Интрижка (СИ) (fb2)

- Интрижка (СИ) 247 Кб, 9с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (Rauco)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Сначала он решил, что ему померещилось. Но витавший возле его личного отсека запах самки ощущался настолько четко, что сомнений просто не оставалось: какая-то незнакомая особа по непонятной причине преследовала воина вот уже который день. В начале недели она, по всей видимости, караулила у тренировочного зала — Сумрак тогда еще не разобрался и сорвался на Кошмарика, посчитав, что это он опять шутки шутит. Но через некоторое время заманчивый шлейф проявился в районе душевых, тогда как напарник в ту пору уже отбыл в Красные Чертоги. А вчера сын Грозы ощущал соблазнительный аромат вообще в течение всего утра, как будто невидимая дева следовала за ним по пятам. Тем не менее, он даже тогда списал все на Сезонное обострение, подумав, что нужно поскорее заканчивать с выделкой трофеев и отправляться уже к своим дорогим женушкам, пока к обонятельным галлюцинациям не добавились зрительные. Однако теперь… Он получил явное подтверждение того, что некая таинственная особа только что терлась прямо у его дверей! Или непосредственно о его двери…

Сумрак подозрительно потянул воздух и быстро оглянулся. На уровне было пусто. Определенно. Иначе он бы услышал топот или дыхание, заметил бы, в конце концов, тепловой след недавних шагов, но… Ничего такого. А пахло-то, тем не менее, еще как.

Озадаченно почесав загривок, самец на всякий случай обнюхал именно саму створку. И опять ничего не понял. Вроде, как прямо из зазора самкой и несло. Странно все это было…

Он с раздражением рыкнул и помотал головой в последней попытке скинуть с себя это наваждение. Потом быстро набрал код и шагнул внутрь. В следующий миг потрясенно застыв на пороге.

Она была там. Неторопливо прохаживалась по отсеку, с видом знатока осматривая трофейную стену. Высокая — намного выше Сумрака, статная, темнокожая. Ее во всех смыслах идеальную фигуру прекрасно подчеркивала легкая броня из матового сплава, а густую гриву подхватывало несколько узких обручей, формируя изысканный каскад, уходящий за спину. Вот самка обернулась, и холодные, стального цвета глаза устремили свой взгляд на опешившего охотника. О, это взгляд по своей остроте и опасности превосходил любой из клинков! Поистине, он был создан, чтобы покорять и властвовать, а тех, кто смел бы не подчиниться — пронзать насквозь, насмерть…

— Покоритель «Острова»? — воительница снисходительно вскинула одну бровь, и тонкий ряд роговых щитков над нею выразительно изогнулся. Жвала самки даже не дрогнули, но брови как будто бы смеялись… Боги, да она же взломала замок…

— Что делаешь ты в моей скромной обители, достойнейшая дева? — совершая осторожный шаг вперед, осмелился поинтересоваться самец. Дверь плавно закрылась за его спиной, создав чувство многообещающего уединения. Гостья лукаво прищурилась. Сумрак жадно втянул ее усилившийся запах и невольно затрепетал от нахлынувших возбуждения и восторга.

— В данный момент жду ответа на свой вопрос, — теперь она уже развернулась к нему всем корпусом, явив алчно разгорающемуся взору воина светлый подтянутый живот и мускулистую грудь.

— Да, это я, — склонился охотник. — Сумрак, сын Грозы — мое имя. Могу ли я теперь узнать твое и спросить о цели твоего визита?

— Меня зовут Глефа, воин, а имя моей матери тебе ни о чем не скажет. Но не беспокойся, я не родня тебе, — проурчала самка. — Что до моей цели… А, как будто ты сам не догадался?

— Я в растерянности, — потихоньку подбираясь еще ближе, возразил самец.

— Это наивность или способ услышать как можно больше хвалебных речей — я что-то не пойму? — фыркнула Глефа, также начиная движение навстречу воину. Мгновение — и она оказалась напротив, покровительственно возложив руки на широкие плечи и склонившись к его лицу. Ни искусственный глаз, ни стальные клыки, по-видимому, не смутили ее, а вот знак воина Высшей касты, сверкающий у левого виска, явно заинтересовал.

— Это нежелание оскорбить тебя, прекрасная. Мои догадки могут оказаться слишком грубы… — он медленно отставил в сторону копье, что все еще сжимал в руке, и опустил ладони на крутые бедра самки, нащупывая дразнящую границу горячей кожи и холодной брони.

— Раз в пять лет я выбираю себе нескольких самцов, чьи подвиги меня впечатлили, чтобы произвести от них самое здоровое и крепкое потомство. В этот раз ты — один из тех, на кого пал мой выбор.

— Нескольких? — Сумрак нахмурился и пристально поглядел в глаза воительницы.

— Последнее испытание, — усмехнулась одной максиллой Глефа. — Отцом становится тот, чье семя оказывается сильнее.

— В таком случае, я вынужден отказаться от участия в данном соревновании, — внезапно рыкнул сын Грозы, выпуская самку и снимая с себя ее руки.

— Я, что же, не по нраву тебе? — Глефа в изумлении вскинула голову и развела жвала. Но тут же недоверчиво поджала их, застрекотав тихо и вкрадчиво: — Нет, ты лжешь мне, воин. Я чую твой усилившийся любовный дурман и вижу, как ты взмок от моих прикосновений. Ты желаешь меня, признайся.

— Желаю, — не стал возражать Сумрак. — Но я ни за что не стану делить тебя с другими. Ты либо станешь моей и последуешь в мой гарем, либо наши пути сейчас разойдутся — третьего не дано.

— Ты понимаешь, кто я, глупый самец? — она испытующе поглядела на него, склонив голову к плечу.

— Воительница, которая хочет зачать от меня потомство, — последовал уверенный ответ. — Но цена за потомство от меня — лишь верность.

— И ты всерьез думаешь, что я соглашусь оставить свой Путь, чтобы сидеть в твоем гареме? — тут Глефа уже не удержалась от смешка. Однако собеседник остался серьезен.

— Я не из тех, кто считает за доблесть покорить и затем бросить самку в доспехах, — проговорил он, неторопливо обходя воительницу, демонстративно поворачиваясь к ней спиной и поправляя на стене череп водяной твари. — Мои самки в Сезон должны оставаться при мне, независимо от того, чем они занимаются в остальное время. Обещаю, если ты согласишься пойти за мной, я не стану тебя неволить. Выходи на промысел, возвращайся в клан, делай, что тебе заблагорассудится, но в пору любви будь только со мной, и выводи мальков в моем гареме, чтобы я был спокоен за их судьбу.

— Странные речи я слышу от тебя, воин, покоритель «Острова», — Глефа тенью скользнула к нему и приникла сзади, обхватывая его грудь. — Неужели, тебе совершенно не хочется продемонстрировать передо мной свою силу? Быть может… Я ошиблась в тебе? — тут она вновь отстранилась и попыталась заглянуть Сумраку в лицо, чтобы понять, удалось ли его задеть. Но выражение охотника осталось непроницаемым.

— Можешь думать, что хочешь, самка, сражаться я с тобой не стану, — спокойно ответил он.

— А если я вызову тебя? — воительница вдруг коварно защелкала.

— Ты проиграешь. А я не изменю своего решения.

— А если выиграю?

— Полагаю, ты сама не захочешь детенышей от самца, оказавшегося слабее чем ты думала.

— Посмотрим, — усмехнулась Глефа, отходя и грациозно извлекая из-за спины копье.


Когда на нем защелкнулись наручники, он понял, что уже не отвертится. Сумрак никогда не бился с самками всерьез, и тот напор, с которым бросилась на него Глефа, явился для него полной неожиданностью. Еще и ее запах… Самец держал себя в руках из последних сил. В голове творилась полнейшая неразбериха. Ему приходилось сражаться, а хотелось спариваться. И в этой ситуации самым закономерным итогом поединка должна была стать его победа с последующим триумфальным соитием, а отнюдь не отказ от «приза». Тем не менее, он убеждал себя, что победит и откажется… Возможно, отчасти поэтому он и проиграл…

Она оказалась быстрее, проворнее. Она, в отличие от самца, не потеряла концентрации, так как изначально знала свою цель. Знала и добилась. Сначала она обезоружила его и вывела на рукопашную схватку. Затем, воспользовавшись секундным замешательством едва не влетевшего в собственую трофейную стену и предсказуемо этим ужаснувшегося воина, повалила соперника на его же койку и ловко пристегнула руки сына Грозы к металлическому изголовью, заставив рычать и дергаться в бессильном бешенстве. Подумать только, у нее даже оковы были наготове…

— Вот я и выиграла, — игнорируя все тщетные попытки скинуть ее, самка уселась на свою жертву верхом и поймала за основания мандибул, заставив вновь поглядеть себе в глаза. Те как будто бы стали темнее и глубже… — Выиграла тебя, воин.

— И что же дальше? — Сумрак попытался сладить с собственным дыханием, но воздуха катастрофически не хватало. Глефа сдвинулась ему на грудь, окончательно пресекая любые попытки сопротивления, низко склонилась, обдавая сына Грозы невыносимо притягательным потоком феромонов, и с издевательски-доверительной интонацией вполголоса произнесла:

— А дальше я тебя трахну.


Глефа встала и отошла на несколько шагов, чтобы обездвиженный избранник мог как следует ее видеть. Она нисколько не сомневалась, что он будет смотреть — иначе просто и быть не могло. А пусть полюбуется. Пусть помучается. Пусть прочувствует, от чего добровольно хотел отказаться!

Сначала на пол полетело оружие: запястные клинки, пара кинжалов, сюрикены. Последним грохнулся снятый с плеча плазмомет. Самка повернулась спиной и принялась не спеша освобождать от брони свое тело, соблазнительно покачивая корпусом и чуть слышно примурлыкивая. Кажется, она сама получала удовольствие, красуясь перед пылающим от унижения и одновременно изнывающим от неутоленной страсти самцом, а потому старалась растянуть этот момент подольше.

Сумрак нетерпеливо зарокотал и рванулся, проверяя цепи на прочность. Бесполезно. Глефа бросила на него через плечо игривый взгляд. Чешуйчатый нагрудник тяжело соскользнул, сложившись у ее ног.

— Освободи!.. — воин захлебнулся в уже откровенно вожделеющем рыке.

— Чтобы ты сбежал? — самка дернула плечом и принялась поправлять гриву.

— Я останусь! — он тряхнул головой. — Я просто постараюсь тебя переубедить…

— Лучше побереги силы, — ее руки вынырнули из смоляной копны и устремились вниз, изящно обводя словно бы высеченный из обсидиана стан. На мгновение задержавшись на поясе, они расстегнули пряжку. Еще один элемент доспеха полетел прочь, и еще один утробный стон долетел со стороны койки. Искусительница насмешливо стрекотнула и медленно наклонилась, чтобы снять поножи, продемонстрировав два сочных полушария с тонюсенькой полоской ткани посередине. Внутренняя часть бедер самки имела столь же светлый оттенок, что и ее живот. Сумрак взвыл и, очевидно, все-таки погнул изголовье…

Казалось, прошла целая вечность, прежде, чем Глефа повернулась. И еще одна вечность потребовалась на то, чтобы она приблизилась… А сын Грозы мог лишь беспомощно пожирать воительницу глазами и капля за каплей лишаться рассудка от дивного аромата, сказочных форм и этой безжалостной, но невероятно возбуждающей манеры соблазнения.

Наконец, самка оказалась возле него. Склонившись, над Сумраком, она провела по напряженному животу самца ладонями и, добравшись до застарелого сдвоенного шрама, проследила его пальцами. Нижний край рубца был скрыт под набедренной повязкой, и Глефа оттянула ремень, чтобы увидеть, где он заканчивается.

— Не сомневайся, все, что тебя интересует — на месте, — рыкнул сын Грозы, недовольный то ли своим положением, то ли слишком долгим ожиданием, приподнимая голову и скалясь на негодяйку.

— Надо убедиться, — прошипела та в ответ, и резко нажала на переполненное подбюрюшье, одним движением срывая паховую броню и ткань под ней. Самец выгнулся и взревел, являя одобрительному взору пленившей его особы обильно истекающий предэякулятом орган. В тот же миг самка бросилась на него сверху, точно оголодавшая хищница, проскрежетав жвалами по кольцам горжета, и, вильнув бедрами, жадно вобрала в себя упругую пульсирующую головку. Не в силах противостоять, Сумрак поджал ноги и резко двинулся партнерше навстречу, давая волю своему мужскому естеству и глубоко проникая в незнакомое, непривычное, но оттого еще более манящее лоно.

— Убедилась? — в его золотисто-карем глазу мелькнул торжествующий огонек.

— Мало, — рокот самки, все еще безуспешно пытающейся впиться в его шею, как будто бы прошел сквозь тело насквозь, и проворные пальцы полезли под нагрудник.

— Отпусти, и получишь больше. Отпусти! Я уже никуда не денусь! — воин дернулся в очередной раз. Тогда жвала разомкнулись, и сильная рука легла на его горло, а серо-стальные очи заслонили перед ним весь мир.

— Нет.

В подтверждение своих слов непреклонная Глефа с рычанием приподнялась, немного соскользнув с восстающего стержня, и тут же со всей своей необузданной яростью обрушилась на партнера вновь, до боли сжав коленями его бока и вгрызшись уже вместо шеи в плечо.

— Ну и-и-и… Ч-ч-черт с тобой, — откидывая голову, зажмуриваясь и чувствуя, как из него выходит первая в этом Сезоне горячая волна, провыл Сумрак. Кулаки сжались сами собой, и цепи натянулись с мерзким скрежетом. Вынужденно бездействующие мышцы вздулись под шкурой, подбрюшье сладко заныло.

Плотно прильнув к своей желанной добыче, о которой так мечтала, которую так долго выслеживала, и с которой потом так тяжело боролась, самка исступленно застонала, наслаждаясь ритмичными и мощными толчками освобожденного семени внутри себя. Самец, рыча, изогнулся, протягивая к ней жвала. Ему хотелось схватить и направлять ее, обладать всецело, погружаться до предела, наполнять так, как никто никогда не наполнял прежде… Чтобы одумалась, чтобы осталась, чтобы была его. Но он не мог этого сделать, и страдал. Однако испытываемое наслаждение с каждой секундой становилось сильнее страданий…

Они двигались быстро и молча — то вместе, то по очереди, глухо ворча, временами соприкасаясь влажными животами, с хрипом втягивая воздух и рокоча на выдохе, поглощенные сумасшедшими, острыми, неправильными ощущениями… Высокоранговый воин, поверженный в нелепом поединке и теперь привязанный, точно пленник, и отступница, бросившая вызов традициям и морали. Насильница и ее невероятная жертва. Хитрость против благородства… Могли ли они и впрямь остаться после этой ночи вместе? И на что бы это было похоже?

Внезапно Глефа почувствовала под собой нарастающую в преддверии финального семяизвержения дрожь. Тогда самка замурлыкала почти оглушительно и распласталась поверх партнера, уткнувшись в растрепавшуюся гриву и пылко проведя ладонями по твердым, как камень, плечам. Потом ее руки переместилась выше и, миновав стальные браслеты оков, нащупали судорожно хватающиеся за воздух когти воина. Вслед за этим их пальцы переплелись и сжались со страшной силой. Почувствовав эту отчаянную хватку, воительница вскрикнула во весь голос и бурно кончила, крепко стиснув в себе плоть также подходящего к последней грани самца. Сумрак взревел секундой позже.

Некоторое время они лежали неподвижно, отходя от жестоко смявшего их шквала неудержимых страстей, и не размыкали рук. Вот Глефа медленно освободилась и приподнялась над партнером. Ее взгляд сделался странным… Но Сумрак не обратил внимания. В этот момент к нему как раз подступало осознание…

— Даже, если я не буду у тебя единственным, знай, что отцом твоих мальков все равно стану я, — тяжело дыша, прошипел воин, окончательно приходя в себя.

— Знаю, — также выравнивая дыхание, отозвалась воительница и отчего-то печально усмехнулась. А затем ударила…


Сын Грозы очнулся в полном одиночестве, лежа на кровати. Его руки были свободны, а нижняя часть тела оказалась заботливо прикрыта покрывалом. В отсеке все еще витал слабый запах самки-победительницы.

С минуту он соображал… Потом, мучительно застонав, запрокинул голову.

Какой же позор… Его поймали и просто использовали. Самка забрала его семя, а его самого решительно отвергла. А после исчезла, и он вряд ли когда-либо еще ее увидит…

Сумрак рывком сел на лежанке и со злости врезал кулаком по стене, оставив заметную вмятину. Потом ссутулился и угрюмо поглядел себе под ноги. А потом вновь тихо взвыл, заметив на груди характерные царапины. Теперь и от Госпожи не укроется…