Чужая [Амелия Вуд] (fb2) читать онлайн

- Чужая [СИ] 669 Кб, 200с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Амелия Вуд

Настройки текста:



Вуд Амелия Чужая Книга 1

1.

Кира всегда спала очень чутко. Это обстоятельство сыграло основную роль в выборе ею спальни в новом доме. Семья Киры переехала за город всего месяц назад. Комнату себе девушка подобрала на втором этаже в конце коридора. После картонных стен в многоэтажках, здесь она спала спокойно всю ночь.

Но сейчас, Кира открыла глаза, разбуженная странным шумом, несвойственным этому району в предутренние часы. Звук, выдернувший ее сознание, блуждающее по бесконечным лабиринтам сновидений, был похож на негромкий хлопок. Будто лопнул большой пузырь из жевательной резинки.

Девушка осторожно выбралась из постели, на цыпочках подошла к окну, ведущему в небольшой дворик, и выглянула, немного приоткрыв занавеску. Моросило. Влажно поблескивала тротуарная плитка и крыша беседки в скудном рассеянном свете уличного фонаря. Мокрым ковром темнела трава. Кира зябко поежилась — как же неуютно осенью на улице! Она сильнее вытянула шею, в попытке осмотреть весь двор, и не удержала тихого вскрика — в конце дорожки у угла дома кто-то лежал. Видны были только очертания ног, большего в окно ее комнаты было не разглядеть. Кира зажала рот руками, пристально всматриваясь в предрассветный сумрак сырой осенней ночи. Глаза смогли различить небольшой ящик неподалеку от тела и какие-то белесые лохмотья, покрывающие пол двора.

Кира, по-прежнему, на цыпочках и не включая свет, вышла в коридор и пробралась к другому окошку, открывающему вид на сад. Здесь, прямо на подоконнике, было устроено место для отдыха с мягкими подушками, чтобы можно было посидеть и почитать, любуясь розами, заботливо выращенными мамой. Сейчас кусты были похожи на терновник — голые, непроходимые и колючие. Их еще не обрезали на зиму. Девушка собралась с духом и решительно отдернула занавеску: сомнений не осталось — на земле лицом вниз лежал человек, по габаритам — определенно мужчина. Кира припала к стеклу в надежде рассмотреть детали: одежду, наличие ранений или травм. Серый предутренний свет и небольшой туман не позволили ей этого. Она продолжала в растерянности стоять у окна, раздираемая противоречивыми порывами.

Решив, бежать будить родителей и звонить в скорую, Кира уже рванула в сторону их спальни, как вдруг остановилась. " А что если человеку в саду нужна помощь прямо сейчас, и он не дождется приезда бригады и умрет. Вдруг я смогу помочь. Я тоже будущий врач".

Кинув взгляд на настенные часы, она бесшумно сбежала вниз по лестнице и бросилась к входной двери, на ходу натягивая куртку и кидая мобильник в карман. Промозглый осенний воздух сразу же обласкал ее голые ноги. Не обращая внимания на холод, Кира быстро залетела в беседку, выхватила аптечку из навесного старого шкафчика, и кинулась к лежащему, набирая неотложку. В два гудка девушка преодолела расстояние до пострадавшего и, опустилась на колени рядом. Бросив аптечку на землю, аккуратно стянула капюшон с головы мужчины, чтобы добраться до шеи и проверить пульс.

— Отделение скорой помощи. — тем временем приятным женским голосом сообщили в трубку.

— П-прошу прощения. Извините. Я ошиблась номером. — сбиваясь, пробормотала Кира, продолжая взглядом гипнотизировать лицо неизвестного. Лицо не человека. На дорожке ее двора прямо перед ней лежал не человек.

Когда из рук девушки выпал телефон, она очнулась. Увиденное так ее потрясло, что она просидела в прострации на коленях несколько минут. Ноги задубели от холодной мокрой плитки. Непослушными дрожащими руками подобрала мобильник и глянула время — так и есть. Это отрезвило Киру окончательно. Это существо возможно умирает, а она сидит, сложив руки. И вот это — будущий врач.

Девушка быстро осмотрела его с головы до ног, не прикасаясь руками. Отметила, что внешних признаков ранений и травм со стороны спины нет. Одежда на нем была необычная: непонятного цвета, облегающий фигуру глухой до горла комбинезон, с капюшоном.

Что делать дальше Кира не знала. Вернее, знала: нужно проверить пульс, дыхание, но не решалась прикоснуться к нему.

"Так, соберись". - обратилась она к себе, — "Вероятно, к нам пожаловал инопланетный гость, ему стало плохо, а ты будешь сидеть и смотреть, как он умирает".

Это подействовало. Кира решила, что раз внешне он похож на человека(ноги-руки, одна голова, на лице — нос, глаза, рот, все на своих местах), если не смотреть на жгуты толщиной в палец, растущие из его головы, и на зеленоватый цвет кожи, то, значит и внутренне строение должно быть схожим. Она осторожно коснулась его шеи — теплая, пальцы скользнули ниже, туда, где у людей обычно прощупывается пульс. Прижала посильнее и облегченно выдохнула, ощутив сильное и частое биение. Жив.

Быстро достала телефон из кармана и тщательно протерла зеркальную поверхность. Затем поднесла его ко рту и носу мужчины, подержала немного и приблизила к своим глазам, вглядываясь в темный экран. Дышит. Реанимационные меры не нужны, она этого очень страшилась.

" Так. Как действовать дальше". - задалась девушка вопросом.

Пожалуй, на этом этапе, благоразумнее всего пойти и разбудить родителей. Хотя…

Если их подключить, они тут же, не разбираясь обратятся во все существующие инстанции, и прощай инопланетный гость. Кира никогда не узнает о нем ничего и никогда его больше не увидит, а он сам, скорее всего, погибнет в правительственных лабораторных застенках. Поэтому девушка задвинула идею, задействовать родителей, подальше.

Тяжелый стон-хрип оборвал ее размышления. Пришелец-мужчина пошевелился и распахнул свои глаза. Какие-то нечеловечески глубокие и темные.

Он цепко осмотрел ее лицо и рывком перевернулся на спину. Кира опять услышала глухой хрип. Пришелец опустил веки. Его грудная клетка часто вздымалась, он шумно дышал. Девушка догадалась, что ему больно.

— Как мне вам помочь? — спросила она, не зная на что решиться.

Мужчина вновь глянул на нее, с трудом поднял руку и ткнул пальцем себе в грудь слева.

— Вы ранены здесь? — Кира наклонилась и принялась ощупывать левый бок — ничего. Перевела взгляд на его лицо. Пришелец закрыл глаза и, поморщившись, слегка мотнул головой. Затем вновь ткнул себя пальцем в грудь слева, туда, где у людей сердце. Ее голову посетила догадка.

— Вам нужен укол? Инъекция? — задала она вопрос. Мозг усиленно заработал, что там ставят напрямую в сердце? Но она только начала учиться в мединституте. Такое они еще не проходили. — Может адреналин?

Он прошипел в ответ, что-то на незнакомом языке, указывая рукой куда-то ей за спину.

Это действие отняло у него, по-видимому, последние силы, рука безвольно упала, глаза закрылись. Кира оглянулась и заметила черный плоский ящичек. Вспомнила, что видела его еще из окна в коридоре. Подтащив его к пришельцу, попыталась открыть — безрезультатно.

— Я не могу открыть! — в отчаянии воскликнула она и легонько хлопнула мужчину по щеке. Он с трудом разлепил веки, задержав мутный взгляд на ее лице. — Я не могу открыть. — чуть не плача повторила Кира. Казалось мужчина умирал. Он шевельнул пальцами, но сил поднять руку у него уже не было. Она уперла бок коробки вплотную к его ладони.

Вдруг крышка с шипением отъехала и Кира увидела несколько небольших приборов с прозрачной жидкостью внутри. И еще четыре больших с толстой иглой и розовым содержимым. Немного пораздумав, девушка схватила первый в ряду — небольшой, и, покрутив его в руках, приставила узким концом к груди мужчины. Щелкнуло и жидкость исчезла. Через несколько бесконечно долгих секунд пришелец судорожно вздохнул и резко раскрыл глаза. У девушки с души словно камень упал. Она опасалась, как — бы этим уколом не добила его окончательно. Но, очевидно, обошлось.

2.

— Вам лучше? — поинтересовалась Кира, наблюдая за мужчиной.

Пришелец настороженно вращал глазами, игнорируя ее вопрос. Он попробовал подняться, но не смог. Взгляд его, беспокойно шаривший по всем углам двора, остановился на лице девушки. Из рта мужчины резко посыпались незнакомые слова с обилием шипящих и рычащих звуков.

— Я вас не понимаю. Ду ю спик инглиш? Ву парле франсе? — других языков Кира не знала, а пришелец, очевидно, не знал земных. Он шумно, тяжело вздохнул и затарахтел что-то по-своему, указывая в сторону перелеска, за ее спиной. Девушке показалось, что он чем-то напуган.

— Что там? — почему-то шепотом спросила она, осозновая, что гость ее не понимает, но и молча сидеть не могла. Кира тоже начала осматривать негустую лесополосу, поддаваясь настроению мужчины. Всего лишь на секунду ей показалось, что меж стволов мелькнуло что-то большое, черное и стремительное. Стало страшно.

Она подумала, что все-таки стоит пойти потихонечку и позвонить куда-нибудь, ведь неизвестно, что у этого пришельца на уме. Вдруг она помогла инопланетному интервенту, и прямо сейчас идет полным ходом вторжение. Кира попробовала встать, но мужчина схватил ее за руку, зажав рот и притянув к себе. Дико выпучив глаза, он головой указывал на лесок. Свободную ладонь положил себе на плотно сжатые губы.

— Да я поняла. Молчу. — зашептала девушка, когда почувствовала, что ее отпустили, — Там что, опастность? — пальцем ткнув в сторону леса спросила тихонечко. Пришелец, взглянув на Кирино перекошенное лицо, которым она пыталась показать что-то абстракто-страшное, взял ее руку, тихонько куснул, выразительно работая челюстями. Затем тронул пальцем ее ногу и снова пожевал, указывая при этом на деревья невдалеке.

— В лесу есть кто-то, кто хочет нас сожрать? — уточнила с опаской она, — Или… Или вы хотите съесть меня в том лесу? — от последнего предположения похолодели и без того холодные ноги.

Мужчина замер и крепко стиснул ее ладонь. Кира испугалась и стала вырывать руку из стального захвата. Ей захотелось убежать в дом и спрятаться там где-нибудь, забившись в темный угол. В голове ее всплывали кадры из фильмов о "чужих". Пришелец тем временем бормотал что-то тихо и быстро, подтягивая ящик к себе. Из него он достал два небольших устройства с прозрачной жидкостью, одно из которых зажал в ладошке девушки.

— Для чего мне… — начала возмущаться она, но мужчина резко заставил ее замолчать, прижав пальцы к губам. Он указал на приборчик в ее руке, а вслед за этим проворно засадил второй себе в шею. От неожиданности Кира вздрогнула, а пришелец отключился. По его телу стали пробегать страшные судороги, он выгибался в спине и хрипел. Все произошло так быстро, что девушка совсем растерялась. Сжимая дрожащими руками инъектор, она никак не могла понять, что хотел от нее мужчина. Может он решил убить себя и ей предложил то же самое.

— Только не умирай, пожалуйста. — прошептала она, хватая его за руку. — Очнись. Эй, очнись. — пришелец уже затих и неподвижно лежал на земле, казалось, он не дышал. От страха Кира заплакала, размазывая влагу по щекам. Она перевела взгляд на штуковину в своей ладони, и снова приставила к груди мужчины. Как и в первый раз раздался щелчок и жидкость исчезла.

Пришельца опять выгнуло и он закашлял. Затем открыл глаза и сам привстал на локтях, так же внимательно осматриваясь. Девушка выдохнула от облегчения. ЕЕ трясло от пережитого и от холода. Она очень замерзла. Кое-как поднявшись на негнушихся ногах, помогла сесть мужчине, привалив его к стене. К чему были эти фокусы с уколами, она не поняла.

К тому же заметно было, что пришельцу стало намного лучше. Теперь он не просто лежал и вращал глазами, хватая Киру за руки, а сидел сам, шипя что-то себе под нос и копаясь в своем ящике.

Неожиданно, разрывая тишину раннего утра, раздался тонкий, на грани слышимости звук. Сразу за ним Кира почувствовала запах, настолько омерзительный, что у нее перехватило дыхание. Никогда еще ее нос не слышал подобной вони.

Пришелец стремительно подобрался, замерев на корточках рядом с ней. Он уставился в одну точку, зажимая девушке рот. Едва заметным кивком головы он указал ей, куда смотреть.

ОТ страха на голове у Киры зашевелились волосы. Она до слез вглядывалась в предрассветные сумерки, но ничего не видела. Однако, вид встревоженного мужчины говорил о том, что, кто-то там был. Это пугало до дикости.

— Я ничего не вижу. — непослушными губами, едва слышно прошептала девушка.

— Кьяга. — отчетливо произнес пришелец. Кира, за последние пятнадцать минут, уже много раз слышала от него это слово, поэтому перевела его для себя, как "опасность". Он очень медленно нашарил в своей коробке очередной прибор, на этот раз большой, с толстой иглой и цветным содержимым, и крепко зажал в ладони. Аналогичную штуковину вложил девушке в руку.

— Ну нет. Пожалуйста, не надо больше себе ничего вводить. — запаниковала Кира, — С ума сойти можно.

Она не заметила, в какой момент пришелец вскочил на ноги и сделал прыжок в сторону. Только секунду назад он сидел рядом, а сейчас она видела, его быстро мелькающую спину и руки, и, что-то настолько ужасное, блестяще-черное, скользкое и невозможно быстрое перед ним. В следующий миг мужчина манекеном летел на картофельные грядки, в конец сада. А черное нечто наконец замедлилось. Кира зажала себе рот, чтобы не закричать. Тварь замерла и обернулась — как же она была отвратительна. Даже в кино девушка не видела подобного."Чужие" отдыхают. Существо было огромное и мазутно-черное, с множеством пощелкивающих конечностей. От ее большой вытянутой башки вдоль всего хребта тянулся игольчатый гребень, который постоянно топорщился и подрагивал. К морде притягивал взор круглый ярко-красный мышечный круг, который тварь растягивала все шире, обнажая острые зубы. Три ее глаза попеременно сканировали то Киру, то территорию по бокам.

Доли секунды и тварь возникла в полуметре от нее, обдавая волнами горячего смрада. Девушка ощутила удушающую дурноту и отупляющий первобытный ужас, и закричала что есть силы, не сдерживаясь. Она еще б и с места рванула, но тело ее не слушалось, как и голос, из горла вырывался лишь какой-то хрип. Тварь не спеша протягивала к ней свою морду, растягивая до предела красный рот. В него теперь без труда влезла бы голова Киры.

Вдруг существо молниеностно развернулось, размахивая шипастым хвостом. Защелкало возмущенно лапами, и девушка увидела обломок черенка лопаты, торчащий из ее бокового глаза. Пришелец скакал рядом, привлекая к себе внимание. Кира увидела, что он подает ей знаки то размахивая рукой, то указывая на свою раскрытую ладонь. Девушка вдруг сообразила, что все еще до онемения сжимает инъектор, из последних сил размахнулась и кинула ему. Угадала. Мужчина прибор ловко поймал и показал пальцами какой-то знак.

Тварь к тому моменту уже выдернула обломок и выкинула его в сторону. Сам поврежденный глаз, она вырвала с корнями и закинула себе в рот, зачавкала, противно тряся башкой и содрогаясь. Киру передернуло от отвращения, поэтому она пропустила момент, когда пришелец извернулся и воткнул прибор существу сзади в шею, моментально отскакивая в сторону на пару метров.

Чернуха изумленно замерла на секунду, а затем закрутилась, бешено молотя хвостом и щелкая лапами. Заверещала и засвистела, еле слышно, но на перепонки давило так, что Кире казалось, что они сейчас лопнут. Она попыталась отползти, но неожиданно ногу обожгло сильной болью. Из глаз брызнули слезы.

Тварь наконец затихла и рухнула в кусты роз.

Мужчина быстро подбежал и присел перед Кирой, рассматривая рану. Он поднял глаза и ничего хорошего для себя она в них не увидела.

— Что с моей ногой? — спросила девушка.

Пришелец хмурился и мрачнел, осторожно трогая стремительно краснеющую кожу.

— Я… Я у-умру? — прошептала она, давясь всхлипами, распирающими грудь. Хотя ответ напрашивался один. Нога пульсировала, с каждым током крови боль становилась все сильнее и интенсивнее, словно кислота текла по венам. Рана распухла и покраснела, голень отекла по колено.

На лице мужчины проступила мрачная решимость, он что-то быстро сказал, роясь в своем ящике, а затем Кира почувствовала укол в шею, и следом еще один — в ногу. Но ей уже было все равно, что он делает, ее тело горело, в висках стучало, сознание ускользало, что теперь ей до того, как она умрет — от яда твари или от непереносимости инопланетных вакцин.

Пришелец быстро затолкал все в коробку и закинул его себе за спину. Затем аккуратно поднял девушку на руки и побежал в сторону лесопарка, находящегося сразу за домом.

На дорожке одиноко светил, включенным от падения экраном, телефон. Треснувший дисплей показывал четыре тридцать утра.

3.

Долгожданное забытье не спешило принимать Киру в свои объятия. Казалось, что вот-вот и сознание наконец-то покинет девушку, но этого все не случалось. Она продолжала чувствовать непереносимую раздирающую боль в ноге и выматывающую пульсацию. Слезы высохли и глаза щипало от сильного жара и лихорадки. Кира чувствовала, что мужчина очень быстро бежит, удерживая ее на вытянутых руках, и от тряски в виски словно забивали раскаленные гвозди.

Вдруг он резко остановился и аккуратно положил ее на землю. Девушку сотрясала крупная дрожь озноба, подняв веки, она посмотрела на склоненного над раной пришельца. Его прикосновения к пострадавшей ноге вызывали еще большие вспышки боли, хотя ей казалась, что сильнее уже быть не может.

— Куда ты… меня… тащишь? — выдавила через силу, сквозь стиснутые зубы.

Он что-то ответил, не поднимая взгляда от ноги. Затем вдруг взял ее лицо в ладони, и повторил несколько раз свою тарабарщину отчетливо.

— Не… понимаю я.

Пришелец еще мгновение внимательно смотрел на нее, а потом быстро всунул между ее зубами, что-то твердое и, вновь нагнулся над раной. Кире в нос ударил запах паленой кожи и ее поглотила новая мучительная волна, затуманившая рассудок. С неожиданной силой и прытью она вцепилась в горло своему истязателю, но он ловко поймал ее руки и прижал коленом к земле. Через секунду боль схлынула, девушка вновь ощутила страшную слабость и в изнеможениии закрыла глаза.

Мужчина что-то устало пробормотал, с трудом вытаскивая циллиндрический предмет из сжатых зубов.

* * *
Кира с наслаждением потянулась на своей мягкой кровати и лениво разлепила веки. В окно сочился серый свет, по стеклу приглушенно барабанил дождь. В комнате царил сумрак, очевидно еще только ранне утро. Вдруг она услышала шорох из коридора, частые шаркающие шажочки и странное пощелкивание. Неужели ее мама так рано проснулась. Ручка повернулась и дверь, тихонько скрипнув, приоткрылась. Войти никто не спешил. Кира ощутила смутное беспокойство, сев на постели, она попыталась ногой нашарить тапочки.

Внезапно невыносимый смрад ударил ей в ноздри, девушка подняла взгляд и застыла от ужаса — черная тварь тянула к ней свою башку, рястягивая пасть. Кира закричала, задыхаясь от вони и кашляя.

— Неет! Нет! — она очнулась, отбиваясь от уродливых членистых конечностей, которые были руками мужчины, пытавшегося разбудить ее. Он осторожно удерживал ее на чем — то мягком, не давая подняться, и что-то успокаивающе шипел.

Девушка затравленно озиралась, все еще находясь во власти кошмара. Найдя взглядом пришельца, схватила его за руку.

— Она точно сдохла? Та тварь? — пробормотала она торопливо, вздрагивая и пытаясь подняться.

Он утвердительно кивнул, словно понял вопрос, мягко укладывая ее обратно на спину.

— Г-где я? Я не умру? Мои родители… — сбиваясь и торопясь начала спрашивать Кира, преодолевая сильную слабость и дурноту, накатывающую волнами. — Моя… моя нога. Я не чуствую ее…

Пришелец положил ладонь на ее горячий лоб и слегка надавил, вынуждая лежать. Затем указал на ногу и показал ей что-то на пальцах. Сил сопротивлятся у нее не осталось, и она снова провалилась в тяжелое забытье.

4.

Настойчивое, равномерное жужжание, ввинчиваясь в мозг, вытащило Киру из пучин снов. Она открыла глаза и обвела взглядом пространство вокруг, облегченно перевела дух, отыскав спину пришельца в углу, сосредоточенно кружащего вокруг большого агрегата. Кошмары, сменявшие друг друга, остались за гранью реальности.

Девушка внимательно прислушалась к своим ощущениям: жар и лихорадка спали, нога слабо пульсировала, отсылая слабые отголоски прежней боли по телу, голова гудела и перед глазами кружили черные мушки, но в целом самочуствие — значительно лучше, чем накануне. Что уж говорить — умирать так рано никому не хочется. Она немного воспрянула духом и украдкой принялась осматривать место, в котором находилась. Это было небольшое помещение — комната, утопающая в зеленоватых сумерках. Серые бугристые стены влажно поблескивали. Потолок испускал небольшое свечение — и был единственным источником освещения. Вдоль одной из стен протянулась панель, шириной около метра, и что-то, напоминающее саркофаг, стояло в углу, где и был обнаружен пришелец. Сама же Кира лежала в нише стены на чем-то мягком и упругом.

Вдруг мужчина замер и быстро обернулся, внимательно ее оглядывая, и подходя ближе. Руки он держал перед собой, немного разведя в стороны. Остановился, не дойдя до ее лежанки около метра. Сказал, что-то коротко и отрывисто, приложив ладонь к середине груди, наклонил голову немного вбок и так застыл, не сводя с нее глаз.

— Эм… Привет. — очень растерялась девушка. Она помахала рукой, чувствуя себя ужасно глупо при этом. — Ну чего тебе надо еще? — смешалась вконец, видя, что он все так же стоит, не меняя позы и смотрит на нее. — Ну че ты смотришь. — она закашлялась, горло пересохло, — Пить. — с трудом прохрипела Кира, положив ладонь на свою шею, и пытаясь унять сухой кашель.

Пришелец догадался или просто знал, что она попросит попить, и подал ей жидкость в пузатом сосуде, взяв его у нее в изголовье.

Кира жадно сделала пару глотков. Больше выпить не смогла, ощущая, как вновь накатывает тошнота и голова идет кругом. Откинувшись на своем ложе, она снова заснула.

* * *
В следующее свое пробуждение, Кира почувствовала себя почти здоровой. Минуту она просто лежала, приводя свои мысли в порядок после сумасбродной мешанины сновидений, и пытаясь понять сколько же времени прошло. Затем рывком села на своем ложе, нога тотчас отозвалась легким покалыванием и жжением, больше же ничего не беспокоило. Девушка осмотрела поврежденную конечность: отека не было, покраснений тоже, только место ранения оставалось немного припухшим и было вымазано чем-то голубым и желеобразным. По всей вероятности она не умрет. Это радовало.

Поудобнее усевшись, Кира принялась оглядываться, силясь сообразить, куда притащил ее пришелец. Комната была странная и все в ней было чужеродное: непонятные люльки в стене; влажные бугристые стены, которые, как спазмированные мышцы то судорожно сокращались, то в короткой передышке разглаживались, на несколько секунд; запах. Продолжая крутить головой, она увидела мужчину и непроизвольно вздрогнула. Он стоял в изголовье ее лежака и наблюдал за ней с большим интересом, явно читавшемся на его зеленоватом лице. Как показалось Кире — с научным исследовательским интересом, как на подопытное животное. Пришелец протянул ей сосуд с водой, сказав что-то по-своему.

Кира повторила за ним его фразу, чтобы он точно уверился в наличии у нее разума. Вдруг у него затесались сомнения на этот счет. Мужчина склонил голову вбок, все так же протягивая жидкость.

— Нет. Не хочу. — настороженно скользя взглядом по нему, отказалась девушка. — Где я? Мне нужно домой. Мои родители волнуются. — старательно проговаривая слова, будто это могло облегчить восприятие информации пришельцем, сказала Кира. — До-мой. А, черт. — махнула рукой, она, осознавая тщетность своих стараний.

Мужчина подошел ближе и, что-то быстро заговорил, активно жестикулируя рукой. Указывая на себя, пространство вокруг и на девушку.

— Не понимаю. — покачала головой она. — Хотя возможно ты сказал: " Чувствуй себя, как дома. Мой дом — твой дом, или мой звездолет — твой звездолет". Спасибо.

Пришелец сделал еще пару шагов и нагнулся над ее ногой, осторожно прикасаясь к ней своим большими узловатыми пальцами. Кира напряглась, неосознанно ожидая боли., и чтобы отвлечься принялась разглядывать врачующего. Он был очень высокий, метра два и может больше, крупный. Черные кожистые жгуты покрывали голову и длиной были чуть ниже плеч. Из одежды на нем был тот же темный комбинезон под горло.

Мужчина выпрямился и удовлетворенно склонил голову вбок, сложив руки на груди, ладонями к плечам.

— Спасибо. — поблагодарила она и выдавила из себя улыбку.

Пришелец некоторое время расмотривал ее, не меняя позы, а затем раздвинул губы, слегка приоткрыв ряд крупных зубов, большая часть из которых вполне подошла бы какому-нибудь хищному животному.

Киру непроизвольно передернуло. Голые ноги покрылись мурашками и она подтянула их к себе, обняв руками. Сами собой полезли в голову мысли, а для чего это ему такие зубы.

Мужчина положил раскрытую ладонь на грудь и что-то сказал. Затем отнял руку и снова приложил, что-то произнес. И еще раз.

— Юрами. — в пятый раз ударил себя в грудь пришелец, не сводя с Киры ожидающего взгляда.

— Познакомиться хочешь, что ли?

— Юрами.

— Юрами. — повторила Кира, затем по его примеру приложила руку к груди, назвала свое имя. — Кира.

— Ки-ра. — повторил на это раз пришелец, немного растягивая. Кира радостно закивала.

— Кира.

— Юрами.

" Есть контакт"

5.

Уже несколько минут Кира сидела на своем лежаке, не зная на что решиться. Сколько проспала она не понимала, да и не помнила вообще, как заснула. Пробуждаясь, она уверена была, что находиться дома. Ей даже показалось, что ее нос уловил восхитительные запахи свежесваренного кофе и омлета с помидорами, заботливо приготовленными папой — мама вставала намного позднее. Осознав, что она по-прежнему пользуется гостеприимством Юрами, Кира печально вздохнула, озираясь в сгустившемся полумраке, лишь немного разбавленным слабым свечением потолка. Тихо жужжало в углу. У противоположной стены, в похожей люльке устроился пришелец, сложив руки на груди. Его шумное дыхание заполняло комнату. Девушка немало была удивлена, как вообще она смогла здесь спать.

Она поерзала и снова глубоко вздохнула — нестерпимо хотелось есть. Просто до умопомрачения.

— А в тюрме сейчас ужин… Макароны… — пробубнила Кира себе под нос, сглотнув голодную слюну.

"Если беспристрастно разобраться, то формально я, как-бы в гостях, причем Юрами меня притащил сам, его об этом не просили. Неужели он ничего не ест?"

"Только счастливо избежала смерти от яда, а сейчас, видимо, умру от голода."

" А папа только вчера целую кастрюлю солянки сварил. А я ужинать отказалась. Дура я, дура."

— Юрами. — громким шепотом позвала девушка пришельца, устав от собственных мыслей, крутившихся только вокруг еды. — Юрами.

Мужчина встрепенулся и соскочил со своего спального места, некоторое время смотрел на нее, словно не узнавая и потирая лицо, совсем, как невыспавшийся, разбуженный среди ночи человек. Затем собрал свои жгуты сзади в хвост, подошел к Кире, глянул рану и завис над ней.

— Кира? — произнес он вопросительно.

— Юрами… Я хочу есть. — она показала на свой рот, поклацала зубами, изобразила жевательный процесс.

Мужчина склонил голову, что-то сказал и тоже обнажил зубы. Затем вытащил девушку из люльки и поставил рядом. Пол был упругий и слегка пружинил при ходьбе. Кира поспешила за пришельцем, который уже открыл, незамеченную ранее ею, дверь и выходил из комнаты. Оказавшись в неожиданно ярко освещенном коридоре, она непроизвольно зажмурилась, прикрываясь рукой и опустив голову. Когда глаза чуть-чуть привыкли она, медленно ступая, пошла вперед с любопытством разглядывая это странно место. Больше всего оно напоминало сморщенную трубу, в полости, которой Кира сейчас и находилась. Быстро преодолев, оставшееся расстояние до пришельца, она остановилась возле него.

Юрами приложил ладонь к зеленому светящемуся кружочку на стене, что-то тренькнуло и дверь поехала вниз, утонув в полу. Шагнув внутрь, он указал рукой на пять белых циллиндрических матовых колонн, диаметром около полуметра, расположенных вдоль одной из стен и, повернувшись к девушке что-то раздельно произнес. Потом повторил еще раз.

— Что за место? — спросила Кира, осматриваясь. Комната была почти такая же, как и та, из которой они пришли, только здесь не было люлек, вместо них были колонны.

Пришелец подошел к первому циллиндру, приложил ладонь — на поверхности вспыхнуло несколько зеленых закорючек. Он задумчиво коснулся некоторых из них, те сразу исчезли, но им на смену всплыло еще несколько. Пробежавшись пальцами по части символов, Юрами отнял руку и, оставшиеся растаяли и растворились в белизне колонны.

— Если эти каракули — ваша письменность, то я вам не завидую. — вставила девушка, выглядывая из-за спины мужчины. Он повернулся к ней с прозрачными прямоугольными контейнерами в руках, и, протягивая один Кире, что-то произнес. Она повторила его слово и недоверчиво приняла еду.

Юрами довольно склонил голову вбок и опустился, усевшись прямо на полу.

Девушка пожала плечами и устроилась рядом. Из открытого контейнера выглядывал, слабо подрагивающий кубик чего-то белого, в луже ягодного цвета. Кира подозрительно покрутила это в руках — кубик задрожжал сильнее. Принюхалась — запах исходил приятный. Умирать от голода она не планировала, поэтому здраво рассудив, что, раз инопланетные вакцины ее не убили, то вряд ли это сделает еда, отважилась попробовать.

— Это желе. — сделала установку она себе, и отправила в рот первый кусочек. На вкус было странно, но вполне приемлимо. Проглотив, взглянула на Юрами, он торопливо ел, склонившись над своей миской. Вероятно, тоже сильно проголодался. Ей тут же пришло в голову, что это хорошо, что пришелец употребляет в пищу то же, что и она, все-таки его зубы оставили после себя не самое благостное впечатление.

Так они и поели — молча и быстро.

— Кира? — вопросительно помахал своей пустой тарой Юрами.

Девушка отрицательно мотнула головой, с удивлением отмечая, что такая маленькая порция полностью утолила ее зверский голод. Она отдала миску пришельцу, который снова подошел к, теперь уже второй коллоне, а потом к третьей. Вернулся с пузатыми закупоренными колбочками, наполненными зеленой прозрачной жидкостью.

— Сака. — произнес, протягивая одну Кире.

— Надеюсь, что нет. Хотя… Кто вас знает. — пробубнила она себе под нос, усмехаясь. С некоторым сомнением взяла напиток.

— Сака. — настойчиво повторил мужчина. Он открыл свою бутылочку, залпом выпил и выжидающе уставился на девушку.

— Сака так сака. — Примирительно произнесла Кира, открыла, принюхалась — запах был терпкий и травяной. Глотнула — пить можно. Опустошила колбу и отдала ее Юрами.

Когда они оказались в коридоре, он двинулся вперед и поманил девушку за собой. Шли недолго, пришелец вновь остановился и положил ладонь на кружок — уже желтого цвета. Едва различимая дверь вновь уехала в пол, разрешая проход. Представшее Кириному взору, на этот раз, помещение было округлым и полутемным, с большим креслом по центру. Еще одно — поменьше, располагалось диагонально сзади и имело прямо перед собой прозрачный голубой экран высотой в человеческий рост. Глянцево-черная панель огибала их полукругом и мигала зелеными и желтыми огнями.

— Ух ты! Теперь я точно уверена, что нахожусь на звездолете. — сказала себе Кира. — Только я думала космические корабли должны быть побольше.

Юрами в это время наклонился над панелью и сосредоточенно жал на закорючки. Потом он выпрямился и раскинул руки в стороны.

— Цэтморрея. — четко и раздельно произнес он, глядя на Киру. — Цэтморрея.

— Ага! Ясно.

— Цэтморрея! — снова повторил мужчина, сделав шаг к девушке.

Кира зашевилила мозгами, вспоминая все слова, которые он вынуждал ее повторять за ним. Сначала была кьяга — та черная тварь, потом сака — зеленый напиток, теперь цэтморрея — наверное это звездолет.

— Ну, изи. — она обвела рукой пространство вокруг и произнесла — Цэтморрея.

Юрами, в согласном жесте, так начала расценивать его для себя Кира, склонил голову набок и похлопал лодонью по меньшему креслу, предлагая его занять. Сам он уселся в большое, перед пультом. Пальцы его быстро запорхали по гладкой поверхности.

— Эй, Юрами, полегче. Ты, надеюсь не взлетаешь? — напряглась девушка, когда прозрачный экран перед ней ожил. Замигали красные точки, сверху речейками потекли различные зеленые символы. Кира даже начала отличать их друг от друга, были они по форме и написанию намного проще, чем на колоннах в столовой: неполный кружок с точкой в центре, неполный кружок с точкой в цетнре и палочкой сбоку, неполный кружок с палочкой снизу и двумя точками в центре, неполный кружок с двумя точками в центре и палочкой сбоку, и так далее. Такое она бы легко запомнила.

Вдруг освещение в рубке, а это была рубка, так считала Кира, померкло.

— Кира. — позвал пришелец, отвлекая ее от экрана. Девушка подняла на него взгляд и увидела, что весь отсек заполнил космос. Она открыла рот от восторга, рассматривая неоднородную, темно-фиолетовую, расцвеченную мириадами ярких точек, которые местами плотно группировались, закручиваясь в спирали галактики или почти сливаясь воедино, объемную проекцию.

Юрами встал в гущу роя с множеством мельчайших ярких точек, поднял руки и взмахнул ими, разведя немного в стороны. В тот же момент космос, как-бы вспух, потемнел, точки-звезды разлетелись, а оставшиеся увеличились в размерах, Мужчина сделал шаг в сторону и снова взмахнул руками — в рубке стало совсем темно, все звезды растворились в темной пустоте и лишь над его головой сияли две: одна величиной с апельсин, а другая с абрикос. Вокруг них висели в пространстве пять горошинок-планет.

— Цэтморрея! — произнес Юрами, указав на третью планету.

— О, Цэтморрея — это планета. Оттуда ты прилетел. — догадалась Кира.

Мужчина снова уменьшил проекцию до второго варианта и посмотрел на девушку.

— Цэтморрея. — вновь повторил он и указал рукой на малюсенькую точку, мигающую желтым. — Кира. — палец в этот раз лег на, мигающий красный огонек в вытянутом звездном скоплении, находящимся на самом краю, дальше за ним не было ничего, только пустота.

Кира нахмурилась не понимая, что он показывает.

— Цэтморрея. — палец на желтой точке, — Кира. — на красной.

Девушка вскочила со своего кресла, шагнула в сторону вятянутой галактики, где мигала красная точка.

— Постой… Это… Это что же? — потрясенно прошептала она, подходя ближе, — Млечный путь, что ли?

— Цэтморрея. — настойчиво повторил Юрами, указывая на свою точку.

— Земля. — поняла его Кира.

— Земля.

Между точками Ц. и З. была бездна холодного космоса. Кира мало изучала астрономию, но даже ей понятно было, что это просто непреодолимое расстояние в миллионы световых лет.

— Юрами, как ты до нас добрался?

6.

Цэтморрейец провел Киру по всему своему небольшому кораблю, показывая все отсеки и технические помещения, какие ей удалось обнаружить. Экскурсия и неуемное любопытство девушки, в результате которых они несколько часов провели, блуждая из конца в конец, объяснялись просто — она всеми силами пыталась найти выход из звездолета. Кира несколько раз пробовала объяснить Юрами, что ей пора домой, но он или не понимал, или не понимала она сама, когда после очередной просьбы, он что-то долго рассказвал, указывая то на свои руки, то на ее ногу, то неизвестно на что. В итоге путь к свободе так и не был найден.

После экскурсии Кира была восхищена и подавлена одновременно. Даже ей, невероятно далекой от земного ракетостроения было ясно, что технологии этих пришельцев, намного превосходили все достижения человеческой мысли. Конечно, она не понимала и крошечной толики информации, которую он старался до нее донести, но и без этого невооруженным глазом видно было первенство цэтморрейцев в этой отрасли. От долгого хождения у нее сильно разболелась нога, голова пухла от, клубящихся там мыслей, а сама девушка страшно устала. Заметив это, Юрами, что-то строго ей выговорил и отвел в каюту с люльками.

Сам цэтморреец не ушел, а встал напротив единственной свободной стены. Через несколько секунд бугристая поверхность разгладилась и из ее темной глубины начали всплывать разнообразные виды ее родной планеты. Кира так растрогалась, словно не пару суток отсутствовала, а несколько лет.

Пришелец с головой погрузился в созерцание. Темные жгуты, не завязанные в хвост, лежали на плечах, скрывая вытянутые ушные раковины. Руки он заложил за спину, сцепив ладони. Девушка перевела взгляд на свои руки, невольно сравнивая их с жилистыми и зеленоватыми конечностями Юрами. Она всегда представляла инопланетян иначе: каких-нибудь головоногих со щупальцами или разумных амеб, или…

— Кира. — ее размышления прервал мужчина. Он показал на ее люльку и сказал довольно строго, — Иди спать. — так для себя перевела эту фразу Кира. Хотя могло быть и: " иди ложись", или "отдыхай", или, вообще — " иди на место". Она даже замерла, пораженная своей последней мыслью, оглянулась подозрительно на цэтморрейца, но он уже вновь вперился в стену, по которой, на этот раз, плыли зеленые загогулины. Улегшись на свой лежак, девушка повторила все три слова на цэтморрейском, чтобы они окончательно осели в ее голове. Выбора у нее не оставалось — необходимо учить его язык, иначе, как по-другому она объяснит Юрами, что ей нужно домой.

Понаблюдав за ним некоторое время, девушка провалилась в сон.

* * *
Уже со следующего дня Кира принялась активно претворять в жизнь свои наполеоновские планы по овладению устной речи представителя далекой инопланетной цивилизации. К счастью, изучение языков никогда не составляло для нее труда. В своих смелых фантазиях девушка уже свободно разговаривала на цэтморрейском. Потом, когда она вернётся домой, у нее будет неоспоримое доказательство о первом контакте человечества с братьями по разуму.

Кира была полна самых радужных, оптимистических настроений и надежд. Но уже спустя пару часов, стало ясно, что эта затея черезвычайно сложна в исполнении. Миссия импосибл, просто. Это не в школе английский и французский изучать с учителем и пособиями. И дело даже не в этом, а в том, что между ней и Юрами была стена из культурных различий, абсолютно разного образа мышления; привычные установки здесь не срабатывают, все это сбивало с толку, вызывая хроническое непонимание и непредсказуемость с обеих сторон.

— Юрами, давай расстанемся друзьями. — устало попросила девушка, прислонившись спиной к стене. Они стояли в коридоре, возле лабораторного отсека, где провели практически весь день: пришелец занимался своими делами — он, как и думала Кира был каким-то ученым, — а она ходила за ним тенью. Потому что шансы выучить язык еще и без носителя языка стремились к нулю.

— Кира? — вопросительно взглянул на нее мужчина, направляясь в каюту. Девушка поплелась за ним.

— Не хочешь по-хорошему, значит? — процедила она.


Перед сном, устраиваясь на своей лежанке, Кира подумала, что стоит работать одновременно в двух направлениях: учить язык и, по-прежнему, заниматься поисками выхода, ведь корабль цэтморрейца небольшой, должен же он находиться где-нибудь.

Вдруг девушка резко села в своей люльке, сраженная неожиданной мыслью — все это время она рассуждала, как человек. Возможно нужно искать что-то нестандартное, непривычное и неприменимое, с первой точки зрения, в качестве способа оказаться вне стен звездолета. Вполне может быть, что она уже несколько раз проходила мимо выхода, не замечая его.

Поразмышляв немного над этим, Кира все-таки пришла к выводу, что ничего необычного в этом вопросе быть не должно — ведь космические корабль предназначен для передвижения в вакууме космоса, поэтому выход должен отвечать высоким требованиям безопастности. Да и сам цэтморреец довольно крупный, не выползает же он по трубам или в окно. Тем более окон она здесь не замечала. Если судить по фантастическим боевикам, должна быть какая-то шлюзовая камера, которая бы компенсировала разницу давлений снаружи и внутри. Вроде бы так.

Вконец измучившись от собственных дум Кира уснула.

7.

Пробуждение было неприятным. Глаза щипало, в горле будто застрял кактус и, судя по ломоте в мышцах, температура тела явно была сильно повышена. Кира, не вставая, поискала глазами Юрами. Не нашла.

— Ну, супер. — подбодрила она себя охрипшим голосом, — Хоть раз побуду наедине с собой.

Преодолевая слабость, девушка кое-как выбралась из люльки и, сморщилась от, прострелившей ногу, боли. Со страхом глянув вниз, Кира не сдержала огорчённого вскрика — шрам вспух и от него кругами расходилась краснота.

— Прекрасно, черт возьми. Пожила. — сдерживая слезы пробормотала она.

Девушка с трудом, держась за стену, вышла в коридор — сначала ей нужно в санитарный отсек, а уж потом она поищет Юрами. Все так же вдоль стены она доковыляла до гигиенического блока.

После трудоёмких, как ей показалось, отнявших последние силы процедур, она смогла только выползти из отсека и усестись прямо у входа в коридоре.

— Юрами! — слабым голосом позвала девушка, без особой надежды, быть услышанной. Если он в лаборатории, а он находится там практически все свое свободное время, то кричать нет смысла. Закрытые двери отсекают все звуки из коридора. Поэтому она решила сначала немного передохнуть, а уж затем выдвигаться в ту сторону.

Минут через десять Кира поднялась и похромала в лабораторный отсек, опираясь на стены. Приложив ладонь к синему кружку, вошла.

— Юрами.

Лаборатория — стерильно-голубое, холодное помещение, состояла из трёх боксов, в два из них вход был свободный, а последний был заблокирован все время, что Кира находилась на звездолете.

— Юрами. — тишина. Очевидно его здесь нет. Но девушка все же добралась до второго бокса и заглянула- так и есть, никого. Она тяжело вздохнула, переводя дух, и опять опустилась на пол. Самочувствие ухудшалось, ей хотелось только прилечь куда-нибудь и закрыть глаза. Помимо этого у нее случилась какая-то временная дезориентация. Кира соверешенно точно помнила, что проснулась всего лишь минут тридцать назад, хотя с другой стороны, так же точно была уверена, что ползает по этим сморщенным коридорам уже целый день.

— Я что, схожу с ума? Сколько же времени прошло? — шептала она себе в полубреду. — Мыши?

Стоящий в самом углу, под столовой панелью, и пустующий ранее прозрачный контейнер, сейчас не был пуст. В нем находились мыши — обыкновенные серые, земные. Полевки. Пока девушка решала, бредит ли она или мыши действительно существуют, в боксе появился Юрами. Обнаружив Киру, он остолбенел на мгновение, а затем упал перед ней на колени, щупая лоб и внимательно заглядывая ей в глаза, для чего-то даже оттягивая веки. На ногу он бросил лишь мимолетный взгляд, более не уделяя ей внимания.

Кира не сопротивлялась. Ее, в данный момент интересовало лишь здоровье головы и метаморфоза, произошедшая с ней. Девушка по-прежнему четко помнила эту двойственность ощущений. И мыши — были или нет? Она попыталась вытянуть немного шею, чтобы рассмотреть контейнер, за спиной мужчины, но он крепко ее держал, с тревогой, все еще, выискивая что-то в ее глазах.

— Отвали. — с трудом сфокусировавшись на пришельце, выдавила она.

Юрами пробормотал что-то еле слышно и, подняв ее на руки, вышел из отсека

* * *
К вечеру, а может быть и к утру, Кире стало лучше: жара не было, слабости тоже, нога, почти в норме, а главное — голова прояснилась. И если девушка так и не разобралась сколько часов или минут провела в хождениях по коридору, то в существовании мышей уверена была на сто процентов. А что это означало? Только то, что Юрами покидает иногда корабль и занимается чем-то снаружи. Мышей вот ловит. Или еще людей!

От таких рассуждений Кира даже подскочила и села на лежанке, сразу же напоровшись на внимательный взгляд цэтморрейца. В руке у него была колба с жидкостью.

— Сака. — протянул он ее девушке.

Она залпом осушила бутылек, отдала его обратно и вновь улеглась. Ей необходимо было о многом подумать.

Во-первых, Кира отмела предположение о том, что мужчина планирует держать здесь еще людей — звездолет маленький, места немного. Вход для нее свободный во все отсеки и даже в рубку, кроме, запертого третьего бокса в лаборатории. Она бы сразу обнаружила новых обитателей.

Везде, кроме третьего бокса.

" Что же там? Люди? Но для чего, и почему тогда, я на особом положении?"

Поломав некоторое время над этой задачей голову, Кира сняла с Юрами обвинение в краже людей, всвязи с отсутствием мотивов и улик. Только вопрос, почему он не отпустит ее, был еще открыт. Но и тут, девушка не видела преступления, поскольку соотнесла все с ядом кьяги. Возможно у него какое-то пролонгированное действие, и за ней необходимо наблюдение, сегодняшнее ухудшение самочуствия, кстати, это только доказывает.

Однако то, что цэтморреец покидает периметр звездолета, задевало ее больше всего. Кира и сама бы с удовольствием глотнула свежего воздуха, хоть на несколько минут покинув эту консервную банку. И ведь ничего не выскажешь ему и ничего не спросишь. И вопросы растут с геометрической прогрессией.

— Юрами, — позвала Кира мужчину, сосредоточенно разглядывающего, клубящиеся символы на стене. — Я не скажу больше ни слова на своем языке, пока не выучу твой. Но обещаю, ты не будешь этим доволен. — грозно пообещала она ему, слезая с лежанки.

— Кира? Сака?

Девушка яростно помотала головой и в одиночестве, направилась в пищеблок. Потыкав пальцем наугад в символы на цилиндрах, получила нечто пастообразное и неприятно пахнущее. Съесть она это не отважилась, поэтому вернулась в каюту голодная.

— Я тут подумала, — сказала она, сворачивая свою куртку в валик под голову, — Я погорячилась, насчет того, что не буду говорить. Не хочу я ничего знать о тебе и язык учить не хочу. Я домой хочу!

8.

Кира сидела в коридоре, опустив подбородок на коленки, и рассматривала свои ногти на руках. За прошедшие шесть недель на них не осталось и намека на маникюр. Такое с ней впервые. Да. Вообще, с ней многое впервые за последнее время. Например то, что она полтора месяца живет в этой жестянке с инопланетянином.

Девушка неосознанно погладила маленький шрамик на ноге, пальцем ощущая еле заметную неровность, и печально вздохнула, пытаясь проглотить, вставший в горле ком. Все ее планы пошли прахом: она так и не выяснила, как выбраться из звездолета, хотя, несколько раз, не жалея сил, облазила все сверху донизу и — ничего; а с языком и того хуже — полсотни цэтморрейских слов, много не поразговариваешь.

Кира тряхнула головой, прогоняя невеселые мысли. Но они зашли с другой стороны, напоминая о том, что снаружи уже, наверное, выпал снег, люди начинают готовиться к Новому Году, а ее одногруппники — к сессии. К самой первой сессии.

А ее родители? Как всегда, когда девушка о них думала, глаза ее заполнялись слезами и ей стоило невероятных усилий их удержать. Что они делают? Что они чуствуют? Ведь до этого, если Кира, опаздывала домой или просто не отвечала на телефон, мама закатывала истерику с показательным принятием успокоительного, а папа укоризненно смотрел поверх очков. Ей было страшно представить до чего они успели додуматься за эти недели: продали в сексуальное рабство, разобрали на органы, изнасиловали и убили, просто убили, держат в плену… вот последнее похоже на ее ситуацию.

Кира собралась уже совсем дать волю слезам, но тут в коридоре появился Юрами.

— Кира. — сказал он, приложив руку к груди.

— Юрами. — поприветствовала и она его, скрывая дрожжь в голосе. В это утро они еще не видели друг друга — девушка поздно проснулась.

— Иди в лабораторию. — попросил, внимательно вглядываясь в ее покрасневшее лицо. Названия отсеков, частей тела и все, что можно непосредственно изобразить и показать, например: ходьбу или сон, она выучила, дальше все было сложнее в тысячу раз. Поэтому, когда она слышала в его речи знакомые слова, то остальное додумывала сама, то, что больше подходило по смыслу.

Кира молча поднялась и направилась в сторону лабороторного отсека, приложив ладонь к индикатору, вошла. Следом за ней шагал цэтморреец, значит правильно поняла смысл его фразы. Он указал рукой на прозрачный куб.

— Сиди.

Она заняла предложенное ей место, поджав под себя голые ноги.

Юрами взял плоский бикс из внутренней ниши в стене, подошел к девушке и присел перед ней на корточки.

— Нога.

Он внимательно осмотрел давно зажившую ранку, пощупал. Приклеил к ее руке какой-то датчик, долго следил за ним, лицо его при этом было какое-то возбужденно — радостное. Мужчина достал из бикса маленький прибор, для внутривенного ввода, держа его на вытянутой ладони, и глядя Кире прямо в глаза, разразился длинной эмоциональной тирадой.

— Кира!!!..…. кьяга…. нога…………..Цэтморрея…… Кира…….. ходить…… - все, что вычленила из его речи девушка. Слишком много белых пятен, чтобы был ясен смысл. Она с подозрением покосилась на инъектор, в руке пришельца и задумалась.

" А вдруг он сказал так: Кира. Тебя ужалила в ногу кьяга. Я долго искал лекарство и вот оно на моей ладони. Теперь я смогу вернуться на Цэтморрею, а Кира пойдет домой."

— Кира…. Ходить….- попыталась спросить она, с трудом подбирая слова на чужом языке, но запнулась, не зная как будет на цэтморрейском " дом". — Ходить… Земля?

Мужчина внимательно вслушивался в ее вопрос, хмурясь и проговаривая его про себя, а потом просиял и склонил голову вбок, в согласном жесте.

— Земля! Ходить! — повторил он улыбаясь и приставляя к плечу девушки устройство. Щелкнуло. В месте укола она почувствовала небольшой холод и онемение.

Некоторое время они еще провели в лаборатории: Юрами следил за показаниями, а Кира не могла понять, что же она чувствует. Она так долго ждала этого, что прямо сейчас все в ней онемело так же, как и плечо от препарата. Поэтому, когда цэтморреец поднялся на ноги и поманил ее за собой, девушка машинально поднялась и направилась за ним. Он провел ее по главному коридору до каюты, но вошел внутрь один. Через мгновение мужчина вышел и протянул Кире ее тоненькую курточку, подклад которой, был оторван ею пару недель назад. Сейчас это была просто плащовка. Она, все еще не до конца поверив, быстро натянула ее поверх пижамы, в которой выскочила в то раннее утро в сад.

Потом они спустились с жилой палубы на нижний ярус — здесь были ангар с двумя большими серебристыми агрегатами назначения, которых Кира не знала, и еще два помещения, в которые она никогда не заходила, потому что было страшно — там всегда громко гудело и потрескивало. Но цэтморреец провел ее мимо них к небольшому столбику- тумбе из гладкого зеленого материала, напоминающего нефрит, расположенного в конце тесного коридорчика перед округлой стеной с барельефом в виде сильно закрученной ракушки.

Он с улыбкой повернулся к Кире, жестами показывая, чтобы она подошла ближе. Затем опустил ладонь на полированную поверхность. Столбик вспыхнул зеленым и ракушка на стене раскрутилась, открывая вид на заснеженный лес, сквозь прозрачно-перламутровую пленку, не позволяющую чужому воздуху ворваться внутрь звездолета.

— О! — только и смогла выдавить из себя девушка, борясь со слезными спазмами. Как всегда. — Юрами! Спасибо!

Цэтморреец вдруг сделался очень серъезным. Он приложил руку к середине груди и заговорил очень торжественно и проникновенно, хоть Кира и не понимала, но интонации то отличить могла. Пришелец прощался.

У девушки по щекам потекли слезы. Кем был он для нее? Враг? Друг? Просто случайный незнакомец, с которым их свела жизнь на полтора месяца? Они спасли друг другу жизнь. Этого не забудешь.

— Юрами, я не знаю, что сказать тебе, — давясь всхлипами прошептала она. — Я не знаю… Это так сложно. Я понимаю, что ты не просто так держал меня здесь… Ты тоже хочешь домой, как и я…

Кира оборвала свою сумбурную речь, сделав шаг в соторону выхода. Пришелец опередил ее, остановившись у самой пленки. Взял ее за руку и прошел сквозь нее, увлекая девушку за собой.

Запах снежного леса, свежий морозный воздух, рваное в клочья небо — все это так ошеломило девушку, что она сделала пару шагов босыми ногами, не замечая ледяных игл боли, пока мужчина не схватил ее за руку и не затащил, упирающуюся, обратно.

— Кира…. нога…….. - что-то категорично заговорил он указывая на ее голые и босые ноги, и на лес.

— Юрами. Я дойду. — неуверенно возразила она, ощущая боль в успевших замерзнуть ногах, и оглядывая свой наряд, состоящий из шелковой пижамы и курточки без подкладки. И никакой обуви. А на улице около десяти градусов со знаком минус. — Блин! Ну нет, я что..

С этими словами девушка проскочила через пленку и голос ее оборвался. Полминуты спустя она забежала обратно, охая и растирая окоченевшие ноги.

— Не дойду. Очень холодно. И, даже если ты меня потащишь на руках, я отморожу себе, что-нибудь. Почки, например.

Мужчина все это время стоял, как изваяние. Взгляд его был направлен куда-то в стену. Вдруг он встрепенулся и указывая рукой на себя, пошагал внутрь звездолета, призывая Киру за собой.

— Ну нет. Я останусь здесь.

Тогда цэтморрец вернулся, закрыл вход- ракушку и подняв девушку за руку, повел за собой. Они вновь оказались на жилой палубе у входа в каюту. Мужчина выглядел не очень довольным, вероятно, ему тоже не терпелось улететь и непредвиденная задержка его не радовала. С сосредоточенным и задумчивым лицом он открыл дверь в каюту и жестом попросил ее войти.

— Юрами, у тебя что… — не успела спросить его Кира, как, вставшая на место дверь отсекла ее от него. Девушка пожала плечами. Раз он считает, что Кире не добраться до дома, в таком виде без последствий для здоровья, значит расстояние не маленькое. Юрами, наверняка, что-нибудь придумает. Может быть, у него на корабле есть какой-нибудь наземный транспорт.

9.

Кира меряла ногами каюту, представляя лица родителей, когда они увидят свою дочь живую и здоровую. Прокручивала, с улыбкой на губах, возможные диалоги и сцены воссоединения семьи.

" Только бы у папы не случился приступ. От сильного волнения такое вполне может быть".

Время текло. Наворачивая круги, она прощальным взглядом скользила по месту своего временного обиталища. Вот уж точно скучать по нему, девушка не будет. Не в силах больше выносить это томительное ожидание Кира направилась к выходу. Внутри нее разрастался тугой комок беспокойства, видимых причин которого не было. Ведь все хорошо, она скоро отправиться домой. Однако пятнадцать минут минуло, а Юрами все ещё не явился.

Девушка уверенно приложила ладонь к стене и вышла в коридор.

— Юрами!

Остановившись в нерешительности на месте, она раздумывала, как поступить. Или искать пришельца, или бежать к выходу на нижний ярус. Вдруг звездолет совсем недалеко от ее дома, и она доберется.

— Ок. Попробую еще раз.

Кира уже добралась до перехода на нижнюю палубу, как была остановлена нарастающей вибрацией и странным шумом. Тревога охватила тело, леденя руки и ноги. Она возобновила движение, неосозноно переходя на бег, и быстро пролетела по тесному нижнему коридору. Здесь шум и трескотня были еще сильнее, сливаясь в воющий гул.

Выскочив прямо к зеленому столбику, Кира с ходу опустила на него руку. Ничего не произошло. Девушка отняла ладонь и приложила еще раз — столбик угрожающе покраснел, раздались резкие отрывистые слова на цэтморрейском, сопровождающиеся усиливающимся воем.

— Что здесь творится? — испуганно прошептала она, пятясь обратно. Чувство невесомости, охватившее ее на несколько секунд, прибавило ей храбрости и ускорения. Кира рванула наверх, к рубке.

— Юрами! Что ты делаешь? — закричала она, врываясь на жилую палубу, переборка за ней поднялась, отсекая нижний ярус вместе со всеми звуками. Кира замерла на секунду, изумленно оглядываясь. Может быть ей показалось и звездолет вовсе не взлетал. Потому что, вот прямо сейчас, она не в состоянии определить, движется он или находиться в состоянии покоя. Но звуки?

Девушка быстрым шагом направилась в рубку по короткому пути, минуя пищеблок, санотсек и лабороторию. На месте будет видно, что задумал пришелец. От открывшейся картины, за изломом коридора, она рухнула на колени — липкий парализующий ужас завладел ее телом, породив слабость и нервную неконтролируемую дрожь.

Цэтморрец стоял весь в крови, красной, как у нее. На груди зияли рваные борозды глубоких ран, правая рука безжизненно висела. Чуть ниже локтя торчал острый белый осколок. Кость. Кира завыла, как раненый зверь, но тут же зажала рот ладонью, прикусив до боли пальцы, чтобы не отупеть от страха.

— Кира…иди… — с усилием проговорил он, съезжая по стене. — Кьяга.

Она и сама видела, что кьяга. Тварь стояла в метре от мужчины и щелкала несколькими лапами, остальные просто висели. Один глаз был закрыт. Девушка, так и не поднявшись с колен, опустила голову и зажмурилась, чтобы не смотреть в глаза своей смерти, как вдруг поднялась над полом, повернувшись ногами вверх. Справа от нее в невесомости плавало тело Юрами, позади него бешено молотя хвостом по полу и потолку барахталась кьяга.

Звездолет вышел в космос.

Кира резко оттолкнулась ногами от стены и подобравшись к пришельцу, схватила его за руку. Он сморщился от боли, что-то прошипел сквозь стиснутые зубы и отключился. Девушка лихорадочно буксировала цэтморрейца вперед в рубку, хватаясь за выступы на потолке, и оглядываясь на приближающуюся тварь. Кьяга не спешила, лениво перебирая парой лап, она вообще была какая-то заторможенная, в отличии от своей сестры, которая подохла на Земле. Именно это обстоятельство вселило в Киру крохотную частичку надежды и она, утроив усилия, тащила Юрами.

Через пару минут они наконец были у входа. Девушка приложила к кружку ладонь и с силой втолкнула цэтморрейца в, открывшийся проем, а в следующую секунду рухнула на пол, разбив нос и губы в кровь. Послышался глухой вскрик мужчины — упал на сломанную руку. Позади, в метрах трех от нее, грохнулась кьяга, мгновенно поднимаясь. Невесомости не стало.

Кира быстро перевернулась и села, на большее у нее просто не осталось сил. Тварь уставилась на нее средним глазом, перебирая лапами.

— Какая же ты уродливая! — с ненавистью закричала девушка, — Жри давай! Чего ты ждешь?

Кьяга, словно получив разрешение, двинулась к ней. Кира инстинктивно начала пятиться, отталкиваясь ногами и скользя попой по полу. Неразличимым для глаз движением тварь возникла прямо перед ней и вцепилась в голень, раздирая мышцы до кости, потянула на себя. От боли у девушки потемнело в глазах, она закричала, задыхаясь от выброшенного в кровь адреналина, завозила руками по полу, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, что-бы зацепиться. На перифирии зрения Кира заметила Юрами, который, оставляя за собой кровавый след, подползал к ней, протягивая что-то в руке. Девушка, едва не теряя сознание от боли, дотянулась до его руки. Сжав в ладони холодный прибор, она из последних сил резко села и воткнула инъектор в средний глаз твари. Раздался знакомый щелчок. Кьяга отпрянула и через секунду грохнулась, гулко приложившись башкой об стену.

Кира, несколько раз, простившаяся с жизнью за последние пять минут, ошарашенно смотрела на поверженную тварь, содрогаясь от беззвучных рыданий. Затем, вспомнив про раненого мужчину, торопливо обернулась, подвывая в голос от боли в разодранной ноге. Юрами, вероятно, на грани своих возможностей, добрался до нее и передал ей сыворотку, и теперь валялся в отключке на полу. Рука его была вывернута под немыслимым углом.

— Юрами! — позвала она, — Юрами!

Все так же пятясь задом и, не двигая израненой ногой, подползла к нему и пощупала пульс. Живой.

— Юрами. — шлепнула ладонью по щеке. Цэтморреец приоткрыл глаза.

— Кира… нога… кровь. — прошипел он, морщась.

— А ты? — стуча зубами, спросила кира, стягивая с себя майку и скручивая из нее жгут. Пропустила его под коленом и крепко затянула. Задета артерия — можно запросто истечь кровью.

Пришелец закашлялся, приложив ладонь к ранам на груди и разглядывая ее худую тонкую спину и ноги, с содранной кожей на коленях и рваными ранами от зубов кьяги.

— Кира. Кира.

* * *
Похоже регулярно просыпаться или приходить в сознание от кошмаров и боли стало для Киры жестокой действительностью. По всей видимости, она отключилась, когда закончила со своей ногой, потому что дальше не помнила ничего. Еще не открывая глаз, девушка почуствовала, как Юрами колдует над ее ранами.

— Остануться шрамы!? — утвердительно-вопрошающе адресовала она фразу пустоте, скосив тревожный взгляд на мужчину. Он кивнул, словно понял, не отрываясь от дела. Вопрос был риторический — конечно шрамы будут: большие, уродливые и на всю жизнь. Хотя если события будут разворачиваться с заданным темпом, то неизвестно сколько ей еще отмеряно.

— А как ты? — забеспокоилась Кира, рассматривая внимательно цэтморрейца. Пристав на локтях, она только сейчас вспомнила, что валяется на полу с голой грудью. Смятая испачканная майка лежала непадалеку. Очевидно Юрами уже снял жгут, скрученный из нее. Девушка торопливо подцепила тряпку и натянула на себя, стараясь не двигать ногой. — У тебя рука была сломана… Сильно.

Правая рука пришельца от кисти и до плеча была помещена в черный плотный футляр, страшные раны на груди закрыты, как заплатками, черным сетчатым материалом. Закончив с перевязкой, он прикрыл глаза и бессильно привалился к стене. Выглядел мужчина откровенно плохо, сейчас он был не смугло зеленый, а цвета разбавленного лайма, лоб его блестел от пота.

Кира тоже вернулась в исходное положение, вытянувшись на полу. Она также ощущала сильную слабость, ей хотелось спать, но она боялась закрыть глаза. Боялась не проснуться.

— Юрами, что же ты сделал? Эти твари были в третьем боксе, ведь так? — вопрошала девушка в потолок, собственно совсем не обращаясь к цэтморрейцу — он все равно не понимал, — Для чего ты притащил их к нам, на Землю?

Мужчина молчал и никак не реагировал. " Может быть он снова без сознания?" — вяло мелькнула у Киры догадка, но тут же угасла, погребенная под пластами опустошающего равнодушия к нему, к самой себе да и ко всему вокруг. Даже то обстоятельство, что звездолет покинул пределы планеты, не находили в ее оцепеневшем сознании никакого отклика, хотя только недавно одна только мысль об этом, вызывала в ней бурю эмоций, в основном отрицательного спектра.

— Юрами. — позвала она, впрочем, не надеясь на ответ. — Я больше не увижу свой дом. — уверенно заявила девушка.

10.

Кира сидела на полу в коридоре, прислонившись спиной к сморщенной стене. Уже полчаса она пыталась распутать колтуны в своих сильно отросших волосах. Получалось плохо — четыре месяца без расчески не прошли для них бесследно. А в цэтморрейском языке нет даже такого слова — расческа, ведь у центов нет волос. Однажды, в одно не очень прекрасное утро, по карабельным суткам, девушка долго пыталась объяснить Юрами, что это за предмет и для чего он нужен. Он вроде бы понял, но виновато сообщил, что ничем помочь не может.

Руки затекли от неудобного положения и Кира со вздохом уронила их на колени. Волосы в ее теперешнем положении еще не самое страшное. Самое страшное — это отсутствие одежды, кроме той петрепанной от постоянной носки и стирки шелковой пижамы и болоневой куртки, и средств гигиены. Конечно в санитарном отсеке были очищающие средства, после которых она скрипела, как намытая тарелка, но они так сушили кожу и волосы, что хоть плачь. И Кира плакала, иногда, жалея себя.

Она вновь тяжело вздохнула и бегло осмотрела свой наряд. Девушка боялась, что от постоянного употребления пижама развалиться и ей нечего будет одеть. Надежда была только на то, что шелк, довольно прочный материал. В противном случае придеться позаимствовать у Юрами один из двух его комбинезонов, и все время проводить лежа в люльке, потому что передвигаться в нем она не в состоянии. Пробовала, но не прошла и десяти шагов.

Посидев в раздумьях еще некоторое время, Кира тряхнула головой, прогоняя грустные мысли, и поднялась на ноги. У нее, на протяжении почти трех месяцев, только два пути: или в лабораторию, наблюдать и помогать цэтморрейцу, или в рубку — изучать язык. Помедлив секунду, она выбрала первый вариант и направилась туда.

Кира понимала, что все это время они находятся в космосе и ее это пугало. Она регулярно пытала Юрами вопросами, почему он не посадит корабль обратно на Землю? Мужчина или отмалчивался или отвечал, что она не поймет его объяснений, потому что для нее это еще слишком сложно. На этот счет у девушки было иное мнение — она уже вполне сносно понимала цэтморрейца. Особенно, если он говорит простыми, короткими предложениями.

Кира вошла в лабораторный отсек. Юрами здесь не было, что странно. Она вспомнила, что еще вчера он просил взять кровь у испытуемых мышей, коих осталось всего только пять. Сколько их было, девушка точно не помнила, но больше пятнадцати.

— Бедняги. На Земле вас мучают, — подошла она к контейнерам, одевая специальный прозрачный балахон и предварительно окунув руки по локти в защитную субстанцию. — И даже в космосе. — кожа покрылась тонкой пленкой высохшего вещества и девушка выловила первую мышь. — Я бы конечно могла отказаться из чувства протеста, например. Но, понимаете, дома, в институте мне пришлось бы делать вещи похуже, чем просто брать у вас кровь. — она приложила к животу мыши маленький прибор, через несколько секунд он мигнул красным и Кира убрала его в приготовленный бикс. Мышку посадила обратно. Проделывая анологичные манипуляции с остальными, мыслями девушка была уже не здесь, она была дома: вот родители провожают ее в институт, собираясь на работу; вот она встречается у входа с такими же немного растерянными будущими сокурстниками; а это — на паре, сидит и прилежно конспектирует лекцию; на другой — листает модный журнал, с тоской посматривая на часы в телефоне. А вот здесь — Кира идет на свое первое свидание. На этом воспоминании она недовольно поморщилась и вернулась на звездолет.

— Всего одно! — возмущенным голосом высказала она последней мышке, — Могло быть и больше, я знаю. И дело не в том, что меня не звали! Звали, много раз! — оправдывалась девушка, — Но вот такая я! Знала бы что так будет… — Кира с нечитаемым выражением лица обвела стерильно-белый бокс взглядом, — Ни одно! Ни одно не пропустила бы! — пообещала она мышке и опустила ее в контейнер.

Закончив с грызунами, девушка разложила пробы по анализаторам. Когда она снимала защиту с рук в первом боксе, в лабораторию вошел Юрами.

— Ты долго. — недовольно сказал он.

У Киры с самого утра было опасное настроение, поэтому, услышав претензии мужчины, она возмущенно повернулась и зашипела:

— Хватит. Это я жду долго. Уже пора мне все рассказать.

Его лицо сразу приняло обреченно-виноватое выражение. Он подошел к анализатору, что-то проверил, удовлетворенно склонив голову вбок.

— Ты не поймешь. — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Я все объясню. Позже.

— Когда? — чуть не закричала девушка, подскочив к нему, — Моя одежда скоро придет в негодность. Распадется. А волосы… — она схватила себя за большой колтун и натурально зарычала от злости, — Волосы, как у… — Кира запнулась подбирая слово на цэтморрейском и не находя, — Волосы придется обрезать. Посмотри, на кого я похожа! — она махнула рукой и отошла, опустившись на сиденье. Запал у нее закончился.

Юрами, старательно ее разглядывая, подошел к ней и опустился на корточки.

— Давай срежу. — предложил он, — Это точно не больно?

— Срежешь? — снова вскочила Кира, — Я…Я… — замахала руками, но не смогла подобрать слов чтобы выплеснуть все свое возмущение. Выдохнула и села обратно. — Я буду как кьяга, страшная. Не надо резать. Спасибо.

— Нет! Ты и без волос не будешь на нее похожа! Что ты? — воскликнул Юрами категорично. Затем, поднимаясь, добавил спокойнее, — А одежды нет. Я виноват. Ничем не могу помочь.

— И что же делать? Сколько еще мне ждать.

— Я хочу чтобы ты правильно поняла мой рассказ. Твой уровень должен быть выше. — заявил мужчина, одевая прозрачный балахон, поверх своего комбинезона.

11.

Кира проснулась вся мокрая от пота — кошмары, опять. После нападения второй кьяги, они мучили ее регулярно. Открыв глаза, она сосредоточенно разглядывала слабо светящийся потолок, успокаиваясь и отходя от пережитого страха во сне. Юрами у соседней стены шумно дышал. В такие моменты девушка была рада, что им приходится делить одну каюту на двоих. Его присутствие помогало не бояться засыпать. Она прокрутила в голове обрывки, ускользающих из ее памяти снов, окончательно сбрасывая ледяное оцепенение, и зевнула.

" Что же теперь, эти твари так и будут преследовать меня всю жизнь?" — с тоской подумала Кира, припоминая, что за прошедшие пять месяцев, ни одна ночь спокойной для нее не была. Девушка приложила холодную ладонь к влажной поверхности стены и вновь прикрыла глаза. Она всегда так делала — казалось, что корабль живой и успокаивает ее, вздрагивая и бугрясь боками.

Поворочавшись с боку на бок некоторое время, девушка решительно выпрыгнула из люльки. Коридор все так же слепил ярким светом, вынуждая жмуриться и прикрывать глаза ладонью. Упругое покрытие пружинило и холодило ступни. Приложив ладонь к стене, Кира вошла в санитарный отсек и, неожиданно для самой себя, осела на пол, содрогаясь от рыданий. Плакала она долго, жалея себя и перебирая в уме кучу вариантов развития событий того злосчастного утра. Что было бы, если б она сразу вызвала скорую и не подходила к Юрами? Или, если бы она первым делом разбудила родителей, или, вообще, не просыпалась бы? Да. Но тогда пришелец не убил бы кьягу и неизвестно, чтобы она натворила в сонном пригороде. Картины были такие жуткие и кровавые, что Кира резко прекратила лить слезы, подавляя судорожные всхлипы.

Немного успокоившись и выровняв дыхание, девушка вытерла влажные щеки, поднялась на ноги и подошла к местному аналогу зеркала. Из темной глубины на нее смотрела очень бледная девушка с припухшими, большими, широко расставленными глазами и сурово поджатыми губами, с копной непрочесанных, спутанных волос. Она сама, сейчас, была похожа на инопланетянку. Таким чужим ей показалось свое отражение. Вдруг, у отражения дрогнули губы и оно, тяжело вздохнув, проговорило:

— Не смей так распускаться! Ты вернешся домой!

Сделав себе внушение, Кира отлепилась от зеркала и пошла умываться. Использовать очищающие средства она поостереглась, и без того кожа у нее высохла, как пергамент. Ей казалось, однажды, она проснется в морщинах. Закончив с туалетом, девушка вышла из отсека. В коридоре, прислонившись спиной к стене, стоял растерянный Юрами.

— Что, опять? — спросил обеспокоенно.

— Нет.

— Я знаю, как тебе помочь. — сказал он, идя рядом с ней, — Нужно блокировать твою репродуктивную систему…

— Я же сказала: нет. И не нужно мне ничего блокировать. — вспыхнула Кира, останавливаясь. Цэтморреец тоже замер, сцепив ладони перед собой.

— Прости. Ты не провела во сне необходимое время для полноценного отдыха. Я подумал…

— Плохое приснилось.

Юрами нахмурился, но промолчал.

— Я считаю, что мы можем поговорить. — неожиданно предложил он в спину, удалявшейся от него по коридору, девушке. Кира вздрогнув, остановилась и обернулась, с надеждой посмотрела на цэтморрейца.

— Юрами… Правда?

— Да. Иди поешь, а потом приходи в рубку.

* * *
В отсеке управления стояла гнетущая тишина. Эмоционально опустошенная, после утреннего срыва, Кира тихо сидела в своем кресле перед большим экраном и ожидала, пока цэтморреец соберется с мыслями и начнет разговор. Где-то в глубине души она волновалась и переживала, но внешне оставалась очень спокойной. Юрами, напротив, выглядел очень напряжённым и обеспокоенным. Он стоял в центре отсека, заложив руки за спину, бездумно глядя перед собой.

— Хочу спросить, в каком формате будет проходить наша беседа? — наконец начал мужчина, повернувшись к девушке. — Я отметил для себя, что ты, Кира, за время своего пребывания на корабле, не стремилась узнать ничего обо мне и моей планете. Преград для этого, в виде языкового барьера, уже давно нет. Ты очень постаралась для этого, иногда я даже беспокоился за тебя, когда ты целыми днями проводила, погрузившись в варп. Из этого я сделал вывод, что ты намеренно не желала общения и избегала более тесного взаимодействия со мной…

— Юрами, не вали все в одну кучу! — не выдержала Кира, у которой от монолога цэтморрейца полезли брови вверх, — Давай по теме. Не будем снова выяснять отношения. Только не говори, что опять позвал меня, разводить эти церемонии.

Пришелец нахмурился, потер лоб ладонью.

— Кира. Я не всегда в состоянии понять твои речевые обороты. — произнес он, присаживаясь на главное кресло, перед панелью. — Я начал наш диалог с этого момента, потому что хочу выяснить: кого ты видишь во мне? Врага, друга или кого-то ещё? Это важно. Если судить по твоему нежеланию общаться со мной и…

Тут девушка вскочила со своего места, взмахнув категорично рукой.

— Юрами. — сказала она со вздохом, — Я торчу тут, на твоём звездолете, пять с лишним месяцев, дважды чуть не умерла. Мне ничего неизвестно о том, как и когда я снова попаду домой. Ты мне прямо ничего не говоришь. Как я отношусь к тебе? — Кира в раздумьях перевела взгляд на потолок, грызя ноготь на указательном пальце, — Как к временному попутчику. Ни хорошо, ни плохо. Доволен? — вопросительно уставилась она на цэтморрейца. — Вот скажи, только прямо: когда ты планируешь вернуть меня домой? Ты же собирался, перед нападением кьяги. Что изменилось?

Юрами молча поднялся и снова вышел в центр рубки, сложив руки накрест на груди.

— Я не знаю, Кира. Много чего…

— Что ж ты фраер сдал назад. — пропела Кира на родном языке, криво усмехнувшись.

— Не понял твою реплику. — посмотрел на нее мужчина.

— Говорю- пугаешь ты меня Юрами, в последнее время. — проговорила девушка направляясь к выходу, — Чего тебе надо от меня, понять не могу.

Цэтморрец, увидев что она собирается уйти, подбежал к ней и удержал за руку.

— Нет. Не уходи. — строго потребовал он, не отпуская, — Давай так: ты будешь спрашивать, я буду отвечать. Нам действительно нужно кое- что решить.

— Будешь отвечать коротко и по существу. — твердо произнесла Кира, вырывая свою ладонь. Юрами только молча кивнул.

12.

Кира заняла свое прежнее место в кресле. Юрами сел в главное, развернув его так, чтобы быть лицом к ней. Однако, ссутулившись и склонив голову, он словно прятался за не убранными в хвост койсами, свободно падающими ему на грудь.

Девушка нервно откашлялясь, скрывая возникшее волнение. В третий раз цэтморреец обозначает готовность к диалогу. От первых двух проку было мало — много слов, а по существу ничего. Какие-то сеансы психоанализа, а не разговоры: Как она спит? Что снится? Почему кошмары? Почему не интересуется личностью Юрами?…

А Кира ничего не хочет знать о Юрами, о планете с которой он прилетел, ни о чем не хочет знать. И, вероятно, пришельца это тревожит — такое ее апатичное состояние. Нежелание взаимодействовать. Она видит, он действительно переживает.

— Я хочу знать, когда ты посадишь "Цэтморрею" обратно на Землю? — начала с главного девушка, пытаясь поймать взгляд мужчины.

— Кира, — вскинул он голову, словно в возмущении. — Что заставляет тебя задавать этот вопрос снова? Ты не доверяешь мне? Я уже не раз говорил: я не знаю. Для того чтобы…

— Хорошо. — прервала его она, выставив ладонь в нетерпении, — Почему ты не можешь посадить корабль, к примеру, прямо сейчас? Что тебе мешает?

— Прежде чем я смогу дать ответ на этот вопрос, ты должна кое-что узнать, чтобы адекватно воспринимать информацию. Ведь впоследствии именно тебе придется быть в ответе за наши жизни. И от того…

— Боги!! Дайте мне сил! — простонала Кира, уронив голову на ладонь, — Юрами ты сможешь прямо сегодня вернуться на Землю? Да или нет?

— Нет. — твердо произнес мужчина, глядя ей в глаза. — И не стоит призывать высшие силы. Их внимание никогда не приводит к добру. — серьезно добавил он, расстроенной отрицательным ответом девушке.

— В корабле поломка? — вдруг пришло ей в голову. Эта догадка испугала.

— Нет.

Кира облегченно перевела дух, даже появился какой-то боевой настрой, отсутствующий последние месяцы, уступив место холодному безразличию. Она залезла в кресло с ногами и махнув рукой сказала:

— "Цэтморрея" исправна, я здорова — пока, — Юрами кинул на нее быстрый взгляд, — Но вернуться ты не можешь, или не хочешь. — рассуждала девушка, кусая указательный палец. — Но это в принципе возможно!?

Юрами молча кивнул. Заметно было, что такая форма беседы его вполне устраивает. Не нужно юлить. Не нужно прятаться за фасадом из слов. Но Киру это совсем не заботило.

— Рассказывай, но покороче! — предложила она.

Цэтморрец поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, затем резко вскочил и отошел, встав за панелью, скрестив руки на груди.

— Ты думаешь я не хочу домой? — вдруг напал он на нее, неожиданно и в лоб, так, что Кира растерялась. — Я покинул планету пять! стандартных лет назад. — Юрами взмахнул ладонью с растопыренными пальцами. — Пять! Если б мог, я прямо сейчас, не откладывая ни на минуту, прыгнул к Феррме. Но я не могу так поступить с тобой! Ты спасла мне жизнь.

Кира взволнованно подбежала к мужчине и, схватив его за руку, быстро проговорила:

— Ну для чего тогда все это? А? Почему мы тут торчим? Давай разбежимся: ты к себе, я к себе. Корабль в порядке, сам сказал. Пока еще не поздно. Пока мы еще не враги.

Юрами с силой вырвал руку и отвернулся, схватившись за голову.

— Я виноват, Кира! — произнес он отчаянно, — Из-за моей халатности у нас только один путь! — цэтморреец повернулся. Глаза его сверкали решимостью. — Только один! Ты не должна расплачиваться за мою ошибку. Выбирай! Я трус и слабак, не мог признаться и поэтому тянул. Теперь ты должна решить.

— Что… Что решить? — пролепетала девушка, напуганная такой экспрессией, от всегда спокойного и рассудительного пришельца.

Юрами, долгое время готовивший благодатную почву для своих новостей и выпаливший все и сразу, снова успокоился и взял себя в руки.

— У " Цэтморреи" хватит энергии только на один прыжок. — буднично сообщил он, пальцами скользя по панели. — Вот, — махнул рукой в сторону звездного скопления где-то в центре проекции, — Мы сейчас в этой системе. Это… Юкка — система двоиной звезды.

Кира повернула голову вслед за его палцем и послушно посмотрела на указываемое космическое пространство.

— Юкка. — повторила она механически. Затем на лице ее начали отражаться признаки понимания того, что он сейчас сказал. Девушка развернулась к нему. — Юкка? — вопрос получился громким. — Какая нахрен Юкка? Юрами, ты че?

— Кира. Я не понимаю тебя. Успокойся. — поднял он ладони.

— Юрами, объяснись. — перешла она обратно на цэтморрейский, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться и не расцарапать его зеленое лицо. Ее слегка потряхивало от урагана, который бушевал внутри.

— Кира, прошу тебя. Ты слишком эмоциональна. Успокойся, иначе мне придется принять меры. Я верно прогнозировал твое возможное состояние, поэтому медлил. — уговаривал ее мужчина.

— Ах, вот как! — состроила девушка притворно-удивленное выражение, — Обо мне значит заботишся? — Юрами торопливо кивнул, переняв этот невербальный знак от нее, — Лучше расскажи….почему мы, вообще, здесь оказались?

— Когда над моим миром нависла…

— Покороче. — обрубила Кира.

Юрами задумчиво почесал голову, потягивая себя за койсы. Задача непростая.

— Яд кьяги невозможно нейтрализовать. Если он попадет в кровь цента — это смерть. Поэтому я не надеялся, что ты выживешь, но не мог тебя просто бросить, ведь ты спасла мне жизнь. Однако ты выжила. Через какое-то время мне удалось создать ингибитор, и необходимость дальнейшего твоего пребывания на корабле отпала. В тот же день я ввел его в твою кровь. Оставалось только доставить тебя домой. — Юрами прервался, поднял вверх указательный палец, — Перед этим я решил дать сыворотку последней, содержащейся в третьем боксе, кьяге. Она сдохла. Ну, должна была. Все до нее погибали. В тот момент я совершил первую ошибку — не заблокировал бокс после этого.

— Сколько тварей было? — уточнила она, — До последней?

— Десять. — ответил мужчина, — Вот видишь, поэтому я даже не мог подумать о том, что она выживет.

— Есть вторая ошибка?

— Помнишь, когда произошло ухудшение твоего самочуствия? Я нашел тебя в лаборатории. — Кира утвердительно кивнула. — В тот день я поднялся намного раньше, специально, чтобы провести настройку пространственно-временного двигателя. Я не думал, что ты к этому времени тоже проснешся. Все, как-то странно совпало. Поэтому я так испугался за тебя.

— Не догоняю. — увидев вопрос на лице пришельца, уточнила. — Где связь?

— Кира, имей терпение, дослушай. — попросил Юрами, — При включении пространственного двигателя все лица, не имеющие допуска к управлению должны быть погружены в бессознательное состояние или просто спать. В противном случае наступают серьезные нарушения головного мозга. Кто-то сходит с ума, кто-то приобретает различные фобии и незначительные отклонения, меньшая часть — становятся живыми куклами. Я, конечно его не запускал, но в режиме настройки он также опасен.

— Дак значит я…. Я могла стать ку-ку? — вскочила Кира, — Вот почему мне казалось, что время то растягивается, то сжимается.

— Это удивительно, но, вероятно, ваш мозг устроен немного иначе, чем у центов. Иначе проблем было бы не миновать. — ободрил цэтморреец. — И в этом заключается моя вторая ошибка: корабль сообщил о бодрствующем пассажире, о тебе, и я кинулся в лабораторию, не сбросив настройки, оставив все как есть.

Кира почесала голову, задумавшись.

— Все ещё не улавливаю.

— Кьяга не сдохла и выбралась из бокса. Я в этот момент возвращался из рубки со вторым комбинезоном для тебя, чтобы ты не пострадала при внешних температурных значениях. Увидел кьягу… — Юрами замолчал и посмотрел на девушку. Некоторое время он задумчиво барабанил пальцами по спинке кресла, испытывая Кирино терпение, потом резко оттолкнулся и, сделав шаг назад, снова встал в закрытую позу. — Следующие мои действия продиктованы исключительно директивами безопасности. Я не должен был ни при каком раскладе допустить попадания кьяги на поверхность чужой планеты, — девушка в этом месте насмешливо фыркнула, что цэтморрец предпочел не заметить. — Я бросился обратно в рубку, чтобы вывести "Цэтморрею" в космос.

Кира в напряжении ждала развязки. Она порывалась что-то вставить, но удержалась и промолчала.

— Я не испытывал ложных надежд, шансов прикончить тварь в таком тесном пространстве, у меня было мало. Если бы погиб я, то следом и ты, — Юрами взмахнул рукой, заметив возмущение на лице Киры, — Прости меня, но то, что произошло дальше, могло произойти, по моим расчетам, лишь в одном случае из тысячи. Продолжу свои рассуждения в тот момент — прикончи нас кьяга и все, ее ни что не держит, она выберется наружу. Вопрос времени. Для этого я и запустил двигатель, ведь выживи мы, я бы легко посадил корабль обратно. Но… — пришелец опустил голову, заранее признавая вину. — Я не превел его в стандартный режим. "Цэтморрея" рванула в глубины космоса, проделав дыру в пространстве-времени, буквально из атмосферы Земли.

13.

Отсутствие бурной реакции у девушки насторожило и обеспокоило Юрами. Но он молчал, давая ей время прийти в себя. Молчала и Кира, сцепив пальцы в замок, на уровне груди с такой силой, что они побелели. Взгляд ее бессмысленно блуждал по отсеку, увязая в темноте космопроекции.

Цэтморреец наконец не выдержал.

— Кира. — позвал он. — Возможно, нам стоит сделать перерыв. Твое состояние меня пугает.

Девушка вздрогнула, очнувшись, и повернулась к нему.

— Что значит, прямо из атмосферы? Я, надеюсь, — голос ее начал приобретать угрожающие ноты, — Это никак не отразилось на моей планете?

Юрами непроизвольно шагнул в сторону, примирительно выставив ладони вперед.

— Нет, я клянусь. Масса корабля слишком мала. Хотя, я не исключаю, что в пространственный тоннель могло затянуть что-нибудь.

— Что-нибудь?

— Ну да. То, что находилось в этот момент поблизости. Но это все-таки маловероятно, высота была приличная. — успокоил ее цэтморреец.

Кира сокрушенно покачала головой, обдумывая ситуацию, в которой оказалась, по ее мнению, только из-за разгильдяйства пришельца.

— Послушай Юрами, как можно было так накосячить? Как ты вообще оказался на Земле?

Мужчина с достоинством расправил плечи и встал в позу. На лице его отразилось возмущение.

— Я не вполне понял твой вопрос, но полагаю, ты раздосадована, допущенными мной упущениями. Я принимаю твое негодование. Ты абсолютно права. — произнес он, подергивая себя за койсы, — Скажу тебе, я, вообще, не имел права совершать посадку на неизвестных планетах, тем более, имеющих разумную жизнь. А я еще и так наследил — ты, труп кьяги у твоего дома, наш фееричный взлет, который могли наблюдать все обитатели этой стороны планеты.

— Почему?

— "Цэтморрея" пробила дыру в пространстве, ты думаешь никто в тот день не смотрел вверх? — с надеждой спросил Юрами.

— А как это выглядело?

— Как черная дыра на голубом фоне вашего неба. Весьма заметно.

Кира вновь покачала головой, присовокупив еще и тяжелый продолжительный вздох.

— Видели все кто мог, а еще и засняли на телефоны, — вынесла вердикт она, — А если трупом неизвестной твари в кустах роз заинтересовались… А должны, как мне кажется… — рассуждала она вслух. — Юрами, а звездолет ты где прятал?

— Недалеко, полдня быстрого хода до твоего дома. Накинул маскировку.

Девушка встала размять ноги.

— О каких решениях ты говорил? — вспомнила она вдруг, отвлекаясь от монотонной ходьбы.

Юрами нервно собрал свои жгуты в хвост и сложил руки на груди.

— Кира, так как вся вина за произошедшее целиком лежит на мне, я передаю тебе право решить, куда совершит свой последний прыжок " Цэтморрея"! — с важным видом сообщил он, состроив невозмутимое лицо. Но девушка видела, что это лишь маска.

— Я решила. — тут же оповестила его она.

Цэтморреец дернулся, обнажая обиженно-растерянную гримасу, но в следующий миг собрался и с каменным лицом сдержанно уточнил:

— Могу я озвучить некоторые важные факты, прежде чем услышу, какому пути ты отдала предпочтение?

Кира молча кивнула, дивясь своему хладнокровию. Не ожидала от себя такого спокойствия и ледяной рассудительности, в подобной ситуации. Может быть это шок?

— Хочу отметить, — начал пришелец, с трудом скрывая волнение, — Если ты выберешь Землю, то "Цэтморрея" никогда больше не сможет покинуть пределы твоей планеты. И я.

— Нечестно играешь, — невесело усмехнулась девушка, — Думаешь выехать на моей жалости?

Юрами удивлённо вскинул голову, встретившись с ней глазами.

— Отнюдь. Таковы факты, — возразил он, — На Земле мне никогда не достать энергии для заряда ядра звездолёта. Хотя… — мужчина запустил пальцы в койсы, почесывая голову, — Технически возможно переоборудование на ваши ракетные двигатели с использованием топлива, которое они преобразуют в энергию, тогда…

— Не мечтай. — спустила его с небес Кира, — Наши корабли не долетали и до соседней планеты, куда им до Феррмы. Технологии! — подняла она палец вверх.

Цэтморрец сник.

— Значит первый вариант. — вздохнул он, — Как коренное население воспримет соседа иной формы разумной жизни? Я не думаю, впрочем, что будут проблемы. Если цивилизация достигла уровня, при котором возможны космические путешествия, хоть и не на дальние расстояния, пока, то значит оно вполне осознало…

— Проблемы будут. — снова пришлось огорчить девушке цэтморрейца, — Я подозреваю, да я уверена, что остаток жизни ты проведешь на какой — нибудь военной базе, в изоляции от остального социума. — тут ей в голову пришла страшная мысль, — И я возможно тоже.

Юрами взмахнул руками, негодуя.

— Какой ужас! Что за варварство? И за что?

Кира устало опустилась в свое кресло и уронила голову на ладони.

— Твой звездолет. — ответила она. — Это технологии будущего. У нас таких и не предвидится ещё, в принципе. Ты хоть понимаешь, на что пойдет любая страна, чтобы заполучить ее себе. А ты ещё и показательное шоу устроил.

— Ты ребенок! Откуда тебе такое знать?

— Я уже окончила школу! — выпрямилась в кресле Кира. — К тому же у меня есть мозги и я умею ими думать.

— Хорошо, пусть так. Но тебя- то за что?

— За все хорошее! — выпалила она отчаянно. — Я была с тобой, я — свидетель. А в таких делах огласки никто не потерпит. Я, конечно, молчала бы, если б меня попросили, но кто ж мне поверит, так что, думаю, в моем случае это — смертный приговор. — вдруг девушка поднялась с кресла и подошла к пришельцу, — . Юрами, не переживай, есть ещё шанс, что я просто пересмотрела " Секретных материалов", и шпионских боевиков, и все не так мрачно, как я тут расписала. — во взгляде цэтморрейца затеплилась надежда, — Но скрываться всю оставшуюся жизнь тебе все равно придется. — Кира ободряюще похлопала мужчину по спине.

Юрами нервно пожал плечами, обдумывая сказанное.

— Я не все понял, но догадываюсь, что участь моя на Земле будет незавидна. — печально произнес он.

На некоторое время воцарилась тишина. Цент и человек задумались каждый о своем. Не сговариваясь, они прошли к своим местам в рубке и устроились поудобнее.

— Юрами, обрисуй мне перспективы, если, предположим, только предположим, что звездолет прыгнет к твоей планете. — спросила Кира, некоторое время спустя.

14.

Юрами мгновенно подскочил в кресле, встал на ноги и, приложив руку к середине груди, торжественно начал:

— Кира! На Цэтморрее никто не посмеет посягнуть на твою свободу, и то обстоятельство, что ты будешь представителем неизвестной нам инопланетной расы тоже не будет иметь никакого значения. Я предоставлю тебе все необходимое для жизни. — уверенно выдал он, — А, главное, я смогу зарядить звездолет! И, обещаю, верну тебя на Землю.

Девушка недоверчиво хмыкнула, ожесточенно покачивая ногой и барабаня пальцами по подлокотнику.

— Звучит сказочно просто! — притворно воодушевилась она, — Полный соцпакет, говоришь?

— Не вполне понял тебя, — сбавил агитационные обороты мужчина, — Но вижу по твоему лицу, что ты прониклась.

Кира только сейчас в полной мере осознала, в какой передряге они оказались. Она сидит и серьезно обдумывает вариант визита на чужую планету, находящуюся на немыслимом расстоянии от ее дома.

— Прониклась, ага. — простонала она, уткнувшись носом в колени.

Юрами, наоборот, воспрял духом, когда речь зашла о Цэтморрее. Очевидно, перспектива провести всю жизнь в страхе и скрываясь, ему совсем не нравилась.

— Предположим, я преувеличила потенциальный риск, — начала вслух рассуждать девушка, мешая русские и цэтморрейские слова, — И вот — мы на Земле. Куда мне девать Юрами? Он может жить и дальше на корабле. — ответила сама себе, — А если звездолет обнаружат? Блин, ну не домой же я его поведу? Что скажут родители? — Кира тряхнула головой, разгоняя зароившиеся вопросы. Живо представила себе эту картину: Поздний вечер, они с мужчиной тайно пробираются к ней в дом, и Кира объявляет остолбеневшим родителям: " Мама, папа, знакомтесь — это Юрами, он будет жить с нами".

— Ты окончательно решила? — дрогнувшим голосом спросил Цэтморреец.

— Что? — отвлеклась она от своих фантазий, — Нет. Я размышляю. Вот скажи мне, Юрами, какие ты можешь дать гарантии, что будет именно так, как ты сказал?

— Кира, ты обижаешь меня своим недоверием. — оскорбился пришелец. — Ни слова лжи не исторг мой рот для твоих ушей. Да, я медлил и тянул время, но не врал.

— И все-таки?

— Моего слова тебе мало? — девушка кивнула головой. Юрами задумался.

— Не обижайся, Юрами, но иногда обстоятельства бывают сильнее нас. Разве можешь ты быть уверен, что так не произойдет и в случае с твоим словом?

— Могу! — уверенно заявил цент с достоинством, — Если на то будет необходимость, я переступлю через себя и унижусь перед братом. Я никогда ни о чем его не просил — он не откажет мне.

Кира недоуменно подняла голову.

— Погоди. При чем тут твой брат?

— Мой брат, Кираан, Управляющий Цэтморреи! Ты думаешь кто-то посмеет ему перечить?

Девушка с чувством хлопнула себя по коленям.

— Вот это поворот!

— Итак, можно узнать что ты решила?

— Я не могу ничего решить, — сникла Кира, — Я хочу домой. Но… — она спрятала лицо в ладонях, — Что будет на Земле с тобой? Что за жизнь будет у тебя? Разве имею я право так поступить?

Юрами подошёл к ней и опустился рядом на колени. Поглаживая ее по голове, заглянул в глаза.

— Это очень сложно. Я тебя понимаю. Я бы тоже не смог выбрать.

— А с другой стороны, добровольно отправляться на край света, с призрачной перспективой вернуться — безумие.

— Перспектива вовсе не призрачная. — возразил мужчина, поднимаясь. — А решить все-таки нужно. Ресурсы корабля небезграничны — скоро нам нечего будет есть.

Кира медленно встала и поплелась к выходу из рубки.

— Завтра. — сказала она, не обарачиваясь, — Я подумаю об этом завтра.

* * *
Следующие сутки Кира встретила с красными воспаленными глазами. Все отведенное время для сна она ворочалась, честно пытаясь уснуть, но потом плюнула на это и всецело отдалась тяжелым размышлениям. Несколько раз она порывалась разбудить пришельца и объявить ему, что их конечным пунктом будет Земля, но так и не смогла. Однако, ей даже и мысли не приходило, лететь на Цэтморрею, один раз подумав об этом, она ощутила такую панику, словно ее собирались вытолкнуть в открытый космос без скафандра.

Ближе к подъему думы ее стали более беспорядочными и хаотичными. Голова разболелась. Все еще не придя ни к какому решению, Кира вспомнила, что так и не узнала, как и при каких обстоятельствах Юрами оказался на Земле. Это показалось ей очень важным. Настолько, что она села в своей люльке.

— Юрами! — громко позвала девушка.

Цэтморреец завозился на своем месте, завздыхал.

— Кира, еще не время вставать. — глухим голосом возмутился он, — У меня был некачественный сон.

— Я, вообще не спала. — не сдалась Кира, — У меня к тебе важный вопрос есть.

Мужчина нехотя слез с лежанки, почесывая голую грудь.

— Ну, задавай. — зевая разрешил он, натягивая свой комбинезон.

— Ты мне так и не рассказал, как оказался на Земле.

Юрами задумчиво поскреб голову, пожал плечами.

— Диверсия. — выдал он после минутного раздумья.

Кира подождала продолжения, но цент молчал, не собираясь ничего больше добавлять.

— И все? А можно конкретнее: где, зачем и прочие подробности?

— Ну хорошо, — удивился цэтморреец, — А я думал ты любишь, когда коротко. — он сел на пол, прислонившись спиной к стене. — Это связано с кьягами. Родина этих опасных тварей — планета Харма. Она относительно недавно попала под протекторат Цэтморреи. Коренное население там неспокойное, постоянно возникают локальные конфликты, все время кто-то с кем-то воюет…

" Как на Земле".

— … но это были только местные, внутрипланетные распри и, поэтому Управляющий в них не вмешивался. До недавнего времени, когда в последнем противостоянии не погибли все сотрудники научного института — центы. Кираан принял меры и, к тому моменту, как я закончил свою первую ступень обучения делу жизни, на Харме все более-менее улеглось. Я избрал для себя в качестве первой отчетной работы — создание ингибитора яда кьяги для центов. — взмахнул руками Юрами, — Понимаешь, яд при попадании в кровь цэтморрейца, ведет себя как…

— Не углубляйся, я — то еще не закончила ни одной ступени.

— А, да. — кивнул он. — Мой дальнейший путь лежал на Харму, в институт. Работать с материалом тварей и изучать их можно только на этой планете, вывозить их запрещено.

— Но ты же…

— Дослушай. — поднял ладонь мужчина, — Прибыв, я столкнулся с рядом помех, которые чинили мне местные власти. Мне завуалированно намекали, что сейчас, я в институте нежелательный элемент, и что живых особей в наличии нет, потому что у них миграция и фаза кладки яиц. Некоторое время я потратил, борясь со всевозможными проволочками, в ходьбе по инстанциям, я даже ругался, угрожал и припугивал братом. Но так ничего и не добился. Возращаться на Цэтморрею, откладывать на неопределенный срок или менять тему отчетной работы, как мне предложили, я категорически отказался. Поразмыслив немного, я решил, пока не отловят нескольких кьяг, ознакомиться с наработками убитых ученых, ведь допуск-то у меня был. С оригиналами, разумеется. — Юрами потер лоб, погружаясь в воспоминания.

— И что дальше? — поторопила его Кира.

— Дальше? — переспросил мужчина отстраненно, — На следующую ночь, после запроса на изучение документов, ко мне в дом вломились пятеро хармийцев. Они… Они были вооружены и поэтому одолели меня и, связав увезли в неизвестном направлении…

— Ох! — не выдержала девушка.

— … вводили какой-то наркотик, поэтому все то время, что меня удерживали, я находился в полубреду и практически ничего не понимал. Не знаю сколько это продолжалось, но однажды меня подняли и снова куда-то повезли. Я это запомнил, ведь мы передвигались на странном наземном транспорте с твердыми сиденьями, и я весь путь бился об них головой. В результате я заработал сильное сотрясение. Вероятно, мне было очень плохо, потому что наркотики колоть мне перестали. За пару дней сознание мое прояснилось и я с ужасом обнаружил, что нахожусь на нелегальном космодроме и моя " Цэтморрея" здесь же. Ничего сделать я не мог — ослаб настолько, что не стоял на ногах. Все эти дни меня держали в клетке на посадочном поле, прямо под открытым небом. В корабль грузили контейнеры — немного, грузовой отсек совсем маленький — я насчитал пять штук.

— Юрами! — трагическим громким шепотом воскликнула Кира, — Это же… Это же так страшно, то что ты рассказываешь! — девушка не удержалась и заревела, упав лицом в куртку, используемую вместо подушки, — Я… Я такая… эгоистка… ты там, а… потом здесь… из-за меня — бормотала она, перемежая слова со всхлипами. Вдруг она поднялась и, грубо вытерев кулаками глаза, твердо произнесла, — Мы летим на Цэтморрею.

15.

Юрами гладил по спине, рыдающую девушку. С ней случилась настоящая истерика — рассказ мужчины послужил последней каплей. Он уже раздумывал над возможностью утихомирить ее с помощью какого-нибудь несильного транквилизатора, как почувствовал, что она все реже вздрагивает от судорожных движений, наступающих после долгого плача, и все тише всхлипывает и шмыгает носом. Цент облегченно перевел дух.

— Кира, ты меня напугала. — с укоризной произнес он. — Ты слишком эмоциональна — это вредит твоему здоровью.

— Ты слышал, мое решение? — глухо спросила она, не поднимая головы. Рука цэтморрейца дрогнула на ее спине.

— Да. Ты уверена?

— Вполне. — твердо ответила девушкаа, взглянув на него, — Я, сейчас, схожу умоюсь, а потом дослушаю твой рассказ. — Юрами с тревогой вглядывался в ее припухшее с красными воспаленными глазами лицо, пока она вылазила из люльки.

— Точно хочешь услышать продолжение? Мне кажется, тебе, на сегодня, волнений хватит.

Кира промолчала, мотнув головой, то ли соглашаясь, то ли наоборот, и вышла в коридор. Голова гудела и была пуста, как жестянное ведро. Странно было то, что приняв решение, она перестала ежесекундно терзаться, лихорадочно соображая и прокручивая в уме разные варианты. Хотя, может быть это последствия срыва. Все равно, это уже ничего не изменит, даже, если завтра она будет сожалеть о своем выборе.

В санотсеке девушка по возможности привела себя в порядок. Покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая одежду — пижама еще держалась, но бретеля на майке висела буквально на волоске — на одной нитке. Конечно, если припрет, то можно влезть в ветровку. Правда будет жарко, температура в звездолете, по ощущениям Киры, была около тридцати градусов.

В коридоре ее уже поджидал мужчина.

— Необходимо поесть, ты истратила много энергии.

— Хорошо, пойдем. — послушно согласилась Кира.

В пищеблоке, взяв по порции, они уселись на пол.

— Когда закончилась погрузка на "Цэтморрею", — неожиданно, без предисловий, начал Юрами, — Меня вытащили из клетки, и, к моему счастью, повели на корабль. Если честно, я к тому моменту, уже прощался с жизнью. — он замолчал, взявшись за еду.

— Ну, а дальше? — Кирина миска уже была пуста и девушка нетерпеливо ждала продолжения.

— Дальше не помню. — просто ответил цент. — Мне снова ввели наркотик, причем, убойную дозу — не зря я опасался за свою жизнь, и бросили в рубке. И все.

— Подожди, — озадачилась девушка, — Когда ты пришел в себя? Как это случилось?

— Когда открыл глаза и увидел тебя.

Кира подскочила, как ужаленная, замахала руками.

— Как? Как такое возможно?

— Ну, у меня много версий. Например: увеличенная втрое доза наркотика должна была меня убить, на это был расчет хармийцев. А мой звездолет потом бы нашли с полным грузовым отсеком яиц, и моим трупом, но…

— К-каких яиц?

— Яйца кьяг. Все пять контейнеров были под завязку.

Теперь наступил черед Киры чесать голову.

— Но для чего это им? К тому же, это не объясняет того, как ты оказался на Земле.

— В навигационном блоке был некорректно проложен курс, все настройки сбились, в результате корабль прыгнул, куда прыгнул. — излагал Юрами, убирая пустую тару, — "Цэтморрею" же с моим телом, я думаю, хармийцы хотели отправить поближе к центральным планетам. Факты были бы налицо: корабль с яйцами и двумя живыми кьягами и моим телом на борту. А вывоз этих тварей приравнивается к террористическому акту.

Кира подозрительно посмотрела на мужчину.

— Что- то не сходиться. Если доза была увеличина втрое, то, извини меня, почему ты жив? И еще, у вас разве не исследуют трупы, чтобы выяснить причину смерти?

— Мне очень прискорбно различать в твоих словах ноты сомнения, Кира. Но ты вправе испытывать опасения. — произнес Юрами, направляясь к выходу. — Я и сам не понимаю, как мой организм перенес это воздействие, при такой концетрации наркотика, у меня должны были отказать все системы организма. Но я абсолютно здоров! — они неторопливо шли по направлению к рубке. У девушки, сам собой включился обратный отчет. Десять — дверь, утонувшая в полу, девять — кресла пилота и навигатора, восемь — оживший экран и панель, вспыхивающая зелеными символами, семь — …

— Кира, ты поняла?

— Что… Что ты сказал?

— Он не обнаруживается в крови, уже через сутки.

— Кто?

— Наркотик. — удивленно повернулся к ней Юрами, включая на креслах магнитные фиксаторы, — В моем теле не нашли бы даже следа этого вещества. А следовательно, было бы не доказать, что смерть наступила в результате неестественных причин.

— И что, твой брат правитель Цэтморреи поверил бы в это? — спросила Кира, с напряжением следя за пальцами мужчины уверенно скользящими по панели.

— Кираан не правитель. Он Управляющий. — поправил цент с каменным лицом.

Девушка пожала равнодушно плечами. Какая ей до этого разница, если в данный момент она отдаляется от дома ещё на миллиарды лет.

— Подожди, — вдруг спохватилась Кира, — Мой мозг не пострадает, ты ведь говорил…

— Ты дважды была в сознании, когда запускался пространственный двигатель, так что твои опасения напрасны. Если б ты была центом, я бы подумал, что у тебя есть допуск. — успокоил цэтморреец, развернувшись к ней.

Девушка неуверенно кивнула, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. Она почуствовала, как что-то холодное родилось в середине груди и поползло, захватывая тело. Дыхания не хватало, воздух с трудом протискивался в легкие. Сердце стучало где-то у горла, готовое проломить ребра. Кожа покрылась ледяным потом.

— Что же я наделала? — прошептала Кира по-русски, — Что наделала? — она пнула мужчину по ноге, привлекая его внимание, — Юрами! Разворачивайся. Тормози! Я передумала! Передумала! — закричала девушка на цэтморрейском, пытаясь отстегнуться, — Останови звездолет! Останови!

Юрами испуганно отстегнулся и замер, растерянно наблюдая за вырывающейся, беснующейся девушкой, не долго думая, шагнул к ней и залепил по щеке. Она замолчала, изумленно глядя на него.

— Успокойся, Кира. — строго велел он ей, — Не поддавайся панике.

— Ты врезал мне. — неверяще произнесла девушка, трогая лицо.

— Это действенный способ, нужно было резко переключить твое внимание на что-нибудь другое. Получилось. — объяснил цент, — Корабль в прыжке тормозить нельзя, это опасно. И хочу напомнить — энергии в "Цэтморрее уже нет. Остановимся — умрем, с вероятностью один к бесконечности. — он опустился на колени перед ее креслом, — Я понимаю, ты напугана. Но ведь я тебе обещал — ты вернешся домой. Ты смогла погружаться в разум корабля, чтобы выучить язык, зачит люди и центы не имеют кардинальных непремиримых различий в менталитете. Тебе нечего бояться.

16.

Некоторое время Кира подавленно сидела в своем кресле, поглаживая ладонью щеку. Паника действительно отступила и более не подавала признаков жизни, но настроение осталось препоганое. А еще у девушки слипались глаза, так она хотела спать, ведь ночь была бессонной. Мысли лениво возникали в ее гудящей голове, порождая единственный вопрос — каким местом она думала, принимая это решение?

Девушка зевнула, протерла глаза, но осталась сидеть в кресле. Кинула взгляд на мужчину — он стоял в центре рубки, спиной к ней, молчал.

— Да. Теперь решено. Без возврата. Я покинул родные края, уж не будут листвою крылатой надо мною звенеть тополя… — неожиданно пришли на ум Кире стихи, произнеся которые, она испуганно прикрыла рот рукой. Какие-то не очень подходящие строки, в ее ситуации.

Юрами быстро развернулся и посмотрел на нее с вопросом, как, впрочем, всегда, когда девушка говорила не на цэтморрейском.

— Ты сердишся на меня? — спосил он.

— Нет. Только на себя.

— Ты плохо выглядишь, иди поспи. Все равно, сейчас, нам остается только ждать. — предложил ей цент, снова отворачиваясь. Почему-то мужчина не выглядел радостным, скорее нервозным, а ведь это он вернулся домой, не Кира.

— Сколько ждать?

Юрами пожал плечами, также перенял этот жест от девушки.

— Не знаю. Мы сейчас на самой окраине системы, прыгать ближе было бы опасно. Не волнуйся, нас заметили.

Кира возмущенно выдохнула.

— Слушай, Юрами, что-то не так? Ты вернулся домой. Ну, почти, но с вашими технологиями отсюда до Цэтморреи рукой подать, однако не вижу радости на твоем лице. — потребовала объяснений она, с трудом поднимаясь с кресла. Ноги были слабы и дрожжали.

Цэтморреец обернулся и, окинув ее взглядом, направился к ней. Усадил обратно.

— Кира, тебе нужно передохнуть, слишком много переживаний было за последние сутки, у тебя нервное истощение.

— Хорошо, но ты прежде обрисуй мне четко обстановку, а потом я уйду спать.

— Мы находимся, как я уже ранее сказал, в звездной системе Феррмы, на окраине, за орбитой последней необитаемой планеты. Энергии, даже для внутрисистемного прыжка не осталось. Переводить двигатель в стандартный режим и добираться на топливе — не вариант, слишком долго. Разумнее подождать, нас заметили, скоро должен прийти запрос. Отвечу и уже через сутки здесь будет корабль, который нас заберет, и отбуксирует "Цэтморрею".

— Но я же вижу, ты нервничаешь. Могут быть проблемы?

Мужчина помог ей поднятся и, придерживая под руку, повел на выход.

— Тебе не стоит волноваться, не тебе. — туманно изрёк он.

В каюте, Юрами подсадил девушку в люльку, потрогал ей лоб, покачал головой.

— Я введу тебе легкий препарат, он поспособствует твоему сну. — мужчина подошел к панели к раскрытому черному ящичку и достал инъектор, — Не о чем не беспокойся, когда придет время — разбужу.

Девушка хотела воспротивиться по-началу, но потом согласилась с доводами пришельца, она и в самом деле вся изворочается и измучается, пытась уснуть, и ей станет еще хуже. Поэтому послушно подставила плечо для укола.

* * *
Киру разбудили собственные рыдания. Куртка под головой была вся влажная, значит плакала долго. Она поднапрягла память — темнота и пустота, будто и не снилось ничего ей, но просто так ведь не ревут? Хотя, стопроцентной уверенности все-таки не было.

Оглядевшись, девушка обнаружила, что в каюте одна, вероятно проснулась раньше срока. Она выбралась из люльки и тут же почувствовала головокружение, пол начал уплывать из-под ног. Кира оперлась о стену и сползла по ней вниз, села, пятой точкой ощущая мелкую вибрацию. Спустя несколько минут звездолет слегка тряхнуло, затем последовал мягкий толчок. Вибрация пропала, головокружение тоже.

— Прилетели?! — испуганно произнесла Кира вслух. — Почему Юрами не разбудил меня?

Она поднялась на ноги и неуверенно направилась к выходу, осторожно ступая. Вышла в коридор.

— Юрами! — позвала негромко. Тишина. — Так, а мне куда сейчас идти?

Она растерянно огляделась, обдумывая дальнейшие шаги. Внутри зашевелилось какое-то тягостное нехорошее предчувствие.

Цент рассказывал Кире, что посадки на планеты совершает сам звездолет, значит мужчина, может в рубке и не присутствовать. В лаборатории, в такой момент, скорее всего, его тоже нет. Поэтому девушка решила спуститься на нижнюю палубу, и поискать Юрами там.

Внизу было холодно и сумрачно. Она поежилась, потирая покрывшиеся мурашками руки, свернула в тесный коридорчик, ведущий к открывающейся ракушке, и успела заметить цэтморрейца, скрывшегося за поворотом. Киру удивило то, что на нем был скафандр для выхода в открытый космос или на планеты с неподходящей атмосферой, она озадаченно притормозила не несколько секунд, пытаясь сообразить, что же вынудило Юрами надеть его.

— Юрами. — опомнилась девушка, бросилась за ним, но споткнувшись обо что-то, растянулась на полу, зашипела, зажав руками ногу и баюкая ее. Происходящее нравилось ей все меньше. Она отняла ладонь и осмотрела место ушиба — не страшно. Поднявшись по стене, Кира, слегка прихрамывая, двинулась дальше по коридору. За поворотом слабо мерцала перламутром предохраняющая пленка, мужчины не было. Цэтморреец покинул стены звездолета.

Кира сильно замерзла и была уже не на шутку испугана. Мысли, одна страшнее другой, завертелись в голове. С великим трудом, собрав остатки воли в кулак, она подошла ближе, остановившись рядом со столбом, мигающим зелёным. Вгляделась, пленка сильно искажала, но общую картину разглядеть было можно — это был каменный мир, раскрашенный во все оттенки серого и черного, освещенный тусклым закатным светом. Кира подняла взгляд вверх, на небо и увидела звезду, размером с копеечную монету, в черноте космоса.

— Но как же так? — прошептала она потерянно, — Ведь Феррма — двойная звезда. Должна же быть, где-то точка… — бормотала девушка, разыскивая на черном небе маленькую сестру главной звёзды системы цэтморрейцев. За этим занятием она не сразу заметила движение снаружи, прямо перед трапом звездолёта. Три фигуры в коричневых объемных скафандрах с прозрачными пузырями-шлемами, подсвеченными изнутри, стояли, склонив головы перед высоким, одетым в серебристое, Юрами. Кира, сама не понимая для чего, на каких-то древних инстинктах, пригнулась, спрятавшись за столбик. Так себе укрытие, но за защитной пленкой, можно надеятся, что не разглядят, если, вдруг будут смотреть в ее сторону. От холода и гремучего коктейля эмоций девушку сотрясала дрожь, но она не уходила.

Снаружи, судя по активно жестикулирующему Юрами, разговор вёлся на повышенных тонах, точнее, говорил он, а трое слушали, склонив низко головы. Под их шлемами, Кира рассмотрела короткие, кучерявые, ярко — рыжие волосы. Вдруг один из них сделал шаг вперёд, ударив кулаком себя в грудь, упал на колени. Остальные замерли. Цэтморреец тоже стоял прямо некоторое время, подняв голову в черном шлеме кверху.

— Звездой своей любуется, наверное. Давно не видел. — растрогалась Кира. Она уже хотела вылезти из-за столба, тело затекло от холода и неудобного положения, к тому же ничего секретного, вроде бы не происходило.

Но не успела девушка шевельнуться, как Юрами оторвался от созерцания черного неба и шагнул к одному из тройки, что продолжал стоять на коленях с опущенной головой, поднял руку. Только сейчас, Кира разглядела, небольшой черный предмет, который мужчина сжимал в ладони, запакованной в белую перчатку. Сверкнуло голубым, и рыжий упал, лицом вперёд, на камни. В его шлеме зияла огромная обугленная дыра.

Кира вскрикнула, но тут же зажала себе рот, попятилась назад, так же на полусогнутых, не покидая слепого пятна, создаваемого спасительным столбиком. За поворотом она припустила во весь дух, но тело плохо слушалось, ноги заплетались и девушка несколько раз упала, больно ударившись коленями. Наконец, выбравшись на верхнюю палубу, рванула к каюте. Ей было так страшно, как никогда до этого, даже два предыдущих смертельных боя с кьягами, не вызывали в ней того ужаса, что она испытывала сейчас.

Юрами убил человека, то есть, вряд ли это был человек, но какое-то разумное существо. Убил. Хладнокровно.

— Что же мне делать…. что же делать…. ведь он убьет меня, если узнает… — бормотала Кира, остановившись возле каюты. — Укол! Он специально…. чтоб я спала…. Какого черта, я проснулась? Какого черта… Что же делать?

Она вдруг замерла, и со всей дури отвесила себе оплеуху по той же самой щеке.

— Соберись. Соображай, на кону твоя жизнь.

Простимулировав себя таким образом, Кира рванула в рубку. Юрами может запросить из памяти корабля ее передвижения, так, на всякий случай. Нужно попытаться их стереть. С рекордной скоростью добежав, запрыгнула в кресло перед экраном.

— Только бы успеть… Только бы успеть..

Она натянула шлем, почуствовала, как привычно растворяется в разуме "Цэтморреи", ответила на ее приветствие. Отовсюду начали появлятсь разнообразные образы — корабль решил, что девушка пришла заниматься.

— Нет, нет. Не это. — замотала она головой. Из-за сильного волнения у нее ничего не получалось, ее не понимали, запросы, как мячики отскакивали обратно к ней. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Кира опять попыталась объяснить, что ей нужно, добавив еще и визуализацию требуемого. Спустя пару секун ее вытолкнуло, она сняла шлем, так и не поняв, получилось или нет.

Девушка подскочила, бросилась к выходу, но в коридоре перешла на шаг, чтобы у Юрами не возникло вопросов, что это она тут разбегалась, если вдруг его встретит.

— Только не сейчас… не сейчас… — шептала Кира, как мантру, надеясь, что пронесет, и она успеет добраться до каюты. Пронесло.

Шмыгнув в свою люльку, девушка свернулась в позу эмбриона, старательно выравнивая дыхание и, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. План ее был прост — она все это время спала, да и сейчас, спит. Но не так просто договориться со своим телом, оно никак не желало поддаваться контролю — руки потели и тряслись, грудная клетка ходила ходуном от частых вдохов и выдохов, а сама Кира, была, как сильно сжатая пружина — только тронь, выстрельнет.

В этот момент дверь в каюту открылась и вошел Юрами. Девушка не справилась, ощутимо вздрогнула.

" Погибла" — пронеслось в ее воспаленном мнительностью мозге. Но, возможно, это и помогло ей в следующую же секунду соорентироваться. Она громко застонала, начала метаться, махать руками.

— Пусти… тварь… сдохни… — бессвязно, подражая лепету спящего, бормотала Кира. Девушка не знала, как ведет себя, когда видит кошмары, но в шаге от смерти, сыграешь так, что Станиславский бы апплодировал стоя.

Юрами подбежал к ней, схватив руками девушку за плечи, стал легонько трясти.

— Кира! Кира!

Она медленно открыла глаза — на лице ее читался ужас, неподдельный.

— П-пора вставать? — ляпнула она первое, что пришло в голову.

— Ты кричала. Плохой сон? — спросил мужчина, с беспокойством заглядывая ей в глаза. Кира могла покляться, что он переживает. Но как так может быть? Пять минут назад, он забрал без колебаний чью-то жизнь, а тут — такая тревога на лице.

— Д-да. — пустила она петуха, прокашлялась.

Юрами, не убравший еще, с ее голой кожи, рук, принялся трогать ей лицо, лоб, шею.

— У тебя повышена температура тела, и сильно. — вдруг цент крепко прижал ее к себе, обнимая, — Я выясню причину, не переживай.

17.

Кира осторожно, стараясь, не вызвать подозрений, выбралась из его рук, села на край люльки, свесив ноги.

— Это простуда. У меня уже с самого подъема горло болело. — соврала она. Горло болеть начало только сейчас. Переохлаждение на нижнем уровне даром не прошло.

" Только бы не сложил два плюс два" — думала девушка. Ей теперь казалось, что Юрами смотрит как-то подозрительно, а она все время совершает досадные промахи.

— И ночью я мерзла. — добавила еще Кира, для убедительности.

Цэтморрец снова схватил ее за руки.

— Кира, но почему ты мне ничего не сказала? — возмутился он, совершенно непритворно. — В условиях долгого нахождения в космосе, это может быть очень опасно для тебя. Поразительная беспечность!

Неожиданно, девушка вспомнила одну очень важную деталь, и ей стоило огромных усилий не открыть рот от ужаса. Звездолет не поднялся с планеты!

" Может сказать ему, что я хочу спать. Или попросить еще укол, мол не отдохнула совсем. Или…"

— Кира, — Юрами погладил ее по плечу. Она напряглась, что-то он не в меру сегодня распускает руки. — Ты поняла?

— А-а? Что?

— Пока ты спала мне пришлось сесть на Энту — планету, рядом с которой мы выпрыгнули, поднятся обратно еще не успел, зашел проверить тебя, и не зря, как оказалось. — сообщил мужчина, словно читая ее мысли.

— Для чего? — обмирая внутренне, все же спросила Кира.

— Пять контейнеров яиц. Меня бы предали суду, не помог бы и Кираан. Я их выгрузил. — объяснил Юрами.

" И, так, между делом пришил одного."

— Я, сейчас, сниму у тебя жар, а потом выведу звездолет на орбиту — скоро прибудет буксировщик.


Корабль, отправленный за ними, выпрыгнул из разрыва, в опасной близости от "Цэтморреи". О чем тут же Кире сообщил оживший экран. На прозрачной голубой поверхности рядом с зеленой точкой замигала точка побольше и красного цвета.

Девушка встрепенулась, последний час она просидела тут, отказавшись идти с центом в лабораторию. И от жаропонижающей инъекции, тоже отказалась. На что получила полный укоризны взгляд.

Она вскочила с кресла и бросилась в коридор.

— Юрами! — позвала на бегу. Страх ее немного притупился, но никуда не исчез. Однако, приближающийся корабль, с цэтморрейцами на борту и неизвестность, что поджидала ее вместе с ними, пугала так же сильно. И одной, без поддрежки мужчины, хоть и убийцы, Кире не справиться.

Вбежав в отсек, сразу отыскала взглядом цента.

— Юрами. Корабль.! — выпалила она и согнулась пополам в попытке отдышаться.

Юрами тревожно взглянул на нее, подошел, потрогал лоб.

— Далеко? — немного растерянно спросил он.

— Очень близко! — выпрямилась Кира, — Если я правильно разобралась… Юрами, ты скоро будешь дома! — хоть он и убийца, а девушка все равно не могла за него не радоваться. — Я тебе очень завидую. — честно призналась она в своих чувствах.

— Дома… — повторил мужчина за ней в непонятном смятении. Он отвернулся и замер, запустив пальцы в койсы.

— Юрами… Тебе есть, чего бояться? Может еще одну кьягу на борту прячешь?

— Кьягу? Нет, конечно. — направился к выходу, — Не обращай внимания. Все в порядке. Пойдем.


В рубке отчаянно что-то пищало. Юрами подбежал к панели и принялся жать на кучу символов, Кира, вставшая за его спиной, не успевала следить за руками цента, так они быстро летали по гладкой поверхности. Раздражающий писк прекратился. Мужчина занес палец над очередной закорючкой и после секундного колебания, нажал. Отсек заполнил громкий голос, при первых звуках которого цэтморреец побелел.

— Приветствую тебя, брат. Мы не виделись очень долго. Я решил лично заняться тобой и твоим попрыгунчиком. Моя " Сорра" приступила к работе.

Кира, не сдержавшись, хмыкнула. Возможно это нервное, но ее очень насмешило прозвище для звездолета цента.

— Попрыгунчик. — виновато объяснила она, повернувшемуся в недоумении мужчине. — Ты знал, что Кираан, сам прилетит?

Юрами вновь на нее взглянул, словно она ляпнула, что-то, неприличное.

— Что? — не поняла его реакции девушка, — Вижу, не знал.

"Цэтморрею" ощутимо тряхнуло. Кира не удержавшись начала заваливаться назад, но Юрами успел ее поймать, сам чудом удержавшись на ногах. Он усадил ее в кресло, тряхнул головой и, вновь подойдя к панели произнес.

— Приветствую тебя, Управляющий. Рад слышать твой голос. — Кира могла покляться, что вовсе он не рад, — Это великая честь для меня — принимать твою помощь. Не откажи мне в одной просьбе, брат. Когда мы будем в ангаре "Сорры", прошу подняться тебя на борт "Цэтморреи". - как ни старался, Юрами, скрыть дрожь в своем голосе, девушка ясно ее различила. Он боится? Или… Настолько ненавидит, что не может взять под контроль свои чувства.

— Убить меня хочешь? — с насмешкой раздался снова голос Управляющего, заставив Киру вздрогнуть.

"Убить?"

Юрами тяжело вздохнул, медленно выпуская из себя воздух. Кулаки его сжались.

— Я не шучу. У меня есть важный разговор. И поговорить мы можем только здесь, с глазу на глаз. Я прошу тебя, Управляющий.

— Нет. — твердо заявил Кираан, — Не хочу предоставлять службе безопастности дополнительные козыри против тебя. Поговорим наедине на "Сорре".

Кира слушая этот диалог ошарашено чесала голову. Юрами по словам брата выходил каким-то преступником-рецедивистом, а не ученым. И еще убийцей.

Юрами опустил голову, не решаясь более на просьбы. Он подошел к девушке, опустился перед ее креслом на колени.

— Ничего страшного, Кира. — произнес он, взяв ее за руку, — Так будет даже легче.

— Ага, — кивнула головой девушка, — Особенно легко будет мне! Практически голой! На глазах у всех!

Цент опять виновато опустил голову, но промолчал. Затем поднялся и подошел к панели.

— Выходи, Юрами. — раздался голос Кираана.

Мужчина обреченно опустил плечи и развел руками.

На Киру разом навалилась робость, сердце взволнованно застучало вдвое быстрей, ладони вспотели. С трудом поднявшись на ноги она двинулась к выходу.

— Пойдем. — позвала девушка, замершего столбом цента.

18.

Они спустились на нижний уровень. Юрами шел немного впереди, а Кира, цепляясь за его руку, еле передвигала ноги от волнения и страха, сзади. Сейчас, ей было абсолютно все равно, что несколько часов назад он кого-то убил. Да, хоть целую роту! Сейчас, в этом мире, на несколько миллиардов световых лет вокруг, ей не на кого больше положиться и некому доверять, кроме этого цента.

Остановившись перед столбом, мужчина занес над ним ладонь, но девушка быстро перехватила его руку, отводя в сторону.

— Ты мне обещал! — прошептала она, глядя ему в глаза. Юрами твердо кивнул, сжав ей пальцы.

— Не бойся, Кира! ТЕБЕ нечего опасаться.

Он опустил ладонь на столбик, и ракушка быстро раскрутилась, открывая выход. Цент шагнул к пленке, потянув девушку за собой. Они замерли на мгновение перед мерцающей преградой, крепко взявшись за руки. Кира в последний раз судорожно выдохнула, ощущая в груди расползающийся холод плохого предчуствия. Она с непонятной грустью оглянулась назад на темное нутро звездолета, и в этот момент мужчина шагнул наружу, вытаскивая за руку и ее.

Первое, что бросилось ей в глаза — это огромные размеры ангара, куда их втянул корабль Управляющего. Здесь с легкостью разместилось бы и десять подобных "Цэтморрее" звездолетов. Их катерок выглядел немного потерянно и жалко на огромной посадочной платформе "Сорры". Вверху переплетались, как огромные сосуды толстенные трубы. Такие же толстые, но прзрачные трубы в некоторых местах выростали из пола и тянулись ввверх, пронзая потолок. Освещение было знакомое — зеленоватый неровный свет.

Кто их встречал, Кире из-за спины цента видно не было.

— Спускайся, брат, — раздался знакомый голос, — За свои деяния нужно отвечать.

Девушка почуствовала, как Юрами вздрогнул, но продолжал молчать и не двигался с места. Кира испугалась — так, чего доброго, его повяжут, а он и слова не обронит. И она останется одна. Вырвав свою ладонь, Кира шагнула в сторону, выходя из-за спины мужчины, где оставалась незамеченной, и прямо взглянула на делегацию у трапа. Всего лишь трое цэтморрейцев — один впереди и двое по бокам, и чуть сзади.

Кираан, а впереди, по мнению девушки, несомненно был он, коротко мазнул по ней презрительным взглядом, задержавшись немного на ее босых ногах, и поднял вверх правую руку. Двое по бокам, тотчас синхронно сделали назад несколько шагов и вновь замерли в прежних позах. Управляющий же подошел вплотную к трапу, так, что Кире были видны его тусклые черные глаза, словно две лужи с мазутом, на темном оливковом лице. Схожести между братьями она не находила никакой.

Кираан, легко тряхнул, убранными в хвост, койсами, незаметно выдохнул.

— Юрами… — глухо произнес он, быстрым движением потерев лоб. — Считаешь, мало привлек к себе внимания? ЧТо ты притащил с собой?

Кира была уязвлена до глубины души этим надменным "что". Словно она обезьяна какая-то. Да, даже обезьяна считается — "кто".

— Управляющий, я… прошу, — обрел дар речи, наконец, Юрами, — Прошу…

— Откуда ты притащил это? — требовательно перебил его Кираан, вперив свой мутный взгляд в девушку.

Кире, сколь напуганной бы она ни была, терпеть унижения еще не приходилось в своей жизни. Вот как-то обошло ее это стороной. Поэтому смолчать было выше ее сил.

— ЭТО слышит и все понимает. — твердо произнесла она, заглянув на мгновение, Управляющему в глаза. — На моей родине, считается невежливым, обсуждать че… кого-либо, в его же присутствии. Извините. — добавила в конце речи, растеряв всю свою отвагу.

Кираан вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся, затем так же резко оборвав смех, поднялся по трапу, на ходу стягивая с себе какой-то плащ-камзол, и накинул на плечи изумленной девушке.

Кира от нахлынувших эмоций, чуть не лишилась чувств. Еще и Юрами рядом рухнул на колено, уткнувшись лбом в согнутую руку. Она инстинктивно закуталась в теплый пиджак, под вновь ставшим презрительным, препарирующим взглядом главного цента.

— Юрами, на тебя наложено обвинение за связь с террористической организацией "Новый мир", — перевел он взгляд на макушку брата, — За пособничество в распространении…

— Но он не виноват! — перебила взволнованно Кира, — Его же подставили. Юрами мне рассказывал…

Кираан повернулся, гневно сверкнув усталыми глазами.

— Помолчи, ребенок чужих звезд. — приказал он повелительно.

— Я не буду, — на остатках воли возразила девушка, понимая, что Юрами сейчас уведут, — И я взрослая личность, а обвинять голословно, без доказательств…

— Они есть. — вставил Управляющий, на удивление спокойно. — И закрыть на них глаза, как поступал я обычно, уже не получится. Он развернулся и сделал знак рукой, стоящим неподалеку центам. Двое встрепенулись и рысцой бросились к трапу, поднялись, встав по бокам от Кираана.

— Поднимайся. — приказал Управляющий.

Юрами медленно встал на ноги, виновато вглянув на Киру, опустил голову.

— До выяснения всех деталей, ты будешь содержаться в тюрьме на Умойч. — закончил Кираан и начал спускаться по трапу, следом за ним понуро шел, не оглядываясь, его брат с конвоем. Кира совершенно потерянная и, сбитая с толку таким поворотом дел, продолжала стоять у открытого входа в "Цэтморрею".

"Вот так. И поделом тебе." — горько подумала она.

— Я еще долго буду вынужден ждать тебя, взрослая личность? — донесся до нее едкий голос цента.

Кира увидела, что Управляющий не ушел, а остановился у основания трапа и с недовольным выражением лица смотрел на нее.

— Кира. — пробормотала она, спускаясь.

— Что?

— Мое имя — Кира. — встала она рядом с ним. — Рада знакомству. Твой брат много рассказывал о тебе.

— Правда? — удивился Кираан, чему-то усмехнувшись.

— Нет.

Цент нахмурился, сурово спросил:

— Для чего, тогда ты соврала?

Кира испуганно замотала головой.

— Нет, нет. У нас просто так принято говорить при знакомстве…

— Говорить неправду?

— Да нет же! Так говорят, когда хотят сделать приятно собеседнику, показывая этим, что о нем знают и думали. — вывернула девушка, переступая ногами по холодному полу.

Кираан тряхнул койсами, но промолчал, однако вид у него оставался кислый. Он развернулся и широко шагая, направился в сторону прозрачной трубы. В одну из таких центы затолкали унылого Юрами. Перед тем как скрыться из виду, он нашел глазами Киру и украдкой послал ей короткую, задорную, ободряющую улыбку и подмигнул. Подмигнул. Она даже остановилась от неожиданности. Девушка вспомнила, как объясняла ему однажды значение этого универсального жеста. В данной ситуации это могло означать, что мужчина либо хотел приободрить ее — вроде, прорвемся, — либо негласно предложил стать его сообщником. Но Кира вовсе не собиралась вмешиваться в его интриги и влезать между двумя братьями, она только хотела как-нибудь вернуться домой.

Кира плотнее закуталась в теплый пиджак управляющего и поеживаясь от пробирающего озноба, поспешила за Кирааном, который был уже у трубы.

— Входи. — указал рукой он на серебристую платформу-поршень внутри.

— М-меня тоже за пособничество? — испугалась вдруг девушка, нерешительно заглядывая в полость этого лифта.

Управляющий поморщился, потер лоб, словно его уже давно мучает головная боль.

— Стоит?

— Нет, мне ничего не известно. — тут же открестилась она, а в голове встал фрагмент недавнего проишествия — убийства рыжего. Не получится ли так, что скрывая это, Кира автоматически станет подельницей Юрами. Она, неосознанно копируя жест цента, задумчиво потерла лоб. — Я в первый раз об этом слышу. Мы с Юрами были не особо близки — просто попутчики и все. Он…

Кираан предупреждающе выставил ладонь.

— Подожди. Не сейчас. — не терпящим возражений тоном оборвал он ее, принуждая войти в прозрачную кабину, шагнул следом. Платформа плавно и быстро взмыла вверх. — У меня сейчас нет желания возиться с тобой. Ваше прибытие оторвало меня от важного занятия. Перенесем допро… нашу беседу на планету.

Кира кивнула головой. А потом вспомнила, что это ничего не объяснит мужчине, сказала:

— Хорошо.

В горле начинал собираться ком от обиды и унижения, глаза защипало. Почему с ней обращаются, как с какой-то нелегальной эмигранткой, словно она с боем пробивалась на эту Цэтморрею. Да не сдалась ей эта планета тысячу лет.

Накрутив себя таким образом, Кира принялась украдкой шмыгать носом, отворачиваясь от цента и глотая тайком слезы.

Платформа остановилась и они оказались в широком серебристо-белом коридоре. Кираан не обращая на девушку внимания, подошел к массивной перегородке, которая при его приближении бесшумно отъехала в сторону.

— Проходи. — бросил он через плечо.

— Куда ты меня привел? — спросила Кира, стараясь скрыть слезы в голосе.

— Жилой отсек. Мой личный. Пойдем. — Управляющий ухватил ее за локоть и провел по небольшому коридору, остановившись перед неприметной дверью. — Вот. — махнул на нее рукой. — Здесь ты проведешь первые несколько дней. Это изолятор. — с этими словами он втолкнул замешкавшуюся девушку внутрь и захлопнул дверь.

От неожиданности Кира даже ничего не успела сказать, стояла и открывала-закрывала рот, как рыба, выброшенная на сушу. Оглянувшись, она поняла, что стена отделяющая комнату от коридора, абсолютно прозрачная. Кираан стоял по ту сторону и смотрел на нее, потом развернулся и скрылся за соседней дверью.

19.

Киру разбудил самый противный в мире звук — голос Управляющего, цента, которого она записала в свои личные враги. Не открывая глаз и отворачиваясь от ярко вспыхнувшего освещения, она процедила сквозь зубы:

— Не ожидала тебя с утра пораньше. Подцепишь еще что-нибудь от меня, Твое Величество.

— О! — услышала девушка восторженное восклицание незнакомого голоса, — Ги Управляющий, она разговаривает! И как непочтительно!

Кира резко села на кушетке, на которой вчера уснула, вволю наревевшись, кутаясь в ненавистный пиджак. Перед ней стояли Кираан и какой-то неизвестный цент преклонных лет, судя по глубоким морщинам на лице. На старике была защитная одежда в виде прозрачного балохона и пузыря-маски.

— Зря пренебрегаешь защитой Ги Управляющий. — проворчал он, разглядывая девушку. — Не могу даже вообразить, где подобрал твой непутевый брат это существо?

Кира резко выдохнула. Вчера, после часовой истерики, успокоившись, она подумала, что изолятор — это в принципе здравая мысль, и если бы ее культурно попросили и объяснили важность этих мер, то разве бы она упрямилась и возражала бы? Нет. Но с ней поступили, как с неразумным животным — загнали в загон и заперли. Ни тебе поесть, ни попить, из удобств — туалетная комната метр в квадрате.

— Да, Кираан! Не бережешь ты себя, не бережешь. — проговорила Кира насмешливо, так ее покоробили высказывания пожилого мужчины. Управляющий вздрогнул, потемнел, но промолчал. Но не смог смолчать второй цент, лицо его в пузыре вытянулось от возмущения.

— Как ты смеешь дикарка….

— Замолчи. — оборвал его Кираан, подняв ладонь вверх, — Я не за этим тебя позвал.

— Прошу простить, Ги Управляющий, но эта грязная чужачка…

— Я не грязная! — возразила девушка, — Я, может быть почище вас буду. Мыслями так уж точно. — она встала с кушетки, запахнув посильнее на груди пиджак, — А то, что волосы не причесаны, или то, что я недостаточно одета, так это Юрами виноват. Утащил меня, можно сказать, прямо из постели. А у вас даже расчесок нет! — выговорившись Кира села, болезненная слабость никуда не делась после нескольких часов сна.

— У меня есть этот предмет. — неожиданно произнес Кираан, рассматривая голову девушки, — И я отдам его тебе, Кира, если ты позволишь доктору осмотреть себя. — неожиданно мягко произнес он, назвав ее по имени. Она смутилась, сложно ненавидеть, и считать врагом, когда с тобой начинают разговаривать по-человечески.

— Это он врач? — указала она взглядом на цента.

— Да.

— Ну, хорошо. — неуверенно согласилась девушка, — Только если он перестанет меня оскорблять.

— Мартэ не будет. — пообещал Управляющий, и Кира явственно различила угрозу, сквозившую в его словах.

Врач угрюмо поджал свои большие отвисшие темные губы, и приложив ладонь к груди, склонил покорно голову.

— Я мастер своего дела! — гордо заявил он, — Если это нужно Управлящему, я отрину ненужные эмоции, только и ты девочка проявляй уважение.

— Легко! — одобрила Кира, — Я, вообще, не люблю конфликтов, и по возможности стараюсь их избегать.

— Приступай уже. — нетерпеливо оборвал их словесные расшаркивания Кираан. Вид с утра он имел такой же недовольный, разве только менее усталый, чем вчера.

Доктор поспешно шагнул к кушетке, выуживая из карманов небольшую прозрачную трубочку. Размял ее в ладонях, придав форму вытянутого овала.

— Руку.

Кира высвободила конечность из длинного рукава и протянула центу. Не прикасаясь к ее коже, он налепил полученную желеобразную субстанцию ей на запястье. Отошел на пару шагов назад. Замер в излюбленной позе центов — ладони на плечах. Кираан же стоял как изваяние с момента своего прихода, не шевелясь.

Девушка с любопытством осмотрела нашлепку, которая постепенно наливалась голубым свечением. Она прищурила глаза, пригляделась, внутри еле различимые вспыхивали и исчезали искорки. Подняв голову, наткнулась на высокомерный взгляд старика.

— Примитивный ум это может испугать. — обронил он презрительно, кривя губы. Кира даже засмотрелась — они были чрезвычайно подвижные.

— Тебе нечего стыдиться, у каждого свои слабости. — ужалила его она в ответ. И хоть он раздражал ее ужасно, девушку коробило, что ей приходиться говорить "ты" старшему по возрасту и тем более Управляющему, потому что другого, более уважительного обращения, в цэтморрейском языке не существовало. Были приставки к именам, но их она не учила.

Врач фыркнул, открыл рот, но предупреждающий взгляд Кираана, заставил его преждевременно закатать губы.

— Мартэ, не пора?

Доктор безмолвно согласился, приблизившись к девушке, и с силой отодрал немного затвердевший материал.

— Ой! Больно же. — возмутилась она, обхватывая запястье.

— Мартэ! — сурово произнес Управляющий, вложив в одно это слово столько красноречивого смысла, что Кира нервно поежилась.

Старик огляделся и тяжело вздохнув, прилепил массу на ближайшую стену, растянув ее в форме прямоугольника.

— Никаких условий! — сокрушенно пожевал он губами, с интересом вглядываясь в этот прозрачно-голубой лист. Кираан неожиданно ожил и, потеснив пожилого у стены, устремил свой взор туда же.

— Что скажешь, Мартэ?

— Скажу, что девочка сильно истощена. Специфически, видишь? — ткнул он пальцем в верхний угол экранчика. Управляющий согласно склонил голову, кинув на Киру короткий задумчивый взгляд. — Это следствие долгого нахождения в условиях космоса без обязательной подготовки организма, видишь, — Кираан только молчаливо соглашался, не перебивая, — Органы не функционировали нормально, особенно пострадали головной мозг и костная ткань. — рассказывал Мартэ ровным тоном, как будто перечислял ингредиенты в суп, — Слабость, головная боль, перепады настроений, некачественный сон, что-то было из этого в последнее время? — обратился он вдруг к девушке.

— Да. — помертвевшими губами произнесла она, слушая эти страшные вердикты. Вспомнила, что действительно, бывало.

— А вот, посмотри! — опять указал старик Кираану куда-то, — Юрами, очевидно, было не все равно, что будет с этой чужачкой. Он стремился нивилировать последствия. — Мартэ с чувством почмокал губами, — Пожалуй, если бы не он, дела бы обстояли намного хуже.

Кираан шумно выдохнул и, сжав кулаки, отошел от стены.

— Если бы этот недоумок, иногда думал, последствий не было бы совсем. Никаких. — глухо процедил он, наблюдая за Кирой.

— Так, это все не страшно, — отмахнулся доктор, продолжая изучать нашлепку, — Ги Управляющий! — вдруг встрепенулся он, разворачиваясь, — Ты только взгляни!

— Что там? — не выдержала и девушка, — Я опять в шаге от смерти?

Но центы дружно проигнорировали ее реплику.

— Мартэ!

— Да, Ги Управляющий. — гордо подтвердил старик, словно сделал открытие. — Это яд, часть клеток необратимо изменена, — и они так же дружно повернулись и смерили Киру удивленными взорами, — И она жива!

Кираан, вероятно разглядевший на лице девушки испуг, неожиданно сорвал материю со стены и свернув в изначальный вид, сунул доктору в карман.

— Не торопись, Мартэ. Но к вечеру, чтоб все результаты были. А, сейчас, помоги Кире.

Старик, двинувшийся уже на выход, озадаченно развернулся, вопросительно взглянул на Управляющего.

— Нет, лучше иди. Но я тебя предупредил — без лишних разговоров. — раздраженно махнул рукой тот в сторону двери. Цент почтительно приложил ладонь к груди, и пятясь, торопливо скрылся из виду.

Кираан, как-то устало прикрыл глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, задержал дыхание. Медленно выдохнул, словно успокаиваясь. Вид у него был неважный.

Девушка, конечно не могла считаться специалистом по цэтморрейцам, но Юрами был какой-то другой, живой, что-ли, да даже старик-доктор. А управляющий, Кира украдкой наблюдала за ним, из-под полуопущенных ресниц, привалившись к стене от слабости, Управляющий был словно мумия с мутным взглядом.

Она не смогла сдержать зевок, и как воспитанная девушка, прикрыла рот, зарывшись лицом в полу пиджака. Ей очень хотелось спать, даже услышанные диагнозы уже не сильно пугали. Кира едва сдерживалась, чтоб не прилечь прямо сейчас.

"Почему он не уходит?"

— Кираан, я хочу спать. И, как грязная дикарка, могу себе позволить говорить прямо. Уйди. — посмотрела она на него. Управляющий напрягся, закаменел и без того безжизненным лицом. Девушка лениво подумала, что возможно серьезно нарушает местную субординацию, иначе как объяснить странную реакцию цента на свое имя.

— Необходимость в изоляторе отпала. Ты не представляешь опасности. — сообщил он вдруг ей.

20.

Кира сидела на кухне и пила чай. Ее родители находились здесь же — смотрели горячо любимый мамой сериал "Секретные материалы". Девушке он не то, чтобы не нравился, просто смотреть в третий раз одно и то же было уже не интересно. Она улыбнулась, вспоминая, как пару лет назад они вот так же сидели втроем. Было здорово. Из папиного ноута до нее доносились реплики героев. Кира прислушалась, гадая, что это за серия.

— Это не человек, а чудовище! Его нельзя поместить в учреждение! — так, это Малдер, уж его то голос она не спутает никогда. К тому же без дубляжа. Всегда смотрели только так, благо и родители и сама девушка владели английским, как родным.

— А что прикажите с ним сделать? В зоопарк поместить? — Скиннер. Кира задумалась, никак не могла припомнить дальнейший сюжет.

— Да, Кира! — обернулась к ней мама строго, — Что прикажешь им с тобой делать? А?

Девушка открыла, рот в недоумении, не понимая о чем речь.

— Да, да. — склонил голову папа, взглядом поверх очков, осуждая непутевую дочь, — Ты чужая здесь. Чужая.

— Но мама, я…

— От тебя, я предчуствую, будут одни проблемы. — пробубнила мама, другим странно знакомым голосом, шамкая губами, — Говорил я Ги Управляющему — отправь девчонку на Харму. — а это уже старик-доктор, сидит на ее кухне, устроив ладонь на папином колене.

Папа согласно закивал.

— А что! Идея здравая. — проговорил он, тоже превращаясь в старого цента.

— Здравая! — подтвердил Мартэ у ноутбука, — Да только Ги Управляющий против.

— Пошел вон из моего дома! — закричала Кира, вскакивая, и не узнавая родных стен. — Всего лишь сон. — простонала она, падая обратно на спину. И опять эти люльки вместо нормальных человеческих коек. Что за мания такая у цэтморрейцев закукливаться в стены на время сна?

— Твоего дома? — возмутился доктор, который почему-то обретался здесь же, в комнате, которую выделил ей Кираан вчера, или сегодня, определить это с ходу девушка не могла. — Это личный крейсер Ги Управляющего, "Сорра".

— "Сорра", "Сорра". Я помню. — пробубнила она, потягиваясь, — А что ты, уважаемый Мартэ, делаешь в моей комнате? — рискнула Кира назвать старика по имени. Лицо доктора неожиданно обмякло, губы одобрительно подтянулись.

— Ги Управляющий распорядился. — ответил он, — Ему на планету нужно, а он здесь — и все из-за тебя! А что с тобой будет? — девушка пожала плечами, на этот риторический вопрос. Доктор подумал немного, перебирая толстые койсы, падающие на грудь. — Я ему так и сказал: девчонка молодая и здоровая, почти, она не одну нору пророет, прежде, чем издохнет.

— Какую нору? — ошалело переспросила Кира, бросив свое занятие. Она отчаянно принюхивалась к себе, пытаясь определить, есть запах пота или нет — второй раз она спит в этом пиджаке и просыпается вся мокрая. Очевидно из-за болезни. — В смысле издохнуть?

— Мартэ! — грозный оклик заставил обоих взрогнуть. В комнату, незамеченным ими, вошел Кираан. — Все готово? — вопросил, у почтительно замершего с рукой на груди, цента. Одет Управляющий сегодня был во все черное, что по-мнению Киры ему не шло, вчера в растянутой кофте, он выглядел выигрышнее. Кофта хотя бы отвлекала внимание от мертвых глаз.

— Только проснулась. — доложил старик центу, — Кричала. — он, неодобрительно зыркнул в сторону девушки, добавил, — Звала мужика!

Кираан перевел мутный взор на Киру.

— Что? — подалась вперед она возмущенно, едва не вывалившись из люльки, — Это поклеп!. Я только глаза открыла, а он меня уже на Харму отправить хочет, землю рыть. — Кира зло выдохнула, откидывая с лица всклокоченные волосы, — И, вообще, что происходит? Почему я вторые сутки сплю, как… Сплю? Что он мне колет? — девушка вылезла, встав напротив центов. — Что за отношение, вообще, к гостям? Я на Цэтморрею не собиралась, не хотела, но так вот сложились обстоятельства. — Кира вновь набрала в грудь воздуха и сделала пару шагов назад, — Наконец, — подняла она вверх палец, — Я, как официальный и единственный представитель планеты Земля, прошу оказать мне содействие и всяческую помощь для скорейшего возращения меня домой. Юрами обещал.

Управляющий, неожиданно, коротко рассмеялся. Тряхнул убранными в высокий хвост койсами. Затем вновь нахмурился, сведя бровные дуги.

— Юрами преступник. Было бы намного лучше, если б он остался на твой планете. И если ты рассчитываешь на благодарность, то это сомнительная заслуга — помочь ему вернуться. — резко сказал он ей.

У Киры подкосились ноги.

— Но он бы не смог там жить! Он слишком другой. — возразила она тихо, — Юрами спас меня, а я что, должна была обречь его на такое?

Кираан зло усмехнулся, заложил руки за спину.

— А ты спасла его. Дважды. Я все знаю. — заговорил он отрывисто, рубленными фразами. — Он обо всем поведал. Трус и слабак! — выплюнул цент презрительно те же слова, какими обзывал себя не так давно сам Юрами. Кираан развернулся к старику, приказал, — Мартэ, свободен.

Доктор шумно выдохнул, возможно в первый раз за последние две минуты, и исчез за дверью.

— А он тебя обрек. Без колебаний.

Кира потрясенно молчала, в голове все перемешалось. Но ведь Юрами дал ей право, самой все решить. Выходит, самостоятельно выбрать свою судьбу у него не хватило смелости. Действительно, на Цэтморрее — тюрьма, на Земле — почти тоже самое. Хрен редьки не слаще.

— Это не он. Я сама так решила. — проговорила она потерянно, — Сама.

— А ты в этом уверена? — раздался голос Кираана совсем близко. Девушка подняла голову и поняла, что же ее так пугало в лице цента — в его глазах ничего не отражалось. Совсем.

— В твои глаза смотреть мне больно, и не смотреть уже не в силах… — на ум ей пришли строки, услышанные когда-то давно, миллиард лет назад, по телевизору, — Я столько лет жила спокойно, но как жила — почти забыла…

Стихи разумеется были про любовь, а это не совсем то чувство, которое Кира испытывала, когда глядела мужчине в глаза, точнее категорически не то. Но как же верно они передавали суть. Девушка просто смаковала их, произнося ещё раз мысленно. И только, заметив, что Кираан дернулся, отступив от нее на несколько шагов, поняла, что в первый раз она, не задумываясь, перевела с русского на цэтморрейский и даже не заметила этого. Это рекорд. Когда Кира учила английский, у нее несколько лет ушло на то, чтобы начать думать на этом языке.

— Кираан, ты будешь смеяться, — решила все разъяснить девушка, выставив в бессознательном жесте ладони. — Я случайно подумала вслух, вот и все. А оказалось, что я уже формирую мысли на цэтморрейском. Представляешь?

Заметно было, что цент не представлял, и представлять не собирался. Его напряженное лицо ясно свидетельствовало об этом. И смешно ему тоже не было.

Кира подумала, что если сейчас расскажет об истинных своих ощущениях, когда смотрит в эти черные дыры, то может потерять не только своего, возможно единственного покровителя на этой планете, но и шанс на возвращение домой.

— Ну сказала и сказала! — буркнула девушка, сконфуженно, признаваться в липовых чувствах ей ещё не приходилось, — У вас что, это запрещено?

Управляющий тряхнул головой и отступил ещё на шаг к выходу. Поморщился, потирая лоб.

— Я должен уже быть на планете. Больше ждать не могу. — заявил он неожиданно. Кира испугалась, перспектива остаться одной на огромном корабле, а может и не одной, а с толпой недружелюбно настроенных центов, ей не нравилась.

— А я? Я не хочу здесь оставаться.

— Мартэ зайдет за тобой. — сказал Кираан и скрылся за дверью.

21.

Осмотревшись, после ухода Кираана, Кира обнаружила в своей каюте личный снитарный блок. Условия на "Сорре" не шли ни в какое сравнение с условиями на зевздолете Юрами. Чего стоила одна только очищающая жидкость. Тщательно вымывшись, девушка не чуствовала совершенно никакого дискомфорта, сухости и стянутости кожи, как всегда бывало ранее. А волосы! Хоть и по-прежнему спутанные, но и на мочало они уже не походили. Натягивать на такое чистое тело старую грязную пижаму, ей не хотелось совершенно. Пришлось стирать.

Накинув на себя пиджак цента, который Кира уже считала абсолютно своим, а в условиях такого долгого дефицита одежды, каждая тряпка, греела душу, девушка вышла из блока в комнату. Еще раз осмотрелась и заметила неприметную дверцу. Открыв ее, чуть не села от избытка эмоций — одежда. Ровные рулоны, уложенные пирамидкой.

Кира торопливо распаковала один, освободив от шуршащей обертки, и следом еще два. В итоге перед ней на полу лежали — две майки и бриджи по колено. Она с наслаждением, которое может понять только девушка, облачилась в новый наряд. Удивительно, но все было почти впору.

Кира вернулась в санитарный блок и посмотрела на себя в зеркало. После шелковой пижамы, в этом образе она почти монашка. Уже собираясь уходить, девушка обратила внимание на большой дугообразный предмет с частой жесткой щетиной, лежавший под отражателем на панели. Она взяла его в руки, покрутила и со всей мочи треснула об пол — штуковина раскололась практически пополам.

— А вот и расческа!

Кира унесла один обломок и положила в люльку, а вторым принялась осторожно чесать шевелюру. Получалось плохо. И все же спустя полчаса она не узнала свое отражение, так привыкла к своему взлохмаченному виду. Волосы девушка заплела в две тугие косы, завязав их лямками старой пижамы.

В комнате ее уже поджидал Мартэ. Девушка его даже и не узнала сначала, так он преобразился сменив свой потертый грязный комбинезон на широкие штаны и кафтан ниже колена. Увидев Киру, он замахал руками, губы его возмущенно отвисли.

— Ги Управляющий из-за нее отложил собрание в Сайма, а она не одета еще. — прошипел старик. — Дурная порода!

Кира удивленно оглядела себя. Нормально, вроде, для такой жары. Не звездолеты, а инкубаторы какие-то.

— Мартэ, я начал жалеть, что вспомнил о тебе. — раздался голос Кираана от дверей. — Еще одно нарекание и ты отправишся обратно в свою пещеру.

Старик поспешно рванул к шкафу и выгреб еще несколько рулонов, кинул их под ноги Кире.

— Одевайся.

— Но я одета! — заупрямилась девушка, — Дайте мне обувь лучше.

— Кира, это нижняя одежда. — пояснил Кираан, — Я не против, — усмехнулся вдруг он, — Но ты будешь привлекать слишком много внимания. Этого не нужно.

Кира быстро присела и торопливо распечатала, брошенное под ноги. Рубашка, широкие брюки, плащ с капюшоном до колена. Мартэ принес еще и пару закрытых ботинок на толстой подошве.

— Отлично!

— Мартэ, останься, собери ее вещи. — отдал распоряжение старику Управляющий. И не говоря больше не слова, развернулся, взмахнув койсами, и вышел в коридор. Кира поспешила за ним.

Снаружи, по обеим сторонам дверей, каменными изваяниями стояли два цента. Те же это были мужчины, что увели Юрами, или нет, девушка определить не смогла, но выглядели они так же. При появлении Управляющего они отделились от стены и встали позади Киры.

— Твоя охрана? — спросила она затылок Кираана.

— Нет.

"Значит мои надзиратели." — пришло ей на ум.

Потом они вчетвером довольно долго летели по трубе, причем девушке начинало казаться, что передвигаются они и вниз и вверх и вправо-влево, и иногда вниз головой, такие противоречивые сигналы посылал ей вестибулярный аппарат. Наконец, поршень- платформа остановилась и Кира с облегчением выбралась из лифта.

Место где они оказались было похоже на тот ангар, где стояла "Цэтморрея", только гораздо меньших размеров.

Кираан, не задерживаясь, направился к стоящим в ряд серебристым аппаратам, имеющим вытянутую треугольную форму. Замер перед зеленой световой полосой. При его приближении две машины практически бесшумно поднялись над полом и покинули строй, опустившись по обе стороны от Управляющего, на желтую разметку в ввиде трех окружностей, пересекающихся друг с другом.

Кира старалась не отставать от мужчины. Она думала, что вокруг должны сновать центы, выполняющие свою работу, ведь "Сорра" такая большая, но в ангаре кроме их четверки не было никого.

Кираан шагнул к аппарату, жестом показав что-то сопровождающим мужчинам. Они почти синхронно склонили головы и разделились. Один пошел к Управляющему, а другой ухватил Киру за локоть и потащил ко второй машине.

— Кираан. — испугалась девушка. — Куда он меня тащит? Отпусти. — вырвала она свою руку, но цент ловко поймал ее снова.

— Кира, — остановился Управляющий, — Форрмы двухместные. — ей показалось, что он даже сделал свой цэтморрейский покер-фэйс, типа — ну ты че, совсем? Но, так как его глаза абсолютно ничего не выражали, уверенности стопроцентной у нее не было.

— И что? Я полечу с тобой. А они, — кивнула она на центов, — Вдвоем пусть.

— Хорошо. — после недолгих размышлений согласился Кираан. Кира увидела, как он поморщился, отвернувшись. Похоже, кто-то кого-то еле выносит. Махнув рукой сопровождению, мужчина залез в аппарат.

Внутри форрма было, как в лучших фантастических фильмах. Плавность форм, изящность линий, панорамный обзор — все это не об этом аппарате. Внутри этой адской машины было глухо, как в танке, темно и не удобно. Перед двумя сиденьями располагалась небольшая панель и экран вместо окна.

— Кираан, я вижу, что моё присутствие на вашей планете, воспринимается большинством центов очень негативно, — осторожно подбирая слова, принялась прощупывать почву девушка, устраиваясь на сидении рядом с Управляющим, — И тебе, я не хочу доставлять хлопот…

— Много центов уже видела? — перебил ее Кираан, поворачивая к ней голову.

— Ну… Помимо Юрами — тебя и доктора. И ещё эти двое за нами, очень подозрительно смотрят.

— Подозрительно смотреть — их работа. А на Мартэ не обращай внимания.

Кира мысленно закатила глаза. Придется подходить с другой стороны. Спрашивать в лоб о том, планирует ли Управляющий помогать ей с возвращением домой, она не решалась, опасаясь получить прямой отрицательный ответ.

— И почему в вашем транспорте нигде нет ни иллюминаторов ни смотровых окон? Неужели это удобно?

— Очень удобно. — ответил цент, расположив руки на панели, — Особенно учитывая тот факт, что свет от Феррмы может навсегда лишить зрения уже через десять минут после открытого контакта, а если использовать фильтры, то сквозь них абсолютно ничего не будет видно, поэтому лучше уж так, по приборам.

— Что? Но как же это? Как вы тогда здесь живёте?

— Сейчас узнаешь.

22.

Через несколько минут Кира почуствовала, что форрм начал замедлять движение. Управляющий, не отрываясь, смотрел прямо перед собой, хотя экран включен не был. Его длинные пальцы уверенно и плавно скользили по черной поверхности панели. Эти простые и какие-то знакомые движения рук вызвали в ней чувство дежа-вю. Оно было настолько сильным, что девушка даже тряхнула головой. Сколько раз она стояла за спиной Юрами, наблюдая за ним, возможно это и послужило причиной этого ощущения.

— Как ты ориентируешся, куда смотришь, монитор ведь не работает? — не вытерпела девушка.

— Знакомый маршрут.

Форрм аккуратно совершил посадку. Кираан откинулся на сиденьи и принялся, что-то искать позади себя, возя руками по полу.

— Вот. — протянул он ей сильно затемненный шлем-пузырь, — Надень на голову. Дыхательная смесь в резервуаре закончилась, поэтому просто затяни на шее. На три минуты объема шлема хватит. Покажу тебе кое-что.

— Постой, постой. Я не совсем еще разобралась в вашей системе измерения времени. Вернее, не разобралась совсем. — не спешила натягивать шлем Кира, — Двай простым счетом, — она взяла его холодную руку и положила на свое запястье, — Сколько пульсаций будет в минуте?

— Тридцать. — ответил цент, убирая пальцы.

— Немного. — натягивая пузырь на голову, огорчилась девушка, — Может не стоит? Если это так опасно? Где мы вообще? Солнце… Блин, Фермма Феррмой, но куда воздух — то девался? Смотреть нельзя, дышать нельзя.

— Не бойся. Ты не пожалеешь. — закрывая свои глаза устройством, отдаленно напоминающим очки, пообещал Кираан. — Затяни шею, там сверху есть углубление.

Кира нащупала на макушке пузыря выемку, нажала — шею тотчас плотно обтянуло, не передавливая.

— Выходим. — скамандовал цент, открывая дверь. Голос его немного искажался, но слышимость все равно была хорошая.

— Подожди, Кираан. Ты же без шлема!

Управляющий обернулся, нашел рукой ее пальцы и потянул за собой.

— Центы могут задерживать дыхание до десяти минут. — сообщил он и шагнул наружу. Защитная мембрана на форрме была плотнее и совсем не такая прозрачная, как на звездолете Юрами, и девушка только со второго захода смогла преодолеть ее сопротивление.

Сначала Кира не увидела ничего кроме больно слепящего света, даже через фильтр пузыря. Она истинктивно пригнулась, опуская голову книзу и пряча лицо. Следующим ее ощущением был адский зной.

— Кираан, я ничего не вижу.

— Проморгайся, глаза привыкнут. — услышала она его совсем рядом. — И не поднимай взгляд на небо, Феррма сейчас в зените.

Пока она усиленно моргала, Управляющий крепко уцепил ее за руку, выше локтя. Кира несмело подняла голову и испуганно вскрикнула, дернувшись. Они стояли на самам краю утеса немыслимой высоты горы. Внизу, под ногами была пропасть, дна ее видно не было из-за, проплывающих редких облаков. В некоторых местах тонкий слой разрывали правильные конусовидные пики, невероятная четкость и правильность линий которых, исключала естественное происхождение этих сооружений. Переместив взгляд вправо, девушка машинально отступила в сторону и неминуемо полетела бы в бездну, если бы руки цента не держали ее — стена исполинского здания-конуса высилась буквально в тридцати метрах от них и терялась где-то далеко вверху. Проследить взглядом до его окончания не дал Кираан, развернув ее лицом к себе.

— Не смотри. Ослепнешь.

— Что это? — потрясенно произнесла Кира. У нее кружилась голова от увиденного. — Я чувствую себя микробом.

Мужчина, попятился к форрму, не выпуская из рук девушку.

— Это Сайма. — глухо произнес он, — Все, что осталось от последнего города центов на поверхности Цэтморреи. — Кираан сделал еще один шаг к машине, — Нам пора.

— Нет. Нет! — Кира, извернувшись, вырвалась из его цепких пальцев, остановилась практически на краю пропасти, — Это… Это так необыкновенно! Дай еще одну минуту! Больше я такого нигде и никогда не увижу. — она развернулась лицом к обрыву. Далеко внизу серебрились облака. Кое-где в их полотне зияли просветы и девушка напрягала глаза, в упорном стремлении рассмотреть сокрытое. Она почуствовала легкое головокружение и подумала, что, наверное, это здорово — взять и шагнуть в пустоту. Никогда раньше ее не посещали такие мысли, но сейчас идея остаться в этом городе навсегда, казалась ей очень соблазнительной и наполненной каким-то особенным смыслом. Бездна манила, звала и Кира уже не могла отвести от нее глаз.

Неожиданно, когда девушка уже решилась, на ее талии сомкнулись сильные руки цента.

— Даже не думай. — спокойно произнес он и втащил ее в форрм.

— Ты…Что? — словно очнулась Кира, дыхания не хватало, перед глазами мелькали черные мушки. Она в панике принялась сдергивать с себя шлем, но он крепко обхватывал шею и не поддавался. Мужчина наклонился к ней и без затруднений быстро стянул пузырь.

— Хороший вид, правда? — спросил он таким тоном, словно говорил о погоде. — Не переживай, не только на тебя так действует это место. Много центов… — тут Кираан прервался и не стал договаривать.

— Для чего ты привез меня сюда? — удивилась девушка, с ужасом понимая, что если бы Управляющий ее не остановил, то она бы уже летела в пропасть.

— С этой точки самый лучший обзор. Разве тебе не понравилось?

Кира промолчала, погруженная в свои думы. Пред ее глазами все еще стояла картина древнего города, поражающего воображение своей величественной монументальностью. Сайма.

— Погоди, Кираан, так куда же мы тогда направляемся? — вспомнила она, что старик упоминал о каком-то собрании в Сайма, — Если это был последний город центов, то я совсем уже ничего не понимаю.

— Это был последний город центов на поверхности планеты, Кира. — уточнил он, не поворачивая головы.

— Я правильно поняла, что…

— Да. Наша жизнь проходит внутри Цэтморреи.

23.

Форрм во второй раз замедлился и круто спикировал вниз, совершив, однако, мягкую посадку. Кира не успела даже испугаться. Снаружи, рядом с их Кирааном аппаратом, обнаружилась машина центов-охранников. Мужчины были тут же, стояли недвижимо, вытянувшись в струну.

Девушка первым делом начала крутить головой, но это опять был лишь ангар. Форрмы различных форм и расцветок во множестве находились на этой огромной посадочной площади. Непонятно было — под землей они уже или это просто крытое сооружение. Окон, по-обыкновению, не было. И снова та же странность насторожила Киру — никого вокруг, кроме их четверки не было.

— А где народ?

Кираан устало повернулся к ней, освобождая койсы, затянутые в высокий хвост. Почесал облегченно голову.

— Кира, сейчас начало ночи. Все уже в ячейках, спят. Пойдем. — и он двинулся в конец этой парковки летающих машин, в сторону, уже знакомой девушке, трубы. Она поспешила следом, оглядываясь на молчаливых центов — не отставали. Хотя к их присутствию Кира уже, как ни странно, привыкла. Ей даже было спокойнее, что они вот так, сзади прикрывают тылы.

— А почему у тебя собрания по ночам? — ляпнула девушка и тут же прикусила язык — вот какое ей до этого дело?

— Я его уже перенес. Центы не работоспособны в это время суток. — Кираан слегка подтолкнул Киру в открытый проем на платформу, зашел следом. Мужчины остались снаружи и с каменными лицами стояли, сложив ладони на плечах, пока кабина не взмыла вверх.

— А они?

— Им тоже положен отдых, Кира.

Минут через десять, по ощущению девушки, когда она уже вся извелась, не зная куда девать глаза, которые, как норочно, все оказывались на фигуре и лице цента, лифт наконец прибыл к пункту назначения. Кира глубоко вздохнула, приготовляя себя внутренне, чтобы не слишком опозориться в случае чего, и шагнула вслед за Управляющим из ярко освещенной полости трубы, в сумрак неизвестности. Шагнула и ахнула, прижав ладошки к щекам — вид, открывшийся ее глазам был невероятный. Перед ней раскинулся огромный, просто бесконечный, подземный цэтморрейский город. Он был просто фантастический, вот подходящее слово для его описания. Город был настолько другой, отличный от всего привычного, что с трудом протискивался в границы ее восприятия, раздвигал и ломал их. Вызывал целую гамму чувств. Даже пугал чуть-чуть.

Лифт-труба доставил их на самый верхний уровень, начинающийся с террасы. Большая площадка, выделанная полукругом в скале, была самой верхней точкой и возвышалась над городом. Здесь были расположены ячейки Управляющего. Ячейки Юрами, его сестры и матери, о наличии, которых девушка узнала только что, находились на следующем.

Кира, ошеломленная размахом подземной инфраструктуры, замерла на месте, глаза ее разбегались. Громадные сверлоподобные пирамиды-конусы, тысячами гнездились вокруг. Рядом с этими гигантскими сооружениями, уходящими на немыслимую глубину вниз, круто закрученными вокруг своей оси, она вновь ощутила себя песчинкой, которую, случайно, вселенная-море выкинуло на чужой берег. Девушка не сдержалась и тяжело вздохнула. Даже воздух здесь был другой, слишком напитанный неизвестным ее носу резким запахом, с острой примесью йода и майских жуков, — в звездолете этот аромат не чувствовался так сильно. И тишина. Это не укладывалось в ее голове. Как могут сосуществовать два эти фактора вместе — многомиллионный, судя по размерам, город и кладбищенская тишина?

— Пойдем, Кира. — цент осторожно тронул ее за плечо, — В это время суток, я и сам не могу долго смотреть на Сайма. Она давит. — он развернулся и зашагал к выходу с террасы, темнеющему провалом на светлом и гладком полотне скалы. Девушка поспешила за ним. Оставаться один на один с этим городом, ей не хотелось.

Они в молчании преодолели недлинный, очень гулкий коридор, где эхо их шагов раздавалось на всем его протяжении, отскакивая от высоких арочных потолков и многократно усиливаясь, и вышли к небольшому водоему, явно искусственного происхождения. Вокруг пруда, закованного в серо-голубой камень, Кира с радостью увидела зеленые кусты шарообразных форм, а главное, высоко вверху, был небольшой затемненный прозрачный купол, сквозь который, Феррма яростно делилась своими лучами. На поверхности сейчас в самом разгаре день, а тут, в Сайма — ночь.

— Здесь три ячейки. — указал Управляющий на неприметные двери, скрытые в густой тени нависающей породы, — Занимай любую. Моя ячейка с другой стороны. — махнул он в противоположную сторону.

— Кираан, — решила она изложить ему суть своей проблемы, — Я уже говорила, что не хочу доставлять тебе хлопот, но…

— Кира. — резко оборвал он ее, — Ты полагаешь, я не понимаю, к чему эти разговоры? Твои маневры разгаданы с самого первого движения.

— Да? — удивилась девушка. Неужели цент понял, что она боится оставаться одна. С Юрами на звездолете было проще, каюта была в единственном экземпляре, а здесь — выбирай, не хочу. Проклятые кьяги! — А как ты узнал, что я не могу спать, когда никого нет рядом? Юрами рассказал?

Управляющий, удаляющийся к своей берлоге, вдруг обернулся, утопив Кирино отражение в вязкой черноте своих глаз, гасящих даже лучи Феррмы, подошел обратно.

— Это правда? — удивился он, — Я решил, что ты о возвращении домой речь ведешь.

— Да. — смутилась девушка, поспешно добавив, — Но и о втором хотела бы поговорить, но я не спешу.

Кираан некоторое время размышлял, задумчиво перебирая длинные койсы, и хмуря бровные дуги.

— А это точно не связано с теми твоими словами? Про глаза? — вдруг спросил он, подозрительно взглянув на Киру.

Девушку этот вопрос отчего-то обидел. Ему-то уж точно не стоит ничего опасаться.

— Это связано с кьягами. — зло пробубнила она, разворачиваясь к нему спиной и направляясь к его ячейке. — Если б твой брат не был бы раздолбаем, мне бы не пришлось никому навязываться.

— Да, ты права. — глухо проговорил Кираан, шагая за ней, — Из-за него ты чуть не погибла. За это, Юрами сгниет в своей норе, и я больше никогда не вспомню о нем. Никто не вспомнит.

От слов цента, брошенных таким холодным и равнодушным тоном, у нее зашевелились волосы и, как пишут в книгах, холодок пополз по спине, в буквальном смысле пополз, словно кто-то провел вдоль позвоночника ледяной ладонью. Кира развернулась и вздрогнула, напоровшись на искаженное в непонятной гримасе лицо Управляющего.

— Подожди, подожди. Кираан. Что значит — за это? Что значит — сгниет? За что он вообще в тюрьму помещен?

— За связь с хармийской террористической организацией. Десять лет. Я постановил.

— Ну вот. — успокоилась Кира.

— А за то, что в результате его действий, чуть не погиб представитель иной разумной расы — я развею его разум. — твердо добавил он и, отсекая возражения открыл дверь в свою ячейку. — Проходи. Или займешь свободную?

Кира проскользнула внутрь и даже не осматриваясь, встала перед центом.

— Но я же жива, и не пострадала практически. А он твой брат. — едва удерживая слезы, произнесла она, не замечая, что вцепилась мужчине в одежду. — Пожалуйста.

Кираан сурово посмотрел на нее с высоты своего роста, помолчал. Потом оторвал ее пальцы от кафтана и прошел вглубь комнаты.

— Тебе жалко его? Почему? — спосил он жестко, — Он убийца, ты знаешь. Видела. — у Киры открылся рот от удивления — как он узнал?

— Видела. И… Меня это испугало, сильно. Но мы с Юрами через многое прошли, и я думаю, мне ничего не угрожало. Потом, убитый, наверняка, был кем-то из этой преступной организации. Это ведь был хармиец, так?

— Да, ты права, это был член "Нового мира", хармиец. Но разве это меняет суть факта, Юрами — убийца.

— Для меня — меняет. И я не буду его осуждать за это. Я не судья. — твердо заявила девушка, смело встречая взгляд Управляющего.

Кираан первый отвел глаза, усмехнувшись. Кира заметила, как дрогнули его губы, перед тем, как он отвернулся.

24.

В первый раз в жизни Киру разбудили не посторонние звуки и шум, а тишина, настолько глубокая, что даже настораживала. И от которой девушка уже отвыкла, за полгода космического путешествия с Юрами.(Последние пару дней не в счет, от вводимых ей, Мартэ препаратов, она спала, как убитая). Поэтому сейчас, открыв глаза, Кира не сразу сообразила, что случилось и, вообще, где она находится. Некоторое время она лежала, сверля взглядом незнакомую каменную стену, пока в ее голове со скрипом запускался мыслительный процесс. Наконец, девушка вспомнила последние события и зевнула. Освещение в ячейке было минимальное, значит еще не утро, по крайней мере — не утро в Сайма.

Кира потянулась на своей кушетке, выделенной ей вчера Управляющим, поскольку от его люльки в стене она благоразумно отказалась. У девушки даже сформировалась стройная гипотеза о том, почему центы переселились под землю. И Феррма тут совершенно ни при чем. Просто у всех обитателей планеты массово случилась агорафобия, а иначе, чем еще объяснить их аскетические маленькие жилплощади-ячейки и сон в закрытых с трех сторон люльках. Но это пока только теория.

Девушка еще раз зевнула, повернулась на другой бок, и подскочила, сев на постели.

— А-а! — испуганно вскрикнула она от неожиданности. Из стены напротив на нее смотрел цент, в зеленом сумраке комнаты, глаза его страшили еще сильнее. — Кираан! Ты меня напугал. Я забыла, что ты здесь.

— Ты разговаривала. На чужом языке. — глухо проговорил он, — И ты звала Юрами.

— Правда? — очень удивилась девушка, ей казалось, она спала без сновидений. Кира почуствовала непонятную вину за то, что произносила имя его брата-преступника. Кираан, мягко сказать, не благоволил ему. — Не помню. Но не исключаю, мне часто сниться сцена, когда кьяга напала на нас в коридоре звездолета.

Она откинулась обратно на кушетку и закрыла глаза, но сон не шел. Поворочавшись несколько минут, девушка украдкой кинула взгляд в сторону мужчины и ее словно током ударило — он по-прежнему подсвечивал на нее из сумрака, не меня позы. Кире стало не по себе.

— Эмм…. Кираан, тебе что-то нужно?

— Нет.

— Тогда… — девушка задумалась, стараясь по-тактичнее выразиться. — Понимаешь, на моей планете, смотреть вот так, пристально, тем более на спящего человека, не принято. Это немного настораживает.

Кираан молча лег на спину, и опустил полотно, отсекая себя полностью от окружающего пространства.


Утром девушка столкнулась с небольшой проблемой — дверь в туалетную комнату никак не блокировалась. Занавеска, закрывающая люльку, все еще была задернута и понять — спит Кираан или его уже там нет, не получалось, а Кира хотела по нужде, да и просто умыться. Но как пойдешь? Вдруг в самом разгаре заявится цент.

Она подошла ближе и прислушалась — непонятно. Придвинулась еще, подставив ухо почти вплотную к ткани — ничего не слышно.

— Кира!? — от двери раздался голос Кираана. В нем сквозила озадаченность.

Девушка мгновенно отскочила, обернувшись.

— Кираан, ты будешь смеятся. — решила она объяснить свою неоднозначную позу шпиона. — Я…

Но мужчина неожиданно поднял вверх ладонь, прерывая ее.

— Собирайся. Я не хочу и сегодня переносить собрание.

— А ты возьмешь меня с собой? — удивилась Кира. Ей, вообще, последние пару дней приходилось много удивляться. — Я мигом. — крикнула она уже из туалета. — Я думала, если честно что меня спихнут куда-нибудь, чтоб не мозолила глаза, или… — тут она замолчала, решив, что не стоит выкладывать все свои мысли, мало ли, — Вообщем, не ожидала такого внимания.

Девушка быстро привела себя в порядок, скинула вчерашнюю одежду в переработку, распечатала новый рулон — все то же самое. Расчесала волосы, стянув их в хвост на затылке, посмотрела на свое отражение — ей определенно шла такая длина и такая прическа. Разглядывая себя, она задалась вопросом — почему всегда носила мальчишеские стрижки.

В комнате цент оглядел ее с ног до головы, развернулся и направился к дверям.

— Одень плащ.

Кира поспешно натянула на себя требуемое и двинулась за мужчиной. У водоема во дворике, она подняла голову — купол был черен, как глаза Управляющего.

— Почему, когда на поверхности день у вас — ночь, и наоборот? Разве это рационально? — поинтересовалось девушка у Кираана. Она догнала его и пошла рядом, задавать вопросы спине было не удобно, да и не видеть лица собеседника при разговоре тоже. Попутно Кира разглядывала ярко освещенный коридор, вчера он утопал в сумерках, а сейчас, можно было хорошо различить необычный орнамент на стенах и потолке.

— Очень. В ночное время, при подъеме на поверхность не нужно опасаться за свое зрение, плюс появляется возможность дышать атмосферным воздухом непродолжительное время. А еще я… центы хорошо видят в темноте. — ответил Кираан, задержав взгляд на ее голове.

— А почему такой странный узор на стенах? У меня это вызывает неприятные ассоциации, словно клубки змей… или червей. — не удержалась девушка, поздно сообразив, что зря употребила слово "неприятные", ведь для центов это, наверняка, что-то важное значило, раз они увековечили это в архитектуре.

— Это фейты — полуразумные черви, один клубок- одна семья. Предки центов. — ответил Кираан, остановившись, поглаживая длинными пальцами барельеф.

— Да? Я… Я вот подошла поближе и вижу — они очень милые, если присмотреться. — Кира тоже остановилась и повозила по стене ладонью. Вблизи узор выглядел ещё более мерзко. Отвратительные червяки были выполнены с изумительной точностью, словно живые, и были похожи на комки паразитов. Девушка, проведя эту аналогию, не смогла удержаться и поежилась, ее замутило и она поспешно отвернулась.

Управляющий, не сводящий с нее глаз, вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся, обнажая острые зубы, так же резко оборвав себя, спустя несколько секунд.

— Ты же сказала, что я буду смеяться. — объяснил он озадаченной девушке, поджимая темные губы.

— Это что… Типа шутка была? — улыбнулась Кира, с удивлением рассматривая веселое лицо цента. — Да?

Кираан склонил голову, подтверждая.

— Неплохо. Для первого раза. — оценила девушка, — Так это, — похлопала она ладонью по стене, не поворачиваясь, — Значит, не предки?

— Это черви, Кира. — произнес он поучительно, возобновляя шаг, — К тому же паразитирующие в других живых организмах. Крайне опасные.

Девушка так и не поняла, предки это или нет, но переспрашивать не стала. Решила уточнить этот момент потом у Мартэ.

— Ясно. А в чем их заслуга? Почему они здесь?

— Сайма — творение моего отца, предыдущего Управляющего Цэтморрей. И все здесь — воплощение его… фантазий. А они у него были далеки от нормальных. — сказал Кираан, остановившись у трубы.

— Получается город создан совсем недавно. — удивилась Кира, взглянув на мужчину. По ощущениям девушки Сайма дышала древностью, вероятно, это впечатление было обманчивым. — А твой отец… Он ушел в отставку, или…

— Он погиб. — перебил ее Кираан с каменным лицом. — Нам пора.

25.

В своей голове зал собраний Кира представляла себе примерно таким, как в фильме "Звездные войны", где принцесса Амидала выступала перед советом или сенатом, точно девушка уже не помнила — смотрела кино в детстве. Но сама аудитория с летающими платформами, почему-то крепко отложилась в памяти. Возможно поэтому она ожидала увидеть, что-то не менее грандиозное.

Кира шагала рядом с хмурым Управляющим, сзади, по-обыкновению, следовали молчаливые центы, и ощущала свою сопричастность к главным событиям целой цивилизации. Как такое могло произойти? Она идет на собрание с наместниками четырех планет, находящихся под протекторатом Цэтморреи.

Труба, после продолжительного полета, доставила их, как сообщил Кираан, в главное административное здание, почти в центре Сайма, на верхний уровень. Распределение уровней в городе получалось следующее: верхний — полностью за Управляющим, в какой-бы части и в каком-бы здании он не находился, за ним — сестры и матери Юрами, причем к Кираану они отношения, судя по его конкретизации причастности к ним только брата, не имели; затем уровень самого Юрами; и так далее вниз, по мере убывания роли и значения в обществе.

Они оказались на большой круговой смотровой площадке, откуда, со всех сторон город был, как на ладони. К бесцентности на верхнем уровне Кира отнеслась в этот раз спокойно, но могильная, неживая тишина Сайма вызывала непонятную тревогу. Если бы не двое мужчин за спиной, девушка могла бы подумать, что в городе они с Кирааном одни.

— У вас всегда так тихо? — спросила Кира, остановившись. Ей было не по себе.

— Да. — односложно ответил Управляющий, не замедляя своего движения. Его уверенный голос немного успокоил и девушка ускорилась, чтобы занять прежнюю позицию рядом с ним.

Кираан направился в сторону от смотровой площадки, где в центральную часть здания вели широкие гладкие ступени, заканчивающиеся входом в недлинную галерею с невероятно высокими потолками, кессонированными глубокими пузырчатыми, круглыми ячейками разной формы. Выглядело это дурно, словно перевернутая пена на прокисшем молоке. Взглянув вверх один раз, Кира больше туда глаз не поднимала. В ней сильна была связь между визуальными раздражителями и мозгом, а тошнота ей, сейчас, ни к чему. После таких "шедевров" девушка поняла, что отец Кираана, был еще тот дизайнер, а ведь она еще практически ничего не видела.

Галерея вывела их в небольшой атриум, с четырьмя входами с разных сторон и темным куполом над головами. По стенам вились, похожие на плющ, растения, середина зала была отсыпана белоснежным песком в форме круга, в центре которого громоздился гладкий черный камень, с ровной поверхностью.

Кира огляделась — никого. А она начала ощущать уже настойчивую потребность, увидеть хоть какое-то новое лицо из числа центов, чтоб развеять свои опасения.

Кираан прошел напрямую к камню, вероятно, используюмущуся в качестве стола, сел на колени.

— Можешь присесть рядом, если хочешь. — предложил он озадаченной девушке, замершей возле, подпирающих стены центов-охранников.

— Хочу. — после небольшой заминки, согласилась Кира. Села в полуметре от мужчины на его манер. — Опаздывают? Остальные.

— Нет. Напротив, ждут. — отчего-то вновь помрачнел Кираан. Он расположил ладонь по центру камня — атриум погрузился в полумрак, и одновременно с этим, из всех входов выступили члены собрания. Одежда на них была почти одинаковой — кафтаны до колен и широкие штаны, преимущественно темных оттенков. Длинные койсы, у всех четырех, свободно падали на спины, в отличие от Управляющего, всегда убирающего их в высокий хвост.

Кира разволновалась, подспудно ожидая неодобрения и, возможно, возмущения от наместников, любопытства, но мужчины, поприветствовав Кираана прикладыванием ладоней, расселись возле стола, не обращая на девушку никакого внимания. Никто не кинул на нее даже взгляда. Центы молчали, склонив головы. Она украдкой вздохнула — в мыслях это заседание представлялось совсем иначе, более зрелищно, что ли.

— Приступим. — бросил глухо Кираан.

Тут же поднялся один из пришедших, снова с силой приложился ладонью об грудину.

— Рикад, Ги Управляющий, наместник на планете Умойч. Я опять с тем же вопросом, Ги…

— Постой. — подняв руку, прервал его сразу же Кираан, — Доложи о Юрами. Появились новые факты? — спросил он, поймав взгляд Киры.

Рикад завис с открытым ртом, на лице его замерло неуместное бзразлично-отстраненное выражение. Остальные центы так и продолжали сидеть, даже голов не подняли. Девушка не спешила удивлятся их поведению, возможно у них тут такой регламент проведения подобных мероприятий. Она посмотрела на Кираана, чтобы по нему оценить обстановку. Судя по его сжатым кулакам, лежащим на поверхности камня, и суровой складке меж бровных дуг, что-то определенно шло не так.

— Рикад. — властный окрик заставил цента вновь обрести осмысленность. — Не заставляй меня жалеть о твоем назначении. Еще один промах и я больше никогда не вспомню о тебе.

— Прости, Ги Управляющий. — нервно подергал койсы наместник, — Я недавно после пробуждения. Такого больше не будет. — он почесал озадаченно голову. — Юрами… Твой брат… — задумчиво пробормотал Рикад, будто стараясь что-то припомнить. Вдруг лицо его просияло и он воскликнул, — А-а, дошла информация! — цент постучал выразительно пальцем по лбу, — Юрами. Тот, что привез чужачку. — Рикад впервые обратил свой взор на Киру, — Вот она. А брату твоему ограничили дееспособность. Ги Управляющий, твое распоряжение.

Кира со смешанными чувствами, взглянула на Кираана, или она что-то не уразумеет в их чиновьичем аппарате, или наместник не сответствует уровнем интеллекта занимаемой должности.

Управляющий потверждал ее выводы своим угрюмым видом. Он сидел, не поднимая глаз от камня, и тер пальцем лоб.

— Сядь. — приказал властно. — С твоей скоростью переработки информации, тебе только выращивать червей.

— Но Ги Управляющий, а как же хармийцы?

— А что они?

— Дак, затевают что-то. — выложил Рикад, — Больно много их на Умойч стало.

— И ты, только сейчас решил мне об этом донести? — вкрадчиво спросил цента Кираан, но таким тоном, что даже у девушки похолодела спина. Наместника тоже пробрало, он принялся нервно теребить койсы. — Неужели я все сам должен делать, за всем следить? — Для чего я вас со… — Управляющий осекся, кинув быстрый взгляд на Киру, — Для чего тогда вы мне нужны?

Рикад виновато опустил голову, занавесившись койсами. Остальные наместники не подавали признаков жизни, сидели не шелохнувшись.

Девушке стало жаль Управляющего. С утра он был, как огурчик, а, сейчас, выглядел так, словно из него опять выпили всю кровь. И это было непонятно. Может быть он болен? Она протянула руку и накрыла его холодную ладонь своей, тихонько сжав, поддерживая.

Кираан никак на это не отреагировал, но и руку не убрал.

— Я слушаю.

— Не сразу признал опасность. Шныряют и шныряют. — начал оправдываться Рикад, — Только потом, получив донесение от неизвестного, заметил тенденцию. В космопортах много их бродило, слонялось вроде и без дела, а взгляды цепкие, как щупы у спорр. Космопорт полный, а корабли редко взлетают — раз в сутки. Очень все это подозрительно выглядит.

— И какие меры ты принял? — заинтересовался Кираан.

Наместник смешался, принялся чесать голову.

— Дак никаких еще. Вот, мнения твоего, Ги Управляющий собирался спросить.

Кира услышала, как мужчина тяжело вздохнул.

— Кираан, ты меня извини если что, — не выдержала она, ее волнение куда-то испарилось, осталось только недоумение, — Но даже мне ясно, что твой наместник совершенно некомпетентен. Неужели ты не видишь? Никакой инициативы. Сколько длится эта проблема? — обратилась она к Рикаду.

Цент выпучил глаза, задохнувшись от возмущения, но все же процедил.

— Сто суток.

— Сколько? — переспосил Кираан.

— Ну вот. — кивнула Кира, — У вас в космопортах есть какие-нибудь службы безопастности?

— А для чего? — презрительно удивился наместник, — Кто посмеет нам что-то противопоставить? Хармийцы дикари, не центам их бояться, а им нас!

— Ну да, ну да. — с иронией произнесла Кира, — То то терроризм цветет у вас пышным цветом, даже Юрами впутался.

Неожиданно Кираан поднялся на ноги, потянув за руку и девушку.

— Собрание закончено. — объявил он категорично. — Не стоило и затевать.

— Но как? — не согласилась Кира, — Надо же решить эту проблему.

— Этим займется Рикад. Ты уже дала ему направление.

Наместник растерянно посмотрел на девушку.

— Какое?

— Ну у вас же технологии! Ведите учет, регистрацию, мониторте передвижение хармийцев по… — лицо Рикада скрылось, когда они с Управляющим вошли в галерею. — Почему ты не сменишь его? Разве не найдется более подходящей кандидатуры? — обратилась она уже к Кираану.

— Не могу, пока. Нет… кадров.

26.

— Интересно. — протянула Кира, с беспокойством взглянув на Кираана. Ей казалось, что шел мужчина последние несколько метров с трудом. — Как на вашей огромной планете — и нет кадров. Кираан! — девушка увидела, как он остановился, бессильно привалившись к стене, — Что с тобой? Что?

Цент сполз на пол и его глаза затянулись серой пленкой. Хоть Кира и была очень встревожена, но не могла не отметить, что выглядели такие веки жутко, словно птичьи. Она быстро опустилась рядом и потрепала его по щекам.

— Кираан! Кираан! — никакой реакции. Пощупала пульс, прикоснувшись к холодной коже шеи — слабый. Девушка запаниковала, что если он сейчас умрет, а она больше никого тут не знает, кроме Юрами, заключенного в тюрьме, и Мартэ, противного доктора, который уж точно отправит ее рыть норы, как и грозился. — Кираан! — Кира в отчаяньи залепила ему со всей силы по лицу, не придумав ничего лучше. Она очень растерялась, вид неподвижного и беспомощного Управляющего, шокировал ее своей внезапностью. Ей стало страшно и за него, и за себя. За себя в большей степени.

Просидев некоторое время рядом с телом, мысли ее поменяли направление и девушке стало стыдно за свой эгоизм — цент умирает, а она о своей шкуре думает. Кира огляделась и вскочила на ноги.

— Эй, вы двое! — бросилась она к охранникам, почему-то замершим у входа в галерею, — Бегом сюда. Че встали? Не видите разве, Ги Управляющему плохо! Эй… — Кира резко остановилась, закусив ладонь, проглотив окончание предложения. С такого расстояния можно было ясно увидеть, что и с этими двумя мужчинами твориться что-то странное и непонятное. Подошло бы даже определение — пугающее.

Центы словно ослепли и лишились разума одновременно. Стояли и медленно водили головами по сторонам, не решаясь сделать шаг. На их лицах, сейчас, больше напоминающих маски, лежала печать бездумности, глаза были пусты и мутны, как у мертвых.

— Эй. — позвала их негромко Кира, сглотнув от напряжения. Охранники остались безучастны. Девушка сделала к ним еще пару шагов, на свой страх и риск. — Ги Управляющему плохо. — сказала громче. Безрезультатно. Центы перестали даже крутить головами, оцепенели, схватившись за руки. Это могло бы быть смешно, если бы не было так страшно.

Кира осторожно приблизилась к мужчинам, усилием воли заставив себя прикоснуться к одному. На холодном и неожиданно твердом, как застывший воск, запястьи не прощупывалось ничего. Но шее тоже отсутствовал пульс, у обоих. Девушка, осознав, что перед ней неживые, с криком отпрыгнула и бегом вернулась к Кираану. Со страхом припала к его груди ухом — серце стучало. Она облегченно выдохнула и села рядом, взяв его руку в свои. Что делать теперь, Кира совершенно не понимала.

Девушка уже было совсем собралась распустить, по своему обыкновению, сопли, но слезы так и не выступили из ее глаз. Это тоже было странно, но не так, как происходящее в этом городе. И, поскольку, истерика отменялась или просто откладывалась на неопределенное время, Кира решила поразмышлять над сложившейся ситуацией. Однако, голова отказывалась работать и все ее думы крутились вокруг распростертого на полу Кираана. Она с беспокойством вглядывалась в его лицо, каждую секунду почему-то ожидая самого плохого. Каждые три минуты прикладывалась к груди мужчины, проверяя биение сердца.

В таком режиме минуло около часа. И только сейчас, в ее мозгу возникла гениальная идея — сбегать в атриум, проверить, возможно, наместники еще не расходились и до сих пор совещаются между собой. Кира выпустила руку Управляющего и вскочила на ноги. Рысью припустила по галерее в обратную сторону, по широкой дуге огибая пару, сцепившихся центов.

Зря она рассчитывала на наместников. В атриуме все было в том же виде, что и час назад — три фигуры с опущенными головами продолжали сидеть вокруг каменного стола, не изменив положение тел ни на чуточку. Пустой взор Рикада был обращен в сторону галереи и Кира сбилась с шага, наткнувшись на него при выходе. Она нерешительно остановилась, раздумывая над тем, есть ли смысл осматривать и их, или стоит вернуться к Кираану. Склонившись к первому варианту, девушка подошла к центу, прикоснулась к руке — твердая, словно и не был ее обладатель совсем недавно живым существом. Она поспешно отдернула пальцы, инстинктивно обтерев их об штаны.

Кира почуствовала, что еще немного и паника завладеет ею, запуская ледяные щупальца по телу, парализуяа волю и лишая возможности здраво рассуждать.

— Что за чертовщина тут происходит? — звук собственного голоса напугал девушку своей неуместностью здесь, в царстве безмолвия и тишины. Кира нервно поежилась и все-таки, преодолев внутреннее сопротивление, направилась к камню, остановившись в нескольких шагах от мужчин. Их имен она не знала, не знала и на каких планетах они служили наместниками. Кто-то на Харме, другой на Сорре — планете, расположенной в системе Феррм, что и Цэтморрея с Умойч. О четвертой обитаемой планете девушка сведений никаких не имела, пока, даже названия не знала. Шпион из нее получился бы никудышный. Потрогав каждого из центов по очереди, она убедилась в том, что они ничем от собратьев не отличаются, такие же стомые, как манекены.

Кира тяжело вздохнула и с чистой совестью поспешно удалилась от стола. Делать здесь ей больше было нечего, но и возращаться обратно ни с чем, ей не хотелось. Поэтому она решила пройти по одному из тех четырех проходов, из которых показались наместники, проверить смотровую площадку, и тем же путем вернуться обратно, а затем и в свою галерею, к Кираану. Можно было бы конечно еще прокатиться по трубе, но девушка совершенно не представляла, какая там система управления, и риск, потеряться в этом термитнике, мог оказаться практически абсолютным. Эту идею Кира отложила на самый крайний случай. Тот случай, о котором она даже боялась помыслить.

На смотровой площадке, ожидаемо, никого не было. Хотя надежда встретить там двигающееся живое существо, грела девушку, пока она шла по выбранному коридору, идентичному той галерее, где остался лежать Кираан. Она подошла к невысокому парапету и взглянула сверху на зловещую Сайма, тщательно скрывающую все свои тайны в глубине огромных зданий-сверл. Кира ощутила вселенское одиночество, словно осталась одна во всем этом бесконечном городе. Но это не могло быть так — в любом из этих гиганских перевернутых муравейников, должна кипеть жизнь, там должно быть множество центов. Просто она сама, не знавшая никиких других городов, кроме земных, слишком субъективна.

— А может быть мои ощущения верны и я здесь одна? — задала Кира вопрос в пустоту, — Или я из тех людей, что утверждают, что Земля плоская, боясь представить и понять что-то иное?

27.

В галерее все было по-прежнему: Кираан валялся на полу, охранники стояли у входа. Кира огороченно цыкнула, покачав головой, и направилась на свой пост у тела Управляющего. Первым делом проверила сердце — стучит, и даже намного сильнее и увереннее, чем час назад. Посчитав это признаком улучшения самочувствия мужчины, она уселась рядом и замерла в ожидании, задумавшись.

И, действительно, долго думать ей не пришлось, цент начал приходить в сознание, зашевелился. Наконец он открыл глаза и, дернувшись, словно не ожидал увидеть здесь кого-то еще, рывком сел.

— Кираан! — Кира от счастья бросилась его обнимать, уткнулась лицом ему в грудь. — Как я рада, что ты не умер. Что бы я тут одна делала?

Она почуствовала, что Управляющий напрягся, словно окаменел, но терпеливо сносил ее душеизлияния. Пару минут. А затем осторожно, но твердо отстранил ее, посмотрел в глаза.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он строго.

Девушка от такого вопроса просто опешила — она тут сидит, волнуется, и не важно, что в большей степени за себя, а цент такое выдает.

— А где я должна быть? — пикировала Кира, от растерянности позабыв слезть с его ног.

— На Харме? — вопросительно произнес Кираан.

В этот момент девушка озадачилась всерьез. Что-то было в лице мужчины новое, какой-то подозрительный огонек в глазах, это пугало.

— Кираан, ты помнишь, кто я? — поинтересовалась она. — Что мне делать на Харме? Ты что?

Вдруг Управляющий схватился за голову, глухо застонал. Потом уронил лицо на ладони и затих. Кира встревожилась, но трогать его побоялась.

— Кира. — глухо проговорил он, минут пять спустя, поднимая на нее знакомый мутный взор, — Долго я тут…

— Ну… Долго.

Неожиданно, Кираан сам схватил ее за руки и слегка притянул, внимательно вглядываясь ей в лицо.

— И что ты думаешь об этом? — свистящим шепотом спросил он, словно боялся, что их кто-то услышит.

— Не знаю. Вирус? Они все погибли Кираан. Все на этом уровне. Мне очень жаль.

Цент с неуместным радостным удивлением воззрился на нее, губы его расслабленно дрогнули.

— Фос. Геру. — крикнул он в сторону. — Сюда.

Кира повернула голову, услышав быстрые шаги, и упала бы, если б не сидела — охранники невозмутимо спешили на зов Управляющего. Подошли, почтительно замерли, завесившись койсами.

— Но… Как же так? — девушка в крайнем изумлении перевела взгляд обратно на мужчину. — Я же проверяла… — пробормотала она, — Что это было? Что было с тобой? С ними?

Кираан снова нахмурил оливковое лицо, потер лоб. Аккуратно ссадил Киру и поднялся, разминая ноги. Она последовала его примеру, вскочила, встала рядом, не спуская с него, ожидающих глаз.

— Хармийцы напали на цэтморрейский космопорт Хармы. Заблокировали связь. — сообщил он вместо ответов на ее вопросы.

— Но с какой целью? У тебя же корабли.

Кираан склонил голову, соглашаясь.

— У них тоже есть. Но немного и только легкие звездолеты. Поэтому ты права, и я не понимаю сути этого маневра.

— Это все, конечно, хорошо… То есть, плохо, но ты так и не объяснил, что было с тобой? И почему они, — девушка указала пальцем на охранников, — выглядели словно восковые куклы.

Цент неожиданно подхватил ее под локоть и повел по галерее на выход к лифту-трубе.

— Ну как, — удивился он, быстро шагая, — Я же сказал — напали хармийцы. Такого масштабного конфликта они раньше не затевали — не подрасчитал сил. Пришлось тянуть из ближайшего окружения. — Кираан еще больше ускорился и буквально втолкнул ее в полость трубы. — Мне нужно подумать и поесть. — он придирчиво оглядел себя, затянул потуже койсы и так же внимательно просканировал Киру, шагнул ближе и, неожиданно для нее, погладил по голове, зарыв пальцы в растрепавшиеся волосы. — Ты очень странная. — произнес, глядя ей в глаза.

Девушка смешалась, отвела взгляд.

— Почему?

Кираан не ответил, только дернул одной стороной рта и отвернулся, убрав ладонь.

— Я зарядил "Цэтморрею", хочешь домой? — неожиданно предложил он, — Я отпущу Юрами. Он тебя доставит. Может остаться с тобой, на твоей планете.

— Нет. — выпалила Кира быстро, даже подумать не успела. А когда подумала, поняла, что и вправду, желание вернуться домой уже не стоит на первом месте, и может подождать неопределенное время. А тут столько непонятного и интересного, что вернувшись скоропалительно на Землю, она стопроцентнно будет жалеть об этом решении всю оставшуюся жизнь. Вот только родители переживают. Ну с этим все равно ничего не поделать. — Я не спешу. И уж тем более, Юрами на Земле не место.

Кираан на это ничего не сказал, даже не повернулся к ней, но Кира отчего-то была уверена, что он этому рад. Она вспомнила, как в школе, а потом и в институте, который посещала-то всего два месяца, большинство ребят и девчонок искали ее общества. Без какой-либо сексуальной подоплеки, просто там, где была она, всегда вскорости собиралась толпа, и так же быстро распадалась если девушка уходила. Причин этого Кира не знала, да и не искала их.

— А куда мы? — вернулась она в настоящее, — Ты что-то про еду говорил. Было бы неплохо, если честно.

— Вот сейчас и поедим. Мы уже прибыли. — они вышли из трубы и цент махнул неопределенно рукой, — Это второй уровень. Ну как?

Кира осмотрелась — мрачновато. Черный цвет здесь играл первую скрипку, да и вторую тоже. Под ногами блестел темный глянец пола, отражая не в меру и не к месту яркий свет, черные зернистые стены и своды гипнотизировали и пугали красными концентрическими кругами.

Управляющий провел ее по небольшой площади, совершенно пустой и какой-то запущенной — под ногами хрустели камни и песок, валялись отломанные части уродливой потолочной лепнины, изображающей, как показалось девушке, что-то непристойное — переплетение голых тел и огромных кольчатых червей или змей. В который раз Кира подивилась фантазии творца. Потом они поднялись по широким ступеням к большому водоему и остановились.

— В этой ячейке живут мать и сестра Юрами. — указал он рукой на крайнюю нижнюю дверь в многоярусной системе сот, уходящей высоко вверх. — Мне они будут не рады, но не принять не смогут. Я хочу подумать, а тебе будет с кем пообщаться.

— Хорошо. — согласилась девушка. — А где твоя мама? — отважилась поинтересоваться она, вполне понимая, что той уже может и не быть в живых.

— Мать Юрами — и моя мать тоже. Она отказалась от меня сразу после моего рождения. Поэтому я не могу ее так называть.

— Но почему? — не сдержавшись, воскликнула Кира. — Какая могла быть причина, для того чтобы бросить своего ребенка?

— А разве ты не видишь разницы между мной и Юрами? — вдруг спросил Кираан, вглядываясь в ее лицо.

— Вижу. У него глаза фиолетовые, а у тебя черные. И это причина? — невероятно удивилась девушка. — Серьезно?

Цент неожиданно рассмеялся и снова погладил ее по голове.

— Кира, не думай об этом. — попросил он, наматывая ее волосы на свои пальцы. — Это уже очень давно неважно.

— Нет. Я хочу понять.

Управляющий вздохнул, выпутал руку и подтолкнув девушку к дверям, пообещал:

— Хорошо. Расскажу тебе перед сном.

28.

Дверь в ячейку резко распахнулась, как только Кира с Управляющим оказались в полуметре от нее. Это было неожиданно и девушка вздрогнула, непроизвольно вцепившись в широкий рукав куртки мужчины. На пороге жилища показались две женщины-цэтморрейки. Первые центы женского пола, встреченные Кирой. Они были высокие, на голову выше, совсем не маленького роста, девушки, и плотные. Койсы были убраны в хвосты и выглядели намного тоньше койсов мужчин, но количество их было больше.

Женщины склонили головы в почтительном жесте, скривив лица, будто их заставили нюхать уксус.

— Управляющий. — быстрым смазанным жестом задела грудь старшая, поджимая губы. — Не скажу, что рада приветствовать тебя.

— Приветствую, Управляющий. — сразу за ней произнесла вторая, фиолетовыми глазами и широким плоским носом, вызывая в памяти Киры образ Юрами.

— И не надо, Сера. — усмехнулся Кираан, — Здраствуй, Орма.

Младшая слегка обозначила улыбку. Сера, а она, судя по возрасту, и являлась матерью Юрами, продолжала стоять и, нахмурившись, сверлила мужчину взглядом. На Киру женщины даже не взглянули, словно она — пустое место. Девушка вспомнила, что и наместник тоже не сразу обратил на нее внимание.

— Я надеюсь Сера, — Кираан напустил в голос льда, — Ты вспомнишь, кто перед тобой, и проявишь чудеса гостеприимства. Мы хотим есть. А моей гостье нужна компания. — он сделал небольшую паузу и добавил, — Это Кира.

— Здраствуйте. Рада с вами познакомиться. — улыбнулась Кира, обращаясь сразу к обеим женщинам. Она подумала, что в этом месте полагается сделать какой-нибудь комплимент хозяйкам, чтобы расположить к себе, но в голову, как нарочно ни шло ни одной путной мысли. — Чудесная погода! Наверху. Наверное.

Сера и Орма наконец соизволили заметить присутствие девушки. Посмотрели сверху вниз оценивающе, переглянулись.

— Не знаю. — произнесла Сера, — С тех пор, как Феррма начала убивать нас, мы не поднимались на поверхность.

— Уже давно не поднимались. — вхдохнув, повторила Орма.

Кира промолчала, не зная что сказать.

— Проходите. — предложила старшая, махнув рукой в сторону просторного зала.

Кираан сразу направился в указанную комнату, потянув прицепом за собой и девушку. Она заметила это и наконец отцепилась от его рукава. Цент буквально рухнул за низкий столик, уже приготовленный к трапезе. Сразу принялся за еду.

Кира очень проголодалась, но опустившись возле мужчины, не последовала его примеру. Решила подождать женщин.

Мать и сестра чинно уселись напротив, недовольно поглядев на Управляющего, уписывающего за обе щеки. Но промолчали.

— Кира, тебе подходит наша пища? — спросила Сера.

— Вполне. За полгода изменений в своем здоровьи не наблюдала.

— Ты уже полгода здесь? — удивилась Орма и обе женщины еще раз недовольно посмотрели на Кираана.

— Нет. На Цэтморрее я всего пару суток. Несколько месяцев я провела на звездолете вместе с Юрами.

— С Юрами? — повторила Сера и схватилась за сердце, сильно поразив таким земным жестом девушку. Кираан же кинул на Киру внимательный взгляд и снова вернулся к еде. — Мальчик мой. — вдруг глаза ее сверкнули, — Снова ты встаешь у него на пути, Кираан!

— А как же. — буркнул цент, задумавшись.

— Ты все у него отбираешь. — снова выдвинула претензию Сера.

Киру неприятно поразила эта цэтморрейка. Насколько циничной особой нужно быть, чтобы обвинять сына, от которого отказалась сразу после рождения, в том, что он ущемляет права ее другого сына.

— А Юрами старший или младший сын?

— Он единственный! — гордо ответила Сера.

Девушка обеспокоенно взглянула на Кираана, опасаясь за его чувства, но он, казалось, и не слышал их беседы, погруженный в свои думы.

— Я давно не видела брата. Он красивый, правда? — призналась неожиданно Орма.

Кира замялась, подбирая ответ. Щекотливая ситуация получалась, как признаться в том, что для людей зеленая кожа, как у Юрами, и плоский нос — слишком непривычно. Она снова посмотрела на Управляющего, его кожа была не такая яркая, а темно-оливковая и нос не был расплющен. Капюшон, темные очки — и в темноте Кира приняла бы его за человека.

— Боюсь мое мнение не может быть объективно, мы все-таки слишком разные. — осторожно ответила она.

— Разве? — удивилась Орма, — А мне кажется ты похожа на нас, — Кира при этих словах чуть не захлебнулась сакай. — Вот еще на хармийцев ты похожа. Ты не с Хармы?

— Нет. Я с Земли.

— Это хорошо, что не с Хармы. — обрадовалась Орма, — Все хармийцы — грязные дикари! Сколько поколений Цэтморрея несет им блага просвещения — и все без толку. Плебеи!

— Орма, это не твои мысли. — вдруг поднял голову Кираан, — Не стоит повторять глупости за своей матерью. Ты лично не видела ни одного хармийца и, тем более, не разговаривала с ним, чтобы судить.

— Так говорил отец, а он…

— А он сошел с ума и плохо кончил. — отрезал Управляющий. — Я вижу, что за столько лет ваша с Серой память изрядно пострадала, раз ты поминаешь отца.

— Но Юрами считает также. — возразила упрямо Орма, поджимая губы, как мать.

— Твой брат связан с хармийцами и такие высказывания не делают ему чести. — проговорил Кираан, залпом осушая сосуд с напитком.

Кира почуствовала, как его вторая свободная рука легла ей на колени, сжавшись в кулак. Это так озадачило девушку, что она отвлеклась от разговоров за столом, задумавшись над тем, что бы этот жест мог означать. Ну не мог Управляющий просто так во время обеда засунуть ладонь под стол, чтоб потрогать ей ноги, к тому же кулаком. Напрашивался только один вывод — мужчина в запале сам не заметил, как его рука оказалась там. Теперь Кира терзалась сомнениями, прикидывая, как поступить — убрать его руку или оставить как есть.

— Несчастный мой сын. — причитала тем временем Сера, оторвав девушку от ее размышлений. — Ты, как рок, навис над всей его жизнью, Кираан. — вдруг цетморрейка повернулась к Кире, — А ты, девчонка, что молчишь? Зачем Юрами тебя притащил? Не могла ему помочь? Никакой благодарности от вас чужаков нет.

Кира от неожиданности и незаслуженной обиды потеряла дар речи. Хотя сказать хотелось многое, но Управляющий ее опередил.

— Сера, ты забываешся. — произнес он спокойно, но властно, вставая и поднимая девушку за руку, — Вспомни кто перед тобой. — женщина, вероятно, одумалась и склонила голову. — И, к сведенью, если бы не Кира, то твой сын давно бы уже гнил в желудке кьяги неизвестно где. — Кираан повернулся к сестре, — Орма, прошу тебя, не смотри на мать, есть еще Умойч и Сорра. Там можно жить.

Женщины молча поднялись, провожая их к выходу.

— До свидания.

29.

Кира молча плелась за центом по пустынному второму уровню. В груди странно щемило, когда она разглядывала, незамеченное ею ранее, царившее повсюду, запустение. Шагающий впереди, высокий худощавый мужчина, почему-то органично вписывался в эту постапокалиптическую картину приходящего в упадок невероятного подземного города великой развитой цивилизации, ныне исчезающей в недрах родной планеты.

" Так. Стоп. Разогналась". - осадила свою буйную фантазию девушка, — " А как же другие планеты? Сорра? Умойч? Там ведь тоже центы живут. С чего бы им исчезать? А космические корабли? Космопорт? Технологии? Так вот взяло все и просто рассыпалось в прах?"

Кира снова, осмотрелась вокруг — площадь осталась позади, впереди, вверх, к труболифтам вели черные гладкие ступени, совершенно не собирающиеся разрушаться и исчезать в веках, как и смотровая площадка с прозрачным парапетом.

" Пардон, Сайма. Что-то я тебя раньше времени начала закапывать. Как и всю Цэтморрею."

— Как управлять этой платформой? — спросила девушка мужчину, когда они вошли внутрь трубы.

— А как ты учила наш язык?

— Здесь в лифте, тоже есть похожее поле? Как разум в "Цэтморрее"?

— Оно одно для всей Сайма. Попробуй. — предложил Кираан.

— Но на звездолете был шлем. Как центы — без всего, я не смогу.

— А ты пробовала?

— Нет. И для чего мне? Я все равно одна по городу передвигаться не буду. — Кира вдруг заозиралась и с удивлением воскликнула, — А где же наше сопровождение? Когда мы его потеряли?

— Им необходим отдых для полного восстановления. — объяснил Управляющий.

— А тебе?

Кираан незаметно вздохнул, потер лоб ладонью и сказал:

— Мне необязательно.

Да уж, как необязательно, было написано у цента на лице и в воспаленных тусклых глазах. К тому же, судя по подсчетам девушки, период активности в Сайма уже перевалил далеко за середину или даже подходил к концу. Но Кира была почему-то уверена, что направляются они вовсе не в ячейку отдыхать.

— И куда мы сейчас?

— На "Сорру". - словно сомневаясь, произнес цент.

— Ох. На другую планету?

— Нет. На мой корабль.

Они вышли в уже знакомом девушке крытом паркинге, на поверхности Цэтморреи. Здесь было жарко и пыльно и по-обыкновению безсущественно. Форрмы стояли ровными рядами и пустых мест, как Кира их ни высматривала, обнаружить не удалось. Видимо, полеты в атмосфере планеты не пользовались популярностью. Она остановилась, утерла рукавом потный лоб и скинула плащ. Рубашка липла к мокрой спине, хорошо бы стянуть и ее, но майки под ней не было, не одела. Если бы у девушки был термометр, он бы показывал градусов сорок пять тепла по Цельсию, не меньше.

Кираан, казалось, не замечал дискомфорта от высокой температуры. Он быстро шагал к своему форрму, не оборачиваясь.

— А ведь сейчас на планете ночь или раннее утро. — вспомнила Кира вслух и удивилась еще больше. — Почему же так жарко?

Управляющий остановился и посмотрел на нее, задержавшись взглядом на лице и шее, с прилипшими к мокрой коже волосами.

— Тебе плохо? — спросил он, — Ты быстро теряешь воду.

— Жарковато. — призналась девушка и снова вытерла лицо рукавом. — Но не страшно. Так мой организм спасается от перегрева, но в следующий раз нужно взять с собой воды. Пить хочу.

— Нужно вернуться. — твердо решил цент и уже направился в обратную сторону.

— Для чего? Тут лететь до "Сорры" полчаса.

— Это точно не нанесет урон твоему здоровью?

— Нет. — успокоила его Кира, махнув рукой. — А вот почему так жарко, ведь на поверхности сейчас ночь?

— На Цэтморрее почти всегда так. Поторопимся.

Кираан помог девушке забраться, в опустившийся перед ними форрм. Внутри аппарата духотища была намного сильнее. Запертый воздух был горяч и напитан резким специфическим запахом, который Кира уже почти не замечала — привыкла. Она развалилась в кресле и расстегнула немного рубашку, надеясь, что от нее не воняет столь же сильно как в этой кабине.

Машина плавно оторвалась от поверхности парковки, а спустя пару мгновений резко взмыла вверх, у девушки от этого маневра сразу заложило уши. Она сделала пару глотательных движений и покосилась на мужчину, снова удивляясь тому, как он вслепую управляет форрмом — приборная панель и экран перед ним не подавали признаков жизни.

— Тебе лучше? — спросил он, почуствовав ее взгляд.

— Да, спасибо. Стало прохладнее. — Кира откинулась на кресле и представила с каким удовольствием посетит санитарный отсек на корабле. — А для чего мы летим на "Сорру"? Какие у тебя планы?

— Я думаю есть необходимость посетить Харму. Нападение на космодром — веская для этого причина.

— Есть погибшие? — спросила Кира, вспомнив с какой легкостью забыла недавний инцидент. Управляющий сообщил ей конфликте, а она не поинтересовалась даже о потерях. Да, в тот момент она переживала за Кираана, и ей было не до этого, но все же, это не оправдание.

— Весь персонал космопорта. — ответил Кираан. Девушка охнула, с ужасом представляя несколько десятков убитых центов. — Четыре цента.

— О-о! Мне очень жаль. — произнесла она, внутренне поражаясь своей кровожадности. — Четыре?

— Да. Космопорт на Харме самый большой из всех существующих, его еще строили при предыдущем Управляющем — моем отце. Поэтому там требуется четыре сотрудника, а не два, как в других.

Форрм ощутимо замедлил движение и камнем полетел вниз, от чего у Киры зашекотало внутри, затем плавно приземлился. Вход открылся и аппарат заполнился корабельным воздухом без планетных ароматических добавок. Снаружи их ожидал старик Мартэ, в своем поношеном комбинезоне.

— Ги Управляющий, приветствую! — приложил он руку к груди, склонил голову. — И ты тут? — удивился, увидев Киру. — Надеюсь, Ги Управляющий оставит тебя на Харме.

— Хватит, Мартэ, прекрати. — оборвал Кираан доктора, разглядев растерянность на лице девушки. — Запускай двигатели и проводи Киру до моего отсека.

— Я могу расконсервировать любой жилой отсек, Ги Управляющий. — предложил Мартэ, недовольно зыркнув в сторону девушки.

— Не надо другой. — отвергла Кира такой вариант, — На Цэтморре, я жила у Кираана в ячейке. — мстительно доложила она доктору, наблюдая за тем, как отвисают его губы от удивления.

— Ги Управляющий…

— Мартэ! В мой отсек.

— Хорошо. — буркнул старик и развернулся к девушке. — Пойдем.

Кира вздохнула и послушно поплелась за центом. Идти одной вместе с этим противным доктором не хотелось и она тоскливо обернулась, наткнувшись на хмурый взгляд Управляющего.

Кираан быстро опустил голову и скрылся в ближайшей полости трубы.

— Мартэ, ты в курсе его дальнейших действий? Мы прямо сейчас прыгнем к Харме?

Они встали на платформу, которая сразу же пришла в движение, унося их в глубины огромного корабля по прозрачным сосудам.

Старик посмотрел на нее, презрительно скривив губы.

— Меня-то тебе не провести, шпионка. — прошипел он. — Ты заодно с Юрами.

— При чем тут Юрами? — не поняла Кира, — И я не шпионка. Я ничего не знала о его делах. Что ты все бочку катишь на меня? И, вообще, Юрами на Умойч, в тюрьме. А конфликт был на Харме. Или, и это вы хотите на него спихнуть?

— Тьфе! — шлепнул губами Мартэ возмущенно. — Помолчи, чужачка. Не хочу голову ломать из-за твоих слов.

Кира тяжело вздохнула и отвернулась от старика, решив, что действительно, не стоит сотрясать воздух понапрасну.

30.

Кираан появился в отсеке, спустя пару часов. Кожа и койсы его блестели от влаги. Кира тоже за это время успела помыться, высушить волосы и расчесаться. И теперь сидела в люльке, ведя борьбу со слипающимися глазами.

Цент вошел и замер в центре комнаты, устремив взор на девушку. На нем была опять та же безразмерная растянутая кофта, в которой Кира увидела его в первый раз и свободные штаны.

— Где мы?

— На орбите Хармы.

Кира не удержалась и зевнула, потерла глаза кулаками. Сон одолевал. Но как-то не вежливо ложиться спать, когда посреди отсека застыл Управляющий.

— Будем садиться? — задавив очередной зевок, спросила она.

— Через несколько часов.

— Отлично. — успокоилась девушка, выбирать между сном и высадкой на новой планете было бы очень сложно. — Значит можно поспать. А ты будешь?

Кираан вскинул голову, встретившись с ней взглядом, тряхнул койсами.

— Хотелось бы. — произнес он, не двигаясь с места.

Кира устала бороться с собой и заняла горизонтальное положение. Если ему хочется стоять, то пусть стоит, а она не намерена больше терять ни минуты. Она с наслаждением вытянулась, накрывшись пиджаком цента, оставленным здесь ею всего лишь сутки назад, закрыла глаза, сразу же проваливаясь в сон.


Где-то капала вода. Настойчиво так — как-кап-кап. Кира не выдержала и села в люльке. Вокруг было слишком темно. В отсеке и ячейке Кираана такого сильного сумрака не бывает. И холодно. Девушка обхватила себя руками и поняла, что на ней снова ее старая шелковая пижама. Это было странно, ведь она сама своими руками закидывала ее в переработку. Кира повозила по постели руками, пытаясь отыскать пиджак цента, но он куда-то исчез.

Девушка спрыгнула с люльки и осмотрела пол — как и думала, пиджак нашелся здесь. Вероятно, упал. Она накинула его на себя и запахнула посильнее на груди. С момента пробуждения Киру преследовал еле уловимый и смутно знакомый запах, который раздражал ее рецепторы, однако опознать его мозг не мог. Она огляделась и только сейчас заметила, что в отсеке не одна — за столом, которого тут никогда не было, явственно различался силуэт крупной фигуры. Ей стало тревожно.

— Кира. Кира. — произнес знакомым голосом силуэт. — Ты рушишь мои планы.

— Юрами. — не поверила девушка, — Ты же на Умойч.

— Я где хочу — там и буду! — сказал он громко, поднимаясь, — А ты почему здесь? Тебе нет здесь места!

— Но ты же сам…

— Придется опять привлекать моих подружек, — цокнул цент, словно сожалея. Тут он сделал шаг вперед и лицо его оказалось в полосе света. Такого Юрами Кира не знала. Это был он и не он одновременно. Мужчина открыл рот и засвистел.

Спустя пару мгновений вонь заполнила комнату и девушка, наконец вспомнила, откуда этот запах. Кьяги. Две твари проникли в отсек в открытую дверь и встали по бокам от цента.

— Нет. — прошептала Кира, — Пожалуйста… Юрами.

Кьяги кинулись и взмахнули лапами, оставлляя на теле девушки глубокие борозды.

— А-а-а-а!


— А-а-а-а! — хотелось кричать Кире во все горло, но вырывался лишь хрип. Кто-то хватал ее за руки и тряс, слышался знакомый голос.

— Кира! Кира!

— Кираан? — удивленно заозиралась она, судорожно ощупывая грудь и живот, — А где… Где они? — девушка вцепилась в ладонь цента, зашептала, — Кьяги. Здесь были кьяги?

— Кира, успокойся. — мужчина принялся гладить ее по голове. — Здесь только я. Этих тварей тут нет.

Девушка наконец пришла в себя, осознав, что это был кошмар. Жуткий, впечатление от которого омрачает весь последующий день.

— Быстро ночь прошла. — пробормотала она, ощущая страшную усталость.

— Она и не прошла. Я еще не успел уйти в соседнюю комнату, как ты начала метаться и кричать.

— Как собирался уйти? — вычленила из всей массы, самое животрепещущее для себя сейчас, Кира — А если бы я проснулась одна?

— Но, — озадачился Управляющий, подергал койсы, — Я не могу стоять тут несколько часов.

— Разве здесь нет второй люльки? — догадалась девушка.

— Нет.

— Но… Была же?

— Не было.

Кира вздохнула и закуталась в пиджак. Несмотря на эту встряску, организм требовал возобновить прерванный сон. Но не стоять же, в самом деле центу тут всю ночь. Ничего страшного не случиться, он будет всего-то лишь в соседней комнате.

— Кираан, спасибо. Иди, конечно.

— Хорошо. — легко согласился мужчина, очевидно, тоже хотел отдохнуть. — Не волнуйся, в мой отсек никто не сможет проникнуть.

— Да-да. Только мое воображение. — пробубнила себе под нос девушка, но цент уже скрылся за дверями.

Кира еще раз вздохнула, зевнула и улеглась поудобнее в люльке. Закрыла глаза. И ничего. Как только Кираан вышел, сон словно рукой сняло. Зато в голову полезли такие ужасы, что стало страшно открыть глаза.

Через несколько минут, когда сидеть один на один со своими фантазиями сделалось совсем невмоготу, девушка спрыгнула с постели и не оглядываЂясь припустила к дверям, так же молниеносно открыла следующие и влетела в комнату к Управляющему.

Кираан никак не отреагировал — спал. Только когда Кира оказалась совсем близко к люльке, поднял голову.

— Кира?

— Мне очень страшно! — прошептала девушка со слезами в голосе, — Кираан, сделай что-нибудь.

— Эм… — цент задумался, — Кира. Ну если хочешь…

— Хочу. — прошептала облегченно Кира, — Я тебе совсем не буду мешать. Ты меня даже не заметишь. — она ловко запрыгнула к ошеломленному Управляющему, который, вероятно, совсем не это хотел предложить, в люльку, — Я у стенки.

— Кираан, ты спишь? — тихо спросила девушка, некоторое время спустя.

— Нет. — сразу ответил цент.

— Я тут подумала — тебе совсем необязательно спускаться на Харму. Ненужно.

Мужчина пошевелился, первый раз за последние полчаса, повернул к ней голову, мутно блестя глазами.

— Почему?

— Ты будешь смеятся, но…

— Не буду. — оборвал ее цент, — Когда ты так говоришь, смешно мне не бывает, совсем наоборот.

— У меня дурное предчуствие. У вас такое бывает? У центов? — начала объяснять Кира, привтав на локте, и жестикулируя свободной рукой, — У меня вот тут, — она уронила ладонь на свою грудь, — Словно ком, и он постоянно растет и занимает собой все мои мысли, порождает навязчивую тревогу и беспокойство, видимых причин которой нет. И, прямо сейчас, я это чувствую.

— И как это связано с Хармой?

— Не знаю. — задумчиво произнесла девушка, перебирая волосы. — Но стоит мне подумать о том, как ты ступаешь на эту планету, и все — мне становиться страшно. Я беспокоюсь за тебя! — удивленно добавили она, скорее себе, чем ему, словно сделала открытие.

Кираан нашел ее руку и тихонько сжал пальцы, негромко рассмеялся.

— Кира, никто и ничего не сможет мне сделать ни на одной из четырех планет. — заявил он уверенно, — Но, хорошо, если ты хочешь, вернемся на Цэтморрею.

— Я не предлагала вернуться! Как ты мог подумать? — возмутилась девушка, — Ты улетишь, а кто тут порядок наведет? Рикад? Сомневаюсь.

Управляющий сел в люльке запустил пальцы в койсы.

— У тебя должны же быть какие-нибудь спецслужбы, для таких случаев? Пусть они сначала разведают обстановку там, на планете. — предложила Кира. — Ты сам говорил — связи нет. Вдруг они что-то готовят?

— Я подумаю. Ложись.

31.

После пробуждения Кира обошла все комнаты в отсеке, заглянула даже в изолятор — ни где и ни кого не было. Пожалуй, спрятать здесь кьяг, у них не вышло бы. У кого, у них, девушка не знала, но не просто так, ведь ей приснился такой сон вчера. Ее подсознание посылает ей сигналы об потенциальной опасности, нужно просто суметь их правильно растолковать.

Убедившись, что в жилом отсеке, действительно нет тварей, как и убеждал ее Кираан, Кира направилась в санитарный блок. Взяв расчестку, подшла к отражателю и не узнала себя. Таким взрослым было выражение ее глаз и серьезным лицо. А еще она сильно загорела, но вот когда это произошло девушка никак не могла взять в толк, ей было просто некогда и негде. Но кожа ее была такая темная, словно Кира все лето провела на черноморском побережье.

Девушка потрогала лицо, погладила руки и, пожав озадаченно плечами, быстро расчесала и затянула волосы в хвост на затылке.

Из ниши в комнате выгребла несколько рулонов с одеждой. Распечатала.

— Ну хоть бы что-нибудь новенькое. — разочарованно протянула она, разглядывая точно такую же рубашку и широкие штаны.

Когда она покончила с одеванием, в комнате появился Мартэ.

— Опять тебя только ждем. — начал он сразу с претензий. — Ведьма!

— Да что я тебе сделала? — не выдержала Кира, следуя за стариком к трубе.

— Тьфе! — шлепнул цент губами. — Не желаю с тобой говорить.

Кира усмехнулась, наблюдая за доктором.

— Послушай, Мартэ, тебе не кажется, что затея с высадкой на планету Управляющего, не очень разумная? — спросила девушка, совсем не ожидая от старика ответа, а скорее очередного цыканья и шлепков губами.

— Почему? — удивил он ее своим заинтересованным видом, даже подался к ней корпусом. — Тебе что-то известно?

— Откуда? Мартэ, ты меня явно с кем-то путаешь.

Они вышли из трубы в уже знакомом Кире ангаре. У нее взволнованно затрепыхалось сердце и вспотели ладони, когда она разгледела среди разнообразия звездолетов свою "Цэтморрею". Она, конечно, не ее, но Юрами-то в тюрьме. Зачем ему там звездолет? Ноги сами понесли девушку в ту сторону, пока она раздумывала над его принадлежностью.

— Кира! — зов Управляющего заставил ее остановиться и очнуться от размышлений. Цент быстрыми шагами преодолел расстояние между ними. — Ты… Куда?

— Доброе утро, Кираан! — улыбнулась она. — Увидела "Цэтморрею" и задумалась.

— О чем? — Управляющий перевел взгляд на звездолет.

— Как-бы поскромнее выразиться, — пробормотала Кира, разглядывая профиль мужчины, — Отдай его мне!

Кираан вдруг быстро развернулся и направился в сторону, ожидавшего их Мартэ.

— Звездолет твой. — бросил он через плечо.

Кира несколько секунд оторопело смотрела ему вслед, осозновая сказанное. Затем вприпрыжку бросилась догонять цента, остановившегося возле старика и, подбежав, с неразборчивыми воплями повисла у него на шее.

— Спасибо, Кираан. Это лучший подарок в моей жизни! — успокоившись, произнесла она.

— Ги Управляющий! Да разве можно? Да за что ей? — завозмущался Мартэ, тряся койсами.

Кираан поднял ладонь, заставляя его замолчать.

— Прекрати, Мартэ. — поморщившись, сказал он. — Кире все равно нужно будет на чем-нибудь возращаться домой. Тем более, Юрами звездолет больше не понадобится.

Управляющий замолчал, оглядел, притихших старика-цента и девушку, и двинулся к, стоящему неподалеку, маленькому катеру. Кира понуро поплелась следом, оглядываясь на Мартэ.

— А что, никто, кроме нас троих на планету не будет спускаться? — спросила она у старика.

— Для чего? — вылупился на нее он.

— Ну… Для солидности. И для безопастности. Вдруг там засада? У вас ведь такая ситуация впервые.

— А тебе что-то об этом известно? — прищурился снова цент, оттопырив нижнюю губу.

Они догнали Кираана и встали рядом с ним.

— Нет, Мартэ. Просто я думаю логически. — она постучала пальцем по лбу, — Мозг нам для этого и дан.

— Тьфе! — скривился презрительно доктор, — Не нам бояться дикарей! Никогда такого не было!

— Ну и что? Они может быть, что-то такое готовили… Что-то грандиозное, на что у них ушли годы. Да что там годы, целые поколения. И вот — час их настал!

Кираан все это время стоял и слушал их спор, внимательно следя за девушкой.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он ее.

Кира смутилась, почувствовав себя глупой.

— Ну… Просто я подумала, что хармийцы решили вернуть независимость своей планете. — пробормотала она. Мартэ на это презрительно хмыкнул.

— Да Цэтморрея уже много сотен лет несет перемены и просвещение на эту отсталую планету! — воскликнул он пафосно, словно выступал перед избирателями, — У этих дикарей не было даже своих космических кораблей. Они до сих пор не строят их сами. Они не хотят развиваться. Все что есть у них, дала им Цэтморрея! Медицина, образование, культура… Да что говорить. — махнул рукой старик.

— Но вот в этом и дело! — воскликнула в свою очередь девушка, — Кираан. Им это не нужно! Они жили себе, жили. Рааз — и появляетесь вы! И навязываете им свою жизнь. Вы захватчики для них.

— Захватчики! — возмутился Мартэ, — Да с этой планеты мы взяли лишь проблемы, кьяг и головную боль. Захватчики! Было бы что там захватывать!

— А это неважно. Что благо для вас, необязательно будет этим для них. Вот я представляю — просыпаюсь однажды утром, а тут — здраствуйте, пожалуйста. Центы прилетели, нести нам просвещение! Думаете кто-то обрадуется? — задала она им вопрос, и сама же задумалась. — Хотя… У нас, наверное, обрадуются… Технологии и все такое. Да, определенно, будут рады. Но речь, сейчас, не о землянах, а о хармийцах. А они, судя по вашим рассказам, совсем не рады.

— Все, что ты говоришь Кира, было понятно с самого начала. — неожиданно проговорил Кираан, — Я много раз объяснял это отцу…

— Это произошло, когда твой отец был Управляющим?

— Да. — склонил голову цент, задумавшись и затягивая глаза пленкой.

— Но почему ты ничего не сделал, когда сменил его?

— Я хотел… — ответил мужчина, тряхнув койсами. — Но было уже поздно.

— Почему?

— Ги Управляющий, да как же? Ваш же отец… — изумился старик и замолк, не договорив, наткнувшиись на взгляд Кираана.

— Цэтморрея слишком сильно повлияла на уклад жизни и на характер самих хармийцев. Оставить их теперь — зачит погубить, или ввергнуть в хаос на несколько десятилетий. Большая часть населения в конечном результате, погибнет. Поэтому, это моя ответственность, и я не могу себя от нее освободить. — твердо произнес мужчина, глядя на девушку.

Кира, уже спокойно выносившая прямой взгляд черных глаз, была сильно впечатлена ответом Управляющего. В силу своего возраста, она имела некоторую категоричность во взглядах, полярность и поспешность в суждениях и выводах, и поэтому фигура Управляющего, оценивалась ею, как безусловно положительная.

— Да что бы ты понимала! — непонятно чему возмутился доктор, — Экспансия необходима! Необходима для здорового развития цивилизации. Центам стало тесно в своей звездной системе.

— Хм… Экспансия необходима… — пробурчала девушка себе под нос, — Наверняка, это же самое говорили конкистадоры племенам индейцев, высаживаясь на берегах Америки.

— Что? — одновременно раздалось от центов.

— Ничего, — покачала головой Кира, — Однако, я вижу, как у вас тесно! Прямо по головам друг у друга ходите!

Кираан вдруг развернулся, молча поднялся по трапу и исчез за защитной пленкой звездолета. Девушка и шипящий старик последовали за ним. Внутреннее пространство было почти точной копией "Цэтморреи" и Кира, не ожидая Мартэ, направилась в рубку. Управляющий нашелся в коридоре жилой палубы, он стоял, прислонившись спиной к сморщенной стене, закрыв полностью глаза.

— Кираан, тебе плохо? — подбежала к нему, встревоженная девушка.

— Нет. — выпрямился цент, — Ты знаешь, Кира, экспансия, как выразился сейчас Мартэ, была действительно необходима.

32.

В рубке было темно и тесновато. И кресло было только одно. В нем расположился Кираан, распластав свои длинные пальцы на панели, а Кира привалилась к нему сбоку, сложив руки на удобной спинке. Старик опустился прямо на пол, устроив лицо на ладонь, бормоча и потрясывая головой.

— Но почему? — снова спросила девушка, обхватывая кисть мужчины и убирая от панели, — Расскажи. А потом, мы все вместе подумаем — стоит ли сейчас садиться на Харму.

Кираан, обреченно выдохнул, потер лоб, свободной рукой.

— Это все мой отец. Мне тогда, на вскидку, было вполовину меньше чем тебе. В те времена он был, не скажу, что замечательный, но нормальный цент, отец и Управляющий. — начал повествование он, — Но все изменилось. Он изменился. Точно не помню, в какой момент это произошло. Херм — это его имя, сообщил, что ему открылось далекое-далекое будущее. Это настолько потрясло его, что он не мог больше ни о чем другом думать, все его деяния и помыслы были направлены, как ему казалось, на оптимизацию грядущего события. — цент замолчал, задумчиво перебирая пальчики Киры.

— А дальше? При чем тут экспансия?

— А дальше отец, одержимый этой картиной будущего, обезумел и прыгнул с плато в бездну, в той пустой наземной Сайма.

— Но что же он увидел? Он рассказывал?

— Ты веришь в то, что можно увидеть будущее? — взглянул на нее Кираан.

— Не знаю… Но не могу этого исключать. Ну, так он рассказывал? — не унималась Кира.

— Херм сказал, что на самой окраине сектора, куда не прыгнет ни один наш корабль, поскольку не хватит заряда, зреет вселенское зло и спустя тысячу стандартных лет оно протянет свои щупальца и доберется до Цэтморреи. — ответил со вздохом мужчина. У девушки мурашки побежали по спине от этих слов.

— Надеюсь, про щупальца, это аллегория. А то, уж слишком жутко звучит. — произнесла она.

— Я думаю, да. Я просто повторил его словами. — согласился с ней цент. — И для того, чтобы было, что противопоставить этому злу, отец начал стремительное расширение границ империи. Три планеты внутри нашей звездой системы и Харма, в соседней.

— А ты, значит, не желаешь следовать заветам отца? Тебе не страшно? А что, если все это правда?

— Все возможно в нашей жизни. — философски ответил Кираан. — Любую цивилизацию ждет конец. А моя, может быть, и не увидит этих эпохальных событий.

Кира промолчала, погрузившись в раздумья. Не слышно было и бормотанья доктора, притихшего в углу. На некоторое время в рубке наступила тишина.

Девушка увлеченно грызла ноготь на указательном пальце, перибирая в голове рассказ цента. Неожиданно на ум ей пришли слова старика о Харме.

— Много сотен лет. Это сколько, Мартэ?

Старик вскинул взгляд на Киру, затянул губу в рот.

— Дак, четыреста стандартных лет. После присоединения к Цэтморрее еще четырех планет, возникали путаницы из-за различия в периодах обращения. На Индре, которая идет по самому длинному пути, минуя по очереди обе Феррмы, он настолько продолжительный, что одно поколение центов проживало на ней всего один год. Поэтому, Херм стантартизировал этот временной отрезок.

— И сколько же стандартных лет назад погиб прошлый Управляющий?

— Триста двадцать пять лет назад. — ответил вместо старика Кираан.

Кира от изумления открыла рот, пытаясь соотнести земной год и стандартный, чтобы понять какого возраста она будет. Но математика никогда не была ее сильной стороной и высчитать это в уме было для нее проблемой.

— О-о-о! — со стоном стукнула она себя по лбу.

— В чем проблема, Кира? — спросил ее Управляющий, с интересом за ней наблюдая.

— Да просто хочу понять и, надеюсь, вдруг ваши триста лет, окажутся, на земной пересчет, хотя бы, как сто пятьдесят.

— Почему? — обеспокоенно спросил цент. — Что тебя тревожит? Если хочешь, я могу сказать сколько будет в стандартном годе земных?

— Конечно хочу.

Кираан опустил обе ладони на панель и его пальцы заскользили по зеленым и желтым символам.

— Я перенес всю информацию из навигационного блока разума "Цэтморреи" о твоей планете в этот звездолет. Сейчас мы все увидим и узнаем. — пояснил он.

Освещение в рубке еще убавилось и все пространство заполнилось космопроекцией. Кираан упруго поднялся с кресла и прошел к краю, взмахнул руками — пространство вокруг вспучилось и потемнело, звезды увеличились в размерах. Искомая система мигала красным.

Кира приблизилась к Управляющему и встала рядом, ощущая сильное щемящее томление внутри от вида родной планеты. Мужчина крутил ее, поворачивал под разными углами, вокруг него вспыхивали и гасли зеленые знаки.

— Очень странно. — произнес он некоторое время спустя. — "Цэтморрея" не должна была добраться до твоей… Земли. И тем более вернуться обратно.

— Почему?

— Заряд ядра легкого звездолета не рассчитан на такие прыжки. — ответил задумчиво Управляющий. — Моя "Сорра", возможно, смогла бы. — он перевел взгляд на Киру. — Ну так, что тебя беспокоит?

— Кираан, тебе триста с лишним стандартных лет, Мартэ, — она кивнула на старика в углу, — Я даже боюсь спрашивать сколько…

— Четыреста тридцать. — вставил доктор, перебивая.

— Ну вот! А продолжительность жизни человека — в среднем семьдесят лет. Я чувствую себя бабочкой-однодневкой рядом с вами. Это грустно.

Кираан повернулся к ней и ласково погладил по голове, зарыв свои пальцы в волосах.

— Не печалься, Кира. — произнес он глухим голосом, затянув глаза пленкой. — Твое существование, как единственная река на Сорре — быстра, полна жизни, смысла и красок.

Девушка удивленно подняла на него глаза, но промочала.

— Тьфе. — шлепнул губами старик в углу, — Река она… Тьфе.

— Кираан, ну а как с годами быть? Ты уже посчитал?

Цент встряхнулся, открыл глаза.

— Да. Но… Я предполагаю, что ты расстроишься, услышав мой ответ. Озвучить или все-таки не стоит?

— Говори.

— Ваша звезда намного меньше наших Феррм, и… — мужчина неожиданно замолчал, почесал голову, сквозь туго стянутые койсы. — Земной год меньше стандартного в четыре раза.

— В четыре раза. — повторила Кира, прикидывая. Снова открыла рот, высчитав возраст центов по-своему, — Тысяча с лишним лет. — произнесла потрясенно. — Я словно на планете богов.

— Вот уж в чем нас нельзя заподозрить! — резко высказался Кираан. Свернул проекцию и снова занял кресло.

33.

Звездолет с мягким толчком опустился на поверхность планеты. Кираан пружинисто поднялся и потряс руками, словно сбрасывая с них напряжение. Кира подскочила следом, притопывая от любопытства и нетерпения.

— Ги Управляющий, со всем моим почтением… Почему мы на Умойч? — резво поднялся с пола старик, потирая бока. — Я видать, уснул. Не помню как это случилось.

— Кира привела мне некоторые доводы, показавшиеся мне довольно разумными… А, вообще, ты перестал видеть границы, Мартэ! — вдруг грозно рявкнул цент, потирая лоб и хмурясь. — Я устал указывать тебе твое место.

Кира, округлив глаза, переглянулась с вытянувшимся доктором, прижавшим руку к груди.

— Прости, Ги Управляющий!

Кираан склонил голову, принимая извинения. Неожиданно рубку наполнил резкий пищящий звук, а затем раздался голос.

— Ги Управляющий, рады приветствовать. Не ожидали тебя! Сейчас направим к "Лупе" форрм.

— Хорошо.

Мужчина обвел внимательным взглядом свою свиту и последовал на выход из отсека.

Кира замялась, оглядываясь на доктора.

— А ты что, не пойдешь?

— Не пойду. — буркнул тот, поджав губы.

— Ну и зря. И, вообще, правильно тебе влетело. Субординация — дело такое! — подняла она наставительно палец.

— Что-то я не замечаю ее за тобой. — зашипел доктор.

— А мне и не нужно. Я не подданная Цэтморреи! И, тем более, не состою в вашем чиновническом аппарате. Я здесь — официальное лицо, можно сказать с дипломатической миссией.

— Тьфе! Знаю я твою миссию… — скривился презрительно Мартэ. — С такими миссиями ко мне тоже по молодости хармийки в люльку лазили!

— Фу! — Кира покачала головой и направилась на выход, — Ну вот это ты совсем! Ку-ку!

Девушка ускорилась и нагнала Управляющего на нижнем ярусе. Доктор тоже не отставал, ковылял следом.

Кираан кинул на нее короткий взгляд и отвернулся, сжав губы.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Кира.

— Все в порядке. Тебе не стоит беспокоиться.

Девушка мыслено вздохнула и поцокала языком — что Юрами, что Кираан, сейчас, призывают ее не беспокоиться. В какой — то мере, Кира следует этому совету — в ее положении, она, действительно, мало испытывает тревог и волнений. Особенно касаемых ее возвращения домой.

Управляющий без остановок и промедлений преодолел защитную пленку, фигура его мутным пятном темнела снаружи, словно истаивая на глазах.

— Что за черт! — удивилась девушка, тыкая пленку пальцем. — Почему так плохо видно?

— Туман. — изрек голосом полным трагизма Мартэ, подпихнул ее в спину. — Иди, чего встала? Опять тебя ждет.

Кира набрала полную грудь воздуха и смело шагнула из звездолета. Автоматически сделала еще пару шагов вниз по трапу и замерла в нерешительности, оглядываясь по сторонам. Вокруг густыми молочными лохмотьями висел туман, скрадывая и растворяя в себе все уже через полметра. Он был такой плотный и насыщенный, что девушка тут же почувствовала, как пропитывается одежда влагой и мельчайшими капельками оседает на коже и волосах.

Сзади ее спина снова поймала лёгкий тычок. Девушка обернулась и с возмущением глянула на старика.

— Чё стоишь?

— А ты, не мог бы руки свои при себе держать? Кончится мое терпение и я пожалуюсь на тебя Кираану.

— Тьфе. — глубокомысленно шлёпнул губами Мартэ и, обогнув Киру, пошел дальше по трапу вниз. Девушка, не теряя времени, двинулась за ним, опасаясь заблудиться.

Долго шагать не пришлось, через метра три их ожидал Управляющий с каменным выражением на темном лице и два молодых, таких же темно-оливковых цента со свободными койсами до плеч. Центы мало отличались от Кираана в плане возраста внешне, но девушка по их блестящим глазам, вздрагивающим и обнажающим в мимолётных улыбках зубы губам и коротким койсам, догадалась, что они намного младше него.

Молодые центы, в отличие от всех своих собратьев, встреченных ею ранее на Цэтморрее, сразу и в упор устремили на нее две пары фиолетовых глаз.

Неожиданно Кираан опустил ладонь на ее плечо.

— Это Кира — посол из далёкой звёздной системы. — произнес он. Девушка приосанилась, не понимая к чему этот официоз. Ранее мужчина не всегда считал нужным представлять ее и делал это, когда это было уже невозможно не сделать. На собрании с наместниками, например.

— Приветствуем тебя, Кира, на Умойч. — сказал один из центов, прикладывая руку к груди и склоняя немного голову. Второй повторил за ним жест, продолжая взглядом ее изучать. — Мое имя Нерко, а моего брата зовут Фуго.

"Опять братья!" — с непонятным чувством подумала Кира.

— Рада познакомиться с вами! — сказала вслух, улыбаясь. — Чудесная погода! — снова брякнула она, видимо, от волнения.

Центы фыркнули, но быстро задавили усмешки, поймав суровый взгляд Управляющего.

— Где форрмы? — прервал расшаркивания он, деловым тоном.

Братья, наконец, отлепили взгляды от девушки. Нерко махнул, куда-то в сторону, рукой, устремил внимание на Управляющего.

— Тут недалеко, Ги Управляющий. — ответил звонким голосом и пошел вперёд. Кираан взглянув на девушку направился за ним.

Второй брат опять уставился на Киру.

— Я — Фуго. — растягивая немного слова, сказал он.

— Да, очень приятно. Я… Я помню твое имя.

— Фуго. — настойчиво повторил цент.

Кира растерялась, не понимая, что он от нее хочет. И Кираан, как обычно ушел, ничего не объяснив. Тут ей стоять, за ним ли плестись — ни бэ, ни мэ, короче.

На выручку ей, как ни странно пришел Мартэ. Бесшумно вырос перед ней из тумана и проскрипел.

— Иди за мной. Стоит она…

— Фуго. — донеслось им в спину.

Кира быстро перебирала ногами за доктором, опасливо прислушиваясь к сопению сзади. Цент шел за ними следом. Почему-то он ее пугал.

Туман начал редеть. Впереди метрах в десяти уже можно было различить очертания форрмов и силуэты троих центов. Троих?

Кира обернулась и напоролась на прямой взгляд Фуго. Мужчина шел практически в шаге от нее совершенно бесшумно. Девушка испуганно дернулась и рванула вперёд, обгоняя старика. Встала перед ним.

— Я его боюсь. — пожаловалась доктору. Тот фыркнул, всосал губы, но обернулся.

— Умом повредился. — выдал он диагноз. — И когда успел? Эх…

У машин стояли Кираан с Нерко и женщина-центка. Она, не отрываясь, смотрела на Управляющего, а он, в своей манере, прямо перед собой, ни на кого не обращая внимания.

Кира подошла к нему и, облегчённо переведя дух, остановилась рядом.

Женщина, не скрывая своего любопытства, как и братья принялась изучать девушку. Она напомнила Кире Орму — такая же зеленая и с плоским носом. Койсы ее были собраны на затылке, как у Кираана.

— Это Шала, — не глядя мотнул в ее сторону головой Нерко, — Сестра Фуго.

— Кира. — назвала свое имя девушка, размышляя над родственными связями этой тройки.

Из тумана появился второй брат и замер возле Киры.

— Ты полетишь с Фуго. — заявил он ей.

Кира опешила, оглядываясь на Кираана, но он о чем- то спрашивал, озадаченно дергающего койсы, Нерко. Девушка встала вплотную к мужчине и вцепилась в его ладонь. Управляющий от беседы не отвлекся, но пальцы ее в ответ сжал.

— Фуго, нет. Я с Кирааном полечу.

34.

Туман окончательно растаял и Кира поняла, что на планете еще только раннее утро. Первая Феррма едва поднявшись над поверхностью, сразу же разогнала ночную влагу. Становилось жарко. Девушка утерла лоб и с любопытством огляделась — они находились на огромной посадочной площади с ровным упругим покрытием серого цвета, по периметру окруженной высоченными стенами. Невдалеке обнаружился их маленький звездолет. Он был просто крошечный в сравнении с исполинскими махинами, возвышающимися вокруг. Для того чтобы их разглядеть, Кире приходилось задирать голову кверху.

Девушка последовала, за устремившимися к форрму Нерко и Кирааном, за руку которого все еще цеплялась.

— Кира, — обратился Нерко, помогая ей забраться внутрь, — Ты очень хорошо владеешь нашим языком! — похвалил он. — Даже хармийцы, с котороми нас связывают уже очень продолжительные отношения, не освоили его настолько. Как давно ты на Цэтморрее? — спросил цент, кинув быстрый опасливый взгляд на Управляющего.

— Три дня. — ответила девушка, устраиваясь в кресле.

— Но… А на какой…

— Что делает Шала на Умойч? — перебил Нерко Управляющий, остановив на нем взгляд. Глаза его были опять мутны, как застывший гудрон. Кира, всматриваясь в профиль мужчины, поймала себя на странном желании — притянуть цента к себе и освободить туго перетянутые койсы, выкинув ремешок, от которого у него часто болит голова. Про голову, конечно, она не знала точно, но ей так почему-то думалось.

— Не знаю. Брата проведать!? — предположил-спросил Нерко, — Она не отчитывается мне. Фуго спрошу, как доберемся, если хочешь, Ги Управляющий?

Кираан промолчал, словно не расслышал. Тогда молодой цент снова взглянул на Киру.

— Ты похожа на хармийку. Немного, впрочем. И не пугайся Фуго — он отличается от всех, но он не злой и никому не причинит вреда.

— А что с ним? — не удержалась от любопытства девушка. — Мартэ сказал, что он повредился умом.

— Мартэ? Старый червяк сказал тебе неправду! Фуго таким родился. Его мозг в порядке, он просто воспринимает окружающее не как все. — возразил Нерко. — Мы уже прибыли. — добавил он, прикрыв на мгновение глаза. — Юрами предупредили. Он ждет вас и готов к беседе.

Форрм, по обыкновению, сначала замедлился, а потом круто полетел вниз, мягко приземлившись. Выход открылся. Защитная мембрана покрылась мелкой рябью. Глядя на нее, Нерко покачал головой, поцокал сокрушенно.

— Погода быстро меняется. Скоро придут холода. — он повернулся к Кире, — Надень плащ и накинь капюшон — снаружи ветренно. Мы долго привыкали к этой планете, климат здесь очень переменчивый, сезоны короткие, иссушающий зной может резко сменится жутким морозом или удушающей духотой и влажностью.

Кира прислушалась к совету и последовала за центами на выход. Едва она преодолела сопротивление пленки, в лицо ей ударил сильный порыв ветра, принеся с собой запах моря и, оставив горько-соленый привкус на губах, сорвал капюшон и затрепал волосы. Девушка не успела даже осмотреться, сразу же зажмурившись от неожиданности. Она с наслаждением втянула носом свежий влажный воздух, так живо напомнивший ей о доме и поселивший в груди тягостное чувство ностальгии. Открыв глаза, Кира увидела бескрайнее, темное, бурно-волнующееся водное пространство вокруг.

— Мы на острове? — удивилась она.

— Центы не любят и боятся открытой воды. Идеальное место для изоляции. — ответил Кираан, стоящий рядом. Он внимательно заглянул девушке в лицо, натянул на голову капюшон по-глубже. — Что с тобой?

Нерко нетерпеливо переставлял ногами в отдалении, кидая тревожные взгляды по сторонам. Бушующая стихия его пугала.

Шум, бьющихся о каменные берега волн, вернул Киру в недалекое прошлое — она с родителями в первый раз за границей, в Турции. В первый и в последний — мама с папой путешествовать не любили. Она тогда долго стояла и слушала прибой, наблюдая море.

— Ничего. Вспомнила кое-что. — ответила девушка Управляющему.

— Вспомнила свой… дом?

— Да. — ответила Кира и подумала: Что она делает здесь? Почему не возращается на свою планету? Девушка решила, что если сейчас, Кираан снова предложит ей вернуться на Землю, она точно согласится. В ее груди теснило от тоски и волнения, но Управляющий промолчал.

— Пойдем. — произнес через некоторое время, опустив ладонь ей на плечо. — Юрами ждет.


Здание тюрьмы занимало собой почти всю площадь небольшого каменного острова. Оно было черного цвета и имело приплюснутую куполообразную форму.

— Такая форма предпочтительнее. Зедь бывают сильнейшие ветра. — объяснял, затесавшийся между ними Нерко. — Брр… — тряхнул он койсами. — Не люблю здесь бывать… Извини, Кира, но такое количество воды, производит на меня гнетущее впечатление.

— И что, вы совсем не заходите в море? Рыбу ловить…. Да просто плавать? — спросила Кира.

— Рыбу мы разводим, так удобнее. Попробуй ее поймай. Да ни один цент на это не пойдет. И плавать в море опасно. Слишком оно бурное и холодное. И подводных течений очень много. — Нерко замолчал и взглянул на Кираана.

Они вошли под своды тюремного здания. Все тот же зеленоватый свет заливал пространство внутри помещения. Из круглого зала, в котором они оказались, в разные стороны вели шесть темных коридоров.

Кираан по-хозяйски огляделся, подозвал к себе Нерко.

— Проводи Киру к Юрами. — отдал распоряжение он.

— Я пойду одна? — вдруг чего-то испугалась девушка. Они провели на звездолете вдвоем пять с лишним земных месяцев, но сейчас, иди к нему на встречу, Кира отчего-то не горела желанием. Возможно, все дело было в недавнем сне. — Кираан, давай вместе.

Управляющий шагнул к девушке, поглядил по голове.

— Не бойся. Ты будешь рада его увидеть. Поверь. Я подойду позже.

— Ну, хорошо. — согласилась она.

Нерко подошел к ней и ухватил под локоть, повел к одному из переходов.

— Вы надолго с Ги Управляющим на Умойч? Может останешся здесь? Что тебе делать на этой выжженной пустыне, под землей? А мы тут другие!

— Эмм… Нерко, я бы…

— Я вот ни разу не был на Цэтморрее! И не жалею! У нас кто был — никому не понравилось!

— Но ведь Цэтморрея — родина центов! — удивилась Кира.

— Моя родина Умойч! — возразил Нерко, — Центов насильно переселили сюда несколько сот стандартных лет назад. И они тут прижились, привыкли и полюбили эту суровую переменчивую планету. Мои родители родились здесь и я тоже!

Кира промолчала, не зная, что на это ответить и что сказать. Ей, казалось — он прав.

Нерко остановился перед массивной дверью.

— Мы пришли.

35.

Дверь с негромким шипением закрылась за спиной Киры. Внутри изолятора было душно и сумрачно. В глаза сразу бросилось огромное панорамное окно во всю стену, скорее даже, просто прозрачная стена с видом на темный беснующийся, заходящийся в высоких волнах, море-океан.

— Глядя в это окно каждый день, заключенный испытывает сильное угнетение психомоторных функций. — раздался задумчивый голос Юрами, и девушка непроизвольно вздрогнула. — Этакое наказание в наказании. Очень изощренно! Это мой отец придумал.

Юрами вышел из сильно затененной части комнаты и прямо посмотрел на девушку.

— Я рад тебя видеть, Кира. — произнес он очень искренне и улыбнулся. Сделал еще несколько шагов к ней навстречу и замер.

— Привет. Юрами. — сказала она, не двигаясь.

Улыбка сползла с лица цента. Он отвернулся, заложил руки за спину и устремил взор куда-то вдаль, поверх водных просторов.

Кира ощутила острый укол вины за свой такой холодный прием, но переиграть заново их встречу было уже невозможно, да и внутри нее, что-то противилось этому. За эти несколько дней что-то изменилось, между ними будто легла пропасть, преодолевать которую у девушки не было желания.

— Как ты? — задала она дежурный вопрос.

Юрами оторвался от пейзажа за окном, посмотрел на нее.

— Кира, я знаю, я виноват перед тобой. Не сказал тебе всего… Но обещание свое я сдержу.

— Юрами, не думай об этом. Я не держу на тебя обиды или зла. — успокоила она его. — И домой я еще пока не собираюсь. К тому же, Кираан, подарил мне звездолет. Вернусь на Землю, как только захочу!

— О-о-о! — протянул цент с с таким видом, словно разгадал великую загадку или нашел корень всех бед Цэтморреи, — Кираан! — имя брата он произнес, понизив голос до свистящего шепота. — Ясно.

— Да Юрами! Кираан! Ты притащил меня на свою планету и бросил! Одну! Ты знал, что так будет! — не сдержалась девушка, поставив ему в вину недавние события, хоть была уязвлена вовсе не этим, а тоном, каким цент отозвался о своем брате. — Извини.

— Ты права, Кира. — повесил голову Юрами, — Но я был уверен, что Управляющий проявит понимание и позаботся о тебе.

Девушка промолчала и подошла к прозрачной стене, принялась наблюдать за неспокойными темными волнами. Их упругие ритмичные движения завораживали и успокаивали, проясняя мысли.

— Кира. — позвал ее мужчина, — Ты должна вернуться домой.

— Домой? — повернулась к нему Кира, — А как ты себе это представляешь? Ты думаешь я смогу жить, как прежде?

— Откуда такие мысли, Кира? — встал напротив нее Юрами, заглядывая ей в глаза. — У тебя есть звездолет. Система управления… не будет для тебя проблемой. Твоя жизнь там! — он взял ее за руку, и девушка еле сдержалась, чтобы не вырвать ее, так неприятно было ей это дружеское пожатие. — Там твои родители, друзья — все. А здесь тебя ничто не держит!

Цент отпустил ее пальцы и отвернулся от окна.

— Ты можешь вернуться на Цэтморрею. Если захочешь. Когда захочешь.

— Что?

— Просто спрячь звездолет. И все. — предложил он, не глядя на нее.

— Думаешь это просто. Это не мотоцикл прятать, и даже не автомобиль. — засомневалась Кира, не понимая, почему он так настойчиво ее прогоняет. Развить в своей голове мысль она не успела — открылась дверь и в изолятор вошел Кираан. Девушка почти инстинктивно сделала в его сторону несколько шагов, остановившись рядом.

Юрами молчал сколько мог, около минуты, затем склонил голову и произнес:

— Приветствую тебя, Управляющий.

Кираан ничего не ответил, продолжая сверлить брата взглядом.

— Что происходит на Харме? — наконец заговорил он.

— Управляющий, я в изоляции. Длинные руки хармийских террористов сюда не могут дотянуться. — пожал плечами Юрами, взглянув на Киру. — Мне ничего не известно.

Кираан вздохнул, заложил руки за спину и поднял глаза к потолку, словно изучая его.

— Думаешь, я не знаю, что ты используешь свою мать?

Юрами едва заметно дернулся.

— Да это правда. — признался он. — Сложно жить отрезанным от всех каналов. Она сама мне предложила тянуть через нее. Но о Харме мы ничего не знаем.

Кираан наконец обратил внимание на Киру, подошел к ней, запустил свои пальцы ей в волосы.

— Кира, ты веришь ему? — спросил он.

— Да.

— Хорошо, тогда нам пора. — сказал он и развернул ее к дверям.

— Управляющий. — позвал Юрами, сделав к ним несколько шагов, — Отпусти Киру домой. Ей не место среди центов. — попросил он, не глядя на девушку.

— Юрами!? — воскликнула она возмущенно. — Зачем? Никто меня не удерживает! Я сама не хочу. Пока, не хочу.

— Управляющий, разреши сказать ей пару слов наедине. Прошу.

Кираан перевел вопросительный взгляд на Киру. Она замотала головой.

— Нет.

— Неужели ты боишся меня? — грустно усмехнулся он. Девушке стало совестно. Действительно, почему она себя так с ним ведет?

— Хорошо, Юрами.

Как только Управляющий, скрылся за дверью, мужчина подскочил к девушке, взял ее за руки и зашипел:

— Кираан погубит тебя! Он, как наш отец!

Кира попыталась отстраниться, но цент держал ее крепко.

— О чем ты?

— Он рассказал тебе почему наш отец покончил с собой? — продолжал шептать Юрами, наклоняясь к ее лицу.

— Да. Херм сошел с ума, поэтому…

Мужчина яростно замотал головой, заговорил, обрывая ее.

— Да, повредился рассудком. Повредился рассудком, потому что укокошил три четверти населения Цэтморреи! — закончил он, яростно вылупив на нее свои большие глаза.

Кира молчала, открыв рот и переваривая услышанное.

— Я этого не знала. — пробормотала она. — Но постой…. При чем тут Кираан?

Юрами резко отпустил ее ладони, слегка оттолкнув их от себя, шлепнул губами, совсем, как Мартэ.

— Кираан. Кираан. — зашипел снова презрительно, — Что ты заладила? Что ты знаешь о нем? Почему ты веришь ему больше, чем мне?

Кира не нашлась с ответом. Действительно, почему? Управляющего она знала всего несколько дней, но несмотря на слова Юрами, доверяла ему по-прежнему, безоговорочно.

— Юрами, что ты хочешь от меня? Зачем ты все это мне рассказываешь?

— Я беспокоюсь за тебя. И жалею, что пошел на поводу у своего малодушия… Я… Я рассчитывал на то, что Управляющий развернет нас обратно, не позволив даже сойти с трапа "Цэтморреи". - признался цент.

— Почему ты думал, что он так поступит? — удивилась девушка.

— Уже неважно. — махнул рукой Юрами. — Просто послушай меня и возращайся домой.

— Я подумаю. — пообещала Кира. Ей уже нестерпимо хотелось покинуть изолятор и выйти на свежий воздух, подставив разгоряченное лицо холодному ветру. — Мне пора. Прощай.

36.

В коридоре Кира наткнулась, на ожидающего ее, Нерко. Цент подпирал стену и бездумно пялился в потолок. Увидев девушку, он подошел к ней, и окинув взглядом, потянул руку к ее голове. Кира отступила на шаг, уворачиваясь.

— Ты что?

— Хотел потрогать. Это выглядит очень мягким. — кивнул он на ее волосы, распушенные после влажной духоты изолятора. — Можно?

— Нет. — категорично ответила девушка, — Ты не в зоопарке! Я же не прошу трогать ваши койсы! Меня такая мысль даже не посещала.

— Можешь потрогать. Мне не жалко. — разрешил Нерко.

— Я не хочу. — отказалась Кира, спрятав руки за спину. — Где Кираан?

Нерко фыркнул и, развернувшись, пошагал по коридору в сторону круглой комнаты.

— Пойдем. Ги Управляющий ожидает снаружи.


Кираан обнаружился на отвесном берегу, в опасной близости от обрыва. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на воду. Нерко наотрез отказался туда идти, и девушка отправилась к центу одна. Высокие волны с грохотом разбивались об острые камни скал, оставляя в воздухе мелкую соленую взвесь, оседающую на лицах холодной влагой. Темная бурлящая поверхность выглядела вблизи очень жутко.

Кира встала рядом, ухватившись за руку мужчины для надежности.

— Разве тебя не пугает вода?

— Нет. Отец искоренил во мне этот страх. — произнес он, не поворачивая к ней головы.

— Эм… Раз уж у нас зашла о нем речь…

— Знаю, что ты хочешь спросить. — прервал ее Кираан, — Это правда. — он отцепил пальцы девушки от своего рукава и сжал их в своих ладонях. — Юрами рассказал?

— Да. Он настойчиво убеждает меня убраться восвояси. — не стала скрывать она, — Как это произошло?

Кираан долго молчал, глядя вдаль, поверх горизонта. Кира, подумала, что ему непросто вспоминать и говорить об этом и зря она его попросила. Своим ответом мужчина потвердил ее мысли.

— Кира, я не думаю, что эта информация пойдет тебе на пользу. Ты скоро отправишся домой, такой груз тебе не нужен.

Девушка украдкой вздохнула. Никогда раньше она не страдала излишним любопытством, а теперь — хочется знать и все тут.

— А если я останусь? — слетел с ее губ вопрос, прежде чем Кира успела подумать.

Кираан усмехнулся, покачал головой.

— Конечно, должна же ты понимать историю народа, среди которого хочешь прожить свою жизнь. — сказал он, становясь спиной к морю. — Пойдем. Нам все равно нужно на Харму. Я не могу оставить все так.

Кира, раздумывая над словами Управляющего, согласно последовала к форрму.

— Ты поверил Юрами?

— Нет.

— Я не думаю, что он причастен к недавним событиям в космопорту, но какой-то интерес у него в этом есть. — поделилась сомнениями девушка. — Почему он не любит тебя? Или, правильнее сказать, боится и ненавидит? Вы же братья.

— Эта старое, произростающее из детства соперничество. Со временем ставшее враждой и непримиримостью с его стороны. — произнес Кираан. — Большая в этом заслуга его матери — Серы, с малолетства, вбившей в его голову идею о том, что именно он должен стать следующим Управляющим.

— А почему Управляющим стал ты, а не он?

— Я сильнее. — лаконично ответил цент.


У форрма топтался в нетерпении Нерко. Капюшон он натянул до самых глаз, прячась от окружающих пейзажей, доставляющих ему дискомфорт.

— В город, Ги Управляющий или на "Сорру"? — спросил он.

— На "Сорру".

— Очень жаль Ги Управляющий. — опечалился довольно искренне молодой цент, — Давно ты не бывал у нас. И Шала питала надежды.

Кираан остановился, задумался.

— Да, наведаться нужно. — согласился он, — После Хармы.

— Может быть посол изъявит желание остаться? — взглянул Нерко на Киру. — Что тебе на Харме?

Управляющий посмотрел на девушку, но ответил вместо нее.

— Кира не останется.

— Очень жаль. — повторился Нерко.


До космодрома путь проделали в молчании. Кираан, как обычно, находился в своем мире, Нерко был отчего-то хмур и старательно смотрел в сторону, а Кира не решалась заговорить первой. Всю обратную дорогу она чувствовала себя неуютно, потому что теперь ей было известно, что прямо под ними толща темной воды.

На посадочной площади, ощущалось изменение погоды, как и предсказывал умойчец — значительно похолодало. Девушка, плотнее кутаясь в плащ, торопливо шагала за, ушедшим вперед Управляющим, к их катеру. Молодой цент шел рядом, иногда касаясь ее ладоней, двигающимися в такт ходьбе, руками.

— Время идет, все меняется, центы меняются — ничто не может продолжаться бесконечно. — произнес вдруг он негромко, глядя на Киру.

— Глубокая мысль! — решилась вставить реплику, сбитая с толку, девушка. — Ты что-то хочешь этим сказать?

— Только то, что сказал.

— Понятно. — протянула Кира, хотя похвастаться этим не могла, скорее совсем наоборот. — Нерко, ты мог бы мне рассказать о Херме? О том, что он сделал? Это ведь не секрет?

Цент остановился и хитро посмотрел не нее.

— Расскажу, конечно. Если ты не полетишь с Ги Управляющим на Харму, а останешься здесь. — выдвинул условие он. Как бы не хотелось Кире узнать подробности той катастрофы, но на такое здравый смысл или нерешительность не позволяли ей согласиться.

— Я не останусь на Умойч одна. Без Кираана.

— Ты думаешь я бы оставил тебя здесь одну? А насчёт Ги Управляющего, может быть ты уговоришь его? Отправитесь через пару дней.

Кира в сомнении покачала головой.

— Не думаю, что у меня получится. Какие аргументы я могу ему привести, в пользу твоего предложения? — она вопросительно посмотрела на Нерко. Мужчина лишь задумчиво почесал лоб. — Почему ты так упорствуешь в этом? — взгляд девушки стал подозрительным.

— Ты улетишь и, возможно, я больше тебя не увижу. Мне хотелось поближе познакомиться. — признался цент.

Кира растерялась и не нашлась с ответом. Так молча и поднялась в катер с, ожидающим ее у трапа, Кирааном.

Мужчина попрощался с Нерко, а она даже не оглянулась, скрывшись за защитной пленкой.

— Все в порядке? — поинтересовался Управляющий у девушки, когда они шли по верхней палубе к рубке.

— Да-да. — рассеянно ответила она. Потом тряхнула волосами и огляделась. — А где Мартэ?

Кираан только сейчас стянул со своей головы капюшон и с видимым удовольствием опустился в кресло, вытянув длинные ноги.

— Он остался на Умойч.

37.

Кира стояла за спиной Управляющего и наблюдала проекцию планеты над панелью. Это был красно-коричневый шар кое-где разбавленный голубым и черным с сильными воздушными завихрениями по полюсам. Связи с Хармой до сих пор не было.

— Кираан, ты уверен? — в который раз спросила девушка. К ней опять вернулись былые опасения и образ Нерко, десять минут назад занимавший мысли, покинул ее. — Почему ты думаешь, что тебе ничего не угрожает?

Цент повернул к ней голову, улыбнулся.

— Кира, хармийцы — первые разумные с которыми у Цэтморреи состоялся контакт, тогда четыреста стандартных лет назад. До встречи с ними центы не знали, что такое оружие. В нашем языке не было даже такого слова. — сообщил он и снова завис над панелью.

— И что? — не поняла Кира.

— А то, что четыреста лет назад оружие у хармийцев уже было и довольно опасное.

Девушка усиленно зашевелила извилинами, но понять, куда клонит Управляющий, так и не смогла. Однако, признаваться в этом ей не хотелось, поэтому она промолчала.

— Тогда с Хермом был только я. — продолжил вновь цент, — И результат ты знаешь.

Кира несколько минут обмозговывала услышанное, рассеянно разглядывая проекцию.

— И как вы это провернули?

Мужчина повернулся, тряхнул кистями рук, размял сосредоточенно длинные пальцы. Затем поднял на нее глаза.

— Очень просто. — ответил он, — Управляющий от слова — управлять!

Кира хмыкнула.

— И как вам это помогло договориться с аборигенами Хармы, да ещё вооруженными?

Кираан тоже усмехнулся и снова взглянул ей в глаза.

— Сделай шаг назад. — произнес он.

Кира хотела спросить зачем, но ноги уже сами выполнили требуемое.

— Подойди ко мне.

И опять она ничего не успела сказать, как уже тело выполнило команду мужчины. Он поглядел на нее сверху вниз своими черными глазами и девушке стало страшно — она вспомнила, застывших в восковые фигуры центов. Вокруг нее словно было густое желе, лишающее ее возможности, двигаться.

— Управляющие управляют. — снова повторил Кираан и девушка ощутила, что тело ее снова слушается.

— П-понятно. — пробормотала Кира, обнимая себя. — Это как так? Гипноз что ли? И что ты ещё можешь?

— Я управляю… — Кираан задумался, подёргал себя за койсы. — Энергиями, если по-простому. — он оглянулся на девушку и внимательно посмотрел ей в глаза, — Энергии есть везде, даже внутри твоего тела.

Кира неосознанно попятилась на пару шагов назад.

— О чем это ты?

Управляющий устало опустился на стул, повернулся к панели, убрал проекцию.

— Могу сделать так, что ни один глоток воздуха не попадет в твои легкие, могу остановить твое сердце, могу вскипятить кровь в твоих сосудах. Много чего могу… Энергии…. - ответил цент, через плечо.

У девушки зашевилились волосы на голове, руки покрылись мурашками а по спине побежал холодный пот, когда она представила все это. Кираан получался просто какой-то машиной для убийства. На Земле государства перегрызли бы друг другу глотки, чтобы обладать таким существом. Таким оружием.

— Вот это да!! — восторженно воскликнула она, — Так может только Управляющий или… все… центы?

— Только Управляющий, разумеется.

Кира снова приблизилась к мужчине, привалилась к креслу и вытянула шею, чтобы заглянуть ему в лицо.

— И как ты справляешся? — спросила негромко, накрыв ладонью его пальцы. — Такая власть в твоих руках!

Кираан удивленно поднял на нее глаза.

— Власть, Кира? — переспросил он, — Это ответственность. Бремя. Нужно всю жизнь взвешивать все свои поступки и решения, контролировать себя…

— Что сделал твой отец? Так погубил половину жителей Цэтморреи?

Цент усмехнулся, сжал ее ладонь в свих руках.

— Ты что решила остаться?

— Я просто хочу знать! Насколько я поняла, это не тайна!

— Нет, не тайна. — подтвердил Управляющий, — Это позорная часть нашей истории, которую должен знать каждый цент. В назидание… — он задумался, но потом потер лоб и произнес. — Хорошо. Я расскажу тебе, когда мы вернемся на "Сорру". Не думаю, что на Харме мы пробудем долго.

Кираан тряхнул койсами и упруго поднялся с кресла. Склонился над панелью.

— Ну тогда вперед! — нетерпеливо попросила Кира, — Теперь, когда мне стало понятно, почему ты ничего не боишься, я тоже не стану множить пустые страхи.

Мужчина смерил девушку немного озабоченным взглядом, но все-же склонил голову, соглашаясь, и молча направился на выход из рубки.

Кира на мгновение замешкалась, взглядом провожая фигуру цента, скрывшуюся за дверью. В голову пришла странная мысль, неприятно удивившая ее своей настойчивостью, что это последние минуты, которые они проводят вместе.

Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула, положив руку на лоб.

— Это ерунда. — сказала самой себе убедительно и припустила за Управляющим. Нагнала его уже на нижней палубе. Здесь было очень шумно, что-то, как обычно при посадке и взлете, громко выло и трещало. Эти звуки всегда пугали Киру, а теперь в ее воображении, они выступили предвестниками дурных событий. Девушка поежилась, пожала плечами, нашла ладонью пальцы мужчины.

— Ведь никто тебе ничего не сможет сделать? — негромко спросила она, не глядя на него. Кираан сжал ее руку.

— Никто. — твердо ответил.

Маленький звездолет мягко опустился на поверхность планеты. Раздражающие шумы прекратились и девушку, наконец, отпустила нервная дрожь.

38.

За мерцанием защитной пленки можно было рассмотреть коричневое покрытие посадочной площади хармийского космодрома, раскинувшееся во все стороны и до самого горизонта вперед. Ни кораблей, никакой другой техники, как и самих обитателей планеты в поле зрения не наблюдалось.

Кира немного нервно пробежалась взглядом по своей одежде, расправила несуществующие складки, стряхнула невидимую пыль. Затем затянула потуже хвост на затылке, накинула капюшон.

— Я не собираюсь скрывать процедуру своего следствия и… суда. — вдруг повернулся к ней цент. — Прошу тебя не вмешиваться. И, ты вольна вернуться на звездолет в любой момент. Я, надеюсь, после этого ты будешь объективно рассматривать мой статус.

— Конечно, как скажешь.

Кираан медленно провел по ее волосам ладонью и шагнул сквозь пленку. Его искаженный защитным полотном силуэт фигуры начал неторопливо спускаться по трапу.

Девушка озадаченно пожала плечами и устремилась следом. Снаружи было тепло, ярко светила местная звезда, совершенно не доставляя дискомфорта, в отличие от агрессивных Феррм. В голубом небе лениво плыли белые облака. В воздухе были разлиты щекочущие нос, и уже немного позабытые, цветочные ароматы разогретых летних полей.

Кира сошла с трапа и огляделась — куполообразное здание космопорта распологалось неблизко, а форрмы им, как и следовало ожидать, никто не подогнал.

Кираан смотрел в ту же сторону. Лицо его было хмуро и темно от мрачных дум. Он устало потер лоб и повернулся к ней.

— Здесь что-то странное произошло. — произнес он задумчиво, внимательно глядя ей в глаза. — Что-то не так. Я по-другому ощущаю энергии.

Кира от его слов, вновь покрылась мурашками от нехорошего предчуствия. Весь этот солнечный погожий денек показался ей красивой оберткой, под которой скрывается нечто страшное.

— Думаешь есть какая-то угроза? — спросила она, торопливо оглядываясь по сторонам. Но вокруг по-прежнему было тихо.

— Нет. — уверенно ответил цент и двинулся к белым полусферам космопорта.

— Ну… хорошо. — пробормотала девушка, решив быть все-таки настороже. Хотя в случае чего, какой от нее толк?

В молчании они преодолели три четверти пути. Сооружение впереди росло и обростало множеством деталей, незамеченных Кирой изначально. Ей становилось понятно, что архитектурный талант Херма, не отдыхал на этом творении. Возможно, именно здесь, бывший Управляющий оставил остатки своего разума. Или наоборот, тут, болезнь еще не тронула его голову. Поразмыслить глубже об этом, девушке не позволило движение впереди. Три фигуры показались у стен космопорта и направились им навстречу.

— Кираан! — вцепилась Кира в рукав мужчины, от неожиданности и испуга.

— Я вижу.

Цент, не меняя выражения лица и скорости шага, двигался согласно заданному курсу. Девушка плелась следом, совершенно не прячась за его спиной, а, наоборот, прикрывала тыл, тревожно озираясь по сторонам и не выпуская из своих пальцев ткань его плаща.

— Их трое… И они в руках что-то держат. — шепотом известила она мужчину, — У нас точно все под контролем?

В ответ Кираан только погладил свободной ладонью ее побелевшие пальцы.

В тройке приближающихся личностей, уже можно было смело признать коренных хармийцев. Это были невысокие коренастые мужчины, с ярко-рыжими, короткими, сильно курчавыми волосами. Они выглядели как люди. Неудивительно, что все центы спрашивали Киру — не с Хармы ли она.

Когда между сторонами осталось расстояние в метров пятьдесят, хармийцы дружно повалились на колени, роняя из рук оружие.

Девушка подняла вопросительно-удивленный взгляд на Управляющего.

— Это ты?

Кираан остановился.

— Да. — в его голосе Кира различила озабоченность, — Но что-то все равно не так… — повернул мужчина к ней нахмуренное лицо. На лбу у койс собрались тревожные складки. — Возможно, будет лучше, если ты сейчас вернешся на звездолет.

— Нет. — категорично мотнула головой она. — А что не так? Вон ведь они упали… сидят… не двигаются…

Цент посмотрел на хармийцев, продолжающих стоять на коленях с опущенными головами.

— Не знаю…Я усилю воздействие… — пробормотал он и возобновил движение.


Они остановились в нескольких шагах от коленопреклоненных мужчин. Вблизи аборигены уже не так сильно напоминали землян, как казалось девушке издалека. Кожа их было неровная, словно покрытая маленькими пупырышками, отчего Кира не могла отделаться от ощущения, что хармийцы страдают какой-то болезнью. Еще отличались губы, точнее, их отсутствие на довольно грубых лицах местных жителей, поэтому создавалось впечатление, что вместо рта у них просто трещина.

Вдруг один из мужчин поднял на Управляющего голову, посмотрел прямо в глаза.

— Мы не виноваты, Ги Управляющий! — пробормотал он на едва понятном для Киры цэтморрейском, — Нас заставили! Угрожали нашим детям! Что нам было делать? — стукнул себя кулаком по груди и вновь склонил голову.

Кира перевела взгляд на цента — он хмуро смотрел вверх, на безмятежное голубое небо, потирая лоб пальцами.

— Кто? — уронил словно нехотя, будто ему это и не интересно.

— Дак из" Нового мира", надо полагать… — ответил немного озадаченно тот же хармиец, — Больше и некому…

— Где тела убитых сотрудников?

— Там же лежат. — махнул в сторону здания мужчина. Затем опять с силой приложился кулаком по груди, — Где их… застало, там и… Мы не двигали. И не мы это! Они убивали! А нам приказали здесь, значит, ждать.

Кираан вздохнул, сложил руки накрест ладонями к плечам и, наконец, опустил взгляд на тройку перед ним.

— Почему не было связи?

Хармиец почесал голову, поглядел на своих товарищей.

— Не знаем, Ги Управляющий! Новые свои действия не объясняли. Думаете им есть до простых жителей дело? Они только свои интересы отстаивают. — злобно пробормотал он.

Кире казалось, мужчина говорил вполне искренне. Она внимательно наблюдала за ними и не заметила ничего подозрительного. Двое по бокам, сидели не шелохнувшись и не поднимли голов, все время, пока цент допрашивал их подельника.

Управляющий недовольно морщился, слушая хармийца, изредка кидая на девушку быстрые взгляды.

— Но почему не было связи ни с кем? Как они это сделали? — упорствовал Кираан.

— Дак… — мужчина снова поскреб в зарослях курчавых волос, потом ткнул локтем своему товарищу вбок, — Глок, ты скажи… Ты больше понимаешь.

Тот, кого назвали Глоком, потирая место тычка, поднял несмело голову. Его взгляд забегал по фигуре цента, не решаясь задерживаться на его лице, а затем и вовсе перескочил на Киру и остановился на ней.

— Я… Ги Управляющий, пощадите… Я не разбираюсь в этом. Я фермер… — со страстью ударил он себя в грудь.

— Ты же им помогал! — вставил первый хармиец, — Расскажи, что видел!

— Я видел… Видел какую-то штуку. Она гудела. — пробормотал Глок, продолжая глядеть только на девушку. Его товарищ слушал с интересом, приоткрыв безгубый рот. — У меня от этого гудения потом разболелась голова.

— А дальше? — поторопил его первый хармиец.

— Дальше меня попросили связаться с братом, с Хелом, ты его знаешь, Порк. Он на Умойч уже два сезона живет. — хармиец Прок кивнул, — А я не смог. Несколько раз пробовал.

— Мне все понятно. — неожиданно произнес Кираан, обрывая мужчин. — Есть, сейчас, в здании кто-нибудь?

— Нет. — ответил Порк, — Ушли сразу. Нам ждать сказали. Рассказывать не велели, но, а как не расскажешь? — удивился он, — Можно подумать твоей воле Ги Управляющий можно противостоять.

Кираан снова нахмурился, тяжело сверля взглядом, опустивших головы хармийцев. Дергал себя за койсы и тер лоб. Затем повернулся к Кире и взял ее за руку.

— Может быть останешся снаружи?

— Не знаю. — ответила девушка. Смотреть на тела убитых центов, у нее действительно не было желания, но и оставаться одной, а тем более оставлять Кираана наедине с этими тремя, ей тоже не хотелось. — Я подожду тебя на входе.

Цент склонил голову соглашаясь.

Хармийцы разом подскочили и пошли в ногу впереди, заложив руки за спиной.

39.

Процессия из трёх аборигенов и цента с девушкой замерла перед одним из множества входов в здание космопорта, похожее на огромный мыльный пузырь, облепленный пузырьками поменьше.

— Там. — махнул рукой в сумрачное пространство, Порк, — Если здесь войдем, путь будет меньше — не придется обходить заблокированный центральный сектор.

— Почему заблокирован, известно? — еще больше помрачнел Кираан.

Хармийцы нервно переминаясь, поглядывали друг на друга.

— Не имеем понятия, Ги Управляющий. — ответил, молчавший до этого третий мужчина, не рискуя поднимать глаза выше живота цента. Договорив, он стукнул рукой себя по груди и снова опустил голову, мазнув по Кире быстрым взглядом.

Кираан ничего не ответил, аборигены молчаливо застыли в ожидании, стало тихо, как будто они не на огромном космодроме, а у бабушки в деревне, на картофельном поле в полуденный зной. Только свежий ветерок придавал окружающему реалистичности.

— Ведите. — произнес цент и повернулся к девушке, — Кира, мне не нравиться, твоя идея — ждать здесь. Может быть, ты все-таки пойдешь внутрь с нами? Или… — Кираан окинул тройку хармийцев взглядом, — Порк! — мужчина вскинул голову, шагнул вперед, — Останешся здесь с девушкой. — Порк кивнул и сделал в ее сторону еще пару шагов. — Ну, а вы ведите.

Хармийцы склонили головы и вошли в огромные распахнутые створки входа. Управляющий развернулся и двинулся за ними, но Кира поймала его за руку.

— Кираан! А если это ловушка? Вдруг они тебя туда заманят и… — она замахала руками пытаясь подобрать вариант того, что бы они могли ему сделать. Но что ему можно сделать если он — Управляющий? — И… А что если бомба?

Цент усмехнулся сжал ее ладошки.

— Бомба?… Оружие? — переспросил он.

— Да, большой взрыв.

— Это не опасно. — успокоил Кираан ее, — Но мне очень приятно, что ты волнуешся за меня. — он погладил девушку по голове и двинулся за мужчинами.


Кира некоторое время вглядывалась в полумрак огромного внутренного пространства здания, в беспокойстве терзая застежки на рубашке и ожидая какого-нибудь шума, звуков борьбы или стрельбы. Но время шло, а вокруг по-прежнему была тишина. Она посмотрела на хармийца — он глядел на небо, напряженно нахмурив лоб.

— Повезло мне. — произнес он на ужасном цэтморрейском. — Из-за тебя. — он перевел взгляд своих водянистых глаз на девушку. — За это я тоже сохраню тебе жизнь.

— Что? — от потрясения смогла выдавить только этот вопрос Кира.

Порк ничего не ответил, плюнул себе под ноги и долго изучал свой плевок, затем растер его носком ботинка по покрытию.

— Пошли. — бросил он и пошагал прочь от огромного пузыря-здания. — Если не хочешь сдохнуть.

— Эй. — закричала девушка, — Ты куда? Что ты хочешь сказать?

— Все что хотел, я сказал. — донесся до нее голос удаляющегося мужчины.

Кира в отчаяньи забегала туда-сюда около входа. Бросилась догонять хармийца, но осознав, наконец его слова, повернула обратно.

— Кираан!

До входа добежать она не успела — на месте космопорта вспучился огромный шар яркого голубого света и упругой воздушной волной ее отбросило назад на несколько метров. Кира приземлилась на спину, больно приложившись затылком. Спустя секунду шар схлопнулся и девушку потащило обратно.


Она пришла в себя от жуткой боли в голове и трескотни незнакомого голоса и языка.

— Что… — хотела спросить, что произошло, но еле прохрипела первое слово.

— Дура-баба! — услышала она голос Порка, — Сказал ведь — уходи.

Кира почуствовала сильную тошноту, боль становилась интенсивнее. Девушка стиснула зубы и сморщилась, пытаясь сосредоточиться, но мысли разбегались. Незнакомый голос снова затрещал.

— На цэтморрейском… говори… — попросила еле слышно она.

— Цок предлагает бросить тебя. Говорит голову ты зашибла — не выживешь. — просветил ее Порк.

— В звездолете… медотсек… — из последних сил прошептала Кира и отключилась.


Прогноз Цока, вероятно, был далек от правильного, потому что уже спустя несколько минут, девушка снова пришла в сознание. Она все так же лежала на посадочном поле, а двое мужчин, склонившись над ней, о чем-то говорили на своем. Порк почесал голову, понюхал пальцы.

— Ну что, не отходишь ещё? — перешёл он на цэтморрейский, заметив, что она очнулась.

— Не дождетесь. — прошипела Кира, и с трудом привстав на локтях, завертела головой. — Где…Где космопорт… Здание? Где оно? — прошептала в ужасе, чувствуя, как в ее груди рождается что- то большое и холодное, словно вымораживая ее изнутри. — Кираан!!

Порк хмыкнул, харкнул в сторону.

— Сильно приложилась, видимо. — произнес он задумчиво, — Ты ведь сама все видела, что спрашиваешь?

— Кираан! Что с ним? Скажи мне, что с ним? — со страхом спросила Кира, заглядывая в бесцветные маленькие глазки хармийца, и гоня прочь от себя мысли об очевидном исходе.

Порк опять запустил толстые пальцы в заросли, переглянулся с Цоком.

— Ги Управляющий нашел свое вечное укрытие, и пусть не достанут его черви. — благостым голосом произнес он, — Хороший цент был! Честное слово!

Кира от его слов позабыла про свое состояние. Она, словно не понимая, переводила взгляд с одного хармийца на другого. Внутри нее поселилась пустота, просто черная дыра, как глаза Кираана, которая затягивала в себя все эмоции, не позволяя пролиться слезам и скатиться в истерику, отдаваясь болью и жжением в районе сердца. Девушка прижала ладонь к своей груди, глубоко вздохнула.

— Мертв? — прошептала она потрясённо. — Ты… — посмотрела на второго хармийца Цока, — Вы… Убили его. Убили?

Порк махнул рукой, поднял глаза к небу.

— Разве ж это мы? — удивился искренне, толкнул локтем в бок товарища. — Мы?

Цок молча помотал головой, прострекотал что-то по своему, указывая рукой куда-то вверх.

— Но ты же все знал. Знал, что это будет.

— Знал. — согласился Порк. — Там заряд аннигиляционный знаешь какой мощности был? Я ведь тоже должен был вместе с ними… — он весело усмехнулся, обнажая желтые зубы.

Кира бессильно опустила лицо на ладони. Не хотелось ничего больше спрашивать, не хотелось больше слышать скрипучий голос этого хармийца и, тем более, видеть их противные рожи. Хотелось лечь на теплое покрытие посадочного поля, свернувшись в позу эмбриона, и дать волю слезам, почему-то не желающим проливаться. Ее глаза были сухи, но в сердце словно воткнули нож и несколько раз провернули, вырезав незаживающую рану.

40.

Долго валяться Кире не позволили. Порк тронул ее носком ботинка, наклонился.

— Вставай. Здесь нельзя тебе оставаться. С нами пойдешь — в селение.

Девушка подняла голову, посмотрела на хармийца неприязненно.

— Никуда я с тобой не пойду!!! — произнесла презрительно и возмущённо. — Ты убил… Убил… Его.

Порк хмыкнул, переглянулся с товарищем.

— Вот дура- баба! Хочешь — оставайся. Но скоро тут начнется зачистка — сама понимаешь, Управляющего до сих пор устранить не было никаких возможностей, поэтому, для полной уверенности, значит…

Кира рывком поднялась на ноги, вцепилась в комбинезон мужчины на груди.

— Кираан мог… — она сглотнула, выдохнула, — Мог выжить?

— Ну, это, я сомневаюсь. — огорчил хармиец, убирая ее пальцы от одежды. — Ты посмотри, — он махнул в сторону, где ранее стояло здание космопорта, рукой. — Ничего ведь не осталось. Расщепило все.

Девушка машинально повернула голову, куда указывал мужчина — действительно, ничего, — остался только небольшой котлован. Руки ее безвольно упали вдоль тела и она снова осела на поле.

— Отчего так больно? — отрешённо пробормотала, прижав ладонь к груди. — Очень больно!

Порк присел на корточки напротив, заглядывая ей в глаза.

— Твой мужик, что ли был? Ги Управляющий? — даже с каким-то участием спросил он.

— Кираан? — удивлённо переспросила Кира, задумалась на продолжительное время. — Да. Мой. — решительно произнесла, испытывая грустное удовлетворение, встретившись с водянистым взглядом хармийца.

Порк поднялся на ноги, сплюнул в сторону.

— Ну, ты на нас зло свое не направляй — мы не вольны в своих действиях. — сказал он, отступив в сторону, к своему товарищу. — А я не готов пожертвовать своими родителями ради чужого правителя. Но мужик он хороший. Был.

Неожиданно застрекотал Цок, жестикулируя руками. Порк, слушая его, задумчиво чесал голову.

— Цок предлагает- порешить тебя. — перевел он обычным тоном, — Чтоб ты не мучилась от утраты.

Кира открыла рот и снова поднялась на ноги.

— Чтоо? Может я хочу помучиться, может я только сейчас для себя поняла… — она не договорила, вздохнула, махнув рукой. — К тому же, что за варварство и бесконечная глупость — убивать, для избавления от душевных страданий? Часто это у вас практикуется?

Цок трекнул на хармийском, развел руками.

— Бывает… — протянул Порк, — Но теперь уже реже — молодежь совсем не чтит предков. А все, — он кивнул в сторону котлована, — Их влияние. Ну так, — вдруг хармиец вскинул голову и беспокойно зашарил глазами по небу, — Мы пошли тогда.

Кира только сейчас осознала, что осталась совсем одна. Совершенно чужая всем на всех четырех планетах. Девушка нерешительно обвела взглядом огромное практически пустое посадочное поле — несколько громадин кораблей лепились с самого краю и ее с Кирааном "Лупа" скрывалась в их еще более гигантской тени.

— На катер свой даже не смотри. — предупредил Порк, — Собьют.

— К-кто? — спросила девушка спины, быстро удаляющихся хармийцев. Ответа не последовало.

Кира ещё раз посмотрела по сторонам и сделала несколько несмелых шагов к катеру, остановилась. Зябко поежившись, она обняла себя руками, растирая нервные мурашки. Быть сбитой и так глупо погибнуть, не хотелось. Уж лучше бы тогда аннигилировать вместе с Кирааном, романтичнее бы вышло. И, если честно, то умирать так рано желания не было совсем, даже несмотря на пустоту в груди, вызванную смертью цента.

Девушка шагнула ещё раз, другой и опять встала. Возможно, если переждать некоторое время, то появиться шанс покинуть планету безопастно? Или, наоборот, не улетев сейчас, она навсегда застрянет на Харме?

— Порк! — позвала Кира, бросившись за мужчинами, отошедшими на удивительно большое расстояние, — Подождите меня!


— Ты не переживай, — успокаивал девушку Порк, когда они, покинув взлетное поле, оказались на извилистой тропе, петляющей меж огромных коричневых валунов, — Улетишь через пару циклов. Звездолет твой никто не тронет. Ты разумно поступила, послушав меня.

— Угу. — буркнула Кира. Опрометчивое решение — переждать, ей не казалось разумным уже последние полчаса. К тому же она поздно вспомнила о кьягах, обитающих на этой планете. Вспомни она о них там, на поле, и угроза погибнуть в подбитой "Лупе", ее бы не остановила.

Сейчас же девушка шла и отстраненно раздумывала о своей судьбе под непрекращающийся монотонный бубнеж Порка. Она давно уже перестала вслушиваться в его слова, так как его ужасное произношение утомило ее и резало слух своей неправильностью. Иногда стрекотал на хармийском и Цок. У Киры сложилось впечатление, что на цэтморрейском он отлично понимает, поскольку Порк ни разу не переводил ее ответы для него.

День клонился к своему завершению. Местное светило налилось розовым и упало на горизонт. Хармийцы начали разговаривать громче и эмоциональнее, вероятно их вдохновляла близость родных мест. А Кира шла и все никак не могла поверить в то, что Кираана больше нет. Этот факт не желал укладываться в ее голове. А если она насильно его туда заталкивала, то становилось так больно, словно сердце вырывали из груди, а еще воздух застревал в легких и распирал, не позволяя поступить свежей порции, отчего у нее темнело перед глазами и кружилось.

Девушка остановилась и тряхнула головой, неприязненно сверля спины хармийцам.

— Порк, — позвала она громко, обрывая его словесный поток, и растирая ладонью саднящее место. — Кто вас заставил?

Мужчина обернулся и с непониманием уставился на нее.

— Ты о чем? — спросил он, но очевидно, все было написано у Киры на лице, потому что сразу же и ответил, — Сверху.

— Откуда? Мне нужно знать.

Хармиец остановился, потянул руку к голове, но передумал и спрятал ладонь за пазуху старого комбинезона.

— Зачем это тебе? — посмотрел Порк на нее подозрительно.

— Хочу знать какие подонки за этим стоят! И чтобы выцарапать им глаза, когда их встречу! — экспрессивно воскликнула Кира сжав кулаки и топнув ногой. Изнутри ее словно выедала кислота непролитых слез, рождая агрессию и злость. Такого с ней еще не бывало. Девушке хотелось подбежать и пнуть по ноге хармийца, стоящего с невозмутимой рожей. С трудом подавив в себе это желание, потребовала, нетерпеливо, — Ну!

Порк покачал сокрушенно головой, повернулся к своему товарищу, развел руками.

— Бабы! — произнес многозночительно. Цок хмыкнул согласно. — Знаю только, — глянул снова в сторону девушки, — Что с Умойч заказ. "Новые" меж собой трепались, я услышал.

У Киры ослабли ноги, подогнулись в коленях.

— С Умойч… — прошептала она потерянно, — Там же Юрами… Это, что же, Юрами?

Порк сплюнул себе под ноги, почесал все-таки череп.

— А этого нам неизвестно.

41.

Остаток пути до поселения хармийцев проделали в молчании, притихли даже оба товарища. Кира следовала за ними, ошеломленная услышанным и глубоко ушедшая в свои мысли. Она твердо решила для себя, что раз в этом убийстве фигурирует Умойч, то это на тысячу процентов дело рук Юрами. Но как он смог это провернуть, находясь в изоляторе? Это насколько нужно было все просчитать…?

— Завистливый злой гений. — пробормотала девушка себе под нос. — Убийца! Проклятый убийца! — уже громко выкрикнула она, сжимая с яростью кулаки. Взгляд ее забегал по дорожке, перескакивая с одной мужской спины на другую, неосознанно ища что-нибудь, на чем можно было бы сорвать, вновь вспыхнувшую, злость. Очень кстати под ногу подвернулся небольшой камень, который Кира в бешенстве запулила в сторону. Резкая боль в ступне быстро остудила ее пыл и утихомирила. Обхватив ладонями ногу она плюхнулась на тропу, баюкая ее. — Ненавижу тебя!

Порк с Цоком терпеливо ожидали ее, негромко переговариваясь на своем. Они укоризненно качали головами и часто плевались.

— Поревела бы лучше, как нормальные бабы. — вдруг обратился к ней Порк

— Что толку изводить себя злобой и сотрясать воздух? У вас, у баб, участь такая… Ниче не поделаешь. — наставительно произнес он, щелкая пальцем.

— Вот еще! — поднялась Кира на ноги, — Реветь! И хоть вот тут, — она постучала себя по груди, — У меня дыра вместо сердца, вам моих слез не увидеть! Палачи!

Порк внимательно уставился на Кирину грудь, словно в самом деле ожидал увидеть дыру. Не мигая, изучал некоторое время, а потом харкнул в сторону, махнув рукой.

— Придумаешь тоже — дыра… Палачи… — пробормотал он — Сколько можно объяснять? Наши родные нам дороже!! — затем пожал плечами отвернулся, — Пошли уже.

Цок солидарно затрекал, одобряя, двинулся вниз по тропе. Порк зашагал следом.


Поселение хармийцев выросло за крутым изломом дорожки частыми круглыми хижинами красно- коричневого цвета, словно делянка великанов-лесорубов. Практически однотонный пейзаж здесь разбавлялся мазками желто-зеленого цвета — чахлые, странно перекрученные, кустики местами торчали из голой сухой корки почвы. Другой растительности не наблюдалось.

Кира с неуютным скребущим чувством собственной неустроенности и непричастности больше ни к чему, после смерти Кираана, в этой крохотной части вселенной, взирала на обиталище аборигенов, спиралью улицы, закручивающееся к центру. В воздухе стоял гомон множества голосов, но никого пока видно не было. Ее нос уловил запах приготовленной еды, приготовленной по-настоящему, на огне, а не как у центов — пища из автоматов, к которой организм ее уже основательно привык. Она сама не заметила, как с наслаждением вздохнула полной грудью. Но потом опомнилась и насупилась нахмурившись.

— Хорошо… — протянул благодушно Порк, — Я ведь когда уходил, думал больше не вернусь. — он повернулся к Кире. — Пойдем.

— Куда вы меня… определите?

— К моей проматери. С ней тебя устрою. — ответил мужчина, высматривая что-то в круглое оконце крайнего дома. Потом раздосадованно хлопнул ладонью по стене, отошел. — Эх, Чака! — покачал он огорченно головой, глядя на Цока, — Только меня на смерть проводила, а сама… — замолчал, махнув рукой.

Цок поплевался неодобрительно, поцыкал языком, развел руками. Кира так и прочла на его физиономии: "А что ты от баб хотел?"

— Здесь что ли живет бабушка твоя? — не поняла она огорчений хармийца.

— Кто? — растерянно отозвался опечаленный Порк, — А-а, проматерь… Нет, во втором витке. Пойдем. Скоро потемнеет. — и он поплелся вперед по дороге, ссутулив плечи.

Цок шел рядом с Кирой.

— А где все жители? И тихо так стало. — задала вслух вопрос девушка, не адресовав его конкретно хармийцу, но он ответил, что-то трекнув и махнув рукой на дома-пеньки.

— А почему не выходят?

Цок неожиданно тонко засвистел и начал изображать непонятное руками около рта, смыкая и размыкая растопыренные пальцы.

Кира мгновенно взмокла от догадки, подскочила на месте, бросилась к первому мужчине.

— Порк! — крикнула она ему на бегу, — Это что, Цок тут показывает, а?

Хармиец обернулся, скользнул взглядом по товарищу.

— Кьяги, говорит, ночью могут тут шнырять.

— Кьяги? Тут? — охрипшим от страха голосом переспросила девушка. — В селении?

— Бывает. — равнодушным тоном обронил Порк и направился дальше. — Забредают иногда.

— З-забредают? — не могла перестать переспрашивать Кира, выходило, как-то автоматически, само собой.

Цок, шедший рядом, ободряюще похлопал ее по плечу. Улыбнулся, приоткрыв трещину-рот. Показались крупные жёлтые зубы.

Кира отвела взгляд, ей стало неприятно смотреть на его лицо. Она вспомнила как смеялся Кираан, слегка запрокидывая голову и тряся койсами, и какие у него были красивые белые зубы, хоть и острые.

В груди снова заныло, потяжелело. Даже ужас от возможной встречи с тварями растаял, оставив лишь противную слабость и липкие ладони.

— Кираан. — произнесла она негромко, — Кираан..

Порк обернулся, словно услышал, кинул внимательный взгляд на девушку.

— Пришли. Тебе сюда. — остановился он у маленького жилища с кустиком под круглым отверстием в стене. На кусту были мелкие шипы и жёлтые ягодки гроздьями. — Проматерь — добрая женщина, но…. немного с головой беда. Войдем. — предложил мужчина Кире. Потом повернулся к Цоку, махая на него рукой. — Ступай, Цок. Ступай.

Хармиец вперил водянистый взгляд в девушку, запустил руку в заросли на голове. Но, видя непреклонность товарища, пожал плечами и пошагал по единственной дороге дальше.

Порк некоторое время смотрел ему вслед, потом кивнул и предупредил девушку.

— Ты без меня его не принимай и никуда не ходи с ним. Понятно?

— Хорошо. — озадаченно согласилась Кира и тоже проводила удаляющуюся фигуру глазами, пока она не скрылась за поворотом. — Но почему?

Порк покусал ногти, сплюнул и поднял на нее взгляд.

— Сподличать может. Это ему на раз. — презрительно процедил он.

Кира не стала выяснять на какую подлость мог пойти Цок, вариантов тут имелось масса и самых разнообразных, но ей отчего-то казалось, что Порк имел в виду одну — саму позорную и страшную для нее, как для девушки. К тому же, девушки, которая только что осознала, что первый раз полюбила и в этот же день потеряла объект своей любви.

Поэтому она только тяжело вздохнула и еще раз произнесла:

— Хорошо, не буду.

— Тогда войдем уже. Устрою тебя. — хармиец тревожно посмотрел на слабое розоватое свечение на горизонте, оставленное севшим светилом. — Мне еще тоже до дому добираться. Во второй раз может и не повезти.

42.

Проматерь сидела на низкой лавке возле очага, расположенного посреди комнаты и, не отрываясь, смотрела на Киру. Была она стара, как мир. Ярко красное одеяние укрывало ее сухое тело, оставляя открытой, только маленькую, пушистую, как одуванчик, головку, торчащую из ворота, на тонкой длинной, сморщенной шее. Но на лице — сплошь в кожных складках — горели непривычно яркие, для стариков, голубые глаза.

Девушка только проснулась и к ее ужасному душевному состоянию прибавилось и недомогание физическое — у нее был жар.

— Здрасти. — выдавила она и отвернулась к стене. До старухи ей не было никакого дела, и, что проматерь о ней подумает, тоже. Да и на цэтморрейском она не понимает. И ведь там еще и с умом не в порядке.

— Здравствуй.

Кира села в постели.

— Ты знаешь язык центов? — удивилась она. От резкого движения закружилась голова и ей пришлось вновь принять горизонтальное положение.

Старуха не ответила, продолжая бездумно таращиться на девушку.

Кира даже усомнилась в том, что слышала, не померещилось ли ей, ведь у нее повышена температура.

— Ты кто? — подала Проматерь голос во второй раз.

Девушка озадаченно почесала голову, вызвав этим жестом ассоциацию с Порком. Неужели забыла за ночь хармийка про Киру?

— Кира… Я вчера с Порком…

— Я помню твое имя. — перебила властно старуха, сверкнув глазами. — Я спрашиваю — кто ты такая?

Кира нервно натянула плетеное покрывало до подбородка.

— Я — чужая! — пожала плечами девушка, что толку объяснять этой женщине подробности. — Издалека.

— Это я вижу. — склонила хармийка голову, изучая Киру внимательным взглядом. — Как ты связана с этим падальщиком?

— С кем?

— Да с Порком же? — хлопнула проматерь в раздражении по коленке своей сухой ладошкой.

— Никак не связана. — устала от расспросов Кира и закрыла, слезящиеся на яркий, льющийся в круглые отверстия в стенах свет, глаза. Отвернулась в другую сторону, отсекая этим жестом дальнейший диалог.


Проснулась девушка, когда домик уже наполнили сумерки. Старуха, низко согнувшись у очага, ворошила корягой, потрескивающие угли жарко-алого цвета. В глубокой миске, над огнем, что-то аппетитно булькало и источало пряный съедобный аромат.

Кира втянула носом воздух, набрав полную грудь. Живот тут же свело в голодном спазме. Последний раз она ела вчерашним утром. Но от мыслей о пище у девушки внутри стало тошно и противно. Словно она животное и на уме одни примитивные инстинкты: питаться и идти по нужде, а у нее только вчера близкий друг погиб.

— Какая же я жалкая приспособленка. — прошептала Кира, злясь на саму себя. — И трусиха! — она сжала кулаки, — Кираан!

Проматерь резво разогнулась у печки, блеснула голубыми глазами.

— Что ты там шипишь? Вставай и есть иди.

— Не хочу. — буркнула девушка, пряча нос под плед, от дразнящего запаха. Несмотря на злобу и самовнушение есть хотелось по-прежнему и сильно.

— А-а-а… — глубокомысленно протянула старуха, покачивая своей пушистой головкой, — Ясно. — она отвернулась к очагу и принялась черпать из миски. Затем присела тут же на низенькую скамейку и, удерживая в двух руках пузатую толстостенную чашку, начала громко дуть и прихлебывать. — Дело-то твое. — обратилась опять к Кире, — Но с покойниками у нас тут строго! Околеешь если — путь один, тварям на съедение.

— К-кьягам? — захлебываясь голодной слюной, пролепетала девушка из-под пледа.

— Им. Им.

— Но я вовсе не собираюсь… умирать. — возразила Кира, выглядывая. — Я, пожалуй, поем немного.

Проматерь фыркнула и снова уткнулась в свою чашку с бульоном.

Девушка осторожно спустила босые ноги на плетеный из мелких веток-прутиков пол, встала. Подошла к печи и, взяв себе чашку, налила супа черпаком. Устроилась возле хармийки на лавке.

Суп был горячий и очень вкусный. Кира с наслаждением и довольно быстро расправилась со своей немаленькой порцией. Обреченно опустила руки с пустой посудиной на коленки. Теперь, насытившись, ей стало так горько и печально, что захотелось громко зареветь и долбануть эту грубую поделку об пол, а лучше об стену. Или снова забраться на кровать и укрывшись с головой, распустить сопли и жалеть себя.

Девушка глубоко вздохнула, расслабляя сведенное слезными спазмами горло, вытерла нос.

— Зачем ты здесь? — спросила старуха, широко зевая.

— Я не знаю… Я запуталась. — потерянно ответила Кира. — Я бы хотела вернуться домой… Но не знаю, как. Теперь не знаю.

— Домой… — глухо повторила проматерь. — Иногда, бывает так, что, покинув дом однажды, тебе уже нет дороги обратно. И нет там для тебя места.

Кира посмотрела на старуху — очень верно сказала, хорошо. Она и сама думала об этом. Думала о той жизни, что ждет ее, если она вернется на Землю. И что это будет за жизнь? Разве сможет она забыть все и пойти дальше, или ей придеться до смерти носить тоску в своем сердце и ночами, вздыхая и подолгу глядя на звезды, уноситься в прошлое.

— Да, так бывает. — согласилась Кира. — А у тебя так?

Хармийка прикрыла яркие глаза тяжелыми веками, приподняв остренький подбородок и вытянув и без того длинную шею. Слегка качнула головой.

— Так. Надеюсь, это селение — последние мое пристанище. Я устала бродить.

Кира промолчала, не находя нужных слов и не зная надо ли вообще что-то говорить. У каждого за плечами своя история, а выслушивать сейчас чужую у девушки не было никакого желания и сил.

Они ещё немного посидели в тишине, нарушаемой лишь редким потрескиванием и шипением углей в очаге, пока в жилище не стало совсем темно.

Стало как-то неуютно и тревожно. Кира убрала чашку в выемку на печке и осторожно ступая добралась до своего места. Забравшись под плед с головой, закрыла глаза.

43.

Утро выдалось хмурое и влажное, что хорошо ощущалась даже в домике. Кира сидела на постели угрюмая и с мрачной одержимостью чесала спутанные волосы деревянным старухиным гребнем. Гребень был старый, как и его хозяйка, с редкими толстыми зубьями и нещядно выдирал целые клочья, но девушка словно этого и не замечала.

В воздухе плавал терпкий аромат каких-то трав, заваренных проматерью в кипятке и еще, чего-то нераспознанного Кирой. Сама хармийка крутилась тут же, у очага, кидая на нее косые строгие взгляды.

Девушка убрала в сторону гребешок, с комом вычесаных волосьев, и заплела тугую косу — больше никаких хвостов. Старуха, наблюдавшая за ней уже в открытую, прошипела что-то на своем и плюнула себе под ноги, хлопнув по бедру ладонью.

— Фу! — сморщилась брезгливо Кира, — Чуть что — сразу плеваться! Пойми, я не осуждаю чужую культуру, но смотреть на это неприятно. — она потрогала кончиками пальцев тугой волосяной жгут, перекинула его на спину, тяжело вздохнула, — Вот скажи мне, старая мудрая женщина, как мне жить дальше? Как жить дальше с пустотой вот здесь? — девушка приложила ладонь к своей груди.

— Отчего пусто? — заинтересовавшись, склонила голову проматерь, прищурив маленькие глазки.

— Ну… — Кира смущенно опустила взгляд, затеребила уголок пледа. — Я сама не знаю отчего… Просто в один ужасный, самый ужасный день моей жизни, обнаружилось, что часть меня мне уже не принадлежит… Это пугает. Я с таким еще не сталкивалась. И с этим уже ничего нельзя поделать! Ничего! — громко закончила она, махая руками.

Старуха смотрела на нее снисходительно, искривив истонченные возрастом, еле угадываемые, губы.

— Мужик, чтоль? — презрительно протянула она, — Эх! — покачала с упреком головой и опять харкнула на пол.

— О, чтоб ты понимала, старая плевательница! — пробубнила девушка себе под нос. — Мужик — это вот, Порк, например. А Кираан… — Кира мечтательно закрыла глаза, — Кираан — это…

Размышления ее были прерваны на интересном месте скрипом, открывшейся двери. В проеме возникла худощавая и долговязая фигура Цока.

Кира, помятуя о предупреждении Порка, с испугом натянула плед до подбородка. Бросила в сторону старухи быстрый взгляд. Но, хармийка даже не оглянулась полюбопытствовать, кто же к ней заявился.

Мужчина в дверях застрекотал, глядя на девушку и жестами предлагая идти за ним.

Кира ощутила, как внутри вновь зарождается злоба, захотелось подбежать к этому пройдохе, вцепиться отросшими ногтями в морду и расцарапать до крови, просто за то, что он посмел думать про нее какие-то свои поганые мыслишки. Или просто кинуть чем-нибудь тяжелым. Она сжала в руках увесистый деревянный гребешок и повернула к хармийцу лицо с самой недружелюбной миной.

— Чего ты притащился? — спросила резко, — Выйди вон.

Цок приоткрыл в удивлении свой рот-щель, зыркнул на старуху. Проматерь оставалась безучастна и равнодушна, стояла и мешала свое варево в миске.

— Если ты сейчас же не скроешься, я… — девушка сжала кулаки, придумывая кару по-страшнее, — Я выбью все твои желтые зубы вот этой вот гребенкой! — она потрясла своим оружием.

Мужчина не впечатлился и напуганным тоже не выглядел. Он усмехнулся, почесывая рыжие заросли.

Это для девушки стало последней каплей. Мало того, что этот тип со своей неприятной физиономией прерывает ее светлые мысли об Управляющем, так он еще и ухмыляется. Кира замахнулась и бросила деревянную штуковину, мечтая попасть ему в нос. И она бы попала, но хармиец ловко увернулся и невозмутимо занял прежнее место в дверном проеме.

— Ах, ты…Так значит, да? Что тебе нужно, вообще? — девушка в бессильной злобе сжала кулаки, — Да я, сейчас… Я сейчас буду кричать! А-а-а-а-а! А-а-а-а-а…

Кира оборвала свой вопль, потому что увидела, как тонкую фигуру Цока потеснил коренастый невысокий Порк. Он положил ладонь на плечо своего товарища и внимательно на него глянул. Мужчина, пришедший первым, что-то трекнул и развел руками. Порк некоторое время строго молчал и не сводил с него глаз.

— Ступай Цок, ступай. — сказал он наконец и повернулся к девушке. — Ты чего орешь?

Кира, хоть и презирала Порка, как замешанного, а, возможно, и виновного в убийстве Кираана, но приходу его теперь была несказанно рада. Проснувшись сегодня утром, она со всей отчетливостью и ясностью поняла, что совершила жутко безрассудный поступок, придя в это селение с совершенно незнакомыми мужчинами — жителями планеты, воздухом которой девушка дышала всего лишь пару часов. Уж лучше бы ее сбили в маленькой "Лупе", при попытке взлета. Хотя, существовала немаленькая вероятность того,

что Порк ее обманул, сказав об этом. И все же из этой тройки аборигенов, именно он почему-то внушал девушке большее доверие.

— А чего он заявился с утра? — поделилась Кира опасениями, — Стоит тут, ухмыляется.

Мужчина обернулся вслед ушедшему товарищу, почесал задумчиво нос.

— Ага. — произнес он не к месту. Потом тряхнул головой, выпадая из своих размышлений. — Все правильно. Ты его, главное, не бойся, он трусоват… — Порк снова отвлекся, яростно ковыряя толстым пальцем в ухе. В дом он не входил, переминаясь на пороге.

Старуха упорно игнорировала происходящее в ее жилище, ни разу не взглянув в их сторону. Она сидела на лавке, спиной к ним и громко хлебала настой.

Мужчина скосил на нее глаза, не вынимая палец из уха. Сделал мелкий шаг внутрь.

— Как устроилась? — задал светский вопрос, разглядывая что-то вверху, под конусной крышей.

— Сойдёт.

— Эй, ты! — закричал он вдруг неожиданно громко старухе, — За водой сходи, что ли.

К удивлению Киры, проматерь тут же, хоть и со злобным шипением, поднялась с лавки, отставив в сторону свою большую чашку. Она сняла со стены черные мешки и закинув их на плечо, зашуршала к выходу. Смачно плюнув Порку под ноги, женщина что-то громко произнесла на хармийском, судя по интонации и ее презрительному сморщенному личику ругательства, и вышла за дверь.

— Слышит… плохо.

— Я заметила. — соврала девушка.

Порк обвел взглядом скромное обиталище и опустился на место старухи у очага. Пригладил большими руками вытертые на коленях штаны.

Кира наблюдала за ним со смесью раздражения и любопытства. И первое чувство побеждало.

— Ты что-то хотел? — не выдержала она, наконец. Смотреть на неприятные лица мужчин-хармийцев с самого пробуждения, желания у нее не было.

— Да. — кивнул Порк, — Спросить хотел.

— Что спросить?

Мужчина рывком поднялся с лавки, схватил старухину чашку и осушил ее в два глотка. Поставил обратно, гулко бухнув об стол.

— Перемен нет! Ты это чувствуешь? — с непонятным надрывом проговорил он, впиваясь в девушку взглядом.

Кира под пристальным прицелом глаз плотнее укуталась в плед, покрываясь неприятными мурашками.

— Ты о чем?

44.

Порк, как бык, завращал круглыми бесцветными глазками, бешено раздувая ноздри. Кира даже испугалась, что его хватит удар.

— Они, как цанги — все меняют, подстраивают под себя… Извращают…Все изменилось. — вдруг он махнул рукой, словно выдохся и бессильно упал на лавку.

Девушка, совершенно сбитая с толку его путанными речами, силилась понять о чем он толкует.

— Эм… Так, перемен нет или все-таки, как ты говоришь, все изминилось? — спросила она.

— Нет никаких перемен! — снова воскликнул Порк. — Мы полагали, все станет, как прежде… — он вскинул на Киру горящий взгляд, приоткрыв ротовую щель. — Ты точно ничего не чуствуешь? После того, как… Не стало Управляющего.

— Я чувствую, — поднялась на ноги девушка, ощущая как ее снова накрывает темная волна глухой тоски, при упоминании погибшего цента. — Я чувствую, что зря притащилась сюда, в эту дыру, и еще, что лучше бы мне…

— Да я не про это, — перебил ее нетерпеливо хармиец, — Я другое хочу услышать. — он вдумчиво почесал голову, — Ты, возможно, не знаешь, но когда у них погибает Управляющий, внезапно погибает… Незапланированно…

— Что значит — незапланированно? Разве Управляющий должен планировать свою смерть?

— Так вот, когда погибает, значит, внезапно, — продолжил мужчина, игнорируя реплику девушки, — У них наступает полный хаос. Они словно лишаются рассудка… Да. Я, конечно, сам не видел. Прошлый-то самоубился, когда еще мой прадед не родился, но…

— Порк, а ты знаешь, что случилось тогда на Цэтморрее? Как Херм уполовинил население своей планеты?

— Херм?

— Херм — отец Кираана, прошлый Управляющий.

— А-а, как звать его не знал. — он покачал головой, — Уполовинил? Неет. Он почти всех угробил. Но детали мне не известны. Да и никто ничего не знает. Они хармийцев в свои тайны не посвещают. — мужчина прищурил глаза, — Разве Управляющий тебе не поведал о том, что было?

Кира грустно вздохнула, усаживаясь обратно в свой кокон из пледа.

— Не… успел.

Порк с рассеянным видом почесал затылок, изучая плетеный пол.

Девушка тоже опустила голову. Сами собой возникли мысли о том, что с таким покрытием в домах хармийцам очень удобно плеваться — все просачивается, как сквозь сетку. Внезапно до Киры дошел смысл слов мужчины.

— Почему был хаос? Ведь все знали, что после Херма Управляющим будет Кираан.

— Откуда я знаю? Рассказываю, что было. А было — страшно. Если даже на Харме сохранились сведения об этом. — он зло усмехнулся, — Не успели центы очухаться после эксперементов, как оставшихся вновь проредило самоубийство главного.

Кира вычленила "эксперементы" из речи Порка, но спрашивать ничего не стала. Глупо ожидать от него правды и честности. Она мысленно ужаснулась цинизму и откровенной радости хармийца, когда он говорил о бедах центов.

Скрипнувшая дверь, заставила девушку вздрогнуть. Мужчина резко развернулся в сторону выхода, расставив руки, в одной из которых что-то тускло сверкнуло.

В проёме молча показалась старуха, вошла, бросив черные мешки у печи.

Кира перевела взгляд на Порка, но он уже расслабленно опирался плечом о стену, почесывая лоб.

— Пойду я. — объявил, косясь на проматерь, — Вечером еще загляну.

Только он скрылся за дверью, как женщина разразилась громкой бранью и с чвуством плюнула ему вслед.

— Высокие отношения! — пробурчала Кира, залезая под плед с головой.


Как и обещал утром, Порк наведался к проматери еще раз, когда светило уже порозовело и зависло у самого горизонта. Выматывающий зной быстро сменялся свежестью, принесенной усиливающимся к концу дня ветром. Кира заметила невысокую фигуру мужчины в начале витка и, опознав хармийца по подскакивающей походке, повременила с решением идти в дом, хотя от вечерней прохлады руки и ноги покрылись гусиной кожей. Она уже несколько часов сидела на земле возле старухиного жилища и предавалась унынию, равнодушно наблюдая за снующими по витку жителями. Аборигены мужчины, проходя мимо, также индифферентно кидали на нее быстрые взгляды бесцветных глаз, и спешили дальше с угрюмыми лицами. Женщины, наоборот, останавливались, сбивались в кучи, откровенно таращась на Киру, громко и крикливо стрекоча между собой. Они хлопали себя по щекам, качали головами и много плевались. Возле хижины непременно собралась бы целая толпа этих куриц, если бы проматерь изредка не выходила и не разгоняла бы хармиек руганью.

Полчаса назад старуха в очередной раз распугала стайку аборигенок и, повернувшись к девушке, злобно прошипела:

— Тьфу. — плюнула она себе под ноги. — Что за позор мне перед вечным покоем? Зайди ты в дом, дохлятина.

— Я еще не сдохла. — меланхолично возразила Кира, — Оставь меня старуха, я в печали…

Сейчас, завидев Порка, девушка поднялась на ноги, отряхнула подол яркого местного платья, выданного проматерью, и замерла, обратившись лицом к приближающемуся мужчине.

— Ну что? — крикнул он ещё издалека, не спуская глаз с ее лица.

— Что? — не поняла Кира.

— Чувствуешь что-нибудь?

Кира с тяжким вздохом покачала головой.

— Что ты пристал? Я не понимаю чего ты хочешь? Что я должна почуствовать.?

Порк поравнялся с ней, встал рядом, задумчиво поскребывая щеку.

— Объясни мне каких изменений ты ждёшь? — попросила девушка.

Мужчина долго молчал, изучая что-то под ногами, мялся, теребя многострадальные волосы.

— Ты обучалась чему-нибудь? — Вдруг спросил он, поднимая голову.

— Ну да… Училась.

— "Новые" тоже… ученые. — хмыкнул Порк презрительно, оглядываясь. Вокруг было пустынно и тихо. День закончился и все жители попрятались по жилищам.

Кира нетерпеливо переступила, обняла себя руками, разгоняя мурашки. Хармиец ее утомил. Девушке вновь захотелось залезть в кровать и закрыться от всего пледом. Чтобы можно было помечтать. Она выразительно зевнула, прикрывая рот ладонью.

— Они ведут борьбу за будущее планеты без Цэтморреи, без центов… без их влияния на нашу жизнь… — мужчина задумался, пожевал щеку, — Но обучались в их ступенях… Это разве правильно, скажи мне?

Кира сделала удивленное лицо.

— Вы убили Кираана! Это правильно? — воскликнула она возмущенно, — Что ты хочешь от меня? Я в этом вопросе очень субъективна. И никогда не встану на вашу сторону. Я любила его, понимаешь?

Хармиец скривился, словно у него заболел зуб, махнул в нетерпении рукой.

— Да что с тобой разговаривать! — произнес он с досадой. — Эх!

Кира хотела снова возмутиться, но Поркт опять замахал руками, зашипел.

— Послушай. Тебе нужно покинуть Харму. И лучше уже завтра. — быстро пробормотал он. — А теперь иди в дом и будь готова, я приду перед рассветом. — мужчина развернулся и быстро пошагал по витку, оставив за спиной растерянную девушку.

45.

Киру разбудил сильный тычок в спину. Девушка, сомкнувшая глаза буквально пару часов назад, испуганно подскочила на кровати, прижимая плед к груди. Над ней стояла проматерь, полностью облаченная в глухой черный наряд, с излучающим неровный пульсирующий свет, шаром в руке.

— Ты чего? — осипшим со сна голосом пробурчала Кира.

— Пришли за тобой! — торжественно объявила старуха и кивком головы указала на дверь.

— Порк?

Хармийка презрительно скривилась и плюнула себе под ноги, отвернувшись и не удостоив девушку ответом.

Но тут дверь приоткрылась и в дом просочился Порк, найдя Киру взглядом он слегка кивнул и настороженно зыркнул в сторону старухи.

— Пора.

Девушка торопливо нашарила свою одежду — штаны, рубашку и плащ, уже изрядно пропыленные и несвежие, сваленные в кучу в углу постели, и впотьмах принялась натягивать ее на себя, от внутреннего напряжения стиснув зубы. Руки ее отчего-то тряслись и Кира с трудом ловила пальцами мелкие застежки. В груди словно пойманная птица трепыхалось сердце.

— Черт. Что это со мной? — проворчала она на русском, оттирая потные влажные ладони о брючины. — Почему так страшно?

Мужчина молчал, нетерпеливо переминаясь в ожидании и громко дышал с шумом выдыхая через нос.

— Ну что? Готова?

Кира вскочила на ноги и нерешительно глянула на проматерь. Требовалось что-нибудь сказать, поблагодарить за приют, но у девушки сложилось стойкое убеждение, что Порк был не в курсе старухиных языковых познаний.

— Подожди за дверью. — попросила она его.

Мужчина хотел возразить, но передумал и махнув рукой вышел из дома.

— ТЫ только в начале своего пути, — сразу обратилась старуха к ней, — Оставишь все за спиной — случившееся будет только грустным воспоминанием, не омрачающим каждый новый день; понесешь с собой — не жди спокойной жизни. — проговорила она быстро и подпихнула девушку к дверям, — А теперь иди. Иди.

— Прощай. — только и успела произнести Кира, прежде чем оказаться на улице.

— Пойдем. — тут же ухватил ее за запястье хармиец и потянул за собой вверх по витку, — Нужно торопиться.

— Но что случилось, Порк? Ты меня пугаешь. Объясни. — потребовала девушка, с силой выдернув руку из неприятного захвата.

— Тебе небезопасно здесь больше находиться. Помнишь Цока?

— Да. — кивнула девушка, быстро перебирая ногами за мужчиной.

— Он исчез из селения после того, как ты его выгнала.

— И что? — не поняла Кира. — Нашим лучше.

Порк неожиданно затормозил и посмотрел на нее.

— Нашим может быть и лучше, а вот вашим, — он постучал пальцем по ее плечу, — Совсем нет.

— Да рассказывай. — не выдержала паузы Кира.

— Он из "новых". Мерзкий тип, если честно. Подозрительно мне это. То, что он ушел по-тихому. Из-за тебя все.

Кира похолодела от страха. Тут же перед мысленным взором возникло лицо худого Цока — безгубое с желтыми зубами. Она представила, как его руки тянутся к ней, трогают… Ее передернуло от отвращения.

— Нет… Нет. Только не это. — с жаром прошептала она.

Порк возобновил движение. Девушка почти бежала за ним, чтобы не отстать.

— Порк, — переводя дыхание, позвала она, — Почему ты мне помогаешь?

Они уже выбрались на тропу, ведущую извилистыми путями вверх к космодрому. Вокруг было темно и тихо.

— Не правильно это. — неопределенно ответил мужчина. — Знаешь, я не плохой… Просто мне не нравиться, как все изменилось… Хармийцы меняются, понимаешь? Я только хотел, чтобы все стало как прежде. Так, как было до них… Но это невозможно… Теперь я это вижу. А, значит, "новые" говорили неправду.

— До них?

— До центов.

— Ага, понятно. — выдохнула девушка, согнувшись, когда Порк опять остановился. На самом деле понятно ей было мало, но заострять внимание на этом, сейчас, было неуместно. Ее больше интересовала своя судьба. — Куда мы идём? Неужели на космодром? Ты, помню, говорил, что это опасно.

— Мы в данный момент больше рискуем. Кьяги ещё не все спустились в долины на кладку. Но утра ждать было никак нельзя.

— О нет! Я не переживу третьей встречи с этой тварью! За что мне это, а? — прошептала в ужасе Кира, озираясь по сторонам. Тихая до этого ночь вдруг наполнилась подозрительными шорохами и звуками, а за каждым камнем, в воспаленном воображении девушки, притаились смертоносные существа.

— Пронесет. — с верой произнес Порк и пошагал дальше. — Большинство все-таки ушли в низины.

Кира, страясь следовать за мужчиной бесшумно, как ниндзя, крутила головой и вздрагивала от малейшего шума, напряжение она ощущала запредельное. Девушка предпочла бы оставаться в неведении относительно этой угрозы, чем вот так красться и трястись, каждую секунду ожидая, что из-за ближайшего валуна выскочит тварь и располосует на ленточки. Противопоставить кьяге здесь им все равно было нечего и исход этой встречи очевиден.

Порк тоже шел тихо, но быстро. Иногда он останавливался, прислушивался к чему-то, склонив голову набок и вглядываясь в плотную темноту вокруг.

Кира удивлялась его поступку. Отчего он рискуя своей жизнью, спасает ее. Неужели только из-за того, что считает себя ее должником. Но она молчала и ни о чем не спрашивала, не решаясь издавать звуки.

Наконец, впереди показался космодром. Два больших корабля, как и пару дней назад, одиноко жались на краю посадочного поля.

Освещения не было и от этого место выглядело заброшенным и мертвым. Хотя, возможно, оно таким и будет. Кира, вопреки здравому смыслу, выискивала взглядом здание космопорта. Ощущая под ногами универсальное упругое покрытие, она вновь окунулась в события того злосчастного утра, вспомнила, как Кираан улыбался ей и гладил по голове. Эта картина сейчас же встала у нее перед глазами. Девушка, не удержалась, и глухо застонала, закусив ладонь. Ноги сами понесли ее в ту сторону, туда, где погиб Управляющий.

Порк настиг ее через пару шагов и крепко ухватил за руку, останавливая.

— Куда ты? — прошептал он озадаченно, — Твой звездолет там. — махнул в сторону исполинов-кораблей, рядом с которыми присела "Лупа".

Кира ожесточенно вырвала ладонь, сжала кулак.

— Я должна посмотреть… — с чувством ответила она и побежала.

Мужчина некоторое время с досадой смотрел ей вслед, яростно теребя заросли на голове. Затем покачал головой и, плюнув под ноги, направился в ту же сторону.

46.

Кира остановилась только у самого края, образованного взрывом, неглубокого кратера. Взирая на котлован затуманенными от слез глазами, она поняла, что это конец. Это точка в ее космическом путешествии. Теперь ее ничего не держит в этом чужом краю и нужно возращаться домой.

— Прощай, Кираан! — горько произнесла девушка, отворачиваясь.

Порк наблюдал за ней издали, не смея нарушать ее уединение. Он беспокойно крутил головой, высматривая потециальную опасность во мраке. Когда Кира, наконец, повернулась хармиец облегченно замахал рукой, призывая ее пошевеливаться.

Она быстро растерла ладонью по щекам сбежавшие слезинки и торопливо пошагала к мужчине. После прощания с центом ей стало легче, исчезла тяжелая пустота, поселившаяся в груди девушки два дня назад. Но вместе с тем словно отошли от анестезии и другие ощущения, снежной лавиной навалился страх и пробирающее до озноба чувство опасности. Кира прибавила шагу, стараясь ступать бесшумно. Здесь, на поле, к этому не нужно было прикладывать больших усилий — упругое покрытие скрадывало звук.

Дождавшись ее, Порк молча развернулся и направился к звездолету.

— Ну что? — не выдержала Кира, зашептала ему в затылок, — Тихо, вроде бы?

Мужчина ничего не ответил, продолжая все так же быстро двигатьсья к цели. До "Лупы" было минут десять ходу.

Девушка не выпускала из поля зрения маленький звездолет, словно боялась, что он исчезнет. По мере приближения " Лупа" росла и Кира уже украдкой облегченно перевела дыхание, сковывающие тело, ледянные щупальца разжались, как вдруг хармиец резко затормозил. Это было так внезапно, что она не успела среагировать и впечаталась в твердую, как камень спину своего невысокого спутника.

— Что, Порк? — едва слышно прошептала Кира ему прямо в ухо.

— Кьяги… Две. — ответил он и показал направление, медленно подняв руку.

Девушка судорожно вцепилась ему в плечи и устремила свой взгляд в ту сторону. Но она не видела в темноте, как центы и не различала двигающиеся тепловые объекты, как хармийцы и, поэтому во мраке ничего не рассмотрела. Ноги у нее ослабли в коленях и Кира буквально повисла на Порке.

— Д-далеко? Добежать успеем?

Порк отрицательно мотнул головой.

— И зачем я с тобой пошел? — сокрушенно пробормотал он себе под нос. — Теперь вдвоем подохнем…

— Подохнем? — эхом переспросила девушка, а затем со всей силы вцепилась ему в курчавые рыжие волосы, потянула назад, выдирая целые клочья, — Вы же с ними живёте! Бок о бок на одной планете… Сделай что-нибудь!!! Или кьягам достанется твой труп!! Я сама перегрызу тебе горло!

Мужчина извернулся, оторвал ее пальцы от своей шевелюры, с силой оттолкнул от себя. Затем болезненно скривился и принялся ощупывать свою голову.

— Ты дура!! — прошипел зло, — Вот баба, больная. А я еще собой рискую, из — за нее… Я не умею договариваться с кьягами. — добавил уже спокойнее и тише. — Мало кто из моего поколения хармийцев умеет… Говорю же, мы изменились. Эти твари больше не слушаются нас.

Кира в ужасе озиралась по сторонам, стоя на коленях. Она даже не заметила, как приземлилась на пятую точку, после того, как мужчина ее толкнул. Девушка протянула к нему руку, уцепившись за край плаща.

— Где они? Близко уже?

— Там же. Ждут чего-то. — ответил Порк. Он нашел ее пальцы и потянул, помогая ей встать на ноги. Взгляд его был прикован к этим тварям, скрывающимся во тьме на краю космодрома.

Кира прижала ладони к лицу, зажимая готовый сорваться с губ крик отчаянного обречённого человека. Она вновь прыгнула к мужчине и схватила его за грудки.

— Сделай что- нибудь, Порк! — зашептала торопливо, продолжая его трясти. — Что ты стоишь, как пень?

Какая-то часть девушки, не тронутая ужасом и паникой, понимала, что сейчас она ведёт себя, как последняя истеричка. Но эта часть была слишком мала и Кира просто не могла успокоиться и взять себя в руки. Слишком уж Кьяги были ей ненавистны и отвратительны.

— Тьфу ты! — плюнул в сторону Порк, — Да отпусти ты меня! Успокойся! Ну! — он с усилием отцепил ее пальцы от одежды. — Не дергайся! Не привлекай их внимание.

Девушка замерла, не отрывая глаз от лица мужчины.

— Ты думаешь, они нас не заметили?

Порк ответил ей взглядом полным какого-то брезгливого сожаления, покачал головой.

— Конечно они нас видят. — решительно отрубил хармиец, не оставляя места для пустых надежд. — Кьяги прирожденные ночные хищники-убийцы. Они убивают не только когда хотят жрать, но и для удовольствия! — с мазохистким восхищением добавил он.

— Лучше заткнись. — предупредила его Кира, стукнув кулаком по груди. — Ничего не хочу больше слышать.

Порк неопределенно дёрнул плечами и запустил пятерню в волосы, безотрывно пристально высматривая малейшее движение кьяг. Лоб его собрался множеством морщин от напряжения.

— Ну… Сколько нам… Осталось… — прошептала, не выдержав, Кира, дёрнув мужчину за рукав. — Но как это символично!

Хармиец кинул на нее мимолётный вопросительный взгляд.

— Что именно?

— Как же это у меня на родине говорят? — досадливо сморщилась она, постучав легонько кулаком себе по лбу, — Поговорка… Как же она? — девушка развела руками, — Очень хорошо описывает данную ситуацию. Забыла, представляешь? Не помню. — Кира издала неуместный нервический смешок, прикрыв ладонью рот.

— Ну все… — вдруг произнес упавшим безжизненным голосом Порк, больно вцепившись девушке в запястье.

47.

Порк со страшно перекошенным лицом, попятился назад, не выпуская Кирину руку.

Девушке пришлось приложить усилие, чтобы освободиться. На ее запястьи остались вмятины от его пальцев и глубокие царапины от ногтей. Она зашипела от боли, прижав ладонь к ссадинам.

— Ты, сдурел? Больно!

Хармиец остановился, бухнулся на колени и со всей мочи приложился головой о покрытие космодрома, затем ещё раз и ещё. Следующего удара Кира ждать не стала. Она подбежала к нему и пнула по ногам, вцепилась в волосы.

— Они близко? — спросила, заглянув ему в глаза.

Порк потрогал разбитый в кровь лоб, поморщился.

— Я не хочу чтоб меня сожрали!!! — зашептал он горячо. — Я лучше сам…

Кира отпустила его голову, вытерла пальцы об брюки.

— Может им хватит и тебя? — пробормотала девушка себе под нос задумчиво. И ужаснулась. Как расчётливо и цинично прозвучали эти ее слова. С какой холодной рассудительностью и равнодушием. Ей стало страшно. Если даже она и сможет спастись, то только не такой ценой. Разве можно после такого остаться Человеком. Нет.

Кира снова опустилась перед мужчиной на колени. Кровь уже заливала ему глаза, но серьезно разбить голову об это покрытие, по всему оказалось проблематичным. Она положила ладони ему на плечи и легонько тряхнула.

— Прекрати, Порк! Где они?

Хармиец скосил взгляд в сторону, потом ей за спину и закусил тонкую ниточку губы до крови.

— Нам конец. — пршептал еле слышно, — Разве ты не чувствуешь?

Кира глубоко втянула носом воздух, зажмурившись. Да, она чувствовала! Этот запах ей не забыть никогда. Он преследовал ее даже во сне.

— Я ведь просил старуху…. - шептал торопливо, сбиваясь, мужчина, — Просил проводить нас… Только она умеет договариваться… Не пошла. — быстро помотал головой он.

— Старая карга! — прошипела она, но тут же прикусила язык. Проматерь ничем ей не обязана, скорее это уж сама девушка у нее в долгу. Что-то слишком часто Кира в последнее время вешает на всех ярлыки.

Порк под ее руками ощутимо вздрогнул и уже сам вцепился в ее предплечья, сильно сжимая. Но она даже не обратила на это внимания — до ее слуха донесся свист тварей, тонкий, поднимающий волну животного ужаса, заставляющий обливатся ледяным потом, волосы от которого принимались шевелиться на голове. Девушка почуствовала, как ее бьет нервная дрожь, она была такой силы, что это можно было увидеть со стороны. Кира попыталась пошевелиться, но не смогла — тело больше не поддавалось контролю.

— Попробуй Порк. — еле вылепила два слова непослушными губами она, пытаясь разглядеть в обезумевших от страха глазах мужчины, хоть искру сознания. Но тщетно. Его взгляд был устремлен в одну точку, ей за спину и то, что он там видел, было настолько неописуемо жутко, что не смотреть хармиец уже не мог.

— Мама, Папа, простите меня! — прошептала Кира. Она опустила голову и закрыла глаза. В третий раз пришла за ней смерть и все в том же обличьи. Нехорошее число. Ее накрыло запоздалое сожаление от этой авантюры. Как вообще можно было согласиться тащится куда-то ночью, здесь, на этой планете, где во мраке хозяйничают кошмарные твари, выползая из своих нор, как тараканы из щелей? О чем думал Порк, затевая все это?

От жуткой вони у девушки щипало крепко зажмуренные глаза, щекотало в носу и в горле. От напряжения взмокла спина. Каждую секунду Кира считала последней, с отупляющим ужасом ожидая, как в ее тело вгрызутся острые зубы-пилы кьяг, когтями распарывая плоть, как масло.

Секунды текли, а твари кружили вокруг них, как акулы, уверенные, что добыча никуда не денется. Так думала Кира. Ей казалось, что стоит только открыть глаза, и кьяга тут же ее сожрёт.

Неожиданно она почувствовала, как ослаб захват цепких пальцев хармийца на ее руках, а затем и вовсе исчез.

— Ушли. — произнес Порк буднично, словно даже сожалея. Следом девушка услышала характерный звук плевка и открыла глаза, неверяще уставившись на мужчину, который, буквально минуту назад собирался свести счёты с жизнью и, как ей казалось, лишился рассудка от страха.

— Ушли? — переспросила, не понимая. — Как?

Порк уже поднялся на ноги, осторожно прощупывая лоб и качая головой, будто проверяя: в порядке ли мозги, не сотряслись ли?

— Тут две причины возможны: не хотели жрать и убивать, или получили сигнал от матки стаи. — деловито ответил хармиец, — Первая отпадает сразу, как фантастическая. Остаётся одна.

— Но это же невозможно! — не могла поверить в свое спасение Кира, — Это же один шанс на миллион… Даже на миллиард. Это как нам повезло, Порк!

Хармиец озабоченно почесал затылок, внимательно глядя на девушку.

— Правильно, это невозможно. И это не везение. Вставай. Нужно быстрее добраться до звездолёта.

Кира мгновенно подскочила, игнорируя жжение и покалывание в ногах.

— Думаешь они вернуться? — прошептала испуганно, всматриваясь в редеющий мрак.

— Кьяги — нет. — бросил через плечо он, уже шагая в сторону "Лупы". — Это "новые" на подходе. Думаешь, твари почему ушли?

Девушка озадачилась, знакомым жестом хармийца быстро поскребла голову.

— Ты же сказал… Сигнал… Получили. — отрывисто ответила она, ей не хватало дыхания от быстрой ходьбы.

Порк уже добрался до звездолета и стоял, привалившись к корпусу. Он не сводил взгляда со светлеющей части неба, занимался рассвет.

Кира через несколько секунд примостилась рядом, согнувшись пополам и уперев ладони в колени.

— Ну да, получили. — кивнул он согласно головой, — От "новых" получили. Они всех кто умеет с тварями договариваться, а их остались еденицы, всех кроме старухи, прибрали к рукам. Понимаешь, теперь, что это значит? — уставился на девушку хармиец вопросительно.

Кира уже разогнулась и ступила на трап — вход был открыт, как они с Кирааном оставили два дня назад, так и простояла "Лупа". Девушка нерешительно переминаясь, обернулась к мужчине.

— Нет. А что это значит?

— Да за тобой идут. Уже. — нравоучительным тоном произнес Порк, встав у основания трапа, — Дорогу расчищают.

— Какую дорогу?

Порк смотрел на нее некоторое время, не мигая, с укоризной и качая головой.

— Кьяг с пути убирают. Тварь ложный сигнал получает и несется к матке в низины. — разъяснил он терпеливо. Потом вдруг раздраженно плюнул себе под ноги и махнул рукой, — К чему это я — залезай в свой звездолет и убирайся подальше. Что-то нехорошее начинается…

Кира быстро сбежала вниз, ухватила хармийца за рукав, заглядывая обеспокоенно ему в глаза.

— Порк, а ты? Ты разве не полетишь со мной?

Мужчина помотал головой.

— Нет. Я не настолько труслив, как могло тебе показатся. Я не брошу свой дом… Тем более сейчас.

— Это не трусость, Порк! — горячо возразила девушка, — Это здравый смысл. Ведь они убьют тебя. Я не говорю тебе покидать планету… Здесь есть другой космодром? Я могу высадить тебя там. И "новым" будет сложнее тебя найти. Полетели!

— Цэтморрейский космодром только этот. Есть еще один, но он нелегальный.

Кира задумалась яростно наматывая на руку волосы. Мужчина наблюдал за ней исподлобья хмурым недоверчиво-оценивающим взглядом.

— Нет, на нелегальный нам нельзя, но я сяду просто в поле… где нибудь… "Лупа" выберет место. Полетели, Порк. Цок тебя убьет.

Хармиец молча кивнул, подтверждая правоту ее слов.

— Убьет.

48.

Кира озадаченно зависла над панелью, вдумчивым взглядом изучая гладкую черную поверхность.

— Как же это тут… — бормотала она себе под нос, возя ладонями по пульту, не откликающемуся на ее прикосновения. — Жал ведь он куда-то сюда…

Порк стоял рядом, за спиной девушки. Она чувствовала его шумное частое дыхание кожей.

— А ты умеешь?

— Эм… Система управления проста до неприличия, но тут вот в чем дело…

Киру перебил резкий пищащий звук, на панели вспыхнул зеленый символ, пуская вокруг себя световые волны, как камешек упавший в спокойную воду. Девушка подскочила от неожиданности, вцепилась в рукав хармийца, испуганно заглядывая в его лицо.

— Ответить?

Порк молча неопределенно дернул головой, выпучив бесцветные глаза. Руки его рваными движениями полезли в волосы.

Кира выдохнула и накрыла пальцем пульсирующую закорючку. И ничего. Тишина в эфире.

— Алло! У аппарата! — по-русски сказала девушка. Слова выскочили сами. Иногда так случалось, когда она нервничала.

— Ты жива, чужачка? — скрипучий голос Мартэ, раздался в рубке, — Тебя, как цангу не извести! — в ворчании старика можно было различить нотки восхищения.

— Мартэ! — воскликнула Кира, чувствуя, как отчего-то ее глазам становится горячо, — Как ты меня нашел?

— Чего? Я вовсе не тебя искал… Нужна ты мне. Тьфе.

— Мартэ, — дрожащим голосом произнесла девушка, приложив ладонь к груди, — Кираан…

— Молчи!! — предупреждающий окрик старика, заставил Киру закрыть рот, — Замолчи и не смей ничего говорить сейчас. Поняла?

Кира торопливо закивала.

— Поняла? — повторил старик вопрос.

— Да.

Она переглянулась с Порком, прикрыв ладонью рот и покачала головой. Мужчина склонил голову, соглашаясь.

— Я дал команду "Сорре", — продолжал между тем Мартэ, — Ждите.


Кира с выдохом опустилась на пол, возле кресла, устроив на его сидении голову. Напряжение последних часов отпустило, превратив тело в дрожжащий кусок желе. Она опустила веки на горящие, словно присыпанные песком, глаза.

— Почему он сказал "ждите", а не жди? — произнесла тихо.

Порк шумно упал в соседнее кресло, побарабанил ладонями по подлокотникам. Потом наклонился к девушке, словно хотел рассмотреть ее получше.

— Это странно, неужели ты не видишь? — прошептал он, не сводя с нее взгляда.

Кире лень было думать, лень было что-то ему отвечать. Так хотелось закрыть глаза и уснуть, ни о чем не беспокоясь и ничего не опасаясь, хотя бы на пару часов. Так хотелось переложить ответственность за свою и Порка жизни на чьи-нибудь плечи. Она не выдержала и широко зевнула, уткнувшись лицом в сгиб локтя.

— Говори, если есть что. — раздался ее приглушенный голос. — Мой мозг утратил на некоторое время способность соображать.

Мужчина молчал несколько минут, слышно было только, как поскрипывает обшивка под его телом. Кира успела даже задремать, устав бороться с одолевающим ее сном. Но стоило Порку произнести первое слово, как она мгновенно открыла глаза.

— Управляющий убит. — девушка вздрогнула и не смогла сдержать неприязненного презирающего взгляда, — Центы, потеряв… потеряв его, словно теряют ориентир, смысл существования…

— Я это помню. — холодно перебила его она.

— Подожди. Я хочу, чтоб ты поняла. Мне кажется, ты не совсем правильно понимаешь. — замахал рукой хармиец, — Долгое время они проводят в совершенном неадеквате — кто-то циклами спит или просто стоит, сидит… лежит, вообще без движения, кто-то прекращает принимать пищу и пить, а кто-то сразу убивает себя. Ну… То есть, они очень плохо переносят гибель своего Управляющего.

— Для чего ты мне это рассказываешь? — возмутилась Кира, — Думаешь, мне легко это слушать?

— И вот сейчас — Управляющий убит. — снова повторил он, игнорируя ее, — Что, ты думаешь, должно происходить на их планетах? Правильно. — кивнул головой Порк, хоть Кира ничего не говорила, — Должна быть полная дезорганизация центов. Полная. — выделил мужчина последнее слово, и наконец посмотрел на девушку.

Но Кира молчала, обмозговывая услышанное. Логика и аналитика были самым слабым звеном в ее мышлении.

— Ага, — пробормотала она, и снова замолчала, задумавшись надолго.

"Лупа" вздрогнула, мелко завибрировала, поднимаясь с поверхности Хармы. Ожила панель, покрывшись светящимися зеленым символами. Корабль Кираана взял управление маленьким звездолетом на себя.

Девушка не сдержав облегченного выдоха, быстро переглянулась с Порком и энергично растерев лоб и глаза ладонью, прогнала сонливость. Чужая непонятная планета, населенная кровожадными монстрами, осталась где-то далеко внизу. Кира подняла взгляд на напряженного мужчину, стиснувшего подлокотники толстыми пальцами.

— Что же будет с твоим народом, когда не останется никого, кто может контролировать этих тварей?


Порк долго молчал, никак не реагируя на ее вопрос, словно не слышал его или просто пропустил мимо своих дырок-ушей.

— А разве ответ не очевиден для тебя? — наконец произнес он.

Кира поднялась на ноги. Как бы ей не хотелось не думать об этом, но мысли о жителях планеты, находящихся в ужасном соседстве с кьягами, не выходили из ума. Она прошлась взад-вперед по рубке, опустив низко голову, чтоб ненароком не встретиться глазами с Порком. Ей казалось, если они встретятся взглядами, ее это будто к чему-то обяжет. Они помогли друг другу и на этом — все. Девушка попросит Мартэ высадить хармийца где-нибудь вблизи другого поселения, как она ему и обещала. Большего Кира сделать не в силах.

— Тебе пора домой! — прошептала она себе под нос по-русски. Задумчиво остановилась, приложив ладонь к груди и опустив на несколько секунд веки. — Тогда почему внутри так паршиво?

Порк исподлобья наблюдал за ее передвижениями, изредка нервно дергая головой и оглядывая пол. Наконец, он не выдержал и плюнул в сторону, раздраженно теребя кудри.

Кира со смесью брезгливости и досады бросила короткий взгляд на место преступления, но промолчала, выпустив воздух через зубы. Хармийцы не могли не харкаться в силу своей физиологической особенности — у них во рту скапливалось очень много жидкости. Девушка помнила, как старуха начинала булькать при разговоре, разбрызгивая слюну во все стороны, если долго не плевалась. Иногда она просто текла у нее по подбородку. Вдруг, Кира вновь до мельчайших подробностей ясно увидела безгубого Цока и ее в который раз передернуло от отвращения. Она нервным движением оттерла ладони о брюки и повернулась к Порку.

— Порк! — позвала она его, — Спасибо тебе! Твой поступок полностью лишен эгоизма. Хоть ты и причастен к убийству Кираана… Ну, вообщем, спасибо. — смешалась Кира, скомкав свою речь, напоровшись на презрительную усмешку мужчины.

— А я обманул тебя. — неожиданно признался он.

49.

"Лупу" легонько тряхнуло, дернуло, затем следом прочувствовался ощутимый толчок и звездолет замер, угасла панель. "Сорра" вернула в свое нутро маленький катерок, как курица цыпленка под свое крыло.

Но Кира этого даже не заметила, напряженно сверля взглядом хармийца.

— О чем ты?

Порк тоже поднялся на ноги, потягиваясь и растирая спину руками, словно за такое короткое время она могла устать.

— Меня никто не заставлял помогать "новым". Я даже сам вызвался. И сделал бы это еще раз, если бы было нужно. — ответил он, — Но мы не думали, что Управляющий будет не один. А ты ни при чем. Я же не убийца. Поэтому я тебе помог.

Кира потресенно открыла рот.

— Но… Почему? Ты же говорил..

— Я соврал. — пожал плечами мужчина. Лицо его ужесточилось. — Это ему награда по делам его. Точнее, по безделью. Ну, то есть… — он задумчиво почесал лоб, — По бездействию.

— Ты… Ты..

— Он был даже хуже своего отца.

Кира сжала кулаки. Прикусила дрожащую губу.

— Заткнись, Порк. Ты не понимаешь, что несешь. Херм уничтожил половину популяции своей расы, подчинил вашу планету…

— Да-да. — закивал Порк, — Но он был болен. Болен, понимаешь. С головой у него проблемы были. Но, даже так, он помогал хармийцам. У нас были с центами равные права. Я изучал… Мы ведем хронику… — мужчина сбился и замолчал, яростно теребя ухо. — Ведь это из-за них мы гибнем. Управляющий Кираан это знал. Но, ты думаешь, пытался он нам помочь? Нет. У них тут институт и корабельные верфи на полюсах. А мы? Коренное население? И знаешь какой ответ был? У вас есть местное самоуправство. Решайте все проблемы сами.

Горячие слезы потекли у Киры по щекам. Она замотала головой, замахала на хармийца руками. Это так больно, когда говорят плохие слова про того, кого ты любишь и кто не сможет ответить. И тем более, если эти слова, словно семена сорной травы, проростают в душе ядовитыми сомнениями.

— Нет! — возразила Кира с пылом. — Я не верю тебе. Чтоб разбираться в политике, мало прочитать только хроники, нужно понимать… А ты… Простой крестьянин. Неуч!

Порк невесело усмехнулся, помотал головой, пряча лицо в ладонях. Он сильно ссутулил спину, отчего стал казаться еще ниже, чем был.

— Да, может это и так, как ты говоришь…Я не ученый… — раздался его глухой голос, — Разбираться! — снова горько хмыкнул он, по-бабски приложив ладонь к щеке и качая головой. — Но этого и не нужно, когда на протяжении всех почти сорока стандартных лет моей жизни я наблюдаю только угасание. Знаешь насколько сократилось население поселка, из которого мы сбежали, за последние пару годов? Вдвое!!!

— И что? — с вызовом спросила Кира, не пряча больше глаз, — Откуда я знаю, как они погибли, эти жители? Может быть и не от зубов кьяг? Ваши дремучие обряды не добавляют вам положительной статистики.

— А вот это не трожь!! — предупредил хармиец, выставив в протестующем жесте руку. — У каждого есть право выбора!

Девушка не стала ничего отвечать. Она отвернулась, небрежно размазывая слезы по лицу и утирая хлюпающий нос.

Порк тоже замолчал, заполняя шумным сопением пространство тесной рубки.


— Ну, пошли. Что тут торчать? — произнесла она тихо и неуверенно, спустя некоторое время. — Я должна поговорить с Мартэ.

Порк снова промолчал и, дернув плечами, направился за девушкой на выход.


Старый доктор обнаружился в центре полупустого ангара. Он стоял, заложив руки за спину и подняв к верху лицо. Цент смотрел туда так пристально и внимательно, словно видел там звезды в ночном небе, а не переплетение прозрачных толстых труб и мерцание зеленого потолочного свода.

Девушка сбилась с шага и нерешительно остановилась, наткнувшись взглядом на его неподвижную фигуру. Накатил страх, от мысли о том, что его настигла участь всех центов, когда они перестают ощущать связь со своим Управляющим.

— Мартэ. — слабо позвала она его, не надеясь на ответную реакцию. Но ошиблась. Старик мгновенно повернул в их сторону голову и скривил лицо, будто съел лимон.

Быстрыми шаркающими шагами подошел ближе.

— Ты ужасно выглядишь! — отвесил "комплимент" он Кире, — А всего три дня была на Харме. И воняет… Уж не знаю от кого из вас?

Кира безразлично оглядела себя, отметив однако, что старик прав.

— От меня, скорее всего. — призналась девушка, — Не было возможности помыться…, но разве это важно сейчас? — в возмущении всплеснула она руками. — Когда такое твориться?

— Какое? — без всякого интереса уточнил доктор, не сводя неприязненного взгляда с хармийца. — Для чего ты его притащила? А-а? — обратил он вновь все свое внимание на Киру.

Девушка обернулась к Порку, и показав ему растопыренную пятерню, сбежала по трапу вниз к старику. Она ухватила его под локоток, чему Мартэ пытался активно воспрепятствовать, и отвела в сторону, скосив взгляд назад на одинокую фигуру, в уме прикидывая, достаточно ли расстояние, чтобы говорить, не боясь, быть им услышанной.

— Мартэ, это Порк. Он.. — Кира запнулась, не зная с чего начать, — Он помог мне сбежать от "Новых"…

— А что им от тебя было нужно? — удивился старик черезвычайно, даже губы отвисли, — Ты уверена?

— Да… Тут такое дело, — замялась девушка и зашептала еще тише, — Очень позорное и неприятное дело вышло… Один хармиец из "Новых", но я поначалу не знала, что он из " Новых"…

— Ничего не понимаю! — перебил ее цент.

— А ты не перебивай! — зашипела Кира, — Вообщем, тот тип, по всей вероятности, вздумал иметь на меня какие-то виды, а мне… Я, сейчас, не хочу показаться расисткой или, как это правильно называется…? Мне они неприятны внешне, отвратительны даже немного… Не все, конечно, — замахала она рукой, — Только один.

Мартэ строго подобрал губы, подергал себя за койсы.

— С трудом понял твою путаную речь, — ворчаливо заметил он, — Не понял, только — для чего он здесь?

— О-о, Мартэ, — выдохнула возмущенно Кира, попутно озираясь вокруг, в попытке отыскать взглядом "Цэтморрею". — Ну я же объяснила — он мне помог! Что мне надо было, на космодроме его бросить? Его бы убили "Новые". Они нам в затылки уже дышали! И к тому же, есть еще одно дело…

— И что ты хочешь? — нетерпеливо спросил старик, закусывая необъятную нижнюю губу.

Девушка вновь взяла цента за локоть и отвела еще на пару метров. Сделала несколько глубоких вдохов, сжав кулак до боли.

— Мартэ, — голос ее дрогнул, глаза заволокла пленка слез. — Кираан… Ты же в курсе того, что случилось там, на планете? Вы — центы, сразу чувствуете… Его убили! — закончила она громко, дав волю рыданиям, прорвавшимся наружу.

— Ты уверена? — спросил старик ровным тоном, не вязавшимся с этой трагедией.

— Я там была Мартэ! Я все видела своими глазами! — Кира вытерла рукавом нос и обернулась, кивнув головой на хармийца, не сдвинувшегося с места, — А он — убийца! Я долго думала… Но он должен ответить! Должен! — горячо прошептала она, сдавив с силой руку старика. Отчего он поморщился и торопливо высвободил конечность.

Девушка с недоумением посмотрела в лицо цента.

— Почему ты так спокоен? — в ее голосе появились подозрительные нотки, — Или ты, как и Юрами — подлый предатель! — Кира презрительно скривила лицо, — Ну, конечно! Ты знал обо всем! Поэтому не полетел с нами на Харму! Иуда!!! — она со злостью плюнула ему под ноги.

Доктор брезгливо отступил, для чего-то отряхнул рукава кафтана.

— Тьфе… Дурная ты порода! — шлепнул он губами возмущенно, — Что ты сочиняешь? И привычек таких поганых набралась от них… Говорил я Ги Управляющему — дикарка! С ними тебя надо было и оставить. Самое тебе место! А на Умойч меня попросил остаться он сам… Я хотел поспорить, но в последнее время Ги Управляющий очень вспыльчивый был, ты сама видела.

— Но почему тебе не плохо? Я видела, что с центами бывает…

— Что ты видела, чужачка? Охранников, наместников, кого еще?

— Никого. — буркнула девушка.

— Я в последний раз объясняюсь перед тобой! — торжественно и угрожающе пообещал Мартэ, с оскорбленно-высокомерной миной.


50.


— Я не буду, сейчас, раскладывать тебе всю информацию, как профессор в ступенях, — начал старик, — И не нужно никаких вопросов. Скажу только, что немногочисленная группа центов может адекватно существовать и без Управляющего. В их число вхожу и я. Но нас мало осталось. — Мартэ задумчиво подергал себя за койсы, — Отсюда моя реакция.

Кира открыла рот.

— А Юрами? Юрами входит в это число?

— Я же сказал — без вопросов. Кто ты такая, чтобы я тебе отвечал?

Девушка решительно шагнула к центу, схватила за кафтан на груди, комкая тонкую ткань.

— Нет, ты мне ответишь! — произнесла она, глядя ему в глаза, — Иначе… Иначе, я не знаю, что тебе сделаю.

Доктор попытался отцепить ее руки, отлонился назад, взирая на нее сверху вниз с превосходством.

— Хех… — ухмыльнулся он, — Что ты можешь мне сделать, дикарка?

— Я своими руками уничтожила двух кьяг, — прошипела ему в ухо Кира, поднявшись на носки. В этот момент она верила в это, совсем забыв о том, что первую тварь, на Земле, убил Юрами. — Что ты по сравнению с ними? Я тебе… — на секунду задумалась девушка, перебирая кадры из боевиков в уме, — Я тебе выдавлю глаза! — закончила она, состроив равнодушно-умиротворенную физиономию маньяка-убийцы.

Старик распустил озадаченно губы, обдумывая услышанное. На его лице отразилась широкая гамма эмоций от испуга до, словно, какого-то озарения.

— Правы… — произнес он потрясенно и невпопад.

— Что?

— Юрами тоже из нас. — поспешно добавил старик, выдирая одежду из ее рук, — Отцепись уже.

Кира разжала ладони, потерла лоб.

— И вы значит, сговорились, чтобы уничтожить Кираана. Вот вы сволочи!

— О, Боги!! — взмолился, подняв руки к потолку старик, — Да ты тупа, как кьяга!!! Даже еще хуже. Никто ни с кем не сговаривался! По крайней мере, я ничего об этом не знаю. Я тебе объяснил свою реакцию и все!. Мне, вообще, сложно поверить в гибель Ги Управляющего, и если б, я не получил до твоего известия информацию по своим каналам, то не поверил бы тебе! — он взмахнул категорично ладонью, пресекая попытку девушки что-то сказать, — Потому что убить Управляющего практически невозможно. А чтобы это сделали дикари-хармийцы, то это вообще, за гранью! — Мартэ возмущенно перекинул койсы за спину, втянул губы, — Почему я должен это терпеть? — вопросил он пустоту, затянув глаза пленками-веками.

Боевой запал у Киры закончился, он сдулся, как дырявый воздушный шарик. Она устало опустилась на пол, уронив лицо в ладони. Где-то в самой глубине души, девушка надеялась, что Мартэ скажет, что все ошибались и Кираан жив, каким-то чудом спасся… Но он не сказал, он только подтвердил, что все, что случилось — правда, единственно-возможная правда. Вероятно, таких чудес не бывает. Это жизнь, а не сказка. Но разве то, что Кира трижды, встречая кьяг на своем пути, все еще существует, не чудо?

— Недолго терпеть тебе осталось. — пробурчала она глухо, не поднимая головы, — С Порком решайте сами… Кто там у вас, у центов, этим занимается? — махнула девушка рукой в сторону "Лупы". Хармиец, заметив этот жест и ошибочно его истолковав, двинулся к ним. — А мне пора домой. На Землю. — она взглянула, на замершего при ее словах, старика. — Где моя "Цэтморрея"?

Цент озабоченно жевал губы, неприязненно сверля взглядом подошедшего Порка, и молчал.

— Ты обещала мне, — произнес мужчина, — Мне тошно долго тут находиться. Высади меня на планете, вблизи города…

— Мне Юрами тоже обещал… — задумчиво проговорила Кира. Потом тряхнула головой и, подняв глаза на хармийца, нехорошо ухмыльнулась, — Я беру свое обещание назад, Порк. — сказала твердо, поднявшись на ноги. — Ты должен ответить за убийство Кираана! Мартэ!

— Что?

— Ну… Скажи ему, что у вас за убийство бывает?

Цент подергал себя за койсы, беспокойно бегая глазами вокруг.

— Смерть… — ответил он наконец неуверенно.

Девушка вздрогнула, но не отвела взгляда, прямо встречая взгляд мужчины.

— Смерть, Порк.

Хармиец молча пожал плечами с растеряной физиономией. Рука его привычно потянулась к волосам.

Кира в нетерпении повернулась к доктору.

— Ну, чего же ты ждешь?

— Ты хочешь, чтобы я? — изумился старик сильно, теряя привычный цвет лица, — Это Ги Управляющего прероготива…

Кира выдохнула через нос, недовольно оглядывая цента и хармийца.

— Все на него повесили! Неудивительно, что Кираан выглядел так плохо. — пробубнила она себе под нос, — Ну давай, в изолятор его пока, что ли? Веди.

— Я? — снова удивился Мартэ. — Мне вообще не понятно…

— Давай вдвоем. — предложила Кира, — Без тебя я заплутаю в этих трубах.

Пока они решали этот вопрос, Порк достал из-за пазухи тусклый вытянутый предмет и небрежно сжав его в обеих руках, направил на них.

— Или ты высадишь меня на планете, — проговорил он тихо, когда девушка и доктор наконец обратили на него внимание, — Или мне придется… Придется убить этого цента. Я не хочу! Но придется. Я не могу торчать тут на корабле.

Кира ошарашенно открыла рот, инстинктивно поднимая ладони вверх. В руках Порка определенно было оружие. Это девушка поняла сразу, по его виду. Оно выглядело практически идентичным со своим ручным огнестрельным собратом с Земли, каким-нибудь пистолетом, только с более широким стволом. Словно образовались они в ходе извращенной конвергентной эволюции, приняв и на Харме и на Земле схожие формы.

— У тебя было оружие? — неверяще произнесла она, с гадливым выражением на лице, посмотрев на Порка, — Мы чуть не сдохли там! Нас чуть не сожрали твари! А ты… А у тебя…

Мужчина неуклюже махнул рукой со стволом, заставив этим жестом испуганно дернуться Мартэ.

— Только один заряд. Это бы нас там не спасло. — бросил он, прицеливаясь в цента, — Решай.

Доктор опять побледнел до цвета лайма, ухватился за девушку, пытаясь загородиться ею, как щитом. Но Кира грубо отцепила его руки, ударив ему по пальцам и шагнула в сторону.

— Я не сделаю этого. — сказала твердо. — Ты должен ответить. За Кираана.

Старик возмущенно вперился в нее взглядом, зашипел.

— Я сам… Сам тебя… На планету. — прерывисто прошептал он, тряся ладонью перед собой.

— Трус. — презрительно плюнула ему под ноги Кира, качая головой.


51.


— Я больше не желаю тут находиться. И ничего не могу больше сделать. Как отомстить за Его смерть, если даже сами центы отпускают его убийцу. Ты, Мартэ, собираешся отпустить убийцу Кираана!

Старик поднял голову, но глаза спрятал за опущенными койсами.

— Будет новый Управляющий. — сказал он невпопад.

Порк нетерпеливо дернул рукой с оружием, махнув ею в сторону "Лупы".

— Пошли уже.

Мартэ торопливо направился к звездолету, не оглядываясь.

— Ты тоже. — сказал хармиец Кире, кивнув в сторону семенящего старика.

— Ни за что. — твердо ответила девушка. — Я больше никогда не ступлю на вашу ненормальную планету.

Порк вздохнул и превел руку, направив пушку в живот Кире.

Девушка внутренне обмерла от страха, стараясь не показывать дрожь и сохраняя ровное равнодушное выражение на лице.

— Я не полечу. — повторила вновь.

Мужчина некоторое время постоял, удерживая на ней прицел. Затем уронил руку вдоль тела, плюнул в сторону. Развернулся и пошагал за стариком. Через минуту он скрылся внутри "Лупы".

Кира проводила глазами маленький катерок и потерянно замерла посреди полупустого ангара. На нее напало какое-то странное оцепенение, даже мысли в голове словно вязли в густом сиропе апатии. Она заторможенно оглянулась вокруг, выискивая среди практически одинаковых звездолетов, свой. Будто на автомате голова ее поворачивалась в разные стороны, взгляд скользил по машинам, не в состоянии идентифицировать нужную.

Тогда девушка встряхнулась, с усилием прогоняя сонную инертность, и уселась на пол. В ушах странно шумело, словно под черепушкой, как по пустой комнате, гулял ветер.

Ей необходим был какой- нибудь план, чем-то нужно было руководствоваться, чтобы понять что делать дальше. Ну, то есть Кира знала, что делать дальше — лететь домой, но как эту задачу выполнить?

Как отважиться прыгнуть одной в темные холодные глубины космоса, практически наугад? Потому что, чтобы не говорил Юрами, тогда в тюрьме на Умойч, она не чувствовала в себе потенциала для беспроблемного управления звездолетом. А если "Цэтморрея" не правильно поймет команду и унесет ее куда-нибудь к черту на рога? Это будет очень страшно! Что если Кира никогда не сможет отыскать дорогу к своей планете и будет скитаться между звездами, пока не израсходует заряд? А потом застрянет навечно, где-нибудь на краю вселенной и медленно умрет от голода, когда жизнеобеспечивающие ресурсы корабля тоже исчерпаются.

— Перспектива — огонь… — пробормотала девушка себе под нос, поднялась с пола и снова осмотрелась. Ее звездолет — подарок Кираана, стоял в самом конце ангара. Неудивительно, что она его не сразу заприметила.

Кира устало побрела к нему. Она очень хотела есть. Война войной, как говориться, а обед должен быть. Тем более если завтрака не было. Пищу, а также постель и возможность помыться, девушка рассчитывала получить на "Цэтморрее". Соваться в недра гигантской "Сорры", чтобы добраться до жилого отсека Кираана, Кира предусмотрительно не стала. Она бы каталась по этим трубам до старости, но так бы его и не отыскала.


Девушка неторопливо прошлась сначала по нижней палубе, касаясь ладонью сморщенных стен, птом начала обход по жилому ярусу, заглядывая по очереди во все отсеки. Когда то здесь расхаживали твари, перевозились смертоносные яйца — не хотелось бы ей обнаружить сюрприз такого рода. Когда с досмотром было покончено, Кира наскоро поела и направилась в комнату отдыха.

Дверь утонула в полу и девушка шагнула в зеленоватый полумрак. Шагнула и оторопела от неожиданности, бросив взгляд на люльку у стены. На ней кто-то лежал. "Кто-то" живо сел, а потом и выпрыгнул из люльки.

— Рад видеть тебя, Кира!

— Юрами? Что ты… Почему ты не в тюрьме? А, хотя, — Кира махнула рукой, — Чего это я спрашиваю? Брата убил — путь на волю свободен.

Цент весело рассмеялся, запрокинув голову, и только сейчас, девушка увидела, что они все-таки похожи с Кирааном.

— Прекрати ржать, ты… Мерзкая рожа! — топнула ногой она, — Как ты….

Цент вдруг выставил ладони перед собой, протестуя.

— Погоди, погоди. Кира. Давай разберемся.

— С совестью своей разбирайся! И проваливай с моего звездолета!

Юрами сложил в привычном жесте руки, скрестив их на груди, и склонил голову вбок.

— Ты несправедлива, Кира. И к тому же не права. Я не имею к этому инциденту никакого отношения! — оскорбленно проговорил он.

— Как же, не имеешь! Не надо мне вешать лапшу! — не поверила девушка.

Юрами поморщился, как от зубной боли, легонько тряхнул неубранными койсами.

— Я тебе уже делал замечание? Твоя речь — она ужасна!

Кира зло ухмыльнулась, уперла руки в бока.

— Ужасно твое отражение в зеркале, — выпалила она, но тут же пожалела — слова попахивали ксенофобскими заморочками. — И то, что у тебя не хватает отваги признать свою вину!

— Я повторю — ты несправедлива, Кира.

Девушка, отвернувшись от цента, шагнула к своей люльке. Влезла на нее, свесив ноги.

— Ты убийца! И даже если к смерти Кираана ты не имеешь отношения, в чем я сильно сомневаюсь, этот факт останется неизменным. — произнесла она негромко, — Там, на Энте, я все видела!

Юрами совсем не выглядел растерянным, будто знал, что она была свидетелем той сцены. Он уселся на пол у стены, сложив свои большие ладони на коленях и надолго замолчал, завесившись койсами.

Кира тоже ничего больше не стала говорить. Она настороженно, но без опаски наблюдала за центом, утихомиривая в груди выматывающее раздражение и обиду на этого мужчину. Обиду за Кираана.

Но, с другой стороны, если взглянуть на ситуацию, отринув все эмоции, то получается, что для нее это удача — обнаружить Юрами на звездолёте. Все это он начал, пусть он и заканчивает, вернув ее на Землю.

Подумав так, девушка скривила презрительно лицо — придется идти на сделку с совестью.

— Что ты почувствовала тогда? На Энте? Жалость? — неожиданно подал голос цент, подняв на нее взгляд.

Кира возмущённо фыркнула, отвернувшись, но потом пожала плечами и всё-таки ответила.

— Нет. Не помню, чтобы я испытывала тогда жалость или сожаление. Только страх. Я переживала тогда только за себя. У меня не было времени подумать о том хармийце. И к тому же — он ведь был террорист.

Юрами не спускал с нее своих больших внимательных фиолетовых глаз.

— За что же ты меня клеймишь? Если его смерть не оставила в твоём сердце никакого следа?

Кира лениво дернула плечом.

— При чем тут я? Это факт и его не оспорить. — равнодушно сказала она, пытаясь удержать зевок.

— А к пропаже Управляющего я не причастен. — снова повторил Юрами упрямо.


52.


Кира мгновенно слетела обратно, вытянулась вдоль стены в напряжении, не решаясь подойти к мужчине ближе, словно, сделав еще хоть шаг, она спугнет призрачную надежду на чудо, о котором так мечтала, еще совсем недавно.

— Почему ты так сказал? — каким-то механическим не своим голосом спросила она.

Лицо цента исказила досада и он вновь опустил голову.

— Сказал, как есть. — негромко произнес Юрами, рывком поднявшись на ноги, он шагнул к девушке, — Кира, — посмотрел ей в глаза, — Я не понимаю… И не нахожу объективных причин для твоего чрезмерно повышенного угнетенного состояния. Ты явно страдаешь от внутренних преживаний. Ты слишком агрессивна и раздражительна и… Почему? Из-за него? Неужели? Чем его жизнь для тебя, ценнее жизни того хармийца на Энте?

— Что значит — пропал? — повторила Кира свой вопрос, игнорируя речь цента, вцепившись взглядом в его зеленое лицо, как питбуль в глотку своей жертвы, — Что Ты имел в виду, когда так сказал?

— Нет, Кира. — потряс отрицательно койсами Юрами, — Я ничего не буду тебе объяснять. Только после тебя!

Девушка возмущенно сморщила нос, задумавшись.

— Спрашиваешь, почему? — повторила она его вопрос, потирая лоб ладонью, — Потому что за эти несколько суток, что я провела рядом с Кирааном, он стал мне очень дорог. Очень дорог! Как ты не стал бы даже за тысячу стандартных лет. И я не знаю почему! Но когда я увидела, что он погиб, — Кира шмыгнула носом, тут же утерев его рукавом. — Я почуствовала такую боль… Не знаю с чем сравнить, чтоб ты понял… Словно мне со всей дури зарядили вот сюда, — она положила руку на солнечное сплетение, — И я не могу дышать! А внутри, вместо воздуха, меня заполняет холодная пустота. И это длиться, длиться, длиться….

Юрами отшатнулся от нее с ошеломленным лицом, выставил ладони, в защитном жесте.

— Так нельзя, Кира! Это неправильно и несправедливо. И это не правда!

— Правда! — обиженно возразила девушка, — Теперь ты рассказывай.

Юрами тяжело вздохнул и опять опустился на пол, привалившись к стене.

— Да мне нечего рассказывать. Я все это время был в изоляторе. — он поднял на нее взгляд, — Только здесь, на "Сорее" сообразил что, что-то стряслось… Да и Мартэ прижал.

— Да ты издеваешся? — воскликнула Кира, взмахнув руками, — Я тебя конкретно спрашиваю. Просто ответь: почему ты сказал, что Кираан пропал?

— Потому что он мой брат! — повысил голос в свою очередь и Юрами, оставаясь, однако в сидячем положении, — Я бы первый почуствовал, что его больше нет. Такого не было. Теперь достаточно понятно?

Кира отрешенно и растерянно кивнула, задумавшись. Ее рука непроизвольно залезла в непрочесанные в той предутренней спешке волосы и замерла там, сжав до боли густую прядь.

— Но ведь… Кираан… Вы же отказались от него. — рассуждала она вслух, глядя сквозь цента. — Разве между ним и вами осталась связь? А Мартэ? — девушка уже осознанно посмотрела мужчине в глаза, — Он сказал…

— Я не отказывался. — перебил ее Юрами. — Только мать и Орма — моя сестра. — он выставил ладонь в предупреждающем жесте, — И скажу сразу, чтобы ты не надумала чего-нибудь лишнего, не отказался, только лишь потому, что иметь брата Управляющего выгодно. А что Кираан будет Управляющим, было ясно с самого нашего детства, вернее, с его рождения. Я помню, хоть и был ненамного его старше. — он невесело усмехнулся. — Для Херма в тот день номинально перестали существовать и я и Сера. — Юрами рывком поднялся на ноги и прошел к другой стене, повернувшись спиной к девушке. Сложил руки в замок. — Я думаю тебе пора домой, Кира. — произнес он неожиданно.

Девушка словно не расслышала его слова. Она, честно говоря, перестала его слушать уже с середины ответной реплики, приняв и осознав наконец, то, что он только что сказал. Кираан может быть жив!

Кира, словно ужаленная, развернулась и бросилась прочь из комнаты отдыха. Мигом пролетела по коридору до рубки и, рухнув там в кресло, принялась натягивать на голову шлем. Закрыла, успокаиваясь, глаза и тут же возмущенно распахнула их снова, защипела злобно — Юрами с силой сдернул с нее шлем, выдрав в придачу клок волос.

— Ой! Пусти! Отдай мне его, Юрами! — протянула девушка требовательно руку, — Ну! По-хорошему прошу, как друга. Пока. — не выдержав, вскочила, прыгнула к центу, в попытке вырвать шлем из его цепких пальцев. — "Цэтморрея" моя!

Мужчина, с легкостью отцепил ее от себя, толкнув обратно на сиденье.

— Как ты думаешь, Кира, почему мой звездолет оснащен этим, — он потряс шлемом, глядя на девушку, — Совершенно ненужным любому центу приспособлением? Ты же знаешь, нам не нужны проводники, чтобы соединяться с разумом.

Кира немного усмирила свой боевой настрой под внимательным серьезным взглядом Юрами. Повела плечами, ощупывая осторожно саднящую кожу под шевелюрой.

— Потому что ты дурак. — буркнула язвительно, чтоб разозлить.

Но цент лишь с усмешкой покачал головой, тряхнул койсами.

— Кира, Кира. — произнес он ласково, но с оттенком разочарования в голосе. Затем быстро приблизился и опустился на колени возле кресла, заглядывая ей в глаза. — Я бы очень хотел, чтобы ты осталась… Но не сейчас. Ты очень наивна и ты совершенно ничего не понимаешь. Твоя импульсивность и максимализм навредят тебе.

— Чего?

— Я вернусь за тобой. Если ты захочешь. — мужчина замолчал, задумавшись, собрав складки на лбу у койс. — Я планировал вернуться в любом случае.

Кира откинулась на сиденьи, с недоумением наблюдая за ним.

— Юрами! — позвала она его твердо, вырвав из глубоких раздумий, — Я вернусь домой, только после того, как найду Кираана. Или… — девушка запнулась, вздохнула, — Или буду уверена, что он мертв.

Цент уронил голову, занавесившись на мгновение койсами, затем оттолкнулся от кресла и упруго встал на ноги. Отвернулся, сложив руки за спиной, крепко сцепив узловатые пальцы между собой.

— Я тебя предупредил, Кира. — сказал он негромко, — Кираан… Он, как отец. Жизнь положит ради благополучия народа своего. Но ты ведь в курсе, что у Херма из этого вышло?

Девушка встрепенулась, вскинула голову, как охотничий пес, учуявший добычу.

— Нет. Расскажи. Что сделал Херм? — спросила будто и без интереса, а сама затаила дыхание.

Цент повернулся и окинул ее изучающим взглядом. Потом усмехнулся и покачал головой.

— Оставим это для брата. Если найдем его. А если не найдем, то и не нужно тебе ничего знать.


53.


Кира стояла рядом с креслом Юрами, руками прочесывая влажные, наспех и от этого плохо промытые волосы, убранные в высокий хвост. Цент сосредоточенно разглядывал проекцию коричневой планеты, играя масштабами.

— Что ты тут пытаешся высмотреть? — не вытерпела девушка. — Садимся в космопорту. Оттуда нужно начинать поиски. Там начало.

Мужчина категорично мотнул головой.

— Ошибаешся — это конец. А начало всего — не там и не тогда. Началось это давно, когда отец и сын решили, что им нужна эта планета.

Кира возмущенно цокнула, досадливо похлопала ладонью по подлокотнику.

— Не цепляйся к словам. Я имела в виду, что нам нужно на место взрыва.

— Но там могут быть "новые". У них оружие. Кьяги опять же. — засомневался Юрами, — К тому же, говоря взрыв, ты не совсем права. Взрыв — это разрушение, уничтожение, а хармийцы использовали другое…

— Но ведь и у тебя есть оружие? — перебила его Кира, не желая выслушивать лекцию по процессу аннигиляции. — И мне дай.

— Тебе? — удивился Юрами, подняв на нее глаза.

Девушка решительно кивнула. Потом вдруг с силой хлопнула себя по лбу.

— Порк! — произнесла громко, — Он увел Мартэ. Угрожал нам тут стволом. Угнал "Лупу"!!! А ты тут сидел! — она обвела негодующим взглядом рубку.

Цент равнодушно махнул рукой.

— Ничего с ним не случиться. Вернется. — и мужчина снова вперился в проекцию перед собой, беззвучно шлепая губами.

Кира выдохнула через стиснутые зубы и пожала плечами. Некоторое время она постояла за спиной у Юрами, выглядывая в быстро меняющихся локациях непонятно что. Но надолго утихомирить бушевавшую внутри бурю из нездорового возбуждения, причиной которому послужила надежда, нетерпения и беспокойства, девушка была не в состоянии и поэтому принялась мерять рубку ногами, чеканя шаг, как на параде.

— Чего мы тут торчим? — остановилась она вцентре отсека, вскинув руку с растопыренными пальцами, в эффектном жесте, — Ему может быть помощь нужна, может он ранен… При смерти. Ох! — Кира прижала ладонь ко рту, — Может быть счет идет на минуты… А мы тут!

Юрами внимательно посмотрел на нее.

— Кира, твое состояние меня пугает. Ты слишком эмоционально перевозбуждена. Я могу с уверенностью прогнозировать в предстоящей миссии наличие критических моментов и мне хотелось бы надеяться, что ты под воздействием своих бушующих гормонов ничего не выкинешь.

— Мое состояние нас спасет. Я сейчас, как оголенный нерв. Все реакции тела ускорились.

Цент на это только с сомнением покачал головой, не сводя с нее взгляда. Потом он поднялся с кресла и вздохнув, сказал, словно сам удивляясь своим словам:

— Ну пойдем. Научу тебя пользоваться МИГом.

— Что это?

— Многозарядный излучатель Горма. Это не хармийские древние пушки.

— А чьи?

— Наша разработка, но за основу, конечно, пришлось взять…

— А откуда, вообще, у хармийцев взялось оружие, тогда четыреста стандартных лет назад? Это довольно сложное производство, насколько я знаю. — задала, перебив мужчину, давно интересующий ее вопрос, Кира, следуя торопливым быстрым шагом за центом по коридору. — Если я правильно поняла, вы говорили, что они ничего практически не производят серьезного.

Мужчина резко затормозил, так что девушка, не успевшая среагировать влетела ему в бок.

— Это очень хороший вопрос. — произнес он довольным тоном. — На Харме отсутствует крупное производство, только мелкие мануфактуры. В основном ткани и предметы домашнего обихода. Все.

— Но, возможно, небольшими партиями, кустарно?

— Ты видела их оружие? Обратила внимание на детали?

— Видела. — поежилась девушка и мотнула головой, — Но, как-то не до деталей было.

— Их оружие — не кустарщина. Это точно.

— Тогда откуда оно у них? — снова повторила свой первоначальный вопрос Кира.

Цент пожал плечами и продолжил движение.

Интересно… — протянула девушка задумчиво.

Они остановились на нижнем ярусе у закрытой двери в техническое помещение, в которое Кира никогда не заглядывала — ее пугали треск и громкие звуки доносившиеся оттуда. Шум стоял и сейчас и поэтому, девушка настороженно замерла напротив у стены.

Юрами занес руку, но не опустил на идентификатор, мигающий желтым, а тоже застыл и не поворачивая головы, произнес:

— Кира…

— Я не полечу домой! Не сейчас. — твердо сказала она, интуитивно распознав то, о чем хочет заговорить цент.

Он склонил голову в согласном жесте, принимая ее ответ.

— Хорошо. Но ты можешь оказаться не готова, к тому, что узнаешь. Если узнаешь.

— Я рискну. — усмехнулась Кира, не отрывая взгляда от ладони цента, закрывшей собой желтый кружок на стене.


Конец.