Когда река стала красной [Дмитрий Гроссман] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

В темноте светила роза

Своими алыми лучами,

И кровавые рассветы

Небо полно заслоняли…

Глава 1

Во вторник, Татьяна Константиновна встала рано. Раньше, чем было всегда. Как всегда она сразу пошла к образам. Помолилась, а потом, одевшись в пышное платье, по двору пошла, проверять всё. Она каждое утро выходила из дома и гуляла по усадьбе.

Дом был большой, красивый (двухэтажный желтоватый фасад, большие и маленькие окна, под крышей располагался чердак, где хранились уже давно не нужные вещи, одиннадцать разных комнат, четыре из которых были жилые, остальные же прислуживали как библиотека, кабинет и другие), с коридорами между комнатами. Большая усадьба, которую купил когда-то её муж – нынче Татьяна вдова – и перевёз семью сюда. За домом расстилался сад, с двумя яблоньками, грушами и несколькими кустами вишни. Три ели и несколько видов цветов, которые в летнее время отдавали душистым сладким запахом. Татьяне всегда казалось, что деревья посажены по какой-то правильной схеме. Она не раз обращалась к супругу с таким вопросом, но тот только говорил, что эти растения специально так посажены. Это было для Татьяны Константиновны странным. Но в принципе ей это было не очень интересно, её больше занимали разные цветы, которые она привозила с собой из Франции, Англии и Польши. Татьяна очень любила розы и орхидеи, поэтому у неё этих цветов было больше всего. Весь сад был изложен каменными дорожками, которые подводили к цветам, деревьям и небольшому пруду. Вся эта красота была видна из окна комнаты Татьяны, и она часто, сидя в кресле и вязав что-то, смотрела на красоту летнего зелёного сада, а зимой на усыпанные снегом сухие ветки яблонь и груш, на расчищенные дорожки, и на заснеженные ели. Перед домом всегда было чисто и убрано. А всю усадьбу окружал каменный забор. От этого во двор был внесён уют и спокойствие. Её дочь, когда ещё была маленькой, часто играла со своими подружками во дворе перед домом. Татьяна Константиновна наблюдала за ними и умилялась, вспоминая себя в детские годы и видя свою дочурку. Но теперь её дочка, Наташа, выросла и не бегает босыми ножками по зелёной траве. Ах, как же было хорошо тогда.

Татьяна Константиновна вышла из дома и сразу направилась гулять по саду. Для неё был важен и нужен чистый и свежий утренний воздух, именно поэтому она и выходила. Этим июльским летом цветы пахли ещё слаще и сильнее, что очень нравилось женщине, и пчёл прилетало больше. А их-то Татьяна и не любила, потому что в детстве одна из них её сильно ужалила, и тем самым напугала. Пройдя ещё несколько шагов, по виляющей дорожке, и смотря на пожилые растения, Татьяна встретила Фросю. «Отчего она так рано поднялась-то? – подумала женщина. – Я ведь не велела так рано». Фрося, девушка лет двадцати девяти. По старому знакомству с её родителями, Татьяна Константиновна, когда они умерли, взяла сиротку к себе на работу гувернанткой. Как раз в эти времена, когда Фрося пришла в дом Боженовых, родилась Наташа, и Фрося принялась за ней следить, учить и играть с ней, когда ей было одиноко. Когда Наташа подросла, и воспитание стало почти уже не совсем нужным, то сиротка стала прислужницей. Фрося стояла около цветов (на ней было надето светлое старенькое платье, с короткими рукавами и средней юбочкой, по низу которой была бахрома), и поливала их, а вокруг них кружили пчёлки. Татьяна подошла к девушке, поотмахивалась от нескольких насекомых и сказала ей:

– Полно, Фрося – добрым, спокойным голосом говорит Боженова, – я сама потом займусь ими. Поди лучше завтрак приготовь.

– Да что вы, Татьяна Константиновна, – так же говорит Фрося, держа леечку в руках, – недолго уже осталось. Я сейчас тюльпаны полью и сразу за завтрак примусь. Я сейчас, сейчас.

Боженова не стала отвечать, хотя она никому обычно не доверяла свои цветы, а только улыбнулась губами и пошла обратно в дом.

Двери в доме закрывались с коротким тяжёлым скрипом и с глухим щелчком. Татьяна медленно поднялась на второй этаж и направилась в кабинет, который раньше принадлежал её супругу. Она вошла в комнату, прошла к столу и села за стол. В эту комнату очень редко кто заходил из жителей дома. Татьяна всегда говорила Фросе, чтобы она не протирала здесь быль, не убирала паутину, и вообще не убиралась и не заходила в эту комнату. Здесь оставалась частичка души Боженова. Всё, что они сейчас видят, где живут и как – всё это заслуги отца и мужа. Боженов был богатый купец, потом стал предпринимателем и работал сам на себя. У него была своя контора, пара ресторанчиков в разных частях Петербурга и знакомые люди в высоком присутствии. Он сам сделал себе известное по городу имя, и зарабатывал на всю семью.

Татьяна Константиновна сидела на старом деревянном потемневшем стуле и смотрела на запылённый рабочий стол. Со дня смерти супруга, здесь ничего не изменилось. Всё осталось на своих местах: перья, карандаши,