что пещера на самом дела не злая. Она не врет, но концентрирует все плохое, что есть в человеке, все сомнения и страхи и показывает без прикрас. Признались, в итоге, что не справлялись с этой тьмой в те разы, когда спускались туда, но когда Рей пропала, так сильно испугались за неё, что на зов зеркала им стало плевать, так что пещера больше не властна над ними, как и над ней. Кто раз поборол сам себя, сможет сделать это вновь.

***

Рей проснулась одна — впервые за три дня, на протяжении которых она, бессовестно пользуясь своим болезненным состоянием, тискала кого-то из близнецов перед сном, пока не засыпала. А утром просыпалась с одним из них в обнимку, терпеливо ожидающим, когда его, наконец отпустят. Рей уже чувствовала себя значительно лучше — но разленилась за три дня и теперь просто валялась, глядя в потолок и гадая, куда запропастились братья. Беспокойства не было. Может, на рыбалку ушли или ещё куда — буря как раз улеглась.

Она размышляла о том, как заставить братьев выпустить её погулять сегодня, когда услышала голос Кайло:

— Проснулась уже, лежебока? Вставай, пойдём тренироваться. Мне нужно ногу разрабатывать, а ты что-то попу наела.

Рей резко села и швырнула в ухмыляющуюся рожу тряпкой. Кайло без труда увернулся и, отлепившись от дверного косяка, пошёл к ней.

— Да-да, растолстела безбожно, скоро комбез по швам разойдётся.

Во второй раз она не поведётся. Рей сузила глаза, оставляя его подначку без ответа;

— А где Рен?

Кайло как-то странно ухмыльнулся:

— Улетел в большой мир на два дня.

Рей ушам не поверила:

— Но зачем?

Кайло испустил страдальческий вздох и принялся перечислять, картинно загибая пальцы.

— Нам нужны детали для мечей — это раз, новая одежда — это два, информация — это три, — он вскинул брови, — достаточно?

Рей разозлилась.

— А меня нельзя было спросить? Мне тоже многое нужно…

Кайло её перебил, со стоном закатив глаза.

— Гигиенические прокладки, бритва, шампунь, крем, пилочка для ногтей и ножницы, одежда, белье… — он в упор посмотрел на неё, и Рей потупилась, краснея. Кайло подошёл вплотную и поднял её на ноги сам, ему надоело ждать, пока она встанет. — Рей, помилуй, я знаю тебя год. Ты живёшь с нами уже две недели. Мы все-таки менталисты, как-никак, и не в диком лесу выросли. Мы знаем, что нужно женщинам!

Он выглядел таким самодовольным, что Рей не удержалась и стукнула его кулачком в грудь:

— А размер лифчика Рен как подбирать будет?

Несмотря на явную издевку, парень ответил серьезно:

— А в лифчике в космос нельзя, поэтому мы тебе его не купим.

У Рей отвалилась челюсть, она даже забыла, что злилась.

— А ты откуда знаешь? — Он только пожал плечами. — Мать так говорила.

Рей горестно вздохнула, услышав этот бред, но решила беднягу не разочаровывать, и молча пошла приводить себя в порядок.

Согласие тренироваться с Кайло оказалось не самой лучшей идеей в её жизни. Он гонял её до седьмого пота и обратно и так несколько раз, пока она не взмолилась, просто распластавшись на земле. И только тогда он смилостивился. Когда удалось, наконец отдышаться, Рей осознала один ужасный факт. Она резко села.

— Рен улетел. На шаттле, — она повернулась к Кайло. — Как мы мыться будем, красавчик?

Кайло ухмыльнулся и кивнул на удивительно спокойный сегодня океан:

— Это подойдёт?

Рей раздраженно фыркнула:

— Я очень плохо плаваю.

Кайло оскалился:

— Так я научу.

Это, с позволения сказать, обучение тоже на поверку стало не самым удачным выбором. Как минимум потому, что Кайло отнёсся к процессу со всей ответственностью и битый час возился с ней в воде, удерживая руками за талию, пока она безуспешно пыталась грести, повинуясь его инструкциям. Ещё повезло, что океан оказался удивительно тёплым, не то Рей бы светила ещё пара суток постельного режима. И все безуспешно, потому что единственное, о чем Рей могла думать, это руки Кайло на её теле. Наконец, у неё начало получаться, но Кайло не спешил её отпускать. Сыпал ужасными шуточками, о том, какая Рей жирная, и что она сама по себе должна на поверхность всплывать “с ее-то жопой”.

Рей не обижалась, понимая, что это он так странно заботится — она знала, что всегда была худощавой, а после тюрьмы стала пугающе худой. Смотреть на себя в зеркало после трёх дней болезни ей вообще не хотелось. Рей задумалась, и перестала грести, а Кайло внезапно принялся тормошить и растирать её под водой. Она взвизгнула и перевернувшись, ухватила его за шею:

— Ты меня учишь или лапаешь?

Он ухмыльнулся, подхватив её на руки:

— Совмещаю приятное с полезным.

Рей внутренне затрепетала, но решила раз и навсегда прояснить вопрос, что подспудно волновал её все последние дни. Собралась с духом и подняла на него глаза.

— Ты все ещё хочешь меня? После того что видел?

Она была готова к любому ответу, но Кайло снова, как и тогда в шаттле, предпочёл демонстрацию словам: переместил её ближе к себе, заставив обхватить ногами. Выгнул бровь, заметив, как она смутилась, когда твёрдый член упёрся в бедро. А потом поцеловал. Требовательно, страстно, будто съесть хотел. Даже облизнулся, отстранившись.

— Я ответил тебе?

Рей разглядывала его, путаясь пальцами в волосах и хотела сказать много чего, но позволила себе лишь ироничное кокетство:

— Ты же говорил, что я жирная.

Кайло ущипнул её за бок, Рей взвизгнула.

— М-м-м, все, как я люблю, — внезапно он отстранился, опуская её в воду. — А теперь ты поплывешь к берегу. Сама.

Рей злобно барахталась и плевалась, но пришлось подчиниться и плыть. Кайло медленно брёл рядом, нещадно издеваясь над её жалкими попытками, но помогать не собирался. Когда она встала ногами на песок, зааплодировал и получил порцию брызг в ухмыляющуюся физиономию. Решив не нарываться дальше, Кайло ретировался на берег. Ухватив свои шмотки, удалился в кусты переодеваться. Рей воспользовалась моментом и тоже вышла из воды, быстро скинула мокрое белье и натянула комбез на голое тело. Успела как раз к его возвращению.

Дома они оба буквально набросились на еду, пока в котелке грелась вода для кафа. Кайло проследил, чтобы Рей съела двойную порцию и выпила лекарство. И сам пошёл заваривать каф.

— Хуже твоего шитья только твоя стряпня! — заявил он безапелляционно. За что ему в голову с влажным шлепком прилетел насквозь мокрый бандаж. Кайло ухватил его двумя пальцами и посмотрел на Рей, поигрывая бровями.

— Чувствую себя рок-звездой. Хочешь, чтобы я у тебя на груди расписался?

Рей застонала и зарылась с головой под одеяло. Спустя несколько минут её откопали, вместе с одеялом усадили ровно и вручили каф. Они пили молча. Каждый думал о своём. А потом Кайло развернулся и, серьезно глядя на неё, попросил:

— Ты разденешься для меня?

Рей сглотнула и, закусив губу, молча кивнула. Забрала у него чашку, убрала посуду подальше, но замерла в нерешительности, глядя в пол. Она стеснялась. Стеснялась своего тощего тела, своих небритых ног и лобка, обломанных ногтей и загрубевших пяток. Кайло казался ей таким красивым, почти идеальным, а она рядом с ним выглядела как замарашка с помойки. Рей подняла на него глаза. Кайло облокотился о стену и молча ждал, а потом ухмыльнулся:

— Помнишь, у нас в универе была группа анархо-феминисток? Они проповедовали телесное равенство между женщинами и мужчинами. Дескать, женщина не обязана украшать себя, чтобы нравиться мужчинам, — он закинул руки за голову. — И ты знаешь, я в чем-то согласен с ними.

Рей прыснула и потянулась к вороту комбеза. Переступив через одежду, шагнула к нему, усилием воли держа руки по бокам. Ухмыльнулась в ответ.

— И что, если бы не Рен, трахнул бы одну из тех тёток с волосатыми ногами?

Кайло подался вперёд, жадно оглядывая её, а потом ухватил за руку и дёрнул на себя, усаживая спиной к себе на одеяло. Прижав её к груди, прошептал тяжело в самое ухо.

— Нет. Я трахнул бы тебя, маленькая заучка. И мне плевать, какие у тебя ноги.

Рей вздрогнула и едва не застонала, а Кайло тем временем обхватил губами мочку её уха, и поигравшись немного, отпустил. Губы перебрались на шею. Его руки тем временем тоже не лежали без дела — дотрагивались всюду хаотично, будто он хотел охватить все и сразу, но как-то удивительно нежно, почти невесомо. Рей попыталась обернуться к нему, но он не позволил. Глубоко вздохнул и замедлился — его ласки начали приобретать подобие системы. Он исследовал шею, грудь, соски, живот, бедра, запоминая, как она реагирует на то или иное прикосновение. Рей уже была готова кричать, когда он наконец добрался до треугольника волос внизу живота. Накрыл его ладонью и попросил:

— Покажешь, как надо?

Она только всхлипнула в ответ и, взяв его руку своей, повела вниз. Раздвинула его пальцами свои влажные и горячие складки и замерла на секунду, застонав. Его палец упёрся аккурат в ставший гиперчувствительным клитор. Повела рукой вверх-вниз, показывая как двигаться, и развела ноги, предоставляя ему свободу движений. Нашла другую руку и положила себе на грудь, откинула голову ему на плечо.

Кайло замер на секунду, а потом поцеловал её в шею и начал двигать ладонью. Сначала осторожно, явно боясь навредить, потом смелее, добавляя от себя, посылая пальцы по кругу, прерывая ласку, опускаясь ниже. Про грудь он тоже не забывал. И Рей уже ощущала сладкую дрожь, что зарождалась где-то внутри, когда Кайло согнул пальцы и дотронулся до входа. Рей моментально напряглась — не любила внутри себя посторонние предметы. Даже пальцы. Даже свои. Но заставила себя расслабиться: Кайло она позволит. Рей почувствовала, что он усмехается.

— Не нужно позволять мне делать то, что тебе не нравится, Рей, — и переместил пальцы выше.

Он касался её, ласкал, интуитивно находя нужный ритм и интенсивность, и Рей плавилась в его руках, стонала, выгибалась навстречу. А потом кончила, резко согнувшись пополам, практически свернувшись вокруг его руки. Он обнял её и мягко притянул к себе. Убрал руку, облизал пальцы. Она вяло возмутилась, но он только раздражающе причмокнул в ответ, вкусно, мол.

Некоторое время они просто лежали, а потом Рей наконец нашла в себе силы пошевелиться и села рядом с Кайло на колени.

— Раздевайся, — велела.

Он сбросил с себя одежду и лёг обратно, молча глядя на неё. Рей осмотрела его с ног до головы и зажмурилась. А потом потянулась и обхватила рукой член. Стоило ей дотронуться, как Кайло дёрнулся и застонал. Член в руке запульсировал, но Рей вовремя перехватила его за основание и сжала. Кайло снова застонал, но немного расслабился. Рей ухмыльнулась.

— Если бы я кому-нибудь сказала, что именно я буду держать за член самого красивого парня на курсе, меня бы просто отпиздили в туалете.

Кайло зарычал, выгибаясь под её рукой, а она наклонилась и взяла в рот. Расслабила горло, с трудом, но уместив его до самого основания, и замерла на несколько секунд, позволяя ему привыкнуть. А потом начала двигаться помогая себе рукой, в интенсивном, жестком ритме. Он кончил спустя пару мгновений, громко выругавшись. Рей видела, как его пальцы скребли по одеялу, понимала, насколько сильно ему хотелось ухватить её за затылок и насадить поглубже, и она была очень благодарна, что он этого не сделал. Рей проглотила все до последней капли и поднялась. Нашла банку с водой, отпила. Вернулась, улеглась рядом, прижавшись, обхватила его грудь. Кайло нашёл её руку и поцеловал ладонь, не открывая глаз.

— Надеюсь, Рен сейчас не в публичном месте. — пробормотал, ухмыляясь.

Рей вспыхнула и ущипнула его.

— Так вы специально это все затеяли?

Кайло открыл один глаз и покосился на неё.

— Рей, он полетел по делу, я тебе говорил, — он помолчал. — Но да, и поэтому тоже. Мы подумали, что так тебе будет легче.

Рей возмущённо фыркнула и забралась на него сверху, укладываясь на груди.

— И ты не сомневался, что все так выйдет?

Кайло самодовольно ухмыльнулся.

— Не-а, — и ухватив её за задницу, проговорил: — Сколько тебе раз напоминать, маленькая заучка! Мы чувствуем тебя, даже когда не читаем мыслей. Мы знаем, что ты согласна быть с нами, но сомневаешься в себе. И в нас. — Он переместил руки выше и прижал её к себе. — Надеюсь, мне удастся доказать, что все твои страхи беспочвенны.

Рей приблизилась к самому его лицу и прошипела:

— Ты самодовольный, несносный мажор, Бен Соло. А я старше тебя на год, — и лизнула в нос.

Он прыснул и резко перевернулся, осторожно укладывая её на спину. Рей рефлекторно обхватила его ногами.

— Хорошо. Теперь ты будешь старушка-заучка, — протянул, нависая над ней.

Рей почувствовала, что он готов ко второму раунду, и усмехнулась.

— Жирная старушка-заучка с волосатыми ногами. Ваши вкусы очень специфичны, ваше высочество, — она опустила руку вниз и обхватила член, несколько раз провела рукой, оглаживая. Кайло застонал и прикрыл глаза. Рей поцеловала его в губы и направила в себя, подаваясь навстречу.

Рей была возбуждена, но поначалу ей было если не больно, то немного неприятно. Но Кайло, почувствовав это, не торопился, продвигаясь вперёд медленно и осторожно. А войдя до конца, замер, позволяя им обоим привыкнуть. Наконец Рей достаточно расслабилась и притянула его руками , побуждая двигаться. Он нашёл её губы и взял мягкий, неспешный ритм. Рей чувствовала, как её тело понемногу подстраивается под него, как он, постепенно ускоряясь, задевает внутри нее такие точки, о существовании которых она даже не подозревала. Она пропустила момент, когда стала, постанывая, подаваться ему навстречу — их тела встречались где-то на полпути к друг другу с влажными шлепками. Нашла его рот своим, буквально терзая, впилась ногтями в плечи, и мысленно велела: «Сейчас».

Он содрогнулся, и взяв жёсткий темп, спустя несколько толчков со стоном кончил внутри неё. Рей казалось, что её тело превратилось в желе — это был не оргазм, но нечто другое. Тугой комок собственных чувственных ощущений, его оргазм — все смешалось, расплавляя внутренности, растирая в порошок сознание. И это было хорошо. Это было правильно.

Кайло не скатился с неё со стоном, как она предполагала, а ухватив её за талию, перевернулся вместе с ней на спину, не выходя из неё. Прижал к себе, и не отпускал, пока сердце не перестало выстукивать бешеное стаккато.

— Рей, я… — прошептал и осекся.

Она потерлась носом о щеку и лизнула соленую от пота шею.

— Я установила новый имплант незадолго, — она усмехнулась, — незадолго до тюрьмы. Он ещё год действует. Все в порядке, Кайло

Он мотнул головой и прижал её крепче.

— Я не об этом, Рей… — Кайло провёл рукой по её телу, осязая, и продолжил, сдавленно как-то, повторяя свои собственные слова. — Ты лучшее, что было со мной.

========== Встреча ==========

Рей не помнила, как от объятий и неспешных ласк они снова перешли к сексу — вернее, вспомнила бы, если бы напряглась, но она не хотела. Секса, по большому счёту, — тоже. Как-то слишком много всего было за последние несколько часов — её эмоциональная матрица не выдерживала колебаний от одного экстремума к другому: лишающая воли неуверенность в себе сменилась эйфорией, даже счастьем. А теперь ей просто хотелось спать. Но она решила, что ещё раз от неё не убудет, к тому же Кайло очень старался, ласкал её с душой и проникновенно. Однако единственное, чего ей хотелось на самом деле, — прижаться к нему и уснуть до утра.

— Я сейчас привяжу тебя и буду трахать, пока не удовлетворю животную потребность молодого организма. — Кайло приподнялся на локтях и вжал её бёдрами в одеяло. Рей охнула — его член упёрся аккурат в заветную точку где-то внутри нее. В полутьме она не видела его лица, но голос звучал серьезно, с едва заметными нотками сарказма и лёгким налетом раздражения.

— Что? — вместо вопроса вышел задушенный мышиный писк, если бы мыши могли стонать.

— Да-да. Привяжу и оттрахаю. И больше никогда к тебе не прикоснусь.

Рей инстинктивно обхватила его ногами, будто последняя перспектива страшила её значительно больше, чем первая, и обиженно замычала.

Кайло хохотнул и вышел из неё. Переместился, обнял её сзади и накинул на обоих одеяло.

— А знаешь почему? — и ответил сам. — Потому что ты маленькая лгунья, а это обидно.

Он говорил мягко, от его близости тепло расходилось по всему телу, убаюкивая, но Рей снова издала жалкий писк, означавший: «Ты вообще о чем?». Сама удивилась, что словами говорить не получалось.

Кайло прижал её крепче и зашептал на ухо:

— Рей, я не хочу заниматься сексом с женщиной, которая хочет спать, но позволяет вставить в неё член только потому, что ей неудобно меня прерывать. — Рей застонала и уткнулась лицом в одеяло. Кайло продолжил: — Давай договоримся, Рей, больше никаких стыдливых полусогласий. Ты чётко говоришь, чего хочешь, а чего не хочешь, иначе мне придётся каждый раз проверять, действительно ли ты хочешь секса или притворяешься, чтобы не обидеть.

Рей вздрогнула и повернулась в его руках. Долго смотрела в глаза, а потом поцеловала в губы и крепко обняла. Слова, которые хотела, до исступления хотела сказать, заменила на:

— Тебе точно двадцать, Кайло? Говоришь, как мудрый старец.

Он усмехнулся и обнял её в ответ, устраивая подбородок на макушке.

— Я просто слишком много времени провожу в твоём обществе, старушка-заучка! — поцеловал в волосы и прошептал: — Спокойной ночи, Рей.

Утром Рей проснулась одна. Потянулась, отмечая убийственную крепатуру во всем теле — то ли от интенсивной тренировки, то ли после секса. Внизу живота непривычно тянуло, но ей нравилось это чувство. Вот только помыться не мешало бы, но в океан не хотелось. Повздыхав, поохав и поулыбавшись воспоминаниям, Рей завернулась в одеяло и пошла на улицу — искать Кайло. Он сидел спиной к ней невдалеке от хижины и жарил на костре рыбу. В котелке рядом уже остывал каф. Стоило ей появиться, он обернулся к ней, будто почувствовал, и первые несколько мгновений Рей едва не задыхалась, глядя на него. Он смотрел на нее с нежностью, какой она даже представить на его лице не могла. В её восприятии у Кайло было два настроения: мрачное и язвительное. Но спустя секунду все пропало. Он убрал рыбу от огня и пошёл к ней, ухмыляясь.

— Ты точно знаешь, когда вставать, чтобы не готовить, лежебока, — и, подойдя, подхватил на руки, — пойдём покажу кое-что.

«Кое-чем» оказался тазик и ведро горячей воды за хижиной. Рей расхохоталась.

— Так вы мне ванну приготовили, ваше высочество?

Кайло фыркнул и поставил её ногами в тазик, распутывая одеяло. Рей поёжилась от холода: час был ранний, и несмотря на то, что день должен был быть жарким, сейчас ещё было не лучшее время раздеваться.

— Мне холодно! — заявила Рей капризно, реализовывая его собственное ночное требование. Кайло только усмехнулся и странно пошевелил пальцами. Внезапно, Рей потеряла способность двигаться. Но и холода не чувствовала, что удивительно.

— Ей! — она даже дёрнуться не могла, оставалось только возмущаться вслух. — Ты что творишь?! — И, увидев, как он закатывает рукава и густо намыливает тряпицу, запротестовала: — Ты не будешь меня мыть, Кайло! Я не ребёнок!

Он с усмешкой глянул на неё.

— Буду. Раз могу трахать, значит и мыть тоже могу. — Рей аж задохнулась от такой наглости, а он продолжил. — К тому же, самой в таких условиях тебе будет сделать это сложно. А если замерзнешь, то заболеешь опять.

Рей судорожно выдохнула и зажмурилась. Глаз не открывала, пока он не закончил, однако отчаянно краснела, стараясь думать о поргах. Лучше о них, чем о том, какой она предстала перед ним сейчас. В темноте она ещё смогла забыть о своих недостатках, но сейчас, при свете дня…

— Рей. — Кайло завернул её в одеяло и понёс обратно — к костру, еде и кафу. — Посмотри на меня. — Он терпеливо подождал, пока она откроет глаза и недовольно на него зыркнет. — Ты очень красивая.

То, как именно он это сказал, странно, но позволило ей расслабиться. Откуда-то Рей знала: он действительно так думает. Но в ответ она сощурилась, и, выпростав руку, ткнула ему пальцем в лоб.

— Лесть не спасёт тебя от моей страшной мести, Бен Соло!

Он усмехнулся и уселся на землю, устраивая её у себя на колене.

— Буду ждать с нетерпением.

Кайло набрал две чашки кафа и принялся дожаривать рыбу. Рей молча наблюдала за его действиями и старалась не думать ни о чем. Но одна из ленивых мыслей заставила её улыбнуться.

— А где ты научился этому? — Она кивнула на костёр, на еду. — Ты же высочество, интеллигент, белоручка. — Рей нарочно подбирала слова, чтобы задеть его, как тогда, когда рассказала, что его считают геем. Но Кайло только плечами пожал. И спустя пару мгновений ответил: — Люк научил.

Рей ощутила себя неловко: надо же было такое ляпнуть. Кайло вздохнул и продолжил, глядя на огонь:

— До того, как Рена к нему отправили, дядя навещал нас всего два раза. В первый, нам было по тринадцать лет, — когда мать улетела на какую-то специальную сессию Сената. Мы тогда провели с ним недели три наверное, — Он помолчал, вспоминая. — И мы пошли в поход. Днём шли, ночью разбивали лагерь. Люк спланировал маршрут так, чтобы показать нам как можно больше разных полезных навыков. — Кайло помолчал, глядя в сторону, а потом, с усмешкой глянул на Рей. — Как охотиться, и ловить рыбу, готовить еду, добывать воду, ориентироваться на местности, помогать друг другу. — Он взъерошил Рей волосы. — А ещё как заботиться о маленьких и слабых, у которых ноги — руки трусятся от крепатуры, но которым отчаянно хочется вымыться после интенсивной тренировки, купания в океане и ночных утех. — Кайло притянул её поближе, и поцеловал в лоб. — Прости, малыш. Я перестарался вчера.

Рей прыснула.

— Так и учил? Дословно? Тринадцатилетних? — Кайло кивнул с преувеличенно серьёзным видом. Рей картинно вздохнула и потерлась носом о его щеку. — Ну раз этому тебя сам Люк Скайуокер научил, то я тебя прощаю. — И быстренько продолжила, увидев, как Кайло вздрогнул при упоминании имени дяди. — А во второй раз чему он вас учил?

Кайло улыбнулся.

— Летать. — Он закатил глаза. — Ох, и устроила мать скандал, когда узнала про наш поход! Дескать, он ей все воспитание испортил. На что он ответил, что не собирается молча смотреть, как она из парней комнатных собачек делает. Так и сказал, представляешь, Рей! Они так разругались, что в следующий раз Люк прилетел только через два года. Снова по той же причине — у матери появились внезапные и очень срочные политические дела. Он остался с нами на целый месяц и показал как летать на истребителе.

Кайло ещё долго рассказывал, — так его увлекли воспоминания, а Рей, хоть и слушала внимательно, сползла с его колен, и принялась разделывать уже давно готовую рыбу. Есть ей хотелось немилосердно. Кайло она наложила больше, но он не прерывая рассказа, поменял тарелки и принялся за еду. Крифф! Такими темпами он её действительно до формы шарика откормит! Но она на стала прерывать его, — так интересно он рассказывал про секреты пилотирования, которыми Люк щедро делился с племянниками. Судя по рассказу, пилотом джедай был едва ли не гениальным.

— Это он нам рассказал, как стартовать на скорости света и не угробиться при этом. — Кайло, который до этого рассказывал буквально взахлёб, вдруг запнулся и замолчал. Рей облизала пальцы от жира и потянувшись, взяла его за руку. Он переплел её пальцы со своими и, вздохнув, продолжил. — Люк тогда сказал, что Хан гордился бы нами. — Кайло криво усмехнулся и вздохнул. Рей забрала у него тарелку и устроилась на нем верхом, внимательно вглядываясь в лицо. Таким уязвимым она видела Кайло всего пару раз. Он поднял на её глаза и неловко пожал плечами. — Мы, естественно, начали расспрашивать, кто такой Хан и с чего бы ему нами гордиться. — Кайло откинул голову назад и молчал несколько секунд. — Так мы, наконец, узнали, кто наш отец.

Рей потянула его к себе, и поцеловала. Специально закрыла глаза, чтобы его слез не видеть. Ругалась про себя, что сама втянула его в тяжёлый разговор. Он отстранился первым, провёл ладонью по её лицу с мягкой улыбкой:

— Эй, не парься. Все это быльем поросло. Просто я размяк тут с тобой. Нужно поскорее усадить тебя за книжки и отправляться по важным мужским делам. — Но в противовес собственным словам тут же крепко прижал Рей к себе, будто отпускать не собирался никогда. И ответил на невысказанный вопрос. — Хан Соло. Наш отец — легенда Галактики, герой. — Он буквально выплюнул это слово. — Который бросил свою женщину беременной, и улетел в закат, чтобы снова стать контрабандистом. — Кайло сжал её так, что кости затрещали. Рей молча гладила его по голове, пока хватка не ослабла, а потом сказала: — Не знаю, кто вас чему учил, но то, как вы летаете, вызывает у меня чёрную зависть. — Она отклонилась и ухватила его за уши, заставив улыбнуться. — Я требую от тебя торжественной клятвы, Кайло, что ты научишь меня всему, что знаешь! — Он некоторое время просто молчал, как-то странно глядя на неё, а потом картинно изобразил покорность:

— После того, что ты сделала вчера, я выполню любое твое желание.

Рей зашипела, а он, посмеиваясь, перехватил её поудобнее и, поднявшись, понёс в хижину. Когда спустя пару часов, Рей выглянула во двор в поисках еды, оказалось, что местные твари разнесли остатки рыбы подчистую, а в каф нападали насекомые. Пришлось обедать пайками, потому что Кайло наотрез отказался идти на рыбалку во второй раз.

Они целый день валялись в хижине. Что-то ели, пили много кафа — только в туалет успевай бегать, — говорили обо всем подряд. Как в ту ночь, когда все полетело к хренам. Только тогда они не были голые, а она не лежала большую часть времени, закинув ногу ему на бедро, выводя пальцами узоры на груди. Ну и сексом они тоже тогда не занимались.

Оказалось, что Кайло не забыл ее вчерашнее поведение и решил закрепить сказанное ночью наглядным примером. Все началось с массажа, который должен был помочь ей справиться с крепатурой. Но в какой-то момент его руки начали вытворять такое с её телом, что спустя полчаса этого, с позволения сказать, массажа, Рей оказалась на грани того, чтобы кончить от простых касаний. Она плюнула на гордость и взмолилась, чтобы он наконец занялся с ней сексом. Но он только усмехнулся и перевернул её на спину.

Пытка перешла на новый уровень: Кайло никуда не торопился, лаская её там, где ей вчера понравилось больше всего, исследовал новые чувствительные места. И при этом все время спрашивал, нравится ли ей, хочет ли она продолжать, можно ли трогать здесь, и если можно, то как. Рей скулила, просила уже просто «сделать с ней это сейчас», а он лишь чопорно уточнял, «что именно сделать», делая вид, что он не понимает.

Но Рей тоже не собиралась сдаваться: перспектива во второй раз озвучить свою просьбу казалась ей безобразной капитуляцией. Наконец, ей удалось собраться достаточно, чтобы улучить момент и опрокинуть его на спину. И пока он барахтался, хохоча, — оседлать его, опустившись на член сразу и до конца, — и вот уже Кайло стал тем, кто хватал воздух ртом, мял одеяла руками, пытаясь ухватиться за обрывки концентрации. Но Рей не собиралась его жалеть, — впившись ногтями в грудь, задвигалась так, что он зарычал, но не смог сдержаться и кончил первым, а она — сразу за ним. Они долго лежали молча, утомленные внезапной интенсивностью взаимодействия, что выпило из них все силы без остатка, а потом ещё дольше целовались, перепутавшись ногами, руками и волосами, без слов прося друг у друга прощения за нелепое соревнование, обещая быть впредь правдивее, внимательнее друг к другу. Им не нужно было говорить, да и Сила была не нужна. Им и молчать было комфортно.

Когда эмоции, наконец, улеглись, Рей пошла искать еду. А когда вернулась, увидела, что Кайло чертит что-то очень сосредоточено, даже не потрудившись одеться. Вид голого мужчины, который, закусив губу склонился над клочком бумаги и не отвлекается ни на что, кроме собственных волос, которые то и дело лезут ему в глаза, умилил Рей до невозможности. Она подошла к нему и собрала пряди в неряшливый пучок на затылке одной из своих резинок, сообщив, что еды нет, а каф испорчен.

Кайло повозмущался для виду, дескать, сама в следующий раз рыбачить пойдёшь, но заявил что пайки — тоже еда, и молча пошёл варить свежий каф. Не потрудившись одеться. Рей посвистела ему вслед и полезла смотреть, что он там так увлечённо рисовал. Оказалось, что чертежи их с Реном мечей. Тут были и расчеты предполагаемого количества энергии, которую высвобождает кристалл. Глядя на впечатляющую цифру, Рей нахмурилась: не существовало такого металла, что в чистом виде выдержал бы такое количество энергии в точке выброса: нужен был специальный сплав, сложная пайка, — а у них явно не было необходимых условий для всего этого.

Когда Кайло вернулся с кафом, Рей раздраженно на него набросилась:

— Вы совсем мозгами поехали?

Кайло недоуменно уставился на неё. Рей потрясла перед собой чертежами и расчётами.

— Я не позволю вам собирать эти самодельные взрывные устройства, что руки вам поотрывают при первой же активации. — Он не успел возразить, Рей повысила голос, продолжая. — Ты же учил сопромат, Кайло. Ты не хуже меня знаешь, что из подручных средств такой меч не собрать. Нужно проводить точные расчёты, тестировать сплавы, собирать прототипы. — Рей в сердцах бросила бумажки на пол. — Здесь работы на полгода в хорошо оборудованной лаборатории.

Кайло нахмурился и молча разлил каф по кружкам. Сел рядом и обнял её, умеряя бушевавшие в ней возмущение и страх.

— Я знаю. — Ответил тихо. — Я уже сотню раз перепроверил расчеты. И у меня нет ответа на вопрос, как джедаи древности собирали их. В книге нет статистики того, сколько из них пострадало, допустив ошибку при сборке. Только пафосные фразы про медитацию и помощь Силы. — Он хлебнул кафа и поцеловал её в макушку. — Мы не хотели, чтобы ты переживала.

Рей оттолкнула его

— Про пещеру вы тоже так говорили. — Кайло резко выдохнул, глядя на неё с немым укором. Рей упёрла руки в бока. — У тебя и твоего брата есть только один шанс получить оружие, Бен Соло. — Рей ткнула его пальцем в грудь. — Я буду принимать участие в разработке этих ваших мечей. И пока мы не будем на сто двадцать процентов уверены, что все расчеты сходятся, вы не начнёте собирать свои игрушки. — Рей перевела дух, осознавая, как глубоко засел в ней страх потерять их. За рекордно короткий срок они буквально проросли друг в друга, — других слов, чтобы обозначить свои чувства, Рей не находила. Вернее, находила, но думать об этом не хотела. — Кайло. — Она убрала палец от его груди и нежно прикоснулась ладонями к щекам. — Пожалуйста, пообещай мне. Что вы сделаете так, как я прошу. И даже после этого активируете их удалённо. Вы же можете, правда? Силой? — Он медленно кивнул, не отрывая от неё глаз. Рей судорожно выдохнула, и, всхлипнув, закончила с угрозой. — Иначе я заберу у вас кристаллы и улечу далеко-далеко. Так далеко, что вы меня никогда не найдёте.

Кайло не отвечал так долго, что ей стало неуютно под его взглядом. Наконец он улыбнулся — лишь краешками губ и привлёк её к себе, прошептав:

— Обещаю.

Остаток дня и ночи они возились с расчётами. Рен, прилетев после полудня, застал их спящими вповалку в окружении листков с чертежами, что валялись повсюду на полу, похоронили под собой стены и частично самих, попрежнему голых, исследователей.

— Кайло, если то, что я чувствовал вчера было реакцией на бумажную работу и вычисления, я даже не знаю, что думать теперь.

Рей и Кайло вскочили одновременно, безумно озираясь спросонья. Кайло даже обездвижил брата Силой чисто рефлекторно. Рен не сопротивлялся. Только смеялся в захвате.

Рей поначалу смутилась, а потом подошла к нему, как была голая, и приложилась к его губам долгим поцелуем. Кайло отпустил брата, только когда она закончила. Рен подхватил Рей за талию и крепко прижал к себе, наконец отвечая на поцелуй. Да так страстно, что она даже удивилась. Но тут она вспомнила, что, если она ничего не путает, это его первый поцелуй. Тогда Рей подпрыгнула, ухватившись за его плечи, и обхватила бёдра ногами, все ещё продолжая целовать. Рен покачнулся, потеряв равновесие от неожиданности, но Рей почувствовала, как Кайло посмеиваясь, страхует их Силой. Она запутала пальцы в его волосах, нарочно оттягивая голову назад; льнула к нему всем телом, трепеща от того, как крепко он прижимает её к себе; исследовала его губы своими, настойчиво требуя пропустить её глубже, и он поддавался, отвечая, пока, наконец, оба не выдохлись.

— Мы скучали. — Прошептала, ткнувшись носом в ухо, понимая, что несмотря на то, что происходило между нею и Кайло, часть души каждого из них была все это время с Реном.

— Я знаю. — Тихо ответил он, осторожно опуская её на пол. Потом улыбнулся и накинул ей на плечи свой новопреобретенный плащ. — Я тоже.

— Да, в умении эффектно появиться тебе не откажешь. — Кайло, оказывается, уже успел надеть штаны и, подойдя, крепко обнял брата.

Рей, тем временем, отошла немного от первого наплыва радости и вдруг смутилась: какая же она все-таки бесстыдная, — практически сутки напролёт занималась сексом с одним братом, и теперь вешается на шею другому. Жгучий стыд как-то исподтишка одолел её. Рей постаралась как можно незаметнее отойти в сторону и начала судорожно собирать свои вещи. Внезапно ее подхватили сзади, и не успела она взвизгнуть, как подбросили в воздух и словили на руки — Кайло прижал её к себе так, будто она убежать пыталась.

— Наша ненаглядная старушка-заучка меня прямо извела, Рен. — Нарочито пожаловался Кайло ухмыляющемуся брату. Рей только спрятала пылающее лицо у него на груди. Кайло снова встряхнул её, слегка подбросив, и принялся перечислять. — Сначала она набросилась на меня с претензиями, почему ты улетел без спросу. Потом она долго и пафосно страдала, о том какая она «ужасная и страшная». — Он даже очень похоже изобразил голос Рей в последней фразе, от чего ей захотелось чем-то его прибить. — А потом, Рен, нет ты только послушай! Она заявила, что украдёт у нас кристаллы и сбежит! — Кайло принялся щекотать её и тормошить, попрежнему держа на руках, пока Рей не взмолилась, хохоча. Только тогда он прекратил, и передал её, до сих пор закутанную в плащ, в руки Рена.

Тот принял ношу с лёгкостью и поцеловал Рей в лоб. Девушка ощутила себя совсем маленьким ребёнком и смутилась ещё больше. А потом выпалила, вырываясь:

— Если бы не я, вы бы оба погибли, собирая свои мечи!

Рен поддался, опустив её на пол, и спокойно кивнул.

— Мы бы оба погибли полгода назад, и несколько раз за прошедшую неделю, если бы не ты, Рей.

Рей обернулась к Кайло многозначительно подняв брови. Тот вскинул руки в жесте капитуляции:

— Пошёл варить каф. — И проходя мимо брата, хлопнул того по плечу. — Надеюсь, ты не зря слетал.

Тот только кивнул с улыбкой.

Спустя полчаса, все трое пили каф, а Рен рассказывал о том, как он слетал на Коррелию. Накупил еды на несколько месяцев, взял выпивки — легендарного местного виски. Приобрёл оружие, одежду и медикаменты, необходимые материалы да создания мечей, — ему не терпелось, наконец, приступить, но Рей с Кайло остудили его пыл: Кайло очень чётко, то и дело косясь на Рей, произнёс, что они приступят непосредственно к делу только после того, как Рей одобрит результаты предварительных тестов сопротивляемости металла. Рен переводил взгляд с Рей на Кайло с нечитаемым выражением лица. И только когда между братьями произошёл короткий мысленный разговор, как Рей предполагала, Рен отвёл глаза и усмехнулся.

— Ладно. Рей, я купил тебе кое-что. — Рен тепло взглянул на неё. — В своей каюте на шаттле ты найдёшь все необходимое. Если хочешь, можешь глянуть, а мы пока еду приготовим. — И он беззастенчиво подмигнул брату.

Рей закатила глаза, понимая, что братьям не терпится посплетничать в том числе и о ней, да и привести себя в порядок, переодеться ей хотелось отчаянно. Так что она даже не съязвила в ответ.

Предполагая, о чем именно сейчас пойдёт речь, Рей свирепо посмотрела на Кайло, от чего тот прыснул и закашлялся, пытаясь совладать со смехом, потрепала за волосы Рена, и вышла из хижины, чувствуя себя королевой положения.

В шаттле она нашла несколько комплектов одежды, — максимально утилитарной и комфортной. Штаны с карманами, рубашка, кожаная куртка. А ещё платье, — именно такое, как ей всегда хотелось иметь — приталенное, но не облегающее, со струящейся юбкой чуть ниже колен, цвета ночного неба. Рей прижала к лицу прохладную ткань, и счастливо засмеялась. Налюбовавшись, начала перебирать дамские мелочи, которых Рен накупил даже больше, чем нужно.

Она, подхихикивая, пыталась представить себе реакцию продавщиц всех этих бесчисленных отделов, где Рен все это покупал: умопомрачительно красивый парень, вдумчиво выбирающий белье (лифчик он все-таки купил, — спортивный, без всяких там кружавчиков-крючков) прокладки, набор для экспресс депиляции, шампуни, маски, кремы…

Обзавидовались бедные, наверняка! И соблазнить пытались, однозначно. Рей ощутила прилив тщеславной гордости: дамочки в магазинах завидовали по поводу одного, у неё было целых два идеальных мужчины! Пофыркивая, она забралась в душ и не меньше часа занималась исключительно своим телом — мылась, брилась, мазалась масками и кремами. Думала даже ногти накрасить, — Рен и лак в цвет платья подобрал (Сила! Ущипните меня кто-нибудь), но потом передумала. Надела белье, платье, — стоило ли уточнять, что он полностью угадал с размером? Расчесала волосы, чувствуя себя, в данный конкретный момент, наверное, красивее, чем когда-либо ещё.

Усмехнулась, с каким-то странным облегчением (когда все слишком идеально, — значит будет и подвох) обнаружив, что Рен не купил ей туфель к платью — и с нескрываемым удовольствием натянула носки и зашнуровала высокие черные ботинки. Поглядев на себя в зеркало, подумала, что, возможно, он специально гламурную обувь не покупал — на Ач-то тротуаров не было, а ботинки с платьем смотрелись вполне гармонично.

Рей скорчила рожицу собственному отражению, накинула кожанку, насмешливо хмыкнув добавила ещё одну деталь и пошла обратно в хижину. Пока добиралась, перенервничала, что зря так нафуфырилась, нужно было штаны с рубашкой надеть, да и все… Но реакция братьев на её появление смела все эти сомнения моментально.

Кайло с Реном тоже подготовились основательно. Рей недоумевала, как они умудрились привести себя в порядок и приготовить ужин за такой короткий срок, но когда братья поднялись ей навстречу из-за накрытого перед хижиной стола (и где они его только нашли!), Рей не смогла подавить восхищённый вздох: они тоже принарядились. На Кайло была тёмная рубашка, на Рене светлая. Одинаковые черные куртки висели на спинках стульев. Рей усмехнулась, заметив у каждого по новенькой набедренной кобуре, с пижонскими белыми энергетическими пистолетами.

Рей захихикала и откинула полу куртки — талию перепоясывала кобура, одновременно придавая её телу иллюзию присутствия форм и добавляя дерзости образу. Пистолет у неё был точно такой же, как у братьев, только черный.

— Ну все, теперь мы просто обязаны вместе покорить Галактику! — Проговорила, смеясь, и пошла к ним.

Братья все никак не могли подобрать челюсти, и не отводили от неё голодных взглядов. Только когда она подошла к столу, Рен встрепенулся и отодвинул для неё стул. Рей церемонно склонила голову, силясь скрыть улыбку, и присела на краешек сиденья.

Братья сели следом, продолжая пожирать её глазами. Рей даже неловко стало, но в то же время её никак не отпускала какая-то бесшабашная лихость: они были вместе, молоды и свободны. Казалось, вся галактика у их ног! Кайло моргнул и разулыбался.

— Кто ты такая и где подевала нашу старушку-заучку?

Рей закатила глаза, а Рен закашлялся и пнул брата ногой под столом. Кайло рассмеялся и кивнул на виски.

— Рей, ты такая красивая, что нам придётся сегодня напиться пьяными, чтобы держать себя в руках. — Разлив алкоголь по стаканам, добавил со смешком. — Особенно Рену.

За что тут же получил очередной тычок под столом. Рей включилась в игру, взяв Рена за пальцы — он, пыхтя от злости, сжимал и разжимал кулаки.

— Рен, спасибо тебе. — Рей, как могла сладко посмотрела на него, — Никто кроме тебя не смог бы так идеально подобрать то, что мне нужно. — И злорадно ухмыльнулась, услышав, как обиженно засопел Кайло. — Ты — самый лучший. — Наклонилась и поцеловала его в уголок губ.

Рен издал какой-то сдавленный полувздох, полустон. Рей потерлась о его щеку носом и победно зыркнула на Кайло. Потом ухватила свой стакан и провозгласила:

— За нас троих! — и выпила залпом, не дожидаясь братьев. Огромного труда ей стоило не закашляться от крепости напитка — если бы она хоть раз пила его раньше, — ни за что бы не стала так храбриться. Братья сначала ошарашено таращились на неё, а потом одновременно расхохотались. Рей готова была уже сдаться и попросить воды, когда над их головами послышался дикий рёв: какой-то корабль вышел из гипера почти в самой атмосфере планеты.

Рей успела заметить только размытую тень, что метнулась к острову и одним точным залпом разнесла к чертям их шаттл.

Братья синхронно вскочили, Рен ухватил её за руку и вздернул на ноги, перемещая себе за спину. Кайло зашипел, выхватывая пистолет из кобуры:

— Беги в Пещеру, Рей. Спрячься там, где нашла кристаллы. Мы придём за тобой.

Древней конструкции транспортник внаглую припарковался в нескольких десятках метров перед ними.

— Ну! — Кайло зарычал, потянув её из хватки остолбеневшего Рена. Рей выдернула руку и яростно уставилась на него.

— Иди нахуй, Кайло! — И сделала шаг к опускающейся рампе корабля, потянувшись к собственной кобуре.

Вопреки её ожиданиям, — воображение рисовало на менее десятка вооружённых до зубов наёмников, что принялись бы сразу палить во все, что движется, — Из корабля на Ач-то не спеша вышли всего двое людей.

Вернее, это Рей поначалу решила, что оба незнакомца были людьми. Но только один из них на самом деле оказался человеком, — моложавым ироничным мужчиной средних лет. Даже сейчас его губы кривились в ухмылке. Другой был вуки. Его отличительной чертой был мощнейший энергетический арбалет, — оружие, давно запрещённое во всех цивилизованных мирах, но в данный момент, нацеленное точно на них.

— Ну, привет. — Проворковал мужчина и нацелил пистолет на Рей, оглядев её с ног до головы насмешливым взглядом. — Иди, девочка. Поиграй в куколки. У меня серьёзный разговор к твоим братьям.

Кайло и Рен тем временем синхронно со стоном выдохнули. Рей даже оглянулась на них в недоумении. Оба замерли, будто в захвате Силы, во все глаза глядя на незнакомца.

И тут Рей взяло. Так, как не брало никогда. Впервые за всю её гребанную жизнь, у неё появились те, кто заботился о ней. Те, кто возвращались за ней. Семья. А этот ублюдок и его прикроватный коврик хотели отобрать их у неё.

Рей криво усмехнулась и захотела, чтобы в её руке оказалась бутылка виски. Та послушно ткнулась прохладным боком в ладонь. Рей сделала большой глоток, а потом резко разбила бутылку о стол. В руке осталось горлышко и розочка осколков вокруг него. Вуки вздрогнул от звона, переведя свой бластер на неё, а мужчина лишь вскинул бровь. Что-то в этом жесте показалось ей до боли знакомым, но Рей проигнорировала странное дежавю.

Рей медленно пошла к нему, поигрывая своим смехотворным стеклянным оружием.

— Так-так. — Она презрительно оглядела мужчину с ног до головы. — Кто у нас здесь такой дерзкий? Ты, знаешь, куда прилетел, старичок, или тебя просветить?

— Ну попробуй, деточка. — Незнакомец все так же нагло улыбался.

Рей только фыркнула, подкинув стекляшку в ладони. Силой заставила её плыть рядом с ней по воздуху, остриём к нему.

— Я — владелица этого острова, и эти парни, — Рей оскалилась подойдя почти вплотную к мужчине, — мои мужья. — Она услышала, как близнецы резко втянули в себя воздух, но её несло, она продолжала, буквально рыча, глядя незнакомцу прямо в глаза. — Они мои. И тебе, старичок, придётся перешагнуть через мой труп, чтобы добраться до них. — Рей привстала на носочки, и опёрлась руками о плечи мужчины. Вуки предостерегающе зарычал. — Ты готов к этому? — Прошептала сладострастно в самое ухо, разбитая бутылка тем временем парила в паре сантиметров от его лица.

Он несколько секунд молчал, и Рей почувствовала, что он убрал пистолет, что до этого больно упирался ей в живот, за пояс. А потом, мягко взял её за руки и отстранил от себя.

— Прости, дорогуша, я женат. И ты не в моем вкусе. Чуи, забирай парней, нам пора валить отсюда. Нужно ещё подлатать Сокол перед перелетом на базу Первого крифф его дери Ордена.

Он говорил все это, придерживая Рей за предплечья, но не обращая на неё внимания на самом деле. Он уже планировал дальнейшие действия, и казалось, то, что происходит здесь и сейчас, его уже вовсе не заботило. Однако, когда остатки бутылки упали на землю и разлетелись блестящими осколками с печальным дребезжащим звуком, он вздрогнул-таки и рефлекторно усилил хватку на её руках.

Рей вскрикнула от неожиданности, и Кайло в один прыжок оказался подле них.

— Убери от неё свои грязные лапы, ублюдок! — Прорычал, буквально выплёвывая последнее слово. Пистолет упёрся в челюсть мужчине.

Вуки взревел в захвате Силы. Рен подошёл ближе. От братьев ощутимыми волнами исходила безумная ярость, застарелая обида и злость. Ещё никогда они не были так едины в своих эмоциях. И если все происходящее до этого мало беспокоило незнакомца, — даже на дуло пистолета, грозящего снести ему большую часть черепа, отреагировал как на досадное недоразумение, из которого он точно выкрутится, то когда братья стали по обе стороны от Рей, он резко втянул в себя воздух, переводя взгляд с одного на другого.

Рей понимала, что счёт идёт на секунды. Она развернулась к Кайло и мягко надавила на его руку, поцеловала запястье. Кайло дёрнулся и перевёл на нее взгляд. Она настойчиво потянула пистолет из его ладони, неотрывно глядя в глаза. Наконец он сдался.

Рей посмотрела на мужчину перед ней. Он снова криво улыбался, с иронией глядя на Кайло. Она ступила к нему вплотную и резко ткнула дулом пистолета прямо в кадык. От неожиданности он дёрнулся и закашлялся. Вуки снова взревел, и задёргался в захвате.

— Да, я не позволю ему сделать этого, Хан Соло. — Рей ухмыльнулась, увидев, как он удивился тому, что она знает его имя. — Но только потому, что негоже сыну убивать отца. — Теперь дернулись уже близнецы. Но она не обращала на них внимания. Пока. — Вали отсюда нахрен, Хан Соло. Я недолго колеблюсь, когда речь идёт о мужчинах, бросающих на произвол судьбы беременных женщин. — Хан резко втянул в себя воздух, но она продолжала, хотя, скорее, это уже выпитое виски говорило вместо неё. — Лея ещё та сука, но даже она такого не заслуживала. Поэтому вали нахуй, Хан. Забирай свой ходячий коврик, и можете вдвоём своему Сноуку отсосать, — Рей отбросила пистолет и ухватила старшего Соло за ворот куртки, наконец понимая, откуда ей знакомы его ужимки. — Передай ублюдку, что если он снова сунется за ними, я разорву его на части и скормлю его же собственным людям.

Рей неотрывно глядела на него, изливая всю ярость, которую вызвало его появление. Хан оторвал взгляд от неё и посмотрел поверх головы.

— Парни, я все понял. Нам есть о чем поговорить.

— Нам не о чем говорить! — одновременно прошипели Кайло и Рен.

Хан усмехнулся, на этот раз до боли напомнив ей Рена, когда тот объяснял что-то очевидное для него, но непонятное другим. Рей медленно отпустила его из захвата и отступила на шаг.

— Начнём с того, что я не собираюсь везти двух, — он насмешливо глянул на Рей, — с половиной форсюзеров этому сушеному ублюдку. Мне и одного Вейдера на моем веку хватило, спасибо. Если бы знал, что вы, голубки, владеете Силой, ни в жизнь бы за работу не взялся. — Рей услышала, как братья заскрежетали зубами. Хан белозубо улыбнулся. — Кроме того, с этого острова теперь можно улететь только на Соколе.

Рей стыдливо потупилась, понимая, что только что чуть было не отпустила в закат единственное теперь доступное для них средство передвижения. Хан, казалось, понял ход её мыслей и самоуверенно кивнул — точь в точь, Кайло.

— А во вторых, мне интересна ваша история. — Хан скрестил руки на груди, будто собирался ждать ответов до скончания века и совсем не тяготился этим.

========== Сокол ==========

Рей хотела ответить наглецу что-то гадкое, но внезапно её повело. Она сделала неловкий шаг вперёд и с содроганием осознала, что не контролирует собственное тело. Перед глазами мелькнули вытянувшиеся от страха лица близнецов, когда, не сумев даже вскрикнуть, девушка безвольной куклой полетела на землю. Однако была вовремя подхвачена на руки.

— Хатт вас раздави, парни, вы что её совсем не кормите? — Все ещё насмешливый, но слегка напряженный голос Хана Соло на немыслимой громкости прогрохотал над самым её ухом. Значит, это он её подхватил!

Рей захотела вывернуться, но тело отказывалось повиноваться. Глаза тоже показывали с перебоями, потому что она вдруг увидела перед собой мохнатый бок вуки, услышала его угрожающее рычание совсем рядом… Странно! Рен, ведь, держал его на приличном расстоянии в захвате Силы. Как он смог вырваться? Угол зрения изменился, — Хан теперь поддерживал её шею, не давая голове запрокидываться назад. Рей ткнулась носом в потертую кожанку на груди контрабандиста, когда он перехватил ее поудобней.

— Что с ней?! — Задушенно прошелестел Рен.

Рей поняла, что стоило ей упасть, он потерял концентрацию, тем самым освободив вуки из захвата. А теперь боялся за неё. И ещё это невыносимое чувство вины… Она вдруг осознала, что чувствует его эмоции, даже обрывки мыслей, — но все, вроде как сквозь толстый слой углепластика. Потянулась к Кайло и наткнулась на натуральную панику, готовую выплеснуться через край в любую секунду. Рей изо всех сил старалась достучаться к нему сквозь непрозрачный кокон собственного бессилия, но сознание неумолимо гасло.

— Похоже на истощение в Силе. — Хмыкнул Хан.

Рей почувствовала, как он разворачивается и начинает идти.

— Сами виноваты! Нужно было её не только пить учить и на старших со стеклом бросаться, а и с умениями своими обращаться.

Рей услышала, как Рен с Кайло начали наперебой отвечать что-то очень возмущённо и зло, но слов разобрать не смогла.

— Хватит орать! — Хан не остановился даже, но у Рей возникло отчетливое ощущение, что ему очень хочется отвесить братьям по оплеухе. — Нужно срочно доставить её в медблок — критическое истощение организма. Если помедлить, она впадёт в кому. Вы хотите этого?! — Последние слова он выкрикнул, все-таки повернувшись к ним. Судя по тому, что несколько метров он шёл «в горку», обернулся Хан уже на борту корабля.

Заткнулись, наконец! Чуть что, сразу в крик! Все в мать. Крифф! С каких пор их сыновьями стал считать?! Но девчонка не врала, — я бы почувствовал, с моим-то опытом, да и сами парни уж слишком… Лея, мать твою! Что же ты наделала?! Ладно, с этим позже…

Рей вдруг поняла, что слышит его мысли, и оторопела. Раньше она не могла такого… Одно дело — с братьями синхронизироваться, но Хан чужой ей совсем. Сознание, тем временем, сжалось до точки. Девушка ощутила, как её передают из рук в руки. Ноздри заполнил резкий животный запах.

— Чуи, разберись с ней. Помнишь ту схему, что Люку помогала? — Короткое рычание. — Ну и дозу скорректируй, согласно её веса. — Рычание. Растерянное какое-то. — Ну откуда я знаю, Чуи?!

— Сорок восемь килограмм. — Это Рен. Все так же тихо. Голос немного дрожит.

На мгновение зависла пауза и Рей почувствовала, — уже окончательно гаснущим сознанием, — вспышку одобрения со стороны Хана.

— Ты слышал парня, Чуи. Шевелись! Девочка уходит!

Ухожу. Ухожу. Ушла.

***

Сознание возвращалось к Рей по частям. Странное это было ощущение: боль вперемешку с теплом угнездилась на сгибе локтя левой руки и медленно, но верно распространялась по всему телу. Сначала было терпимо, но когда покалывающий жар добрался до кончиков пальцев, — Рей не выдержала и застонала.

Огромная тёплая ладонь легла на лоб, погладила с удивительной для таких размеров осторожностью. Рей попыталась открыть глаза, но смотреть не получилось — ладонь мешала. Обоняние тоже вернулось и она без труда опознала обладателя ручищи. Чуи. Чу-Чуббака, или как-то так. Верный друг героя Галактики.

Сверху раздался приглушённый короткий рык, ручища пропала. Рей почувствовала скованные, неловкие движения огромного тела в тесном отсеке, услышала как дверь отъезжает в сторону, тут же закрываясь позади ушедшего вуки. Она осталась одна и снова попыталась открыть глаза. Попытки с сотой ей удалось приспособиться к тусклому свету крошечной каюты. Чуи ушёл, но запах его остался, и Рей слегка поморщилась, хотя особо неприятным его не находила. Просто он был уж очень необычным.

Чубакка, Хан Соло… Будь Рей была здорова, то подскочила бы в шоке, когда предшествующие пробуждению события всплыли в памяти. Девушка отчётливо вспомнила, как потеряла дар речи, когда гадкий незнакомец назвал своего спутника по имени, а потом ещё и название корабля… Да каждый ребёнок в Галактике знает легендарный Сокол Тысячелетия и двух храбрых героев войны с Империей! Рей передернуло. Она вдруг представила, каково было братьям, когда они увидели отца. Теперь понятно, почему они замерли. А она сама… Лихорадочно прокручивая в голове произошедшее, она никак не могла понять, откуда в ней взялась Сила. Да, Рен говорил что-то о том, что она чувствительная, но Рей тогда не придала этому значения. А если… А если это из-за того, что она занималась с Кайло сексом? Сила передаётся половым путём?! Звезды! Что за бред!

Девушка успела насладиться собственным хриплым карканьем, даже с натяжкой не напоминающим смех, когда створка двери отъехала в сторону, и в комнатушке резко стало тесно: братья едва впихнулись в каюту, да так и застыли, нависнув над ней двумя взволнованными воплощениями чувства вины. Их переполняло столько эмоций, что Рей едва не застонала, ощутив всю эту мешанину, как свою.

— Парни, — Рей не узнала собственного голоса, так сипло он прозвучал. — Не переживайте так. Я в порядке.

Крайняя фигура дёрнулась и бочком-бочком вышла из каюты. Оставшийся брат присел рядом с ней на что-то, чего Рей не видела, и осторожно приподнял её голову над койкой. Рей сумела сфокусироваться достаточно, чтобы опознать Рена. Постаралась улыбнуться, но судя по его страдальческой гримасе, получилось неважно.

— Ну что нам с тобой делать, Рей? — Рен говорил тихо, слегка запинаясь, как всегда, когда он сильно нервничал. — Ты нас так напугала. Снова. — Он методично, по одной убирал налипшие прядки волос с её лица. Рей заметила, как сильно дрожат его пальцы. Когда он закончил, то несколько мгновений неотрывно смотрел на неё, а потом наклонился и осторожно поцеловал в лоб. Пробормотал, обдавая горячим дыханием:

— Прости меня, Рей. Я так виноват. Я должен был понять раньше… Я думал, что ты просто чувствительная, но оказалось, ты — такая же как мы, форсюзер! — Он прижался лбом к её и зашептал совсем уж горячечно. — Из-за того, что я тупой близорукий самоуверенный недоучка, ты едва не погибла. Опять! Я должен был понять раньше!

Если Рен и не плакал, то только потому, что не хотел её пугать. Однако, скрыть разъедающее его чувство вины он не мог, как не старался: она ощущала в точности все то же, что и он. Рей понятия не имела, как прекратить его и свою агонию, но чувствовала: нужно что-то сделать. Преодолевая сопротивление собственного тела, подняла свободную от капельниц руку, погладила его по голове, как могла нежно, а потом нашла ухо и ощутимо так дёрнула.

Рен рефлекторно вздрогнул, но она не дала ему отодвинуться, вцепившись пальцами в волосы.

— Рен, прекрати убиваться, умоляю тебя. Не знаю как, но я чувствую все то же, что и ты. — Он дернулся и мгновенно закрылся от неё ментально. Рей едва удержалась от того, чтобы не вздохнуть с облегчением. — Я жива. Скоро буду в порядке. — Она гладила его, пока не почувствовала, что испуг в нем улёгся, — вовремя, потому что рука уже почти не слушалась, — Не ругай себя, пожалуйста, Рен. Мы разберёмся со всем этим, слышишь? — Превозмогая слабость, Рей все же провела по его лицу, ощутив таки предательскую влагу.

Он ухватил и поцеловал ладонь, а потом, зажмурившись, прижался лбом так, будто она сейчас пропадёт. Рей чувствовала, что он буквально на грани нервного срыва — из-за неё, из-за Хана, из-за снова нависшей над ними угрозы со стороны Сноука.

Мы не должны ставить Рей под удар. Гребаный монстр, ведь, не отступится. Нужно попросить Хана, чтобы увёз её в безопасное место…

— Немедленно прекрати даже думать такое! — Она не знала, откуда взялись силы. Резко выдернула руку и подскочила на койке, сильно стукнувшись с Реном лбами. Он только вскрикнул невольно, и, прикрывая ушибленное место, ошалело уставился на неё. Рей перевернулась и поднялась на четвереньки. Трубки капельницы натянулись до предела, а потом повисли, безвольно болтаясь — она даже не почувствовала, когда выдернула их.

— Вы не посмеете меня бросить, Рен! Даже ради моего блага! — Её голос дрожал. Казалось, вспышка агрессии — точно такая же, как раньше, когда Хан заявил, что заберёт их, — отобрала у неё те крохи сил, что она успела накопить с тех пор, как пришла в себя. Рей чувствовала, что руки становятся отвратительно ватными, — ещё немного и упадёт, — но упрямо продолжала смотреть Рену прямо в глаза, пока тот вымученно не кивнул.

— Это что за пикантная поза? — Кайло подхватил её как раз вовремя, не давая позорно свалиться носом в койку. Он перехватил её, и придерживая, как ребёнка, опустился на постель. — Отошёл, значит, водички набрать для болезной жёнушки, а они тут без меня супружеские сцены устраивают.

Кайло ухмылялся в своей обычной манере, но от Рей не ускользнул обеспокоенный взгляд, который он метнул в сторону притихшего Рена.

— И где же вода? — Рей решила не реагировать на его подначки, и не показывать виду, насколько стыдно ей стало, от одного напоминания о том, как она вела себя, когда прилетел Хан. Она внаглую вытерла набежавшие-таки слезы о рубашку Кайло, и подняла на него взгляд, стараясь не казаться совсем уж жалкой. Запотевший стакан плавающий в воздухе по велению Силы ткнулся ей в лоб, а потом мягко спланировал ему в руку. Кайло ухмыльнулся. — Решил повторить твой классный фокус, старушка-заучка. Сейчас, погоди, я тебя напою.

Рей только фыркнула раздраженно, но от предложенной помощи отказываться не стала. Знала, — с Кайло это бесполезно. Ей и опыта мытья хватило.

Напившись, Рей почувствовала себя лучше, но близнецы настояли, что ей нужен отдых. Рен вышел, а Кайло уложил её, и принялся возиться, возвращая капельницы на место. Рей решила, что основам первой медицинской помощи их, похоже ещё Люк учил, потому что у Чубакки с капельницами явно лучше получилось. Стоически выдержав все его попытки попасть иглой в вену, она хотела было уже взмолиться, чтобы он вуки позвал или так её оставил, когда, Кайло, наконец, попал правильно, и распрямился, страшно довольный собой. Рей, к этому моменту уже достаточно пришла в себя, чтобы съязвить:

— Странно, я вчера не заметила у тебя проблем с тем, чтобы попасть с первого раза.

Кайло оскалился и ответил ей в тон:

— Если бы я знал, что мой первый секс ещё и консумацией брака окажется, я бы ещё больше старался. Важность момента, как-никак.

Нет, ну он просто несносен! Ещё и светится, как неоновая лампочка! Рей разозлилась и смутилась одновременно: сколько он будет ей напоминать?

— Ну все, хватит. Я сдаюсь. — Рей не смотрела на него, увлечённо ковыряя пальцем дырку в простыни. — Я разозлилась сильно, да ещё и виски… — Она, наконец, нашла в себе силы поднять на Кайло глаза, и удивилась, тому, как он изменился в лице. Он казался злым. Сбитая с толку переменой в его настроении, остаток фразы Рей буквально пролепетала: — Я сморозила чушь про остров, про себя, про вас. Сама не знаю, что на меня нашло. Давай забудем то, что я сказала тогда. Я хочу, чтобы между нами было все, как раньше. — И улыбнулась.

Рей все ещё продолжала улыбаться, когда Кайло, злой настолько, что ей на секунду стало страшно, черным вихрем вылетел из каюты. Да ещё и дверь за собой с помощью Силы захлопнул, — дюрасталевая створка, протестующе заскрежетала и даже слегка погнулась от удара.

Рей оторопело смотрела ему вслед, пытаясь понять, что могло его так разозлить: они с Кайло никогда не стеснялись во взаимных подначках. Ещё в универе их общение местами доходило до грани фола, а после того, как начали жить вместе — и вовсе в словах не стеснялись. Рей думала. И думала. А потом снова думала. Но ответа не находила. За раздумьями она не заметила, как заснула, — похоже, в спецкапельницу для перебравших Силы форсюзеров, намешали ещё и успокоительного.

Когда Рей проснулась снова, дверь в каюту была открыта, но рядом с ней никого не было. Рей терпела, как могла, но мочевой пузырь буквально разрывался. Она хотела позвать кого-то из братьев, но потом вспомнила их странное поведение и передумала: прямо сейчас, она не готова говорить ни с одним, ни с другим. Поднялась с трудом, поминая криффа, выдернула иглу почти пустой уже капельницы из посиневшей, стараниями Кайло, руки, и, держась за стеночку, попыталась встать. Получилось далеко не с первого раза, но Рей не сдавалась, пока не добралась до коридора. И только выбравшись из каюты, осознала, что понятия не имеет, где на Соколе Тысячелетия туалет. Или его правильно называть «гальюн»?

— Далеко собралась, красавица?

Рей подскочила от неожиданности, и, едва не потеряв равновесие, уцепилась за погнутую дверную раму. Медленно повернулась на голос. Хан стоял невдалеке от неё небрежно привалившись плечом к переборке. Рей усмехнулась: по одежде и стати, да ещё в полутьме, его вполне можно было с одним из братьев спутать. И брякнула, не подумав.

— А вы похожи.

Хан промолчал, но Рей показалось, что он вздрогнул.

— Так куда ты собралась? — Видимо, он решил не развивать тему, но ей, внезапно, припекло сильнее, чем неумолимая потребность облегчиться.

— Почему ты сделал это?

— Сделал что?

Хан отлепился от стены и пошёл к ней. По тому, как он напрягся, Рей поняла: он прекрасно знает, о чем она спрашивает. А подойдя вплотную, повторил, с каким-то обреченным вызовом глядя прямо в глаза.

— Сделал что?

— Бросил свою женщину беременной. — Только озвучив фразу, Рей поняла, что точь в точь повторила слова Кайло, который рассказывал ей об этом.

Хан резко выдохнул, и отвёл глаза. Саркастическая отповедь, которую он явно подготовил, застряла где-то по дороге. Он как-то даже вдруг постарел.

— Вот и они то же спрашивали, когда, наконец, прекратили истерить и соизволили со мной поговорить. — Он криво усмехнулся. — Для этого пришлось открыть сайт с данными тех, кто когда-либо входил в Сенат Новой республики. — Хан сделал вид, что вспоминает и процитировал. — «Лея Органа, 47 лет. Сенатор двух созывов. Прекратила свои полномочия досрочно. Не замужем. Детей нет. Приемный сын Бен Соло убит, предотвратив теракт в университете». Как оказалось, Рей, у Леи нет ни мужа, ни детей. — Он помолчал. — Моя жена выгнала меня спустя полгода после свадьбы. Сказала, что, — Хан снова криво усмехнулся, — все что было между нами — одна большая ошибка, дескать, такой как я, не пара для такой, как она, и видеть она меня не хочет больше никогда. — Он прикрыл глаза, выдыхая застарелую боль. — Я не видел Лею с тех пор, как мы расстались… — Хан глянул на неё прямо. — Отвечая, на твой вопрос, Рей: то, что парни рассказали, позволяет предположить, что они действительно мои сыновья. Но я понятия не имел, что у меня есть дети до сегодняшнего дня.

Рей страшно не хотелось портить момент, хоть сдерживаться она больше не могла. Но и просто попросить человека, который ей только что душу открыл, отвести её в туалет, казалось ей высшей степенью наглости и неуважения. Благо, Хан и сам все понял. Усмехнулся, закатив глаза и молча приобнял её, помогая сделать несколько десятков шагов до заветной комнаты. Подождал пока она закончит, но остановил её, когда она собралась обратно в каюту.

— Рей, я помогу тебе дойти до вашего, — он усмехнулся, покачав головой, — жилья. Нам нужно слетать в большой мир. — И предвосхищая её вопрос пояснил. — Я помогу вам раствориться. Но для этого нужно разведать обстановку, переговорить кое с кем, найти вам «чистый» корабль… — Он не закончил, но судя по выражению его лица, «список дел» был достаточно обширный. Хан оглядел ее с ног до головы и предложил: — Я могу понести тебя, если хочешь.

Рей состроила рожу.

— Не хочу стать причиной твоего приступа радикулита, дедуля. — Хан хохотнул и тут же парировал. — Дедулей будешь меня называть, когда внуков нарожаешь, деточка.

Нет, сегодня явно не её день! Тягаться в остротах и спорить с Соло всегда было сложно, но сегодня Рей проигрывала «всухую». Ей не хотелось усугублять ситуацию, поэтому она только фыркнула в ответ, признавая проигрыш.

Хан остался явно доволен её смирением, и церемонно предложил руку, медленно направляясь к выходу из корабля.

— Чуи останется с вами на острове. — Продолжил он невозмутимо. — Я же, вдвоём с Кайло полечу разведывать для вас безопасные пути отступления. — Он проговорил это, гримасничая, но Рей поняла: ему банально страшно. Хан понятия не имел, как провести несколько дней с как-бы-сыном, который его ненавидит.

Рей вовсю раздумывала о том, что ему посоветовать, когда услышала, как он бормочет про себя.

-… ну, Борода, я тебе это припомню…

— Что?

— Что? А. Я говорил, что лично придушу чертова Люка Скайуокера, когда встречу. Криффов джедай ведь знал. И ни слова мне не сказал. А я его другом считал.

Рей судорожно пыталась придумать, что сказать. Он не знал! Хан не знал, что Люк погиб. Да ещё и от руки Рена. Пытаясь выкроить себе несколько секунд, спросила:

— Борода?

Хан усмехнулся.

— Был у меня друг, простой парень Люк Скайуокер. А потом ударился в джедайскую хрень, и, — Хан фыркнул, — стал пафосным сектантом с бородой. Мы не ссорились, но в какой-то момент стали слишком разными, чтобы находить общий язык. В принципе, я даже не удивляюсь, что он молчал в тряпочку про детей, — чем меньше привязанностей, тем лучше. — Хан, видимо, спародировал преувеличенную серьёзность друга, потому что вышло очень потешно. Но Рей почему-то захотелось плакать. — Чуи как-то предложил скрутить его и насильно сбрить эту мерзкую бороду, дескать с бородой и придурь уйдёт. — Хан ухмыльнулся. — С тех пор, когда Люк особенно чудил, мы называли его Борода. — Он помолчал. — А потом он пропал. Мы не искали его, — были свои дела, но теперь, видимо, придётся.

Рей собралась с духом и остановилась, сжав его руку. Хан только бровь выгнул, глядя на неё.

— Люк погиб, Хан.

Он резко втянул в себя воздух и покачнулся. Рей не успела продолжить, как Хан ухватил её за плечи и встряхнул, впившись взглядом в лицо. В глазах его стояли слезы, он, вдруг показался ей лет на десять старше.

— Как…? Откуда…?

Он даже сформулировать вопрос не смог. Хан смотрел куда-то сквозь неё. Рей отвела глаза, чтобы не видеть, как задерживаясь в морщинах по его щеке покатилась одинокая капля.

— Он основал Храм джедаев. Взял учеников. Рен был одним из них. — Рей сглотнула. Она не станет ему врать. Но подробностей смерти друга Хану лучше не знать. — Однажды ночью, Кайло почувствовал, что Рен в опасности и, угнав шаттл, полетел к нему. Он нашёл брата в горящем здании. — Рей судорожно выдохнула. — В Храме случился обвал. Началось возгорание. Люк и несколько учеников погибли сразу. Рен едва выжил. Те, кто в тот момент не находились в храме — разбежались. — Рей посмотрела ему в глаза. — Мне очень жаль, Хан.

Он некоторое время молча смотрел в ответ, и Рей в какой-то момент начало буквально потряхивать — так больно ему было. Но спустя пару мгновений Хан взял себя в руки и севшим голосом, через силу проговорил:

— Пойдем. У нас мало времени.

========== Храм ==========

Комментарий к Храм

Прастите за задержку. Глава пошла чуть на туда, планировалось стёклышко, а получилось… Ну такое))) юношеские метания и богатая фантазия. Ну и секс. Хе-хе)))))

Хан проводил Рей до хижины. Всю дорогу они молчали. А Рей глотала слезы, отвернувшись от него, и сама точно не знала, почему конкретно плачет. То ли последствия истощения и остаточное похмелье, то ли стыд от того, что солгала Хану, хоть и была уверена, что сделала это во благо как братьев, так и его самого. Но, вероятнее всего, из-за того, как зло глянул на неё Кайло, и как Рен, нахмурившись, отвернулся, когда они вышли из корабля. Кайло, который до этого о чем-то спорил с вуки, вызывая у того яростный ответный рёв, увидев их, замер, а потом стремительно, толкнув Хана плечом, вбежал по рампе и скрылся в недрах корабля. Рен кивком головы отозвал Чубакку подальше и тихо заговорил о чем-то, указывая то в одном, то в другом направлении.

Рей плакала. Но когда они подошли к хижине, вытерла лицо рукавом, пробормотав «глаза слезятся после ваших криффовых лекарств», повернулась к Хану. Он смотрел в сторону, явно думая о своём. Кивнул ей молча, и собирался, было, уйти, но Рей придержала его за рукав.

— Погоди.

Пошла в хижину, нашла в завалах подшивку листков с расшифровкой джедайских каракулей, последнюю схему меча с расчётами. Выйдя, подхватила с земли упавшую вместе со стулом куртку Кайло. Свернула, едва сдержавшись, чтобы не вдохнуть запах, и передала Хану вместе с бумагами.

— Если хочешь наладить с ним контакт — пусти за штурвал и просто не трогай какое-то время. — Проговорила, глядя в землю. Хан молчал. Рей глубоко вздохнула и подняла на него глаза. — Он не злой, Хан. Просто вспыльчивый очень и слишком близко к сердцу все принимает. — Она грустно улыбнулась. — Дай ему время, и его постепенно отпустит. Кайло бредит полетами, конструированием кораблей и световых мечей. — Рей усмехнулась. — С последним ты вряд ли знаком, а вот первые два увлечения у него явно наследственные.

Хан криво ухмыльнулся, сглотнув комок в горле, прокашлялся и заявил, как мог, небрежно:

— Значит, мне повезло, что на Соколе завалялись запасные инструменты Люка и собственноручно записанная им со слов Оби Вана Кеноби инструкция по уходу за светошашками.

Рей несколько секунд стояла, глядя на него, разинув рот, но потом нашлась.

— Так может, ты тоже того. — Сузила глаза, с шутливым подозрением оглядывая его. — Джедай под прикрытием? Только прикидываешься честным контрабандистом, м? Иначе, в кого они такие?

Хан фыркнул, и на секунду его глаза ожили, но потом взгляд снова потух. Он отвёл глаза и мягко улыбнулся, до боли напомнив Кайло в редкие моменты лирического настроения.

— В мать. — Тихо проговорил он. — Лея, хоть и не джедай, страху будь здоров своей Силой нагоняла. — Он повернулся к ней, и в его глазах заплясали чертики. — Она здоровенного хатта раз задушила цепью. — Хан даже распрямился и с гордостью продолжил. — И была при этом, заметь, в одном бикини!

Рей поперхнулась и закашлялась, а Хан невозмутимо продолжил:

— Так что, учись, деточка.

— Чему, дефиле в цепях и бикини? — Пропищала Рей, изо всех сил борясь с истерическим смехом.

Хан тоже подавил смешок, но ответил серьёзно, положив ей руку на плечо.

— Пользоваться Силой, Рей. Я серьёзно. — Он подождал, пока она поднимет на него взгляд. — Я не знаю, почему ты не училась раньше, но теперь, — Хан сделал паузу, заглянув ей в глаза, — теперь ты знаешь, что это необходимо. В следующий раз нас может не быть рядом.

Рей несколько секунд смотрела на него, а потом кивнула. Но, внезапно оробев, опустила глаза.

— Ты… Ты не осуждаешь нас? — Сглотнула, чувствуя, как краснеет, и заставила себя взглянуть на него. Хан улыбался только краешками губ. Рей пытливо заглянула ему в лицо, пытаясь уловить презрение или насмешку. Не нашла, и, вздохнув, продолжила ровнее. — За то, что мы живём втроём.

Он ещё несколько мгновений смотрел на неё нечитаемым взглядом, а потом, коротко сжав, отпустил её плечо.

— Ты что, никогда не слышала про коррелианские семьи?

Рей фыркнула

— Ну, конечно, я слышала анекдоты… — Хан перебил её нетерпеливым взмахом руки.

— Это не анекдоты. Многие на моей родной планете живут семьями, в которых партнёров больше двух. — Хан с усмешкой развёл руками. — Так что, парни просто реализовали своё наследие. — Он со значением смерил её взглядом. — А после того, как ты бросилась защищать их с той стекляшкой… — Хан одобрительно поцокал языком, зажав подмышкой собранные для Кайло пожитки. — Любой полнокровный мужчина чёрной завистью позавидовал бы обоим, увидев запись твоего выступления. — Он хохотнул. — Так что, если тебе нужно отеческое благословение на обладание руками и сердцами моих новообретенных сыновей, — Хан издевательски поклонился, — оно у тебя есть.

Рей покраснела, уткнувшись взглядом в носки собственных ботинок. Соло её сегодня точно прикончат своим криффовым остроумием. И, действительно, Хан добил ее тут же, потрепав покровительственно, с небрежной такой нежностью, по голове.

— Ладно, деточка. Отдыхай. Обещаю вернуть тебе мужа в целости и сохранности через двое суток.

Рей готова была сквозь землю провалиться от стыда, и, стоило Хану повернуться и сделать несколько шагов к кораблю, опрометью бросилась в хижину.

Она со злостью, едва не разрывая шнурки, стянула с себя ботинки вместе с носками, поминая криффа и собственную дурость: ну кто её дёрнул спрашивать его об этом? Сбросила платье, зашвырнув его в угол, и окончательно разрыдавшись, бросилась на ворох одеял, что заменял им с братьями постель. Рей не понимала их странного поведения после её выходки с бутылкой. Кайло смеялся над ней, а потом разозлился, а Рен ничего не сказал, но явно смутился. А Рей так хотела признаться им, что любит! Ей было страшно, что они воспримут превратно, что она и так чрезмерно вешается на них, что в какой-то момент они пропадут, а она просто не сможет этого пережить… Она плакала и плакала, свернувшись калачиком, выплёскивала стресс последних дней. Рациональная часть разума, зажатая в тиски истерики, взывала к ней, повторяя, что братья заботятся о ней не меньше, чем она о них, что никто не в силах разлучить их, и постепенно Рей начала успокаиваться. Пыталась задремать, чувствуя себя совершенно разбитой, но сон не шёл, и, хоть, растревоженная истерикой фантазия все ещё показывала страшные картинки, Рей уже могла себя контролировать. Ей просто нужно было отдохнуть.

Рей услышала, как скрипнула дверь, затем, несколько тяжёлых шагов, — и вот, Рен уже опустился около неё на колени. Потрогал лоб, провёл ладонью по волосам. Рей ещё сильнее сжалась и зажмурилась. Рен только выдохнул, поднялся. Некоторое время он ходил по хижине, судя по всему, разгребая завалы, которые они с Кайло наворотили, пока его не было. Потом вышел и вернулся только через некоторое время. Снова подошёл к ней и позвал тихо.

— Рей. Я знаю, что ты не спишь.

Рей ещё немного полежала из вредности, а потом зашевелилась в своём гнезде, отчаянно хмурясь. Села, завернувшись в одеяло, отметив по ходу, что Рен не только убрался, но и развёл огонь в очаге.

— Тебе нужно поесть. — Проговорил он мягко. И будто услышав, что Рей собралась возразить, добавил. — Отговорки не принимаются. Будешь сопротивляться, накормлю силой.

Рей злобно зыркнула на него, и молча отобрала тарелку с уже разделанной холодной рыбой. Рен с нечитаемым выражением лица наблюдал, как она ест руками и облизывает пальцы. Когда она закончила, тряхнул головой и, забрав тарелку, протянул чашку с каким-то коричневым наваром, резко, но приятно пахнущим.

— Это успокоительное. Насобирал тут корешков недалёко. Выпьешь и сразу заснёшь без снов до утра.

Рей жадно припала к кружке, размышляя, что Рен может захотеть… А ей не то что секса, ей жить в данный момент не хотелось. Ей просто нужно побыть одной, справиться с собой, как она всегда делала — самостоятельно.

Рен мягко улыбнулся, и взял чашку.

— Я переночую в храме, Рей. До утра тебя никто не потревожит, — Чуи ушёл на западную часть острова, — он усмехнулся, — где рыбалка получше и порги непуганые.

И вышел, не дав Рей сказать и слова. Каких бы корешков Рен для неё не наварил, сморило её почти сразу. Последнее, о чем она успела подумать, прежде, чем окружающие звуки превратились в белый шум, а глаза стали сами собой слипаться: Рен прочёл её мысли. А она буквально выгнала его из дома.

Рей проснулась посреди ночи и рывком села. Одна. Одиночество, от которого она отвыкла за последнее время, вышибло из неё дух. Руки затряслись, дыхание перехватило. Рей заозиралась в темноте, чувствуя, как паника подступает к горлу.

— Рен. — Позвала тихо. — Кайло…

Но тут же вспомнила, что Кайло улетел с Ханом, а Рена она сама выгнала своими эгоистичными мыслями. Рей подскочила и, забыв об одежде, выбежала из хижины. Она должна была вернуть его, во что бы то ни стало! Острые камешки резали босые ступни, одеяло, которое она намотала на себя, то и дело цеплялось за кусты. И только огромная местная луна была на её стороне, — не свети она так ярко, Рей ни за что не добралась бы до храма, о котором знала только по рассказам братьев.

К храму, размещавшемуся на самой вершине скалы, вели каменные ступени, и увидев их, Рей пожалела, что не обулась. Но, закусив губу и шипя от боли в ступнях, все же упрямо полезла наверх, помогая себе руками. Один раз едва не взвыла, наступив с размаху на здоровенную колючку, но остановилась, только, чтобы вытащить её, отметив, что оставляет за собой тёмные следы. До неё даже не сразу дошло, что это кровь. Только ступив на верхнюю площадку, Рей позволила себе передохнуть, глянуть на проделанный путь. Голова закружилась, не то от перенапряжения, не то от восторга: таким красивым ей показался остров в лунном свете.

Рей на секунду зажмурилась, чтобы навсегда отпечатать в сознании это зрелище, и ковыляя, — на ступнях живого места не осталось, — вошла в храм.

По сравнению с мистическим величием острова, ночью храм казался просто помещением высеченным в скале: дальние стены терялись в темноте, но свет луны проникал сквозь окна, заливая пол и бассейн посреди зала серебристым сиянием. Рей поискала глазами Рена. И выдохнула, заметив его, сидящего на камне, установленном на неком подобии балкона, что выдавался вперёд от стен скалы, в которой вырубили храм. Рен, судя по всему, медитировал, обратив лицо к Луне, и, видимо, не слышал, как она вошла. Она не станет его тревожить, решила про себя Рей. Просто ляжет спать здесь, зная, что он рядом.

Рей сделала шаг в сторону бассейна, стараясь вести себя, как можно тише, — напиться и обмыть раны ей не помешает, — и закусила кулак, все же вскрикнув: засмотревшись на Рена, забыла про проколотую шипом пятку. Не успела она поднять глаз, как он оказался рядом, и подхватил ее, страхуя от падения. Рей же обхватила ладонями его лицо и глядя прямо в глаза, помыслила: «Прости меня, Рен, пожалуйста. Я знаю, что ты ушёл сюда из-за меня. Я… хочу, чтобы ты был рядом».

Он заключил её в объятья, и Рей почувствовала слабое касание к своему разуму. Он подхватил её на руки и молча понёс к камню, где недавно сидел сам. Усадил спиной к обрыву и внимательно осмотрел её сбитые ноги и стертые ладони. Нахмурился, и, по прежнему не говоря ни слова, с оглушительным треском оторвал полосу от одеяла. Рей вздрогнула, а он оставил её сидеть на камне и ушёл внутрь. Вернулся с тканью пропитанной водой.

Рен опустился перед ней на колени и принялся осторожно обмывать ей ноги, постепенно вычищая ранки. К моменту, когда он закончил, ему пришлось три раза сходить к бассейну, чтобы ополоснуть тряпицу. За все это время он не сказал ни слова, и ни разу не поднял взгляд на Рей. А она сидела, будто бы в захвате Силы, чувствуя его сдерживаемый гнев, — зачем она полезла сюда среди ночи босая, сорвалась бы, не приведи Сила; тревогу, — раны несерьезные, но ходить она в ближайшие дни не сможет; досаду — на себя за то, что ушёл, оставив её одну.

Рей выпростала из одеяла руку, и, потянувшись, дотронулась до его щеки, заставляя взглянуть на себя. Здесь и сейчас она решила: нет смысла держать в себе слова, если её чувства очевидны. Рей хотела, чтобы они услышали это от неё. Каждый по отдельности и оба, вместе.

— Я люблю тебя, Рен. — Сказала вслух, твёрдо.

Он вздрогнул явственно и смотрел на неё долго, недвижим. Луна выбеливала его черты, делая схожим с прекрасной мраморной статуей. Рен прикрыл глаза, и Рей почувствовала, как скала мелко затряслась, — он призывал Силу. Рей ощущала, как от него волнами исходит то жар, то холод, но черты его были по прежнему безмятежны. Она даже дышать перестала: на мгновение показалось, что его кожа, как и луна излучает сияние. А потом он медленно склонил голову, и взял её ступни в свои ладони. Жар вулканической лавы, холод космоса, казалось, поглотил её, но лишь на секунду: Рей даже вскрикнуть не успела.

И тут же ощутила, как Рен целует щиколотку сначала одной ноги, потом второй. Вздрогнула, но моментально замерла в захвате Силы. Как заворожённая наблюдала, как он осыпает её ноги поцелуями, иногда слегка прихватывая зубами кожу, ахнула, понимая, что ступни совершенно здоровы. Будто и не её были кровавые следы на ступенях храма.

Рен, тем временем, поднялся выше — к коленям, слегка разведя их в стороны. «Отпусти», — Рей попросила мысленно. И тут же ощутила, что снова владеет своим телом. Рен остановился, поднял на неё взгляд, и тень неуверенности мелькнула на его лице. Но Рей лишь сильнее развела ноги, глядя ему прямо в глаза. А потом, и вовсе, приподнявшись, стянула с себя трусы, оставляя их на бёдрах. Рен, не разрывая зрительного контакта, положил горячие ладони ей на бёдра и медленно потянул вниз кусок ткани. Рей вздрогнула и запрокинула голову, приглушённо застонав: от его ладоней её тело будто электрические разряды прошивали. Он ещё толком не коснулся её, а она уже была готова кончить, от оголенной, даже какой-то болезненной эротики момента. Затерявшись в ощущениях, она пропустила момент, когда его губы накрыли её лоно. Рей дёрнулась и запутала пальцы в его волосах, пытаясь отстраниться: с ней подобного никогда не делали, — тот, кого она точно не хотела сейчас вспоминать, говорил, что это мерзко, дескать между ног у суки псы лижут, а мужчинам не пристало.

Рен, видимо уловил её мысль, потому что ее разум тут же наполнился его ощущениями: он хотел сделать это давно, представлял себе, как почувствует её запах и вкус; его собственным желанием и удовольствием, которое он испытывал, воплотив, наконец задуманное.

Рей снова застонала, расслабляясь, а Рен потянул её вперед, на себя, буквально утопая лицом между ног. Рей выгнулась навстречу, обхватив его плечи ногами, зарываясь пальцами в волосы.

Она открылась ему без стеснения, плавясь в собственных ощущениях и в то же время, требуя клятвы, что он также откроется ей, позволит ей дать ему не меньше, чем он давай ей. Он боготворил её, лаская, она же, сжимаясь от подступающего оргазма, истекая соками, желала одного: возможности отплатить ему тем же.

«Да», — пришла от него мысль. В её голове завертелись чувственные образы того, что он хотел сделать с ней, с тех пор, как впервые увидел. Параллельно, Рен принялся буквально трахать её языком, натирая большим пальцем клитор, слегка надавив ладонью на низ живота.

Рей закричала, а потом резко сжалась вокруг него, обхватив руками и ногами за плечи: ей казалось, что Луна упала на неё сверху, опалив её своим холодным сиянием.

Пришла в себя от того, что Рен слегка прикусил её за внутреннюю сторону бёдра.

— Ты меня задушишь. — Пробормотал он глухо снизу, но в голосе явственно слышалась усмешка. Рей поспешно расслабила сжатые вокруг него ноги-руки. Он отстранился, слегка улыбаясь, и поцеловав каждое, свёл её колени вместе. Рей охватила сонливость и нега, и она, слегка откинувшись на камне, лениво потрепала Рена по волосам, а потом лукаво усмехнулась, с прищуром разглядывая его.

— А у бывшего джедая, однако, богатая фантазия.

Рен усмехнулся, а потом, вдруг, подмигнул ей.

— Пока ещё не бывшего, Рей.

С этими словами он резко поднялся, перехватил её за талию, и перекинул через плечо.

— Придётся отнести тебя в постель, раз ты своевольно сбежала и таким неожиданным образом отвлекла меня от медитации.

Рен пошёл к выходу из храма, а Рей возмутилась нарочито:

— Так что, не стоило приходить?

В ответ Рен шлепнул её по заднице.

— О, оно того определённо стоило. Благодаря тебе я теперь умею врачевать раны с помощью Силы, а ещё, я, наконец, воплотил то, чего насмотрелся в женских фантазиях, пока летал на Коррелию. — Он даже подбросил её на плече, прежде, чем начал спускаться. — И надо же, работает! — Заявил так, будто только что открыл координаты планеты, целиком состоящей из кайбер кристаллов.

Рей прыснула, но промолчала, памятуя, что сегодня «не её день» для перебранок с Соло.

Когда они добрались, наконец, до хижины, луна уже давно покинула свой зенит. Рен осторожно уложил её на одеяла: большую часть пути назад она пребывала в полудреме, болтаясь у него на плече безвольной куклой. Рен быстро раздул очаг, сбросил одежду и со стоном опустился рядом с ней, — похоже, он сам устал не меньше её. Последнее, что Рей услышала, засыпая в его объятьях было:

— Я люблю тебя, Рей.

========== Сны ==========

Рей понимала только одно: она ничего не видит, не слышит, и ей это совсем не нравится. Где-то внутри прочно угнездилось чувство, что она в таком состоянии уже довольно давно. Она прислушалась к себе: страха не было. Лишь бесконечная усталость от этой пустоты и тишины. Единственное, чего ей хотелось, — перестать осознавать это все, слиться с пустотой и тишиной, переродиться. Но Рей ничего не могла поделать со своим состоянием, как ни старалась, не выходило ни проснуться, ни умереть. А потом пришли ощущения. Странные, смущающие: оказалось, что у неё все ещё есть тело. И это тело могло испытывать возбуждение от ласк невидимых рук. И не только рук. Если бы Рей могла, то взвизгнула бы, когда в неё плавно вошёл мужчина. Мужчина? Определённо, потому, что-то, что теперь медленно двигалось внутри её невидимого для неё самой тела, могло быть только членом. Довольно-таки немаленьким. Рей уже было посчитала, что в её постылой пустоте и тишине наметилось хоть какое-то приятное разнообразие, когда разнообразия стало на одно больше, и оно вполне ощутимо ткнулось туда, где Рей предпочла бы его не чувствовать. Но безгласая и слепая, она не могла противиться второму незваному гостю, который, немного повозившись, проник-таки в её задницу. Поначалу было больно, особенно учитывая то, что неизвестные партнёры не сразу догадались двигаться синхронно. Рей хотелось кричать, вытолкнуть, прогнать их от себя, но она не могла. А потом началось странное: помимо ритмичных движений, она почувствовала, как медленно, но верно заряжается какой-то внутренний аккумулятор, которого до этого хватало только на осознание пустоты и тишины. Заряжается, возвращая ей слух, — и вот она уже слышит тяжёлое дыхание обоих мужчин, влажные шлепки кожи о кожу с двух сторон; обоняние, — о, их запах она ни с чем не спутает, не зря же она с ними в одной постели неделю спала, — ну держитесь, извращенцы криффовы, я вам устрою тройничок со спящей! Последним возвращается зрение, но Рей плюёт на него, зажмуривается, лишь смутно опознав впереди себя Кайло, — и изо всех сил кусает его в плечо с рычанием. Он дёргается, будто от неожиданности и кончает, со стоном, похожим, правда, больше на стон облегчения, чем удовольствия. Рен (ну, а кто ещё?!) вторит ему. Рей лежит между ними, лениво думая о том, что сделать прежде: потребовать удовлетворения для себя, или поскандалить. Понимая, что братья не торопятся от неё отлипать, открывает, наконец, глаза и… просыпается.

В полутемной, — рассвет только занимается, — хижине. С Реном. Который просто спит, обняв её сзади. Кайло нет рядом, да и не должно быть, — он же с Ханом улетел, — а Рен, который, к тому же, спит почему-то в штанах, — даже при всём её буйном воображении, не сумел бы быстро их с себя стянуть, тайно покуситься на её задницу, так же молниеносно вернуть штаны на место и притвориться спящим. Да и зачем это ему?!

Но Рей, все же, то и дело косясь на Рена, завела руку назад и провела детальную инспекцию интересующих её частей тела. Удостоверившись в прежней нетронутости одной конкретной части, выдохнула с облегчением, и тут же приглушённо хихикнула: Рену, похоже, тоже снилось нечто эротического характера. Доказательство недвусмысленно ощущалось где-то в районе её поясницы.

— Рен?

Молчание.

— Ре-е-ен…

Рей оглянулась через плечо и закусила губу стараясь не рассмеяться: он так сосредоточенно хмурился, что если бы она не чувствовала, что он действительно спит, уличила бы в притворстве. Рей отметила, что на неё очень странно повлиял просмотренный сон: ей прямо-таки приспичило разбудить Рена, узнать что ему снилось, а потом уже решать, что с этим делать.

Пофыркивая, она повернулась к нему лицом и запустила руку за пояс. От прикосновения Рен дернулся и проснулся, сонно моргая глазами.

— Ты где дел мои трусы? — Замогильным голосом прогудела Рей, одной рукой воюя с «молнией» на его брюках. Он дернулся снова, закашлялся, и тут же, — чисто рефлекторно обездвижив её Силой, — зашипел: Рей, хоть и добралась, наконец до заветной застежки, но дёрнула её вниз явно слишком резко.

— Рей… — он зажмурился и помотал головой, окончательно прогоняя сон. Открыл глаза и оглядел её, замершую в нелепой позе, попрежнему давящуюся смехом. Нахмурился и проговорил серьёзно. — Последний кто будил меня вот так, посреди ночи, закончил погребённым под завалами Храма джедаев. — Сказал, и сурово так посмотрел. Рей поначалу смутилась, даже хихикать перестала, но потом разглядела в его глазах смешинки и прыснула.

— Что, вот прямо так и будил? — Сделала круглые глаза. — Покушался во сне на твою невинность?

Рен поперхнулся и рассмеялся, отпуская Силу. Рей тут же полезла обниматься: странное состояние её ещё не отпустило.

— Думаю, Рей, — проговорил он, отсмеявшись наконец, — если бы дядюшка Люк именно так меня будил, я бы поседел. А может, даже умер бы на месте. От шока. — Сказал и содрогнулся. Уже непритворно. Рей почесала нос о его шею, — так, чтобы на ласку не сильно походило, — и спросила, переводя тему:

— А что тебе снилось сейчас?

Рен умудрился покраснеть так, что она это в предрассветных сумерках разглядела, и при этом, глянуть на неё насмешливо:

— То же, что и тебе. Как всегда. — Рей приподнялась на локте и внимательно всмотрелась в его лицо: не шутит ли? Не шутил. И продолжил немного озадаченно. — Тебе снится один и тот же сон каждую ночь с тех пор, как мы поселились здесь.

Рей почувствовала, как начинают пылать щеки и со стоном рухнула обратно, зарываясь лицом в одеяло. Даже отстраниться попыталась, но Рен не позволил, а наоборот, потянул ближе, и не успокоился, пока почти полностью на себя не затянул. Рей было так стыдно, что она просто уперлась носом ему в грудь. Рен хохотнул и подхватил пальцами её подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Я вообще снов не вижу, Рей. А тут, вдруг, один и тот же, каждую ночь. — Он странно скривился, и зыркнул на неё не то злобно, не то виновато. Отвёл взгляд. — Мне жаль, конечно, что тебе это действо кажется таким малоприятным, но ты, надеюсь, понимаешь, что мы бы не стали так с тобой поступать без твоего согласия?

Рей кивнула, и слегка прикусила его пальцы, пытаясь вернуть если не шутливый, то эротический подтекст разговору. Но Рен даже не сразу посмотрел на неё, а когда поймал в полутьме её взгляд, был предельно серьёзен.

— Я рассказал об этом Кайло и он признался, что тоже видел такой точно сон один раз — в нашу первую ночь здесь, — Рей содрогнулась, вспоминая. — Он согласился разобраться, откуда они берутся. — Он помолчал, подбирая слова. — Кайло сканировал наши спящие сознания на протяжении ночи, и оказалось, что сон этот твой, и ты его нам транслируешь.

Рей зажмурилась, — все что он говорил, казалось ей каким-то бредом, странной шуткой, но Рен не шутил.

— Я чувствительнее и все-таки искушённее в ментальных практиках, чем Кайло, — Рен, тем временем, продолжал. — Поэтому, — он закатил глаза, — я в отличие от моего счастливого брата, вижу этот криффов сон каждую ночь вместе с тобой. И в отличие от счастливой тебя, — он шутливо ткнул её в лоб, — я его помню.

Рей застонала и снова уткнулась носом в его грудь.

— Ну это же просто сон, Рен. Игры подсознания, пробуждение либидо… — она так и бормотала все это, не глядя на него. Рен только фыркнул в ответ.

Рей подняла голову.

— Что?

Он пожал плечами, глядя в сторону.

— Кайло сказал, что чувствовал странную пульсацию Силы в тот момент, когда мы с тобой видели сон. Но он не понял, что было источником этого волнения. — Рен вздохнул и глянул на неё в упор. — Теперь, когда мы знаем, что ты форсюзер, можно предположить, что это были так называемые «силовые сны».

Рей фыркнула и села, уставившись на него сверху вниз.

— Сила хотела мне показать, что нам поскорее нужно заняться сексом втроем? Чем раньше начнём, тем я быстрее привыкну?

Рен почти улыбнулся и тоже сел, пристально глядя на неё. Долго молчал, а потом пожал плечами, отводя глаза.

— Не знаю, Рей. — Он снова взглянул на неё. — Но раньше ты его не помнила, а теперь… — Он не закончил и Рей постаралась не обращать внимание насколько сильно ей не понравился его тон. Было ещё что-то. Что-то, чего Рен ей не сказал. Но ей почему-то отчаянно не хотелось допытываться.

Рей скрестила руки на груди и в шутку надула губы, пытаясь скрыть, насколько её расстроил этот разговор. А потом вдруг вспомнила, что она хотела ему сказать, и глянула на него серьёзно.

— Я сказала Хану про Люка, Рен. — Услышала, как он резко вдохнул и поспешила продолжить, ухватив его за руку. — Я сказала, что это был несчастный случай, обвал. Что ты сам едва не погиб при этом.

Рен хмуро уставился в пол, а она, стремясь предвосхитить его протест, подобралась ближе, обняла и заглядывала в лицо, пока он не поднял на неё глаза.

— Так нужно было, Рен. Не только ради тебя. Ради него тоже. — Рей погладила его по волосам, провела пальцами по лбу, настойчиво разглаживая складку между бровей, пока он не улыбнулся ей, хоть и немного натянуто. — Люк был его другом. Как думаешь, ему было бы легко примириться с тем, что его лучший друг чуть не убил его сына?

Рен вздрогнул, а Рей обняла его снова, положив подбородок ему на плечо. И просто поглаживала по спине какое-то время.

— Лучше так. — Проговорила наконец, вкладывая в эти два слова всю свою силу убеждения. Рен замер под её руками, а потом вдруг коротко рассмеялся и отстранился.

— Ты на мне решила Силу применить, маленькая манипуляторша? — Рей невинно захлопала глазами в ответ, а он просто обнял её, прижимая к себе. — Спасибо. — Прошептал спустя пару мгновений.

Рей победно ухмыльнулась и поёрзала немного, устраиваясь поудобнее. Вспомнила другие события вчерашнего вечера: свою истерику, вылазку в храм, признание, то, что произошло потом. Покраснела, радуясь, что он не видит, и коротко поцеловав его предплечье, откинула голову Рену на плечо, позволяя обнять себя крепче.

— Спасибо. — Сказала в ответ. — За то что вылечил ноги, и за…

Рен только самодовольно хмыкнул. За что получил локтем в живот. Ойкнул глухо, засмеялся.

— Скажи мне только одно, Рей. — Перехватил её воинственный локоть, прижал к себе. — Какого хатта, тебя туда понесло босиком среди ночи?

Рей промолчала и прикрыла глаза, морщась от того, как его отросшие волосы щекочут ноздри, но головы с его плеча не убрала. Вчера она просто знала, что нужно делать. И делать немедленно. Сегодня же её поступок казался по меньшей мере странным: он бы действительно не делся никуда с острова за ночь, а она могла с десяток раз запросто сорваться с тех ступеней и покалечиться, если не насмерть разбиться. В конце концов, она могла задержаться на пару минут в хижине и обуться.

— Не знаю. — Она тщетно старалась убрать от лица надоедливые пряди. Вздохнула раздраженно, но тут Рен повернул голову, и щекотка пропала. — Я просто почувствовала, что должна.

Он молчал какое-то время, и Рей кожей чувствовала, что он внимательно на неё смотрит.

— Знаешь, — он заговорил наконец, но медленно, будто сомневаясь, — пока я там медитировал… — Рен осекся, явно не желая сильно углубляться в тему, — в какой-то момент мне показалось, что… возможно… мой путь…

Он снова начал запинаться. Рей отстранилась, села напротив, скрестив ноги и уставилась на него в упор.

— Рен Соло. — проговорила с мягкостью, которая не сулила ничего хорошего. Заметила, как он дёрнул губами — не то усмехаясь, не то гримасничая. — Ты сидел на камушке и думал о том, что, — Рей скривилась и попыталась скопировать его интонации, — пожалуй, хочешь стать таким же шизанутым придурком как твой дядюшка? — Рен все продолжал смотреть в пол, и Рей, хлопнула его по руке, не особо церемонясь. Рен вскинул на неё обиженно-удивлённый взгляд, и Рей, шипя не хуже змеи выдала свою самую подлую реплику, — И, значит, следуя хорошей семейной традиции, в один прекрасный день решил бы убить собственного племянника, раз своих детей не довелось иметь.

Рен дернулся, как будто она его сейчас ударила. И чем-то потяжелее, чем открытой ладонью. Рей молчала, сражаясь с собственной яростью. Наконец, Рен усмехнулся и провёл большим пальцем по её щеке.

— Так и запишем, что наш личный почти-ситх спас меня от пагубного влияния Света. — усмехнулся, небрежно взъерошив ей волосы. — Во второй раз, между прочим.

Рей решительно ничего не поняла из того, что он сказал. Рен снова привлёк её к себе, обнимая, а Рей вдруг стало стыдно за то, что так набросилась на него.

— Как ты назвал меня? — спросила, не зная что ещё придумать. Рен фыркнул.

— Ситхи черпали силу в страсти, а джедаи в покое. В тебе так много страсти, Рей. Но, в то же время только ты смогла справиться с Тьмой, что нас обуревала после посещения пещеры. Так что, да, почти ситх. — Сказал с усмешкой. Она попыталась дёрнуться, но Рен явно не собирался выпускать её из рук. — Ты страстная натура в жизни, в науке, однако твоё отношение к нам особенное. Чувство самосохранения в данном случае отключается напрочь. — Он усмехнулся. — И ты не умеешь, да и не хочешь эту страсть контролировать. Раз за разом подвергаешь себя опасности, бросаясь на нашу защиту. — Рен зарылся носом в её волосы и глубоко вдохнул. — Это… — он помолчал. — Я не могу найти слов, чтобы описать что мы чувствуем по этому поводу. Рей, нас никто никогда не любил. Нас ведь… — он горько усмехнулся. — Нас ведь даже не существует официально. — Рей стиснула челюсти, сглатывая обещание сделать с принцессой Леей что-то очень нехорошее при встрече, но внезапно расслабилась, не сразу поняв, что это Рен её Силой успокаивает. Он ухмыльнулся, и продолжил уже почти весело. — А тут ты: такая маленькая и такая свирепая. Готовая ранкора голыми руками уничтожить, если несчастная скотина на нас криво посмотрит. — Рей протестующе мяукнула, но Рен не обратил внимания, продолжая с усмешкой. — И что самое главное, не сравнивала нас ни разу.

Тут уже Рей сумела выдавить из себя вопрос.

— А зачем вас сравнивать?

Рен приглушённо рассмеялся и чмокнул её в висок.

— Видишь. Ты даже не понимаешь, зачем. А нас всегда сравнивали. Сравнивали и путали. — Он фыркнул. — Даже мать. Ты не представляешь, Рей, как это бесит. Будто мы не отдельные личности, а какой-то коллективный Кайло Рен, в котором, к тому же, ничего хорошего-то и нет. — Тут Рену пришлось прерваться и сосредоточиться на успокоительных процедурах, потому что почти-ситх в его объятьях начал угрожающе щёлкать зубами. Когда страсти были обузданы, он смог, наконец продолжить. — А ты любишь нас. Каждого по отдельности и вместе. — Он прижал ее крепче.

Рей не нашлась, что сказать. Внезапно ей стало как-то неловко: она своих чувств не стеснялась, но не думала, что все настолько очевидно. Хотя, чему тут удивляться, они ведь менталисты. Даже сны ее видят. Рей вспомнила, как вел себя Кайло перед отлетом и вздрогнула. Вдохнула-выдохнула несколько раз, прежде чем спросить тихо:

— А вы?

Рен ответил чуть погодя, — видимо не сразу понял, о чем она.

— Ты плохо слушала, Рей? — Спросил с явной досадой в голосе. — Я тебе о чем битый час толкую? — Рен переместился и заглянул ей в глаза. Рей прыснула — ему для этого пришлось в три погибели согнуться. — Ты наш с Кайло один на двоих смысл. — Проговорил отчетливо и веско. Помолчал, сверля ее взглядом, давая время осмыслить сказанное. Но все же расслабился и с улыбкой добавил. — Если ты умудрилась до сих пор не заметить этого, то, если мне не изменяет память, я не далее, чем сегодня утром тебе об этом прямым текстом сказал. — Рен хмыкнул. — Да и Кайло не раз говорил.

— Не говорил он! — Рей взвилась, и тут же устыдилась, так выразительно Рен на нее глянул. Глубоко вздохнул и, снова прижав к себе, принялся рассказывать, как маленькой.

— Я сказал, что ты дважды спасла меня от «пагубного влияния Света». Догадываешься, когда был первый? — Рей кивнула, но Рен все равно сказал. — Правильно, когда Люку приспичило меня порешить. Так вот, в тот вечер, ведь, Кайло тебе сказал кое-что, правда? А ты еще высмеяла его, м?

Рей застонала. Как она могла быть такой дурой? Действительно, помимо того, как он к ней относился, он ведь и говорил ей напрямую, по-своему, конечно, но не менее буквально: «Ты лучшее, что со мной было, Рей».

— Он тебе жаловался на меня? — проблеяла еле слышно. Рен захихикал. — Ему не нужно было. Он открыл тебе свои чувства сразу, как только осознал их. — Рен, казалось, забавлялся. — Ты же понимаешь, что я отчетливо почувствовал, когда мой брат, — с которым я могу через полгалактики мысленно общаться, — влюбился. То чувство, — он наклонился к самому ее уху, — к тебе, Рей, — он отстранился, — было прекрасным. А я, на тот момент истово боровшийся сам с собой, чтобы стать образцовым джедаем, задумался: а что в этом чувстве, собственно, плохого?

Рен помолчал, а потом грустно продолжил:

— «А вот что!» — решил, видимо, дядюшка Люк, подглядев мои мысли по этому поводу, и замахнулся на меня мечом. — Он невесело усмехнулся, вспоминая. — Сноука в наших головах, он, значит, не замечал. А стоило мне про любовь и секс подумать, все, — Рен рубанул рукой наотмашь, — повинен смерти!

Рей руку словила, прижала ладонь к губам.

— Расскажешь про Сноука? — Спросила тихо.

Он долго молчал, но все же помотал головой.

— Пусть лучше Кайло. — Видимо, для Рена пресловутый Сноук был чем-то вроде личного кошмара.

Он выдохнул и продолжил. — Так вот, Рей, я все это к тому, что Кайло давно полюбил тебя. — Когда мы узнали, что ты в тюрьме… - Рен хмыкнул, — мне пришлось его в захвате Силы пять часов кряду держать, объясняя, что лететь на краденом шаттле обратно — чистое самоубийство, не меньшее, чем за помощью к Сноуку обращаться. Он, Рей, даже сбежать от меня пытался — к Сноуку. Хотел присягнуть ему на верность, взамен на свободу для тебя. Мне едва хватило сил убедить его, что мы сами сумеем освободить тебя, когда будем готовы. — Рей почувствовала, как Рен устраивает голову у нее на макушке. Он покрепче ее обхватил и продолжил. — Я не знаю, чем бы это все закончилось, если бы я знал тебя, если бы уже любил, как он, тогда. — Рей вздрогнула, а Рен задумчиво добавил. — Сомневаюсь, что кто-то из нас остался бы в живых к этому времени. — Рен поцеловал ее в волосы и достаточно долго молчал. А потом ухмыльнулся, выдохнув ей в макушку. — Так что зря ты в нем сомневаешься, Рей. Тогда, на Соколе, он разозлился, потому что ты, — Рен хохотнул, — опять не поняла его порывов.

Рей не нашлась, что сказать. Она чувствовала себя странно: немного смешно, немного неловко. Но при этом, спокойной и счастливой. Лениво наблюдала через окно, как видимый кусочек неба меняет цвет с лимонного и фиолетового на пурпурно-оранжевый, чувствовала, как жизнь на острове просыпается. Прикрыв глаза, всем телом ощутила мелодию нового дня, — сначала тихую и нежную, но постепенно набирающую силу в своей торжественной радости…

— Почувствуй Силу, Рей. — Только сейчас она ощутила его в своём разуме. Рен будто бы направлял её внутреннее зрение, а потом и вовсе потянул на себя её сознание, направляя уже их обоих. — Сила — это энергия, вечный круговорот жизни и смерти, Света и Тьмы. Одно невозможно без другого. Почувствуй…

И Рей чувствовала. Ей чудилось, что она стала воздухом — мельчайшей молекулой, со знанием обо всем, что происходит под этим восходящим солнцем. И, казалось бы, куда уже дальше, однако, все больше измельчаясь, Рей почувствовала энергию, пульсирующую в звёздной системе, во всей галактике! Внезапная вспышка выбелила все вокруг, и на миг ей открылась самая суть, мироздание, смысл, Сила, — миг, — и вот она снова в хижине на Ач-то. Утреннее солнце уже затопило почти все обозримое пространство, тень отступила, сворачиваясь в пыльных углах многослойным шелком. Рей ухмыльнулась, но похолодела, увидев, как, нарушая все возможные законы физики, тьма, загнанная было в угол, разворачивается зеркальными черными крыльями, разливается масляным пятном, поглощая все вокруг: предметы, звуки, свет… Рей закричала, забилась, но тут же сама захлебнулась холодным, почувствовала, как тьма наполняет её изнутри и постепенно становится тихо. И пусто. Рей не исчезает, но избавиться от этой тьмы не может.

— Рей!

Видение разбивается на тысячи осколков, — будто и не было его. А Рей дрожит в Реновых объятьях в попрежнему залитой солнцем хижине. Только торжество нового дня уже не радует её. Рей холодно.

Рей задыхается, воздух с трудом попадёт в лёгкие, будто тьма до сих пор там. Рей страшно.

Какое-то время, Рен просто баюкал её, закутав во все одеяла, которые смог найти, просто твердил, что все будет хорошо, успокаивал Силой. Потом уложил и, заверив, что тотчас вернётся, вышел, а когда вернулся, — со знакомой ей чашкой, — Рей заметила, как трясутся его руки. Он молча напоил её все тем же успокоительным отваром, — и, чтоб наверняка, подействовало, вероятно, — коснулся её лба. Обжигающее тепло его ладони и хриплые слова «Спи, Рей», — были последним, что она осознала, прежде, чем сознание отключилось.

Когда она проснулась, было уже темно. Рей не знала, сколько проспала. Снова, как и вчера, из глубокого сна её вытолкнуло беспокойство. Не такое, как вчера. Гораздо сильнее, глубже. Стараясь совладать с дыханием, Рей принялась судорожно натягивать башмаки. Знала: туда, куда Рен ушёл в этот раз, она босиком не попадёт. Перерыла все вокруг в поисках платья, чтобы найти его аккуратно сложённым на стуле. Коротко застонала, проклиная криффову Силу, ругаясь на Рена последними словами, спрашивая у стен, убогой утвари и мебели только одно: Зачем? Зачем он пошёл туда?

Выбравшись, наконец, из хижины, бросилась, что есть мочи — в пещеру. Туда, куда они обещали не ходить порознь и без неё. Туда, куда Рен, какого-то криффа пошёл один.

Спуск по скользкой скале Рей запомнила плохо. Ободрала кожу на руках, промокла насквозь, несколько раз едва не сорвалась в накатывающие волны, — ерунда. Хуже, много хуже было то, что терзало её изнутри. Не боль, не страх, не гнев — все вместе, сливалось в невыносимое давящее чувство, что казалось вот-вот разорвёт её на миллион кусочков. Не её. Рена.

Удивительно, но, когда она наконец добралась до него, он просто сидел, — как и вчера на камне, — с закрытыми глазами, лицом к тёмному зеркалу. Он казался спокойным, но Рей чувствовала в нем все нарастающее давление — ещё немного, и…

— Рен!

Она упала рядом с ним на колени, схватила за руки, — ноль реакции. Хлестнула по лицу, да так, что его голова дёрнулась, — нет ответа. Всхлипнув, замахнулась для второго удара, но замерла в захвате Силы. Рен медленно открыл глаза. Не говоря ни слова, вздёрнул её за запястье поднятой для удара руки, рывком развернул, и толкнул вперёд себя, — к зеркалу.

Рей выставила руки, — чтобы не упасть, — и уперлась прямо в обжигающе холодную гладь. Замерев, наблюдала в отражении, как Рен подходит к ней сзади вплотную.

— Оно зовёт тебя Рей. — Проговорил тихо, глядя в глаза её отражению. — Хочет показать, — он хрипло усмехнулся, — подарить тебе что-то. — Он резко выдохнул, глядя куда-то мимо неё. — Покой. Защиту.

Рен прижался к ней, закрыв глаза.

— Твое сегодняшнее видение связано с этим местом, Рей. Сны тоже. — Он говорил, будто бы через силу. Рен тоже оперся о зеркало руками. — Это все, что я смог увидеть. — Он тяжело вздохнул. — Тебе не стоило идти сюда за мной. Я… — Он зарычал, со стоном оторвав одну руку от зеркальной глади. — Уходи, Рей. Найди вуки. Дождитесь Кайло. Он скоро будет. — Рен говорил все более отрывисто и глухо.

— Я не уйду без тебя. — Крикнула Рей в ответ, да так, что эхо пошло гулять по пещере. Рен дернулся в ответ на её крик, а когда снова встретился взглядом с её отражением, в его глазах плескалось расплавленное золото. Он хищно ухмыльнулся, и прикрыв веки, глубоко вдохнул. Вся скованность, гнёт, терзающий душу, пропал, оставив взамен пугающую лёгкость, что заставила Рей содрогнуться. Но она не двинулась с места, глаз от его отражения не отвела.

— Даже теперь не уйдёшь? — Спросил с издевкой. Она только головой покачала. — Без тебя не уйду, Рен.

Он ухмыльнулся и провёл свободной рукой по её телу, — от горла и до бедра.

— Так много страсти, Рей.

Он приник губами к её шее, а поцеловав, повёл самым кончиком языка до основания черепа, посылая волны мурашек вниз по позвоночнику. Рей застонала, наклонив вперёд голову. Он не держал её, Рей знала, что может уйти, что даже в таком состоянии Рен не возьмёт её силой — чувствовала. Но она не хотела уходить. Зеркало пугало ее до дрожи, но и манило: Рей не могла отвести глаз от их отражений. Заворожено глядела, как Рен целует её шею, иногда слишком сильно втягивая кожу, иногда и вовсе впиваясь зубами, но тут же зализывая место укуса. Как он медленно тянет вверх подол платья, и обхватывает её бедро ладонью.

— Так много страсти… — Бормочет он снова, и она со стоном закрыв глаза, запрокидывает голову ему на плечо, вжимаясь в него бёдрами. Ответный полурык-полустон, — и платье уже без церемоний задрано на талию. Его рука исчезает на мгновение с её бедра, и вот она уже чувствует горячий член между бёдер.

Расставила чуть шире ноги, прогнулась, не заботясь о том, насколько развратно выглядит, и задохнулась криком, когда он резко вошёл в неё, прижимая к себе за живот. Рен замер на секунду прислонившись лбом к её затылку, а потом вдруг резко двинулся, толкая её вперёд всем телом, буквально прижимая к зеркалу. Вернул вторую руку на чёрную гладь и начал двигаться, вбиваясь в неё резкими толчками. Она же ловила каждое его движение, скрежетала зубами, подавляя стоны и желание развернуться, оседлать его самой, впиться в губы не то укусом, не то поцелуем, попробовать на вкус его кровь…

— Смотри, — прорычал Рен в самое ухо, — смотри!

Рей повиновалась. И взглянула в золотые глаза собственному отражению. Рен резко вышел из неё и развернул, впиваясь в губы жестоким поцелуем. Она ответила, прокусив ему губу, — соленая кровь моментально наполнила рот. Он зарычал и подхватив её под бёдра, грубо насадил на себя, тотчас же кончив. Он буквально пригвоздил её к зеркалу всем своим весом, не рассчитав силу, — Рей так сильно приложилась затылком, что перед глазами все поплыло. Она застонала, но уже не от страсти.

Рен замер. А потом, вскрикнув отчаянно, подхватил её на руки. Она чувствовала, как он несёт её, но перед глазами вертелась мешанина черного и золотого. Рей сумела вытрясти звезды из глаз, только когда Рен занёс её в воду: пройти по тонкой кромке, скал, а тем более поднять её бесчувственное тело наверх без посторонней помощи было невозможно.

Рей пригляделась к нему и ахнула, таким больным он выглядел. Под глазами залегли чёрные круги, губа закушена. Он не смотрел на неё. Вообще не смотрел. Так и стоял по грудь в воде, крепко зажмурившись. Рей чувствовала, что он призывает Силу.

— Рен, — позвала тихо.

— Прости меня. Прошу, прости, — услышала в ответ мысленное. Но даже возмутиться не успела. Над их головами раздался рык вуки. Который заглушил рёв заходящего на посадку корабля.

К тому моменту, когда они оба, с помощью Чуи, выбрались из воды, к ним, то и дело спотыкаясь и оскальзываясь на мокрых камнях подбежал Кайло. Рей только успела заметить, что выглядит он ненамного лучше Рена, но Кайло едва глянул на неё. Пронёсся мимо, и с размаху ударил Рена кулаком в лицо. Тот не упал только потому, что Чуи его подхватил. От второго удара его спас Хан, подоспевший вовремя, чтобы ухватить Кайло за руку и дёрнуть на себя. Кайло и его бы ударил, но взгляд его упал на едва держащуюся на ногах Рей, и он резко выдохнул, отступая. Шаг за шагом, Рей приблизилась. «Это я виновата. Это я во всем виновата» — повторяла мысленно глядя ему в глаза. А подойдя вплотную, просто уткнулась лбом ему в грудь. Спустя мгновение, что показалось ей вечностью, Кайло прижал её к себе выдыхая, наконец, гнев.

— Отведите их на корабль. — Прокаркал так, будто вместе с ними в ледяной воде бултыхался. — Им обоим понадобятся твои волшебные капельницы… отец. — Рей услышала, как Хан резко втянул в себя воздух, а Кайло продолжил. — Я заберу все необходимое из хижины и догоню вас. Готовь Сокол к старту: Сноук нас обнаружил.

========== Дредноут ==========

Вонь пробивалась даже сквозь слои намотанной на лицо ткани. Рей казалось, что удушливый запах немытых тел и свежего пота, крови и оружейной смазки пропитал все вокруг. Въелся в обшивку транспортника, в броню двух сотен мужиков, что, как манекены на ниточках, болтались, держась за потолочные крепежи корабля. Она скинула постылую тряпку с лица и фыркнула, ухмыляясь: «грозди штурмовиков» напоминали ей структуру эпителия человека, которую ей как-то довелось рассматривать в микроскоп. Рей так и представила себе вместо липнущих друг к другу бледно-розовых ворсинок, крошечные, колышущиеся в такт толчкам взлёта и посадки, фигурки в белой броне. Она так увлеклась, углубляя свою сюрреалистичную фантазию, что не сразу услышала как её окликают. С идиотской ухмылкой повернулась в сторону говорившего. Говорившей. Капитана Первого Ордена, которой она сдалась.

— Что? — Спросила, заглядывая в затемнённые визоры.

— Ты либо блаженная, либо идиотка. — Резко ответствовала капитан. — Чему радуешься?

Рей захихикала. Она в ближайший час, вероятнее всего, сдохнет. Мучительно. Рей лишь надеялась, что это будет быстро. Чему уж тут радоваться. Ей было страшно до дрожи, но показывать этого было нельзя: она же бесстрашный джедай без страха и упрёка! Кроме того, адреналин вытворял странные штуки с организмом: Рей могла одновременно размышлять о строении эпителия, нечистоплотности штурмовиков и рисовать в воображении этот самый эпителий из вонючих штурмовиков.

О чем она точно не хотела думать, так это о том, куда, а вернее, к кому её сейчас везут, и что станет с братьями, когда она погибнет. Ухмылка Рей приклеилась к лицу гротескной маской, стоило ей о них подумать. Усилием воли она сосредоточилась на вопросе и подмигнула капитану. Наклонилась ближе, будто собиралась посекретничать с подружкой.

— Без обид, капитан. От твоих бойцов несет за километр. — Рей ухмыльнулась, как могла гадко и пожала плечами, — развести скованные руки не представлялось возможным. — Но если это, — секретное оружие Первого ордена, вспомогательная газовая атака, поражающая непосредственного противника, то передай мои комплименты вашим поставщикам.

Рей даже покашляла демонстративно, для усиления эффекта. И тут собеседница удивила её. Сначала из-под шлема послышались странные звуки, но когда капитан неожиданно сняла его, оказалось, что она смеётся. Рей во все глаза рассматривала её: красивую какой-то холодной воинственной красотой коротко стриженную блондинку. Броня шла ей настолько, что казалось, — она в ней родилась.

— Мужчины. — Проговорила капитан отсмеявшись. — Все без исключения свиньи. — Она презрительно скривилась, но в глазах ещё искрилось веселье. — Поверь, я командую ими долго. А служу ещё дольше. Я знаю о чем говорю. — Она ухмыльнулась. — За все это время, я встретила только одного, к которому данное сравнение не относится. — А потом добавила, внимательно разглядывая Рей, — Зови меня Фазма.

Рей промолчала, что ей повезло встретить двоих. И что они были счастливы вместе. Пока за ними не пришёл Первый орден. Рей сглотнула ком в горле, покивала, изображая саркастическое одобрение и вопросила:

— Встретила и прибрала к рукам, надеюсь? Такой клад на дороге не валяется. — И после паузы добавила. — Я Рей.

Фазма грубо хохотнула и закатила глаза.

— Мне плевать, как твоё имя, джедай. — Проговорила нарочито громко и снова надела шлем. Транспортник содрогнулся, — произошла стыковка. -Я сомневаюсь, что оно тебе теперь нужно.

Стоило рампе с шипением начать открываться, как Фазма подхватила Рей под локоть, вздергивая на ноги.

— Мы прибыли, джедай. Не будем заставлять Верховного лидера ждать.

Когда они вышли из транспортника, Рей поняла: её привели на очень, очень большой корабль. Она попыталась прикинуть в уме его размеры исходя из объёма ангара и тихо присвистнула: похоже, логово Сноука, и его Первого ордена, — неуловимых террористов, чьи действия регулярно вызывали волны паники в СМИ, находилось ни больше, ни меньше, чем на дредноуте.

Первый орден был неуловим, жесток, и не выставлял никаких требований. Они нападали на стратегические объекты Новой Республики с завидной регулярностью, и никогда не оставляли живых свидетелей. Все, что о них знали, удалось извлечь из чудом уцелевших дроидов, камер слежения и баек контрабандистов. Об Ордене не было ровным счетом ничего не известно: ни кто они, ни чего добиваются, ни откуда берут ресурсы и оружие.

Провластные СМИ Новой Республики насмешливо окрестили Орден «Империалами» — за характерную белую броню бойцов, и сливали в эфир тонны «мнений», «аналитики», «новостей» и «слухов», твердя о том, что никакого «Ордена» не существует, что все это постановки и провокации перед выборами, разборки между бандами, атаки из неизведанных регионов, — да что угодно, только не зарождающаяся грозная сила, чей лидер нацелился на порабощение населённых миров.

Рей перестала читать, и тем более смотреть новости, когда по Галактике прокатилась серия атак на корабельные верфи малого значения, а правительство даже официального заявления не сделало. Погибли тысячи сотрудников, было уничтожено огромное количество кораблей, исчезли новейшие разработки, а СМИ, все как одно транслировали конкурс Мисс Вселенная и восхваляли новейшие достижения фермерского хозяйства в малонаселенных мирах. Потом была тюрьма и счастливые деньки на Ач-то, и Рей напрочь выпала из последних событий. Однако, исходя из того, что она видела в замке Маз, за эти полгода Первый Орден успел превратиться в силу, что держала в страхе всю Галактику.

Рей гордо шествовала рядом с Фазмой, чувствуя, как постепенно становится объектом всеобщего внимания. Нет, на неё не глазели в открытую, но косые взгляды и шепотки вокруг усиливались, сгущая фильтрованный воздух дредноута извращенным любопытством, — «вот бы посмотреть, как Верховный лидер будет убивать джедая», — Рей улавливала обрывки чужих склизких мыслей, и губа сама собой приподнималась в презрительной гримасе. В конце концов, она просто прикрыла глаза, позволяя Фазме вести себя, — до Сноука она её доведёт. А там ей смотреть уже не нужно будет.

— Капитан. Вам было приказано разыскать двух форсюзеров-мужчин. Это, насколько я могу судить, не мужчина. — Холодный и презрительный голос звучал смешно, от того, что говоривший, похоже, был слишком молод для подобной холодности и презрения. Рей усмехнулась и открыла глаза.

Коротко стриженный рыжий парень с торчащими ушами в наглухо застегнутой чёрной форме сверлил взглядом шлем Фазмы. Рей отметила, что он специально остановился подальше, чтобы не задирать голову: капитан была прилично его выше, хоть и сам он был далеко не коротышкой.

Не успел он закончить, как мимо него промаршировала группа штурмовиков, что с ними прилетела, и Рей не удержалась от смеха, увидев, как скривился рыжий, когда уловил аромат тайного оружия Первого ордена.

Фазма издала звук, который Рей уже научилась интерпретировать, как смешок в шлеме, и ответила:

— Если вы так хорошо знаете приказы, Хакс, отчего же вы не возглавили десант? — Даже сквозь шлем в её тоне чувствовалась издевка. — Ах, да… — протянула Фазма, будто вспомнив что-то. Хакс, тем временем покраснел до корней волос и сжал кулаки. Если бы взгляды могли убивать, капитан бы уже несколько минут, как не дышала.

Фазма быстро двинулась вперёд, и буквально протащив за собой Рей, угрожающе нависла над рыжим, приблизившись почти вплотную. Рей заметила, как он дернулся. В глазах промелькнули испуг, раздражение и ещё что-то, чего Рей не поняла, но Хакс быстро взял себя в руки и скорчил презрительную гримасу, с вызовом взглянув на капитана снизу вверх. Она наклонилась к его лицу, но проговорила достаточно громко:

— Вы не возглавили десант, потому что вы — тыловой офицер, Хакс. — Она наклонилась ещё чуть ниже, и ему пришлось отступить, чтобы не встретиться лбом с её шлемом. Фазма выпрямилась и проговорила тише. — Так что занимайся своими тыловыми делами, мальчик, и следи за тем, чтобы трон Верховного лидера сиял от чистоты. Как и все соприкасающиеся с троном части тела. Это твоя работа. А свою работу я сделаю сама.

Капитан схватила Рей за руку и потащила вперёд, по ходу толкнув Хакса плечом довольно сильно. Рей только успела заметить, как тот хватает ртом воздух, будто его Силой душили, а на глаза даже злые слёзы навернулись. Цветом кожи несчастный Хакс теперь мог с забраками соперничать. Рей даже стало его жаль. Самую малость.

Только когда за ними закрылись двери лифта, Рей услышала, как тяжело Фазма дышит. Вокодер выдавал резкие хрипы, а рука, удерживающая Рей за предплечье сжалась стальным капканом. Рей стиснула зубы, чтобы не застонать. С натянутой улыбкой заглянула в визоры шлема.

— Не то, чтобы мне эта рука была дорога, особенно в преддверии предстоящей встречи, но если ты отдавишь мне её прямо здесь, — Рей сделала вид, что размышляет, — это может доставить определённые неудобства. — Фазма слегка повернула к ней голову. Хрипы стали чуть тише.

— Что? — прорычала.

Рей пожала плечами и решила дальше судьбу сарказмом не испытывать.

— Ты руку мне сейчас оторвёшь. — Сказала прямо. Фазма глянула на свои сжатые пальцы, и, мгновенье помедлив, ослабила хватку, а потом и вовсе отпустила руку.

— Как же он меня бесит. — Пробормотала, будто про себя.

Рей сочувственно на неё покосилась. Пнула себя мысленно за неуместную эмпатию, но все же заговорила, ухмыляясь. В конце концов, ей не было жалко хороших слов, особенно сейчас.

— Просто ты нравишься ему. — Фазма даже отшатнулась. Рей чувствовала что она готова повторить это своё «что?!», поэтому поспешно продолжила. — Он боится тебя до усрачки. Но и хочет не меньше, поверь, я… — И осеклась. Скрыла замешательство, — едва не проболталась, — за пустой улыбкой, и замолчала, будто так и надо.

Фазма мгновение смотрела на неё, а потом потянулась к панели управления лифтом и нажала кнопку. Кабина послушно замерла. Капитан сняла шлем и уставилась на Рей, прищурившись.

— Зачем ты делаешь это, девочка?

Рей фыркнула, не удержавшись: капитан была максимум лет на десять старше. Тоже, крифф, бабушка, нашлась. Рей выпрямилась и приготовилась нести пургу про путь джедаев, но Фазма ухватила её за плечо и хорошенько тряхнула.

— Зачем ты выгораживаешь их? Я знаю, что они были на той планете. — Она тряхнула Рей снова, да так, что зубы клацнули. — Ты представляешь, что он сделает с тобой?! Нет? Так я скажу! — Капитан положила руку на другое плечо, пригвоздив Рей к полу. Приблизилась к самим её глазам и прошипела. — Он вынет из тебя душу. Он будет делать это так долго, как захочет, пока тебя хватит. Он все узнает. — Рей пробрал озноб, но глаз она не отвела. Она знала, что Фазма скажет дальше. И не ошиблась.

— Ни один мужик не стоит этого, Рей. — Глаза капитана сверкали первобытной яростью, голос больше походил на рычание. — Ты примешь жуткую смерть, а они забудут о тебе, вспомнят, лишь чтоб посмеяться над глупой девочкой, что их место заняла. — Рей услышала собственный всхлип: то, что говорила Фазма, — основывалось на собственном горьком опыте капитана. И без Силы было ясно, что жизнь её лёгкой не была. Однако, Фазма по-своему интерпретировала поведение Рей. Отпустила её плечи, отстранилась. Все ещё глядя в глаза, проговорила тихо:

— Сдай их, Рей. Выведи меня на тех, за кем я была послана, и я отпущу тебя.

Рей глубоко вздохнула, и твёрдо ответила, не отводя глаз.

— Я не понимаю, о чем вы, капитан.

Лицо Фазмы исказилось от злобы, и несколько секунд Рей казалось, что капитан её ударит. Но та лишь резко выдохнула и надела шлем. Стукнула кулаком по панели и лифт плавно заскользил вверх. А когда остановился на нужном этаже, капитан снова взяла Рей под локоть.

— Ты сама выбрала. Наслаждайся. — Прошуршал вокодер едва слышно, когда двери лифта разъехались в стороны. Перед Рей предстала мрачная зала, отделанная красным, чёрным и золотым. Залу от лифта отделял длинный узкий марш. Что находилось по сторонам от красной дорожки, — ниши в полу или шахта во всю высоту дредноута, Рей думать не хотела.

Фазма потащила её вперёд, и тут пришёл страх. Липкий, вонючий, парализующий. Рей едва переставляла ноги, неотрывно глядя перед собой.

В глубине залы на неком подобии трона сидело существо. Скелетообразную фигуру не скрывало даже многослойное чёрное одеяние, а глубокий капюшон — страшного, изрытого шрамами и морщинами лица. Перед троном, скрестив руки на груди, стояла женщина со сложной прической. Даже в мешковатом комбинезоне военного кроя она умудрялась выглядеть царственно. Стоило им с Фазмой приблизиться, женщина глянула через плечо. Вскинув брови, наблюдала, как Фазма становится на одно колено, утягивает за собой Рей. Женщина презрительно ухмыльнулась, отвернулась, даже не удостоив её взглядом.

— Так ты не только сам Палпатину подражаешь, но даже собственного Вейдера завёл? — Сказала насмешливо, обращаясь к существу на троне. И продолжила, тут же, жёстко. — Все это дешёвый цирк, Сноук. Уж я-то знаю, что ты — не Палпатин, а хромированная баба — не Вейдер. — Рей почувствовала, как Фазма рядом с ней напрягалась. Женщина, тем временем продолжала, сделав несколько шагов к трону. — Я предлагаю тебе сделку. Мои сыновья, — ещё шаг, — в обмен на то, что я не стану противостоять тебе в твоих, — ещё шаг, презрительный смешок, — имперских потугах.

Женщина остановилась в двух шагах от трона, развела руки в стороны.

— Новая республика указала мне на дверь, и я не собираюсь рвать жилы, сражаясь за них. Я позволю тебе уничтожить это насквозь прогнившее кодло. — В голосе женщины зазвучала убийственная уверенность в собственной правоте, злоба и обида, а ещё… — Рей едва слышно вскрикнула и зажала рот кулаком от ужасающей догадки, — Сила. Женщина тем временем продолжала. — А потом, потом, Сноук, мы с тобой поборемся. — Рей слышала, как она усмехнулась. — И пускай победит сильнейший.

В зале воцарилась гулкая тишина. А потом послышались странные, жуткие звуки, будто ветер в трубе завывает. Да не просто в трубе, а в дымоходе крематория. Рей раз видела такой, — старый, ещё имперских времён, но рабочий, — в сочетании с жирным чёрным дымом, что валил в чистое летнее небо, вой ветра в трубе, отдаленный треск пламени, что пожирал очередное тело, испугал тогда ещё маленькую Рей до слез. Она и теперь почувствовала влагу на глазах, а это Сноук смеялся. Потом он встал и откинул капюшон, возвышаясь, будто сама смерть, над миниатюрной женщиной. Резко вскинул руку, она ответила тем же.

Рей, — даром, что в блокирующих Силу наручниках, — ощутила, как в безмолвном поединке схлестнулись две воли. Вскрикнула, когда Фазма резко вскочила на ноги, отбросив её в сторону.

Но вмешательства капитана не потребовалось. Миниатюрная фигура вдруг неестественно вытянулась, взмыла вверх. Изуродованное лицо Сноука перерезала кривая ухмылка. Он взмахнул другой рукой и Фазма, громыхая доспехами, полетела на пол.

— Ты не выполнила задание. — Его голос был не менее жуткий, чем смех. Фазма засучила ногами, схватившись за горло. — Пшла вон. Разберусь с тобой позже.

Он Силой отшвырнул капитана к самому маршу. Она едва не упала, цепляясь за край, но бластер отстегнулся и ухнул в пустоту. Фазма с трудом поднялась. Секунду постояла, пытаясь сохранить равновесие, потом вскинула руку в салюте, и поспешила уйти. Рей сжалась в комочек, мечтая стать невидимой.

Сноук, однако, немедля обратил на неё внимание. Обездвижил Силой и протащил её по полу, заставив ткнуться носом в носки его сапог.

— Так, так… — протянул насмешливо. — Посмотри Лея, кто тут у нас. — Он пнул Рей в живот, заставляя перевернуться на спину. — Та самая девочка, на которую ты пыталась убийство собственного сына повесить. Так боялась, что Кайло принял-таки правильное решение. Испугалась, что он последовал за братом ко мне, да? И того, как это может тебя очернить?

Отпихнув Рей в сторону, Сноук поднял искаженное от усилия лицо Леи Органы за подбородок.

— Я расскажу тебе одну историю. — Его голос прямо-таки искрился ощущением собственного превосходства. — Я должен поблагодарить тебя, Лея. — Он издевательски склонил голову. — Ты, сама того не зная, сделала все, чтобы Рен и Кайло пришли ко мне сами. — Он отпустил её и пошёл по кругу, перечисляя. — Ты была такой хреновой матерью, что я едва не заполучил их ещё детьми. Они рассказывали тебе о том, что я говорю с ними, а ты их по врачам таскать принялась. И они перестали говорить. Стали бороться сами. У них получалось, и я уже почти отчаялся, когда ты подкинула мне ещё один подарок: напилась и наказала Рена, заперев его в чулане. Тут мне было раздолье, — Сноук даже причмокнул от удовольствия, — Испуганного и обиженного ребёнка, которого, — он гадко засюсюкал, — любимая мамочка наказала ни за что, просто, очень просто, Лея, подчинить своей воле. Когда Кайло его нашёл, я заставил Рена напасть на брата. Думал, если один убьёт другого, оставшийся точно станет моим учеником. Но Кайло сумел не только отбиться, но и привести брата в чувство. — Сноук завершил круг и выдохнул с наигранной горечью. — И тут я отчаялся. Не вышло у меня и с твоим братом. Хоть он и повадился к Рену в голову лазить, когда заполучил его в падаваны, — Сноук жестоко ухмыльнулся, — все тьму искал. И нашёл. Только не в Рене.

Он замолчал, наслаждаясь тем, как Лея Органа дёргается в захвате Силы, как катятся слезы по раскрасневшимся от натуги щекам. Подхватил одну пальцем. Слизал. Усмехнулся.

— Из тебя бы вышла великолепная леди-ситх, ты знаешь? Я бы мог научить тебя, — он провёл когтем по щеке бывшей принцессы, царапина тут же набухла капельками крови.

Рей стиснула зубы, борясь с нахлынувшим бешенством. Переводила взгляд со Сноука на ненавистную принцессу и обратно, мечтая лишь об одном: освободиться от криффовых наручников и убить обоих.

Лея тяжело задышала, и прохрипела, через силу выговаривая каждое слово.

— Я не верю тебе… Люк бы никогда… Мой эскорт…

Сноук закатил глаза.

— Твой эскорт поголовно перебили в ту секунду, когда ты вошла в этот зал. А что касается остального… — он медленно повёл рукой, одна из тяжёлых занавесей поднялась, открывая сработанную из какого-то тёмного вещества статую мужчины. Он стоял на коленях, опустив голову. Лица видно не было, но Лея вдруг тонко взвыла.

Сноук злорадно хохотнул.

— Узнала? Твой брат так боялся Тьмы, что не заметил, как сам в неё ступил. Я отравлял его душу подозрениями и страхами, а он даже не замечал моего влияния. Очнулся, когда было поздно. — Сноук сделал эффектную паузу. — Однажды ночью, повинуясь моему внушению, легендарный джедай возжелал избавить галактику от скверны в лице собственного племянника, но племянник оказался шустрее. И джедай стал первым в моей коллекции Скайуокеров.

Сноук опустил руку, занавесь упала. Он ухватил Лею за подбородок.

— Со времен Вейдера технологии продвинулись вперёд, знаешь ли. — Он достал из кармана какой-то браслет и застегнул у неё на запястье. — Портативная установка углеродной заморозки — изобретение Новой Республики, но мы пользуемся им с огромным удовольствием.

Он замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом. Рей вся подобралась, — да она зубами глотку этому чудовищу перегрызет. Сноук, казалось, не замечал её.

— Ты пришла за ними, но они не со мной, Лея. Твои сыновья боролись достойно. Но теперь, — он указал одной рукой на неё саму, другую вытянул в сторону Рей. — У меня есть все, чтобы они пришли сами.

Лея дернулась в захвате, а Сноук резко отпустил её, нажав на браслете какую-то кнопку. Она рухнула на пол и истошно закричала. По ее руке от браслета вверх побежала тёмная изморозь.

Внезапно, Лея вскочила на ноги и вытянула здоровую руку в сторону Рей, — с девушки слетели наручники. Лея же выхватила из-за пояса нож, но замерла в броске, сначала в захвате Силы, а спустя мгновенье чёрная изморозь покрыла всю её фигуру, сформировав матовый панцырь. На месте женщины, готовой всадить нож в грудь врага, застыла безжизненная статуя. Сноук окинул её оценивающим взглядом, поднял глаза на Рей. Девушка зарычала в бессильной злобе, приготовившись сопротивляться Силой. Сноук жестоко ухмыльнулся и вскинул руку.

В ту же секунду, тысячи раскалённых игл, казалось, прошили её насквозь. Рей боролась, силясь отбросить от себя эту муку, но стоило ей начать сопротивляться, как боль усилилась стократ. Перед глазами в обратной перемотке замелькали события последних часов: разговор с Фазмой в лифте, перелёт на дредноут, обнаружение светового меча в подвале старого замка, стычка в баре, её решение сдаться, чтобы отвести внимание от тех, кто ушёл за…

Рей без слов закричала, срывая связки. Она умрет, но не позволит ему добраться до них! Перестала сопротивляться боли, открылась ей. Позволила боли поглотить себя, наполнить. Распахнула глаза, привечая тьму, что всколыхнулась в углах залы, слетела с чёрных занавесей, поднялась из глубокой шахты, — и устремилась к ней, — неся защиту, пустоту, покой. Последнее, что Рей видела, это ужас и неверие, застывшее на лице Сноука. Глядя ему в глаза, она ухмылялась.

— Ты никогда не получишь их, урод. — Прошептала одними губами. А потом тьма поглотила её.

========== Такодана ==========

Рена грызло безотчётное беспокойство с тех самых пор, как они покинули кантину. С тех пор, как оставили Рей одну. Так было нужно, да и ушли они ненадолго — всего на несколько часов. Он уверял себя, что она как раз отоспится, поест. Займётся какими-нибудь делами. Отдохнёт от них, наконец. Он кивал на громоздкий шлем, который стискивал череп, что твои тиски, и не давал нормально дышать. Сетовал на неудобную жаркую одежду, — криффов многослойный чёрный балахон, лишь надев который, он начал нещадно потеть.

Кайло щеголял аналогичным, и, судя по поведению, нервничал не меньше. Но брат закрылся от него. Эмоции наружу не выпускал. Как и сам Рен. Ещё не хватало развести панику на пустом месте. После той истории с зеркалом он себе не доверял. Удивительно, что Рей и Кайло вообще простили его. От воспоминаний о том, как именно Рей продемонстрировала это самое прощение, кровь прилила к щекам. Если бы ещё не то видение Кайло…

Рен провалялся без сознания почти всю дорогу до Такоданы. Стоило ему ступить с острова на борт Сокола, колени подогнулись сами собой, а окружающее стремительно размылось до полного исчезновения. Он очнулся, вскинулся, — спросонья привиделся криффов дядюшка, но почему-то живой, и Сноук, простирающий костлявую длань над его головой. От бредового видения Рена подбросило так, что он даже не понял, как выдернул капельницы из правой руки. Однако заметил, что за левую ладонь его крепко держит Кайло. Брат спал, прислонившись к стене у его постели. Рей была тут же, — у Кайло на груди приютилась. Её собственная правая рука, с трубками капельниц, отведена в сторону, левая же, похоже, соскользнула с его руки, когда он очнулся.

Рен вспомнил, как он с ней в пещере поступил и его передернуло: не заслужил он заботы ни от брата, ни, тем более, от Рей! Он постарался встать бесшумно. Высвободил руку из хватки Кайло. Аккуратно поднял Рей и уложил на свою койку. Осторожно вынул катетеры опустевших капельниц из её запястья, и укрыл её одеялом. Брата тоже укрыл, и на цыпочках вышел из каюты. Закрыв за собой дверь, застонал и сполз по стеночке. Криффов самоуверенный придурок: брата довёл до припадка, (и, ведь, мог же подумать, что Кайло ощутит в Силе, когда он во Тьму пойдёт, какие будут последствия), а что до Рей, — даже страшно подумать, как он мог навредить ей.

— Слышь, сын. Может хватит страдать? — Рен разлепил глаза, чтобы увидеть Хана, который стоял над ним, скрестив руки на груди. — Ты навёл на нас страху, но сделал то, что должен был. Тебя никто не осуждает.

Рен только глазами хлопал. Открыл и закрыл рот, пытаясь сформулировать вопрос, но слова не шли. Хан просто протянул ему руку.

— Кайло все объяснил, когда пришёл в себя. Потом так же пафосно страдал из-за того, что ударил тебя.

Рен фыркнул и принял руку. Хан вздёрнул его на ноги. Пошёл вперёд, ворча: «Я с вами поседею до срока».

Остаток вечера Рен слушал рассказы о том, как Кайло с Ханом слетали на Такодану, прошлись по нужным местам и почти договорились про покупку отличного транспортника, когда Кайло начал вести себя странно. В конце концов, он без объяснений бросился к Соколу, выкрикивая что-то бессвязное про пещеру. Неведомо как Хану удалось вытащить Кайло из пилотского кресла. Повезло ещё, что у него руки тряслись так, что он не смог сразу корабль на старт вывести. Кайло все повторял, что Рей и Рен в опасности. Бреда про пещеру и Тьму Хан не понял, по стартовал на Ач-то тут же, и гнал Сокол так, будто за ним лично Вейдер гнался верхом на дредноуте. Вместо пяти часов они долетели за два.

Когда они стартовали обратно, Кайло рассказал Хану про Сноука. О том, как криффов ублюдок шарился в их головах с самого детства. Что Рен, стараясь понять смысл видений Рей, открыл себя Тьме. И как Сноук его почувствовал.

Рен застонал тогда, не сумев совладать с собой, — так стыдно ему стало, но Хан подтолкнул к нему стакан с виски.

— Сноук послал меня за вами, — сказал, отпив из своего бокала, и ухмыльнулся криво. — То, что он вас найдёт, — оставалось лишь вопросом времени.

Рен тогда выпил и покивал, но остался при своём мнении. Хан это понял и давить перестал. В итоге, Рен свалил в кабину пилотов, уселся рядом с непривычно молчаливым Чуи, и почти до самого конца полёта пялился бездумно на огни гиперпространства.

Очнулся, только когда Хан позвал обратно в кают-компанию. Одновременно с ним появились и Кайло с Рей. Рен хотел было уйти обратно, но Хан бросил в него какой-то чёрной штуковиной. Оказалось, шлемом.

Кайло получил свой, и кучу чёрных шмоток впридачу, а Рей указали на кипу белых нарядов и объемистую косметичку.

— Ваши выходные платья, дамы, — съязвил Хан. И тут же принялся объяснять, что на Такодане полно шпионов и, чтобы попасть и улизнуть оттуда неузнанными, они должны принарядиться.

Оказалось, что они будут изображать служителей некого закрытого ордена, а Рей — аристократку с Набу, прилетевшую с эскортом на Праздник летающих фонариков.

— Что за праздник такой? — спросил вдруг Кайло.

— Специально для вас организовали, — ответил Хан и было непонятно, шутит он, или говорит серьёзно.

Кайло бросил мысленно «рад, что ты впорядке, брат» и ушёл одеваться. Рей же даже не посмотрела на кучу своей одёжки. Сделала к Рену шаг, потом другой, потом бросилась вперёд, а он её на лету подхватил. Шептала мысленно то «прости», то «люблю» и у Рена сердце сжималось от каждого слова. Наконец, Рей его отпустила, поцеловала в губы и убежала, ухватив свои наряды. Хан лишь многозначительно вскинул брови и ткнул пальцем в сторону его собственной кучи чёрной одежды.

Посадив Сокол у огромного озера, они ещё хрен знает сколько гребли через лес до замка Маз Канаты, — местной правительницы. Рей они с Кайло по очереди на руках несли. Она поначалу сопротивлялась, хотела идти сама, но Хан веско заявил, что принцессы в белых платьях по лесам не шляются, и, дескать, пока она дойдёт — будет грязная по самые уши.

Рей покорилась и Кайло нёс её первым. Когда же наступила его очередь, Рен не знал куда себя девать. Но Рей обвила его руками за шею и принялась в подробностях представлять разные картинки. От одного особо яркого образа Рен споткнулся, и чуть не упал. Рей закусила губу и хихикнула, проведя ладошкой по маске. «Это, и не только!» — помыслила, а Рен поплыл было, размечтался, но вдруг стало самому от себя противно: он едва ей голову не разбил во время секса, и ещё смеет на что-то надеяться?!

Когда они наконец добрались до замка Маз, Хан швырнул Кайло ключ-карту, и указал на отдельно стоящее здание. Сказал, что через два часа ждёт обоих братьев у входа в кантину.

Здание было полностью в их распоряжении: небольшой двухэтажный домик, с четырьмя комнатами на втором этаже и вместительной кухней-гостиной на первом. Санузла очень удачно оказалось два, чем Рен поспешил воспользоваться. Ему нужно было прийти в себя — он чувствовал, как Сила в нем подпитывается тёмными эмоциями, и наоборот. Рен боялся, что сорвётся, не совладает с собой, навредит кому-то. Рассказывать Кайло и Рей о том, что с тех пор, как он очнулся, его грызёт плохое предчувствие, о том, что на фоне этого предчувствия, он едва сдерживает беспричинный гнев, который только усиливается, Рен не хотел. Как и о том, что ему весь этот домик хочется к хатту разнести. Как нестерпимо хочется убить кого-то…

Рен заперся в душе, скинул тяжёлые шмотки и постылый шлем. Включил воду и шагнул под ледяные струи. «Нет эмоций, есть покой». Он не выйдет из душа, пока не совладает с собой.

— Рен.

Он подпрыгнул от неожиданности и упал бы, — мышцы задеревенели, отказывались нормально работать, если бы Кайло не удержал его Силой. Рен с трудом разогнулся, встал прямо: его била крупная дрожь. Пока он медитировал, то почти не чувствовал ни холода, ни течения времени, сейчас же, ему пришлось опереться о стену, — ноги сводило судорогой.

— Ты что творишь?! — Рей вынырнула из-за спины Кайло. Не раздеваясь шагнула к нему, отрегулировала воду до, — наверное, — тёплой. Рен ничего не чувствовал. Все силы уходили на то, чтобы не упасть.

— Мой брат, — идиот. — Заявил Кайло. Рен чувствовал его в своей голове, он отмахнуться не мог. Похоже, он отморозил себе все: ноги, руки, Силу.

— Мозги ты себе отморозил, придурок. И, похоже, ещё в детстве. Его, Рей, мучает плохое предчувствие и беспричинная злоба. — Кайло скрестил руки на груди и облокотился об косяк двери. — И вместо того, чтобы рассказать нам, он решил помолиться под холодной водичкой. Это дядюшка тебя такому научил? — Спросил так, будто собирался снова ударить.

Душевая, тем временем, медленно наполнялась паром. Рен сосредоточился на том, чтобы ответить брату чем-то в его же стиле, как вдруг заметил, что Рей раздевается. Она скинула тунику и тонкие штаны, что, видимо, были частью её многослойного наряда. Повернулась к нему спиной и стала ступнями поверх его. Прижалась вплотную, втискивая его бёдрами в стену. Потом нашла его руки и положила себе на грудь, накрыв своими ладонями. Рен ощутил, как она вздрогнула, когда его ледяные пальцы коснулись чувствительной кожи. С того момента, как она вошла, Рей не сказала ни слова.

— Кайло, распусти мне волосы, пожалуйста, — Попросила, как только устроилась. Рен уже отогрелся достаточно, чтобы заметить, что её сложная набуанская причёска под струями воды опала, съехала на бок.

Кайло раздеваться не стал, шагнул под душ, как был, в чёрной рубашке и брюках. Хорошо, хоть босой. Молча принялся выпутывать из её волос многочисленные резинки и заколки. Рену стало мучительно стыдно: он все творит не пойми что, а расхлёбывают другие.

— Рен, зачем ты так? — Рей спросила тихо, но чётко выговаривая каждое слово. — Когда больно тебе, больно и нам. Ты никуда не денешься от этого. Мы трое связаны, — она запнулась, — навсегда.

Кайло угрюмо молчал. Когда покончил с заколками, убрал Рей волосы с лица, и, достав шампунь, принялся мыть ей голову. Рей это покорно сносила. Рен хотел было выйти, но она только сильнее его к стенке прижала, а Кайло, мстительно ухмыльнувшись, вылил ему на голову сразу полбанки шампуня. Размылил, да так и оставил. Рену пришлось зажмуриться: едкая пена так и норовила забраться в глаза.

— Пока мой брат изображает аллегорию скорби и молчаливого страдания, я бы хотел спросить тебя, Рей. — Рен слышал, как Кайло сделал шаг назад. — Возможно, ты хотела бы создать семью с нами?

Рей застыла, а Рен закашлялся и отобрал у неё руку, чтобы стереть криффову пену с лица. Он обхватил её другой рукой, и приподнял за талию, поставив ступнями на пол. Пока боролся с криффовым шампунем, Рей ответила, нервно усмехнувшись.

— К чему вопрос, Кайло? Мне казалось, мы уже…

Рен справился с волосами как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кайло с улыбкой становится на колени.

— Если ты согласна, то следующим пунктом назначения станет Коррелия. — Кайло кинул взгляд на Рена, потом снова на Рей. — Там официально регистрируют такие союзы, как наш.

«Погладь её, идиот, скажи что-нибудь! А то она сейчас расскажет, как она и без этого всего нас любит, ну!» — Прошипел мысленно.

Рен оказывается снова обрёл способность соображать. Слышать и чувствовать. Ухмыльнулся, вернул руки Рей на грудь, слегка сжал, повёл ладонями вниз-вверх. Почувствовал, что она чуть расслабилась.

— Нам очень понравилось, как ты нас мужьями назвала, — Сообщил, не прекращая ласки, — Ты же сама сказала, что мы вместе навсегда. — Он поцеловал её в шею. — Мы не хотим скрывать того, что ты наша, Рей, того, что мы, — оба, — твои. — Рен обнял её крепче. — И если будут дети, их не должны стыдить тем, что мы просто так живём.

Рей снова дернулась, а Кайло чуть скривился: «Не перегибай!». Однако, Рей ответила.

— Я согласна. — Сказала просто.

Тогда Кайло наклонился и коснулся лбом её ступней, потом коленей, — древний ритуал, который должен был исполнить мужчина, приветствуя свою будущую жену. Он выпрямился, и коснулся лбом её живота, но вдруг резко замер. Рен почувствовал возмущение в Силе на секунду раньше и молниеносно накрыл ладонью глаза Рей, блокируя её сознание: она не будет помнить этого момента. Сам же беспомощно смотрел, как Кайло начинает трясти, как он оседает на пол. Брат смотрел прямо перед собой, но видел… Страшное. А Рен смотрел вместе с ним.

Смотрел и видел, чёрное — своё собственное явно мертвое тело, рядом, — расколотую надвое статую, лицом, почему-то похожую на мать, красное, — Рей в луже крови, — неживые глаза удивлённо смотрят вверх, будто она не ожидала удара, что вспорол ей горло до самого позвоночника. Рядом с ней, — золотое, — разрубленный надвое Сноук в каком-то парадном одеянии. Нож вывалился из костлявых пальцев, но своё страшное дело он сделал. Вокруг и белого, — не счесть. Бойцы Первого ордена валяются повсюду, как сломанные куклы, вперемешку с телами в оранжевых комбезах. И посреди этого всего стоит Кайло. В чёрной маске. В чёрном одеянии. С сайбером, ярко-синий цвет которого постепенно сменяется кроваво красным.

Виденье прекращается, а Кайло скорчился на полу, его трусит. Рен чувствует его боль, как свою. «Забери её, ради Силы!» — Кайло даже мысленно, — рыдает. «Она не должна узнать!»

Рен подхватывает Рей на руки, все ещё блокируя её сознание. «Ты видел к чему скрытность приводила до этого, Кайло. Она узнает. И мы вместе не допустим этого». Рен посылает брату успокаивающий импульс, все, что может отдать, не теряя контроля над сознанием Рей. «Семья и радость, и горе разделяет», — с этой мыслью он вышел.

Добрался до одной из спален и уложил Рей на постель.

— Похоже, кто-то перегрелся, — сказал с ухмылкой, снимая блок. Рей ошарашено заморгала, озираясь по сторонам, но он не дал ей долго раздумывать: принялся целовать, не позволяя подняться. Рей охотно откликнулась, но вдруг резко опрокинула его на спину и оседлала. Принялась плавно двигаться, то и дело задевая член горячей промежностью.

Рей закусила губу и сымитировала задумчивость:

— Похоже, ты уже отогрелся, но вот тут, — Она прижалась так, что Рен только и мог, что застонать, — кажется ещё немного холодный. — Рей немного помогла себе рукой и медленно опустилась на член. Рен застонал сквозь зубы. Пережив вместе с Кайло видение, он думал, что впадёт в депрессию и уныние, но возможный смертный приговор, — по сути всем им, поскольку Кайло вряд ли полноценно живым после такого останется, — пробудил в Рене желание сражаться; зубами, ногтями, если потребуется, вырвать шанс на счастье, — для них троих, — хоть у Сноука, а хоть и у самой Смерти. Вместе с яростью пробудилось желание, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не подмять Рей под себя, и трахать её до беспамятства. Нет, это они уже проходили. Поэтому он лишь выводил пальцами узоры на её бёдрах и животе, пока она плавно двигалась на нем, уперевшись руками в грудь и закрыв глаза.

Кайло вошёл — все ещё в мокрой одежде. Как и до этого в душевой, облокотился о стену. Рен чувствовал, что брат словил похожий настрой: Кайло не собирался безропотно ждать исполнения видений. Рен даже не удивился, когда уловил мысленный посыл от Рей: «Раздевайся». При этом, глаз она не открыла и двигаться не перестала. Кайло повиновался, а Рен усмехнулся тому, что после всех этих снов, присутствие Кайло его, оказывается, и не смущает совсем.

Все трое молчали. У Рена мелькнула мысль, что это, — продолжение ритуала, начатого в душе. Рей увеличила темп и амплитуду движений. Дыхание сбилось, а лицо стало до смешного сосредоточенным. Руки её уже мелко дрожали от напряжения. Тогда Рен прижал её себе, удерживая. Перевернулся вместе с ней на бок и вышел. Кайло все понял без слов. Лёг рядом, и занял его место. Рен не встал с кровати: ритуал должен быть закончен. Он смотрел, как его брат доводит их жену до оргазма. Её стон обозначил: свершилось. Ни Рен, ни Кайло не кончили в этот раз. Они пили её удовольствие, насыщались энергией, которой она щедро делилась. Долго лежали рядом после. Рей глаз так и не открыла, будто в каком-то трансе пребывала. Они одновременно почувствовали момент, когда она заснула. Стараясь не потревожить её поднялись и вышли. Молча оделись и пошли на встречу, говорить не хотелось. И без слов было ясно: они не имеют права допустить того, что видели.

Рен вынырнул из сумрачных размышлений только когда Хан двинул его локтем. Они стояли у стены желтого кирпича, что высилась прямо посреди леса. Злобного взгляда под защитными очками видно не было, но Рен понял, что окликали его уже не единожды.

— Мы пришли. Говорить буду я. Когда договоримся о цене, мы с Кайло осматриваем корабль, ты, — он ткнул пальцем в Рена, — не витаешь в облаках, а смотришь в оба. Здесь можно жизни ни за грош потерять, понял?

Рен кивнул. Хан натянул на лицо шарф.

— Чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше, — сказал изменившимся голосом.

Хан толкнул неприметную желтую дверь и они вошли на кладбище. Кораблей. Дроидов. Людей. Некоторые были ещё живы, а кто-то лишь частично. Они шли мимо чахлых деревьев перемежающих железные, а кое-где и органические, останки, могилы и убогие жилища. Чем дальше они продвигались, тем больше становилось железа, и меньше жилья. Живых они видели мало, и те убирались с дороги, моментально шмыгая по норам.

Дроиды же не боялись. Рен видел их немало, снующих, казалось бы, без дела меж куч мусора. Но бесцельные передвижения объяснились, когда он увидел двоих, деловито разбиравших на составные поломанного собрата. У жестянок нет душ, и чувств, как таковых нет, но Рену увиденное показалось сознательным актом каннибализма.

Хан резко остановился у очередной кучи мусора. Спустя пару тихих минут ожидания, перед ними будто из ниоткуда возникло существо, у которого непротезированным был, наверное, только мозг. Рен силился разглядеть хоть кусочек живой кожи, но не преуспел. То, что когда-то было человеком, жестами пригласило их следовать за собой. Попетляв между куч железного хлама, достигавших размеров транспортника, они внезапно вышли на здоровенный полигон, буквально заставленный кораблями всех форм и размеров. Рен едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Кайло, так вообще, чуть не затанцевал от восторга, инженерная душа.

Они прошли чуть дальше, к самому большому транспортнику, где под навесом сидело очередное существо. Рен поначалу подумал, что это кролут, но присмотревшись, понял, что это все-таки человек. Хоть и безобразно толстый. Имплантов и протезов у него не было, будто он сознательно ими пренебрегал. Носа у человека тоже не было, — на его месте белел шрам, плавно переходящий в загрубевший хрящ, что обрамлял два тёмных провала.

Хан коротко пересказал, что им нужно, человек назвал цену. Дальше пошли торги, но Рен не вникал. Он полностью погрузился в свои ощущения, в Силу: живых вокруг было гораздо больше, чем они видели, а становилось ещё больше, — все хотели поглазеть на чужаков; непосредственной опасности не было, но стоило бы им сделать что-то не так, и живыми они бы отсюда уже не вышли даже при помощи Силы: отверженным нечего терять. Рен пропустил момент, когда Кайло и Хан ушли за роботизированным человеком куда-то вглубь полигона. Человек без носа намотал на лицо повязку, скрывая своё увечье и принялся перебирать чётки. Рен попытался коснуться его сознания, но… Не ощутил ничего. Человек поднял на него глаза. Удивительно живые для такого тела. В этом взгляде не было порока или озлобленности. Лишь какая-то печальная ирония.

— Побереги силы, сынок, — проговорил он невнятно из-под повязки, — они тебе понадобятся.

Рен вздрогнул и хотел было заговорить, но человек снова обратился к своим четкам, показывая, что говорить не о чем. Хан и Кайло вернулись быстро. Хан молча перекинул задаток на счёт хозяина.

— Подготовьте его на завтра, — бросил только. Хозяин кивнул, не отвлекаясь от своего занятия. — Да прибудет с тобой Сила, — тихо сказал Хан и, не оборачиваясь, пошёл вслед за провожатым. Рен и Кайло молча последовали за ним.

Пока шли, Рен буквально чувствовал на себе сотни взглядов. Не враждебные, не любопытные даже. Они будто скользили по телу водорослями в заросшем пруду — вроде бы и безучастно, но то и гляди, утянут на дно. Перед глазами ярко встало воспоминание, как дроиды разбирали своего менее удачливого собрата «на органы».

Этот мир так живёт, внезапно понял Рен. Без злобы, но и без жалости. Павшие служат живым, и те послужат, когда придёт срок. Все честно. Безысходно. Обречённо.

Стоило жёлтой двери захлопнуться за ним, Рен сорвал с головы шлем. Тоска и беспокойство, что фоново преследовали его на территории кладбища кораблей, здесь усилились стократ.

— Кайло… — Брат понял без слов, да и Хану объяснять не нужно было. Они выхватили бластеры почти одновременно, заняли позиции по обе стороны от него. Рен опустился на колени и погрузился в Силу. Возмущение расходилось, как круги по воде, — от замка Маз.

Люди… Много людей боятся… Другие угрожают. Агрессия и страх. И вдруг: надежда! Будто бы перед обреченными на смерть явилось чудо, призванное спасти их. Надежда зазвенела высокой нотой, а потом резко оборвалась, сменившись печалью, горем, протестом. Рен сосредоточился сильнее и ощутил знакомые колебания в Силе. Рей!

Кайло вскрикнул, ощутив то же, что и он, и бросился бегом к замку. Рен повалился на землю мешком.

— Что?! — Хан не понял.

— Орден. — Прохрипел Рен, поднимаясь через силу. — Рей у них.

========== Предательство ==========

Армитадж Хакс ненавидел женщин. Нет, не так. Армитадж Хакс ненавидел и презирал женщин. И свою работу. Он определённо ненавидел свою работу, презирал подчинённых и до икоты боялся начальника. На самом деле, проще было перечислить, по поводу чего Армитадж Хакс не испытывал ненависти, презрения и других деструктивных эмоций. Армитадж Хакс любил командовать, рисовать и стрелять, однако, заниматься этим ему выпадало крайне редко. Несмотря на формально высокое звание, — бывшие сокурсники удавились бы от зависти, ведь не каждый к двадцати пяти до капитанских погон сумел дослужиться, — он действительно был мальчиком на побегушках. Слова, брошенные Фазмой, жгли его похлеще плазменного резака, именно потому что были правдой.

В Первый Орден Армитадж Хакс пришёл сам, — с треском вылетев с последнего курса Военной Академии. После громкого процесса над его отцом, получившим пожизненное, ректор лично указал Арми на дверь. И бывший отличник учебы, громко этой самой дверью хлопнув, отправился наниматься в террористы. Первый орден уже тогда только так и называли.

Брендол Хакс продержался дольше большинства бывших имперцев, сумел выторговать у Новой республики военную пенсию, устроил сына на учебу и, вплоть до того самого гребанного процесса, что сломала жизни им обоим, жил припеваючи с очередной молодой горничной (лет где-то с двенадцати Арми перестал запоминать их имена, называя всех одинаково, «мадам»). После смерти жены старший Хакс даже перестал скрывать свои многочисленные связи, заодно рассказав Арми, что его матерью была очередная «мадам», у которой самым прискорбным образом просрочился имплант. Остальных Брендол, по его собственным словам, проверял гораздо более тщательно, но Армитадж до сих пор внутренне содрогался при виде очередного рыжего человека, — мало ли за кем из своих многочисленных любовниц бывший комендант не уследил. А после курса генетики Арми и подавно параноиком стал: цвет волос у его гипотетического брата или сестры мог быть абсолютно любой. Тогда он пообещал себе, что не ляжет в постель с женщиной, не получив предварительно от нее результаты генетической экспертизы. Правда, до этого пока ещё ни разу не доходило, — желающих не находилось.

Так что, к своим двадцати пяти годам Армитадж Хакс убедил себя, что от женщин только зло, и ему все вот это не нужно. Хоть иногда и хотелось. А последнее время хотелось особенно сильно. От того и презрение с ненавистью на новый уровень вышли.

Капитан Фазма стала для Армитаджа Хакса личным кошмаром. Мало того, что она во всем, буквально во всем, была лучше его (несмотря на то, что была женщиной, а женщины, как говорил отец, — жалкие создания, годные только мужские прихоти удовлетворять); мало того, что Сноук ценил её значительно больше и постоянно ставил её Арми в пример; мало того, что подчиненные её уважали и боялись, а над ним лишь смеялись. После десятого, тщательнейшим образом уничтоженного портрета, Армитадж Хакс признался себе, что впервые, невыносимо сильно, захотел женщину. Да не просто женщину, а ту, что глубоко его презирала.

Однако, если раньше она, по крайней мере этого не афишировала, то сейчас высказалась, унизив привселюдно. И хоть, вероятнее всего, кроме девчонки, которую Фазма хрен знает зачем протащила к Сноуку, слов про трон и сияющую задницу Верховного лидера никто не слышал, Армитаджу казалось, что на него с презрением смотрели все, кто в тот момент находился в ангаре.

Просто так унижение Армитадж Хакс сносить не собирался, поэтому, стоило за Фазмой закрыться дверям офицерского лифта, как он опрометью бросился к техническому. Хакс знал: Сноук ошибок не прощает. И за неизвестную девицу вместо двух искомых форсюзеров он Фазму по голове не погладит.

Спрятавшись в технической нише, через которую можно было попасть в зал, Хакс видел и слышал все, что там происходило. И хоть ему не понравилось, категорически не понравилось, как у него перехватило дыхание, когда Фазма едва не свалилась в шахту, и как кулаки сжались сами собой, когда девица закричала нечеловечески, а потом рухнула на пол, как сломанная кукла, Хакс ретировался из потайной ниши с мыслью: вот его шанс доказать всем, — себе самому, Сноуку, Фазме, — что он чего-то стоит. Нужно лишь отловить криффовых сыновей Леи Органы и Хана Соло. А на этот счёт у Армитаджа Хакса имелись идеи. Нужно было лишь незаметно попасть на Такодану.

Армитадж сообщил на мостике, что будет заниматься инвентаризацией (которую он уже сто лет, как провёл) и ушёл к себе, — готовиться. Собрал все нужное и спустя час уже снова был в ангаре. Взял самый обшарпанный шаттл без опознавательных знаков и, сославшись на все ту же инвентаризацию, стартовал на Такодану.

Спустя несколько часов, на зеленой планете приземлился наёмник с татуировками на лице (хоть раз реально пригодились умения и водорастворимые краски). Страшно довольный собой Армитадж Хакс посадил своё корыто подальше, проверил внушительный арсенал оружия, и отправился к замку Маз Канаты.

Однако, стоило ему отойти от шаттла, как небывалое везение, что сопутствовало ему с того момента, как он отправился подглядывать за докладом Фазмы, улетучилось: зеленую планету накрыл тропический ливень.

***

— Что чумазый господин изволит? — притворная участливость хозяйки заставила его вздрогнуть. Он промолчал, только сильнее закутался в плащ. На стойку перед ним осыпалось несколько комочков земли. Маз Каната дернула его за полу одеяния. — Слышь, парень, ты что здесь забыл?

Притворство испарилось — как и не бывало. Хакс криво усмехнулся, — вот они женщины, меркантильные создания, — и бросил на стойку несколько железных кредитов.

— Выпить хочу.

Маз хмыкнула, выразительно взглянув на него, и махнув бармену, мол, «я сама», не торопясь зашла за стойку и, забравшись на специальную стремянку, насмешливо провозгласила:

— Два по сто, в одну посуду, да, парень? Или ты не знаешь, почем нынче виски?

«Раскусила, старая дрянь», — панически подумал Хакс, ведь он не пил с веселых студенческих деньков и действительно не знал, почем нынче пойло. Он начал паниковать, но с намеченного пути не свернул, — пускай думает, что он здесь надолго, — и кивнул хмуро.

— Я жду кое-кого, — забросил паническую удочку, когда хозяйка, неопределенно хмыкнув, налила ему целый стакан янтарной жидкости. И глотнув, — слишком много с перепугу, — добавил, давясь слезами и кашлем — Хана Соло.

Армитадж Хакс отчетливо ощутил, что воздух в кантине завибрировал от напряжения. Тут и было неспокойно, еще тогда, когда он ввалился сюда грязным бродягой вместо брутального наемника — нарисованные татуировки расплылись под дождем, одежда вымокла и пропиталась грязью, — народ не буянил, песни не пел, а переговаривался еле слышно, крепко держась за стаканы. Он так часто падал, пока добирался сюда по лесу (один раз даже пришлось драпать сквозь буреломы от какой-то неведомой твари, теряя на ходу оружие и достоинство) что сейчас был скорее похож на глиняного голема, или на очень неудачливого бродягу, чем на охотника за головами, которым хотел представиться вначале. Пришлось спешно менять легенду, и вот теперь он, кажется, спалился, — опрометчиво швырнув за стакан криффова виски сумму на которую настоящий бродяга жил бы месяц.

— Меня просили передать ему кое-что, — проговорил уже тише, наклоняясь к самым глазам хозяйки. Она же сверлила его своими блюдцами заоочечными и взгляда не отводила.

Пауза затягивалась, и Арми уже представлял в деталях, как будет драпать отсюда отстреливаясь из двух оставшихся бластеров, а потом героически погибнет. Он даже вздохнул мечтательно, представляя в деталях этот момент, когда деликатное покашливание хозяйки вернуло его в реальность.

— А кто просил передать Хану сведения? — спросила Маз, подозрительно прищурившись.

— Лея Органа, его жена. Что-то по поводу детей, — ляпнул Арми, не раздумывая и тут же прикусил язык, заткнул себе рот очередным большим глотком, опорожнив стакан на две трети.

В голове мягко зашумело. Его грядущая героическая кончина начала обретать новые детали и очертания. В своих фантазиях, Хакс уже отстреливался одним бластером от целого взвода вооруженных до зубов сопротивленцев из-за перевернутого деревянного стола, а вместе с ним стреляла Фазма, — сразу с двух рук. Ее красивое зеленое платье порвалось и испачкалось, но бесшабашный блеск в пронзительно синих глазах разгорался с каждым выстрелом все ярче. У них одновременно закончились заряды, и тогда они взглянули друг на друга…

— Эй!

Его голова мотнулась в сторону и их с Фазмой смертельный поцелуй пропал в яркой вспышке, а перед ним на стойке сидела Маз Каната, потирая трехпалую оранжевую ладошку. Все в криффовой кантине смотрели на него. Хакс машинально проверил, — вдруг у него трусы из брюк торчат, или в зубах что-то застряло. Но тут же получил удар по второй щеке. Недовольно щурясь, хозяйка кантины в упор на него уставилась.

— Пойдем. Я проведу тебя к нему.

Армитадж Хакс неловко поднялся, по ходу опрокинув стул на пол, а остатки виски в себя. Если помирать без Фазмы и без геройства, то хоть анестезия будет. Пошатываясь и натыкаясь на посетителей, капитан Первого ордена под прикрытием обречено поплелся вслед за расплывчатым оранжевым пятном. Вслед ему летела гробовая тишина.

***

Где-то после пятого падения до затуманенного мозга Армитаджа Хакса дошло: да он же мертвецки пьян! Эта мысль вызвала у него приступ икающего хохота, та такой, что он снова свалился в жидкую грязь. Оранжевое пятно подплыло ближе.

— Не умеешь пить, не пей! — проворчало пятно недовольно.

С близкого расстояния, оказалось, что это Маз. Хакс бессмысленно ей улыбнулся, а потом похлопал себя размашисто по бедру.

— Тут у меня… есть… — Что у него есть, Хакс уже и сам забыл — мысль ускользнула. Завалился на спину и уставился на россыпь звезд на черном небе. Он отвлеченно отметил, что старушка его обыскивает, а потом наклоняется и втискивает что-то ему в рот. Хакс как раз смотрел в повторе их с Фазмой поцелуй в окружении трупов, поэтому не только открыл рот, но и лизнул шершавый палец. Услышал горестный вздох, а потом рот наполнился слюной от тошнотворной горечи. Хакс сглотнул и сел. Окружающее резко прояснилось. Маз смотрела на него со смесью презрения и жалости.

— Ты искал Хана Соло. — проговорила членораздельно. — Я отведу.

Хакс поднялся, и, пошатываясь, пошел за ней. Хмель уже отпускал, видимо бабка обнаружила у него в кармане аптечку и сунула ему детокс. Взамен опьянения, пришла адская головная боль и тошнота, но Армитадж мало обращал на это внимание. Размышлял судорожно о том, что скажет Хану Соло при встрече.

Прикинуться сопротивленцем, соврать, что сбежал от Ордена? Рассказать о том, что генерал Органа в плену и нужно срочно спасать? Стоит ли упоминать девчонку?

***

Армитадж Хакс считался в Академии лучшим стрелком с феноменальной реакцией. Поэтому, когда из чащи кто-то вышел и размашистым шагом двинулся к ним — с уже активированным бластером, он среагировал рефлекторно: ухватил Маз за шиворот и отбросил в сторону, выхватил собственное оружие и выстрелил, почти не целясь. Но то ли глазомер по пьяни сбился, то ли противник был слишком быстр, но заряд прошел мимо цели, а незнакомец бросился к нему, и точным ударом выбил из его руки пистолет. Хакс замахнулся левой, целясь в голову, но его руку перехватили и, резко дернув, заломили за спину. Арми сцепил зубы, чтобы не взвыть от боли, — противник вывихнул ему плечо.

— Ты что, вкрай ебанулся, шпион недоделанный? Да твою рыжую рожу каждая сопротивленская собака знает! — прошипел противник, и голос показался Хаксу смутно знакомым. — Мало мне твоих выходок на разрушителе, так еще и это.

Хакс потерял дар речи, а Фазма — кто же еще, хотя ему все происходящее казалось бредом — нагнула его и отвесила коленом смачного пинка, отпустив наконец. А он, естественно, на ногах не удержался и рухнул носом в землю. Сел, отплевываясь и хотел было ответить ей, как полагается, но заметил — за ее спиной, — три темные фигуры. Как сидел, так и рухнул на левый бок, — плечо выбито, все равно, — и, выхватив бластер, выстрелил. Фазма бросилась в сторону, разворачиваясь на ходу, но Хакс даже не глянул на нее, — оторопел от ужаса: бластерный разряд замер в воздухе, будто замороженный, и его красные всполохи выхватывали из лесной темени лица трех мужчин. Все трое были ему хорошо знакомы по многочисленным ориентировкам, характеристикам и фотографиям: Хан и оба форсъюзера, как теперь оказалось, тоже Соло.

Какая, блять, удача!

Рядом с ними обнаружилось оранжевое пятно, — Маз. Ну что ж. Стоит отдать ей должное, — она его привела, как раз туда, куда обещала.

Разряд ушел в сторону, а близнецы синхронно подняли руки, — и Хакс понял, что пошевелиться он не может. Все трое подошли, и Армитаджа передернуло, — такая жажда убийства была написана на лицах парней. Заговорил Хан.

— Мне жаль прерывать ваши забавы, но нам срочно нужно к Сноуку…

Он не успел договорить, как Хакс услышал, что кто-то смеется, аж заливается. И только когда один из близнецов шагнул к нему с перекошенным от злости лицом, и вздернул Силой на ноги, как тряпичную куклу, Арми понял, что ржет он сам.

— Что смешного? — прошипел Кайло ли, Рен ли, — да похер, кто. И придушил его слегка Силой. Хаксу было не привыкать, — Сноук частенько на нем упражнялся, — поэтому ржать он не перестал.

— Не… поверишь… — прокаркал через силу, — я хотел вам ровно то же самое предложить.

Кайло-то-ли-Рен взревел и швырнул его оземь. Хакс зашелся булькающим кашлем, — левую руку ему, похоже, доломали, а в нагрузку еще и ребро.

— Хан, вели своим щенкам оставить парня. — Это Фазма, холодно так. — Ты хочешь к Сноуку, я вас отведу. Это — мое задание. Его здесь вообще быть не должно.

Хан не пошевелился. Смотрел на Фазму сурово и грустно. Но разбушевавшегося окликнул его брат.

— Кайло!

Значит, все же, Кайло. Надо бы их как-то различать.

Удивительно, но Кайло остановился. А ведь у Хакса уже в глазах потемнело от недостатка воздуха. Он попытался сесть и отдышаться, но поломанное ребро не давало. Лежать перед врагами тоже не хотелось, поэтому, помогая себе здоровой рукой и стараясь не стонать, Армитадж Хакс встал на одно колено — да так и замер, изо всех сил пытаясь не рухнуть обратно.

Фазму, похоже, тоже от захвата освободили, потому что спустя пару мгновений, сильная рука ухватила его за ворот плаща и вздернула на ноги. Перед глазами побелело от боли, но дышать стало легче.

— Оставьте его, и… — она сделала паузу, — мам Маз, он спас тебе жизнь, между прочим. Отплати за любезность. — Хакс услышал, как Фазма усмехнулась. — Подлатай его и пускай валит.

Он уставился на нее, будто впервые увидел, хотел сказать что-то, но слова не шли.

— Зачем ты полезла в это дерьмо, Фаз? — Спросил вдруг Хан, сделав шаг к ним, — Я же знаю тебя и твою репутацию: война за деньги и никакой политики.

Фазма молчала долго. В рассеянном свете звезд выражение ее лица сложно было рассмотреть, но Хакс мог поклясться, что капитан боролась с собой, — чтобы не послать Соло к криффу за то что в душу полез.

— Так вышло. — Сказала только тихо. А Хан почему-то кивнул.

— Я проведу вас с к Сноуку, — услышал Армитадж Хакс свой собственный голос будто бы со стороны. — Фазма не знает графика пересменки охраны и месторасположения камер. У Сноука Лея Органа, Люк Скайуокер и девушка. Все живы. Заморожены в углероде.

Он сделал паузу, и, не обращая внимания на то, как вытянулись лица у всех, — даже у Маз, — Армитадж прохромал вперед и протянул руку Кайло.

— Я проведу вас туда незамеченными, но только до тронной залы. А потом свалю и больше, надеюсь, не услышу ни о ком из вас. — Он усмехнулся, глядя в глаза Кайло. Если он правильно понял досье, то братья-менталисты читали мысли не хуже Сноука.

— «Фазма останется здесь. Живая, но без возможности следовать за нами», — постарался отчетливо подумать Армитадж Хакс, удивляясь подспудно, на кой-крифф ему все это сдалось. Понятно было одно: ни ему, ни Фазме обратно к Сноуку хода нет — все равно прознает о предательстве и убьет. Хакс же на разрушителе и в его распорядке ориентировался гораздо лучше капитана.

«Тыловая крыса», — назвала она его. Что ж, в этом есть свои плюсы.

Кайло, судя по всему, мысли все-таки прочел, потому что пожал ему руку с ответной кривой усмешкой.

========== Меч ==========

Комментарий к Меч

Сила Великая, я не верю, что я это сделала :)

Народ, простите, я, кажется опубликовала недописанную главу :(((

Не знаю, кто в каком виде прочёл, но если что, лучше перечитайте. *пинает мобильник с интернетом в стену*

— Она полетит с нами.

Хан заявил об этом с таким видом, будто он здесь главный. Кайло передернуло от этой самоуверенности: ну взорвал человек Звезду Смерти. Что, теперь вечный молодец?! Да ещё и рыжий принялся матерно думать в его сторону: «мы же договорились, бла-бла-бла…». Ну, скорее «криффсукаблять, ебать твою налево!», но Кайло лишь зыркнул на него раздраженно, заткнись, мол, придурок, и перевёл взгляд на Хана.

Тот стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди и сверлил Кайло злобным взглядом, будто знал, кто именно будет протестовать.

— Зачем?

Кайло поднялся. Прошёлся по комнате, стараясь не думать о том, как вон в том углу они с Рей целовались, пока не почувствовали одновременно, что Рен страдает молитвенной хуйней в душе. Он прикрыл глаза, вытряхивая из разума наваждение: её улыбка, сияющие глаза, и тихое «Я люблю тебя, Кайло, хочу, чтобы ты знал». Он знал.

Злился на себя, косноязыкий идиот, что так и не смог сказать ей о своих чувствах нормально. Раньше, когда была возможность. Кайло зарычал и потёр глаза. Уставился на Хана и повторил вопрос.

— Зачем нам железная женщина, если у нас есть рыжий лепрекон в провожатых?

Хакс мысленно послал его нахуй, а Фазма возвела очи горе, но не шевельнулась: стояла, безразлично облокотившись о стену, там где оставил её Хан, когда они, наконец, вернулись после длительного разговора на кухне.

— Нет, серьезно, Хан, я не понимаю! Хочешь, чтобы они нас на пару Сноуку сдали?! — Вышло так истерично, что Кайло замолчал, пытаясь взять себя в руки. — Сноук и для тебя углеродный браслетик подготовил, небось. А для нас с Реном ошейники. И короткие поводки.

Он пытался язвить, но фантомное ощущение повсеместного присутствия Рей, и гребаное чувство вины, которое нихуя не отпустило, после того, как рыжий пересказал все увиденное в тронном зале, а Фазма и Маз добавили от себя, не отпускало. Нельзя было оставлять её одну. Тогда бы Рей не пошла искать их, проснувшись. Не забрела в какую-то криффову подсобку со старьем, видимо перепутав её с чёрным входом в кантину. Не нашла бы тот трижды распроклятый сайбер, — семейная ебать её реликвия, да и плевать, — и не вломилась в кантину, размахивая джедайским мечом в разгар облавы Ордена.

Сноук послал за форсюзерами. Пообещал награду или смерть. И Рей сдалась, спасая кучку жалких пьянчуг и их. И их, блять!

— Она отшвырнула от себя четверых солдат, как котят, — Фазма усмехалась одобрительно, когда рассказывала. — И заявила, что она джедай. Дескать, других форсюзеров на планете нет, но скоро будет Сопротивление. И либо мы берём её, либо будет бойня, и нас всех положат.

Как это было похоже на Рей. На их свирепую девочку, что и против всех бойцов Сноука не побоялась бы выйти, лишь бы увести от них опасность. От великовозрастных идиотов, которые трахать горазды, а вот защитить свою женщину не способны.

— Если один из них останется у Маз, есть хотя бы минимальный шанс того, что другой не предаст нас при первой же возможности. — Поток мысленных матов от Хакса стал беспрерывным, цветастым и даже угрожающим. Кайло мстительно ухмыльнулся и продолжил. — Лепрекон будет паинькой, зная, что его дама сердца получит весёлый бластерный заряд, если он кинет нас. — Он прищурившись взглянул на Фазму. — И наоборот. Если Маз сообщит, что ты куда-то рыпнулась, рыжик умрет. И без разницы, выполнит он свою часть уговора, или нет.

— Ублюдок. — выплюнул Хакс. И заткнулся, наконец. Насупился и уставился в пол, красный как рак. Фазма же явно побеждала в конкурсе «Мисс Невозмутимость».

— Все сказал? — Это Хан, жёстко так. И после паузы продолжил. — Люди Фаз составляют костяк армии Сноука. Её приказ закон для них. Они не станут вмешиваться. Взамен мы должны обеспечить Фазме выполнения условий её контракта: она должна привести вас к Сноуку. На этом её обязательства исчерпаны. — Хан многозначительно ухмыльнулся. — Мы заключили с Фаз предварительный контракт. Как только её обязательства перед Сноуком будут закрыты, — она и её команда переходят в наше распоряжение.

Кайло резко остановился. Услышал, как поперхнулся и закашлялся Хакс.

— Откуда у тебя столько денег? — спросил медленно, прикидывая в уме сколько может стоить нанять небольшую армию.

Хан беспечно пожал плечами и немного расслабился.

— У меня таких денег нет. Но у Маззи этого добра в достатке. — Кайло припомнил смешную оранжевую старушку, ростом едва ли до бедра ему доходящую. Хан тем временем плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу, явно считая, что разговор уже сложился в его пользу. — Рей спасла ее клиентов, саму Маз и кантину от уничтожения. — Он развёл руками, будто выложить астрономическую сумму кредитов за спасение едва знакомой девчонки, — обыкновенное дело. — Маз просто возвращает долг.

Кайло мысленно досчитал до десяти. Потом ещё раз. Надежду на хороший исход нужно душить в зародыше и готовиться к худшему, — Кайло привык к этому с самого детства. Да и чертово видение все ещё стояло перед глазами: вряд ли он сможет жить после того, как потеряет брата и Рей. В дружественную кавалерию из опытных наёмников верить хотелось до дрожи в коленках, но он не позволил себе размечтаться. Послал мысленно пару неласковых слов в адрес Рена, который после известия о том, что Люк жив, заперся в одной из спален, — ему, хатт его раздави, осмыслить нужно! А то что в чужие мозги лазить Кайло умеет, как банта танцевать, криффова братца заботило мало.

— Я хочу знать, почему ты работаешь на Сноука. — Кайло решительно развернулся и в два шага оказался рядом с Фазмой. Та отлепилась, наконец, от стены и нахмурилась. Он протянул к её виску пальцы. — Просто покажи. — И, отведя глаза, снова мысленно пнул гораздо более умелого в этом деле Рена. — Если не будешь сопротивляться, больно не будет.

Кайло ожидал встретить отпор, возможно даже физический, но Фазма лишь презрительно фыркнула.

— И так скажу. — Ее холодные глаза сузились. — а не поверишь, катись к криффу. Вместе со своей дурноватой мамашей. Девчонку только жалко.

Кайло сжал зубы, услышав мысленное злорадное от Хакса: «Скажи спасибо, что она тебе руку не отхватила, дознаватель херов». Кивнул, опустил руку и отошёл на несколько шагов. Фазма слегка расслабилась.

— Вдвоём с партнёром мы возглавляли самую многочисленную частную армию на Среднем кольце. Охрана, сопровождение, боевые действия, вылазки во Внешнее кольцо, — вот это все наше было. Без работы не сидели. — Она скривилась, видимо, ей было неприятно вспоминать. — Мы брались за любую работу кроме политических заказов и направленных действий против мирных. — Фазма перевела дух. На щеках выступил лёгкий румянец. — С половиной наших людей я охраняла научную экспедицию на границах Внешнего кольца, когда по подконтрольным Республике мирам прокатилась волна терактов. — она криво усмехнулась. — Я ещё гадала тогда, кто из коллег взялся за такую грязную работу. Однако, через несколько дней со мной связался вот он вот. — Она дёрнула подбородком в сторону притихшего рыжего. — Заявил, что мой партнёр от имени всей команды заключил контракт с Первым орденом на два проекта. — Те гребанные теракты, где погибла куча цивилов, провели мои люди. Все они погибли тоже. Как… — Она сглотнула, и Кайло почувствовал, что Фазму с этим человеком связывало гораздо большее, чем просто деловые отношения. — Как и мой партнёр. — Она едва не сплюнула. — Смертником, блять, заделался на последней операции. А мне выгребать за ним!

Фазма была в ярости. Кайло пришлось сделать над собой усилие, чтобы не положить ладонь на рукоять бластера, такая злоба плескалась в её глазах. Несколько мгновений она молчала, потом продолжила уже спокойнее.

— Наша команда задолжала Сноуку ещё один проект, а потом мы свободны. Этим проектом, — она усмехнулась, — стали вы. Я уже полгода гоняюсь за вами по всей галактике. Даже вон его, — она покосилась на Хана, — пришлось привлечь.

Кайло заметил, как Хан закатил глаза. Фазма же продолжала:

— Ваш папаша задолжал мне пару услуг. Вот и отправился за вами.

Отвечая на закономерный вопрос, Фазма тут же добавила, — У меня не было информации о вашем родстве. Только фотороботы и информация о предположительных способностях.

Кайло молчал, переваривая услышанное.

— Я хочу избавиться от криффова ублюдка. Но нарушить контракт не могу. — Фазма полезла в один из многочисленных карманов черного тактического комбеза.

Кайло отвлечённо подумал о том, что броня, — не белая естественно, но чёрная или серебристая, была бы ей к лицу. Ну или форма офицерская. Задумался, и едва не словил лбом предмет, который она ему перебросила. Поймал блестящий цилиндр в последний момент.

— Задаток моих добрых намерений, — Она ухмылялась, явно раздосадованная тем, что он все-таки успел среагировать на бросок.

Кайло прокрутил в руках сайбер Энакина Скайуокера. В любой другой момент, он бы обрадовался такому подарку судьбы, носился бы как с писанной торбой. Но сейчас ему было противно держать гребаную железяку в руках, — из-за неё Рей угодила в лапы галактического монстра. Он перебросил меч Хану, то поймал, но с удивлением посмотрел на него. Кайло же ответил Фазме:

— Ты не со мной договаривалась. Не мне и задаток брать.

Возможно ему показалось, но в её глазах мелькнуло что-то вроде одобрения.

Хакс поднялся, хромая подошёл, и встал рядом с ним. Кайло отметил, что рыжий смотрит на Фазму так, будто первый раз видит. Похоже, он не был в курсе этой истории.

— Твои люди составляют меньше трети контингента Первого ордена, Фазма, — Проговорил задумчиво. — Как ты собираешься выиграть такими малыми силами.

Фазма злобно на него зыркнула, но Хан не дал ей ответить.

— А это, приятель, оставь мне.

Они втроём уставились на Хана. Тот самодовольно ухмылялся.

— Заодно проверим, чтят ли в Сопротивлении героев былых времён.

И Кайло бы это вполне устроило: в конце концов, лучших условий, чем поддержка людей Фазмы и Сопротивленцев им не добиться, однако, он попрежнему чувствовал какую-то тревогу и раздражение. И только спустя пару мгновений понял, что не свои.

Хакс смотрел на Фазму нечитаемым взглядом, и, крифф, ему было больно!

Кайло скривился, и сделал зарубку в памяти, — выспросить у Рена, как получилось, что он так легко ловит отголоски эмоций едва знакомого человека.

— У меня два вопроса. — хрипло проговорил рыжий, и Кайло даже отвернулся, проклиная нахрен ему сейчас не нужную чувствительность, — он знал, о чем Хакс будет спрашивать. — Как ты узнала где меня искать, капитан?

— Маячок в шаттле. Все транспортные средства Первого ордена отслеживаются. — Она ответила и напряглась, а Хакс медленно кивнул, будто бы и в ответ, но скорее собственным мыслям. И задал свой главный вопрос.

— Ты планировала это заранее? — Он не уточнил. Но все присутствующие поняли, о чем идёт речь. Воздух стал каким-то тягучим от зависшего меж двух капитанов напряжения. Рыжий знал ответ, — понял Кайло. Он хотел услышать это от неё. Хан не выдержал и вышел на кухню. Спустя секунду возник в дверях и швырнул Кайло сигареты.

— Что ты хочешь услышать, капитан? — Фазма ответила, и от ухмылки, что исказила её лицо, особо чувствительные попадали бы уже в обморок. — Что я поняла, куда ты со своей «инвентаризацией» полетел? Что догадалась о том, что Маз отведёт тебя к ним, после всего произошедшего? — Ухмылка превратилась в оскал, и она продолжила медленно, глядя ему в глаза. — Я использовала тебя, Армитадж Хакс. Как наживку. И не более того. Я удивлюсь, — Она фыркнула, вскинув подбородок, — если ты воспринял это иначе.

Кайло показалось, что ему зарядили под дых, но у Хакса ни один мускул на лице не дрогнул, только вот, побледнел он прямо-таки смертельно. Кайло вдруг вспомнил, что у парня как минимум рука, его собственными стараниями, сломана, а судя по утрудненному дыханию и скованным движениям, ещё и с рёбрами нелады. И тем не менее, до этого, он не жаловался и не выказывал беспокойства по этому поводу. А вот теперь казалось, что он сейчас упадёт.

— Я не думаю, что способен удивить вас чем-либо, капитан, — проговорил рыжий, едва заметно поморщившись. — Я просто хотел выяснить для себя некоторые неизвестные переменные.

Он развернулся на каблуках, и не сказав больше ни слова вернулся на своё место. Он не видел, как Фазма на миг растеряла всю свою презрительную уверенность и недоуменно взглянула ему вслед.

Кайло прокашлялся.

— Фазма, уверен, вам есть что обсудить с Маз и Ханом. Мы скоро стартуем, и всем нужно подготовиться. — Она взглянула на него, будто едва услышала, что он говорил, а потом снова посмотрела на Хакса. Отвела взгляд. Собралась. Глянула на Кайло осмысленно. Он невозмутимо повторил собственные слова и добавил:

— Дом в вашем распоряжении. Санузел-чайник-холодильник-спальня, — проговорил скороговоркой.

Фазма рассеяно кивнула ему и молча вышла.

— «Рен, хатт тебя раздави, тащи свою задницу сюда! Я заебался один все дерьмо разгребать!» — Кайло не просто помыслил, а представил себе красочную расчлененку с участием брата, если тот моментально не спустится.

— «Дай мне пару минут», — пришёл тотчас ответ. — «Вы своими эмоциями меня и так чуть с ума не свели. Отвлеки его чем-то. Я иду».

Кайло снова посчитал до десяти, прикрыл веки, и собравшись с силами, повернулся к рыжему. Тот сидел на стуле и смотрел в одну точку, с видом свежевыкопанного трупа. Кайло вспомнил про сигареты, и радостно погрузился в курительную рутину: подкурить, затянуться поглубже, выпустить водопадом струю сизого дыма, чувствовать, как носоглотка немеет, а мозг пропускает системный цикл. Красота! Кайло, по сути, курил-то только ради вот этой первой затяжки. Дальше ощущения смазывались.

Снова затягиваясь и выдыхая дым, он медленно пошёл к Хаксу. Подумалось, вдруг, что с той самой ночи, когда все полетело к хуям, даже не думал о куреве.

— Эй, лепрекон траурный. — Окликнул. Ноль внимания.

Кайло силой притянул себе стул, уселся рядом с рыжим. Тот даже ухом не повёл, криффово изваяние. Но парню было больно, и физически, и душевно, — Кайло чувствовал это, и поэтому, сделав над собой усилие, смягчил тон.

— На вот. — Протянул Хаксу пачку. — Затянись разок, полегчает. Сейчас брат придёт, и я схожу за кем-то, чтобы тебе помогли с рукой.

Поначалу он не реагировал, но потом все же взял пачку. Подкурить, правда у него не вышло, и Кайло, со словами «то же мне, королева драмы», отобрал у него зажигалку. Хакс судорожно затянулся и закрыл глаза, выпустив дым через нос. Получилось это у него как-то рвано, рывками, будто изнутри рыжего сотрясали рыдания, которые он наружу не выпускал. Наконец, он откинулся на спинку стула и открыл глаза. Безжизненно и безразлично посмотрел на Кайло.

— Не надо никого звать. — Проговорил хриплым голосом. — Лучше пристрели меня сразу. Он скривил губы. — Я с вами никуда не…

— Ты полетишь, Армитадж Хакс. И не просто полетишь, а с отчаянным желанием помочь и любым способом добиться результата. — Кайло выпучил глаза на бесшумно подошедшего к ним Рена, а Хакс только презрительно фыркнул.

— Моей единственной мотивацией была Фазма. — Сказал не таясь. И покосится на Кайло, снова затягиваясь. — Но у неё, как оказалось, своя игра, а я лучше прямо сейчас сдохну, чем к Сноуку после всего сунусь. Да и нет никакого смысла теперь в этой всей суете.

— Я расскажу какой смысл в суете, Армитадж. — Рен подтащил к себе Силой кресло и уселся с комфортом. Кайло даже удивился: он не помнил, когда последний раз видел брата в таком отличном настроении. Рен закинул ногу на ногу и веско изрёк:

— А смысл в том, что мать Рей полгода служила в доме твоего отца.

Заявил и замолчал, насмешливо глядя на Хакса. Кайло сначала не понял, а потом, осознав, что брат имеет ввиду, со свистом втянул в себя воздух, но все же не удержался и заржал в голос. Стукнул рыжего по здоровому плечу с такой силой, что тот аж сигарету выронил.

— Ну здравствуй, шурин! — просипел, борясь с приступами смеха.

Гамма эмоций, что в этот миг отразилась на лице Хакса была воистину непередаваемой.

Весь следующий час рыжий сидел столбиком, — ни живой, ни мертвый. Только курил беспрестанно. Кайло отобрал у него сигареты, когда от едкого дыма, оккупировавшего комнату начали немилосердно слезиться глаза. Тогда Хакс положил руки на колени, как примерный ученик перед строгим учителем и принялся смотреть в одну точку. А Рен тем временем рассказывал.

О том, что когда у Рей на Ач-то случилось видение, Рен провалился в глубинные слои её памяти. Он сам испугался, когда увидел глазами маленькой Рей красивую женщину с кудрявыми волосами, — кухарку-официантку-уборщицу в гнилой забегаловке на заставе Ниима.

Красивая женщина называла Рей «солнышком», «особенной девочкой» и приносила гостинцы — редко, потому что работа отнимала все её время. А когда она снова уходила, Рей билась в истерике, просилась к маме. Старуха, которая с ней сидела, похоже, была глухой, потому что крики ребёнка её не трогали абсолютно. Когда Рей стала постарше, мать стала брать её с собой на работу, — и какое-то время девочка была счастлива: носилась по залу, по кухне, и даже местные завсегдатаи улыбались ей. В какой-то момент она стала помогать: мыть посуду, драить полы. Правда, разносить еду и питье мать ей не позволяла, хоть сама уставала, казалось, с каждым днём все больше. Тайком от Рей, — как она думала, — пила какие-то отвары и чахла, чахла, чахла. Под корень обрезала свои прекрасные волосы. А потом заболела. Ещё пыталась работать, но вскоре слегла. Рей отчётливо помнила, как Ункар Платт пришёл к ним в комнатушку и заявил, что нахлебники ему не нужны. Мол, выметайтесь, или пускай малая работает. Мать тогда упросила его придержать ей место, дескать, оклемается и вернётся к работе. Тот только хмыкнул и, бросив, что у них три часа, чтобы свалить, иначе вышвырнет на улицу, как есть — вышел. Мать не смогла вернуться к работе. Последние кредиты припасенные ещё с давних пор ушли местной лекарке, которая рассказала про беспощадную хворь. «Готовься», — сказала сухо, не обращая внимания на слёзы Рей. — «У тебя всего несколько дней». Мать тогда молчала почти сутки и снова отказалась от еды. Она вообще почти не ела последнее время, — высохла вся. Рей принялась обустраивать их новое жилище, — имперский шагоход, наполовину погруженный в пески. Днем в нем было жарко, как в печке и нечем дышать, а ночью холодно. Но хоть пещаных бурь можно было не бояться, — одна как раз начиналась: ветер завывал снаружи, а об обшивку шагохода непрерывно разбивались волны песка с гулким, а потом мерзким шуршащим звуком осыпались, чтобы уступить место другим. На следующий день мать позвала Рей к себе. Взяла за руку и принялась рассказывать: о том, что она родом с Арканиса, что работала в доме Коменданта Брендола Хакса. О том, что он приходится Рей отцом, но она сбежала от него прежде, чем он узнал о беременности, потому что ей было видение. «Голос, Рей, я услышала голос, который приказал: беги. Спрячь дочь. Она особенная!» — говорила она, и дыхание её сбивалось, вырывалось хрипами. Рей бросилась искать воду, но воды не было. Мать окликнула её совсем слабо. Когда Рей подошла, — вцепилась в руку, откуда только силы взялись. «Запомни это имя, малышка! И никогда, слышишь, никогда не попадайся на пути у этого человека, он — чудовище! Обещай мне сейчас». Рей закивала, слезы мешали смотреть. Тогда мать улыбнулась сухими губами и привлекла её к себе. Принялась напевать какую-то мелодию, гладила Рей по голове. А потом её рука остановилась и больше не двигалась. Ветер завывал снаружи ещё три дня, а Рей чудилась в этом завывании ласковая мелодия. Ей казалось что мать все ещё гладит её по голове, и наконец она заснула. А когда проснулась, — не в шагоходе, а в их убогой комнатушке у Платта — обрадовалась: у матери вот-вот закончится смена и они вместе пойдут глазеть на корабли. Ждать ей не хотелось, и она выскочила из комнаты, тут же наткнувшись на Платта. — А где мама, — спросила, робея, — Ункара Платта она всегда боялась. Он странно дёрнул головой. — Улетела, — бросил глухо. А потом усмехнулся. — Но когда-нибудь вы встретитесь. — Рей не поверила, побежала сначала на кухню, потом оббежала всю заставу, и звала-звала-звала… Вечером вернулась охрипшая и зареванная, забилась в угол, бормоча, что мама не могла её бросить. Ункар вошёл и некоторое время смотрел на неё задумчиво. — Твоя мать улетела. И если ты хочешь дождаться её придётся выжить. Чтобы выжить нужно работать. — Он с трудом наклонился над ней. — Ты будешь работать? Рей закивала. — Хорошо. — Он выпрямился и вышел, бросив лишь. — Завтра засветло придёшь за инструментами. На следующий день Рей исполнилось десять лет.

Пока Рен рассказывал, Кайло сам закурил. Ему казалось, что ему кто-то медленно выскабливает душу. Ему хотелось, отчаянно хотелось повернуть все вспять, даже не встречать её, хотелось, чтобы она закончила универ, нашла работу, создала семью. Чтобы никогда не сталкивалась с ними, с Силой, с опасностями. Чтобы была счастлива тихим тёплым счастьем и никогда не вспоминала…

— Она не помнит этого, Кайло. — Он почувствовал, как брат стискивает его запястье на секунду и отпускает. — Она заблокировала эти воспоминания так же, как и то об… — он осекся, — об изнасиловании. Кайло услышал, как заскрипели по полу ножки стула, на котором сидел Хакс. Постарался рассмотреть лицо рыжего сквозь сигаретный дым. Тот так и пялился в пространство, не моргая. От этого, да ещё от дыма у него текли слезы. История Рей сначала вызывала в нем бурю негодования, потом он начал что-то вспоминать, прикидывать, потом ему было больно, мучительно больно за неё, — Кайло чувствовал. А потом пришло опустошение. Точно такое, как у него самого.

Кайло криво усмехнулся и бросил пачку с последней сигаретой Хаксу на колени. Отвернулся и уставился на Рена в упор.

— Какого криффа я вот его вот, — он мотнул подбородком в сторону щелчка зажигалки и новой струи дыма, — чувствую едва ли слабее, чем тебя и Рей.

Рен скривился и закашлялся: он никогда не курил и не собирался, ему в таком дыму было плохо, — сразу вспоминался пожар в храме.

— А нехер было к нему в голову в гневе лезть. Установил ментальную связь, терпи теперь. — Рен резко поднялся и пошёл по комнате, открывая Силой все наличествующие окна.

— Я полечу при одном условии. — Кайло даже вздрогнул. Хакс заговорил таким голосом, будто с самого детства хлестал дешёвый виски и курил по пачке в день. — Вы не станете говорить ей о нашем родстве.

Он встал и подошёл к Кайло, молча нависая над ним, пока тот не поднялся. В глазах рыжего плескалась боль и такая уверенность, что Кайло стало не по себе. Предвосхищая вопрос, Хакс продолжил:

— Мой отец действительно чудовище. То, чем он занимался в академии — эксперименты над людьми, — Хакс отвёл глаза, — детьми, привело его, в итоге в тюрьму. Он умер год назад. — Он помолчал. — Но я не лучше. — Хакс ухмыльнулся горько. — Я террорист. Не стоит ей родниться со мной.

Кайло отступил на шаг, окинул рыжего снов до головы преувеличенно оценивающим взглядом, повернулся к брату.

— Слышь, Рен, нам родственники-террористы нужны?

Рен только фыркнул в ответ, пытаясь дышать в окно. Кайло усмехнулся и доверительно наклонился к Хаксу.

— Мне жаль тебя расстраивать, но мы все тут террористы и преступники в той или иной мере. А у Рей, — он вскинул брови, — даже статья соответствующая имеется и смертельная казнь присуждена. — Кайло наклонился почти к самому уху рыжего. — Так что, скорее, было бы проблемой, если бы ты был нормальным.

Хакс не удержался и усмехнулся, отступая. А Кайло ухватил его за здоровую руку и потащил к выходу из дома.

— Нужно тебя привести в порядок, любезный шурин. В таком виде, да ещё и с поломанными конечностями спасать сестру — дикий моветон.

***

Сокол пристыковался на Превосходстве, — так назывался разрушитель Сноука, — и в ангар, в сопровождении капитана Фазмы и капитана Хакса вышли трое закованных в наручники пленников. Бойцы переводили ошеломлённые взгляды с легендарного корабля на своих командиров, потом на тех, кого они привели Верховному лидеру.

Кайло покоробило это нездоровое любопытство, повеселило восхищение «бравыми капитанами», которые вдвоём провернули секретную операцию, но Рен мысленно пнул его, не отвлекайся, мол, и Кайло отринул мельтешащую шелуху. Пока поднимались в лифте, ментальный щит пришлось усилить: Сноук не должен был почувствовать их мысли. Он уже знал, что их ведут, — доложили из ангара, видимо, и в Силе чувствовалось тёмное торжество. Кайло увидел, как побледнел Рен, но помочь брату он ничем не мог: на удержание липкой Тьмы подальше от них пятерых уходили все их объединённые силы.

Тьма окутала их цельным куполом, стоило им ступить в тронный зал, — средоточие его мощи. Сноук сидел на троне, будто чёрный паук, а перед ним стояло три изваяния: Люк на коленях, Лея, замершая с ножом в руках и Рей, распластанная на полу, — издалека казалось, что она просто прилегла поспать. Но чем ближе они подходили, тем неестественнее казалась поза, свирепая ухмылка и невидящие глаза, глядящие куда-то вперёд. Это, и то, что она теперь была чёрным изваянием, делало её неживой.

Кайло стиснул зубы. Услышал, как тихо застонал Рен и резко выдохнул Хан. Хакс с Фазмой прекрасно сыграли свои роли, толкнув их к статуям, — на колени перед Сноуком.

Тишину вспороли громкие хлопки. Сноук аплодировал, поднимаясь со своего трона. Под глубоким капюшоном лица видно не было, но Кайло чувствовал злорадное возбуждение, чистый триумф, — то, чего Сноук ждал так долго, — свершилось. И он собирался насладиться своей победой.

— Капитан Фазма, Хакс, — Сноук удостоил каждого кивком. — Моя вера в вас восстановлена. Вы справились с задачей и достойны поощрения.

Капитаны вскинули руки в салюте.

— Чего вы хотите? — приторно прошелестел Верховный лидер.

Фазма стукнула себя кулаком в грудь.

— Прошу дозволения сообщить своим людям, что долг их погибших товарищей оплачен! — Она повторила удар. — Мы готовы верно служить под вашим началом, Верховный лидер!

Кайло напрягся: экранировать глубинное сканирование было бы невозможно, — таким сильным он оказался, но Сноук глубоко и не лез. Увидел в сознании Фазмы тщательно продуманные образы преданности, жажды крови и выскользнул, — так ему ему хотелось побыстрее заняться пленниками, на которых он пока не обращал внимания.

Верховный лидер величаво кивнул и повернул свой капюшон к Хаксу. Тот поклонился в пояс. Выпрямился и отчеканил:

— Сэр, я прошу лишь возможности чаще участвовать в наземных операциях. Готов, — он вскинул подбородок, — поступать в распоряжение Капитана Фазмы на время подобных операций. — Хакс улыбнулся одними губами, — Я мечтаю посвятить себя службе Первому ордену.

Сноук хрипло хохотнул, к Хаксу в голову не полез, лишь бросил: «Я подумаю», и махнул рукой, мол оставьте нас.

Как только за Фазмой и Хаксом закрылись двери лифта, Рен и Кайло одновременно вскочили, сбрасывая наручники, что были простой обманкой.

Взвыли тревожные сирены, но тут же заткнулись: прибыло Сопротивление, а люди Фазмы приступили к выполнению нового задания. Кайло чувствовал, что где-то внизу завязался бой, но заставил себя сосредоточиться. Сноук не медлил. Не позволил себе замешательства.

Отшвырнул Хана Силой к маршу: контрабандист с резким вскриком полетел было в шахту, но успел зацепиться за край. Кайло дёрнулся на помощь, но шипение Сноука заставило его замереть.

— Неразумные щенки! Меня невозможно победить! Вы могли бы стать великими, как ваш дед, могли стать моими десницами, — но вы выбрали смерть и забвение. — Он медленно шёл к ним, вскинув руки, а братья сопротивлялись из последних сил, — только и могли на одном месте стоять, наклоняясь вперёд, сопротивляясь тёмному шквалу, непреодолимому валу тёмной энергии, что раз за разом обрушивал на них Сноук.

Он остановился и натиск его усилился. Их общая ментальная стена начала поддаваться.

— Я уничтожу весь ваш род. — Прошипел он, закрывая глаза. — Избранные. Вы потеряли шанс исполнить своё предназначение.

Стоило ему замолчать, как боль нестерпимой. Первым закричал и упал на колени, хватаясь за голову Рен. Кайло же держался — за них обоих, за Рей, за Хана, за Люка и Лею. Сделал шаг вперёд — к монстру. Потом ещё и ещё, призывая Тьму, подпитывал ею свою Силу. Его не заботила жестокая ухмылка на лице того, кому он хотел вырвать горло зубами.

— Вот так, мой мальчик… Ещё немного. — Кайло дёрнулся от этого голоса, расползающегося в мозгу, как отрава и вдруг увидел себя со стороны: с перекошенным от ярости лицом, золотыми глазами. — Ещё шаг, один маленький шаг, мой ученик…

Кайло пытался сопротивляться, но Тьма, умело направляемая Сноуком уже захватила его разум. Какая-то часть сознания ещё билась, силясь возобновить контроль над телом, но все бесполезно. Кайло беспомощно наблюдал со стороны, как его-не его тело выпрямляется, расправляет плечи, и становится на одно колено перед Сноуком. Тот ухмыляясь простирает длань над склонённой головой, и вдруг выгибается дугой, разевая рот в немом крике.

Кайло почувствовал, как Тьма схлынула резко, будто и не было её, а он снова контролирует своё тело. И прежде, чем потерять сознание от боли, сжавшей голову раскалёнными тисками, он видит, как Хан, резко замахнувшись, отсекает голову уже мертвого Верховного лидера, и презрительно пнув её, выключает синий сайбер. Меч выполнил предназначение своего создателя: рассеял Тьму.

***

Кайло не отходил от постели Рей уже больше суток. Ему было плевать на то, что происходит на корабле, на то, что Люк и Лея очнулись, но их пока что держат в медикаментозном сне.

С тех пор, как медики сообщили, что не могут вывести Рей из комы, он так и сидел, без сна и пищи, в каком-то подобии транса и держал её за руку. В деталях вспоминал каждое мгновение их знакомства, учебу, совместный проект, — ха, беззаботные деньки! Снова корил себя за каждый день, что она провела в тюрьме из-за него. Их жизнь на Ач-то казалась ему сном. Будто и не было ничего. Но нет, он помнил ощущение её тела в своих объятьях, как он учил её плавать и как она смешно сопротивлялась, когда он её мыл… Слез не было с самого начала, будто врачебный приговор что-то внутри него сломал: мы можем поддерживать её жизнедеятельность сколько угодно, но она не проснётся, — состарится на этой койке, и в итоге умрет, не приходя в сознание. Кайло тогда опустился на стул, взял её за руку, пока окружающий мир рушился вокруг. Он не помнил, вставал ли он за это время, отпускал ли хоть на секунду её руку? Нескончаемым потоком лились воспоминания, а потом повтор, и так по кругу. Но, в какой-то момент, круговерть остановилась на одном из них — сон Рей. Мысль, отвратительная и кощунственна поначалу, уже не казалась такой кошмарной сейчас. Если это только поможет…

Кайло выпрямился, потом встал с трудом. Мышцы затекли так, что он не удержался на ногах и снова рухнул на стул. «Рен», — позвал мысленно, и принялся осторожно разминать одеревеневшие конечности: если, — нет, -когда Рен согласится сделать то, что он задумал, ему понадобиться контроль на своём телом.

— Кайло, ты идиот. — Рен даже не дослушал его сбивчивые объяснения. — Мы её просто покалечим, даже если бакту вместо смазки используем.

Кайло стиснул кулаки, — медицинское оборудование вокруг них затряслось, датчики системы жизнеобеспечения Рей завизжали, сходя с ума. Рен коротко замахнулся и ударил брата наотмашь по лицу, схватил за плечи и тряхнул несколько раз. Молча. Не отводил свирепого взгляда, пока Кайло не взял себя в руки.

— Нам не нужно делать этого физически, брат. — Он выдохнул и отошёл. Провёл рукой по лицу. Кайло вдруг стало стыдно: пока он тут страдал, Рен помогал установить контроль над кораблём, — ментально сканировал орденцев и сопротивленцев, выявлял несогласных. Кого-то брал под контроль, кому-то выносил окончательный приговор. Кайло ощущал отголоски всего этого, но не придавал этому значения. То, что, он думал, сломалось в нем, оказалось простой слабостью, пораженчеством. Вместо того, чтобы помочь брату, он тут сидел бесполезным мешком.

— Да успокойся ты! — Рен шагнул к нему, будто собирался снова ударить. — Возьми себя в руки, помедитируй. — Он заглянул Кайло в глаза и положил руку на плечо. — Мы найдём её в Силе и вытащим оттуда. Я тебе обещаю.

Кайло понадеялся, что жалкий всхлип, который был отлично слышен в тишине медблока, издал кто-то другой.

========== Кровать ==========

Ей казалось, что её запечатали в герметичный резервуар с топливом: чёрная, маслянистая субстанция вокруг не оставляла ни малейшего шанса почувствовать на лице солнечный свет или вдохнуть полной грудью. Как оказалось, ей вообще дышать не нужно было. Ей бы удивиться: как это не дышать! — но оказалось, быть везде и нигде одновременно — это так естественно. Она не задумывалась, почему знает обо всем происходящем, — вообще обо всем; чувствует все живое, — вообще все живое вокруг. Сила была везде и во всем, а она была едина с Силой. Она знала, что в одно единственное мгновение может оказаться там, где пожелает, узнать любой секрет, едва подумав о нем, перемещаться в прошлое и будущее, наблюдать за жизнью множественных миров, видеть, как зарождаются и гибнут галактики… А может даже станет частью звезды! У звезд должны быть имена, ведь они важны. Звезда по имени…

Рей! Имя. Её имя оказалось той самой тончайшей ниточкой, что удерживала её от полного единения с Силой. Нащупав эту ниточку, Рей поняла: она может оборвать её немедленно, раствориться в Силе… Но что-то её останавливало. Так, словно кто-то упирался ладонями ей в грудь и не давал сделать тот самый последний шаг. А ещё её звали.

— Рей-Рей-Рей…

Прохладное, маслянистое заволновалось вокруг неё, тёмная поверхность пошла рябью, резонируя с зовом.

— Рей-Рей-Рей…

Её сладкое бытие-небытие испарялось как дым, словно все частички Рей, что до того потерялись в бескрайнем космосе, притягивал обратно мощнейший магнит.

-Рей-Рей-Рей…

Рей осознала себя целой, прежней. В темноте, но осязаемой, обычной — словно бы в огромной тёмной комнате… Или пещере. Стоило ей подумать, как перед глазами материализовалась гладкая чернота, сквозь которую, как через мутное стекло, просачивался слабый рассеянный свет.

Рей шагнула вперёд, к стене, провела рукой по обжигающе холодной поверхности и замерла: По ту сторону был кто-то. Тот, кто непрерывно звал её.

Вот это «Рей-Рей-Рей…» звучало все громче, почти невыносимо. От этого зова вибрировали стены её пристанища, гладкая поверхность под ладонью; дрожь охватила её саму. Рей отшатнулась, зажала уши руками, упала на колени — этот зов, казалось, пробирал её насквозь, отдирал мясо от костей, превращал мозги в пюре, а сердце размалывал в кровавую кашу.

— Хватит! — Рей заорала так, что на мгновение оглохла от собственного вопля. — Хватит! Приди, возьми уже, что нужно! Только… Замолчи!

— Приди! Возьми! — эхо крика прокатилось по пещере, сотрясло ее до основания. В ту же секунду зов затих. А на плечи Рей легли чьи-то большие тёплые ладони. Рей содрогнулась — ладони источали такой жар, что её собственное тело казалось вмороженным в лёд. И лед этот уже плавился от одного лишь прикосновения. Рей судорожно вздохнула и, переборов дрожь, подняла глаза. Забыв, как дышать, оглядывала мужчину, что стоял перед ней — Кайло? Рен? Рей помнила имена, но не могла определить кто перед ней, — образ двоился, лица наслаивались, не позволяя сфокусироваться.

Мужчина медленно кивнул — движение это размылось, словно в замедленной съёмке — и переместил руки, понуждая её подняться с колен. Рей жадно вглядывалась в его черты, с удивлением отмечая, что глаза его кажутся одновременно и закрытыми, и открытыми, а губы, вроде шевелятся, но в то же время сжаты в линию.

— Мы пришли за тобой, — услышала Рей в своей голове. Голос странно двоился, словно два человека говорили синхронно. — Ты должна вернуться. Ты нужна нам. Пожалуйста, Рей.

Ответить Рей не успела: мужчина шагнул к ней и прижал так, словно пытался растворить в себе. В её голове закрутились воспоминания — её, возвращённые этими объятиями; чужие — Кайло и Рена о ней.

Вместе с памятью возвращались ощущения живого жаждущего тела: их последняя близость снова проигрывалась перед её глазами, перекрывая поток сознания, а вместе с ней — немой укор «сбежала от нас, а ведь обещала семью…». Рей хихикнула и толкнула призрачного «Кайло Рена» в грудь:

— Никуда я не сбегала. Так вышло… — и тут же погрустнела, — Я не знаю, смогу ли вернуться.

— Сможешь, — последовал ответ. Рей пожала плечами.

Ей не хотелось думать о возвращении. О безумной Лее и Сноуке. Рей в плену. Кайло и Рен нашли её в Силе, просят вернуться, только вот, очнувшись, она станет живой заложницей Сноука, вечным предметом для шантажа… уж лучше так. Горестная мысль охватила её и схлынула. Рей поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к губам — Кайло ли, Рена ли? Рей надеялась, что обоих.

— Оставьте меня, — подумала. — Вернёте, станете его рабами навечно.

Это был хороший поцелуй. Медленный глубокий — однозначно лучший на памяти Рей. И он никак не походил на прощальный. Вместе с поцелуем ей передалось насмешливое: «Сколько драмы, Рей! — о, это определённо Кайло! — Сноук мертв. Люк и Лея проснулись, ждём только тебя!»

Рей успела только жалко пискнуть, когда ощущение наслоения образов пропало, и вот она уже страстно целуется с Кайло, а Рен прокладывает дорожку из жарких поцелуев вниз по её спине, оглаживая ягодицы.

«Неужели совсем не видишь повода вернуться, а Рей? — снова этот неугомонный Кайло, — ты целуй-целуй, не отвлекайся! — Если не ради нас, то ради, ну я не знаю, проекта своего? Должно же быть для тебя хоть что-то святое!»

Рей укусила Кайло за губу, — надеялась, что больно — и пожелала этому странному сну длиться вечно, а Кайло заткнуться.

«Как пожелаешь, госпожа!» — сон длился, Кайло не затыкался, но внезапно все смешалось, окружающая чернота — уже и не чернота вовсе, а серость какая-то — всколыхнулась, и вот Рей лежит абсолютно голая на боку, забросив ногу на бедро Кайло, а руки Рена обнимают её сзади.

«Только ведь, если не вернёшься, этого… — пальцы Кайло пробежались по её складочкам, обжигающе-горячая ладонь накрыла промежность и слегка сжала, — больше не будет».

«В Силе нет секса, Рей, — Это уже Рен. Рей вздрогнула, когда его палец прошёлся по нежнейшей коже сзади, — Нет желания и страсти. Сила абсолютна, но даст ли она тебе то, чего ты хочешь сейчас?»

Рей захныкала, извиваясь в их руках. Да они издеваются! Она попыталась прижаться к Кайло поближе, но тот отстранился. Руки, правда не убрал. Придерживая Рей за бедро, вдвинул в неё два пальца. Рей от неожиданности захлебнулась воздухом и сжалась, замерев, но не сумела сдержать стон, когда Рен чуть прикусил её за загривок.

«Ты же хочешь, Рей? Хочешь?» — Кайло задал вопрос, медленно трахая её пальцами, Рен повторил, кружа пальцем вокруг гиперчувствительного колечка мышц между ее ягодиц. «Хочешь-хочешь-хочешь…» — шелестело в ушах Рей белым шумом, когда Кайло добавил третий, а Рен, втолкнул в неё влажный от её собственных соков палец. Бесстыдное чувство неприкрытой горько-сладкой близости, желание, что нарастало по экспоненте, тело, которое требовало больше, сильнее, жёстче. Все существо Рей подалось навстречу вопросу, что звенел у неё в ушах, когда Кайло вошел в нее спереди, и немедленно же Рен прижал свой член к ней сзади. Абсолютная наполненность, абсолютное доверие.

— Да! Да! Да! — выкрикнула Рей громко — так, что серость вокруг пошла трещинами, раскрошилась… А Рей очнулась, резко втянув в себя воздух.

Полностью одетый Рен прижимал её спиной к своей груди, а не менее одетый Кайло лежал перед ней, обхватив лицо Рей ладонями. Секунда — и Рен прижал её крепче, зарылся носом в волосы на макушке, а Кайло осторожно провёл большими пальцами по её щекам. Глаз не открыл, но ухмыльнулся.

— Ну привет…

— Мы скучали.

Слова братьям давались с трудом. Рей впервые не отличила бы их по голосу, — одинаково хриплые, одинаково уставшие, одинаково счастливые.

***

Ну конечно же Рей умудрилась опоздать на собственную свадьбу. Когда она влетела в зал регистрации браков в столице Кореллии — Коронете, её уже ждали. Оба будущих мужа смерили её крайне раздраженными взглядами, а чиновник со значением глянул на табло, что отсчитывало время приёма: для того чтобы узаконить отношения у Кайло, Рей и Рена оставалось чуть менее пятнадцати стандартных минут.

— Я-щас-секундочку-только-носик-припудрю, — выпалила скороговоркой Рей, метнулась обратно в коридор, и на всех парах вбежала в дамскую комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь. Она справится! Успеет!

Так быстро Рей ещё не переодевалась. Не иначе, как с помощью Силы Великой Рей выпрыгнула из лётного комбеза, умудрившись не снимать при этом ботинок. Дрожащими руками выудила из здоровенного накладного кармана на штанине свёрток. Встряхнула его и расстроенно заскулила: то самое платье, которое Рен купил для неё полгода назад, катастрофически помялось… Рей топнула ногой, на глаза навернулись злые слёзы: какая Рей, такая и свадьба — все впопыхах, все через ж…

— Рей, ты долго там? — взволнованный голос Рена вырвал её из потока самобичевания, и Рей быстренько натянула платье через голову. Распустила волосы, подхватила с пола комбез и резко открыла дверь.

— Прости-я-думала-успею-а-теперь-как-замарашка… — зачастила, не решаясь поднять на Рена взгляд.

— Рей.

Рен мягко забрал у неё из рук вещи, отступил на шаг.

— Покрутись, пожалуйста, — добавил с усмешкой. Не поднимая головы, Рей сделал несколько неловких шагов, поворачиваясь вокруг своей оси. Зажмурилась, пытаясь справиться с волнением, запрятать поглубже досаду: она не хотела делать событие из регистрации брака, все должно было пройти формально и просто, но не до такой же степени! Все закрутилось в последний момент, когда защита их с Кайло проекта совпала с давно назначенной датой регистрации брака. Кайло тут же договорился о переносе доклада на другой день, но куратор заартачился: один из вас должен присутствовать на потоковой защите и сказать хотя бы пару слов про проект. Кайло хотел подкорректировать позицию преподавателя с помощью Силы, но Рей не дала.

Сама вызвалась, дура, присутствовать и заявила, что точно успеет к церемонии: ведь Кореллия на расстоянии какого-то жалкого гиперпрыжка и вообще, нечего зазря ссориться с куратором. Ведь руководство универа восстановило их, позволило экстерном выучить и сдать пропущенный материал, защитить проект и… перейти на следующий курс. «Это дорогого стоит!», — заявила тогда Рей, искренне веря, что поступает правильно. «Дорогого стоит то, что мы спасли всю эту криффову Галактику от Сноука. Возможность продолжить учебу — самое малое, что они могли для нас сделать!» — буркнул тогда Кайло, но спорить не стал. Он вообще стал с ней удивительно мягок после того, как она из Силы вернулась. Он не поспорил с ней, не переубедил, а в итоге, Рей на собственной свадьбе будет выглядеть хуже чушки!

— Все, Рей, хватит страдать уже! — насмешка в голосе Рена заставила Рей обиженно вскинуть взгляд.

— Ты очень красивая и совсем не замухрышка. Пойдём. Кайло там уже умаялся чиновника под контролем держать.

И Рей пошла. А когда заметила, что Рен на ней платье Силой разгладил — почувствовала себя абсолютно счастливой.

“Рен-руки-утюги, — похихикала мысленно. — Погладь меня, ну погладь!”

— Только после свадьбы, — хохотнул Рен вслух и мягко подтолкнул её в открытые двери зала регистрации, где за столом сидел чиновник со стеклянными глазами, а веселящийся Кайло как раз заканчивал пристраивать тому в рот его собственный палец.

— А нечего было ему думать, как бы он тебя за задницу кусал и шлепал! — Кайло подмигнул Рей. — Но он подал мне хорошую идею, поэтому сейчас не за член себя кусает.

Кайло притянул Рей к себе Силой — она замерла в дверях и не могла решить, плакать ей или смеяться — и сильно притиснув её к себе, коротко клюнул в губы. Рей захотелось целоваться, но Кайло со смехом отстранился и ткнул пальцем в хронометр.

— У нас две минуты, заучка. Потом будешь извиняться, — и, наклонившись к самому её уху, прошептал, — советую тебе поскорее придумать как… И будь изобретательна, ты же учёный…

Его пальцы пробежали по шее Рей, огладили поясницу. Когда же Кайло по-хозяйски прихватил, потом легонько шлёпнул её по заднице, Рей все же нашла в себе силы возмущённо пискнуть.

— Одним извинением не отделаешься, нас ведь двое! — и Кайло чуть прикусил её мочку, тут же громко щёлкнув пальцами.

Рей изо всех сил старалась не засмеяться, пока прикусивший себе до крови палец регистратор выл от боли и требовал позвать меддроида. Рен дал ему всласть попричитать, потом вежливо напомнил про время. А вдобавок со значением глянул на чиновника, и тот молча, даже не вынимая пальца изо рта, сделал все необходимые записи в республиканском реестре, внёс изменения в их идентификационные карты. Невнятно пробормотав, что обновление данных происходит в течение трёх часов с момента регистрации брака, чиновник бросился вон, то и дело спотыкаясь и непрестанно жалуясь, какая у него нервная работа. И только когда за страдальцем захлопнулась дверь, Рей, наконец поняла, чего ей не хватает.

— Он не спросил нас! Не предложил поцеловаться и обменяться кольцами! — Возмутилась Рей. И вдруг, хихикнув, завертела головами между братьями, — А вдруг я не хочу за вас замуж!

Она сама едва сдерживала дурацкий беспричинный смех, а братья уже и так хохотали в голос. Кайло подхватил её и закружил, а потом вдруг подбросил в воздух — высоко, с помощью Силы. Рей зажмурилась и завизжала, но Рен поймал её и сдвинув со стола кучу пластоидов и датападов, усадил её.

— Тебе, может, нужно время понять свои чувства, Рей? — мурлыкнул ей на ухо, дразня пальцами соски Рей прямо через шелковую ткань. — Или хочешь ещё проверить нас в постели?

С этими словами он впился ей в губы жадным поцелуем, сжав её груди. Рей застонала выгибаясь, но Рен уже отстранился.

— Теперь моя очень целовать невесту, — усмехнулся Кайло и опустился перед столом, — перед Рей — на колени. — И только от тебя, Рей, зависит, успеет ли следующая пара зарегистрировать брак, ведь мы уже забираем их время, а укушенный будет здесь через три минуты.

Кайло дьявольски усмехнулся и, раздвинув её бедра, облизал сначала один, потом другой палец. Не отводя от нее развратного взгляда, сдвинул в сторону крошечные кружевные трусики.

— А вот это снимать мы не будем. Времени нет! — и вдвинул в Рей сразу два пальца, тут же прихватив губами клитор.

Рей хватило двух минут. А через три они втроём вывалились из зала регистрации прямо навстречу следующей паре и чиновнику с перебинтованным пальцем.

— Дверь заело, — бросил на ходу Рен, и подхватил Рей на руки.

В удушливый и сладкий, как тёплое виски, кореллианский вечер они ворвались, заливаясь хохотом и оскальзываясь и едва не падая на полированных ступенях мэрии.

Какой-то старичок, проходя мимо них, пробормотал брюзжа:

— Безумные люди…

А Рей окликнула его, смеясь, сама не зная зачем:

— Мир безумен, отец, а мы просто счастливы!

***

Кайло уже давно сполз по стеночке на пол и давился хохотом. Рен мрачной, «я-хотел-как-лучше» громадиной маячил посреди комнаты. Последние полгода братья взяли привычку одеваться одинаково — в черное, и волосы тоже одинаково отпустили. Все хотели подловить Рей на том, что она может их перепутать. Но она — хех! — с завязанными глазами и даже связанная (был такой странный опыт, вспоминая который, Рей еще долго краснела и хихикала про себя) отличала Рена и Кайло. Но вот именно сейчас Рен, что на голубом глазу выдавал фразочки навроде «а что в этом такого», «мы все взрослые люди», и «быстрее смутятся, быстрее уйдут», как никогда напоминал своего язвительного и беспардонного брата.

— Давай еще раз, Рен, — Рей не знала, чего ей хочется больше — плакать, или смеяться, поэтому делала это одновременно. Слезы текли от возмущения, сквозь которое прорывались истерические смешки.

— Когда ты сдал свои вступительные экзамены, о, будущий профессор истории, ты заявил, что забронируешь небольшой космический катер для торжества, — Рей без затей вытерла нос тыльной стороной ладони и глубоко вздохнула. Принялась перечислять вслух, медленно приближаясь к нахохлившемуся Рену. — Позже ты говорил, что все катера, яхты и прочие суда, которые могут вместить небольшую компанию, уже забронированы, и торжество в космосе — это совсем не интересно. Мы с Кайло были заняты проектом и были готовы хоть на разрушителе праздновать, лишь бы праздновать, раз уж вообще решили праздновать.

Рей подошла к Рену вплотную и внимательно посмотрела на него снизу вверх. Не заметив ни капли раскаяния, всплеснула руками:

— Но я не помню, чтобы соглашалась встречать гостей — ваших, между прочим друзей и родственников — в комнате, где из мебели только огромная кровать, три стены зеркальные, а четвертая — окно в пол!

Кайло позади нее уже, похоже, умирал от колик смеха. Тут Рей резко повернулась к похрюкивающему мужу, одному из мужей… Как же их теперь правильно… Да и черт с ним!..

— Ты знал! — Разъяренной нексу Рей бросилась было к Кайло, но тут в дверь криффова номера для новобрачных постучали. Кайло выпрямился, все еще сидя на полу и прикрыв глаза, принялся дисциплинированно дышать через нос. Из-за спины Рей раздалось сдавленное хихиканье.

— Это Люк, — возвестил, запинаясь Рен. — Наш главный гость! Откроешь ему?

— Сам открывай! — рявкнула Рей.

Вслух костеря гребаный патриархат, мужской заговор и свою горькую судьбу быть женой двух великовозрастных идиотов, Рей развернулась на каблуках и ушла к окну. Жалела еще, что они отказались от колец — так и подмывало снять свое и бросить в наглую ухмыляющуюся рожу, нет в обе…

Но из окна открывался такой потрясающий вид, что Рей даже не особо вслушивалась в разговор, что происходил у нее за спиной. Кажется, Люку дверь все же открыли, но внутрь он заходить не стал…

Коронет поражал воображение. За свою жизнь Рей успела побывать в разных мирах и находила свои прелести в каждом, но ни в одном из них она не встречала таких захватывающих контрастов. Город, казалось, дышал. Парки и воздушные дворцы, маленькие уютные домики соседствовали с Рядом кораблей сокровищ, недавно, по словам братьев, отстроенным заново. Там можно было купить товары из любого конца Галактики и увидеть то, что вовек не забудешь. Но больше всего Рей поразило бескрайнее море… Она, не отрываясь, смотрела на полоску пляжа вдалеке, что казался розовым в лучах закатного солнца. До рези в глазах, до навернувшихся слез не отводила взгляда от горящей золотом дорожки на воде…

Рей вздохнула и прикрыла глаза, когда братья подошли и стали рядом с ней. От того, что она долго смотрела на солнце, на огни города, под закрытыми веками плавали разноцветные круги.

— Прости, Рей, — Кайло мягко прокашлялся и привлек ее к себе. — Мы просто еще не готовы тебя ни с кем делить.

Он чмокнул ее в макушку и Рей не сопротивлялась. Она, в общем-то тоже не готова.

— Люк поздравил нас и просил передать поздравления от Леи, у которой снова важные дела в Сенате. — Рен усмехнулся. — Все как двадцать лет назад. Она снова героиня. Снова в своей стихии. Ничего не изменилось… почти.

Голос Рена дрогнул, и Рей не открывая глаз протянулась к нему. Сжала его руку, успокаивающе провела большим пальцем по тыльной стороне ладони. Рей помнила рассказ Кайло о том, как сложно было уговорить Рена скорректировать воспоминания матери: она забыла многое, — свое отношение к мужу и детям, радикальные идеи, визит к Сноуку, — но многое осталось прежним. Характер восстановленного в правах сенатора и, возможно, будущего Канцлера Новой Республики остался прежним: Лее Органа было плевать на близких.

— Люк зовет нас на Ач-то, — продолжил за брата Кайло. — Он поможет нам с мечами, а тебя обучит азам Силы.

Кайло провел ладонью по щеке Рей то ли лаская, то ли вытирая слезы.

— К дядюшке на каникулы! Прямо, как в детстве… — Он, вероятно, хотел, чтобы прозвучало весело, но вышло почему-то горько.

Рей всхлипнула и вознамерилась было извиняться за свою вспышку гнева, за обидные слова, а еще больше — мысли, которые братья наверняка слышали, когда в дверь снова постучали.

— Ну кто там еще… — проворчала Рей покрепче прижимаясь к Кайло, и подтягивая Рена за руку к себе ближе. Единственное чего ей сейчас хотелось, это забраться вместе с ними в эту великанскую кровать, пообниматься всласть, а дальше — как пойдет.

Кайло отстранился, а Рен наоборот привлек к себе и крепко обнял Рей. Она нашарила его ладонь и прижала к губам, целуя и, наконец, заставила себя открыть глаза. В дверь уже прямо громыхали, причем явно не один человек. Рей глубоко вздохнула. Ярость, сменившаяся восторгом, а потом печалью, схлынула, однако событий на сегодня было уже почти много. Кайло подмигнул ей.

— На самом деле, старушка-заучка, эта комната только для нас, и она нас дождется. А вот Хан, который запланировал что-то особенное в пещерах города, и Хакс с Фазмой, что два месяца уже готовят для нас вечеринку в перерывах между своими секретными операциями, точно ждать не будут.

Рей в ответ только и могла, что похлопать глазами. Она понятия не имела… А Кайло усмехнулся.

— Мир не безумен, Рей. Он в точности такой, каким мы его делаем, — проговорил медленно, со значением глядя ей в глаза. — Мы сами. Каким он будет для нас, Рей?

А потом он открыл дверь.