Планетарный десант. Бывших не бывает (fb2)

- Планетарный десант. Бывших не бывает 77 Кб, 8с. (скачать fb2) - Игорь Валерьевич Осипов

Настройки текста:



Игорь Осипов Планетарный десант. Бывших не бывает

Это был обычный пеший маршрут. Не самый популярный у туристов, но, при этом, на их полное отсутствие жаловаться не приходилось. Стабильно раз в три дня мне получалось вести группу. Обычно это было около деясти человек. Сейчас же я шёл один. Нужно было проверить контрольные маячки и доставить припасы Соннику.

Ноги несли меня по серому песку, перемежавшемуся с некрупными камушками, обычными для этих мест. За спиной висел здоровенный рюкзак, который я нёс только благодаря встроенному в скафандр экзоскелету. Старенький армейский «Богатырь» был привычнее новомодных туристических, и куда надёжнее. Я его долго искал, пока не откапал на чёрном рынке списанный экземпляр. Пришлось повозиться, приводя образец в порядок, но оно того стоило. Конечно, с экзоскелета сняли дополнительную броню и тактический модуль, но для туристического бизнеса это было не особо то и нужно.

— Дай ещё.

Я обернулся на детский голос. Витаминчик легко бежал рядом, с улыбкой глядя в мою сторону.

Иик-пиксан, висевший на моём поясе как ленивец, уцепившись за него всеми весемью короткими лапками, был мелким джином, как называли на Крионике эти полуживые приборы. Подобных ему созданий можно было купить или арендовать в любом торговом месте этой планеты. Иик-пиксаны создавали для хозяев индивидуальную атмосферу, пригодную для жизни. Мой джин постоянно спал, вися на ремне, ну или делал вид, что спал. Созданный вокруг моей персоны пузырь атмосферы имел три метра в поперечнике. Это позволяло мне идти, сняв гермошлем, и разговаривать с пацанёнком. В противном случае почти полный вакуум, царивший на этой планете, глушил бы все звуки, а то и вовсе, тщетно грозился бы меня убить.

— Жирно не будит? — ответил я Витаминчику.

— Ну дай ещё одну. Тебе жалко штото?

— Не «штото», а «что ли», — поправил я его.

— Какой разница?

— Правильно говорить надо «какая разница», неуч.

— Ты мне дай ещё одну, я потом научу себя.

Я ухмыльнулся и очередной раз бросил взгляд на попутчика. Внутри все сжалось от созерцания сюрреалистической картины, к которой мне, наверное, не судьба привыкнуть. Мальчонка, с виду десяти лет, одетый в оранжевые шорты и бледно-жёлтую футболку, бежал босиком по снега, состоявшему из замерзших азота и углекислого газа. Я не мог просто так смотреть на такое, даже зная то, что он не человек. И это притом, что он попрошайничал у меня уже почти год. Туристы, когда видят сиё зрелище, поначалу впадают в ступор, а потом лезут к нему пофотографироваться. Витаминчик же беззастенчиво клянчит у них батарейки.

Эори, числу которых относился мой попутчик, сами до конца не знали, можно их считать живыми или нет. Когда-то древние сетта создали себе полуматериальных рабов, неприхотливых и многфункциональных, а потом растащили вслед за собой по многим мирам. Сейчас сетта на Крионике нет, а эори остались коротать вечность. Они состоят из сконденсированной квазиматерии, или иначе говоря из плотно структурированных силовых полей. Они не имеют постоянной формы тела, выбирая её по собственному желанию, либо прихоти хозяина. Для существования им нужна была только энергия.

— Я тебе сегодня уже дал, — ответил я Витаминчику.

— Это было мало, дай ещё.

Я коснулся одетой в защитную перчатку рукой до небольшого цилиндрика, висящего у меня на поясе в связке со своими собратьями.

— Этот.

Конденсатор сначала моргнул зелёным, а потом красным, быстро разрядившись. Маленькому паразиту не нужен был физический контакт, чтобы вытянуть из накопителя энергию. Он и так неплохо справлялся.

— А где волшебное слово? — поинтересовался я.

— Спасибо, — улыбнувшись ответил юный эори, будто заполучивший конфетку школьник.

— Упыряка, — буркнул я и добавил, — энергетический.

Витаминчик прекрасно знал, что я несколько конденсатов держались специально для него, и что нарочно показывал напускную строгость.

Навигатор коротко пиликнул, заставив меня сверить направление. Ведь мы шли напрямик, минуя руины Старого Храма, обители шиэнгорли. Они же окружали силовым полем воздушный пузырь для туристов. Эти создания заботились о своём жилище, поддерживая его в мрачном и нарочито заброшенном виде. Там можно было под пение нечеловеческих голосов посидеть у настоящего костра и переночевать в обычной палатке средь угрюмых чужих под сенью тусклой звёздной пары из белого и красного карликов, чьё сияние не ослабляла атмосфера, разряженная почти до нуля. Туристы любили такое. Платой была лишь энергия, хранимая в специальных аккумуляторах.

Наш обычный маршрут с туристами проходил от точки сброса до Великого Оазиса Новой Атлантиды через эти руины, трактир Нургунтля и рынок Снов. Живописные и колоритные места, скажу я вам.

— Аратем, — коверкая имя, позвал меня Витаминчик, — как ты жил раньше? Жизнь человеков коротка, но полна деятиями.

— Деяниями?

— Да.

— Я родился ещё на Земле, пока она была цела. Вёл нормальную жизнь. Потом наступила смерть Солнца и было Бегство. Пришлось записаться в планетарный десант, чтобы попасть в списки эвакуируемых. Мы фактически были пушечным мясом, но все же имели шанс выжить. Выжить и на Проксиме, и на спутниках Темницы. Тяжёлые деньки были, но почему-то сейчас вспоминаются легко и приятно. Может быть, потому, что я всем назло выжил.

— Расскажи мне.

— О чём? О Земле?

— Нет. О Земле мне рассказали много разов те любопытные, кто ходит посмотреть наш мир. Расскажи о десанте.

Я поднял глаза на всегда чистое чёрное небо Крионики, искрящееся несметными звёздами. День от ночи отличались только движением по этой черноте ярких точек бело-голубого Источника Жизни, ныне мёртвого, и охристо-оранжевой Лампы Богов. Это их местные названия. Имя планеты они прокляли и позабыли, приняв данное ей людьми.

Я же вспоминал десант.

* * *

— Рота подъем! Встаём, уроды! Пять минут на умывание и построение на утреннюю физзарядку!

Командир роты пинком ускорял тех, кто хоть немного завощкался. Можно было как угодно стараться, но отстающий всё равно получал в мягкое место. Просто потому что последний.

Вечные в своей простоте зубные щетки, тюбики с пастой и полотенца в мгновение ока совершили вояж из тумбочек в умывальник, где солдаты хмуро и молча выполняли священный ритуал Утреннего Умывания.

Начинался Обычный день, какие мелькают мимо людей, сливаясь в единый Распорядок и монотонную рутину, надоедающую до смерти.

— Построение на центральном проходе!

Дневальный, экипированный в боевой комплект, что есть силы орал, дублируя команды. Гермошлем болтался на шнурках, притороченный к наплечнику, на лице поселилась сонная отрешённость. Он наверняка в таком виде всю ночь мыл казарменный отсек. Конечно, двигать мебель в экзоскелете сподручнее, сил он придаёт много, но к нему ещё надо приналовчиться, да и броня мешает. Человек без сноровки в нём превращается в неуклюже копошащегося жука.

Девяносто человек, одетых в одинаковые казённые футболки и шорты, а также специальные кроссовки, которые носили все обитатели звездолета, выстроились в две шеренги. Каждый знал своё место. Но опоздавшие всё равно втискивались между товарищами под их недовольное бурчание.

— Рота, по центробежной кольцевой, вокруг транспортника, бегом, марш! — с оттяжкой подал несуразную для гражданского уха команду ротный.

Казарменные отсеки размещались во внешнем слое транспортника «Бравада», рядом с ангарами для десантных шаттлов. Полупустой звездолет висел на орбите Белого Моря, как назвали эту планету, покрытую толстым слоем вечного льда с океаном под ним. Внизу, на поверхности, выведенные из стазиса работники ставили купола с намечающимся промышленно-жилым комплексом, а транспортник превратился в военную базу и стыковочный комплекс для кораблей обеспечения. Огромная груда железа вращалась вокруг своей оси, создавая нормальную силу тяжести на своей периферии. Под внешним каркасом шло три широких технологических кольцевых коридора, ставших местом ежедневной пробежки шестого отдельного батальона планетарного десанта.

Подразделение живой вереницей миновало небольшой коридорчик и выскочило на кольцевой. Утренняя пробежка. Три круга, общей протяжённостью семь километров сто два метра. Следом турник и брусья.

А потом был безвкусный, но питательный завтрак, проводимый в такой же спешке…

* * *

— Зачем они над вами издевания проводили? — спросил Витаминчик, вы же одинаковые человеки.

— Он не издевался. Он не давал нам расслабиться в условиях бездействия. Стимулировал. Конечно, мы его ненавидели, но в то же время уважали. Парадокс.

— Вы так постоянно только по кругу бегали?

— Нет, конечно…

* * *

— По местам!

Рота, снаряжённая в броню, побежала по аппарели десантного шаттла и сноровисто фиксировала себя в специальных креслах. Дышать через систему регенерации воздуха было тяжеловато, несмотря на её эффективность. Приходилось напрягать лёгкие. Тяжёлые экзоскелеты «Богатырь» были почти бесшумны. Мягкая подошва на громоздких ботинках хорошо гасила вибрацию, полимерные мышцы приводов вообще не издавали звуков, а специальные термоблоки преобразовывали тепло тел в электроэнергию, выполняя функции кондиционера и системы подзаряда аккумуляторов.

— Отставить!

Люди повскакивали с мест и помчались на исходную.

— По местам! — прокричал ротный, снова отправляя в бег ораву.

К нему подошёл пилот, протирая руки о серую тряпку.

— Дашь пару человечков порядок в ангаре навести?

Ротный кивнул в ответ и снова проорал своё «Отставить!»

* * *

— Снова бег? — спросил Витаминчик.

— Это не просто бег. Это отработка норматива по посадке в шаттлы. В условиях приближенных к боевым.

— Но ведь бег…

* * *

— По противнику. Короткими очередями. Огонь! — пронеслась слегка искажённая средствами связи команда.

Солдаты сновали по сделанным изо льда окопам полигона, размещёного на поверхности Белого Моря. Безотказный тысяча семисотый Калашников, негромко лязгая затворами, отправлял в мишени зло жужжащие рои пуль. Сами выстрелы хорошо глушились, да и отдачи почти не было.

Короткая, в три выстрела, очередь и смена позиции. Очередь, смена позиции.

— Петров! Ниже голову! Кому говорю, ниже голову! — разнеслось по связи.

Пули летели, мишени падали.

Стоящий у окопа сержант поднял красный фонарик, как знак того, что время на выполнение упражнение вышло.

— Смена, на исходную! Очередные, к бою!

* * *

— Вы как наша гвардия, — промолвил Витаминчик, — те тоже долго тренируца, когда свежие.

— Тренируются, — машинально поправил я.

Наслышан я был про их гвардию. Бессмертное войско, лишённое свободы воли и страха смерти. Они теряли тела в бою, обретая потом их снова.

Мы разговаривали и шли по сумрачной пустоши, освещаемой только моим фонарем. Черныйгоризонт уходил вдаль. Там по заслоняемым звездам, можно было угадатьконтуры гор. Вокруг царила тишина, разбавляемая нашими голосами и звуками шагов.

В какой-то момент эори дернул меня за рукав скафандра, заставив обернуться.

— Чак Пиксаан, — проговорил Витаминчик, ткнув пальцев в сумрак, а потом громко заорал, — Безумный дух! Бежим!

Я глянул туда, куда показал паренёк. К нам неслась тварь. Таких почти не осталось со времён войны неживых на Крионике, я даже не мог подумать, что рядом с крупным хорошо охраняемым оазисом на такое можно напороться. Тварь, представлявшая собой воплощение человеческих страхов, и виденная мной только на каритинке, неслась на четырёх лапах в нашу сторону. Боевая полуживая, полуматериальная машина, созданная исключительно для убийств. В ней было не меньше полутора метров в холке. Две пары клешней и пучок длинных щупалец были вытянуты вперёд, а глаза лихорадочно блестели. И все в полной тишине вакуума.

Я знал, что нужно твари. Энергия. Обезумевшая от голода сущность, рвалась к накопителям, забыв про осторожность. Она даже не создала силовой барьер, защищавший от пуль и осколков снарядов.

Внутренний голос прокричал «К бою!». В отовет на это, руки сами собой нацепили гермошлем и выхватили ктек, оружие местного производства, схожее с обрезом охотничьей двустволки. Сердце забилось, разгоняя по телу адреналин. Голова размеренно и отрешённо, как на автопилоте, оценивала обстановку. Сказывается планетарный десант. Сказывались бои на Проксиме-2 и штурм спутников Темницы.

Два выстрела бахнули почти одновременно, отправляя синие искрящиеся росчерки фантомных пуль в полёт. Щелчек, и пальцы сменяют патроны в стволах. Снова выстрелы. Тварь дёрнулась, но не остановилась. Под полупрозрачной шкурой сверкали засевшие в ней кет-заряды.

Сущность налетела на меня, подмяв под себя как котенка. Безумный дух мщения прошелся пучком щупалец по оболочке скафандра, вынюхивая то, что ему потребно. Все висящие на поясе батарейки мгновенно разрядились. Быстро сдох рассчитанный на неделю главный аккумулятор, заставив сработать резервную водородо-кислородную систему энергосистему.

Экзоскилет перестал функционировать, превратившись из помощника в невероятно тяжёлый балласт. На него не хватала питания. Сейчас работала только система жизнеобеспечения. Даже на средства связи не хватало. Выпитый досуха иик-пиксан впал в кому, отчего пузырь воздуха, поддерживаемый им, перестал существовать, рванув в окружающую пустоту облаком поднятой пыли.

Тварь совершила несколько резких движений, а потом прыгнула в сторону. Я через силу перезарядил ктек и снова выстрелил. На этот раз успешно. Безумный дух дёрнулся и рассыпался комьями полупрозрачного желе квазиматерии, из которого состояла, а на грунте остался лежать Витаминчик. Он оказался очередной жертвой твари.

Я, преодолевая сопротивление неработающего экзоскилета, подошёл к мальчонке, а потом аккуратно поднял на руки. Ему сильно досталось. Тварь вытянула из маленького квантового организма почти всю энергию, да ещё и повредила что-то. Витаминчика надо было спасать, он и так уже начал меняться, упрощая свою структуру. Если не помочь, то он мог окончательно растаять. Лицо уже исчезло, уступив место гладкой как коленка поверхности, волосы испарились, на руках и ногах не осталось пальцев, а сами конечности стали мягкими, потеряв кости.

Я понёс этого эори, принявшего личину жизнерадостного пацанёнка, с которым делил скуку переходов, с которым делился своими мыслями, с которым подружился. Они сами до конца не знали, живы они или нет, а я для себя давно это решил. Я не хотел, чтобы он умер. Я понёсего к руинам, туда, где место привала, где наверняка помогут шиэнгорли. До них шесть километров. Всего шесть. Что это для солдата планетарного десанта, даже с неисправным скафандром, даже с ношей на руках. Всего шесть. — Рота! Бегом марш! Мы своих не бросаем…