Спасти СССР. Часть 2 [Александр Афанасьев Александр В. Маркьянов] (fb2) читать онлайн

- Спасти СССР. Часть 2 [СИ] (а.с. Антисоветский попаданец -2) 1.31 Мб, 372с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Афанасьев (Александр В. Маркьянов)

Настройки текста:



Афанасьев Александр Спасти СССР. Часть 2

... Мы сорвали штандарты

Фашистских держав,

Целовали гвардейских дивизий шелка

И, древко

Узловатыми пальцами сжав,

Возле Ленина

В Мае

Прошли у древка...

Под февральскими тучами

Ветер и снег,

Но железом нестынущим пахнет земля.

Приближается день.

Продолжается век.

Индевеют штыки в караулах Кремля...

Повсеместно,

Где скрещены трассы свинца,

Где труда бескорыстного - невпроворот,

Сквозь века,

на века,

навсегда,

до конца:

- Коммунисты, вперед! Коммунисты, вперед!

А. Межиров
***
Три месяца спустя

12 мая 1985 года

Ижевск, Удмуртская АССР

Актовый зал обкома КПСС


Удмуртия - место интересное. Например, если вы хорошо знаете американские боевики восьмидесятых - там в одном из них показан операционный центр Пентагона, и там на стене - ряд часов, старых еще, с временем в разных городах СССР. Так вот, под одними из часов надпись "Устинов" - так тогда назывался Ижевск. Потом это время начнут называть самарским, но по весомости - оно может и в самом деле ижевское.

Я сидел в Президиуме, скромно уступив место председательствующего Валерию Константиновичу Марисову, первому секретарю обкома партии - и по расписанию нарочно выступал вторым. В президиуме помимо меня сидело десять человек и только у троих не было либо Героя соцтруда либо ордена Ленина. Первым - выступал Юрий Дмитриевич Маслюков, новый Председатель Совета министров СССР. Он вырос как специалист в этом городе, человек Устинова, связанный с оборонным комплексом и тяжелым машиностроением. Здесь он свой, как рыба в воде.

Почему Маслюков? Получилось довольно случайно, его Лигачев предлагал на Госплан. Опытный, матерый производственник, при этом знает целые отрасли и работал в планировании. То есть, если ничего не менять, то воз он потянет[1].

Правда, он не реформатор. Но реформатор - я. Поговорили за чаем и нашли общий язык. Задача стоит двуединая. С одной стороны - не допустить развала промышленности, преобразовать крупные машиностроительные предприятия в западного типа концерны, обеспечить их работоспособность в новых условиях, открыть возможности на экспорт. С другой стороны - дать инициативу в мелком и среднем бизнесе, в сфере услуг, производства продуктов питания, легкой промышленности, разрешить кустарничество. Убрать от государства те функции, которые ему и не нужны, перевести многое в кооперативы. И при этом не допустить того что произошло в реальности - образования кооперативов при предприятиях, вывода и обналички денег, растаскивания заводов по цехам каждый со своей бухгалтерией. Но этого я Маслюкову не сказал.

Тут же сидел и товарищ Сапожников - бывший зав отделом оборонной промышленности в обкоме партии, сейчас первый секретарь горкома - Маслюков рекомендует его на место Марисова, тот уже готовится на пенсию. Наверное, так и сделаем, потому что Маслюков четко сказал, что за Сапожникова отвечает. Это важно, когда люди друг за друга отвечают.

Зачем мы здесь. Я - проездом, из Казани, я сегодня улетаю, а Маслюков еще на двое суток останется. Завтра приезжают итальянцы, мы встречаем их в Москве, потом они выезжают сюда. Юрий Дмитриевич встретит их здесь и у него будут сутки, чтобы показать место строительства завода (там уже часть цехов есть) и познакомить с местными функционерами и директоратом, с которыми надо будет взаимодействовать по пуску завода, а потом по комплектующим.

Мы только с трассы - ездили в Елабугу и заехали на Камаз. В Набережных челнах я увидел, как строить города нельзя и дал разнос местному первому - нет благоустройства, отстает строительство культбыта, не додумались хоть лодочную станцию сделать и песка на берегу насыпать. Потом удивляемся, откуда молодежные группировки. Договорились пустить скоростные электрички и ускорить строительство аэропорта. Минобороны, как только построят здание, откроет Суворовское училище.

Там же меня посетила идея - поговорить с итальянцами не только об автозаводе, но и о серьезной швейке и пищевке. Иначе для мужиков работа на заводе - а женщинам что? Женские бригады в цехе сборки - это все-таки не дело. Получается Иваново наоборот. И еще надо делать линии скоростного трамвая по всему городу и до Елабуги, раз уж там так широко построились. Закладываться надо на будущее, в будущем городской скоростной экологически чистый общественный транспорт - показатель цивилизованности.

Вместе со мной в Ижевск приехал и татарский первый зампредсовмина Шаймиев. Он явно претендует на вырост, суетится. Справку мне на него уже дали, и не такую какую бы он хотел: националист. Вот и сидит с кислой миной - понимает что происходит. Если Татарии дадут еще одну всесоюзную стройку, то возникнет альтернативный Казани центр республики с населением свыше миллиона человек. И большинство в республике - будет уже не татарское.

А так и будет. Треугольник Набережные Челны - Елабуга - Нефтекамск должны превратиться в единую зону застройки, своего рода "тригородье" с населением минимум полтора миллиона человек. И он же в случае, если в Казани заговорят про независимость - послужит якорем, так как население будет интернациональным. Шаймиев, вероятно, это хорошо понимает, но и возражать не может - автономной республике дают третью всесоюзную стройку подряд. После того как мы завершим елабужский проект и пустим двигательный на Камазе - автономная республика с населением четыре (будет пять) миллиона человек по валовому продукту будет сравнима с союзными республиками.

Но только поднять такой производственный комплекс на пустом месте за счет одного энтузиазма невозможно. Нужна - на месте нужна - мощная инженерная и производственная школа, нужен огромный опыт. Нельзя просто так на энтузиазме построить современное производство. Можно набрать в комсомоле строителей, рабочих - но нужны тысячи начальников цехов и служб, опытные организаторы - без них ничего не заработает. Маслюков как раз и предложил сделать ставку на соседнюю Удмуртию и ее производственный комплекс, где можно черпать кадры. До Елабуги - всего сто семьдесят километров по приличной дороге. И с кадрами тут даже избыток, учитывая сильное образование...

Маслюков вообще хорошо знает промышленность, и именно он - обратил мое внимание на опыт Ижмаша и его руководителя, Ивана Белобородова, сейчас переведенного в Москву, в Совмин[2] в группу консультантов. Белобородов за двадцать три года - превратил ижевский оружейный завод из чисто оборонного предприятия в мощный машиностроительный концерн, входящий в десятку крупнейших заводов СССР. При Брежневе было требование, чтобы все оборонные предприятия кроме минсредмашевских давали на рубль военной продукции рубль гражданской - потому что чисто оборонные предприятия иметь слишком накладно. Так вот, Белобородов довел этот показатель до девяти - то есть на один военный рубль - девять гражданских. И это не кастрюли - автомобили, мотоциклы, станки, гражданское оружие. Об уровне производства говорит и военный ассортимент - раньше были прицелы, сейчас управляемые мины и снаряды, готовятся осваивать управляемые ракеты. Из гражданского - снегоходы, квадроциклы, электрический транспорт. За двадцать три года - годовой план производства вырос вдесятеро, число работников вшестеро. Перед уходом на пенсию - в подчинении у Белобородова было шестьдесят пять тысяч человек.

И ведь это не единственный опыт. Рядом с такой громадиной - работают механический, подшипниковый, электромеханический, Буммаш, Нефтемаш. На окраине города активно закладываются новые заводские корпуса, тянут трамвайные линии, застраивают бывший аэропорт.

Что интересно - Ижевск не просто промышленный город. В свое время он был одним из центров эвакуации, сюда переправили МФТИ имени Баумана. После войны - часть преподавателей осталась, создав не просто технический институт, а наладив непрерывную подготовку конструкторско-инженерных и управленческих кадров для производства.

Как здесь. Никто не учится "просто так". Часть преподавателей - не ученые, не учителя, а практики- инженеры, конструкторы, читающие курсы лекций. На факультете тепловых машин - зачет по автомату Калашникова сдают Калашникову, а по винтовке Драгунова - Драгунову. Все инженеры и конструкторы не просто читают лекции - они присматривают пополнение, берут учеников как в царские времена. Во время практики студенты не просто идут абы куда - они идут к своим учителям и решают реальные конструкторские и производственные задачи. А на заводах - знают, кто придет к ним с очередным выпуском, и к каким задачам их можно подключать[3]. То есть готовится не просто "техническая интеллигенция", а готовится смена для нынешних кадров, причем помимо обучения применяется и наставничество.

Местные схемы можно и нужно изучать, внедрять и главное - узаконивать. Так же как и схемы Ивановского станкостроя и некоторых других передовых заводов. У нас уже в спешном порядке выдана в типографию первая серия книг, где раскрывается и обобщается именно управленческий опыт. Не пустословие - а конкретные управленческие приемы, воспоминания и рекомендации директоров. В дальнейшем, мы распространим этот опыт ниже, будем публиковать интервью начальников цехов, служб, бригадиров, вообще разбирать советское искусство организации до самого низа. Хватит уже "Поднятую целину" печатать...

-... А сейчас слово предоставляется Генеральному секретарю ЦК КПСС, товарищу Горбачеву Михаилу Сергеевичу

Гром аплодисментов. Выхожу к трибуне, жестом прошу тишины

- Товарищи!

Как ко мне прилипло это слово - товарищи. Раньше как то непривычно было, все время хотелось сказать "мистер". А теперь - ничего, нормально. Какое-то... боевое слово, настраивает на правильный лад, деловой и в то же время доверительный разговор.

Товарищи...

- ... как вы все знаете, этот год, восемьдесят пятый это год окончания одиннадцатой пятилетки. От том, с какими результатами мы к нему пришли, рассказал Юрий Дмитриевич, я повторяться не буду, скажу лишь одно - не без проблем. Сейчас разрабатывается план на следующую, двенадцатую пятилетку, и я могу уже сейчас сказать: двенадцатая пятилетка будет объявлена пятилеткой группы Б, а ее главной целью будет рост производства товаров народного потребления.

Пришли мы к этому не случайно. Казалось бы - давно ли были те времена, когда всем хватало одного костюма, одной пары обуви, а квартира в коммуналке была за счастье. Так жил я в свои студенческие годы, так жили, вероятно, все мы. Не надо скрывать - тяжело жили, поднимали страну из руин, но верили в будущее.

Советская страна с тех пор прошла долгий путь. Развивалась страна, вместе с ней развивался и развивается советский человек. Появляются новые потребности, наши дети уже не хотят ходить в перешитых штанах старших, им джинсы подавай, велосипед, к совершеннолетию и мотоцикл потребуется...

Видя настроение генерального - послышались смешки

- В этом нет ничего плохого, товарищи. Мы живем в новые времена, и советский человек, рабочий человек - вправе требовать намного больше, чем он имел раньше. На подходе совершенно новое поколение, поколение, при котором труд рабочего, возможно, сравняется с трудом управленца, основную работу будут выполнять роботизированные станки и насыщенные высокими технологиями производственные комплексы. Труд будет становиться все менее физическим, все более умственным, и такие рабочие будут предъявлять к качеству жизни иные, еще более высокие требования. И мы - должны быть к этому готовы.

...

- ...Важнейшей задачей - партия и правительство считает наращивание производства автомобилей, с полутора миллионов как сейчас до трех миллионов к девяносто третьему году с дальнейшим увеличением до пяти и более миллионов. Поставлена задача войти в тройку мировых лидеров по производству автомобилей.

С этой целью принято решение о перепрофилировании строящегося Елабужского тракторного завода в Елабужский автомобильный завод и организации совместного предприятия с итальянским производителем ФИАТ. Первая очередь производства должна дать двести пятьдесят тысяч машин в год, в дальнейшем планируется увеличение до семисот - восьмисот тысяч машин в год.

Мертвая тишина. Все понимают, что это значит - это больше чем Автоваз. Второй автоград, по размерам больше первого. Один из крупнейших заводов мира.

- ... Вместе с Камазом и вашим городом - планируется создать единый машиностроительный комплекс, который в перспективе будет производить до полутора миллиона легковых автомобилей, до трехсот тысяч грузовиков, автобусов и тракторов, до полумиллиона мотоциклов в год...

Планы действительно грандиозные. Камаз должен открыть второе производство в Нижнекамске, там планируется построить завод для производства автобусов, прицепов к грузовой технике и тракторов. Планы по строительству мото и автопроизводства в Челнах отменены, вместо этого Камаз сосредоточится на грузовиках и займется производством автокомплектующих. В Елабуге должно быть автомобильное производство, но не такое как Автоваз - скорее как Ижмаш, с широкой кооперацией. Это большая ошибка - в одном месте делать всю машину с листа стали. В Набережных Челнах постепенно будут осваиваться все типы двигателей. Ижевск постепенно будет переходить на сборку елабужских и тольяттинских машин и поставку комплектующих. Например, проката - тут два металлургических завода. Но главное не это...

- ... Стройка объявлена всесоюзной комсомольской стройкой, сроки поставлены предельно жесткие с учетом того, что часть производственной площадки уже застроена. Но пуск ЕЛАЗа в короткий срок это не только строительная, это инженерная, это управленческая, это организаторская задача. И потому партия рассчитывает на вас, товарищи. На ваши знания, умения, и опыт. На ваше умение руководить людьми. На ваше умение создавать социалистическое, достойное будущее.

Здесь, сейчас, в этом зале - находится больше десятка Героев социалистического труда, больше трех десятков кавалеров орденов Ленина и орденов Трудового красного знамени. Здесь, с нами, находятся товарищи Маслюков Юрий Дмитриевич, Белобородов Иван Федорович, Тарасов Василий Семенович, Стыценко Игорь Сергеевич, Чугуевский Василий Сергеевич - которые не только ковали и куют оборонную и промышленную мощь нашей социалистической родины, но которые во многом построили этот город[4]. Нам всем - выпала великая честь и великое дело, которое выпадает не каждому поколению - построить еще один такой же город, не хуже, а лучше того в котором вы сейчас живете. Елабуга, Набережные челны - это города двадцать первого века, в них должны жить и трудиться наши дети и внуки. От нас зависит, каким им быть.

Завод будут строить итальянцы, ими же будет предоставлена и технология - но постепенно будет проходить локализация и освоение самых передовых технологий предприятиями-смежниками у нас здесь. Но вы должны не просто перенимать передовой опыт - вы и сами должны показать, как способен трудиться советский человек.

За работу, товарищи. И благодарю за внимание.

Потом... это не было срежиссировано, я это точно знаю. Потому что увидел заминку... Марисов, Сапожников - не знали что делать. Сначала, аплодируя, поднялся один человек, потом еще один... и через минуту аплодировал стоя весь зал...


В городе мы не задерживались. Осматривать город и производства, проводить оперативку с местными остался Маслюков - а мы поехали в новый аэропорт. По пути - заглянули и на старый - там сейчас выставочный центр открыли и идет застройка. Слишком близко от города.

В машине работало радио, по пути я привычно слушал Человек и закон. Да, теперь это и радиопередача, причем ежедневная. Юрий Краузе рассказывал про аресты в Одессе, что сделали задержанные выражалось максимально неконкретно - должностные преступления. Но все всё прекрасно понимали - берут за взятки и хищения. Среди арестованных сотрудники Черноморского морского пароходства - эти, наверное, за контрабанду...

А как иначе навести порядок?

Программа Человек и закон стала одной из основных, ей дал интервью я сам, ей были открыты многие двери в МВД и дано еще одно эфирное окно - во вторник. Буквально за месяц программа стала дико популярной, когда раздавалось в эфире "Здравствуйте товарищи, в эфире программа Человек и закон" - улицы пустели. По сути, Человек и закон делала то, что в другой реальности делала программа Взгляд - говорила о том, о чем раньше по телевидению говорить было нельзя.

Почему я это разрешил?

А что - по-вашему, лучше делать вид, что ничего не происходит? Глаза закрывать?

Человек и закон на самом деле отличается от Взгляда. Что такое Взгляд? Сидят в студии четыре человека и обсуждают ту или иную тему. Поговорили и разошлись - а делать то что?

А вот журналисты программы Человек и закон - они показывают не проблемы, а борьбу с ними. И если они находят проблему - то через какое-то время снимают второй ролик - о том, что предпринято. И это выходит в эфир. Человек и закон внедряет на советском телевидении важнейший, на мой взгляд, жанр - журналистского расследования.

Эффект от репортажей огромный. Два раза по итогам программы была вынуждена давать статьи Правда - на первой полосе. Один раз - показали женщину, которую лишают родительских прав за пьянку и их детей, в каких условиях они живут - в редакцию стали приходить письма с просьбой сообщить номер счета, куда перевести деньги. Под давлением общественности такой счет был создан - и нужную сумму детям собрали за два дня, а деньги все приходят, и пришлось организовывать фонд помощи для людей, которые были и будут показаны в программе.

Видеть это мне было радостно. Люди не равнодушны, люди готовы участвовать. Это важно - без этого не может быть никаких реформ. То, что осталось здесь после девяностых - намного страшнее...


В самолете - Ту-154, Ил тут не посадить - я взялся за вычитку проекта закона о кооперативном движении. Но нормально посидеть и подумать не вышло - сразу после взлета подошел адъютант.

- Михаил Сергеевич... экстренная...

Я развернул бланк с красной полосой. В незашторенном иллюминаторе внезапно посветлело - мы прошли облачный слой и вырвались на свет, к солнцу...

Тбилиси... массовые беспорядки... громят магазины... подступили к зданию ЦК Компартии Грузии... нападения на здания РОВД... сотрудников милиции и военных в форме. В беспорядках участвует не менее пяти - семи тысяч человек.

Приехали...

***
12 мая 1985 года

Подмосковье, аэродром "Жуковский"


Посадили нас не в Шереметьево - а на военном, в Жуковском.

На аэродроме - нечто среднее между деловой сосредоточенностью и плохо скрываемой паникой. Десятка два черных Волг, под прожекторами - военные и грузчики выстроившись цепочкой, грузят два Ил--76, погрузка идет и в Ту-134, личный самолет министра внутренних дел. Среди встречающих меня у трапа - министр Карпец, командующий Внутренними войсками, генерал-полковник Шаталин, еще несколько старших офицеров.

- Товарищ Генеральный секретарь...

С ходу вызверился на встречающих

- Что - меня ждете?! Руководящих указаний?!

...

- Я уже говорил на партконференции - руководящих указаний не ждать, брать ответственность на себя в рамках плана и закона, партия одобряет инициативу! Берите обстановку под контроль!

- Товарищ Генеральный секретарь ... погрузиться не успели.

Я чуть отошел от трапа в темноту, подальше от мертвенно белого света прожекторов

- Что произошло?

- Товарищ Генеральный секретарь, спецгруппа под руководством полковника Гребенюка используя агента под прикрытием, отследила путь крупной партии наркотиков и при попытке ее оптовой реализации в Тбилиси - задержала и сбытчиков и покупателей. Одним из покупателей оказался главный врач местной больницы, депутат Верховного совета. Вторым...

- Ну?

- Офицер милиции. Гребенюку удалось расколоть этого офицера, он был просто перевозчиком, прикрывался удостоверением. Часть груза предназначалась ... подполковнику милиции Зугадзе, начальнику Зугдидского райотдела. Офицер признался, что Зугадзе на протяжении нескольких лет распространяет наркотики и вовлек в это еще нескольких офицеров.

Здорово. Подполковник милиции

- Дальше?

- Гребенюк принял решение реализовывать информацию немедленно, не дожидаясь, пока преступники скроются или скроют улики. Он передал часть задержанных местным, принял решение продолжить контролируемую поставку до Зугдиди с целью изобличения коррумпированных и вовлеченных в наркоторговлю сотрудников милиции. Однако, судя по всему, информация все же утекла. Произошла перестрелка с использованием автоматического оружия, есть погибшие и раненые, среди погибших - сотрудники милиции. Проще говоря, неизвестные, вооруженные ружьями и автоматическим оружием попытались отбить груз героина и задержанных сотрудников милиции. В ответ - сотрудники опергруппы открыли огонь на поражение.

Думаете, я испугался? Или ужаснулся? Как бы не так.

В той, другой жизни - я прожил больше десяти лет в США. В Америке. И там я привык к совершенно другому отношению к оружию - и у людей и у власти.

Во-первых - там нет такого "пойдем, выйдем". Мало кто на такое рискнет, в повседневной жизни Америки почти нет драк, никто никому не бьет морду. Потому что там нет понятия "пределы необходимой обороны", если вас ударили по лицу - в ответ вы можете убить, и за это ничего не будет. Правило очень простое - кто первым применил физическую силу, тот и отвечает за все, что в результате произойдет. Суды не будут разбираться: убили? Туда и дорога, нечего руками махать.

Во вторых - полицейские там неприкосновенны. Там не стреляют в ногу или в руку - два в грудь и контрольный в голову по лежащему. Если вы будете сопротивляться полицейскому он вас застрелит. Если вы будете трясти оружием - он вас застрелит. Если вы женщина - он вас все равно застрелит. В спорной ситуации полицейский предпочтет вас застрелить - так проще.

Конечно, ничего нормального в этом нет. Вся эта история с BLM началась с полицейского насилия, какой-то коп "задержал" подозреваемого до смерти. Полицейский беспредел дошел до таких масштабов что в стране начались антиполицейские восстания, были случаи, когда вооруженные люди охотились на полицейских. Но и то что происходит в СССР, когда озверевшая толпа прет на милицейские силы в святой уверенности, что стрелять никто не будет - это тоже плохо. Это все - первый шаг к массовым беспорядкам, к мятежам, к вводу танков. В Карабахе мятеж начался, потому что Внутренние войска не стреляли, сумгаитская резня - милиция вообще попряталась, в Вильнюсе с крыш сука стреляли.

Не, ребята. С нами лучше не связываться. Мы торгуем свинцом, дружище...

- Что с грузом? - спросил я, глядя на Карпеца - где опергруппа?

- Груз удалось сохранить, задержанный офицер милиции, который должен был его сопровождать до Зугдиди, погиб в перестрелке. В опергруппе - убитый и четверо раненых, им удалось уйти, сейчас они пересекли границу с Грузинской ССР. Точной информации о пострадавших в Зугдиди пока нет, но там точно есть убитые и раненые среди нападавших. Судя по радиоперехватам - несколько убитых. По крайней мере, один из убитых нападавших - тоже офицер милиции.

Здорово. Это у нас Палермо или что?

- Группа значит ушла

- Ушли - Карпец протирал запотевшие очки, было видно, что ему все это тяжело дается. Все-таки из безопасного институтского кабинета на такое - учитывая обстановку, оставаться ей в Грузии было нельзя.

Еще бы. Наркомафия в погонах...

- Это хорошо. Готовьте документы на поощрение, старшего группы - к государственной награде. Погибшим и раненым в группе - тоже материальную помощь и к государственным наградам. Посмотрите, что там у них у всех с квартирами, если нет в фондах МВД, обращайтесь напрямую ко мне, выделим из наших

Было видно, что и Карпец и Шаталин - такого не ожидали.

- Уже вечером, в Зугдиди, а потом в Тбилиси начали распространяться слухи, что в перестрелке с союзными милиционерами погибли и были ранены простые люди, в частности тяжело ранена девочка-подросток. В Тбилиси начались массовые беспорядки...

- В беспорядках, судя по всему, участвуют наркоманы - Карпец все протирал очки, видимо нервы - за последний месяц в Тбилиси был проведен ряд спецмероприятий по планам Сеть и Дурман. Удалось в значительной степени перекрыть поступление в город наркотиков, перекрыть каналы поступления морфия и иных наркосодержащих препаратов на черный рынок. Задержаны ряд уважаемых людей в их числе преподаватели Тбилисского медицинского университета, два главных врача больниц, выявлены наркопотребители в ЦК комсомола Грузии. Судя по всему, те кто остался без наркотиков принимают участие в беспорядках, терять им нечего, получение наркотиков для них - вопрос выживания.

...

- Разгромлено, по крайней мере, два райотдела, в руки участников беспорядков, вероятно, попало оружие. Грабят аптеки, больницы.

- Ищут наркотики - мрачно добавил Шаталин

- Товарищ Шаталин - как планируете действовать?

- Заходим в город... там по обстановке, во взаимодействии с местными

- Какое взаимодействие с местными, там вооруженный мятеж! - перешел на крик я

...

- Группам раздать боевые патроны. При оказании сопротивления огонь на поражение. Все оружие из разграбленных отделов МВД - изъять во что бы то ни стало. А тех наркомафиози в погонах, которые напали на опергруппу - вот их желательно живыми.

...

- Мы их тут расстреляем. В Москве.

- Понял - сказал Шаталин - и добавил - так точно. Есть.

- После того как внутренние войска и милиция возьмут обстановку под контроль, провести антинаркотические рейды. Брать всех подчистую, у кого только следы от уколов имеются, что они алоэ колют, пусть объясняют судье[5]. Чтобы в Тбилиси через месяц слово "кайф" и вслух сказать боялись.

- Есть.


Когда колонна машин Генерального секретаря - рванула в Шереметьево (должна была быть делегация из Италии), Шаталин, густо матерясь, пошел ускорять погрузку - а Карпец отошел к группе своих старших офицеров, ждавших указаний и искательно смотревших на него.

- Крут... - резюмировал Карпец

Офицеры молча ждали

- Приказано группу вернуть в Москву и... наградить. Выделить жилье. Выявленных наркопоставщиков задержать, в том числе с применением оружия. Прекратить погромы, так же применяя оружие, усилить борьбу с наркопотреблением, провести повальные рейды и зачистку города от наркоманов.

...

- Как будем действовать?

Брагар, начальник пятой, антинаркотической ОРЧ - плотный, похожий на итальянца (в его роду были греки и итальянцы), с черными злыми глазами - хлопнул кулаком по ладони

- А что тут думать? Что приказано то и надо исполнять.

Полковник Брагар был не случайным человеком в ОРЧ, которая занималась борьбой с наркомафией. В Одессе - у него погибла племянница. В девятнадцать лет. Первый год работала медсестрой, ходила по домам, делала уколы. Наркоманы подкараулили ее на лестничной площадке очередной старушки, стали вырывать сумку с морфием. Она сопротивлялась - нанесли десять ударов ножом.

Убийцу Брагар нашел лично - сейчас сидел, ждал исполнения приговора, писал кассации в Верховный суд. Сам Брагар тоже был под судом - еще одного соучастника не довезли живым до участка, скончался. Оправдали - но из милиции он вынужден был уйти. Еркин про эту историю слышал от своих - и когда подбирали людей для работы в ОРЧ, на назначении Брагара настоял он. Борьба с наркотиками дело такое, на кону огромные деньги, а Брагар не возьмет точно, наркоманов и наркомафию он ненавидит люто.

- Как ты это будешь исполнять? - зло сказал начальник штаба МВД, генерал милиции Лопуховский - ты представляешь, что может быть в Тбилиси, если войти туда с оружием?

- Что? Там нет советской власти?

Карпец отметил, что подчиненный зарывается и это очень плохо. С другой стороны - если кого и отправлять на борьбу с этой дрянью, так только такого человека. У которого личное...

И распоряжения Генерального секретаря надо исполнять.

- Ну, вот вы, Александр Евдокимович и возглавите группу по поимке Зугадзе - ровным тоном сказал министр

- Да с радостью - опять с вызовом сказал Брагар и пошел к самолету

Лопуховский проводил его взглядом, потом повернулся к министру

- Игорь Иванович... вы чего? Он же наломает...

- А больше и некого - кто в здравом уме туда сунется?

...

- Не выполнит - голова в кустах, выполнит - его от нас заберут. Говорят, готовятся какие-то спецотряды по борьбе с мафией - туда и заберут. Лучший способ избавиться от проблемного подчиненного- повысить его, верно?

...

- Пошли.

***
Двумя днями ранее

10 мая 1985 года

Тбилиси, Грузинская ССР


В Советском союзе Тбилиси - пользовался сомнительной славой обшесоюзной столицы наркоманов.

Странно, но почему-то в Ташкенте и Алма-Ате такого не было, хотя у них под боком печально известная Чуйская долина. И в Душанбе не было. А было в Тбилиси. Уже в семидесятые годы - наркоман не вызывал в Тбилиси никакого удивления - ну наркоман и наркоман.

В семидесятые годы - СССР прекратил разводить опиумный мак. До этого - опиумный мак выращивали в Средней Азии, но прекратили, так как мировое сообщество, согласно подписанным соглашениям, оставило выращивание опиумного мака на лекарства самым бедным странам - а СССР к таким явно не относился. Постепенно все производство такого рода сосредоточилось в Турции. Видимо, именно поэтому - в Грузии наркотики стали так распространены. Ну и... высокий жизненный уровень, слишком много тех, кто может себе это все позволить. Постепенно зараза распространялась, поглощая все новые жизни, в основном молодых. В наркопритоне можно было встретить студентку готовую за дозу на что угодно, врача, вора в законе, милиционера, конструктора, цеховика - кого угодно. Всех их объединяло одно - жили они от укола до укола.

Все большее распространение получали наркотики в криминальной среде - ради получения денег на дозу убивали, грабили, занимались проституцией. Не в последнюю очередь из-за грузин воры приняли решение, что вор не может быть наркоманом и стремящимся наркоман тоже быть не может. Потому что наркоман за дозу "и мать продаст и в ж... даст", доверять такому сообщнику было нельзя. Но это проблему не решало. По телевизору говорили, что все в порядке, а на самом деле...


Трасса - начиналась в городе Ош, высокогорной столице Кыргызстана. Именно там находился мафиозный клондайк, Додж-сити советской Средней Азии. Причин для того было много. И историческая традиция выращивания опиумного мака имеется - десять лет назад посадки опиумного мака прекратили, но... в традициях киргизов молочко - сок коробочек растения используется широко. Например, при зубной боли, при расстройстве желудка пили с горячим молоком, использовали как снотворное. Так что мак понемногу культивировали все, и во времена когда его тут сажали централизованно, в колхозах - остались связи со всей Средней Азией, и не только.

Потом - труднодоступность местности, до того как тоннель сделали, республика была разделена хребтом надвое. Постоянный конфликт Оша и Фрунзе, северных элит и южных. Давняя клановая традицию, которую не могли перебороть ни прокуратура ни милиция.

Но сейчас, в середине восьмидесятых - проблема вышла на новый уровень. Если раньше торговали только опиумом, который сами тайком и выращивали - то теперь к нему добавился героин. Героин во все больших количествах поставлялся из Афганистана, тем более что в Оше был высокогорный аэродром. Ночные рейсы без документов... никто никаких вопросов не задавал.

Однако, груз отследили. Майор милиции Латыпов, из крымских татар, он даже не жил в Кыргызстане - был родом из соседнего Узбекистана. Из сосланных, он тем не менее добился своего - работы в милиции, писал Щелокову и Руденко. Закончил заочный Всесоюзный юридический институт. В своей республике его боялись как огня - он стоял вне клановой системы, и договориться с ним было невозможно. Его повысили - спихнули на борьбу с наркотиками, тогда это не было большой проблемой. Главное, чтобы не лез в хозяйственные дела.

Но Латыпов заинтересовался этим, тем более что проблема год от года становилась все более явной, все менее терпимой. Еще работая по линии угрозыска, он заинтересовался тем что все больше и больше ему попадалось "клиентов" которым нужны деньги на дозу. Узбекское общество - общество патриархальное, люди живут в махаллях, все друг друга знают, и не бывает такого, чтобы кто-то пошел на воровство у соседей, тем более на грабеж или разбой или еще что-то. Такой моментально станет изгоем, его и после отсидки обратно в общество не примут. А тут пошли такие случаи, что подумать страшно... майор заинтересовался, он был человеком неравнодушным и пытливого ума. Так - постепенно он начал выходить на каналы поставок... сначала на подонков - врачей, толкающих налево морфий, потом на подпольщиков, так и норовящих посадить делянку опиумного мака, на потерянных людей, молящихся не на Мекку, а на Чуйскую долину. Он с ужасом узнавал все новые и новые подробности - появился насвай... там в насвае есть куриный помет, чтобы кожу разъедало... о, Аллах, до чего же надо опуститься чтобы взять куриный помет в рот, угоден ли Аллаху тот кто произносит его имя таким ртом, или это осквернение Всевышнего? Люди выезжают на наркоплантации, выезжают и бегают там нагими, чтобы потом собирать с тела пыльцу... наркотики отнимают у людей всякое подобие стыда, делая их животными, алчущими дозы. Да, майор верил в Аллаха, эту веру передал ему его дед, тайный мулла - и потому говоря с уважаемыми людьми, он упоминал Аллаха Всевышнего, а те в смущении опускали глаза. Действительно - наркотики никак не сочетались с богобоязненностью, и хотя в шариате не было их прямого запрета, все понимали какой страшный вред причиняют наркотики умме. Молодые люди, попавшие в смертельную паутину - больше не боятся наказания Аллаха и не уважают родителей и старших, для них теперь есть один Бог - барыга, распространитель. Они думают, что их несчастные жизни в руках барыги, хотя они - в руках Аллаха, с гневом смотрящего на их неостановимое падение.

Именно так - майору удалось приобрести себе нескольких агентов на самой верхушке мафиозной иерархии, причем приобрести не потому что те убоялись закона, а потому что те убоялись Аллаха. Один из них и сообщил майору о том, что в Ош из Афганистана прибывает крупная партия героина, и она уйдет на Кавказ...


Партию героина проследили до Красноводска, где курьеры сели на паром до Баку. Их не только не арестовывали - их вели, готовясь при случае незаметно помочь избежать случайных проблем. Приказ из Москвы был недвусмысленным -брать только на конечной сделке, надо проследить всю цепочку поставки.


В Баку - удалось отследить встречу наркокурьеров с покупателем, тот взял два чемодана. Покупателя установили. Им оказался сотрудник торга, занимавшегося снабжением республики медпрепаратами.

Ну в общем логично - тут тебе шприцы, тут же и героин...


На границе с Грузией наркокурьеров приняла группа полковника Гребенюка. Они должны были вести курьеров по всей территории Грузии, если товар дальше пошел бы на Кавказ - там их принимала еще одна группа.

Гребенюк, начинавший в львовском угрозыске, был переведен в Киев, а оттуда - в Москву. Во Львове он навяз на зубах местным контрабандистам, не желая вникать в тонкости местных отношений и уважать "любых друзей". От него избавились, переведя в Киев, а оттуда в Москву.

При всем при этом - Гребенюк был рад, что ушел. Он был хохлом, матерым, хохлом и по отцу и по матери - но что затхлая атмосферка приграничья, что гнилостная - Киева - достала его по самые гланды. Он был, как на Украине говорили "на позициях Богдана Хмельницкого", а тех, кто считал, что контрабандистов и барыг надо отпустить, если они свои, хохлы - он презирал. При этом - он прекрасно понимал эту обстановку, умел вычислять паучьи сети взаимных услуг и "уважух", понимал кому можно доверять, а кому - нет. Поэтому, его направили в Грузию, пока официально - с инспекцией. Присматриваться, смотреть кто в какую дуду дудит. Почему воры в законе живут не в колонии, а рядом в деревушке и ходят в колонию раз в день на построение.

Сейчас ему была придана в усиление целая группа. У предыдущей - они приняли объект еще в Гяндже и сейчас шли двумя машинами по дороге, пролегающей параллельно Куре.


Немного лет тому назад,
Там, где, сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обрушенных ворот,
И башни, и церковный свод;
Но не курится уж под ним
Кадильниц благовонный дым...

- Не надо поэзии, лейтенант - мрачно сказал Гребенюк - лучше за дорогой следи.

А на дороге и за ней и впрямь было что посмотреть... горы, покрытые зеленью, старые, сохранившиеся тут храмы, маленькие базарчики на каждом шагу.

Выйти, вдохнуть полной грудью, закричать - э-ге-гей! Но нет. Некоторые предпочитают, сидя на грязной замызганной кушетке торопливо перетягивать себе руку, чтобы воткнуть иглу и запустить по вене отраву, уйдя в мир обмана и пустоты. В котором все что есть - не больше чем миражи...

- Так... пост справа. Останавливаются

- Проезжай - Гребенюк взял рацию, настроенную не на милицейскую волну - Кузьма как слышишь?

- Здесь.

- Птичка садится на ветку

- Понял.

- Будь готов. Только не засветись.

- Есть.

...

- За поворотом тормози и на разворот.

- Тут же нельзя

- Пофиг

Гребенюк подумал, что если у курьеров есть прикрытие которое они не заметили - то они сейчас большую глупость сделают...

Бежевая Волга внезапно развернулась через сплошную, вызвав негодующие гудки. Став на противоположной обочине, водитель выскочил из машины и открыл капот

Через какое-то время - мимо проехал РАФик. Ехал медленно, но это понятно - только что миновали пост ГАИ.

- Кузьма, что там?

- С ГАИшниками чуть не целуются...

С..и.

- Заснял?

- Да.

- Не торопись.

- Понял.

Причины могут быть самые разные. Курьеры могли специально выбирать маршрут на тот день, на котором на трассе стоят друзья или родственники. Он сам сколько раз видел такое у себя дома - еще вопросом задавались, а почему так много людей хочет на неблагодарную работу лесника. Лес у самой границы!

Мимо - на скорости проехала черная Волга.

Совсем охренели - скорость не соблюдают.

- Поехали.


Тбилиси...

Потом, когда все закончится, совсем все - закончится - злости не будет, а будет непонимание. Почему? Что вам не хватало? Почему Звиад Гамсахурдиа, сын великого грузинского писателя Константина Гамсахурдиа - вместо того чтобы пользуясь связями отца пролезть в Союз писателей Грузии и жить - поживать, с гарантированными публикациями в очередь, с путевками в дом творчества и ненаказуемым тунеядством - он стал диссидентом и уже не свернул с этого пути? Ведь даже его гомосексуализм - если бы не простили, то закрыли бы глаза.

А сколько туда валили! Со всей страны приезжали отдыхать, прогуливали деньги, тут же работали крупнейшие цеховики, тут же выращивали дорогущие и часто некачественные фрукты и чай... что не хватало? Или как потом сказала одна деятельница искусств - я и понятия не имела что Грузия так зависима от России в поставках газа.

Самое удивительное - как быстро и как жестоко все накрылось. Еще в восемьдесят девятом тут было благосостояние на уровне небогатой, но Европы, а в конце девяносто первого - в центре Тбилиси стояли гаубицы и били прямой наводкой по президентскому дворцу, в подвале которого пытали током оппозиционеров. Ведь ни в одной другой республике все не накрылось так катастрофически, как в Грузии. Значит - были причины?

Но тут бесполезно спрашивать. Бывают моменты, когда нация, сплоченная единым порывом, осознанием того что она нация - как стая леммингов бросается к обрыву. Бывает такое, когда умные люди, даже академики - забывают про все и заражаются чувством толпы.

И даже слону - лучше в такое время не стоять у леммингов на дороге.


Въехали в Тбилиси.

Тбилиси в то время был городом совершенно уникальным, это была, считай столица всего Кавказа. Строились новые микрорайоны - но заботливо сохраняли и старую застройку, ее не сносили. Денег было достаточно у всех, много машин, хорошо одетые люди, постоянно открытые кафе и рестораны, где не отбоя от посетителей, многочисленные туристы. Но при этом в Тбилиси сохранялось еще и уникальное культурное своеобразие еще дореволюционной поры, когда Тбилиси действительно был столицей всего Закавказья, и скорее армянским, нежели грузинским городом. В городе жили русские, грузины, евреи, армяне, мингрелы и кого только не было. Билась и побеждала на футбольных полях команда Динамо-Тбилиси, строились тепловозы, самолеты и много чего еще, люди не знали ни нужды, ни унижения, ни беды. Многие говорили на трех-четырех языках, ходили друг к другу в гости. В старинных особняках были детские сады и школы, в центре дети учились не в стандартных трехэтажных школах - а в классах, которым по сто-двести лет, в благородной обстановке, смотря в будущее - но не отрываясь и от прошлого. Герои же будущих битв...

Ну, например, комсомольца Миши С. уже не было в городе... дядя привез ему из Америки видеокамеру, и он придумал совмещать радости плотской любви и заработок, снимая короткометражные фильмы со своими одноклассницами и продавая на черном рынке... а потом кассету купил один влиятельный человек, узнал в актрисе собственную дочь и Мише пришлось поступать в Киеве, а то бы зарезали...

Диссидент, философ и переводчик (именно он перевел на грузинский Шекспира, в частности Короля Лир и Ромео и Джульетту), Звиад Г. тоже совмещал работу и удовольствие. Правда, работу он часто терял, а удовольствие получал только с людьми своего пола. Но он уже приобрел известность, его даже на Нобелевскую премию мира выдвигали. Учитывая связи его отца и его происхождение (по матери он был князем) голод ему точно не грозил...

Джаба И., вор в законе, трижды судимый (последняя судимость за разбой и убийство) защитил докторскую диссертацию и работал преподавателем в Тбилисском театральном институте[6]. Про политическую карьеру он и думать не думал.

Эдуард Ш. с полной отдачей работал на должности первого секретаря грузинской компартии и думал, что это его потолок, выше которого он уже не прыгнет. Он уже тайно построил дачу, а его люди наладили сбор подношений, как и его предшественник Мжаванадзе, которого он критиковал за продажность...

Великое было время, великое. Маленькая страна в составе великой сверхдержавы в благодатном уголке природы, населенном хорошими, с чувством собственного достоинства людьми. Никто не знал, что может ждать их впереди. Ночь саперных лопаток. Танки. Бьющая по президентскому дворцу артиллерия на проспекте Шота Руставели. Война в Абхазии и Южной Осетии. Временный госсовет, в котором бывший министр иностранных дел СССР решал судьбу страны вместе с бывшим вором в законе. Голод. Холод. Буржуйки из окон домов. Демократия это вам не лобио кушать, кто не будет подчиняться - расстреляем...

Как сказал философ Мамардашвили - мы очень чувствительны к оскорблению национального достоинства, но совершенно глухи к оскорблению личного, к лжи и низости...

И будет ли все это - танки, голод, саперные лопатки и буржуйки - решалось здесь. И сейчас.


Волга с мешками наркотиков в багажнике - не заезжая в центр шла какими-то окольными улицами. Но за рулем машин опергруппы - были люди, знавшие город и державшиеся на хвосте, но при этом старающиеся не приближаться слишком близко.

Волга затормозила на одной из улиц. Постояла у тротуара - и снова поехала. Никакого контакта не было, возможно, просто сняли маяк...

- Поехал...

- Видел, где он тормознул?

...

- Запиши номер дома, потом разбираться будем.

- Маяк, как думаете?

- Не знаю.

- Так, внимание, внимание всем...

- Он уходит. Улица....

- Там дальше нельзя, он сразу заметит.

- Я обход знаю, обгоним. Тут одна дорога...

- Ну, смотри если упустишь.


***
Зачем нужна дорога, если она не ведет к храму?

Верико Анджапаридзе

Покаяние

***

Не упустили.

Волга, водитель которой стал ехать немного увереннее - до того он то снижал скорость до тридцати, то наоборот разгонялся до почти предельных семидесяти, чем изрядно помотал нервы водителям оперативных машин - теперь ехала ровно. Они проехали узкой, со старой застройкой улицей и выехали на площадь, на которой был храм. Волга пересекла площадь и остановилась прямо перед храмом, где хватало туристов и был даже автобус Интуриста, скорее всего с иностранцами...

- Вот с..и. Прямо перед храмом...

...

- Товарищ полковник, справа, смотрите.

Гребенюк посмотрел, от души выругался

- Нет, ну твою же мать!

Не небольшую площадь выезжала "канарейка", машина ГАИ.

- Они тут откуда...

Так иногда тоже бывает - продуманная до мелочей операция может провалиться из-за слишком бдительного милиционера или ВОХРовца, который и не подозревает, что своей бдительностью ломает планы коллег, которые разрабатывали банду месяцами, а то и годами...

- Уезжает?

- Нет.

- Да твою же мать!

Миша Костанди, один из оперативников, лихой одесский грек, решился на ни с кем не согласованный экспромт. Он вышел из оперативного РАФика и пройдя несколько шагов пошел через проезжую часть демонстративно нарушая правила и отвлекая нечаянно появившихся ментов на себя. Недовольно загудели машины...

- С..а.

- Смотри за ними.

- Нет, не заметили.

- Кой черт не заметили, тут слепой заметит.

И впрямь. Надо было быть слепым, чтобы не заметить.

Водитель Волги, таксист - приоткрыл окно и помянул всех родственников Констанди до третьего поколения включительно недобрым словом.

- Погодите, шеф. А почему мент в канарейке один? ГАИ же поодиночке не патрулирует....


Констанди перешел улицу и занял позицию у храма, чем-то там интересуясь. И тут появилась еще одна машина - белая Волга, лихо развернувшись и встав рядом с машиной наркотранзитеров. Из Волги, особо не скрываясь, вышел хорошо одетый человек средних лет, в пальто и с дипломатом.

- Есть. Номера - пишешь?

- Пишу.

Это явно были покупатели. Из второй Волги тоже вышли люди, один явно бык - прикрытие. В кожаной куртке.

- Шеф, канарейка!

Водитель милицейской машины так же покинул свою машину и явно шел к двум Волгам.

- Нет, нет, ну нет же...

- Погоди. Всем - место.

К удивлению оперативников, сотрудник милиции (в форме) подойдя, поздоровался за руку с водителем Волги. Он никого и не думал задерживать.

- Переодетый?

Гребенюк сморщился как от зубной боли.

- Кой черт переодетый - он уже все понял - как только начнут перегружать товар - берем!


Как только товар (в мешках) перекочевал из одного багажника в другие - мирная площадь перед храмом наполнилась визгом тормозов...

- Стой!

- Стоять, милиция!

- Лег на землю! На землю!

- Руки на капот!

Для покупателей и продавцов - появление милицейской опергруппы стало полной неожиданностью. Только потом поняли почему - в тбилисской милиции были осведомители.

- Вы кто такие?

- Рот закрыл!

- Да что вы себе позволяете! Я депутат!

Красная корочка перекочевала в руки начальства

- Арчил Мефодьевич Кобаладзе, депутат тбилисского горсовета. Что находится в мешке, который вы переложили в багажник?

- Вы не имеете права меня задерживать! Я депутат!

- Пока это не установлено. Установим что вы депутат - отпустим.

- Мое удостоверение у вас.

- Мало ли, может фальшивое. Проверить надо.

- Да как вы смеете! Я не фальшивый, я настоящий депутат!

- Разберемся.


Гребенюк отошел. В РАФике сидел второй задержанный, тот самый офицер милиции. Надо было принимать решение и быстро.

Из РАФика выбрался Констанди, сплюнул

- С этим что?

- Похоже, не ряженый, настоящий. Терминологией владеет, колоться не колется.

- Что говорит?

- А ничего. Как Зоя Космодемьянская...

Гребенюк смял недокуренную и до половины сигарету - так он боролся с вредной привычкой

- Дай, я

- Местных вызывать? Оформлять?

...

- А то сейчас сами приедут. Странно, что еще не приехали.

- Пока нет...


Хлопнула дверь РАФика. Парень в милицейской форме, прикованный наручником - дернулся, едва заметно.

Севший в машину мужик, крепкий, матерый - посидел несколько секунд молча, потом достал пачку Явы

- Будешь?

- Нет.

- Бери...

...

- Не куришь что ли?

- Нет.

- Спортсмен?

Ответа не было. Мужик убрал пачку не закурив и сам

- Зовут как?

- В удостоверении написано

- Вано...

...

- Ваня значит. Знаешь, что перевозил?

...

- Может, и не знаешь. Но догадываешься точно. Кому?

...

- Тебе много за одну ездку платили? Тысячу? Две? Пять?

...

- Так просто - форму надел, в Тбилиси скатался и вот зарплата за полгода в кармане. Можно в ресторан зайти, можно родителей побаловать.

- Родителей не трогай

- А чего их не трогать? Они на суд придут. Твой - суд. Не думал?

...

- Говори, кому отраву вез.

...

- У тебя в чемодане - героин. Знаешь что это такое? Знаешь, во что он людей превращает? Ты о своей матери подумал - а не подумал о матерях тех, кто на иглу сел. Сука ты, Вано. Сука продажная. И цена тебе - трешник.

...

- Кому вез?

...

- Молчишь? Ладно, давай по-другому. Ты журнал Государство и право давно читал?

...

- Не читаешь. А там недавно обзор вышел, Верховного суда. Об усилении борьбы с бандитизмом. Есть такая штука - прим. Знаешь, что там сказано?

...

- Лицо, оказавшее помощь следствию и своими показаниями изобличившее других участников банды освобождается от уголовной ответственности за бандитизм и за все деяния, совершенные в составе банды либо по указанию руководителя банды. Остается только то, что совершил ты лично и по своей инициативе. Ты убивал?

...

- Нет. Разбойничал?

...

- Нет. Тогда чего ты боишься.

...

- Говори по-русски, не понимаю.

- Ты не понимаешь. Ты приехал и уехал, а мне жить. Отомстят... мать убьют, отца убьют.

- Так и убьют. А если они узнают, что сын наркотиками торгует - тогда что?

...

- Ваня. У вас тут что вообще происходит? У вас что, бандиты город контролируют? Или как? Кто убьет твоих родителей?

Милиционер сдался

- Ты не понимаешь ничего.

- А что я должен понимать?

- У нас рубашка пятьдесят тысяч стоит. Откуда у моего отца такие деньги. Он пошел к начальнику милиции, у них отцы вместе воевали. Говорит - помоги, иначе сын пропадет. Ни на один факультет ни в один институт его не берут - там тоже платить надо. Я только что из армии пришел. Тот сказал - хорошо. Пойдет к нам бесплатно, я за него внесу, но деньги отработать должен будет. Какой у меня был выбор? Вот я и отрабатываю.

- Что такое "рубашка"?

- Форменная рубашка, милицейская. У нас так говорят.

- И что, это начальник тебе приказал этот груз вести?

- А кто же. Я человек маленький, мне бы не доверился никто. А он человек большой что говорит то и надо делать.

- Как имя твоего начальника?

- Зугадзе. Подполковник Зугадзе.

- А ты знал, что ты везешь?

- Откуда? Думаешь мне жить надоело, в дела чужие лезть?

...

- У нас все так.


- Вот так, товарищи офицеры.

Все молча стояли, потом один из оперов группы, капитан Карпенко мотнул головой

- Нет. Не верю.

- Почему?

- Как он медкомиссию проходит? Сейчас же исследуют на содержание наркотических веществ.

- А с чего ты решил, что он для себя?

...

- Продает. Он не дурак, чтобы сам свою отраву вкалывать. Дураки другие.

- Не... все равно не верю.

- Почему?

- Как так? Там он один что ли? Горотдел милиции, да там...

- Ты же слышал, пятьдесят штук. Это не просто так, с какой стати место в милиции столько стоит? И как отработать эти деньги. Кого купили, кого запугали. Кого сломали...

- Так что делать то будем? Никто ведь не поверит.

- В корень смотришь. Значит, надо документировать. И брать.

- Что прямо так - брать?

- Если промедлить - спрячут улики, уберут свидетелей. И - в бега...

- Как работаем?

- Здесь, в Тбилиси ничего не докладываем. Пусть везет в свой ... Зугдиди, там документируем, кому передаст. И - при передаче накрываем.

- Постой, постой. Ты тоже лошадей то не гони. Не докладываем. Доложить надо.

- Если в этом деле замешан подполковник милиции, как быстро информация дойдет до него?

- Тут у нас что, Сицилия[7]?

- А что, нет?

Приехали...

- Кто-то остается. Сообщает местным, что проводится спецоперация. Но уже тогда когда вы будете на полпути к Зугдиди. Таким образом, времени что-то предпринять у них не будет.

На самом деле Гребенюк ошибался, полагая, что ему удалось расколоть молодого грузинского мента. Тот не сказал главного - об условном звонке, который он должен был сделать выезжая из Тбилиси и условным кодом подтвердить что все нормально.

- Так и сделаем - решил Гребенюк - Костанди, берешь этих... да, и Колотов с Гуменюком с тобой. Берете этих гавриков, едете в ГУВД, там находите Тихонова. Поняли? Только Тихонова. И всех сдаете. Машины, товар, депутата этого. Миша, лично стой над дежурным, пока оформляет задержание, чтобы мимо журнала не прошло.

- Понял.

Если задержание занесут в журнал, сделать уже ничего будет нельзя, он прошитый и пронумерованный.

- Мы идем до конца цепочки в Зугдиди. Все, по коням!


***
Двумя днями ранее

10 мая 1985 года

Грузинская ССР

Дорога Тбилиси-Зугдиди


Дорога на Зугдиди была хорошей. Все-таки основная дорога, ведущая из Тбилиси к морю. Да и по пути - известный на весь СССР курорт в Боржоми...

То и дело приходилось обгонять красные интуристовские автобусы, но ехали быстро. Большинство машин, заметив милицейскую канарейку, поспешно давали дорогу. Канарейка, за ней Волга - начальство едет...

- Служил?

Гребенюк ехал в головной машине, в канарейке. Просто оставлять задержанного без контроля нельзя было ни на минуту. На всякий случай, он переоделся в милицейскую форму, которую возил с собой...

- Спрашиваю, служил?

- Как все служат.

- Там?

- Да.

Гребенюк вместо вопроса сказал фразу на незнакомом языке. Задержанный дернулся, коротко ответил

- Откуда пашту знаете?

- Я там советничал. Больше года при Царандое, и не где-нибудь, а в Кандагаре. Волга у нас была, а базировались мы за городом. Едешь по зеленке и думаешь - если что, главное - живым в руки не попасть...

...

- Там употреблять начал?

- Не употребляю я.

- Совсем?

- Совсем.

- Значит, только барыжишь. Ну, молодец, чо. Воин - интернационалист.

- Что вы тут в меня службой тычете!? - прорвало мента за рулем - вы тут не жили, не живете и жить не будете! Вы меня не знаете и знать не знаете, как тут живут! Если ты предал своих - ты изгой и тебе никто руки не подаст! Матери твоей в спину плевать будут! Умереть лучше, чем так!

- А если свои наркотиками торгуют?

- Все равно! Свои есть свои!

- Не прав ты, Ваня. Сильно не прав. Если так жить, это что же такое будет?

- Ты русский. Тебе не понять, как тут живут.

Гребенюк покачал головой

- Я хохол. Причем со Львова. Знаешь, сколько я г...а такого видел? Выше крыши. И воровство у них, и наркотики, и контрабанда, и чего только нет. А спросишь - только молчат и глазами лупают. Еще - не розумием, то есть не понимаем, что ты спрашиваешь. На все у них один ответ. Но это все - темные люди, двух слов и то связать не могут. А ты? Воин-интернационалист, в армии служил, поди награды еще имеешь.

- ЗБЗ[8]

- Еще не чище! Медаль получил - и наркотиками торгуешь!

Впереди - начал останавливаться автобус, причем резко и неожиданно, прямо посреди дороги. Вано машинально начал обгонять... Гребенюк заметил стоящий на обочине УАЗ, человека около него с ружьем - и все сразу понял.

- Ходу! - он схватился за руль.


По лобовому хлестнула картечь, потом - еще раз. Полковник успел пригнуться, советничество в Афганистане многому его научило. Если обстрел - со всей дури на газ, ни в коем случае не на тормоз. И - обязательно пригнуться, мотор может и от автомата защитить, если повезет. Он со всей силы давил на ногу, лежащую на педали газа, не видя, куда идет машина. Вано навалился на руль... удар... машина пошла юзом... еще удар...


Нападающие не учли только одного - следом за канарейкой шли не одна, а еще две машины. И в них были люди хорошо вооруженные, решительные и готовые на всё.

Обычный милиционер десять раз подумает, прежде чем применить оружие. Примеров полно - тех, кто одним выстрелом сломал себе карьеру, вылетел из милиции, а то и попал в Нижний Тагил[9]. Но в спецгруппы ГУУР - подбирались как раз из тех, кто ничего не боялся. В них соседствовали опытные оперативники розыска, которые пришлись не ко двору на родине - и молодые дембеля - афганцы, пришедшие в милицию и пожелавшие идти на самый передний край - борьбу с мафией, пресечение наркоторговли. Они были нужны, чтобы максимально быстро закрыть бреши, проделанные в кадрах при Федорчуке. В Афганистане многие из них... да что многие - все поняли: хочешь выжить - стреляй первым...

Сержант Николай Травкин, из пятьдесят шестой десантно-штурмовой - снял стрелка с ружьем одним выстрелом из Стечкина - на ходу, метров с сорока. Волга тоже ускорилась, впереди - в канарейку врезался сельский Газон, у всех кто это видел, замерло сердце. С заднего сидения УАЗа выскочил человек, поднимая автомат... он был в форме, и только потому его не застрелили сразу. Грохнула очередь... и тут же ответными выстрелами Травкина и майора Кота - снесло и этого стрелка, он упал за машиной...

Волга пошла юзом и остановилась. Пока Травкин бежал к слетевшей в кювет канарейке, Кот, прыгнувший из Волги на ходу, обежал автобус, рванул дверь.

- Замер, с..а! Руки от руля!

Белый как мел мужик поднял руки

- Не стреляй! Не стреляй, дорогой! Заставили, сказали - убьют...


У пассажира УАЗа с автоматом - тоже оказалось в кармане удостоверение сотрудника милиции...

У стрелка с ружьем документов не было, в карманах тоже ничего не было. Кто он - можно было предположить. Либо не первый раз этим занимается, либо поймали на чем-то и сказали, отработаешь - отпустим. В Львовской области часто "отрабатывали" на контрабанде пойманные на браконьерстве - они все тропки знают.

Могли после акции и в расход пустить. Ружье знатное - Браунинг Ауто-5, такие на дороге не валяются....

Гребенюк оказался жив, он выбирался из перекореженной канарейки, матерясь - а вот Вано был мертв, первый же заряд картечи попал в него. Выбор свой он сделал...

Автоматная очередь - взяла свое: у группы убитый. Только пришедший лейтенант Григорий Купцов, только с Афгана. Выжил там чтобы здесь...

- Ждем местных?

Гребенюк наскоро прикинул - перестрелка на дороге, двое - с удостоверениями сотрудников. Судя по всему - Вано говорил правду насчет своего начальника и вообще того что творится в Зугдиди. Если так...

Значит надо действовать как в тылу врага

- Документы и оружие собрать. Багажник сфотографируй... и уходим.

***
12 мая 1985 года

Москва, СССР


Хотел поехать на дачу - пришлось ехать в Кремль.

Там я нарочно выдержал паузу - не дело отвлекать совещаниями тех, кто должен решать проблему на месте. Как сказал один мудрый первый секретарь - ну, что будет собирать, товарищи? Урожай или заседание обкома?

Пошел в спортзал - мне его сделали вместо комнаты отдыха, привезли тренажеры. Покрутил педали, побегал на дорожке. Тело конечно... не в лучшей форме, среди ответственных советских работников спорт вообще не сильно популярен - но... После того как оборудовал мини спортзал я - как донес товарищ Болдин спортом заинтересовались многие. Кто-то записался в Динамо, кто-то потея и пыхтя наматывал круги по окрестностям госдачи. Ну это как положено - если Брежнев к примеру охотник - то и все охотники...

Чего-то подобного я ждал, получилось рано, раньше чем в той, другой реальности, в том будущем, которое не должно наступить и я делаю все чтобы оно и не наступило. Но ждать следовало. Грузия это кстати единственная советская республика, в конституции которой записан грузинский а не русский язык как государственный...

А по факту это уже отдельная страна, которая пользуется всеми преимуществами пребывания в СССР, но не желает нести никаких издержек и мириться с неудобствами. Но главное - там сформировался мощный этнический национализм. Закон там один - есть свои и есть чужие. Сталин например - для них свой и если все пойдет так как пошло тогда - то сформируется интересный парадокс. Грузины считают, что их оккупировали, в Тбилиси у них музей советской оккупации, а в Гори - музей Сталина. И ничего, шаблон не рвется. В таких вот малых нациях вообще развивается удивительное свойство согласия с самими собой, даже если у других от несостыковок глаза на лоб лезут.

Наркомафиози для них свои, а федеральные полицейские - чужие. И в ответ на крик побили/постреляли наших детей! - поднимается на дыбы вся республика. Поделать с этим ничего нельзя, надо только напомнить им о законе. И великолепной римской поговорке - пусть гибнет мир, но здравствует правосудие.

Здесь все-таки пока не привыкли к тому, что закон одинаков и обязателен для всех. Но ничего научим...

Заглянул дежурный офицер

- Михаил Сергеевич... к вам тут товарищ Мамардашвили... не уходит, чуть ли не в драку. С ним что?

- Проводи в кабинет.


Мераб Мамардашвили был больше интеллигентом, нежели грузином. И потому глаза на лоб у него лезли не от несправедливости, а от насилия. Весь потный, в какой-то кофте, он чуть не подпрыгивал...

- Здравствуй, Мераб.

- Михаил Сергеевич... остановите все это.

Я улыбнулся... наверное это была не лучшая моя улыбка

- Мераб, что остановить? Беспорядки? Так не я их начал, не я бью и жгу.

- Остановите ввод войск в Тбилиси.

- Это не войска, это милиция. Мераб, что делать если толпа людей идет по улице и крушит все на своем пути. Представь себе, что на пути этой толпы стоишь ты.

Мамардашвили подумал, затем выдал

- Люди привыкли жить в беззаконии

- И как приучить их жить по закону, Мераб?

Этот вопрос - поставил интеллигента Мераба в тупик. А в самом деле - как? Интеллигенты в общем то не анархисты, они не отрицают необходимости жить в обществе с какими то нормами - но что если кто-то отказывается их выполнять, как заставить его жить по этим нормам? И вот тут - затык потому что интеллигенты насилие ненавидят, а без насилия - как?

Люблю Америку. В том плане что там давно эта проблема решена. Нет справедливости, нет даже адекватного перевода этого слова - справедливость. Но есть закон. Как способ обеспечить совместное существование разных индивидуумов в одном обществе с минимальными для них самих и для общества издержками. При этом - американские законы основываются на здравом смысле, а справедливость искать даже не пытаются. Например: в случае драки действует всегда один и тот же принцип: кто первым ударил, тот и виноват. В ответ ударившего можно зарезать, застрелить - ничего не будет, ибо нефиг руками размахивать. Или например, понятие "сделка со следствием", которое я уже начал потихоньку продвигать тут - можно уйти от наказания даже за убийство если сдашь более опасных преступников. Справедливо ли это? Нет. Но это помогло в течении поколения побороть мафию. Это работает и это - главное.

Так и тут. Громишь, лезешь на полицию - пулю получаешь. А у нас в голове какой-то бред, что если хулиганит один - то он хулиган, а если тысяча - то они народ. Ну бред же.

Один - хулиган и тысяча - хулиганы. Все просто.

- Мераб, если ты нанимаешь слесаря починить кран, то ты ожидаешь, чтобы он его починил. Я взял вас на работу, чтобы решить или, по крайней мере, осознать всю проблемность межнациональных отношений в Союзе. Так чините кран.

Мамардашвили помотал головой

- Что?

- Если на улицах будет бесчинствовать милиция, ничего не выйдет.

- А если бандиты?

...

- Давай так, Мераб - я распоряжусь, чтобы тебя, твою группу взяли на борт первого же самолета, летящего к Тбилиси. Там вас примут, раз вы от ЦК работаете - будете участвовать в работе группы в республиканском обкоме. Но помни, твоя главная задача - либо прекратить беспорядки, либо, по крайней мере выработать рекомендации для ЦК какие ошибки к ним привели и как сделать так чтобы беспорядков больше не было. Так устроит?

Мамардашвили, в котором сейчас боролись три сущности, грузин, интеллигент и ученый - кивнул

- Хорошо.


***
Если коррупцию нельзя победить - ее надо возглавить

Народная мудрость

***
Только ушел Мамардашвили - звонок по вертушке.

Звонил первый секретарь грузинского ЦК, товарищ Шеварднадзе Эдуард Амбросьевич...

Товарищ Шеварднадзе был типом крайне интересным - в нем сочеталось двойное и даже тройное дно, причем мало кто это все видел. Мы кстати с ним были знакомы - по ВЛКСМ, наверное потому и звонит.

Помните, был такой фильм "Мимино" - да что был, он и сейчас есть. Помните, сказали что Мимино - это кличка главного героя и она означает "сокол"? На самом деле, мимино это ястреб, а сокол знаете как? Шевардени! То есть Шеварднадзе по-русски будет "Соколов" и название фильму дали не просто так - это было обращение фрондирующей и националистической интеллигенции Грузии к своему первому секретарю. И обращение было судя по всему услышано.

Кстати говоря...

Снял трубку внутреннего

- Валера...

- Да, Михаил Сергеевич?

- Кажется, товарищ Мжаванадзе в Москве живет сейчас?

- Выясню, но да, слышал что в Подмосковье.

- Привези его ко мне. Поговорим.

- Как обычно?

- Зачем как обычно. Бывший первый секретарь грузинской компартии, чего мне бояться? У него что, взыскания неснятые?

- Уточню.

- Уточни. И пригласи. Вполне официально. И быстрее, если можно.

Нажал на рычаг

- Давайте Тбилиси...


Эдик Шеварднадзе начал с комсомольской доверительности и открытости. Манипуляторы дешевые, блин.

- Михал Сергеич... ты ли это?

- Я, Эдик, я. Вы там еще держитесь? Толпа в двери не ломится?

- Да ты что, Миша, тебе там какие ужасы докладывают. Все хорошо у нас.

- А мне сказали, толпа Тбилиси громит.

- Да какая толпа. Хулиганы тут хулиганят, мы сами с этим справимся.

- Сами? А с чего все началось то? Мне доложили что офицера милиции задержали который занимался наркоторговлей. На служебной машине. Как этот негодяй попал вообще в милицию. По моему ведь ты министром был.

- Михаил Сергеич... там разбираются уже. В стаде не без паршивой овцы, я сам разберусь, кто к этому причастен, сниму сверху донизу.

- Эдик, вопрос не в кадрах, а в системе. Что у вас на улицах происходит? У вас что, люди вышли на улицу защищать бандитов? Или как это понимать? Где вообще грузинские коммунисты, что они делают?

- Михаил Сергеич... коммунисты на месте, я сам на месте, эти беспорядки - мы их прекратим. Быстро прекратим. Только не надо дрова ломать, мы сейчас с комитетом от митингующих встречаемся, выясним их требования.

- Эдуард! Ты коммунист или кто? С кем ты собрался встречаться, какие требования выяснять? Собирай актив партии, комсомола, с ними наводите порядок. У вас что бригад помощи милиции нет? Кучка хулиганов держит в страхе миллионный город! Разгоняйте их там всех к чертовой матери, берите ситуацию под контроль! Пусть коммунисты выйдут на улицы и покажут, кто сила. Ты понял меня?

- Да, Михаил Сергеич... да. Понял.

- Вот и давайте. Я внутренние войска направляю, они окажут вам помощь, если сами не справляетесь. И с наркотиками в Грузии надо покончить раз и навсегда. Раз и навсегда, нечего терпеть этот позор. Город, где столько наркоманов - это не советский город, ты понял меня?

- Да, Михаил Сергеич... да. Понял.

- Все, действуй...


Сейчас я сознательно играл на обострение потому что пока был уверен и в армии и в МВД, а главное - хотел провести натурный эксперимент, если уж так все вышло. Грузинский коммунист - он сначала грузинский или сначала - коммунист?

Конструкция "власть народа" на самом деле здорово подыграла той трагедии, которая развернулась на одной шестой с 1989 по 1991 годы. Если мы власть народа, а народ стоит на митинге под зданием Верховного совета - то мы не можем это игнорировать даже если лозунги откровенно антисоветские. В итоге коммунисты - "перешли на сторону народа" точнее его самой оголтелой и крикливой части вместо того чтобы бороться и отстаивать собственную идеологию. И так просрали, если называть вещи своими именами - страну. Как то забылось, что в семнадцатом далеко не весь народ был на стороне коммунистов и коммунисты с народом обращались без всякого пиетета. Понятно, что 1917 год - это не образец, а уж 1918 - тем более. Но все же, все же, все же...

В свое время - Буду Мдивани - пытался воевать даже со Сталиным, за то чтобы в Грузии была своя компартия и свои коммунисты. И заодно - своя армия, свой бюджет, и все остальное - свое. За это в тридцать седьмом расстреляли и самого Буду и всю его семью - жену и четверых детей. Память у товарища Сталина оказалась долгой. Но можно расстрелять человека, но нельзя - расстрелять идею. Понимаете? Буду нет, но идея "Грузии для грузин" осталась, и я не сомневаюсь, что Мдивани был не меньшим коммунистом чем Сталин, никаким не буржуазным перерожденцем. И кстати, против Мдивани и его группы выступили тогда те, кто занимался реальным делом - в партии (Сталин) и экономике (Дзержинский и Орджоникидзе, причем, разговор Мдивани с Орджоникидзе закончился дракой). Вопрос о том, одна должна быть компартия или разные - это чисто практический вопрос. И он не решен.

Вот и посмотрим, на чьей стороне Эдик Шеварднадзе. Он грузинский или коммунист? Кстати, он приверженец крутых мер, в свое время он на первом заседании обкома лично снял со всех присутствующих золотые часы и выбросил в мусорное ведро. Правда, потом стал брать еще покруче чем Мжаванадзе.

Кстати, про Мжаванадзе. Думаете, когда в Тбилиси узнают, что генеральный секретарь говорил с Мжаванадзе? Думаю, быстро. Вот и пусть думают, чем может закончиться их фронда. Пусть хорошо, мать их, подумают...


Вечером пришло спецсообщение - ситуация взята под контроль. Я сознательно не созывал заседание Политбюро - по той причине, что мятеж наркоманов это не повод его созывать. Есть силовые структуры - милиция, армия, КГБ. Они должны работать и в нормальном режиме, справляться с угрозами. А мы должны дать им эту возможность, а не давать волю своему руководящему зуду.

Вызвал товарища Савинкина, заведующего отделом административных органов ЦК КПСС. Поговорили о необходимости создания спецподразделений милиции по борьбе с массовыми беспорядками - ОМОН. Надо и шестой отдел усиливать, раз такие вещи происходят - но это когда Карпец вернется.

Потом позвонил по вертушке Лигачев

- Михаил Сергеевич. У нас в Тбилиси беспорядки идут?

- Идут - подтвердил я

- Я Политбюро собираю на завтра?

- Зачем?

...

- Не части, Егор Кузьмич. Сначала пусть милиция справится с беспорядками. Потом заслушаем грузинских товарищей, посмотрим, кто и как себя проявил, и спросим, как они довели до такого. Но это все в рабочем порядке, хорошо?

Лигачев если и удивился, то ничего не сказал и положил трубку.


Потом позвонил Болдин, откуда-то из города.

- Михаил Сергеевич, Мжаванадзе в санаторий завтра ложится, задержать?

Нда... типично большевистская прямота. В смысле бесцеремонность и хамство.

- Он сейчас где?

- На даче, Михаил Сергеевич.

- Хорошо, съездим в гости. Предупреди его, я час выжду. И ... организуй как надо. Нехорошо людей объедать.

- Понял, Михаил Сергеевич.


К Мжаванадзе приехали во второй половине дня. Стол уже успели накрыть - из Аргави. Грузинская высокая кухня - в Америке тоже не хватало.

Мжаванадзе - родился еще в Российской Империи, до революции жил в Одессе - то есть не националист титульной нации, что в нем меня и привлекало. На фронте, будучи членом военного совета фронта, женился на студентке - докторше на двадцать лет моложе его, украинке. Стал секретарем ЦК Грузинской компартии. Барышня быстро перешла все границы разумного в вопросе подношений и влияния на кадровые решения, установила таксу за каждое назначение - даже за прием просто в милицию надо было платить. За то и погорела. Мафия преподнесла ей дорогое украшение - а оно оказалось ворованным. Сняли. Говорят, что это была провокация Шеварднадзе - может так оно и было, но воровала она "как не в себя", типичная не знающая краев жадная дура, "я ж мать!". Муж не обращал внимания на дражайшую супругу - пока поздно не стало.

Сейчас Мжаванадзе был один - супруга умерла три года назад. Выглядел он плохо... заброшенный, доживающий свой век, явно без женского пригляда. Уходит поколение. А на смену идет...

- Михаил Сергеевич... вы уж извините...

- Не надо ни за что извиняться, сначала поедим. Вам врачи разрешают?

Засуетилась сиделка - но Мжаванадзе глянул на нее так что... Я сам подвинул к себе Хванчкару, плеснул буквально на донышко

- Ну... за встречу ...


- Василий Петрович... я к вам собственно, почему приехал то...

...

- В Тбилиси беспорядки.

Мжаванадзе приподнялся в кресле

- Сейчас?

- Сейчас, сейчас. Милиция справится... но мне нужно с кем-то посоветоваться. Товарищу Шеварднадзе я доверяю, но не настолько, чтобы слушать его одного.

Мжаванадзе помрачнел

- Как думаете, Василий Петрович... насколько Грузия поражена национализмом?

Мжаванадзе покачал головой

- Говорите как есть, Василий Петрович, мы оба члены партии, нам скрывать нечего друг от друга.

- Как есть... да как есть и не скажешь. Вы ... ты не обидишься, если я к тебе на "ты" буду? В Грузии так принято, у нас "вы" никто не говорит

- Не обижусь.

- Ты русский. И что такое национализм - и не знаешь вовсе. Я грузин, но я с кем только не работал, войну прошел. На фронте не смотрели кто, какой национальности. И сколько я потом с предрассудками этими боролся, э...

...

- Грузины в основном с деревни все, за пределы района не выезжали, людей не знали. Доверять можно только своим. Потому национализм этот и появляется. Никому ничего не объяснишь, упертые как ослы. Да и как тут объяснишь? Если ты с детства знаком с людьми разной национальности, растешь с ними - что ты, своего друга с детства, кунака - врагом назовешь? Нет ведь.

...

- А если ты скажем, с горной деревни, рос среди своих, мира не видел, понятно что...

Мжаванадзе заметил, что я не слишком впечатлен его словами

- Мы маленький народ. Потому гордый.

- Разве советская власть мало дала поводов гордиться? Кто республику считай из средневековья вытащил всего за одно поколение?!

- Это так. Только...

...

- Вы не думайте, я их не оправдываю ни в коем разе.

- Не думаю. Как, по-вашему - эмиграция имеет серьезные позиции в республике?

- При мне нет. Сейчас не знаю.

...

- Они никогда до простых людей достучаться не могли. Там ведь как - через одного князь. Многие на службу фашистам пошли, люди про все про то знали...

Да...

Забегая вперед - одна из поразительных вещей, какая случилась на постсоветском пространстве после 1991 года - какую малую роль в политике и вообще - сыграла эмиграция. В Румынии, например - вернулся король, в Чехии князь Шварценберг одно время был министром иностранных дел, в Сербии... в Хорватии... но не у нас. Не восстановилась ни одна дореволюционная политическая партия. Нет ни одного случая, когда вернувшийся эмигрант стал играть серьезную роль в политике. Кроме разве что Прибалтики. Но во всех остальных республиках - нет.

Даже националисты - уже совсем другие националисты.

Все это надо серьезно обдумать сейчас - в смысле, с теми ли мы боремся, оттуда ли ждем удара. КГБ глушит западные радиостанции и борется с литературой издательства Посев - но посев дал уже свои гнилые всходы. Поднимается поколение насквозь гнилых партийцев, комсомольцев, торгашей, даже диссидентов, которые освоили социал-демократическую, даже коммунистическую риторику - но на деле они совершенно беспринципны и готовы на что угодно ради власти. Они легко переходят из группы в группу, они могут быть и частью власти и ее жесточайшими критиками, причем одновременно, но любая их позиция, какую бы они не занимали - это фейк. Сегодня они клянутся в верности ленинским идеалам, дальше будут распевать "подайте патроны, поручик Голицин", дальше выстаивать в церкви со свечкой, а потом - "Крымнаш". Но все это фейк, у них все фейк пока дело не касается денег...

- Тогда кто мутит воду?

Мжаванадзе не ответил

- Почему в республике так серьезна проблема с наркотиками. Кто не дорабатывает? Милиция? Комсомол?

Снова Мжаванадзе не ответил

- Василий Петрович, давайте так. Вы все еще не чужой человек в республике, верно? Остались у вас телефоны, остались кунаки

Мжаванадзе покачал крупной, старой головой

- Переоцениваете вы меня, Михаил Сергеевич.

- Полагаю, что наоборот. Недооцениваю. Так вот, если вы сделаете пару звонков... и скажете следующее: Москва настроена серьезно. Но если беспорядки прекратятся то мы войдем в положение и учтем ситуацию... по крайней мере для некоторых...


Позвонит Мжаванадзе или нет? Не знаю. Это то что я пока могу сделать отсюда, и потому - делаю. Сработает - не сработает: посмотрим. В любом случае, активность Мжаванадзе да еще от имени генерального секретаря подпалит пятки Шеварднадзе и его комсомольской кодле. А это мне и надо - пусть прикидывают...


Вышел я уже потемну. Точнее, еще светло было, но уже темнело. Гражданские сумерки это называется...

Так как снег, грязища, и дорога неширокая - прямо к даче подъехать не удалось, оставили машины на дороге, а то еще забуксовать не хватало. С двумя охранниками я шел к машинам, по пути прикидывая следующие шаги - а навстречу мне, от дороги, то ли с прогулки шел старик в темном, старомодном пальто...

Я резко остановился. Это же Молотов[10]!

Вячеслав Михайлович Молотов был старейшим членом партии - с 1906 года. Он стал таковым, когда год назад его восстановил в партии Константин Устинович Черненко. До того - он был исключен из партии, когда выступил против Хрущева - помните, "и примкнувший к ним Шепилов", советский Кеннеди? Брежнев его не восстановил и Андропов тоже не восстановил. А вот Черненко восстановил.

Молотов тоже увидел меня - не мог не увидеть. Несколько бронированных ЗИЛов за спиной, охрана. Под ногами - таял последний снег, было то волшебное время, когда солнце уже зашло - но ночь еще не наступила, и голые ветви деревьев - четко, как тушью прорисовывались на фоне темнеющего неба. Гомонили грачи.

Я сделал шаг. Потом еще один шаг...

- Вячеслав Михайлович...

Тот словно не веря, смотрел на меня, на нынешнего Генерального. И явно сравнивал... не мог не сравнивать. Но он был членом партии и для него это было важнее всего. Важнее даже памяти о Хозяине...

- Михаил Сергеевич

Голос у него был не старческий.

И я, понимая, что и это разойдется, и моему имиджу реформатора будет нанесен сокрушительный удар, сказал

- Чаем напоите?


Молотов с Мжаванадзе были соседями, видимо дачи распределялись по алфавитному списку. Но не факт - Молотов занимал бывшую дачу Ягоды. Тут был еще в тридцатые дачный поселок НКВД, с лодочной станцией, теннисными кортами и прочим. Самой дорогой деревней мира - Жуковка еще не стала...

В доме Молотова было тихо, лишь постоянно работало радио, сбивая с толку и раздражая - я никогда, там где жил, никогда не держал включенным радио: бубнеж радио может заглушить звук тихо открытой двери или осторожные шаги или что-то еще - и вообще отучает слушать и слышать. По радио давали какой-то концерт, кроме Молотова в доме была домработница, она наскоро собрала на стол и испуганно убежала. Темнело...

Я думал... а вот что спрашивать? Что спрашивать с человека, который сам, лично подписал больше сотни расстрельных списков? Который не только не останавливал, но и участвовал в работе машины репрессий и террора. О чем?!

Нельзя, кстати сказать, что это только его вина или только вина Сталина... это вина прежде всего общества и системы, в которой отсутствовали необходимые сдержки и противовесы. В конце концов, это интеллигенция десятилетиями прививала людям презрение к закону, верно? Я ведь хорошо знаю историю, а пожив в США - хорошо узнал и американскую историю. В США были и свой Вышинский, и свой Ежов. Сенатор Маккарти создал комитет по расследованию антиамериканской деятельности. Юрист из Минюста по имени Рой Кон, главный обвинитель по делу супругов Розенберг, добившийся смертного приговора - он готов был ради карьеры полстраны пересажать и перестрелять. Рой Кон, кстати, потом стал главным юристом и политическим крестным отцом Дональда Трампа[11], он был геем и одновременно преследователем геев, умер от СПИДа. А взять директора Гувера, который сорок восемь лет рулил ФБР? Знаете, на чем они все споткнулись? На судебной системе. Им не удалось запустить механизм чрезвычайного правосудия и лишить граждан США хоть в какой-то мере конституционных прав. Они могли арестовать кого угодно - но им тут же приходилось представлять его в обычный суд, судящий по обычному закону и предоставлять задержанному адвоката. На этом дело об антиамериканской деятельности рассыпалось. Они могли еще вызвать человека на слушанья в комитет Конгресса, предъявить ему обвинения в неуважении к Конгрессу и приговорить - но только за неуважение к Конгрессу. Им удалось так приговорить к реальному сроку только одного человека и нескольких к штрафам, после чего вся их работа рассыпалась. Кстати, современные американские обвинители добились намного большего - теперь можно конфисковывать имущество без решения суда по закону РИКО, и существует порядок обвинения в терроризме и антигосударственной деятельности, по которому человека можно держать под стражей без предъявления обвинения сколько угодно долго. И я не говорю о практике, когда людей осуждают по показаниям информаторов, но самих информаторов из соображений безопасности не представляют в суд и не позволяют защите провести их допрос, то есть лишают обвиняемого одного из фундаментальных прав - знать, кто и в чем его обвиняет. Американцы еще нарвутся со всем с этим, я это хорошо знаю. Но американцы - это американцы, и они - там. А я - здесь, и мне здесь решать задачи, в условиях ограничений, которые установил, в том числе и этот, сидящий передо мной старик.

И есть кое-что, что этого старика в какой-то мере извиняет. В какой-то мере - но извиняет. Он много раз писал прошения с просьбой восстановить его в партии. Не пенсию увеличить. И даже не избавить от клеветы. А восстановить в партии. Партия была для него всем, и все что он делал - он делал не только и не столько из собственной кровожадности - сколько ради партии и страны. Он мог быть прав, он мог быть не прав - но личного и корыстного мотива у него не было.

- Вкусный чай? - спросил Молотов

Да. Вкусный.

Тяжелые шторы, старая, но опрятная мебель, везде скатерти. Такое ощущение, что здесь - все еще сороковые. И пройдет ночь, и солнце коснется своим лучом надраенного с воском пола, и пустятся в пляс в луче солнечного цвета пылинки, а из приемника грянет - утро красит нежным цветом стены древнего Кремля...

Какое здесь все-таки все чужое. И в то же время - свое.

- Вячеслав Михаийлович... - спросил я - как старейший член партии скажите... как по-вашему...мы добились тех целей, которые вы ставили?

Молотов прихлебнул чай, обдумывая ответ

- На партконференции ты правильно выступил - вдруг сказал он - проявлять инициативу, не ждать руководящих указаний, принимать решения самим и брать за них ответственность. Сейчас так можно... люди вы все образованные... это у нас три класса - уже образование, а сейчас многие со степенями. Но смотри, выпустишь вожжи - подставят они тебя.

...

- И про партийную демократию, про дискуссию - правильно. Иосиф тоже пытался... да время видать, тогда не пришло.

- А как же репрессии? - вырвалось у меня

Я думал, Молотов обидится. Но он не обиделся. Пил чай, посверкивая стеклышками очков

- Репрессии... ну вот, представь себе, война на пороге. То что потом про войну сказали, что мол вероломно... чушь это все. Гитлер готовился, мы тоже готовились. Оттягивали... да не оттянули. Я помню, за несколько дней до того Тимошенко нас уверял - в этом году точно нет, время уже упущено. А потом...

...

- Вот и думай - того и гляди война, а органы тебе докладывают - тут враги, и там враги. С документами, с признаниями, все как положено. А будет война - они все на ту сторону переметнутся, Троцкий - он до того нас ненавидел, что мог вместе с гитлеровцами в страну прийти... да и если бы просто советником у них стал - сильно хуже нам было бы. Немцы - они ведь агитационно проиграли сначала, агитация у них была топорная - Иван, сдавайся. Белые им помогли - ну так что с того белых ведь все ненавидели, мы когда офицерские погоны вводили, некоторые были против, думали, бунт будет. А если бы с немцами Троцкий был, а в Германии троцкистов полно было - сильно хуже нам пришлось бы. Ну и вот что ты будешь делать? Врага за спиной оставлять? Чтобы как в семнадцатом, посереди войны нам в спину ударили - революция и штыки в землю.

- А проверить? Была же прокуратура...

- Проверяли - согласился Молотов - реабилитировали, и это было. Маленков первым спохватился, провели несколько постановлений[12]. Только потом, когда уже поздно было. А тут... войну ждали в тридцать восьмом, может в тридцать девятом... времени на проверки то не было. Надо было страну готовить к плохому. К совсем плохому. Оппозиции мы допустить не могли, иначе как в семнадцатом было бы. Иосиф то что было тогда на всю жизнь запомнил и я тоже. Допустить такое... Думаешь, мы не понимали, что у рабочего, у крестьянина отбираем последнее - мы, советская власть!

Молотов вдруг страшно выматерился. Даже я вздрогнул

- Вам сейчас проще, вы вон какую махину отстроили. Атомная бомба есть. В магазинах товары всегда есть, люди квартиры, машины получают. А нам... Вот представь себе - нет товарных фондов. Потому что все средства бросаешь даже не на первую категорию, а на производство вооружений. На пушки, на танки, на укрепрайоны, на новые и новые корпуса. Потому что надо. А люди не понимают, что надо - и не поймут, пока война не начнется. И вот ты сидишь в кабинете и читаешь сводку. Там голод. Тут нехватка товаров, рабочие выходить отказались, с трудом директор и секретарь парткома справились. А там в открытую говорят - власть не наша, не народная, при царе лучше было. А ты, большевик - сидишь и думаешь...

...

- Когда кампанию какую-то проводишь, то проводишь ее всегда до конца, до достижения результата. Иначе ты не руководитель, а хвост собачий. Вот мы и проводили... Иосиф на органы Ежова поставил - скромный парень, вроде, наш, из рабочих, к чекистам никакого отношения никогда не имел. Если сам не остановит, когда надо - так хоть доложит. А он... с..а, мразь.

...

- Я потом уже, много лет спустя кое-что понял. Когда сидишь на даче, когда телефон не звонит все время и ехать никуда не надо. Где проще всего скрыться врагам? В органах. Чтобы тебя не обвинили, обвиняй сам и как можно больше. Вот они и проникли. В органы, прежде всего. А те кто не проник в органы - они даже перед судом нам вредили, называли честных людей, топили их, клеветали на них - мы умрем, но и они умрут. И вот попробуй - не поверь. Да и мы... во время войны то солдатского, то крестьянского мятежа ждали. Иосиф после войны уже сказал - многие пострадали безвинно. Да что толку.

Я молча сидел и думал. Человек, который когда-то был вторым человеком в государстве - он в принципе ничего не понимает о правах. Вот в принципе. Ноль. Он не понимает, не думает о ни, не принимает их в расчет, и я его не убедю... убежу, что строительство государства - нормального государства - начинается с системы прав и ограничений. Как в США - конституция и билль о правах. Которые прежде всего дают гарантии здесь живущим от произвола, и в том числе от произвола государственного. В СССР этих гарантий не было заложено по определению, а те, что были - были сняты всего лишь несколькими, узким составом принятыми решениями - например, снять хоть куцый, но все же какой-то надзор прокуратуры и вести дела хоть по несовершенному, но закону, и хоть в несовершенном - но суде. Потому что суд и закон и есть ограничители, которые придуманы не для хорошего - а от плохого. Проблема не в Ежове и не врагах в органах. Подонков хватает везде и всегда, в США полно молодых и амбициозных, готовых идти по головам, некоторые и перед расстрелом не остановятся. Но пока в США хоть как то но работают гарантии и сдержки, предоставленные законом и Конституцией - там тридцать седьмой по определению невозможен. Хотя люди, готовые там его повторить - уже есть. Все эти БЛМщики, пробужденные, антифа - это готовые хунвейбины. Или комбедовцы-раскулачники. Те, кто знает, как жить правильно, и если вы живете неправильно - считают что вам лучше умереть, чем жить, так как вы живете. Но они - там. А мы - здесь.

Здесь, б...

СССР изначально строился как государство для полномасштабного социального эксперимента, а не просто для жизни, и потому вмешательство государства в дела граждан изначально предусматривалось, а границы его не устанавливались, потому что считали, что это вмешательство - "для добра".

Только вот проект под названием СССР - изначально осуществлялся при жесточайшей нехватке всех видов ресурсов, в крайне враждебной внешней среде и при расколотом, прошедшем школу насилия обществе. И вмешательство - стало осуществляться не ради утопических экспериментов - а просто ради массового изъятия ресурсов для того чтобы выжить и развиться. Государство приходило и отнимало все что могло, выживание одного человека было ничем перед выживанием и развитием народа в целом. Выжили и развились - но какой, черт возьми, ценой?! Сейчас большинство советских людей в душе знает, что игры с государством всегда заканчиваются в пользу последнего, и потому твое есть то, что ты утащил в норку и сожрал. И тащат. И жрут. И никому не верят. Как построить на такой вот основе нормальное государство? И сколько поколений надо чтобы тупо эту власть - простить? И поверить ей.

Я встал

- Спасибо за чай, Вячеслав Михайлович. И за беседу

Молотов не ответил. Он сидел за столом, крепкий для своих лет, прямой как палка. Посверкивали стекла очков, но лицо его оставалось в тени...

***
12 мая 1985 года

Стамбул, Турция


Милтон Берден, только что отошедший от гостеприимства Пешавара, где он пытался обменять двадцать машин марки Тойота - пикап на предположительно захваченного моджахедами офицера ГРУ (как оказалось, это не был офицер ГРУ, но машины во избежание скандала пришлось все же подарить) - смотрел на Босфор через иллюминатор разворачивающегося для посадки Боинга.

Стамбул - был городом шпионов, промежуточной точкой для полетов из Азии в Европу для тех кто не хотел лететь через СССР. Тогда это был еще совсем не тот город, каким он станет потом, Стамбул жил имперскими воспоминаниями, это был город где еще сохранялась многоэтажная деревянная застройка, где с многих улиц был виден Босфор и вся жизнь крутилась вокруг Босфора, город, где любили, жили и умирали как везде - но тут это было более обострено, чем где бы то не было. Здесь была активна местная компартия, здесь же, не в Анкаре, а именно здесь - искала своего шанса оппозиция. Ну а политика здесь всегда была жесткой - крайний раз коммунистическую демонстрацию с крыши из автомата расстреляли крайне правые.

Сейчас Стамбул был под властью правого правительства. Генерал Кенан Эврен бывший военный атташе в Москве - пришел к власти на штыках армии[13], повесил предыдущего премьер-министра и избрался президентом на безальтернативных выборах в условиях чрезвычайного положения. Правительство Эврена начало массовое преследование национальных меньшинств, после чего в горах вспыхнула война. К ЦРУ этот режим был так же близок, как и режим "черных полковников" в Греции. Но следовало и опасаться - под видом партизан мог напасть кто угодно...

Есть

Колеса коснулись бетонной полосы, и самолет побежал по ней, замедляя ход ...


Понятное дело, что проходить таможню Бердену не пришлось. Черный седан Форд с американскими номерами стоял прямо у трапа самолета, рядом с ним - нетерпеливо притопывал полноватый, средних лет человек. Это был Филипп Джиралди, начальник станции в Стамбуле[14].

- Милт... добро пожаловать

Машина - рванула по бетонной полосе на выезд

- Что нового в Пешаваре?

- Ничего из того что можно было бы назвать хорошим.

Берден и впрямь был недоволен собственной работой, особенно тем как она шла в последнее время. И ранее пакистанских партнеров нельзя было обвинить в добросовестности, но все же что-то они делали, и понятно почему - враг на пороге. Сейчас же они перестали делать и то что делали раньше, все время требуя только денег. По непонятным причинам - генерал Гуль попал в немилость, а новый глава МВД был скорее умеренных взглядов и в отношениях с афганцами был склонен поддерживать монархистов и тех, кто ориентируется на ближневосточные монархии.

- Я слышал, там неприятности в Зоне Племен?

Берден сделал вид что не заметил вопроса, но про себя подумал - как странно всё...

Странно.

Зона племен - это наследие договора, заключенного сэром Мортимером Дюрандом, индийским Высоким комиссаром с афганским эмиром. Новая граница, прочерченная между Афганистаном и тогда еще единой Индией - разделила зону проживания пуштунских племен на две части. Британцы сделали это не просто так - разделяй и властвуй. Во времена Британского раджа, когда не было таких оборонных бюджетов - опасную границу охраняла так называемая Армия границы, состоявшая из племенного ополчения местных феодалов. Феодалы на свои деньги собирали и снаряжали полк - а взамен получали вице-королевский патент полковника со всеми вытекающими[15]. Потом Индии не стало, и Индия получила (точнее потребовала и получила) независимость в 1947 году, а Пакистан - только в 1957 году, причем по желанию самой Великобритании. Зона племен никак не участвовала в пакистанском государственном строительстве, у нее была своя граница, на ней стояли таможенные посты и для поездки в Зону племен нужна была виза. Граница была проведена не навсегда, территория Зоны племен под британской короной была взята в аренду на сто лет, как и Гонконг, и срок истекал в 1994 году. Когда же в соседнем Афганистане начались массовые беспорядки, а потом и революция - на территорию Зоны племен бежали многочисленные афганские пуштуны. Племенные пуштуны это еще терпели, но в какой-то момент на их землю стало прибывать отребье со всего Ближнего Востока - на джихад. Появились лагеря подготовки и склады, причем за большинство из них пуштунам никто не платил. Тогда они решили грабить караваны, которые идут в Афганистан, потому что тем они занимались и сто и двести лет тому назад - нападали на караваны. Тогда пакистанские войска стали охранять караваны и проводить ответные карательные операции. Тогда два самых крупных племени - Африди и Шинвари - восстали...

Американцы давно предлагали разобраться тем или иным способом с непокорными и мешающими борьбе с советами племенами и генерал Уль-Хак был с этим согласен. Но когда восстание произошло - он повел себя так, как того не ожидал никто. Он пригласил лидеров племен в Исламабад, совершил с ними совместный намаз, а потом заявил изумленным американцам, что племена правы[16]. И если даже они не могут доказать права на земли документами - за размещение лагерей и за проход каждого каравана надо платить. Причем - что было наиболее возмутительно - заплатить надо и за те караваны, которые уже прошли и за то время, пока лагеря стоят на пуштунской земле. Обрадованные племенные вожди выкатили такую сумму, что это было сравнимо со всем годовым бюджетом ЦРУ на поддержку моджахедов. Обеспокоенный Билл Кейси позвонил Турки аль-Фейсалу, руководителю саудовского Мухабаррата - и тот вылетел в Пешавар, проводить переговоры с лидерами племен. Он напомнил им, что они все мусульмане и что в Коране сказано о тех, кто поглощает лихву - и вожди согласились уменьшить свои требования и взять часть долга рисом, топливом и автомобилями Тойота. Все выплаты за прошлые периоды согласился взять на себя саудовский Король - но за всю текущую деятельность приходилось платить им, и обнаглевшие племенные теперь за каждого пленного, за любую помощь начали требовать Тойоты, дизель-генераторы, оружие, патроны, дизтопливо, одежду - в общем, все что заблагорассудится. Все нормальное снабжение отрядов моджахедов было сорвано, летняя кампания, судя по всему так же не состоится, станция в Пешаваре теперь занималась переносом складов из зоны Племен и прикидывала новые маршруты - и в целом все занимались всем, кроме собственно войны с русскими.

И все стало намного сложнее, чем еще пару месяцев назад - даже пакистанские офицеры разведки, которые раньше так и норовили раздербанить какую-нибудь поставку - теперь сторонились и не приглашали домой. А в мечети теперь не протолкнуться и сам уль-Хак теперь каждую пятницу ездит намаз стоять...

- Неприятности везде есть. Я слышал, в Грузии антисоветское восстание.

- Погоди. Подождем еще одного человека


Форд - проехав по авеню Кеннеди, так называлась прибрежная дорога - остановился у паромной переправы через Босфор. Джиралди первым взялся за ручку двери

- Давай-ка, прогуляемся...

Они встали в очередь на паром. В Стамбуле, как ни в одном другом городе мира - паромы были обычным средством городского транспорта, причем очень удобным. Билет стоил как на автобус, пробок не было, можно было сесть, выпить чаю, съесть бублик - да и просто отдохнуть душой, посмотрев на Босфор и на чаек.

Матросы бросили на пристань сходни - и толпа ринулась внутрь, как по аппарели десантного корабля

По крайней мере, там не подслушаешь...

Они вышли на верхнюю палубу, небо хмурилось, но дождя к счастью не было.

- Кого мы ждем?

- Увидишь. Это будет сюрприз...


Паром был долгим, шел он со всеми остановками. Они сошли на остановке вокзал Хайдарпаша - артефакт великих времен, часть так и не построенной дороги Берлин-Багдад[17]. Два вокзала было построено - Сикерджи, с которого отходил знаменитый Восточный экспресс и Хайдарпаша, но они были на разных берегах, и это так и оставалось.

На берегу, в тени вокзала их ждала пожилая, худая, высокая женщина со старомодной, более характерной для межвоенного периода стрижкой. Она была одета не как местная, но и не как европейка - нечто среднее. Скорее она напоминала даму колониальных времен на охоте, но ни в коем случае не американскую туристку с фотоаппаратом, горластую и наглую.

Это была баронесса Дафна Парк. Легенда британской разведки, начавшая работать еще во время войны - а во время вьетнамской войны она была начальником станции в Ханое, лично знала Ле Зуаня, Ле Дых Тхо и Вон Нгуен Гиапа[18]. За время службы, она возглавляла пять станций, в том числе и московскую. С Москвой был связан ее крупнейший провал - именно при ней разоблачили и арестовали Олега Пеньковского. Хотя непосредственно к провалу она отношения не имела - с Пеньковским работали, минуя московскую станцию.

Сейчас баронесса Парк, последним назначением которой был Улан-Батор - официально была директором колледжа в Соммервиле[19].

- Мадам...

- Филипп - баронесса отдернула руку - тренируй свою любезность на ком-нибудь еще. Я не расположена для светских бесед.

Джералди подумал, что возможно то, что про нее говорят, и не все неправда.

- Прогуляемся...

Про Бердена она ничего не спросила - многих американцев она знала в лицо, даже тех кто не знал ее...

Они пошли к выходу из вокзала, минуя носильщиков, и вездесущих продавцов мидий и симит - стамбульских бубликов...

- За нами точно не следят? - спросил Берден

- Конечно же, следят - ответил Джиралди - только у них нет аппаратуры записывать разговоры в такой толчее. Мы знаем какая у них есть потому что сами ее и поставляем...

- Вы просили о встрече? - спросил Берден

- Да - ответила баронесса - скорее это пока просто любезность как с вашей так и с моей стороны. Колин просил пока встретиться на низком уровне, чтобы задать несколько вопросов, ответы на которые нам надо знать сейчас.

Колин - это был сэр Колин Фредерик Фигурс, еще один неизвестный рыцарь Холодной войны. Он работал в половине европейских стран, поддерживал восстания в Праге и Будапеште...

- Какие вопросы?

- Как США относятся к новому лидеру Горбачеву?

Джиралди усмехнулся

- Дафна, я не могу говорить от имени США

- Но твое начальство может, верно? Вопрос не требует немедленного ответа.

- Допустим. Но этот ответ что-то может изменить?

- Колин хочет знать, насколько он может рассчитывать на помощь США.

- В чем же?

- Перенести войну на территорию противника.

Джиралди присвистнул

- Ты имеешь в виду СССР?

- Именно.

- Это невозможно - вклинился в разговор Берден

- Почему?

Берден не ответил, хотя ответ знал. В 1984 году была проведена командно-штабная игра, посвященная возможному обострению вокруг Афганистана и Пакистана. Она привела к неутешительным результатам - в семидесяти случаях из ста начиналась неконтролируемая эскалация во всем регионе с вовлечением в войну и возможный обмен ядерными ударами нескольких стран. Поэтому были введены операционные ограничения, в частности запрещено использование для снабжения тяжелых грузовых самолетов, которые могут быть приняты на экране радара за бомбардировщики.

- У нас операционные ограничения, мы не можем их игнорировать.

Баронесса была явно недовольна.

- Сейчас, в это самое время - сказала она - двумя сотнями километров севернее, в Тбилиси - сотни молодых мужчин и женщин вышли бороться за свободу...

Джиралди стоически выслушал спич

- Дафна, я все передам. В точности.

- Уж будь любезен.

Баронесса развернулась и отправилась к многочисленным такси, ждущим клиентов

- Что это было - спросил Берден, беря с подвернувшегося лотка обсыпанный какими-то семенами большой бублик

- Думаю, у миссис Тэтчер снесло крышу после Фолклендов. Они и понятия не имеют что мы для них сделали.

В ЦРУ об этом знали хорошо. Когда стало известно что в Перу приземляются самолеты с советскими ракетами воздух - корабль, Рейган понял, что надо действовать. Он надавил на хунту через чилийцев, и на Францию, чтобы та и не думала поставлять противокорабельные ракеты Экзосет. Война прекратилась вовремя - ровно до того как стать затяжной и как англичане столкнулись бы с суровой дилеммой - или атаковать материк и стать врагом всей Латинской Америке очень надолго - или уходить несолоно хлебавши.

В любом случае Черное море не Атлантика, оттуда не уйдешь...

- Я то тут при чем?

- Скажем так... ты нужен.

- А подробнее?

- Не здесь


За Стамбулом, если ехать в сторону Анкары - пейзаж как то резко становится сельским. Зелень, бесконечные холмы, какие-то трактиры. Земля тут каменистая, урожая дает мало...

- Ты слышал про то что в Турции тоже живут грузины?

- Кто

- Нет, не наши южане. Жители советской Грузии

- Я ничего не знаю про это.


- Как ваше имя?

- Константин.

Берден присматривался из-за стекла. Средних лет, нервничает. На профессионала не похож.

- А фамилия

- Зачем вам?

- Константин, тут мы...

- Какого черта!

Русский стукнул кулаком по столу

- Мне нужен главный! Понимаете? Главный!


- Что думаешь?

- Слишком топорно для подставы.

- Вот и я так думаю

- С другой стороны, неужели ему известно что-то серьезное?

- Ему нет.

***
14 мая 1985 года

Москва, РСФСР


Утром - утренняя программа новостей "Сегодня" (мое, кстати, предложение) сообщило о ходе посевной и о том, что вчера полиция США сбросила на дом, где находились чернокожие борцы за гражданские права бомбу, в результате чего сгорел шестьдесят один дом. Про беспорядки в Тбилиси не было сказано ни слова.

И правильно.

Утро у меня началось с зарядки на тренажерах (наконец-то тело начинает поддаваться, а то мамон нарастил, стыдно смотреть). После чего перехватил на кухне наскоро и поехал на работу...

После того, как Лигачев сказал мне, что совмещение должностей предсовмина и генерального секретаря запрещено, я решил гусей не дразнить. Предсовмина сейчас Маслюков, а я - занял должность председателя ГКЭР (государственного комитета по экономической реформе) и сейчас под меня готовится МЭР - министерство экономического развития.

Почему так? Любой действительно серьезный управленец вам скажет: если нет людей или структур для выполнения определенной функции - она и не будет выполняться. Одна из причин провала Перестройки - не было ни комиссии по экономической реформе, ни министерства, а сами действия выполняли люди, которые работали и до реформы и считали ее ненужной. Вот все и провалилось.

Реформы должны выполняться

- Новыми людьми

- Занимающимися только реформой.

- Комплексно, то есть должен был план реформ, с этапами, разрабатываемый не на ходу.

Кроме того, я сразу прекратил работу всех групп, которые занимались реформой ранее (Абалкин, Аганбегян, Ситарян), а их сотрудников и их самих мы сейчас интегрируем в штат ГКЭР и нового министерства. Программа должна быть только одна и ни в коем случае нельзя допустить разных программ и конкуренции между ними. Понятно, что если будет конкуренция, то ничего хорошего не будет. Как было прошлый раз - было две основные программы, Абалкина и Ситаряна, и была программа "ничего не делать, просто пересмотреть цены" которую продвигал Павлов и еще кое-кто. Заслушали обе программы, ничего не выбрали решили сделать одну из двух. Потеряли время еще и на этом. Потом появилась еще более радикальная программа, пятьсот дней, ее испугались... а время то шло, шло и шло. Потому и потеряли страну - иногда лучше делать хоть что-то чем не делать ничего. Программа должна быть одна еще и потому что никто все равно не знает, какими они должны быть - реформы.

Но одновременно с этим работает еще одна группа - во главе с Валовым, он работает программу "реформы без реформ", то есть как уйти от показателей вала и обеспечить управляемость экономики на основе новой системы показателей. Эта программа хороша тем что ее намного проще внедрить, надо просто поменять систему показателей (мотивацию). Какое соотношение между двумя программами, реформаторской и консервативной - пока не знаю. Консервативную - то есть новый учет - будем внедрять уже со следующего года, первого года новой пятилетки. На раскачку радикальной нужно будет несколько лет и то какое-то время они будут сосуществовать - государственный и коммерческий сектор. И в государственном должен быть нормальный учет.

Сколько я отвожу времени на такое вот "сосуществование"? Лет двадцать. Построить рынок за пятьсот дней - опасная утопия, за пятьсот дней институты не создаются, равно как и люди, готовые работать в новых условиях. В конечном итоге пойдем по китайскому пути госкапитализма - то есть приватизируем все, включая и тяжелую промышленность. Просто приватизация приватизации рознь. Приватизировать так как приватизировали в девяностые - это преступление. Приватизировать без инвесторов, без "длинных денег", в условиях экономического кризиса, нарушенных хозяйственных связей, инфляции - это безумие. Китайцы выходили на IPO в совершенно других условиях, причем у них наиболее ценные активы - не сами предприятия, а банки, которые держат их кредиты. В итоге, в десятке крупнейших банков мира то ли три то ли четыре китайских. Из десяти. А у нас - что?

Нельзя ли избежать приватизации? Поверьте - нельзя. Даже если у государства останется где-то контрольный пакет - это и то лучше чем госпредприятия, в которых работают чиновники, получают большую зарплату и ни за что не отвечают. Пытаться бороться с воровством и злоупотреблениями через ОБХСС - это как пальцами затыкать дыры в плотине: пальцев не хватит.

Впрочем, это я забегаю вперед. Посмотрим, что наработает Валовой - идеи у него здравые, а компьютеры и интернет на пороге, что позволит добиться принципиально иного уровня управляемости. Может, пройдет и второй вариант, который я держу в голове. Если удастся без приватизации основных активов, и вообще только с чисто косметическими дополнениями и несколько большей степенью свободы в малом бизнесе, за счет инвестиций и иной, более здоровой системы мотивации выйти на длительный период, на рост ВВП 7-10 % или даже выше как в Китае - то оседлаем эту волну и посмотрим, куда она нас вынесет. Рост семь процентов в год на протяжении десяти и более лет - на выходе будет совсем другая страна. А ведь китайцы и большего добились.

Не оставляет меня одна мысль, связанная с позиционированием СССР в новом мире. Китай - это хорошо, это понятно, но есть куда менее известный, но более показательный пример. Южная Корея. Знаете, какую отрасль экономики они развивали в приоритетном порядке до того как... ну в общем я сюда попал? Никогда не догадаетесь. Шоу-бизнес! В Южной Корее министерство культуры стало не менее важным, чем министерство промышленности, оно строит за госсредства лучшие в мире студии звукозаписи, спонсирует поп-группы, вкладывает государственные деньги в фильмы и сериалы. Не стоит, кстати смеяться, это продуманная на десятилетия политика. В Иране самые популярные сериалы - корейские. Как и на Кубе - там, когда один из актеров в гости приехал, толпа чуть ли не автомобиль на руках несла. Южная Корея тщательно и вдолгую выстраивает статус страны - лидера третьего мира. Перехватывает у американцев культурную повестку дня - уже во многих странах на первом месте отнюдь не Голливуд и американские рэперы. Южнокорейские фильмы и сериалы более семейного скажем так типа, более простые и душевные, невозможно себе представить чтобы южнокорейский исполнитель вляпался в секс-скандал: вляпается больше сниматься не будет. Невозможно себе представить, чтобы южнокорейская культура продвигала, например педерастию. Как там мадам Клинтон сказала - права человека это права геев? Ну так все больше людей на земле в том мире отказывались от голливудской параши, пропагандирующей эту грязь. И замена - это Южная Корея, с ее строго соблюдаемыми традиционными ценностями. А смысл?

Сегодня ты смотришь сериал. Завтра идешь в магазин и покупаешь телефон Самсунг. А послезавтра автомобиль Хундай - кстати в южнокорейских фильмах и клипах продакт-плейсмент иногда совершенно бесстыдный, как рекламный ролик смотришь. Но это дает о себе знать. Китайцы кстати этого и близко не смогли: у них дешевые товары, но на этом все. Свою культуру они не экспортируют. А южнокорейцы экспортируют сначала культуру, потом товары. За счет этого страна в которой нет и ста миллионов населения - на многих рынках на равных сражается с полуторамиллиардным Китаем. И побеждает. И в отличие от США - в третьем мире Южную Корею не воспринимают как врагов или колонизаторов, их культуру как культурное порабощение и развращение, их товары как товары врага, которые не следует покупать просто потому, что это товары врага. Южная Корея в третьем мире незаметно, но все более явно занимает роль старшего брата, который делает всем добро, помогает выбраться из ямы - но не пытается развратить или колонизировать. К Китаю, кстати, в том же мире относятся уже иначе - из-за наглых попыток на всем заработать.

Я к чему это вам все говорю? К тому, что у СССР есть уникальный культурный актив. Статус друга и старшего брата для половины мира. И уникальная, иного слова и не подобрать - культура. Причем как высокая, так и простая. СССР - естественный лидер не только второго, но и третьего мира. Мы не только потомки победителей фашизма, мы половину мира избавили от колониальной зависимости. Миллиардная Индия смотрит на нас как на друга и старшего брата, они так и говорят - наш северный брат. И наша культура - говорит в унисон с культурами десятков народов, страдавших и боровшихся.

Все это мы просрем.

Или - нет? Или все же не стоит просирать, и попробовать сохранить и конвертировать в деньги, рынки, влияние?

Ведь кроме культуры - есть и материальное. Наш Москвич даже сейчас - отлично подойдет для индийских дорог: пусть он немного устарел, но он по карману и способен ездить по самым дурным дорогам, а ремонтироваться в самой простой мастерской самыми простыми инструментами. Так какого черта мы стоим и теряем время? Может, стоит повторить - в материальном производстве путь Китая, в культуре - Южной Кореи. Они ведь заняли те места, которые не смогли занять мы. Тем более - я ведь знаю, в какую непередаваемую нудятину и мерзость превратится американская голливудская культура двадцать лет спустя...


Снова позвонил Лигачев, в машину. Тут кстати, есть мобильная спецсвязь, я уже разговаривал насчет этого с Маслюковым и приказал снимать через меня гриф секретности и срочно готовить на нее базе гражданскую мобильную связь. КГБ закупит Моторолы в США, разберем... в общем, думаю, году к восемьдесят девятому в Москве и Ленинграде уже начнем разворачивать.

- Михаил Сергеевич... - тон был какой-то странный - сегодня Политбюро у нас.

- Помню.

- Мне только что Чебриков звонил. Свободная Европа сообщает о восстании в Грузии, больше пятидесяти убитых. Этот вопрос на Политбюро все равно поднимется.

- Ну, вот и посмотрим, кто у нас по ночам в Политбюро БиБиСи слушает.

- Михаил Сергеевич... это не шутки. Сейчас косяком послы пойдут... не говоря уж о том как мы будем выглядеть...

Куда послали, туда и посол...

- Егор Кузьмич. Давайте не будем играть в подтанцовку всяким голосам. Послы пойдут - Андрей Андреевич их примет вместе с их озабоченностью. Если кто на Политбюро вопрос поднимет - я отвечу, готовить не надо, я экспромтом отвечу. Всё, Егор Кузьмич, я до середины дня на Ногина, работы невпроворот. Как из Татарии приехал...

На самом деле, я был далеко не так в себе - и в стране уверен - как мне бы хотелось. Ну, закроют США поставки зерна, введут санкции - и что делать? Ведь до того как дадут эффект меры по развитию сельского хозяйства - лет пять - семь еще.

С другой стороны - они что, враги себе?

Набрал прямо из машины номер министерства внутренних дел.

- Дежурный, полковник Горелов...

- Генеральный секретарь Горбачев. Я буду у вас через двадцать минут, подготовьте связь с Тбилиси.

- Есть

Старший прикрепленный повернулся ко мне

- На Житную заедем, Михаил Сергеевич?

- Ага, давай...


Тогда еще не было видеоконференцсвязи, но когда я прибыл на Житную - связь уже установили. Министр был в здании МВД в Тбилиси, и я подумал, что видеоконференцсвязь все-таки надо делать. Сначала хотя бы между министерствами, потом и все остальное. У нас как в США не получится, у нас инициатором внедрения должно быть государство. Но и в этой модели можно провести крайне успешные реформы и вообще - нам бы не США смотреть, а на опыт Китая и Южной Кореи...

- Игорь Иванович... - связь была на динамике

- Да, Михаил Сергеевич, у аппарата

- Как обстановка в Тбилиси?

- Постепенно нормализуется, Михаил Сергеевич, основные бандгруппы рассеяны, лидеры задержаны. Сейчас под стражей триста восемьдесят один человек...

- Игорь Иванович... с цифрами потом доложите. Западные голоса сообщают о пятидесяти убитых...

- Это ложь, Михаил Сергеевич, убитых четыре человека. Раненых чуть более двухсот, часть не обратились в больницы...

- Понял, понял.

- Сейчас порядок в центре наведен, на окраинах еще есть факты грабежей и разбоев, но в течение двух-трех дней порядок будет наведен и там.

- Как проявила себя местная милиция?

- Умело и мужественно, Михаил Сергеевич...

Да щас...

- Игорь Иванович... если ситуация стабилизировалась, оставьте кого-то вместо себя и возвращайтесь. Вы мне здесь, на своем месте нужны. Списки на награждение с собой захватите.

- Понял, Михаил Сергеевич... вечером вылетаю...


Перед тем как покинуть Житную и ехать дальше - пожал руки, всем кто был в штабе и толкнул короткую речь о важности работы милиции. Мелочь - а люди запомнят...


На Ногина - накинулись уже на этаже, всем подписать надо. Пока ни аппарата нормального нет, ни канцелярии, ни общего отдела - вообще ничего нет. Министерство и госкомитет - все в процессе становления. Пока обходимся аппаратом рыжковской комиссии при Политбюро, сам Николай Иванович у меня замом. Исключительно чтобы не натворил ничего, может и поучился - потому что таким плохим премьером, каким был он - надо постараться быть.

В кабинете я был уже за девять. И разбираясь с документами, наткнулся на такое, от чего у меня остатки волос на голове зашевелились.

Это был проект совместного постановления Политбюро и Совмина о повышении статуса Якутской АССР с автономной республики до союзной.

Перечитал еще раз, выматерился не вслух, набрал номер

- Аркадий Иванович, загляните...

Вольский. Мой помощник по линии Совмина, будущий замминистра, видимо. До этого был помощником по экономике у Андропова и Черненко.


Вольский появился через несколько минут, он постоянно сидел здесь...

- Аркадий... - я протянул ему бумагу - выясни, откуда у нее ноги растут и сколько еще таких на разных стадиях рассмотрения. Сегодня сделаешь?

- Сделаем Михаил Сергеевич

От и ладушки пока.


Как выяснилось, до статуса союзной республики пытались подняться Татарстан, Ленинградская область и Якутия. Как вы заметили, все территориальные потери предстояло нести России. То есть РСФСР.

Но Вольский раскопал еще кое-что. На самых ранних стадиях были зарублены еще два проекта - Каракалпакия и Крым. На оба были получены резко отрицательные заключения ЦК украинской и узбекской компартий и на этом все встало.

То есть РСФСР дербанить можно по той причине, что там своей партии нет, и отрицательное заключение дать некому. Это гениально, товарищи...

Поднял трубку вертушки

- Егор Кузьмич... как обычно вечером?

- Да, как обычно, Михаил Сергеевич.

- Добро.


Схема моей работы выглядит так: как минимум до обеда, а чаще и после него я на Ногина, в Совмине, а потом еду в Кремль, выполнять нагрузку по партийной линии... как то так. Лигачев же, переведенный из кандидатов в члены Политбюро работает в Кремле полный день, а вечером мы встречаемся, обсуждаем партийные дела и я подписываю текучку. Короче, пока у нас распределение обязанностей как у Брежнева и Суслова. И это не такое плохое сравнение... брежневское время, это самое счастливое время в России в двадцатом веке. Будем надеяться, что таким же станет горбачевское.

По пути заехал в магазин, причем приказал свернуть. Народ начал узнавать - все-таки не зря выступил по ЦТ с большим интервью. Такие интервью будут как минимум раз в два месяца...

- О, Михаил Сергеевич... проходите, мы вам место дадим

Моментально собрался импровизированный митинг.

- Как со снабжением обстоят дела, товарищи...

- Получше стало...

Еще бы не получше - как только генеральный начал заезжать в простые магазины, снабженцы намек просекли. Воровать надо меньше, а работать - больше.

С..и.

Беру батон - они тут на таких наклонных полках, в свободном доступе. Кефир, молоко в трехугольных пакетах. Какую-то выпечку...

Один из охранников стоит с блокнотом, скорописью записывает просьбы и пожелания.

Нет, это не поиск дешевой популярности, это политика как она есть. Когда в США кандидат в президенты идет пожимать руки у завода - это тоже политика. Вот если бы я раздавал тут обещания цены снизить - это была бы дешевая популярность...


В Кремль приехал с покупками. Тут их наскоро освидетельствовали врачи и разрешили есть - не отравимся.

Сели в кабинете у Егора Кузьмича, он выложил привезенную из родной области самодельную колбасу. Порезали - вот вам и ужин. Проще надо быть, проще...

Хотя тут люди простые, такая зараза как понты - еще тут ни к кому не пристала, звезду никто не поймал...

- Я в Долгопрудный ездил - поделился Лигачев - в магазинах почти пусто, мяса нет. Надо все-таки что-то делать со снабжением существенное

Я покачал головой

- Решение на Политбюро приняли, надо просто исполнять. Закупками все равно не спасешься, закупать надо больше. К концу лета урожай подойдет, проще будет. Мне с регионов докладывают, вся пленка пропала, теплицы ставят. В магазинах лопату не купить.

Решение на Политбюро мы приняли пока паллиативное - но и то хлеб. Прекратить преследование кустарей в области сельского хозяйства, разрешать торговлю на колхозных рынках по уведомительному порядку - уплати за место и торгуй. Увеличить размер мичуринских участков до пятнадцати соток, снять ограничения на строительство садовых домиков. Решение местного облисполкома разрешать увеличивать размер мичуринского участка до сорока соток.

Великий урок Ельцина, который никто не выучил. Если ты не можешь ничего сделать для людей - то дай хотя бы свободу и не мешай. Вот я и дал. И решительно отверг все возражения. Воровать будут? А сейчас не воруют? Участок берут не для того чтобы воровать - работать. Пусть и работают. На производстве не будут работать? Кто недобросовестный - тот и так не будет работать. И вообще не надо думать о людях плохо.

Так что к осени будет с продуктами, даже раньше - к лету.

- Вот, смотри, Егор, что до меня дошло.

Я выложил бумагу. Лигачев посмотрел, поднял бровь.

- Ну, якутские товарищи с этим давно входили. А что?

- А почему Якутия? Почему к примеру не Крым? Для чего это вообще?

Лигачев поморщился

- Снабжение.

- Только ли?

...

- В союзной республике своя академия наук, свои писательские, творческие союзы, свои министерства. И все на государственный кошт - так?

Лигачев поморщился

- Понял. Я поговорю с Прокопьевым[20].

Я разозлился

- Да нет, Егор, давай ситуацию в принципе разберем. Я уж не говорю про достаточно циничный принцип так снабжение выбивать. Почему, например, Якутия с ее миллионом - может быть союзной республикой, а Татария с тремя с лишним - только автономной?

- Так нет же выхода к границе...

- То есть мы готовим страну к развалу? Или просто татарам не повезло и снабжения по первой категории им не видать?

Наступила тишина. Потом Лигачев сказал

- Ты что такое говоришь, Михаил?

- Я просто вывод делаю. Хочешь, опровергни. Что это за критерий - близость к границе? К чему он? Что это за цинизм вообще. Татарский народ не имеет права на свою союзную республику, а якутский имеет, потому что они на границе. Куда мы придем так? К чему?

Лигачев встал, прошелся по кабинету. Сказал, будто споря с самим собой

- Да нет. Нет...

- Егор Кузьмич, давай не будем сами себе врать. Ситуация нездоровая

- Да, но такие выводы делать...

- Если у людей хватает цинизма и беспринципности так себе выбивать категорию снабжения - кто знает, на что еще ее хватит?

Лигачев потряс головой. Он и сам понимал, что я прав - просто мириться с этим не хотелось.

- Нет.

- У нас нездоровая ситуация по национализму сразу в нескольких союзных республиках. Я завтра улетаю на Украину...

- Постой, так ты Политбюро не будешь проводить?

Я покачал головой. Лигачев разозлился.

- Ну уж это Михаил слишком! Политически неправильный этот шаг!

- Кто-то вопрос по Грузии ставил на повестку дня?

Молчание

- Нет. Ожидают, что мы поставим. А мы не будем! И посмотрим, как первые секретари гадать будут, что у нас происходит?

Лигачев сел напротив меня

- Михаил Сергеевич. Ты чего хочешь добиться?

- Я - ответственности! Но не политической, а настоящей. Для бандитов и погромщиков - уголовной. Для милиции и КГБ - профессиональной. Вот когда будут готовы выводы из ситуации, когда следствие проведет работу, и станет понятно, кто как и что - вот тогда то мы вопрос и поставим. Но - не по горячим следам. Разносов при мне не будет. Как и перекладывания с больной головы на здоровую. Вот вопрос о неблагополучном состоянии дел по наркомании - я бы с удовольствием поставил. Как так вышло, что при советской власти наркоман на наркомане и наркоманом погоняется. Но там опять-таки - надо иметь материал на руках. А его может собрать только следствие. Вот тогда я с удовольствием исключу из партии и отдам под суд тех, кто там этот гадюшник развел. Кто не обращал внимания на то, что под носом творится. Но не раньше.

...

- Согласен?

Лигачев не сказал ни да, ни нет. Согласен, методы крутые и пока местным непонятные. Здесь предпочитают "принимать меры" чтобы вовремя отрапортовать.

- Не доверяешь первым секретарям Михаил Сергеевич?

Я согласно кивнул головой

- Не доверяю, Егор. История с Якутией показательна, но это только верхушка айсберга. По сути, надо задуматься о том, а что вообще представляет собой система, где такое возможно. Что за нахлебничество на шее у центра. У нас что - есть коммунисты первого, второго и третьего сорта? А получается так. И путь к первому сорту - сам видишь, какой. Не трудом.

- Наживешь врагов - сказал Лигачев - смертельных. Думаешь, ты один видишь, что происходит? Почему валом валят на Кавказ? Потому что там всегда встречать хлебом - солью умели. А Средняя Азия. Думаешь, там все честно? Кстати, говорят, ты проверки в Ташкенте тормознул?

Я кивнул

- Тормознул

- А почему?

- Потому что там дело, как ты любишь говорить, политическое. Это они так придумали, или сверху им посодействовали. А то и заставили. Надо установить, насколько виноваты в этом указания центра, приказывавшие повышать урожай хлопка любой ценой.

Лигачев задохнулся от возмущения

- Если так каждый будет план выполнять

- Не будет. Накажем - но не одних их. В Москве тоже кое-кого надо

Тут я лукавил и сильно. Но не мог же я сказать, что знаю, в каком порядке будут выходить республики и особое внимание надо сейчас обратить не на вороватый Узбекистан, а на тихую, благополучную Эстонию...

Лигачев попытался с этим смириться в мыслях. Получилось не сразу. Но школа есть школа - генеральный секретарь всегда прав.

- Завтра значит на Украину. Что планируешь?

Да надо посмотреть, кто там у нас отошел от позиций Богдана Хмельницкого. Как себя чувствует, к примеру, товарищ Кравчук. Который в свое время носил в схрон бандеровцам покушать. Надо посмотреть Одессу как будущий центр южной агломерации и свободной экономической зоны, и одновременно - перспективный политический центр, способный дать Украине новую, не засоренную тайными бандеровцами элиту. Посмотреть Харьков и Донбасс, статус которых тоже нуждается в каком-то пересмотре. Посмотреть своими глазами на ЧАЭС, пока она еще не взорвалась.

Много чего надо сделать. Если пойдет по самому плохому варианту - мы можем потерять Прибалтику, как бы тяжело это не было. Но не Украину. Если теряем Украину - то и СССР не сохранить.

- Надо посмотреть их промышленность. Кого подгрузить второй категорией на новую пятилетку. И сельское хозяйство - у них земля благодатная, палку воткнул - прорастет. Почему же они еще весь Союз продуктами не завалили. А ты Егор, остаешься на хозяйстве. Если что я на телефоне.

Интересно, тут, наверное, так и не говорят - на телефоне.

Но заговорят.


Вечером - прилетел Маслюков. Со всеми перипетиями в Грузии - я и забыл про него, а забывать нельзя. Экономика это главное, это надо не просто понять, а задницей, простите, прочувствовать. Егор все время сворачивает на политику, у него все дела политические - а это ни хрена не так. В отличие от многих - у меня довольно простое видение распада СССР - все дело в экономике. Людей поманили и они пошли, но первопричиной было то, что стало не хватать и того и этого и все осознали, что дальше будет не лучше, а хуже. Это все фигня, что кто-то там был агентом ЦРУ, что реализовывался какой-то план - достаточно почитать поздние воспоминания, например Брента Скаукрофта. Не было никакого плана, Буш сам был в шоке от происходящего. Никто не знал, что делать. А все просто. Протестные настроения народа из-за бардака и пустых полок наложились на стремления региональных элит к большей самостоятельности и опрометчиво затеянный Горбачевым процесс подписания Союзного договора. Который рухнул и рухнул, прежде всего, не из-за политических, а из-за экономических разногласий. Когда Горбачев потом будет говорить, что путч сорвал подписание Союзного договора - он лукавит. Не упоминает, что к подписанию была готова только политическая часть, а по экономическому соглашению согласия не было и в помине. Кто взимает налоги, какие, куда они идут, в каких пропорциях, как делятся общие активы - к согласию и близко не пришли. Я думаю, если бы даже не было путча, году в девяносто втором все равно разругались бы в хлам. Я даже скажу из-за чего - Ельцин поднял бы цены на энергоносители и все взвыли бы. А Ельцин бы сказал - я продаю нефть и газ за валюту и по мировым ценам на Запад, почему я вам должен продавать в разы дешевле? Давайте тогда на свою продукцию мне скидки. И такую его позицию на гипотетическом референдуме поддержало бы девяносто процентов россиян.

Все понимали, что денег не хватает, и потому были максимально жадными и неуступчивыми. Союз можно было сохранить, только за счет подчеркнуто подчиненной роли России, которая бы всех финансировала - но думаете, Ельцин на это пошел бы?

Нет. И я не пойду.

Маслюкову дали дачу максимально близко ко мне, чтобы можно было работать вечерами. С аэропорта - его кортеж сразу заехал ко мне.

Я вышел во двор - хотя работал над материалами по Украине. Раиса увидела гостей и пошла на кухню командовать поварами и подавальщицами. Кстати, чтобы нейтрализовать ее активность потребовалась всего пара замечаний и один разговор в твердом тоне. И предоставленная работа, где она может проявлять свою активность. Сейчас Раиса с ее кандидатской по социологии вместе с Мамардашвили и некоторыми другими социологами и философами создает институт и обучается на ходу профессии политолога и политконсультанта. И она не лезет в дела Совмина и Политбюро и не пытается выделиться.

Правильно подмечено - женщины манипулируют только теми, кто поддается на манипуляции и допускает это.

- Юрий Дмитриевич... давай к чаю. Устал?

- Да что вы. Как на родину съездил

- Что там, как там? Справятся мужики?

- Справятся

- Гарантируешь?

- Да - в голосе Маслюкова была твердость и уверенность - это не на ровном месте строить, люди испытанные. Конечно, хорошие специалисты и на месте нужны - но на один завод, пусть даже большой людей наберут

- Там не один завод - напомнил я

- Будут обучать на месте, в процессе. Там есть люди, которые не забыли войну и эвакуацию. Как работали? А так и работали! Жили в бараке. Изделия ходили принимать в ближайший овраг за забором. Куда деваться?

Сколько раз сталкивался - проблема не в ресурсах, не в деньгах. Двадцатый век с его индустриальным производством нехватку любых ресурсов практически закрыл. Вопрос в людях. Всегда в людях. Нет людей - и купленные за миллиард станки стоять будут.

- А по второму вопросу? Переговорил?

- Переговорил, Михаил Сергеевич

- И?

- Вопросов много, думать будем.

Второй вопрос был - как в СССР создать свою Кремниевую долину. И не одну, а несколько.

В США развитие хайтека началось с того, как при Рейгане разрешили патентовать научные изобретения, сделанные за государственный счет на свое имя. И открывать фирмы, коммерциализирующие эти изобретения. Мало кто знает, что прототип интернета был изобретен в СССР на десять лет раньше Запада. Но он так и остался совершенно секретным. И многое другое осталось совершенно секретным, и кануло в лету. В то время как США коммерциализировав изобретения фактически монополизировали некоторые сферы. Например, базовую инфраструктуру интернета и электронный банкинг. Если мы допустим это здесь - можно уже заранее думать об условиях сдачи. Нельзя допустить чтобы к примеру, советские платежи проходили через американские банки.

Плюс сейчас только один - это я. Я знаю, какие разработки выстрелили, и над чем надо начинать работать прямо сейчас. Но для этого надо сломить сопротивление Минобороны, ВПК и КГБ. И придумать схему коммерциализации, которая не приведет к появлению пресловутых горбачевских кооперативов по обналичке и ЦНТТМов. Но при этом создаст хотя бы задаток советских Биллов Гейтсов и Стивенов Джобсов.

Пока решили так. Первое что мы обкатываем - банкинг. То есть ставится задача полностью уйти от бумажного документооборота, от пресловутых платежек и связать московский офис Госбанка со всеми офисами на местах, обеспечить прохождение платежек не как сейчас, бумагой и ножками - а в электронном виде. Полученное решение мы обкатаем и передадим Сбербанку, Агропромбанку, а потом будем делать и частные банки, но не раньше. Это электронный банкинг. Вторую тему заказывает Совмин. Как связать центральные органы Совмина с облисполкомами и предприятиями союзного подчинения на местах, как обеспечить оперативное управление народным хозяйством, согласование и корректировку планов без бумаги и почты. Это будет интернет и электронная почта. Третью тему заказывает опять-таки Совмин - как обеспечить надежной связью всех ответственных работников, чтобы они были доступны в любое время дня и ночи. Это будет мобильная связь.

Почему все под эгидой государства? Потому что и в США все разрабатывалось на государственные деньги. Иначе такие вещи не делаются, уж очень смело. Я кстати "вспомнил", что в каком-то журнале американцы писали, что придумали какую-то систему межуниверситетского обмена данными. И поделился "воспоминаниями". Кстати, до открытий сэра Тима Бернерса-Ли еще четыре года - именно он придумает www. Если мы до того не придумаем. Но у нас нет задачи изобрести велосипед. У нас есть задача, используя всю мощь централизованного государства, первыми создать инфраструктуру, предложить конкурентные решения и первыми воспользоваться преимуществами интернета.

Плюс - я не представляю, как заставить минобороны рассекретить разработки для управления войсками в условиях ядерной войны в частном интересе. А вот в государственном - пожалуйста. Вызовем товарищам Соколова на Политбюро и, скажем - извини, товарищ Соколов, государственная необходимость. В народном хозяйстве ваши разработки тоже нужны.

Задачи по разработке получили четыре города. Москва, Ленинград, Новосибирск и вот теперь Ижевск. Почему Ижевск? В 2020 по моему году будет проведено исследование, какие города входят в сотню самых продвинутых городов цифровой экономики. Из России в сотню войдут пять городов - как раз эти, и Ижевск будет среди них единственным городом - не миллионником. Будет еще Казань - но сейчас там глухо...

Так что не будем ссориться с будущим.

Кстати, заметили, что задания на разработку получили только русские города? Правильно - доверия к остальным республикам у меня нет ни на грамм. Пятым будет Минск - но больше никто. Не могу отделаться от мыслей о возможном будущем предательстве наших "младших братьев".

- А по внедрениям?

- Ну на словах все "за", а на деле...

- А на деле ты должен это дело продвинуть.

...

- Ты пойми, Юрий Дмитриевич. Постарайся понять.

...

- Наше будущее, будущее всей страны, будущее нашей экономики зависит от того, как быстро мы сможем внедрять инновации и выдавать новые товары. Сталь сварить любой может. И носки-трусы какие-то стачать - тоже. На этом не разбогатеем. С нефтью сам видишь, плохо. И лучше не будет, поверь. Или мы сейчас сможем наладить расширенное производство, и предложить на экспорт востребованные товары. Или сдохнем. Реально сдохнем.

Маслюков отхлебнул чаю

- Мысли у вас мрачные, Михаил Сергеевич. Растем же. Четыре процента...

Я стукнул кулаком по столу

- Десять надо! Пятнадцать! Обогнать Америку - это, б..., не слова!

Вообще, Маслюков на фокус-группе - ижевских директорах - опробовал идею. Согласно ей, внедренческим процессом будут заниматься не предприятия, а ВУЗы! Как в США! ВУЗ, желающий пустить в производство что-то новое, заключает хозяйственное соглашение с производством, и создают СП - но главный тут ВУЗ. Государство помогает - выделяет фонды на строительство и на какой-то период выделяет повышенный процент ФОТ - это для того чтобы было выгодно и ВУЗу и предприятию. Но фонды - возвратные. И товар должен быть востребованным. Зато - у СП будет право устанавливать на него отпускную цену - великое дело

Криво? Да. А как иначе? Как затурканного текучкой директора заинтересовать чем -то новым? И как не допустить появления кооперативов с сыном директора?

Пока так. Хоть как то расшевелится еще одна помойка - советские ВУЗы. Каждый четвертый научный работник в мире - советский, а результат? Он - где?

Сказал бы где.

- Ладно, Юрий Дмитриевич, извини, сорвался

- Да что там. О деле говорим.

- О нем самом. Давай так - то о чем мы говорили, проводи постановлением Совмина. И будем искать коллективы исполнителей. Пока вручную.

А как? Есть еще одна "фишка", от которой у местных слюни потекут. Возможность выезжать за границу, в случае если товар получится экспортным, пользующимся спросом. Представили? Суточные в валюте...

- Понял. Михаил Сергеевич?

- А?

- А откуда эти направления? Радийная связь, информационные накопители, способы передачи и обработки информации, электронные печатные машинки, новые химические материалы, способы добычи нефти. Я показал кое-кому - они сильно удивились. Вы уверены, что деньги не разбазарим впустую

Я улыбнулся - список составлял я сам

- Еще бы. На сто процентов уверен.

***
28 мая 1985 года

Украина


Ил-62 заходил на посадку. В иллюминаторах - была видна излучина Днепра...

Великий город, русский город, мать городов русских - привольно раскинулся по оба берега Днепра, и уже на берегах полно купальщиков, хотя в России в это время - попробуй, искупнись. И хотя сейчас поздняя весна - все равно вспоминается Булгаков.

Это были времена легендарные, те времена, когда в садах самого прекрасного города нашей родины жило беспечальное юное поколение. Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный, ласковый снег...

Как, каким образом в этом великом городе проросло черное семя бандеровщины?

Хотя как - я понимаю.

Ничего нового тут нет - в любом народе есть и хорошее и плохое и в нашем великом триедином народе это тоже есть, и хорошее и плохое, и одно из самых плохих наших качеств - это зависть. При определенных условиях зависть даже шла нам в плюс - в числе прочего она позволяла не удовлетворяться тем что есть и раз за разом начинать великие, болезненные, порой до самоотречения - реформы. В России всегда был и есть ген развития - в отличие например от африканских народов, которых оставишь в покое - и они и через сто дет будут жить так же как и жили. Но в иные времена зависть заставляет нас творить черные, очень черные дела.

Решение то принимали по дурости. Чернобыльская авария сказалась и реакция власти на нее. Но больше - мелкое и поганое чувство сожрать свой кусок ни с кем не делясь. В газетах перед распадом СССР - на каждой странице трубили что Украина - это славянская Франция и она имеет лучшие шансы из всех бывших союзных республик. Люди и поверили.

А потом поздно было.

Потом - Россия стала жить все лучше из-за нефти, и появилась зависть. Как вы смеете жить лучше нас. И вместо того чтобы прийти и повиниться как брат брату и жить вместе - черт толкнул на майдан.

Хотя и мы виноваты. Я не могу понять, как можно было купиться на грязную игру Кучмы и поддержать бывшего уголовника. Что, никого достойнее не нашлось, без судимостей. Кстати, говорят, что в свое время Кучма справки наводил, но ему сказали, что по партийной линии рассмотрели дело Януковича и сняли с него обвинения, признали незаконно осужденным. Это надо еще разобраться при случае, кто и как вынес такое решение по человеку явно уголовной ментальности.

А Кучма поддержал неприемлемого кандидата явно с умыслом сорвать выборы и остаться на третий срок. И он явно не ожидал того что Янукович на самом деле столько наберет. Но он набрал. Потому что русские голосовали за своего.

И началось...


Сели. Подкатили трап, из-за туч выглянуло солнышко. Приехали встречать генерального секретаря весь состав Политбюро ЦК КПУ, во главе с патриархом Щербицким...

Вперед выступила дивчина - настоящая гарная украинка со смешинкой в глазах. Я отломил каравай, макнул в соль, подмигнул. Она зарделась...

- Здравствуйте, Владимир Васильевич...

Патриарх. Отец народа.

Столько, сколько он сделал для Украины - не делал никто и никогда. Промышленность при нем выросла в разы. Население подошло к пятидесяти миллионам. Ни домайданная ни постмайданная власть - и близко ничего подобного не добилась.

Даже памятную доску на его доме - в 2014 году сбили бандеровцы. Хотя они не принесли ничего кроме зла, горя и войны.

Пожал руки всем встречающим...

- Ну? Сначала по партийной линии или по хозяйственной?

- Актив собран, Михаил Сергеевич.

- Значит по партийной.


Актив собрали в здании, которое позже будет известно, как Украинский дом - именно рядом с ним в 2014 году произойдет майданная бойня, именно рядом с ним кадры покажут Черную роту Беркута, снайперов и майдановцев со щитами.

Быстро дошли мы до этого. Быстро.

А пока - зеленый, цветущий Киев, толпы людей, автобусы в сцепках - киевская мода. Красивый, почти европейский город, сейчас активно перебирающийся за Днепр, на левый берег...

Дом сейчас не украинский, а Ленинский, народу - полно, актив партии. Щербицкого все знают и уважают, он сказал пару слов вступительных, потом объявил

- Слово предоставляется генеральному секретарю Коммунистической партии Советского Союза, товарищу Горбачеву Михаилу Сергеевичу

Я вышел точнее почти сбежал (занятия на тренажерах все же сказываются) к трибуне...

- Дорогие товарищи...

Посмотрел в зал - а товарищи ли? Многие всего спустя несколько лет перекрасятся и будут говорить про оккупацию москалями.

Проблема в том, что других - нет. Вырастили - чего изволите...

- ... В этом году заканчивается одиннадцатая пятилетка. Время подводить итоги, оглянуться назад и наметить пути движения вперед...

Я отложил в сторону написанный мне доклад

- Я не буду приводить цифры, брошюру с докладом всем раздадут, да я уверен что вы и так их знаете. Можно сказать, что Украина в целом справилась с заданиями одиннадцатой пятилетки и в том есть ваша, товарищи заслуга. Задания эти выполнены и вашим трудом, и трудом всех рабочих Украины...

Аплодисменты

- Двенадцатая пятилетка - будет особой пятилеткой, товарищи. Впервые - на первом месте будут задания по группе товаров Б, а не А. И тому есть причины. Великими трудовыми усилиями двух поколений советских людей, заложен инфраструктурный каркас Советского Союза. Страна поднятва из руин Великой отечественной войны. Стыд и позор, товарищи, что в это же самое время у нас не хватает товаров на полках, люди стоят в очередях за автомобилями, за квартирами, за предметами бытового обихода. Признавая такую ситуацию нетерпимой, мы должны напрячь все свои усилия и за одну, максимум две пятилетки не только закрыть дефициты по всем основным товарным категориям, но и выйти на устойчивые экспортные поставки советских товаров за границу в объемах, кратно, на порядок превышающих то что есть сейчас.

Снова аплодисменты

- Двенадцатая пятилетка - это не только пятилетка товаров группы Б, товарищи. Готовится и в самое ближайшее время будет подписан целый пакет совместных постановлений Политбюро и Совмина, направленных на ослабление ограничений на проявление частной и местной инициативы. В частности, будет значительно расширено кустарное производство, колхозы и совхозы будут не только вправе, но и обязаны развивать подсобные производства. Новое развитие получат колхозные рынки, а колхозы и совхозы получат право напрямую открывать торговые точки в городах и поселках городского типа и торговать частью своей продукции, минуя торговые организации...

На сей раз аплодисментов не было. Все пытались осознать сказанное

- Надо понять, товарищи - хрущевский волюнтаристский подход, разгромивший артели и кооперативы - привел к постоянным дефицитам, причем дефициты распространяются на самые простые продукты и товары, производство которых не требует особых усилий, а сам дефицит которых является позорным пятном для страны, запустившей человека в космос.

Государство и государственные снабженческие организации не могут и не должны думать о снабжении самыми простыми и примитивными вещами, такими как носки или скрепки, которых в магазине не купить. Этим должны заниматься на местном уровне и без вмешательства государства. Частник нам не враг, товарищи, пора это понять.

Тишина

- Если хороший пекарь делает хорошие торты, хороший парикмахер красиво стрижет, хорошая швея шьет красивые костюмы, и они хотят работать сами на себя, мы должны всецело поддержать этот низовой почин, потому что от этого зависит качество жизни в каждом городе, в каждом районе. Мы не только не будем преследовать трудолюбивого колхозника, который построил большую теплицу и выращивает цветы или помидоры - но поможем поставить и вторую и третью теплицу, и тем самым, такими вот малыми шагами - будем решать проблему снабжения. Конечно же, никто не говорит о том, а давайте распустим колхозы, и отдадим все в руки частной инициативы. Но и перегибов допускать мы тоже не будем. Труд в рамках частной инициативы - это тоже труд, товарищи, и любой честный труд будет нами поддержан. Если кто-то живет по принципу "тащить и не пущать" и "как бы чего не вышло" - с таких товарищей мы строго спросим и объективных трудностей, из-за которых в его районе носков-трусов не купить - мы не поймем.

...

- Товарищи. Хватит закрывать глаза на проблемы в своих районах и городах, на то что люди живут хуже чем могли бы и должны были бы жить. Я призываю всех вас окинуть территории своих городов и районов взглядом хозяина, рачительно использовать те ресурсы, которые у вас есть и не отвергать ничью помощь в решении стоящих проблем. Только вместе, усердно трудясь, развивая все формы хозяйствования и государственные и кооперативные и даже частные - мы сможем преобразить наш край и оставить его нашим детям лучшим, чем наши отцы и деды оставили его вам.

На сей раз зааплодировали.

- И еще один вопрос хочу поднять с этой трибуны, товарищи. Ни для кого не секрет, что до сих пор на Украине существуют проявления национализма. Мы не до конца избавились от позорных пережитков прошлого. Я призываю всех вас нетерпимо бороться с любыми проявлениями национализма, но бороться не только и не столько административными методами, сколько методами разъяснительной работы. Необходимо смело идти в дискуссию с националистами, разоблачая их интеллектуальное и идеологическое банкротство, отсутствие у них видения будущего для Украины. Мы, большевики, коммунисты - превратили Украину в один из наиболее развитых регионов не только Европы, но не побоюсь этого слова - и мира. Украина - благодатный край, одна из самых развитых республик Советского союза, земля, на которой развивается и промышленность и сельское хозяйство, где производят даже космические ракеты и корабли. Все это было бы невозможно без реализации на практике принципа пролетарского интернационализма, без дружного труда рабочих и крестьян самых разных национальностей. Мы можем предъявить результаты реализации нашей программы мы можем показать колхозы - миллионеры и заводы, производящие востребованную, а часто и уникальную продукцию. Националисты, бандеровцы и петлюровцы - могут предъявить только горе гражданской войны и позор сотрудничества с фашистами, с гитлеровцами. В экономике они могут предъявить только возврат к буржуазной эксплуатации, а в повседневной жизни - раздоры, вражду и необоснованное превосходство одних национальностей над другими. Вот это надо говорить всякий раз, когда националисты начинают поднимать голову. Их историческое время истекло, будущее - за мирным соседством, общей судьбой, дружбой народов и созидательным трудом во имя общего блага.

Жидкие аплодисменты


- Михаил Сергеевич

Щербицкий был явно обижен

- Да?

- У нас что, неблагоприятно по национализму?

Знал бы ты...

- У нас секретарь по идеологической работе, очень деятельный, товарищ Кравчук, образованный. Старается...

Через несколько лет он откажется подписывать Союзный договор и фактически развалит Союз - именно позиция Украины будет определяющей. А потом он будет заседать на Банковой с деятелями РУХа и рассказывать, как он в детстве носил бандеровцам в схрон покушать.

С..а.

И ты этого не видишь. Не предполагаешь даже. Хотя тогда многие гнилое нутро свое показали, не один Кравчук.

Проблема Кравчука не в предательстве даже, он скорее пустозвон, к тому же на руку нечист. У него нет твердых убеждений, он - идеологическая проститутка, готовая отстаивать любые убеждения, если это нужно или выгодно. Он пошел на сотрудничество с РУХом потому что коммунистическая идеология рухнула и ему нужна была какая-то другая чтобы продолжать ездить людям по мозгам. Будувать державу он не умел, да наверное и не хотел. И идеологическая проституция Кравчука - стакнулась с такой же беспринципностью и идеологической проституцией украинских националистов и диссидентов из РУХа. Которые тоже не хотели и не умели строить страну, и предпочитали "внедрять украинскую мову". Как позже, уже много позже признался один из тогдашних лидеров РУХа - мы совсем не интересовались тем, как живут люди, какие у них проблемы. Мы встречались и могли целый вечер проговорить об украинской поместной церкви и это нам было интереснее, чем голодовка шахтеров. Мы считали, что если будет поместная церковь, то и жизнь шахтеров как то наладится.

Как то.

Смех... но так проиграл не только Кравчук, которого прокатили на перевыборах, предпочтя ему деятельного и русскоязычного Кучму - так проиграли и украинские националисты. Никогда они не смогут набрать в Раде даже простое большинство, никогда они не смогут повести за собой большинство украинцев. Период национального романтизма кончится, и наступят суровые будни. Где не будет места болтунам. Настоящего, деятельного национализма в Украине так и не будет. Будут лидеры с нацриторикой - типа Ющенко, который раньше возглавлял Горьковский сбербанк и Порошенко, сын советского директора сидевшего за хищения социалистической собственности. А еще Тимошенко, у которой тесть секретарь райкома, Турчинов, бывший секретарь днепропетровского обкома комсомола, Луценко, сын секретаря обкома и далее, далее...

- Владимир Васильевич, речь не про вас. Я не сомневаюсь, что вы лично твердо стоите на позициях Богдана Хмельницкого и готов вас поддерживать в этом. А про товарища Кравчука мы слышали, и хотели бы ему предложить в Москву, на переподготовку. Товарищ грамотный, говорить умеет.

Зашлем послом куда-нибудь, и пусть работает. В ту же Канаду вместо Яковлева.

Щербицкий расстроился

- Не обижайтесь, Михаил Сергеевич, но... готовим человека, а вы его в Москву. И с кем работать?

- Ну, хорошим товарищам надо давать расти. А мы вам денег на Киев подкинем. Вон, на левом берегу какие стройки, надо о метро сейчас уже думать.

- Это да...

...

- Михаил Сергеевич. А насчет частной инициативы, что вы говорили... у нас много колхозов-миллионеров, там на селе теперь агрогородки настоящие. У них ресурсы есть, они и кирпичный завод и швейное могут

- И всецело их поддержите. Пусть работают. Можно не только швейку, по идее любое кустарное производство, которое им по силам...

- Но так у них основной доход будет не от сельского хозяйства!

- Ну и что?

...

- Владимир Васильевич, люди бегут в город, учатся в городе и не возвращаются. Это по-вашему нормально?

- Да нет, конечно.

- В городах жилья до сих пор не хватает, мы строим как можем - а на селе жилье пустует. Молодому специалисту колхоз готов в первый же год поставить дом с хозяйством. Квартиру выделить - а люди не едут. Как заинтересовать? Только возможностями. Пусть ставят небольшой заводик и работают как в городе. Потом может и большой вырастет.

...

- А как иначе то? Словами сейчас не заманишь, не тридцатые годы.

Щербицкий кивнул

- Так оно. Люди сейчас выгоды ищут.

- И мы их не переделаем, по крайней мере, сразу. Да и... само по себе село поднимать надо. Слишком много оно вынесло, слишком много людей уехало, слишком много долгов мы перед ним наделали...

Щербицкий снова покивал

- Ваша правда.

- И это у вас на Украине еще благополучно. Посмотрели бы... Владимирская, Ивановская, Тульская области...

- А насчет торговли колхозной?

- Тоже всемерно поддержите. Ни для кого не секрет, что советская торговля глубоко поражена гнилью воровства, ОБХСС не справляется, не успевает за руку ловить. Пусть будет прямая торговля, от крестьян сразу в город. Это лучше чем пустые прилавки.

- А планы?

- Планы надо выполнять, конечно. Но есть и сверхплан. Поверьте, он моментально появится. Когда у людей есть прямой и личный интерес...

...

- Больше работайте со специализацией. Мы уже сейчас либо сняли, либо заметно смягчили ограничения на частную деятельность на селе. Нет ничего плохого в том, что кто-то будет держать две или три коровы, десяток свиней, птичник. Кроликов.

- А у нас так кулаки опять не получатся?

Я покачал головой

- Вы неправильно понимаете. Кулак - на самом деле это не тот, у кого несколько лошадей, а тот, кто занимался на селе ростовщичеством, давал в долг семена, лошадей, технику до будущего урожая. А так же скупал по заниженным ценам зерно у мелких крестьян и вез в город продавать уже крупными партиями и по другой цене. При Сталине кулаком стали считать просто крупного или даже среднего хозяина, поощряя зависть и грабительские настроения тех, кто не мог и не хотел хозяйствовать. Все это привело к большим перегибам и необоснованному осуждению огромного числа людей, вся вина которых была в том, что они любили и умели работать. Страшный удар сталинских опричников по селу привел к тому, что сейчас мы, имея четверть мирового чернозема, закупаем зерно за границей. Партия категорически осуждает сталинизм и сталинские методы как порочные, искажающие социализм и приводящие к произволу и преступлениям. Настоящих кулаков на селе мы больше не допустим, да им и неоткуда теперь появиться. А настоящих хозяев поддержим. Пора, пора, Владимир Васильевич перечитать Ленина. Он ведь многое видел совсем иначе. Пора перечитать и материалы большевистской партии до 1917 года - и тогда многое виделось иначе, и многое можно почерпнуть и оттуда. Хватит жить в сталинском мире кривых зеркал, в которых простые люди выглядят как чудовища.

Побледневший Щербицкий выдавил

- Я понял, Михаил Сергеевич.

Я посмотрел на часы, потом вопросительно на Щербицкого, потом опять - на часы. Щербицкий забеспокоился

- Что-то не так, Михаил Сергеевич?

Я снова посмотрел на часы

- А вы... на футбол разве не идете, Владимир Васильевич[21]?

Щербицкий опешил - чего он только не ожидал от генерального секретаря, но только не этого.

- Футбол... да, но...

- Билетов что ли не достать? Спартак играет. А вы я так понимаю, за Динамо?


Короче, охрана резко против была - мероприятие не подготовлено, от слова совсем. На трибунах аншлаг, великое дерби намечается, "Киев-Москва". Стотысячник битком, если болельщики навалятся - никакая охрана не спасет. Я при всех выругал Медведева и сказал, что товарищ Щербицкий ходит на футбол и ничего, не убили. И меня не убьют. Пусть обеспечивает, как хочет.


Матч немного задержали. Когда подъехали - народа у стадиона полно. Видимо поняли, что приехал матч смотреть Щербицкий, но когда из машины следом за Щербицким появился и товарищ Горбачев - народ зашумел и захлопал, кто видел. Причем это было искреннее, не наигранное и не подготовленное.

Налетела охрана, нас быстро провели в подтрибунные помещения. Там нас ждало местное начальство, растерянное и не знающее, что делать.

- Здравствуйте, товарищи - бодро начал я, заходя в помещение и протягивая руку для рукопожатия

- Здравствуйте, Михаил Сергеевич...

- Вот, решили с Владимиром Васильевичем на футбол сходить. Билетика ни у кого нет лишнего? А то купить не успели.

- Да... нет... то есть, конечно разместим. Команды поприветствуете, Михаил Сергеевич...

- Нечего команды беспокоить, отыграют - зайдем. С тренерами поговорим...


Спартак в то время возглавлял Константин Бесков, скор его сменит Олег Романцев. Динамо возглавляет Валерий Лобановский, вероятно лучший тренер, который когда-либо работал в СССР. Все футбольные издания включают его в десятку лучших тренеров мира. Его Динамо - звездный состав, в этом сезоне они возьмут первое место на первенстве страны, а потом в Европе - кубок обладателей кубком, то есть станут первой командой Европы. Это кстати, к слову о том, что "под Динамо Лобановского" работал весь украинский футбол. На Кубке вся Европа тоже под Лобановского работала? Можете Кубок обладателей кубков взять? Нет? И чего тогда свистеть?

И хоть я и болею за Спартак, но не могу не отметить, насколько мне близок "инженерный стиль" Лобановского - он ведь по образованию инженер. И он первым начал применять в футболе научные методы, целый научный центр создал.

Я ведь и сам такой. Только инженерия моя - на всю страну.

Первым подошел поздороваться полноватый Бесков. Я сжал его руку и сказал тихо, чтобы лишние не услышали

- За вас болеть буду

Бесков ответил так же тихо

- Не подведем, Михаил Сергеевич

Подведут, но что делать. Два ноль будет.

Следом шагнул к киевлянам. Лобановский - полная противоположность, худой, высокий, внимательный взгляд. Он кстати, полковник внутренней службы.

Пожимая его руку, еще тише сказал

- С кубком заедьте в Москву. Встретим, как положено.

Лобановский недоуменно посмотрел на меня, он то еще не знает. А я добавил

- Спорткомитетчики у меня по башке получат. Выговор снимем[22]...

И только тогда отпустил руку мэтра.


Когда матч должен был начаться - он не начался, стадион не утихал. Прибежал растерянный офицер милиции с генеральскими погонами, доложился. Щербицкий повернулся ко мне.

- Сорвали мы матч, похоже, Михаил Сергеевич - а мы сидели у самого поля - народ никак не утихнет

Вместо ответа, я вышел из-под козырька, помахал рукой, в знак приветствия. Стадион снова взревел. Немного переждав, я жестом попросил потише. И не сразу - но люди начали успокаиваться.

Думаете, дешевая популярность? Да, но в США президент постоянно ходит на американский футбол и все знают, за кого он болеет.

Я чем хуже?


...Кроме турнирной конкуренции, противостояние киевского "Динамо" и московского "Спартака" подогревалось извечной борьбой футбольных столиц, соперничеством тренерских идей и принципов Валерия Лобановского и Константина Бескова. Годом ранее спартаковцы увезли из Киева победу со счетом 3:0, но по сравнению с тем поединком "Динамо" существенно обновилось - в составе появилось пять новых исполнителей.

Поэтому неудивительно, что перед матчем у Республиканского стадиона болельщики пытались разыскать лишний билет, а трибуны арены в тот вечер были переполнены и вместили около 100 тысяч любителей футбола. Последний раз сравнимый аншлаг собирался на Республиканском еще в 1977-м, на полуфинальном матче Кубка чемпионов против менхенгладбахской "Боруссии".

Порадовать своих болельщиков киевлянам удалось уже на 12-й минуте, когда во время одной из быстрых атак Олег Беланов, приняв в центре фланговую передачу Ивана Яремчука, в касание отправил мяч под перекладину.

После пропущенного мяча спартаковцы перехватили инициативу и создали шанс сравнять счет. На 27-й минуте Гаврилов прострелил вдоль ворот с левого фланга, но набегавший Морозов не сумел замкнуть передачу, не попав по мячу. Кроме того, опасные удары наносили Родионов и Сочнов.

Однако динамовцы использовали каждую возможность, чтобы выйти в контратаку, и уже на старте второго тайма удвоили свое преимущество. На 51-й минуте Анатолий Демьяненко заработал стандарт у боковой линии штрафной площадки, подачу откуда головой замкнул Беланов, выскочивший из-за спин защитников. Этот гол одного из новобранцев киевского "Динамо" вошел в историческую летопись клуба, став 2000-м забитым мячом "бело-синих" за всю историю выступлений в чемпионатах СССР.

Финальная часть встречи прошла под контролем динамовцев, которые могли победить и с более крупным счетом. На свидание с Ринатом Дасаевым выходили Олег Беланов и Анатолий Демьяненко, момент имел и Олег Блохин.


Проиграли. Ничего мое появление не изменило, 2/0. Динамо в тот год не смогли остановить даже европейские гранды. Беланов забил двухтысячный гол в истории Динамо.

Щербицкий, поняв, что генеральный секретарь настроен добро - болел за своих, а я не обижался. Пока болели - еще переговорили о селе, о промышленности, о новых инициативах.

Финальный свисток. Я поднялся первым, хлопнув Щербицкого по плечу.

- Ну... ваша взяла Владимир Васильевич. Идите поздравляйте своих, я потом к вашим заскочу. Пойду своих настраивать...


Когда я появился в раздевалке проигравшего Спартака - воцарилась мертвая тишина. Все разговоры обрезало разом...

- Ну? - спросил я - проиграли?

...

- Без поражений не бывает и побед, это вам, наверное, и Константин Иванович говорил. Работайте, тренируйтесь и обязательно победите. Мы со своей стороны вам поможем. И по материальной базе и вообще. Через пять лет ждем вас в Европе, достойно представьте и Москву и Союз.

После чего пошел мимо рядов, пожать руки оробевшим игрокам. И пожал - каждому.


Следом зашел в раздевалку Динамо, там Щербицкий о чем-то вполголоса говорил с Лобановским, увидев меня, все замолчали.

- С победой, товарищи - громко сказал я - достойная игра и тренер у вас достойный. Владимир Васильевич, если в этом году будут так же играть, поощрите игроков по своей линии. Если что-то надо решить через меня - не стесняйтесь.

- Да, да, конечно. Поощрим.

- Валерий Васильевич. Можно вас на минуту?

Лобановский подошел. Я достал что-то вроде визитки - карточку из плотной бумаги с водяными знаками, на ней было написано "Генеральный секретарь ЦК КПСС". Написал на ней "Горбачев Михаил Сергеевич" свой телефон, расписался и передал Лобановскому.

- В восемьдесят восьмом чемпионат Европы по футболу. Кубок надо взять. Думайте, как.

...

- Если вам надо выехать посмотреть чей-то матч вживую. Если нужна помощь КГБ со съемками или анализом. Если надо помочь кому-то из игроков. Если нужна научная помощь со стороны Москвы или материальная база. Наконец, если деятели из Спорткомитета начнут вставлять палки в колеса. То показываете эту карточку и говорите, что действуете от моего имени. А если и этого не хватит - звоните по написанному здесь телефону. Мы вам поможем всемерно, но добейтесь результата. Людям нужно чувство победы, чувство, что мы можем все. Мы в Кремле - можем далеко не все. Помогите нам. И вообще - звоните время от времени и рассказывайте, как дела идут.

Лобановский молча кивнул. Щербицкий тревожно посмотрел, но ничего не сказал.

***
28 мая 1985 года

СССР, Москва


Начальником команды Спартак и по сути ее основателем - был Николай Петрович Старостин.

Сын царского егеря, он начинал играть в футбол еще на пустыре вместе со своими братьями, и до войны они были одним из самых известных футболистов Союза. Образовал общество Спартак как спортивный клуб комсомола и промкооперации. В сорок втором репрессирован за "профашистские настроения", фактически он оговорил сам себя в мелочи, чтобы бериевские палачи списали дело и принялись за что-то другое. В ГУЛАГе тоже сам и играл в футбол и тренировал. Отсидел два года, после чего был амнистирован с поражением в правах по слухам по ходатайству Василия Сталина, которому нужен был тренер по футболу. Окончательно амнистирован после хрущевской оттепели.

Старостин был голосом и совестью советского футбола, это ему принадлежат слова "Потеряно все кроме чести". Но одновременно с этим он был и хранителем своего детища - Спартака от чиновных самодуров и самодуров от футбола. Он решал проблемы игроков, команды... и будучи человеком мудрым, прикрывал своих даже когда те вынужденно делали что-то не так. Ведь Спартак был народной, профсоюзной командой, за ней не стояли огромный завод или целая отрасль как к примеру за Локомотивом. Или милиция, как за Динамо.

Из ГУЛАГа он прошел путь до начальника самой популярной, самой народной команды Советского союза. И в этом качестве он, следом за Бесковым - пожал руку генеральному секретарю ЦК КПСС. Удивившись кстати, что у Горбачева рука на удивление сильная...


Обратно в поезде - Бесков зашел в купе к Старостину. Среди футболистов было необычайно тихо, все находились под впечатлением, и не от игры.

- А я думал, слухи...

- Что?

- То что Горбачев за нас болеет. Оказывается, правда...

...

- Может, поможет команде...

Старостин прикрыл глаза. Опытный и мудрый он понимал, что быть при власти - опасно. Но было и то что взглянув в глаза новому генеральному секретарю, он понял - свой...


Как только доехали до Москвы - оказалось, что Старостина ищет сам глава Госкомпспорта СССР. Даже не футбольного сектора, а всего спорта, главный спортсмен СССР...


Как только Старостин зашел в кабинет главы Спорткомитета на Лужнецкой набережной, 8, Граммов[23], глава Спорткомитета буквально подскочил на месте.

- Товарищ Старостин! А вы что не заходите, игнорируете!

- Да как то... повода не было.

- Зашли бы и без повода. Садитесь, чайку выпейте...

...

- Вы чего не говорите, что вам материальная база нужна. Команда на втором месте в чемпионате СССР идет, а Тарасовка у вас... право слово, я посмотрел, команды из более низких лиг лучше материальную базу имеют! Безобразие!

Беляков понизил голос

- Вам двух новых шефов дают, это уже решено. Первым будет Мосгорисполком. Так что если кому-то из игроков нужна прописка или даже квартира или очередь на машину - смело идите на прием, пишите заявление. Вторым будет Минстрой. Мы с Ельциным уже в вашей Тарасовке были, он сказал, что базу вашу можно в течение сезона выстроить. И уже подыскивайте место под стадион, нечего вам по чужим скитаться. Команда с заслугами, с историей - вполне можно и стадион выстроить.

- Вы какое-то имя назвали... это кто?

- Вы про Ельцина? Борис Николаевич Ельцин, министром строительства только что назначен, переехал из Свердловска. Да вы что, с таким шефом... он вам такие хоромы бетонные отгрохает. Он когда в Свердловске секретарил, под обком построил свечку, то ли шестнадцать этажей, то ли больше. Мировой мужик и мыслит масштабно. Уже по Подмосковью ездит, ищет сам площадки под строительство. И товарищ Горбачев ему доверяет...


Зачем я назначил Ельцина?

Ну во-первых - держи друзей близко, а врагов еще ближе. На Урале всегда было вольнодумство, один Бурбулис чего стоит.

Во-вторых...

Мне знаете ли смешно бывает читать и слушать - во всем виноват Ельцин. Или Горбачев. Ну право дело, не может один или два человека взять и развалить страну, не бывает такого. Как то раз даже читал книгу, где Горбачева убили. А в другой убили Ельцина...

Ельцин... вообще его оппозиционность представляется мне делом скорее случая, чем сознательной его позиции. Но потом он, конечно, почуял запах власти - а тогда ему ничего другого и не оставалось. И он не первый - в России полно тех, кто стал оппозицией только потому, что не стал властью. Яркий пример - это Павел Иванович Пестель... Но в случае с Ельциным провал был куда масштабнее.

Отправить его послом? Как Кравчука? А на кого потом опираться? Знаете, на жидкое г...о не обопрешься. Мне надо собирать надежное ядро из первых секретарей РСФСР, чтобы потом опираться на него в борьбе с сепаратистами. К тому же Ельцин действительно неплохой строитель - так пусть строит. И еще - он инстинктивно понимает, что нужна свобода. Это очень ценное качество.

Так что пусть пока строит.

***
28 мая 1985 года

Украина


В гостиницу ЦК КПУ - Октябрьская на Розы Люксембург - я не поехал. Сказал, что как и обычный партиец прекрасно размещусь в обычной гостинице поприличнее, и вообще это не дело, партократии свои отдельные гостиницы иметь. Скромнее надо быть, товарищи, скромнее. Покивали, но в глазах то и дело промелькивает ненависть. Я кстати, если Михал Сергеич ничего не подсказывает - в марксизме разбираюсь как свинья в апельсинах, но как должен вести себя публичный политик - слава Богу, знаю. Если бы в США стало известно, что построили гостиницу для конгрессменов - конгрессменам был бы... ну, в общем, плохо все это кончилось бы. Вы не поверите, но многие конгрессмены - не один и не два, таких десятки - ночуют в своих офисах. Это потому что они не могут себе позволить снять жилье в дорогом Вашингтоне. Что еще интереснее - в законодательных собраниях штатов представителям положены либо суточные, либо компенсация за поднаем жилья (как в армии), либо и то и другое. А в Вашингтоне этого ничего нет и жилье дорогое. И что самое удивительное - недавно некоторые конгрессмены устроили скандал и потребовали либо запретить держать кровати в офисах, либо потребовать от тех, кто это делает уплатить налоги за экономию за проживание на федеральных площадях!

Но тут от этого от всего так далеко, как до луны. Они искренне считают, что все животные равны, но некоторые из них равнее. И при случае будут козырять маленькими зарплатами. По мне так лучше зарплату поднять, но покончить с этими спецгостиницами, спецраспределителями и прочими "спец". Пусть постоят в очередях, посмотрят, что есть в обычных магазинах - может и поймут чего. Ведь вопрос не в деньгах - товаров, как можно на них купить - нет! Если я подниму, скажем, зарплату секретаря обкома с шестисот рублей до шести тысяч - он потеряет. Потому что он не сможет на эти деньги привычное ему купить.

Разместили меня в гостинице Украина, разогнав постояльцев сразу с двух этажей (а я кстати предупреждал, что в спецгостиницу не поеду, впрочем это все едва и не хуже - начальство с Москвы приехало) и нашпиговав остальные агентами КГБ. Гостиница Украина - это та, что напротив майдана, правда сейчас и слова такого никто не знает. На ужин спустился в ресторан, заказал борщ, вареники - надо уважать хозяев, тем более что украинская кухня действительно вкусная. Подошла какая-то женщина - то ли подсадная от местных, то ли, в самом деле, прорвалась. Плакала и благодарила за то, что призывники в Афганистан больше не поедут. Смотря на нее, я подумал - эх, жизнь. Она и не знает, за что меня надо благодарить - завтра я еду в Чернобыль и там для профилактики еще накручу хвоста местным экспериментаторам. Инженер Дятлов - непосредственный руководитель того злополучного эксперимента, по профессии даже не атомщик, а физик с опытом эксплуатации только военных ядерных реакторов - отстранен от занимаемой должности в связи с непрохождением аттестации и направлен в один из НИИ, чтобы свое научное любопытство там удовлетворял, а на станцию назначен опытный атомщик - эксплуатационщик с Ленинградской АЭС. А главный инженер станции, который этот эксперимент организовал (Дятлов виновен, прежде всего, в том, что не смог ни перечить своему непосредственному начальнику, ни вовремя остановить испытания) - дает сейчас пояснения в КГБ, зачем у него дома антисоветская литература обнаружена. И в институте Доллежаля создана постоянно действующая рабочая группа по ядерной безопасности с инспекционными группами и правом распределять значительные суммы на премии тем сменам и блокам, которые работают без отступлений от норм. Думаю, через какое-то время и меры по повышению безопасности РБМК разработают, тем более реактор то хороший. Недорогой, рабочий, многие работы можно делать, не заглушая весь реактор - например, можно менять стержни на ходу. Если бы не Чернобыль - у нас бы уже в 12 пятилетке вошел в строй первый РБМК-2000, единственный в мире реактор на 2000 мегаватт мощности. На дешевой атомной энергии можно много чего доброго сделать. И все это будет - потому что не будет взрыва, и 26 апреля останется обычным днем, а Чернобыль - никому не известным маленьким городком на северной Украине. Где высокие зарплаты, молодое население, еврейские достопримечательности и футбольный клуб с перспективой выхода в первую лигу.

А с другой стороны - можно ли сравнивать горе матери, потерявшей ребенка на афганской войне и горе целой страны? И к чему такие сравнения?


Ночь, темно уже. Я стою у окна (сейчас времена вегетарианские, про снайперов никто не думает) - и смотрю на площадь Октябрьской революции. Будущий Майдан незалежности.

С Кравчуком, секретарем ЦК по идеологии - я сегодня успел переговорить. В числе прочих - но все же переговорил, перекинулся парой слов после партактива.

Что тут скажешь. Болтун, как и ожидалось. Он и во власть то попал случайно. Щербицкого должны снять в восемьдесят девятом. Его снимать не стоит, это один из тех великих организаторов, благодаря которым СССР стал тем, чем он стал. Причем твердо стоящий на позициях Богдана Хмельницкого. Но надо рано или поздно, потому что человеку под семьдесят. В восемьдесят девятом ему будет семьдесят, он ровесник революции. Сколько он еще сможет тащить вторую по значению республику, сколько сможет проработать в таком режиме? Ведь его работа - тяжелая. За ним будет Ивашко, он харьковчанин, что хорошо - но нет никакого хозяйственного опыта. Он уйдет в Москву моим замом - но в девяносто первом сольет ситуацию. Не боец. Дальше будет Гуренко, дончанин, вроде и с каким-то опытом - но он будет проигрывать харизматичному и говорливому Кравчуку, который еще и вовремя засветится на телевидении, ведя спор с националистами. Только когда Украина отделится - он сам националистом и станет. Точнее, сам то не станет - но приблизит.

В сущности, я понимаю, почему. Он не националист, он циник и демагог. Без демагогии он не может. Когда одна демагогия накрылась - он начал искать другую. Любую, без разницы, главное чтобы верили. Вот - и нашел. Идеологию бандеровщины. Думаю, он даже сам в нее поверил - такие люди не могут без идеологии. Правда, бандеровцы его ничем не осчастливили - он их обласкал, приблизил - но они ничем ему не помогли. Только переругались в Раде.

Тогда кого? Оставить здесь Ивашко? Как вариант - Ивашко, Гуренко. Проблема в том, что оба они до Щербицкого не дотягивают. Не тот масштаб личности. А дотягивать надо, потому что Украина в любых раскладах очень важна. Что любая политическая реформа во многом зависит от ее позиции. Что она находится ближе всех союзных республик (кроме Молдавии) к Европе, и если начинать создавать СЭЗ - то их надо делать здесь.

Кучма?

Про Кучму пока никто не знает. Не может оценить истинный масштаб этого человека. Кучма ведь реальный создатель украинской государственности. Все политики - кучмовского призыва. Все институты... да все в общем. Именно Кучма создал Украину и Кучма же ее погубил, заложив основы конфликта. Если бы он как Лукашенко вошел в Союзное государство, наплевав на разрозненных тогда и деморализованных националистов - такого кошмара не было бы.

Проблема в том, что Кучма опасен. Он игрок, и если дать ему ресурсы, которые принесут СЭЗ - он станет еще опаснее. Политическая реформа неизбежно приведет к падению роли Украины - потому что ее сердцевиной должно стать определение места России в общем доме. Нельзя, недопустимо, когда крупнейшая нация не имеет политического представительства вообще. Но появление этого политического представительства, вкупе с ростом цен на энергоносители - ударит по Украине как ни по одной союзной республике. И предсказать действия Кучмы невозможно.

Плюс - его и провести будет сложно, он всего лишь директор оборонного завода. Только если предсовмина Украины? А кто тогда первый секретарь?

Ткаченко?

Александр Ткаченко, сейчас он министр сельского хозяйства. Орден Ленина. Человек заслуженный, авторитетный, представитель нового "красного дворянства" связанного с селом - но неплохой организатор. Чем-то он напоминает Лукашенко. В том мире он проиграл, связавшись с подонком Марчуком - но здесь. Он хорош еще и тем, что он с села, не с города. То есть, он будет больше обращать внимание на сельское хозяйство и меньше - на промышленность. И к нему сложно будет "подкатить" городским.

Может, Ткаченко на Первого, а Кучму - предсовмина? Кучму ставить первым нельзя - но и за промышленностью кто-то следить должен.

- Ну ты и жук. Интриган, самый настоящий. Ты с такой кадровой политикой недалеко уйдешь.

- А то ты ушел. Предлагай, слушаю.

- Ты куда Ивашко девать будешь? И Гуренко? Товарищи обидятся.

- Не знаю, пока, работа всем найдется. В крайнем случае, на пенсию. А что?

- Да ты так ничего и не понял. Ты понимаешь, что люди это место высиживали, а ты пришел и поставил своего человека, варяга. Да ты врагов себе наживешь так...

- Михал Сергеевич. А как насчет дела? То что вы говорите - кумовщина в чистом виде. Высиживали... наседки что ли? Куда партия пошлет...

- Э... ты тут словами не громыхай. А если пленум не утвердит?

- Утвердят, против Москвы что ли пойдут?

- Утвердить утвердят, но работать не дадут.

- Михал Сергеевич. А мне такие люди нужны, которым не "дают", которые сами берут. Кучма - это вы про него не знаете. А в той жизни он много кого сломал и переехал.

- И все же поверить не могу, что до такого с Украиной дошло. До драки дошло. До войны.

- Так поверь. Мне зачем врать?

- Как же так вышло?

- Ну, не думал никто тогда особо. Народ обманули просто. Сказали, что будут строить отношения с Россией помимо федерального центра. А как девяносто процентов на референдуме о независимости получили - так и осмелели.

- А коммунисты?

- А что коммунисты - не люди? Тоже люди. И трут к носу. Ладно, пошли спать, утро вечера мудренее как говорится.


Утром - тронулись на север, в Чернобыль.

Чернобыль - это ведь благодатное место до войны было... черт, до войны, сказанул тоже. Хотя тут хуже войны случилось. Новый город, только что построенный. Молодое население. До Киева семьдесят километров. Кругом лес...

Живи и радуйся...

Про Чернобыль я помнил. Если кратко - уроды решили провести испытания на работающем реакторе. При этом выбрали тот, который вот-вот должен был остановиться для выгрузки топлива - то есть накопленная радиоактивность была максимальной. Главный инженер станции не просто отключил системы активной защиты, но закрыл комнату на замок и ключ унес домой, чтобы сработавшая АЗ не нарушила ход эксперимента. На станции остался зам главного, по профессии реакторщик, но реакторщик подводных лодок, то есть он знал реакторы иного типа. И старший смены, который не нашел в себе сил возразить начальству.

Дальше провалили мощность реактора, и тут поступил звонок из диспетчерской - не хватает мощности в энергосистеме. Начали поднимать, и при этом с грубым нарушением техники безопасности вывели из активной зоны стержни - поглотители, чтобы быстрее раскочегарить реактор. Потом - зам главного видел, что дело плохо, но не дал команду остановиться и расхолаживать реактор. А потом из-за перегрева повело стержни поглотители и их не смогли обратно ввести в активную зону. Начал скапливаться водород, который в итоге и взорвался.

В США в 1979 году на станции Тримайл-Айленд картина была почти идентичной. Единственно - американцам удалось не допустить взрыва водородного пузыря и потом его сдуть. Если бы рвануло - Чернобыль был бы у них.

Какая с..а. придумала отключить аварийную защиту и унести домой ключи?

Кстати, говорят, что реактор РБМК сам по себе порочен. Это не так, отличный промышленный реактор, то что строилось потом не обладает его возможностями. То что в одном из топливных стержней подсунули обогащенный уран - это тоже бред. А правда - идиот сумел отключить аварийную защиту. Если бы она была включена, вода ударила бы по раскаленному реактору до взрыва. Авария случилась бы, скорее всего реактор пришлось бы капиталить и был бы сброс радиации в воду - но взрыва с выбросом радиации из активной зоны удалось бы избежать.

Вот так вот, несколько дураков и разгильдяев организовали самую страшную техногенную аварию двадцатого столетия и дискредитировали мирный атом совсем.

Правилен ли тот путь, которым человечество пошло после 1986 года? Убежден - нет. Вопрос ведь не только в экологичности, но и в стоимости энергии. Все эти ветряки, солнечные станции - хороши как дополнение, но строить на них систему нельзя. По совокупности дешевую и экологически чистую энергию может дать только мирный атом. Аварию надо предотвратить любой ценой.


В доме культуры энергетиков - я выступал перед одновременно и партийным и комсомольским активом. И заговорил совсем не так, как многие того ожидали.

- ... миллионы и миллиарды киловатт-часов, которые дает станция - это хорошо, товарищи. Энергия - это кровь народно-хозяйственного организма. Но вы должны всегда, в каждую минуту помнить, какие силы подвластны вашим рукам. Атомный вихрь можно и нужно укрощать, но нельзя ни на секунду терять бдительности. Преступна, не побоюсь этого слова преступна - любая расхлябанность, недопустимо никакое отступление от правил и протоколов безопасности. Правила безопасности вы должны помнить наизусть и воспринимать как военные устав - он написан кровью. Помните - совсем рядом Киев. И даже если от норм и правил безопасности вас просит отступить ваш руководитель - вы должны отказаться это сделать и немедленно сообщить секретарю партийной ячейки. Или в КГБ, представители которого начали оперативно обслуживать каждую станцию, причем не просто станцию - а каждый блок. И это поверьте, не предательство коллег - а взрослый, зрелый, ответственный поступок человека, который осознает всю степень ответственности, лежащую на нем...

Сидящее в зале руководство станции настороженно переглядывалось с местным и киевским руководством.


После выступления поговорили с руководством станции отдельно. Они поставили вопрос, который я и так знал. Невозможность вступить в партию.

В партийных первичках есть минимум для рабочего класса - то есть служащему вступить в партию сложно, он "нарушает процентный состав", скажем так? Ну а как быть на атомной станции, где первичная рабочая должность - это инженер, и рабочих нет вообще. Они вообще не могут первичную ячейку сформировать!

Я сказал, что это полное безобразие, и хуже того, разгильдяйство. Отсутствие партийной ячейки на важнейшем объекте народного хозяйства, тем более в молодом коллективе может привести к негативным явлениям в коллективе, которые нельзя будет поправить по партийной линии, и партийным воспитанием молодежи заниматься тоже некому. Мне ответили, что работа идет по линии профсоюза, но я ответил, что этого мало.

Потому я поставлю, и мы на ближайшем же заседании Политбюро рассмотрим вопрос о корректировке уставных документов партии и дадим возможность таким отраслям как атомная энергетика принимать людей в партию без процентных и прочих ограничений. Партийность - это еще и ответственность, и на предприятии ядерной энергетики она очень важна.

Потом проехали по городу. Посмотрели инфраструктуру. Щербицкий пообещал за счет республики построить еще один детский садик и один до конца пятилетки, а я пообещал поговорить с товарищем Славским, и товарищем Майорцем чтобы за счет шефской помощи городу выстроили новую школу. Причем договорились, что школа будет с инженерным уклоном.

Потом поехали на ЧАЭС.


ЧАЭС - тогда кто о ней знал? Непонятные здания в лесу, огромный пруд - охладитель. Четыре блока, готовятся строить пятый и шестой.

Уже когда проходили КПП, я обратил внимание...

- А это что там?

...

- Садоогороды, Михаил Сергеевич[24].

- В защитной зоне АЭС? Вы с ума сошли? Что за отношение?!


Станция... знаете, в том то и дело что она была совсем обычной. И очень дешево все сделано - самая дешевая плитка, голые стены, мебель такая что...

Вообще, в СССР крайне дешевая энергия во всех видах. И это ошибка - что дешево, то никто не ценит и не экономит.

Прошли по станции, я попросил сводить меня на последний из вступивших в строй реакторов -четвертый.

Странно - стоишь и знаешь, что здесь через год, меньше чем через год здесь разыграется страшная трагедия. Говорят, что перед аварией - люди видели скорбящую Богородицу в небе.

Как же навредили этой аварией...

Как навредили...

Я думаю, у нас до сих пор нет должной оценки того, как сильно ударила по бюджету Чернобыльская АЭС. А ведь скоро еще Армения, и эту трагедию предотвратить не удастся.

Начал разговаривать с дежурной сменой - многим под тридцать, есть и кому тридцати нет. Вот такие вот мальчишки - смогут ли они противостоять давлению начальства, толкающего на должностное преступление? Ведь все началось с главного инженера, который то ли диссертацию готовил, то ли хотел чтобы его заметили - но именно он придумал провести на работающем реакторе эксперимент, и именно он с грубейшим нарушением техники безопасности отключил систему аварийной защиты, после чего на реакторе работать стало вообще нельзя, не то что эксперименты делать. В нарушение инструкции в журнал дежурной смены не вписали запись об отключении АЗ (если бы вписали, главный инженер и начальник смены пошли бы под суд за работу с отключенной АЗ) и старший смены узнал об отключенной АЗ только во время самого эксперимента. И вот на него, тридцатилетнего парня (который по должностной инструкции в период своего дежурства отвечает за реактор) легло решение - либо аварийно отключить реактор и оставить без света пол Украины, либо продолжать выполнять преступные указания зам главного инженера (главный ушел домой).

- Покажите, как защищен реактор...

Меня провели какими-то белой плиткой облицованными коридорами в комнату. Ту самую, откуда и отключается АЗ - после аварии на ЧАЭС все системы АЗ сделают не отключаемыми...

- Это что?

...

Я показал на дверь

- То есть любой может зайти сюда и отключить систему безопасности?

Я повернулся к Щербицкому

- Вот видите, Владимир Васильевич. Нет пригляда партии, нет ячейки - и никто не ставит вопрос. Никто не вникает. Бардак, товарищи...

...

- Кто здесь из КГБ? У кого станция на оперативном обслуживании?

Через коридорную толпу пробился молодой опер, отрапортовал.

- Как зовут? Имя?

- Виталий, товарищ Генеральный секретарь.

- Где начальник горотдела КГБ?

Через толпу протолкался еще один человек. Это был Виктор Клочко, подполковник, начальник горотдела КГБ. Тоже отрапортовал.

Я буквально силой забрал у Брюханова ключ от комнаты с АЗ и вручил офицеру КГБ.

- Комнату немедленно закрыть и опечатать. Здесь и на всех реакторах. На всех! Ключ от ней должен быть не у персонала станции, а у сотрудника КГБ на оперобслуживании которого находится станция. Это первое.

...

- Второе. Ты не должен считать, что ты член этого коллектива. Ты сотрудник государственной безопасности, Виталий. Государственной. Безопасности. Ты представляешь здесь государство и следишь за безопасностью. Безопасность - это не только персонал станции, кто что по ночам слушает и какие анекдоты рассказывает. Это безопасность самой станции и людей вокруг. Вы должны участвовать во всех принимаемых на станции решениях, и даже технических, оценивать их с точки зрения безопасности и при необходимости - накладывать запрет. Вы должны знать все инструкции, и должностные и эксплуатационные. Товарищ Голушко?

- Здесь, Михаил Сергеевич.!

- Организуйте для сотрудников курсы повышения квалификации вместе с Минсредмашем. Всех у кого станции в оперобслуживании, должны хотя бы, в общем понимать что происходит на станции. В дальнейшем конечно надо направлять сотрудников с техническим образованием.

- Есть. Товарищ Горбачев, горотдел КГБ регулярно информирует партийные и правительственные органы об обстановке на станции. За два предыдущих года на ЧАЭС было шесть аварий[25], о них было своевременно сообщено...

- Готовьте справку. Кому сообщали, какие меры предприняты. Вы должны не просто отписываться - там то и там то - вы должны убедиться, что меры приняты. А если нет - писать и звонить в колокол дальше.

- Так точно. Ясно.

- Справку готовьте на имя товарища Лигачева. Рассмотрим... вместе с вопросом об отсутствии партийных первичек и прочем неблагополучии в атомной отрасли.

Не понимают.

Не понимают...

И - пусть не понимают. Не дай вам Бог - понимать.


Когда Волги, Чайки и ЗИЛы - один за другим, караваном покатили к проходной, остающиеся на станции выдохнули - все, мол. Прошли.

Дальше уже начальство будет решать, но там можно отписаться и все такое...

Но не все. Из одного из окон станции - два человека провожали машины злобными взглядами. Потом один выбил из пачки сигарету характерным жестом, процедил

- Вот с...а.

- Ничего. Придет и наше время.

Первый развернулся ко второму

- Откуда он знает?

- Кто?

- Лысый их. П-падла.

- С чего ты решил, что он знает?

- А почему он в комнату с АЗ потащился сразу, с...а. Он же партийный, откуда он вообще про АЗ знает?

- Мало ли. Наверное, готовился.

- Готовился? Он когда с операторами дежурной смены разговаривал, у него пара слов проскочила. Это терминология. Ей партийные не владеют!

- У тебя шарики за ролики заехали. Успокойся, найдем способ.

Первый растер незажженную сигарету в пальцах

- Как же я их ненавижу!

***
28 мая 1985 года

Харьков, Украина


Из Чернобыля, на машинах - мы поехали в Харьков, по пути нигде не останавливаясь. Прибыли уже под вечер, нас разместили в гостинице ЦК КПСС, местным я пенять на нее не стал. Хотя со временем разберемся с этим...

Встречали нас глава местного обкома партии товарищ Мысниченко, глава облсовета, товарищ Масельский, другие товарищи. Утром я кратко выступил перед местным партактивом, после чего поехал на производственный актив, куда собрали директоров предприятий.

На производственном активе разговор был примерно тот же что в Ижевске, повторяться смысла нет. Учитывая местность - я поднял и заострил вопрос о централизованном выделении земель вокруг города под мичуринские участки, потому что кое-где это уже встречало серьезное сопротивление. К моему удивлению, собравшиеся директора не только согласились, но и горячо поддержали эту инициативу, а в ответном выступлении товарищ Бугаец с ПО Турбоатом предложил даже строить дачные домики централизованно и за счет заводов, если выделят фонды. Я удивился, и спросил, почему заводы на себя это берут. Как оказалось, у всех крупных предприятий больным вопросом является текучка кадров, и если удастся рассрочкой на дом и землю привязать человека к предприятию лет на десять - директора с радостью на это пойдут. Кроме того, предприятия выступили и с инициативой помощи в жилищном строительстве. Опять-таки, по крайней мере, часть стоимости возводимого жилья предприятия готовы взять на себя в рамках беспроцентной рассрочки.

Удивительная все-таки у нас страна. И мы ее так бездарно прое...

Кстати говоря, застройка курятниками это если сейчас не проблема - то потом будет проблемой. Когда говорят, что у нас столько то квадратов на человека, а там в два - три раза больше, как то забывают, что у тех же американцев квадраты - это свой дом. Со стенами, которыми пинком прошибешь. А у нас жителям города запрещено иметь жилье в деревне. За-ши-бись.

Отдельно пригляделся к двум людям - Масельскому и Бугайцу. Если и не сейчас - то на будущее надо уже сейчас создавать альтернативные элиты. Как я уже говорил - Щербицкий не вечен. И если КПУ прогнила насквозь - ей можно потом и пожертвовать.

Как повернется.

***
28 мая 1985 года

Донецк, Украина


Донбасс это уголь, Донбасс это сталь.

Донбасс это люди смотрящие вдаль.

Из Харькова переместились в Донецк.

Донецк это бывшая индустриальная столица Украины, город и область стоят на огромным запасах угля. Шахтеры всегда были привилегированной рабочей кастой, и что удивительно - именно они первыми начали массовые забастовки, положив начало брожению в рабочей среде. Люди, которые получали по тысяче и более рублей - восстали.

Как то раз забастовщики начали дискуссию, чему равна стоимость горняцкого труда на нерентабельной шахте. Им и в голову не пришло, что она равна нулю. А еще они вели дискуссию, сколько налогов отчислять центру, сколько республике.

Молодцы, чо.

В Донецке меня ждал Миронов Василий Петрович, местный первый секретарь. Он меня знал лично - ездили вместе в Италию по линии ЦК. Я опасался, что он может что-то понять, но он встречал радушно, показывал город. Он многое для Донецка сделал, он и Дегтярев. Розы донецкие - это от Дегтярева началось, когда этот город назывался Сталино - какие розы...

Снова актив партийный, потом производственный актив. Снова обратил внимание на выделение земли и на более активную работу на шахтах. Был здесь и товарищ Братченко, министр угольной промышленности. Я обратил его внимание на то, что не надо гнаться за планом любой ценой, и если где-то на "горизонте-1000" разрабатывается пласт угля в тридцать сантиметров - то это надо прекращать и вообще, серьезно пройтись по шахтам, и там где запасы исчерпаны или близки к исчерпанию - лучше их закрыть, а рабочих централизованно или переподготовить на месте или переселить. Понятно, что сложности будут, но.

Вечером - уединились с Мироновым в новой гостинице. До этого он показал город... и сделано много. Вообще, очень заметно, когда в городе мэр любит свой город, а когда - нет. Это заметно по оформлению общественного пространства. Вот, к примеру, Набережные челны - это антипример. В кратчайшие сроки построен город на полмиллиона жителей. При этом - парков нет, общественных зон нет, кинотеатров, магазинов, вообще мест, где можно отдохнуть мало, грязища, меж домами ветер гуляет. И как итог - массовые драки, подростковая преступность, а в девяностые будет ваххабизм.

Если будет.

Я снял галстук. Миронов достал из заначки местную "шахтерскую на травах", я покачал головой

- Мне завтра в Николаеве надо быть, послезавтра в Одессе, а потом - Ростов. И потом я в ЦК сухой закон ввел, у нас в Кремле днем с огнем не найдешь. Начинать с себя надо.

- Ну, Михаил Сергеевич... никак не думал.

- Почему? Дорога, как говорится, молодым. Много надо сделать, много.

- Ты это про кооперацию - действительно, можно?

- Я не в той должности чтобы шутки шутить. А что - наболевшая тема?

- Наболевшая. Начиная с того что у нас бытовое обслуживание населения в перманентном провале. Потом - женам шахтеров, чем заниматься? Шахтер рано на пенсию вышел - ему что делать?

- Согласен, согласен Василий Петрович. Слишком долго мы инициативу зажимали. Может, в двадцатые была и оправдана борьба с нэпманами, но какой смысл она имеет сейчас. Мы можем ракету сделать, которая до Нью-Йорка долететь, но в торговле нет ведер. Вот представь, мне докладывают - нет ведер.

- На каждой шахте есть подсобное хозяйство. Что-то они могут выпускать и сами, простое.

- Так беритесь. Сейчас вон Соломенцев мне докладывает, только начали выделять землю, уже ничего нет. Лопат, тяпок, вил, ведер. Это ведь производили еще в прошлом веке и нормально производили. А теперь дефицит.

- У нас есть мощности. По сути, на каждом металлургическом можно быстро организовать простую штамповку. Да она и есть. Что-что, но вилки-ложки они делают. Смогут и лопату.

- Открывайте, всецело поддержим.

...

- Давай-ка, выйдем на балкон.

Вышли. В темноте горели фонари, Донецк сверкал огнями. Тут озеленили улицы, сделали тротуары, парки для отдыха...

- Вот что, Василий. Говорю это тебе с глазу на глаз. В Киеве неблагополучно.

Миронов подобрался

- В каком смысле?

- Национализм.

...

- Многие если не явно, то тайно отошли с позиций Богдана Хмельницкого. Пока что это не более чем выбивание ресурсов из центра. Но многие и следующий шаг готовы сделать.

А знаете, что самое интересное. В первом украинском Верховном совете демократов и националистов было процентов двадцать - в то время как в российском процентов сорок депутатов относили себя к оппозиции. Но все коммунисты проголосовали и за суверенитет Украины и за ратификацию Беловежских соглашений. Причина? Чтобы сохранить свою власть и отказаться от радикальной экономической реформы по методам Явлинского-Гайдара. Вот этим вот и было обусловлено превращение Украины в failed state еще на старте. В то время как везде делали революции чтобы делать реформы - украинцы сделали национальную революцию чтобы не делать реформу. И жестоко поплатились.

- Речь о том, что есть оперативная информация и не более. Простыми кадровыми решениями заразу не выкорчевать, мы можем снять первого, потом еще одного - но на нижестоящих звеньях гниль останется. Речь о чем. Будут постепенно приниматься решения на укрепление кадрового состава в Киеве людьми из Харькова, Донецка, Луганска, Николаева, Одессы. Вашей задачей, как коммунистов области будет выдвинуть таких людей. И не тех от кого не жалко избавиться, а по-настоящему лучших. Понимаешь? Слишком долго мы жили по принципу "хочешь избавится от человека повысь его". Это нам уже аукается и аукнется еще как.

...

- Смотри сам, но желательно - желательно, чтобы были украинцы, но те, кто твердо стоит на позициях интернационализма. Кто поработал на шахтах, на производстве и всю эту ерунду бандеровскую и в грош не ставит.

- А еврея можно выдвигать? - вдруг сказал Миронов

- Какого еврея - не понял я

- Ну, еврея. Он директор шахты сейчас. Толковый, шахту в передовые вывел, пользуется уважением у рабочих, и за словом в карман не лезет.

- Много у тебя таких евреев?

- На шахтах? Двое. Он и Звягильский. Его Иоффе[26] зовут.

- Два еврея на шахтерском труде, и ты уже избавиться от них хочешь. Ладно, выдвигай, готовь объективку. Посмотрим, что у тебя тут за горняки - евреи.


Утром, перед тем как ехать, отозвал в сторону Щербицкого.

- Владимир Васильевич, что-то мне не понравилось, как Миронов выглядит. Прикашливает еще. Все мы себя не бережем, потому обяжите по партийной линии взять отпуск и лечь в больницу на полное обследование[27]. Проследите, будьте добры.

Щербицкий кивнул

- Прослежу лично.

***
28 мая 1985 года

Одесса, Украина


Про Николаев и рассказывать особо нечего, за исключением того что там строят авианосцы, и по возвращении я поставлю вопрос о порочной системе комплектования флота, когда по тоннажу пытаемся догнать американцев, но нет ни одного полноценного авианосца с катапультами. Дал указание поработать над обликом города, над его исторической и курортной составляющей - и поехали в Одессу.


Одесса это больше чем просто город, больше чем просто курорт. Одесса - это целая отдельная цивилизация.

Строили ее русские, евреи, греки, украинцы и Бог знает кто еще. Появился сплав, которого больше нет нигде, только некоторые города можно сравнивать с Одессой. Танжер, Ницца, Венеция в новом свете Нью-Йорк и Майами, наверное.

Это называется Identity, в мире, который наступит двадцать лет спустя, это ценнейшее качество. Если над Одессой начать работать уже сейчас, через двадцать лет она будет принимать туристов больше чем Венеция.

Если и передергиваю то совсем немного.

Первым секретарем в Одессе был товарищ Ночевкин. Родом он был из Донецка, потому развивал промышленность, порт, сыпал цифрами - и не понял, за что ему попало.

Когда ехали в порт, я приказал остановить машину, вышел. Мрачно посмотрел на обшарпанные старые дома...

Ночевкин понял по-своему

- Их уже готовятся расселять, Михаил Сергеевич?

- Зачем? - мрачно спросил я

- Ну как... аварийные. Многие условно пригодны для жилья или уже непригодны. Мы строим город - спутник.

- Сколько этажей?

...

- Сколько этажей там дома? Пять и девять?

...

- Анатолий Петрович... и это, кстати, всех касается. Снести просто. Пригнал трактор... бульдозер... и нет куска истории. А ведь многие эти дома революцию видели!

...

- Даже если у домов нет заключения комиссии об их исторической ценности - все равно, центр города представляет собой ценность сам по себе. Куда нельзя лезть с лопатой и бульдозером. Как бы ни было сложно, надо консервировать, реставрировать, восстанавливать. Неужели в городе нет тех, кто его любит, кто любит исторические памятники и готовы поработать ради их сохранения?

...

- Ищите, привлекайте неравнодушных. Но эти дома должны оставаться в Одессе. Нельзя в городе погром устраивать, запрещаю.


В Одессе - я попросил подготовить выступление еще и перед молодежью. С этой целью - собрали ВУЗовский актив в основном из Одесского госуниверситета.

Почему молодежь? Потому что мы ее упустили. Уже - упустили. У молодежи нет с нами ничего общего, когда родители советуют как жить - они понимают, что так больше не живут.

Тут вопрос не только в длинных волосах, рок-группах и кое-где уже увлечении наркотиками. Речь о том, что между поколениями нет общего языка и общей идеологии. Их деды на жилах, на крови строили страну, но сейчас они стары и смешны, когда говорят к примеру "зачем тебе трое штанов, у тебя всего одна задница". Их отцы спустились с небес на землю к потребительской триаде "дачка, тачка и собачка" но при этом осталась в прошлом идея на которой строилась страна. А новой они не придумали. Все это нытье под гитару у костра - это песни проигравших. Молодежь же делится на две неравные категории. Это те, кто готов идти в андеграунд и сжигать свою ненужную жизнь загулами, водкой и наркотой. И те, кто отлично знают, с какой стороны бутер маслом намазан и готовы отбросить уже те последние приличия, которые еще останавливали их отцов в борьбе за место под солнцем. Кто-то идет в подростковую группировку, как в Казани и готовится стать рэкетиром. Кто-то идет в комсомол и готовится дербанить страну уже в открытую.

Важно то, что герои девяностых - они все не в девяностом родились. И Перестройка - если так глобально помыслить - накрылась именно поэтому. Перестройка задумана шестидесятниками, а сорвана восьмидесятниками, затопившими страну кровью братковских разборок. Дети быстро подвинули отцов, которые упустили их, как в свое время и их отцы упустили их самих.

Если я не хочу проблем - а они в том или ином виде все равно будут - надо уже сейчас начинать думать, что делать с молодежью. Правильно Андропов сказал - мы не знаем общество, в котором живем. Но Юрий Владимирович не представлял - насколько...


Вот и смотрю я теперь - не на директоров, не на партийных активистов, а на двадцатилетних пацанов и девчонок. Будущее страны - безо всяких кавычек.

Последнее советское поколение - когда "высшее образование - sine qua non", своего рода статус приличного человека. Никто из них не понимает и не хочет понимать, каким трудом все далось. Железный занавес истончился, джинсы на каждом углу, пластинки с западными группами - а в Одессе это достать проще, чем например в Москве.

Как то я читал статью, что вечный конфликт России и Запада вызван не совпадением их исторического времени и опыта. СССР пропустил шестидесятые, и не просто пропустил - а получил от них совершенно иной опыт. В то время как на Западе в шестьдесят восьмом пытались учиться добру, любви и бескорыстию на фоне напалмовых облаков и политических скандалов - в СССР учились как раз корысти. Шестидесятые - это время когда подняли из руин страну, и время когда одна задница стала претендовать на много штанов...

- Тридцать лет назад я, такой же студент, как и вы - заканчивал университет. Я, как и вы жил в общаге, как и вам, мне не хватало стипендии, как и вы я думал о распределении.

Я мог остаться в Москве, но не сделал этого. Мне предлагали остаться доцентом, обещали защиту - но я не остался. Я вернулся в родной край, на Ставрополье, чтобы сделать то, что я мог сделать для своей малой родины, для родной земли. О том, что мне удалось надо спросить моих земляков, надеюсь, что скажут доброе.

И сейчас - точно такой же выбор стоит перед вами. Ваш первый взрослый выбор - не мамы, не папы - а ваш собственный.

Можно остаться здесь, можно стремиться при распределении попасть в крупный город, в приличное место. А можно пойти туда, где трудно, испытать себя и попробовать оставить это место после себя лучше, чем вы его нашли. Только в таких трудных местах можно и проявить себя и узнать себя, и сделать действительно много - в крупных городах таких вызовов и таких мест, где можно приложить свои знания и умения - нет.

Все зависит от вас. Рано или поздно кто-то из вас возглавит завод или министерство, а кто-то и партию. И он придет во власть с теми знаниями, с теми навыками, с теми умениями преодолевать трудности, каким вы научитесь в молодости. То кем вы станете в сорок, в пятьдесят лет - зависит только от вас.

Посмотрите на ваших отцов, посмотрите на ваших дедов. Они построили страну, в которой живете вы, и в которой будут жить уже ваши дети и внуки. Ее настоящее это мы, но ее будущее - это вы. Задумайтесь о нем уже сейчас, задумайтесь об ответственности, которая на вас лежит за это будущее. И примите первое в своей жизни взрослое и ответственное решение - кем вы хотите быть и кем - хотите стать. И не спрашивайте у страны, что она может дать вам. Спросите себя, что можете вы - дать ей.

Последнюю фразу я позаимствовал у Джона Фитцджеральда Кеннеди - почти дословно. Но это был не худший президент в истории США, отнюдь. Дай мне Бог сил хотя бы попытаться стать таким же для этой страны...


В Одессе случился и скандал.

Воспользовавшись ситуацией, местные комсомольцы выступили с инициативой - у них скопились там какие-то документы, и много людей должны были принять в комсомол. Вот они и выступили с инициативой, чтобы документы подписал не кто-нибудь, а сам товарищ Горбачев. Я поддержал инициативу молодежи, но очень быстро многим пришлось в ней раскаяться.

Я перебрал документы, целый ворох - тут и комсомольские билеты и грамоты...

- Почему евреев совсем нет? - спросил я

Мои слова всех присутствующих как громом поразили.

Действительно, в СССР не было каких-то официальных документов, которые как то бы дискриминировали евреев. Не было такого понятия как "черта оседлости" и даже процентная норма - его тоже не было. Все было на устных указаниях и каких-то подзаконных актах минобра, причем устаревших, которые устанавливали эту процентную норму для поступления в ВУЗы.

Для меня, как для человека, в той другой жизни жившего в США это было непередаваемой дикостью. Евреев в США было множество, самых разных. Были такие например, которые жили в глуши и поддерживали Палестину потому что по их религиозным преставлениям создание Израиля до прихода Мошиаха есть преступление перед б-гом. Есть община в Нью-Йорке, они занимают целые кварталы и ходят в своих высоких шапках, на них и рождаемость держится. Есть просто евреи, которые живут как все. Это были талантливые люди, которые каждый день вносили своим трудом и своим умом вклад в общий успех США. А у нас что происходит. Столько желающих эмигрировать - а как им не быть, если они по факту люди второго сорта? Причем многие говорят что хотят в Израиль - по факту же едут в США, где к ним просто будет другое отношение и другие перспективы. И мы их не выпускаем, но и свободы здесь не даем.

Мы отказываем в высшем образовании талантливому еврейскому мальчику, но зато мы по национальным квотам принимаем в ВУЗы представителей маленьких, но гордых народов, которые на предложение доказать теорему Пифагора подчас отвечают "Мамой клянусь!". И выращиваем из них представителей национальной интеллигенции, которые затем по такой же квоте станут кандидатами-докторами-академиками, потом депутатами, а потом потребуют самоопределения и будут рассказывать о русской оккупации...

Это как понимать?

Вот, даже тут грузинские фамилии. И азербайджанские. Они тут откуда в Одессе?

Я отложил ручку

- Товарищи. Антисемитизм, как и любые другие проявления национализма, есть позорные и нетерпимые пережитки прошлого, от которых каждый советский человек, особенно член партии - должен избавиться. Нет и не может быть никаких оправданий проявлениям антисемитизма, равно как и кумовщине, и потаканию своим. И если мы клеймим на партсобраниях тех, кто готов отказаться от высокого звания советского гражданина и эмигрировать, мы должны иметь моральное право для такой критики. У тех, кто объят настроениями антисемитского характера - такого права нет.

...

- Поэтому прошу уяснить раз и навсегда - нет никаких процентных норм, нет и быть не может. Если кто-то думает иначе - это не советский человек. Поэтому, товарищи. Примите к сведению - никаких "задвиганий" людей по признаку национальности партия больше не потерпит. Будем наказывать, и наказывать не в шутку

В молчании - я принялся подписывать документы...

***
01 июня 1985 года

Ростов-на-Дону, РСФСР


Ростов...

Южные ворота России, начало дороги на Кавказ. В будущем - еще и зерновая столица России, тут будут собирать по сто и больше центнеров с гектара.

Снова партийный актив, производственный, проехались по городу. Попенял на то, что не активно застраивается Левый берег, призвал брать пример с Киева и не городить все на правом, где места нет - а активно осваивать левый. Попенял на деревяхи на берегу - печально знаменитая Богатяновка, что надо сносить и людей расселять. А то полное безобразие - самая видная часть, лицо города - и какие-то гнилые деревянные трущобы. Туалеты на дворе, преступность...

Поехали на комбайновый завод, там выступил перед коллективом и поговорил с руководством о том, что надо увеличивать производство и делать более мощные комбайны. С руководством области договорились о расширении порта и строительстве элеваторов.

Поселили меня в обкомовской гостинице, место тихое, дежурная на меня смотрела с обожанием и вызвалась сама показать номер. И так бедрами виляла, что даже охрана заметила. Это что, провокация какая - или действительно баба приключений на пятую точку ищет? Юг, казачки - бабы горячие...

- Ты, Михаил Сергеевич, Раисе Максимовне изменял?

- Да что ты такое говоришь то...

- Спокойно. Проверка бдительности.

- Ты с этой не вздумай! Уже с евреями наделал делов, я посмотрю, как ты в Москве оправдываться будешь

- Не вздумаю. Хозяева видать провокацию готовят

- Вот-вот!

- Вот, тут у нас душ, Михаил Сергеевич, душ финский...

- А почему не советский?

Дежурная смутилась

- Разберусь как-нибудь, спасибо за заботу

- Ой, Михаил Сергеевич, вы извините, а автограф можно? А то ведь не поверят...

Во, баба...

- Михаил Сергеевич... - начал старший

- Ничего страшного - я достал блокнот, расписался, вырвал страницу - вот

- Ой, спасибо Михаил Сергеевич...


Когда за назойливой дежурной закрылась дверь, охрана дежурной смены проводила ее взглядом. Потом Володя, старший, покачал головой

- Во бабы...

- Нормально, Володя - сказал я, а про себя подумал: везет вам, через тридцать лет так же и мужики приставать будут. Не у нас конечно, но...

- Ужинать здесь Михаил Сергеевич?

- Здесь. Столик пусть найдут какой, для письма. Поработаю.

- Сейчас найдем...

Я вытащил конверт, до того наполовину выглядывавший из-под покрывала

- А это что?


Охрана сработала четко - двое сразу оттеснили меня, начальник смены подошел ближе, посмотрел на конверт, забрал его и положил на покрывало.

Еще один побежал докладывать.

Потом старший осмотрелся, достал носовой платок, встал на колени и заглянул под кровать. Еще раз примерился и осторожно взял конверт за уголок. Поднял на весу...

- Легкий.

Посмотрел на просвет.

- Бумага, похоже

В этот момент, в номер ворвался Медведев

- Что тут у вас?

- Конверт какой-то. Письмо, похоже.

- И что телитесь? Михаил Сергеевич, выходите из номера. Здесь нельзя. Давайте, давайте...


Через полчаса - конверт лежал на столе в УКГБ по Ростовской области, вокруг стола столпились озабоченные люди в форме и в штатском.

В городе убийства детей одно за другим, скрывают от народа и правительства. Убивает Чикатило Андрей, он стучит в КГБ и потому его не трогают, покрывают убийцу. Товарищ Горбачев, как так можно? У нас советская власть.

Подписи не было. Написано было печатными буквами, но не почерком - обвели, используя специальную чертежную линейку.

- Как эта анонимка попала в номер к Генеральному секретарю? - требовательно спросил Медведев

- Отпечатков нет. Дежурная по этажу и весь персонал, который работал на этаже задержаны.

- Вашу мать, у вас что, проходной двор? Это гостиница обкома партии! То, что убийства детей, это правда? Откуда анонимщик узнал, в каком именно номере остановится товарищ Горбачев, кто ему об этом сказал. А если бы бомба?

Кузнецов ответить не успел, зазвонила вертушка. Генерал поднял трубку, послушал.

- Товарищ Власов звонил - сказал он, обращаясь ко всем и одновременно ни к кому - товарищ Горбачев собирает срочное заседание бюро обкома. Надо ехать. Товарищ Власов требует на бюро представить анонимку...


Перед тем как ехать в обком, генерал Кузнецов отозвал в сторону одного из своих доверенных лиц, подполковника Калинина. С ним он работал еще в Свердловской области, сносил Ипатьевский дом и скрывал аварию на объекте по производству биологического оружия.

- Срочно запроси по картотеке данные на этого Чикатило. Без указания причины. И задерживай.

- Ясно. К нам везти или?

- К нам, к нам. Потом езжай в район, где он живет, выясни, где работает, у кого это место на оперобслуживании. Возьми со всех объяснительные...

- А если он и в самом деле... наш?

- Изыми агентурное дело. И вези сюда. С курирующего офицера возьми подписку. Скажи, будет болтать, я его на Чукотку закатаю оленям хвосты крутить.

- Есть.

- По телефону мне не звони, отчитывайся только лично.

- Понял.

- Б... этого только не хватало.


Чикатило начал убивать в семьдесят восьмом. К восемьдесят пятому - у него на счету было больше двух десятков трупов...

Первое убийство Андрей Романович Чикатило предположительно совершил в семьдесят восьмом - то самое убийство Лены Закотной, по которому расстреляли человека и еще один покончил с собой. Определенности по нему нет до сих пор, следователь ведший дело Щербаковой до сих пор убежден, что виновен Щербаков, а не Чикатило. Чикатило мог видеть произошедшее, и увиденное могло его подтолкнуть к мысли убивать самому.

Следующее убийство Чикатило совершил спустя три года - и уже не останавливался. В восемьдесят четвертом он убил почти двадцать человек.

Ростовскую милицию и прокуратуру сгубила ошибка: дело в том, что Чикатило был задержан при очень подозрительных обстоятельствах нарядом милиции на автовокзале. И это была не просто удача - это был редкий профессионализм, потому что обычно маньяка так с улицы - вычислить не удается. Он сдал анализы - не он. Его отпустили. Потом стали говорить о парадоксальном выделительстве - но это ложь. Отобранные пробы хранились и доставлялись в антисанитарных условиях и оказались обсемененными. Чтобы скрыть и свое разгильдяйство, и разгильдяйство милиции - лаборант поставила по всем анализам отрицательно. Так убийца ушел от ответа и продолжил убивать.

В восемьдесят четвертом - Чикатило был уличен в краже аккумулятора с работы и приговорен к году исправработ. Судя по всему, начальство просто от него избавилось, как смогло.

Тем не менее, Чикатило по месту жительства характеризовался положительно, был активным общественником, добровольным помощником милиции. С 1985 года он будет активно участвовать в поимке маньяка.

Его можно было бы разоблачить и намного ранее, если бы всплыли истории семидесятых, когда он пробовал себя на педагогической стезе. В одном случае его поймали на домогательствах к девочкам, на другом - к мальчикам. В интернате, где он работал - его прозвали "голубым" и "онанистом". Но и там и там руководство учебных заведений предпочло не поднимать скандала, и предложили написать "по собственному".

Крайне отрицательную роль в поимке сыграло и "дело дураков" - выпускник интерната для умственно отсталых Шабуров попытался угнать троллейбус (!), а потом вдруг признался в том, что вместе с еще одним умственно отсталым убивали детей. Этот след почти сразу показал свою бесперспективность - Шабуров не знал деталей убийств, а убийства продолжались - но милиция потратила много времени и сил пытаясь обвинить его. Прекратил это только следователь Костоев, который приехал из Москвы.

Я приехал за несколько месяцев до того, как будет объявлена Лесополоса...


- Так...

Я отложил в сторону папку - одну из многих, которую принесли на заседание бюро обкома

- ... То есть, у вас тут детей убивают, а я узнаю это из анонимного письма. Где кстати оно?

- Везут, Михаил Сергеевич.

- Везут. Ну, докладывайте, товарищи, как так, три года убийца над вами смеется, убивает детей, а вы его поймать не можете.

Встал начальник областного УВД генерал Коновалов

- Товарищ Горбачев, дело сложное, многоэпизодное...

- Понятно, что не простое - перебил я - но с простым и участковый разберется. Какие меры предприняли по поиску убийцы, какую помощь запрашивали в центре, если сами не справляетесь, и от кого ее получили...

В этот момент, в дверь постучали, зашли Кузнецов, Медведев и еще офицеры

- Не отвлекайтесь - сказал я - продолжайте...

- Есть. К делу привлечен центральный аппарат МВД и Генеральная прокуратура, совместная следственно-оперативная группа...

- Когда? Когда их привлекли?

...

- Ну?

- В марте этого года, товарищ Горбачев

- До того почему не привлекали помощь? Не хотели обращать внимание Москвы на происходящее? Откуда взялась эта анонимка? Анонимки начинают писать, когда дело нельзя решить открытым и законным образом. И далеко не всегда анонимку надо отбрасывать в сторону...


Вечером в гостиницу обкома приехали начальник следственной группы и начальник областного УВД. Судя по мрачным лицам - им, было есть что сказать.

- Товарищ Генеральный секретарь, на квартире, где проживает Чикатило, произведен обыск. При обыске обнаружены вещи, которые могут свидетельствовать о его причастности к убийствам. Обнаружен портфель, в котором было несколько ножей, вазелин, перчатки, два мотка веревки. Назначены экспертизы. Сам Чикатило Андрей Романович - характеризуется отрицательно, непогашенная судимость по девяносто второй статье - хищение госимущества, год исправработ. Исключен из партии. Сейчас работает инженером на Новочеркасском электровозостроительном заводе.

- То есть? Это он или не он?

- Сложно сказать, товарищ Горбачев. Чикатило уже задерживался по этому делу, экспертиза не подтвердила его виновность.

- То есть, с ним хотят расправиться? И для этого мне анонимку подкинули

Костоев достал платок и вытер лицо.

- Вряд ли у Чикатило есть враги, которые могут в ваш номер анонимку подкинуть. Чикатило подозрителен, нельзя исключать, что действуют не один, а несколько убийц и Чикатило один из них. Жертвы есть как мужского, так и женского пола, это необычно - если убивает психопат, он обычно убивает людей только одного пола. В любом случае по Чикатило придется повторно назначать все экспертизы.

Что мне и надо.

- Товарищи. Происходящее здесь - это не просто убийства, это вызов всей социалистической законности, плевок в лицо всему составу милиции и прокуратуры. Но с личной ответственностью каждого в сложившейся ситуации, в том что целый регион превратился в личные охотничьи угодья убийцы - будет разбираться потом. Сейчас главное найти этого негодяя и положить конец убийствам. МВД и генеральная прокуратура, а при необходимости и КГБ окажут вам всю необходимую помощь.

...

- После того, как вернусь в Москву, я сообщу товарищу Рекункову, что дело находится на контроле ЦК. Но для вас - считайте, что оно находится на контроле ЦК с этого самого момента...

- Товарищ Горбачев... Чикатило задержан органами госбезопасности. Мы бы просили передать его в наше распоряжение.

- Пишите рапорт на имя Рекункова, у него есть все необходимые полномочия.

- Ясно. Напишем сегодня же.


Генерал Кузнецов вернулся в здание управления в смешанных чувствах. С одной стороны - все шишки достались прокуратуре и ненавидимому МВД - это их епархия, в конце концов. С другой стороны - генерал чутьем опытного следака (а он начинал именно как следователь КГБ) понимал, что дыма без огня не бывает, и чаще всего анонимки говорят правду...

А он руководил тут по ротации, и того что происходило раньше - мог и не знать.

Калинин уже был в его приемной, вид у него был не боевой. Генерал гренадерским шагом прошагал через приемную, махнул рукой - мол, за мной.


В комнате отдыха - генерал первым делом выкрутил ручку радио на максимум, повернул кран в раковине. Доверять нельзя было никому и ничему - говорят, что в структуре МВД, которое неожиданно оказалось в фаворе у Генерального - создается что-то вроде внутренней разведки, со спецтехникой и правом действовать в своей стране как в чужой. Такое уже было при Щелокове - и вот, возвращалось вновь...

- Ну?

- Взяли. Сидит

- Как зарегистрировал?

- Котов Иван Иванович. По антисоветчине, сигнал уже сработали

Генерал кивнул.

- Что выяснил?

- И да и нет.

- То есть?

- Он служил в ЗГВ, был на связи в третьем управлении. Потом его передали нам, но для массовости, опер его просто числил в списках доверенных лиц и всё. Ни заданий, ни отчетов - дело пустое.

- Паразиты.

...

- Опера готовь на перевод. Куда-нибудь в пределах области, но где Макар телят не гонял.

- Колоть его?

- Коли, но осторожно. Раз в дело Сам вмешался, тут шею сломать легче легкого. Сука, кто же эту анонимку туда. Своими руками бы задавил.

- Дежурная по этажу у нас на связи. Клянется - божится.

- Это кто?

- Камская...

- Эта б...

Генерал подумал.

- Нет, она сама не могла... да и откуда ей знать такое.

- Откуда...

- Она у меня лично на связи, Юрий Николаевич. Могу поработать.

Генерал исподлобья посмотрел на подчиненного

- Дерешь ее, Витя?

- Как можно.

- Дерешь, значит. Ну, смотри. Я хоть не из оперсостава, но понимаю, что с бабами-агентессами по-другому работу и не сладить. Но есть инструкция, понимаешь? Инструкция. И по этой инструкции ты должен вести среди агентов разъяснительную работу и воспитывать их в высоком духе марксистско-ленинского учения. А ты ее как воспитываешь? Точнее - чем?

...

- Дело не сегодня - завтра будет на контроле в ЦК. И его будут под микроскопом рассматривать. Что найдут - каждое лыко в строку. Слышал, как полетел товарищ Бобков? С треском, треск аж досюда из Москвы был слышен. А до того он человечка на Ставрополье направил, вопросы позадавать. Его в два дня вычислили и блокировали. Вот и думай, откуда у Первого информация. Кто ее ему сливает и зачем. Явно ведь наверх по головам идет.

...

- Так что скажи этой б..., чтобы рот на замок закрыла и так и держала. А с этим...

- Чикатило, товарищ генерал

- Чикатило - сам лично поработай. Но без синяков даже.

...

- Как он тебе?

- Подозрительный, Юрий Николаевич.

- Мог?

Калинин задумался перед ответом

- Мог. Думаю - мог.

Теперь задумался генерал.

- Смотри, какая ерунда получается, Витя. Соседи и прокуратура над этим делом работают уже четыре года ни шатко, ни валко. Сегодня все на бюро обкома по рогам получили, включая и нашего Первого. Будут объясниловки писать, почему такое скрывали. Но меня интересует другое. Тот, кто писал анонимку - он, получается, знал про этого урода. Но почему то козырнул именно сейчас, когда в городе генеральный, а до того в тряпочку молчал. И теперь кресла трясутся под всеми жопами области.

...

- Кто же это у нас такой умный, Витя? Кто?

...

- Может он и нашу всю кухню знает? А?

***
02 июня 1985 года

СССР, Москва


Как и положено, по негласному протоколу - встречали меня из поездки члены Политбюро во главе с товарищем Лигачевым.

Егор сел со мной в одну машину, я понял - разговор будет. Но я был к нему готов.

- Ты дал, Михаил Сергеевич - сказал Лигачев, когда машины тронулись. Со всех мест названивают, телефон оборвали.

- Кто больше всех? По какому вопросу?

- А сам как думаешь?

- По евреям

- По ним самым.

...

- Ты пойми, дело политическое. Политбюро выступит против тебя, если этот вопрос поднять

- И ты?

...

- Егор, извини, но у меня есть убеждения. Хоть что со мной делай, но они есть. И то, что нельзя людей по национальностям делить - одно из них. Плохо это все кончается

...

- Скажи - где? Хоть в Ленине, хоть в Марксе - написано, что евреев нельзя в партию принимать или доверять им нельзя?

- Нигде, ты лучше меня знаешь.

- В чем тогда дело?

...

- Егор, меня это дело якутское завело. А тут по сути то же самое, только с обратным знаком. Какое-то неофициальное деление коммунистов на сорта. Эти первого эти второго...

- Ты так в систему вносишь разлад. Лишаешь людей ориентиров

- Может это неправильные ориентиры?

Лигачев ничего не ответил

- А мы куда едем?

...

- Давайте, на Ногина. Потом в Кремль.

- Понял Михаил Сергеевич

- Как Политбюро прошло. Грузины высунулись?

Лигачев покачал головой

- Нет.

- Как я и говорил.

Лигачев мрачно молчал.

- Что сказать хочешь, Егор? Говори.

- Сказать хочу, что хоть ты и прав оказался, Михаил Сергеевич, только правота эта меня не радует.

- Поясни

- Что-то в этом есть мелкое. Некоммунистическое. Обгадились и спрятались.

- Во.

- Нет, а что делать то? Вот как реагировать то? Снимать?

...

- Ты понимаешь, что раз такое есть, значит, система отбора не срабатывает. Шеварднадзе ведь не из худших. Комсомольскую школу прошел, я бы сам его выдвинул

...

- Ты ведь вроде друг его. Знаешь что-то про него?

Я покачал головой

- Это система, Егор. Проблемы - в системе. И система называется "национализм". Я не просто так эту тему в Киеве поднял. Национализм есть, пусть мы его и не видим. И он маскируется. Под проценты, под квоты. Под титульную нацию, наконец.

- Титульная нация - это Ленин.

- Ошибаешься. Это в основном Бухарин.

...

- И в это играют уже давно. По сути, под маской титульной нации и возродились все националистические предрассудки. Первый секретарь обязательно титульной национальности. В районах тоже подбирают так же. Получается, мы сами своими руками создаем почву для национализма.

...

- А потом с центра приходит требование - убрать наркоманов. А тут наркоманы - сыны и дочери уважаемых людей, да и просто - свои. Вот Эдик и думает - ему и своих обижать неохота и перед Центром надо отчитаться. Как проще? А проще ничего не делать. Делать вид.

Лигачеву потребовалось время, чтобы все это осмыслить.

- Нет.

...

- Нет, не может быть такого.

- Вызывай Шеварднадзе в Москву и спроси на комиссии партконтроля. Только подожди, пока Карпец материалы даст, кто и как себя вел в это время в Тбилиси.

...

- Ну, Егор? Банкуй.

Теперь уже Лигачев засомневался

- Не. Так с ходу нельзя

Правильно. А то у нас ведь скамейка запасных короткая и надо посмотреть, а те, кто там - не хуже ли.

- Давай не с ходу. Как выделение участков идет?

Лигачев с облегчением свернул с темы

- Идет. Не без вопросов, но идет.

- Каких вопросов?

- Как всегда где выделили, кого обделили.

- Где больше всего выделяют?

- Казахстан, Средняя Азия. Там сразу местные решение приняли об увеличении.

Правильно.

- А РСФСР?

- Где как. Кстати, ты знаешь, что в ЦК тоже товарищество образовалось?

- Да ну.

- Да. Тебя вписывать?

Я усмехнулся

- Обязательно. Сам то вписался?

- И я вписался. На пенсию уйду, картошку садить буду

Эх, Егор. До пенсии то дел тьма.

- А с евреями надо быть поосторожнее. Я попробую подготовить постановление с вопросом об осуждении антисемитизма. Проведем опросным путем.

- Вот видишь! Я тебе говорил, сломаешь ты шею на этих евреях! Еще пойдут слухи что ты еврей или Раиса Максимовна

- Пусть идут. Кстати, а что ты так боишься то?

- Я?!

- Ты. Ты чего боишься, что тебя снимут или что?

- Нас! Нас снимут!

- Знаешь, когда Хрущев начал рассказывать маршалу Пэн Дэ Хуаю о том, как они все боялись слово молвить при Сталине, маршал его и слушать не стал. Сказал - какие вы нахрен коммунисты если так боитесь смерти.

- Не надо! Не надо!

- А что - не так? Раньше коммунисты на виселицы и под расстрел шли.

- Не надо! Это другое.

- То же самое. А вы, товарищ Горбачев, ваше поколение - трусы. Боитесь не того что расстреляют а того что снимут. Вороны пуганые.

- Как ты смеешь!

- Все, отвали. Наберешься, смелости поговорим еще.


Уже в своем кабинете задумался. Вообще, интересная картина получается.

В свое время, Столыпин в год своей смерти сказал Царю - революция разбита, и моим жиром лет пять можно будет продержаться, а что потом будет - Бог знает. Он ошибся всего на год - его убили в 1911 году, а революция началась в 1917.

Я это к чему? Интересно, сколько у меня времени есть? Шесть месяцев есть точно, дальше как получится. Причем долбить меня будут с двух сторон. Крайне правые захотят к экономическим свободам добавить еще и политические. А крайне левые захотят отобрать и те свободы, что я дал. Потому что они шаг назад от их мечты, кстати, с реальным марксизмом имеющей мало общего.

В общем...

Кто хуже? Да оба хуже конечно. Крайне правые не понимают, что для свобод нужны институты и нужно общество, прошедшее определенные этапы, а на это и пятьдесят лет может не хватить. Ну откуда например появится уважение к собственности если три поколения не могут оставить никакого наследства друг другу, вступают в жизнь голыми и босыми, теряют нажитое в войнах и революциях. Для демократии нужна сформированная политическая нация, а где ее взять? Проект русской политической нации в равной степени сорван большевиками и крестьянами, которым он был чужд потому что это бы городской проект. И сейчас - проект создания советской политической нации - русскую восстановить не сумеем это все равно что фарш обратно в поросенка превращать - буксует. Причин много, например - малый национализм, система титульных наций. СССР существует не для русских, а посредством русских, и это факт.

Советская политическая нация сложится после пяти - шести циклов свободных выборов, но до них опять таки, лет двадцать, политическую либерализацию можно начинать лишь когда сработает экономическая реформа, не раньше. Китайцы на нее не решились даже тогда, когда в крупных городах им удалось обеспечить среднюю зарплату в тысячу долларов и выше. А у нас до того еще идти и идти.

Те, кто левее - ничуть не лучше.

Знаете, в чем их проблема? Они как будто живут в том старом СССР и их главный жизненный принцип - какое право ты имеешь жить хорошо, когда где-то еще живут плохо. И с этой целью они плодят и плодят новые запреты и бдительно охраняют старые.

Я то сейчас чем занимаюсь? Пока я по сути ни одной реформы не провел, все чего я делаю - отменяю старые ограничения, и все ограничения связаны с уровнем жизни. И вот это-то по крайне левым - как ножом по сердцу. Если они еще не готовят против меня что-то - то в самое ближайшее время начнут.

Думаю, спровоцирует их вот что. На следующем Политбюро будет слушаться вопрос о реорганизации Внешпосылторга. Это реформа, которая предполагает, что государство будет теперь торговать импортом за рубли. За примером ходить не надо - это ГДР. Там во всех крупных городах есть магазины Деликатессен, где торгуют импортом и магазины по торговле импортным ширпотребом. Цены там выше в несколько раз - но все законно.

А что, лучше чтобы торговали спекулянты, чтобы существовал черный рынок? Чтобы на этом на всем наживалась торговая мафия?

Я думаю, что во всем СССР я один представляю масштабы черного рынка и степень его опасности для страны. По сути это и есть зародыш лихих девяностых. В России рыночная экономика появилась не в результате реформ, просто черный рынок легализовался.

Ценой развала страны.

Я попытался разложить пасьянс в голове. Статья "Не могу поступиться принципами" может появиться в любой момент - и что? Если сшибка произойдет прямо сейчас, на кого я смогу рассчитывать?

Точно за меня Громыко. И только что введенный в состав Лигачев - но его мнение будет мало значить, его явно все считают выскочкой, по крайней мере, пока.

Остальные?

Первые секретари - это Алиев, Кунаев, Щербицкий, Шеварднадзе, Соломенцев. Из них я могу рассчитывать лишь на Соломенцева - РСФСР. И Воротникова. Гришин и Романов будут против меня - и тот и другой сами явно метят на пост генсекретаря. Остальные...

Тихонов - его враждебную активность сдерживает лишь то что он не вылезает из больницы - он снят с должности предсовмина, но остается членом Политбюро, потому что так принято даже если человек при смерти и работать не может.

Чебриков - не может не иметь на меня зуба за возрождение ослабленного чистками МВД. А МВД нормально заработает лишь года через два, когда в полную силу заработают восстановленные штабы, ОРЧ и внутренняя разведка.

С Долгих наверное получится договориться - он сейчас зампредсовмина, курирует промышленность.

И?

И всё, по сути.

То есть, восстанавливая против себя первых секретарей, я подвергаю себя риску переворота в любой момент. Остальные поддержат пострадавшего коллегу по принципу "когда бьют по рогам одну корову, ноют рога у всех коров"...

Вот и получается, что как бы я ни был прав, я - не прав. С Шеварднадзе перегибать палку нельзя, наоборот - надо переманивать его на свою сторону.

Хороший ли он первый секретарь в Грузии? Хороший, почему не хороший. По крайней мере это не Гамсахурдиа и таким как Гамсахурдиа он стать сможет. Даже национализм Шеварднадзе - циничный и приспособленческий. Он заигрывает с ним, с национализмом - но он наш. До мозга костей наш. Националистом они может только притворяться с большей или меньшей степенью достоверности.

Посмотрел на стол, на руки, на бумаги. Мелькнула мысль - а может, ну его нахрен? Понимаете, есть примеры успешных реформ, есть примеры великих реформ - но нет ни одного примера успешных реформ в стране, раздираемой на части национализмом. Тут просто надо выбирать - либо мы все вместе идет по пути реформ, или мы сремся и грыземся друг с другом насчет того как правильно - в Украине или "на Украине". И если реформы будут успешными - это может не замедлить или остановить - а наоборот, подтолкнуть националистические настроения. Пока людям голодно и холодно, им не до самоопределения. А как только жизнь становится нормальной - так и вечные вопросы соблазн возникает поставить. Может Михаил Сергеевич был не так уж и неправ - при всей катастрофичности процесса - что попытался сначала на берегу договориться - а если не договорились, то лучше выплывать поодиночке?

Нет!

Последствия распада СССР, под любым соусом - они куда тяжелее, чем это принято представлять, о некоторых простой народ даже не догадывается.

Вот представьте себе - вложили вы деньги в какую-то страну, много денег, в том числе заемных, банковских - а страны вдруг раз - и не стало. И что? Что делать, куда бежать? Новая страна, новые законы, новое руководство. Как думаете, другие инвесторы поспешат вкладывать в такую страну деньги, если в ее истории было ВОТ ЭТО. А у нас это за двадцатый век было дважды, причем в 1917 году мы всех смачно так кинули, отказавшись от царских долгов. И в 1991 - опять. И пусть в этот раз мы от долгов не отказались (хотя валюту обесценили в сотни тысяч раз) - но от этого ситуация не слаще.

Нет доверия инвесторов - нет и инвестиций. Нет инвестиций - нет развития, нет рабочих мест. Ускоренное развитие с опорой только на внутренние источники финансирования - это бред, ни Япония, ни Южная Корея, ни Сингапур, ни ФРГ, никто так не развивался. Нужны не только ведь инвестиции - деньги, станки. Нужны рынки сбыта. Американский инвестор, вложившийся в предприятие в Южной Корее, заинтересован в том, чтобы продукция его предприятия нашла сбыт в США, и потому он будет лоббировать свои интересы и южнокорейские заодно. Если ты поставишь предприятие за свой счет - в США тебя со своей продукцией не пустят, потому что и своих умных хватает. Если товар хороший - попытаются украсть, скопировать, даже если запатентовал. По сути, патентуя продукцию в США - ты раскрываешь все технологические секреты американскому патентному агентству и приглашаешь их украсть...

Те же люди, которые спустя всего пару лет выйдут на улицы, устроят Балтийскую цепь, будут голодать на Крещатике - они понятия обо всем, об этом не имеют, для них это как рассказы о марсианских пустынях. Они и понятия не имеют, и не будут иметь, почему в стране инфляция, почему закрываются предприятия, почему бедность, нищета, неустроенность, типично африканская неудачливость. А все оттуда. Из девяносто первого, из Беловежской пущи. Так что Союз надо сохранить: любая страна, бедная, несправедливая, нереформированная - лучше, чем ее развал. Никакие соображения типа "разбирайтесь сами со своим Карабахом" или "отделимся и заживем как в Германии" не перевесят репутацию, подтвержденную, пусть и пошатнувшуюся за последнее время кредитную историю и общее состояние стабильности и предсказуемости, которое так высоко ценят инвесторы.

И потому...

Я снял трубку вертушки, набрал номер...

- Алло. Михаил Сергеевич...

На месте. Голос тревожный.

- Эдуард, это я...

...

- Ты извини меня, если что не так за последние дни было, сорвался. Реформы затеваем, а тут нам такую свинью республика подкладывает...

- Да все в порядке, Михаил Сергеевич - зачастил Шеварднадзе - мы понимаем, виноваты.

- Прилетай в Москву, поговорим. Прилетай сейчас...

***
Мне Патриарх сказал во время разговора: главная беда России -- огромное пространство. Хорошо, сказал я, а главная беда Грузии? Он ответил: гордыня.

Гордыня -- это как бы дурной извод чести, ее мрачная изнанка. И этой гордыни было много, и именно она была причиной порчи всего в последние годы советской власти, когда Грузию буквально разъедало самодовольство и воровство.

Резо Гигинеишвили, режиссер

***
...Проблема Грузии - она не ограничивается одной Грузией, проблемы распространяются на все Закавказье. И во время Российской Империи и во время первых лет СССР никакой Грузии не было, а была Закавказская федерация. И не факт, что это было неправильно - так взаимно сдерживались националистические поползновения и в целом регион удерживался в составе страны без позывов к сепаратизму. В Тбилиси например - в начале 20 века армян было больше чем грузин. А Баку был интернациональным городом, он был создан на месте крупнейшего на тот момент месторождения нефти и в нем жили нефтяники и те кто вкладывался в нефть. А понятия "азербайджанцы" не было, было "татары" и так называли всех мусульман без исключения.

Потом - советская власть, во главе с генацвале Сталиным - разделила Закавказскую федерацию на три республики. При этом - в состав Азербайджана попал Карабах, на севере Грузии есть один или два национальных армянских района, в самой Грузии есть осетины и абхазы. В Советском союзе не было борьбы за права рабочего класса так как считалось что эта борьба выиграна раз и навсегда и не было борьбы за права человека, потому что за это полагалась психушка или тюрьма - а вот борьба за права наций была и официально признавалась. Так - зародились национализмы: азербайджанский, армянский и грузинский. Если первые два пока никак себя не проявляют - они проявят себя если допустить Карабах, то грузинский есть. Питается он сложной смесью обид, зависти, необоснованного превосходства. Обиды на то что развенчан Сталин, зависти на то что у кого-то большая страна, а у них такая маленькая, необоснованное превосходство... тут тебе и спесь и работа грузинской интеллигенции, называющей Грузию "землей Богородицы", придумывающей всякий бред, например, что Страшный суд будет вестись на грузинском языке. И власть - она в любом случае вынуждена иметь дело с тем что есть, с теми настроениями что есть. Потому что контроль над думами и мечтами простых людей - она уже потеряла.

Шеварднадзе так спешил, что прилетел обычным рейсовым самолетом. В Тбилиси были похороны - хоронили убитых. И убитых наркоманов и убитых наркоманами, и сотрудников милиции, и просто случайных людей, которым не повезло оказаться не в том месте и не в то время. И не было в этом никакой правды и никакого героизма. А была одна грязь.

В Москве его встречали. В то время в Москве уже были представительства союзных республик. Как в свое время в Британской империи были "высокие комиссии" (король или королева не могли посылать посла к самому себе, потому и придумали такое), так и тут - некий прообраз посольств, занимающийся всем, от бытового устройства командированных из республиканского ЦК и совмина и до системного лоббирования интересов республики. Из Грузии передают коньяк, фрукты, путевки, тут они расходятся по нужным людям. Только у России посольства в своей стране - нет.

Шеварднадзе встречал Арчил Бедия, бывший полковник МВД, работавший с шефом, когда тот еще возглавлял МВД республики. Все ждали, что шеф пойдет выше, потому что Федорчук откровенно наломал дров и это все видели, а в таких ситуациях обычно кадры укрепляют за счет партии. Но этого не произошло, на МВД встал профессиональный милиционер, в соответствующих кругах поползли слухи, что Первый настроен антисталински, и рисковать вторым Берией не хочет. Понятно, что Шеварднадзе был не в восторге

- Что тут у вас происходит? - раздраженно спросил он, когда серая Волга рванула к Москве

- Первый улетел на Украину - сказал Бедия - там говорят, много наворотил. Вроде как выступил против национализма.

Шеварднадзе зло подумал - вот дурак. Как будто он сам - националист. Срал он на это на все, а только - с волками жить по волчьи выть. Интеллигенты мутят воду и народ к ним прислушивается. Того и гляди - снова поднимутся запретные темы, например, про меньшевистскую республику в Грузии. Белых, белогвардейцев легко обвинять, они реакционеры, а вот что делать с Церетели? Он такой же марксист, после февраля Совет рабочих крестьянских и солдатских депутатов одно время возглавлял. Начнется дискуссия - и полезет такое...

Почему историков на древнюю историю ориентировали? Потому что это считалось безопасно, куда безопаснее, чем в недавней истории копаться. Вот и... сориентировали... из средневековых царств и легенд начали возникать и укрепляться истории о национальной исключительности... и что с этим делать никто не знает[28].

- Кто вообще сейчас рулит?

- На партии Егор Лигачев. Первый вроде ему доверяет, сам ушел на Совмин. Реформаторский зуд у него

- Какой зуд? Это ты про огороды?

Реформы пока все знали как огородные - на места ушло указание срочно организовывать мичуринские товарищества и раздавать землю. Как всегда над инициативой центра посмеялись, но взяли под козырек. Где-то землю брали охотно, где-то не очень. А вот разрешение капитального строительства на таких участках - не дощатый домик, а полноценный крестьянский дом или даже коттедж - вдохновило многих. В СССР жилищное строительство такого типа было развито в Прибалтике и сейчас чертежей тех коттеджей было не купить.

- Там не только огороды. Вроде ИТД[29] собираются разрешать.

Шеварднадзе понял, откуда это. Истинным зачинателем новой политики, оказывается, является он, Шеварднадзе. Пару лет назад, Миша Горбачев приезжал к нему в Грузию. Они походили по Тбилиси, а в Тбилиси кустари никогда не переводились. Потом Шеварднадзе повез московского гостя в провинцию и показал один отстающий район... точнее ранее отстававший, а теперь выбившийся в передовые. Шеварднадзе не знал, что делать и в отчаянии сказал - берите земли, сколько хотите и делайте что хотите. Местные крестьяне быстро разобрали землю, сами наладили орошение и вместо плохого чая - начали выращивать овощи. В короткое время район выбился в передовые.

Горбачев тогда посмотрел на все это и сказал - больше никому об этом не говори[30].

Получается вот как.

Мелькнула мысль - мог бы и сам быть в Москве. Но нельзя. После Сталина второе возвышение кого-то из Грузии невозможно. Тут его и боятся и проклинают.

- ИТД это хорошо. Кто сейчас на МВД?

- Карпец.

- Интересные дела

- То-то и оно.

Оба они понимали без слов - возвышение Карпеца может значить многое. Он не партийный, то есть обязан лишь одному Генеральному секретарю за свою должность. И он профессионал.

- Что по нашим делам тут говорят?

- Ну... как обычно. Карпец банкует, он тут отряды создает, по борьбе с особо опасными. Собирает лучших со всего СССР...

- Лучших, это которые не ужились

- Точно. Кого-то и из зон вытаскивают!

- И ЦК молчит!

- А что сделаешь. Проводят пересмотром через Верховный суд. Если дело пересмотрели - значит, ты невиновен. Предъявить тебе нечего.

- Охренели...

...

- И что теперь московские так и планируют... рейдами?

- Похоже на то, Эдуард Амбросьевич

Это было плохо. По крайней мере, для Грузии точно плохо. Там власть, милиция и воры - жили в тесном симбиозе и каждый мирился с существованием другого не желая рисковать стабильностью всей системы. Но если будут наезжать московские и брать, кого вздумается - система пойдет вразнос, потому что ворам соблюдать договоренности смысла уже не будет.

Все это плохо... непонятно и плохо.

- Ищи подходы

- Понял.

- Кому надо - не скупись, компенсируем

Волга остановилась у ворот неприметного, обнесенного оградой особняка

- Отдохнете, Эдуард Амбросьевич

Отдохнете - означало отдых весьма специфический. Московские путаны из хороших особняк этот знали.

- Кой там отдыхать. Переоденусь с дороги и в Кремль


В Кремле Шеварднадзе ждал облом - как оказалось, Первого там не было, он большую часть рабочего времени проводил на Ногина. Выругавшись, Шеварднадзе велел ехать туда


Шеварднадзе я ждал. Хитрая лиса, но на всякую хитрую ж...

- Михаил Сергеевич...

- Эдик...

Я пожал протянутую руку.

- Что, Эдуард Амбросьевич, навели порядок? - с шутливым наездом спросил я

- Беспорядки прекращены, Михаил Сергеевич...

- Все у вас какие-то ЧП. То угон самолета, то теперь это... - и не давая продолжать оправдываться, перевел тему - давай, садись, разговоры разговаривать будем...

...

- Смотри, Эдуард. Начнем с того - почему в Грузии до сих пор процветает криминал?

Шеварднадзе едва не вскочил

- Да вы что Михаил Сергеевич. Я сам в милиции работал, мне каждую неделю показатели приносят

- Речь не о показателях. В школах собирают "на помощь уважаемым людям" - думаешь, я не знаю ничего? В какой республике еще это есть*****? Речь о том, что в культуру глубоко проникли криминальные традиции. Воровских авторитетов молодежь считает героями и образцами для подражания, жизнь хотят делать с них, а не с милиционеров. Это ведь недоработка и комсомола и пионерской организации. Можно сколько угодно держаться за показатели, можно съезды и слеты проводить, но жизнь - вот же она.

Шеварднадзе помрачнел

- Михаил Сергеевич. Поводы для критики есть, я согласен. Но зачем так обобщать то? В других республиках преступлений, не совершают что ли?

Так - наверное, не совершают.

- Давай, для начала разберемся - какова в республике обстановка с наркоманией и что предприняли по этому поводу общественные организации, партия, комсомол...

Начали разбираться. Почти сразу встал вопрос - а почему вообще наркотики популярны, с кого берет пример употребляющая их молодежь? И пришлось признать - что с криминала. Только криминал может быть источником моды на самоубийственное поведение. Вор ведь - человек если так в суть вглядеться, конченый. Он бросает вызов обществу и исторгает себя из него. Ему терять нечего, потому он и наркотики употреблять начинает. А смотря на него, начинает наркоманить и молодежь... но еще надо признать, что общество развалилось и старшее поколение потеряло контроль над молодежью. Стариков не просто теперь не слушают - над стариками смеются...

Мне, с моими навыками манипуляции - не составило большого труда подвести первого секретаря ЦК Компартии Грузии к такому выводу, чтобы он сделал его сам, но Шеварднадзе я видел, был потрясен тем к чему мы пришли, просто откровенно поговорив и сделав выводы. Он как то посмурнел, до того он боялся, потом радовался, что не попадает по полной программе и ставить вопрос о "кадрах" никто не собирается... а вот теперь он реально был потрясен. Он бросил еще пару фраз, невпопад, а потом сказал

- Михаил Сергеевич... как же так получается? Вот ты вроде все правильно говоришь, и я все правильно говорю, а если в суть всмотреться, что у нас получается? Что ворье взяло верх... над партией что ли? Это как так?

Как так...

Я сам думал - как так? Можно много чего говорить, но я все время в своих размышлениях спотыкался об один и тот же камень. И как его обойти - сам не нашел, хотя всю голову изломал.

Речь о свободе. Или в крестьянском ее понимании - воле, что от свободы сильно отличается.

В России всегда стоял вопрос свободы, и до сих пор он ответа не нашел. Даже сейчас, после революции. В США - свобода является краеугольным камнем построения общества, его сутью и смыслом. Но они могут себе это позволить, потому что они все - общество эмигрантов, перекати-поле, у них нет изначальной связи друг с другом, они все - приезжие. В России - общество это крестьяне, поколениями живущие на земле и имеющие обязательства друг перед другом. Нельзя просто взять американскую конституцию, перевести на русский язык и думать что она будет работать.

Суровые условия жизни, постоянные нападения, нестабильность дохода, когда предугадать урожай нельзя - обусловили сильное, обязывающее государство. И одновременно с таким государством - возникло и сопротивление ему. Народ и власть играли друг с другом в смертельную игру: кто кого переможет. Восстания Разина, Пугачева, Булатникова, декабристов. Я думаю не все понимают сути и смысла ополчения Минина и Пожарского, то насколько оно выламывается из тогдашней мировой истории. Ведь тогда был феодализм. И те кому положено было выбирать - выбрали в цари польского королевича Владислава, и это по меркам того времени было нормально. А вот то что восставший народ, поддержанный церковью и зарождающейся буржуазией выгнал к чертям короля и его свиту и избрал себе своего монарха - по меркам того времени дело чрезвычайное. Но то-то и оно, что Русь выбрала именно этот путь, и это был путь восстания против власти, пусть чужой - но власти.

Весь период с 1861 по 1917 годы - это уже восстание против своей власти. И это тоже восстание за свободу. Конечно, всяк ту свободу понимал по своему, но интеллигенция боролась именно за свободу. Российская Империя задержалась в социальном развитии, и рядом с паровозами и самолетами Илья Муромец сохранялись самые дикие и мрачные феодальные ограничения. Например, солдат не мог ездить в трамвае, а рабочий ходить по мощеному тротуару. Кому это надо было? Зачем? Но это же было.

Революция снесла все ограничения и свобода выплеснулась за край... но сколько было той свободы спустя всего двадцать лет? Вот, то-то.

И что сейчас обычный, советский подросток понимает под словом "свобода"? По сути, советская школа это несвобода в квадрате. Вся жизнь состоит из "надо" и "нельзя". Надо - ходить в школу, носить форму, учить уроки, участвовать в линейках, держать язык за зубами, чтить героев. Нельзя - задавать лишние вопросы, смотреть на девочек, курить, выражаться и еще много, много чего.

Я понимаю, это воспитание. Но палку мы явно перегнули. Комсомольская, а особенно пионерская организация - не предлагает свободы. Куча запретов, многие из которых по принципу "как бы чего не вышло". И там не на кого равняться. Там такие же тетеньки как в школе. Которых со временем сменяют циничные и отлично знающие, с какой стороны бутер маслом намазан дяденьки из комсы. Во дворе, где все можно - куда интереснее. И если мы не вырвем молодежь из рук криминала - свои девяностые мы все равно получим, пусть в другом виде - но получим.

- Ты, Эдуард, сильно преувеличиваешь - сказал я - ворье это отщепенцы, они верх над партией никогда не брали и взять не смогут. Никогда. Но вот испортить какую-то часть молодежи, толкнуть ее на дурной путь, на скользкую дорожку - вот это они смогут. Давай подумаем, чего нам не хватает, чтобы работать с молодежью. Янаев как я посмотрю, проблемы не видит. Давно он у тебя был?

- Год назад - соврал Шеварднадзе

- И что предпринял?

...

- Молчание как лучший ответ. Это называется - расписался в собственном бессилии. Тогда берите на себя. Создавайте структуры помимо комсомола.

- Прости, не понял - сказал Шеварднадзе

- Комсомол и пионерия не справляются, значит надо создавать что-то еще. Любое действие рождает противодействие. Если есть те, кто пошел по скользкой, воровской дорожке - значит надо, чтобы были и те, кто будет драться с ними. Драться в прямом смысле слова. Бригады помощи милиции*****. Милиция - если она заинтересована в наведении порядка - должна взять на себя работу по организации отпора малолетним бандитам там, где они есть. На улицах, в парках, на танцах, во дворах - везде.

Идея эта у меня возникла, когда я вспомнил романы Корецкого. Там у него была в одном из ранних романов "четверка шерифов" - молодых людей, которые занимались карате и по вечерам сами выходили патрулировать город. Отрабатывать свои навыки в реальных драках, но вместе с тем и помогать людям не стать жертвами бандитов.

Вот убей - не пойму, а что в этом плохого? Корецкий изобразил это так что этого надо стыдиться - а я не понимаю, почему. Ну, нет никакой возможности остановить зло добрыми словами и положительным примером. Можно только силой.

Наверное, я больше американец уже, чем русский.

Шеварднадзе явно не понял сказанного.

- Погоди Михаил. У нас есть комсомольские оперотряды, но...

- Мало значит - есть.

...

- Вся эта бандитня малолетняя не должна чувствовать себя хозяевами нигде. Только начали хвост поднимать - заломали и в отделение. Пусть милиция берет на себя роль организатора, есть много отставников, пусть с пацанами занимаются. В армии есть Суворовские училища - а в милиции почему такого нет, где брать кадры?

...

- Вы и организуйте. Дайте почин, покажите пример. Центр вас поддержит. Пусть даже какие-то инциденты будет, это все равно лучше, чем гуляющая в учебных заведениях наркота. Это первое. Второе - по ситуации с взрослыми. Я буду выходить на Верховный совет, будем усиливать борьбу с преступностью и наркоманией. За торговлю наркотиками введем смертную казнь, за любое преступление в состоянии наркотического опьянения - срок будет по максимальной планке. Еще пересмотрим составы по организованной преступности.

Шеварднадзе явно считал, что я перегибаю палку - но сказать этого не смел. И слава Богу может ему и не доведется увидеть сторчавшуюся Грузию девяностых******.

- Эдуард...

...

- Я не хочу сейчас искать виноватых. Виноваты в том, что происходит все понемногу, и если отвечать, то отвечать всем. Но здесь и сейчас надо принять решение - или ты готов придумывать себе и другим оправдания, мол, всегда так было, и никогда по другому и ничего не сделаешь с этим. Или вступить с этим со всем в бой и не отступать, пока этих, кто детей делает ворами и бандитами в землю не загнать, пока на улицах снова спокойно не станет. Центр вас поддержит, но только если вы будете наводить порядок. Нормальный, а не для галочки. Ну?

Я протянул руку, Шеварднадзе секунду поколебавшись, ее пожал

- Договорились, значит

- Мне одно покоя не дает, Михаил Сергеевич...

...

- Эти твои бригадмильцы. Получается... мы считай детей на передовую бросаем.

- Так они и так на передовой

- Да, но... есть же сущие бандиты. Отец судимый, брат, дядя судимый - как с таким справиться?

- Как? А как пионеры в тридцатые справлялись? В двадцатые, в тридцатые - там и кровь лилась. Как?

...

- Пора вспомнить, что галстук - он цвета крови. И если ты не готов пролить за него свою - зачем ты его тогда носишь?

***
Интерлюдия

Из записной книжки М.С. Горбачева


... Реальность нашего времени такова, что в настоящее время СССР находится на грани стратегического поражения в Холодной войне, причем уступчивость или неуступчивость в 1989-1991 годах играет мало значения. Принципиальная проблема в другом - ни СССР ни его сателлиты не смогли обеспечить уровень жизни, равный или превосходящий тот что установился в ведущих странах Запада, не смогли обеспечить ни расширенное производство, ни конкурентоспособность товаров народного потребления. Причем причины этого носят не только объективный, но и субъективный характер (не проговоренный, и официально не выдвигаемый, но тем не менее имеющийся лозунг борьбы с обмещаниванием и обуржуазиванием, и тем самым искусственное сдерживание потребления). Но следует признать что борьба с мещанством не только безнадежно проиграна и уже во время Брежнева советский "средний класс" вполне можно назвать мещанским. Но и то что данная борьба, ведущаяся русской интеллигенцией вот уже два века - имеет мало общего с марксизмом как таковым. Маркс занимался поиском более рационального удовлетворения потребностей широких слоев общества - но не способов сокращения, подавления или упрощения таких потребностей, последнее - чисто русский путь. Следует признать, что этот путь привел нас не только в тупик, но и поставил нас на грань катастрофы - мещанское уже по сути общество инстинктивно враждебно политическому строю, созданному коммунистами двадцатых как антимещанский, идеалистический - и готово поддержать кого угодно, кто выступит против такого строя, даже если ценой этого станет разрушение страны. Восточно-европейские союзники и вовсе никогда не понимали и не принимали антимещанского пафоса и установок советского строя, и так же готовы переметнуться туда где сытнее кормят при любом удобном случае. Китайский же опыт - это не ревизионизм, а как раз возвращение к подлинному, не отягощенному русскими интеллигентскими мечтами Марксу. Китай совершенно открыто ставит конечной и промежуточными целями построение как можно более богатого китайского общества и идет по пути к этой цели...

***
03 июня 1985 года

Тбилиси, Грузинская ССР


По пути домой Шеварднадзе никак не мог прийти в себя. Он все больше убеждался в том, что говорил не с Горбачевым, а с другим человеком.

Горбачева он знал неплохо. Еще по комсомолу, потом - Грузия и Ставропольский край считай соседи, и друг у друга они были не раз. Михаила, ставропольского комсомольского вожака он знал - и человек, встретивший его в Кремле - им не был.

Манера говорить совсем другая. Он знал обычные приемы ораторов - тут совсем другие. Образ мыслей другой!

Откуда взялись очки с затемненными стеклами - как в свое время носил Андропов?

Нет... что-то не так, нет.

Шеварднадзе понимал и то, насколько опасны предложения нового генсека. Грузия не Россия, тут нет того что не было бы личным. Если у кого-то дети будут играть в воров, а у кого-то в милиционеров - доиграются до гражданской войны.

Просто так это выкручивание рук на дискотеке не пройдет. Кровью умоемся.

Нет... нет. Горбачев Миша такого предложить не мог - он никогда не был склонен к жестким решениям

Двойник?

Может и так, но это... никуда не годится. И где сам Миша...

Ему вдруг некстати - на самолете летит - вспомнились страшные события восемьдесят третьего, потрясшие всю Грузию.

Группа золотой молодежи - у одного отец режиссер, у другого профессор - решили покинуть страну. В их группе была единственная девушка Тинатин Петвиашвили. Они сыграли свадьбу с актером Кобахидзе, который снимался на тот момент в ставшем потом культовым "Покаянии", а на следующий день поехали в аэропорт и попытались захватить рейсовый самолет, чтобы улететь в Турцию. Захватить не удалось, началась кровавая бойня...

Четверо из выживших угонщиков были приговорены к смертной казни, единственная среди них женщина - получила четырнадцать лет. К смерти был приговорен и идейный вдохновитель группы - монах Теймураз Чихладзе[31].

Шеварднадзе участвовал в этом самым прямым образом, он был в аэропорту, он готовил к штурму свою, грузинскую группу пока не прилетела Альфа. И он тогда впервые так явственно ощутил, как под ногами разверзается бездна...

Когда одного из угонщиков спросили - зачем вы пошли на угон самолета, ведь вы могли бы с вашими родителями получить турпутевки и остаться на Западе, он ответил - а кем бы мы там были? Просто невозвращенцами. Бразинскасы - угнали самолет, убили стюардессу и вон, какими знаменитостями стали. Мы хотели так же...

Бездна. В любой момент угрожающая стать кровавой. Именно тогда он понял, что эти мальчики - они только с виду грузины, люди его народа. На самом деле они представляют какой-то другой, не понятый и не понятный народ, говорящий по-грузински - но с которым у него, у его поколения очень мало общего.

Когда террористы прибыли в аэропорт - а прибыли они на такси - лидер террористов с усмешкой сказал насчет таксиста: ну всё. Жизненная миссия этого человека выполнена - он меня подвез...

Какое все-таки чудовищное самомнение, какой эгоизм.

Наркоман - он ведь тоже эгоист. Для него есть только он сам и его потребность. Наркоман украдет вещи из дома, предаст, все что хочешь, сделает - только бы уколоться. Ему плевать на страдания и боль родных, перед потребностью уколоться - это ничто.

И вот как с ними?

С тех пор как он это понял - он старался этого не касаться. Малодушничал. Поступал по совету великого короля Луи - после меня хоть потоп. Но это - мятеж, беспорядки - это все то же самое. Новое поколение кричит и бьется, оно не молчит и не смиряется, оно рвется вперед - и трудно представить себе все те ужасы, до которых оно может довести Грузию.

Михаил... или кто там за него - он предложил объявить им войну. Только чем кончится эта война? Чем вообще кончается война отцов и детей.

Абуладзе снял-таки Покаяние, сцены с расстрелянным актером Кобахидзе пересняли. Но о каком покаянии речь, если мы затеваем новое преступление?

А?


В Тбилиси моросил дождь, погода совсем испортилась, лайнер долго кружил над аэропортом, но все же сел - хотя могли отправить на запасной. По протоколу - в аэропорту собрались все первые лица, но никого из москвичей не было. Оно и понятно.

Не было и никого из КГБ. С Инаури[32] - у Шеварднадзе были очень плохие отношения...


В машине первого секретаря ждал полковник Горгодзе, заместитель министра внутренних дел и доверенное лицо Шеварднадзе. Никто из КГБшников, зная напряженку между своим шефом и Шеварднадзе в машину сесть не посмел и в аэропорту не присутствовал.

- Что?

- Русские вышли на Организацию.

Он так и сказал - русские. Весь разговор шел на грузинском - Шеварднадзе, кстати демонстративно говорил везде на русском, но грузинский знал прекрасно.

- Конкретнее.

- Зугадзе взят.

- Как?!

Зугадзе был доверенным лицом. А что касается самой Организации - ее фактически возглавлял сам Шеварднадзе, создавалась она в целях коррупции, но постепенно переродилась в классическую мафиозную структуру. В ней были люди, были таксы за назначение на ту или другую должность, были неприкосновенные. В числе неприкосновенных были и воровские авторитеты. Грузия страна маленькая, всегда кто-то кому-то родственник.

Шеварднадзе писал ходатайства, чтобы грузинских воров перевели отбывать наказание из Перми в родную Грузию. Воры понимали, кому этим обязаны и решали те задачи, которые ставила перед ними власть. Все просто.

Сицилия, сплошная Сицилия.

- Украли.

- Что значит, украли? - вышел из себя Шеварднадзе - он работник милиции, его нельзя просто так арестовать!

- Его украли - повторил Горгодзе - внаглую, в багажник и...

- Что значит в багажник? - рассвирепел Шеварднадзе - собирай совещание. Я им покажу...

Шофер обернулся

- Куда, Эдуард Амбросьевич?

- Давай в ЦК...


Чайка летела по улицам Тбилиси, ей сторонились, давали дорогу. Все знали кто это - для Грузии отец родной...

Здание ЦК Компартии Грузии находилось на улице Орбелиани, на территории сада Российского наместника на Кавказе, это было старое, сталинской постройки здание с колоннами. Планировалось строительство нового здания - деньги были выделены на следующую пятилетку.

Машина остановилась. Шеварднадзе вышел, начал подниматься по ступеням...

Прилетевшую откуда-то пулю он не услышал и не почувствовал. Впрочем, свою и не слышишь, если слышишь - не своя...


Об убийстве Шеварднадзе - я узнал, когда уже собирался ехать домой. Позвонил не оперативный дежурный, а лично генерал-полковник Карпец

Прозвенела вертушка, я поднял трубку

- Горбачев...

- Товарищ Горбачев, это генерал-полковник Карпец.

По голосу я понял - плохо дело.

- Что произошло?

- Докладываю, сегодня в шестнадцать тридцать по местному времени в центре Тбилиси убит первый секретарь ЦК Компартии Грузии товарищ Шеварднадзе. Смерть наступила мгновенно. Убийце удалось скрыться, приступил к его розыску. Конец доклада

Конец... б...

Я лихорадочно думал. Смешалось все и сразу. Только что я думал про Шеварднадзе плохо... но вот. Он пал на посту. И, получается, ответил за нас, за всех нас. И за центр.

- Товарищ Горбачев, ждем указаний.

Ну, вот и что бы вы сказали? Убит первый секретарь ЦК Компартии союзной республики, причем убит демонстративно.

- Приказываю - беспорядков в городе, каких либо расправ не допускать. Убийцу брать только живым, должен быть суд.

- Понял, Михаил Сергеевич

- Если нужна будет помощь прокуратуры или КГБ привлекайте под мою ответственность.

- Ясно, Михаил Сергеевич.

Вот так вот.

Положил гудящую трубку, подумал - а чья это подследственность...

Только положил, снова раздался звонок.

- Михаил Сергеевич, звонок от председателя КГБ товарища Чебрикова.

- Подключай...

Голос Чебрикова

- Михаил Сергеевич...

- Про Тбилиси я знаю уже - перебил я Чебрикова, тот осекся. И явно недоволен - в таких делах вечно схватка, кто первый доложит.

- Кто у тебя вылетает в Тбилиси?

- Я лично, Михаил Сергеевич

- Нет, нельзя. Отправьте кого-то из замов, сами оставайтесь в Москве. Там уже Карпец есть, он опытный оперативник, бывший начальник союзного розыска. Кого отправите вместо себя?

- Тогда Пирожкова, Михаил Сергеевич.

Пирожков - тот еще тип, пришел в органы с партии на усиление. Партийный стаж ему зачли за чекистский.

- Хорошо, товарищ Чебриков, одобряю. Проинструктируйте Пирожкова - расследованием занимается Карпец и его штаб. Уголовщины не касайтесь. На Пирожкова возлагаю наведение порядка по партийной линии и в целом отработка всего, что касается партии и партийных обязанностей товарища Шеварднадзе. Он опыт имеет, справится.

- Ясно, Михаил Сергеевич

- Имейте в виду - произошло не просто убийство. С учетом всего, что произошло в Тбилиси в последнее время - это наглый вызов партии и всему советскому порядку. Потому, товарищ Чебриков - на вас ответственность. Убийцу и всех причастных - брать только живыми, они нужны для суда. Должен быть суд над этими выродками, вы поняли?

- Михаил Сергеевич, я отделение группы А отправлю, они кого угодно скрутят.

- Это хорошо. Докладывайте каждый день.

Сам набрал номер Кремля

- Егор. Знаешь?

Лигачев ответил не сразу

- Знаю. Он у меня был перед отлетом... несколько минут говорили. Что делается, Михаил Сергеевич.

- Что сейчас за голову хвататься, толку...

- Я Политбюро собираю...

- Кворум будет?

- Должны набрать.

- Хорошо, я с Ногина еду. Приеду, подумаем, как дальше быть. Всё пока.

Заглянул старший смены охраны.

- Михаил Сергеевич, едем?

- Подожди. Десять минут...

- Ну, что? Доигрался? Вселенец хренов!

- Заткнись.

- А я тебя предупреждал...

- Заткнись, б...! Дай подумать!

Б...

Вот чего не ожидал - так этого. А должен был.

Все - по сути. С сегодняшнего дня история идет по-другому. Если раньше еще можно было сомневаться - то теперь это, несомненно, и многие мои знания обесцениваются.

Не все, конечно. Экономика как работала, так и будет работать, законы экономики не отменить. Но в политике, в государственном строительстве...

Что надо осмыслить - СССР развалился по очень щадящему варианту как не крути, крови могло быть и намного больше. Пример - Югославия, то же самое могло повториться и у нас, страна была готова к более масштабному насилию. Сотни тысяч воинов - афганцев, пошедшее по рукам оружие, склонная к насилию молодежь. Запрет каратэ - как мертвому припарка, запрещали борьбу, но насилие не запретишь, а им подрастающее поколение было буквально пропитано. Смотрели не добрые советские фильмы - а покупали боевики, смотрели их, учились решать конфликты мордобоем - а потом выходили на улицу. Тот потенциал насилия - реализовался в девяностые как безыдейный. Но если бы кто-то дал этим пацанам вовремя идею - все могло бы быть куда страшнее.

По сути, сейчас в Грузии может реализоваться вариант Карабаха, но в масштабах целой союзной республики. И что делать?

Структуры, которые могут системно противостоять насилию по типу Северной Ирландии - не готовы, они будут готовы года через два.

Ладно. Есть задача, надо решать. Вот и всё.

***
За двое суток до этого

01 июня 1985 года

Зугдиди, Грузинская ССР


Подполковник Автандил Зугадзе не был плохим человеком - по крайней мере, в грузинском понимании.

Это был человек деятельный, когда надо веселый, когда надо - жестокий, он мог и за столом исполнить роль тамады, и в высоком кабинете в Тбилиси не потеряться. Когда приезжали проверяющие - он организовывал угощения и подарки, когда приезжал ОБХСС из числа не купленных - он помогал прятать концы в воду. Он уважал старших и общество в целом и был его частью. Как Мимино например - в его родном поселке его любили и ждали, и он всегда был нужен.

Проблема была в том, что по советскому уголовному законодательству - на расстрел он себе уже заработал.

Но советское уголовное законодательство не могло и даже не пыталось адекватно отразить всей сложности традиционного родо-племенного общества[33], которое существовало в Грузии. Благодарность и уважение - трактовались как взятка. Занятие бизнесом для заработка и вообще попытки заработать - как спекуляция и мошенничество. Кровная месть - как убийство. Сбор дани старшими - вымогательство. Проявление власти над женщинами, особенно чужими - изнасилование (к своим никто и близко с таким не подходил, у каждой есть отец, братья, дяди, зарежут...). И подполковник Зугадзе был как бы интерпретатором между советским законом и полностью не советским обществом, без него все пошло бы вразнос, и мог бы быть бунт. Он все время, пока работал начальником областного УВД - примирял людские поступки и закон.

И еще он торговал наркотиками, потому что жалование даже подполковника милиции не соответствовало даже минимальным представлениям, как должен жить уважаемый мужчина. Понимаете, если бы подполковник не торговал наркотиками, он не смог быть жить, так как от него ждали, он не пользовался бы уважением и потому не смог бы исполнять свою социальную роль - главного блюстителя законности в районе. И он не смог бы ни купить свою нынешнюю должность, ни набрать денег, чтобы купить следующую, уже в Тбилиси.

Перестрелка на дороге и захват груза, который следовал в его адрес, его не испугали, а скорее разозлили. Потому что за все было заплачено в Тбилиси, он регулярно отправлял туда долю и получается, не получил за свои деньги ничего кроме неприятностей. Он не сомневался, что до него не доберутся, тем более что перевозчик мертв. А уволить по недоверию... в системе давно научились обходить все это. Если Центр будет требовать - отправят на переподготовку или на научную работу, потом все стихнет и его назначат опять, подберут должность. Вытаскивали даже тех кто замазался сильнее чем он - подбирали должность лагерного опера, потом снова поднимали.

Главное быть своим. А он был свой.

Сейчас он разговаривал со своим куратором - тем, кто принимал ежемесячные подношения и передавал наверх...

- Автандил-джан, ты сильно ошибся, когда стрельбу на дороге затеял. У нас и так проверка из Москвы, а тут еще ты подгадил.

- Слушай, уважаемый. Я, между прочим, деньги платил. А вопросы не решаются. Вот я их и решаю - как могу. Потому что ты не решаешь.

- У нас проверка!

- Тогда надо было предупредить! Товар пошел бы в другой день! А сейчас? товара нет. И человек мой мертвый, а мне еще родителям его платить, хороший был мальчик.

- Автандил-джан, надо встретиться. Переговорить, как дальше быть, это не телефонный разговор.

- Давай встретимся.

- Где?

- Да там же на дороге!

- Когда?


Для поездки - подполковник Автандил Зугадзе взял единственную в районе ГАИшную Волгу. За рулем был начальник ГАИ, он был в деле по уши, платил больше всех.

Настучать он не настучал бы - сам виноват не меньше...

Волга резко, под вой сирены приняла с места. Машины на дороге почтительно посторонились.

- Что слышно? - почтительно спросил начальник ГАИ

- А... - зло сказал Зугадзе - в Тбилиси не решают ничего. Как получать так они первые, а как решать - сам решай, да еще крайним будешь. Козлы.

- Автандил Кахоевич. Вы в Тбилиси не собираетесь переезжать?

- Да... тут переедешь. Тут свое бы сохранить. А что - интересует?

- Ну... поинтересовался бы. Сколько сейчас стоит?

- Туда - двести. Если не подняли. В Тбилиси проверка сейчас, как бы сбор не объявили...

.....

- И сто - мне.


На дороге начальник ГАИ, конечно же, развил самую большую скорость, какую позволяли дорога и Волга. А кто остановит?

- Ты смотри!

На относительно ровном участке - ГАИшную Волгу обошел да еще нагло подрезал Жигуль

- Что делают... права, что ли купил...

- Знаешь кто такой?

Начальник ГАИ посмотрел на часы

- Успеваем?

...

- Водитель красных Жигулей, госномер... - громыхнуло над дорогой - принять вправо и остановиться!

- Да плюнь ты на него. По делу едем.

- Не, так нельзя, иначе уважения не будет. Так как он ездит, рублей пятьсот стоит, не меньше...

К их удивлению, Жигуль послушно принял вправо

- Вот сейчас и познакомимся...

Жигуль остановился, Волга тоже. Начальник ГАИ вышел из машины - и тут из Жигулей и еще одних, подъехавших сзади - выпрыгнули люди с автоматами...

- Вы что, псы! На кого руку...

Больше начальник ГАИ сказать ничего не успел.


Примерно в это же время - сотрудниками ГУУР МВД был задержан на трассе начальник одного из отделов МВД Грузинской ССР - он спешил в обратном направлении, в Зугдиди...

***
03-04 июня 1985 года

СССР, Москва



Нам с тобой: голубых небес навес.
Нам с тобой: станет лес глухой стеной.
Нам с тобой: из оплеванных колодцев не пить.
План такой - нам с тобой...
Здесь камни похожи на мыло,
А сталь похожа на жесть,
И слабость, как сила,
И правда, как лесть.
И неясно, где мешок, а где шило,
И неясно, где обида, а где месть.
И мне не нравится то, что здесь было,
И мне не нравится то, что здесь есть.
Виктор Цой


В жизни главное - не разучиться удивляться.

Как приехали в Кремль - там была суетня, не было все-таки кворума, не рассчитал Егор. Куда-то кому-то звонили, и в целом - полный шухер.

Нету кворума.

Я заглянул в приемную Лигачева, просто чтобы отметиться что на месте, и пошел в кабинет... кстати я занял брежневский и велел ничего не переделывать. К моему удивлению - у кабинета меня ждали.

Алиев...

- Гейдар Алиевич...

- Михаил Сергеевич

Он что - от всего Кавказа?

- Вопросы есть?

- Да, если бы можно, перед Политбюро решить.

- По хозяйству или?

Положение Алиева было неопределенным сейчас - он, как и я от Политбюро занимался экономикой.

Занимался надо сказать неплохо и... уместно. И мне не мешал... и как говорил Маслюков - и им помогал. У меня была мысль сделать его уполномоченным по всем инфраструктурным стройкам, которые и были, и должно было быть еще больше.

Сейчас он БАМ курировал.

- По Тбилиси.

- Сейчас?

...

- Хорошо, заходите...


Алиев зашел в кабинет - строгий, застегнутый на все пуговицы костюм, взгляд какой-то... в себя. Я показал на уголок - стол с двумя креслами. Попросил принести чаю.

- То, что ты водку здесь запретил, Михаил Сергеевич - сказал Алиев, садясь в кресло - это хорошо, это правильно. Нечего людей баловать. А вот коньяк иногда был бы к месту. Очень к месту. Тем более сейчас.

Я покачал головой

- Успеем помянуть, Гейдар Алиевич.

- Ну, на трезвую так на трезвую. Ты извини, Михаил Сергеевич, что я это говорю, но ты у нас на Кавказе не был, а Кавказ - дело не просто тонкое. Горячее. Если не знать Кавказ, не знать живущих там людей... может быть всякое.

- Я что-то не пойму. Говорите прямо, Гейдар Алиевич.

- Мы найдем убийцу Эдуарда Амбросьевича. Осудим. Накажем. Но убийство это всего лишь надводная часть айсберга. На Кавказе есть отрицательные явления, и есть уже давно. Я не удивлюсь, если нажавший на курок является, либо националистом, либо антисоветчиком. Если здесь антисоветчина это подметные листовки на заборе и в почтовом ящике - то там антисоветчина... в том числе и такая.

- И снова не понимаю.

- Михаил Сергеевич. Я предлагаю создать пост куратора от ЦК партии по Закавказью. Полагаю, ни одна из трех республик не в силах самостоятельно справляться с теми проблемами, что у нее есть. Азербайджан в том числе, хотя там ситуация наиболее стабильная и управляемая.

- Получится что-то вроде восстановления Закавказской федерации?

- Именно.

Вот так-так... Получается, Алиев думает в том же направлении, что и я.

На эту должность он, конечно же, метит себя. Ищет место в новой конструкции власти и пытается стать незаменимым - что, кстати, нормальное стремление. Вопрос в том, какие риски несет в себе такое решение.

Алиев человек властный и опасный. Понятно, что все три республики он не мытьем так катаньем будет гнуть под себя, ставить своих людей. Когда поставит - риски будут серьезные, контроль Центра над республиками будет весьма и весьма условным. С другой стороны - а сейчас он не условный? Грузия, например - давно живет по своим законам, имеющим немного общего с советскими.

Есть политика "разделяй и властвуй", но почему бы не попробовать политику "объединяй и властвуй". Если объединить три эти республики, в каждой из которых есть претензии к Центру, в единое целое - что будет? Скорее всего, у них появятся претензии друг к другу, а центр они будут воспринимать как третейского судью в их спорах.

- Предложение непроработанное, конечно... - сказал я - но у нас ситуация... чрезвычайная. Давайте так - вносите, Гейдар Алиевич. Возьмем ваше предложение за основу, дадим вам время на проработку. Потом рассмотрим окончательный вариант. Устроит?

Алиев поднялся, протянул руку. Еще один человек в моей команде появился. Не знаю, надолго ли, но... а ля гер ком а ля гер...


Из Украины спешно прилетел спецрейсом уже под утро Щербицкий, после чего у нас появился, наконец, кворум...

Собрались в обычном зале, мрачные, небритые и выбитые из колеи. По договоренности, Лигачев зачитал краткое информационное сообщение о смерти товарища Шеварднадзе, после чего передал слово мне.

- Товарищи...

...

- Произошло не просто убийство. Это террористический акт, направленный не против товарища Шеварднадзе, а против всей советской власти. Пуля убийцы - вырвала из наших рядов стойкого борца, верного ленинца и коммуниста, твердо и непоколебимо отстаивавшего наши общие убеждения. Убийцу или убийц не остановило даже то, сколь много сделала советская власть и лично товарищ Шеварднадзе в республике. Повторюсь еще раз - убийство товарища Шеварднадзе это наглый вызов всей советской власти на Кавказе.

Прихотливая штука жизнь, однако.

Я был и остаюсь антисталинцем по сути своей, человеком, который твердо и решительно осуждал и осуждает страшные события тридцатых и сороковых годов, все что связано с созданием и деятельностью репрессивной машины НКВД-ГУЛАГа. Я считаю, что именно тогда Сталиным был убит коммунизм, он сгинул в бараках ГУЛАГа и у расстрельных подвальных стен...и какими бы ни были у Сталина причины поступать, так как он поступал, издержки его поступков превзошли все, что он сумел сделать для страны. Сталинизм - это отложенное во времени убийство коммунизма и Советского союза.

Но жизнь мне подбросила такой же казус - будто испытывая. Ведь убийство Шеварднадзе родственно убийству Кирова. И как легко переступить грань, которая отделяет установление законности, реализацию правосудия и справедливое возмездие убийцам - от террора в отношении общества и инакомыслящих. Ведь противники Сталина действительно были во многом виновны, и часто репрессируемые сами были виновны в беззаконии и репрессиях.

И как мне быть, когда в обществе слабо чувство нормы и закона и одни готовы засучив рукава, навести такой порядок, что потом лет пятьдесят еще будет икаться, а другие считают, что порядок вообще не нужен и любой порядок устанавливаемый государством преступен по определению.

Как пройти между этим всем - и не свалиться...

- Товарищи. Предлагаю высказывать свои соображения по тому, как мы должны ответить и отреагировать на совершенное злодеяние...


Надо сказать, что Политбюро прошло намного лучше, чем я думал.

Алиев внес предложение создать пост Уполномоченного по республикам Закавказья - проголосовали принять за основу.

Мне удалось, пользуясь ситуацией, без сопротивления и вопросов провести целый пакет предложений, которые я писал по памяти, вспоминая американскую практику борьбы с организованной преступностью. В обычное время я мог вообще это не провести потому, что советская власть упорно не признавала, что в стране есть организованная преступность.

Как говорится, жопа есть, а слова - нету. Для того чтобы прошло легче, понятие "организованная преступность" заменили на бандитизм. Слово это "разрешенное", даже статья в Уголовном кодексе есть такая. Хотя от перемены мест слагаемых...

Первое - ГУУР выделяется из состава МВД и остается при этом в нем примерно так же, как ПГУ КГБ остается в составе КГБ - но фактически самостоятельно. Начальника ГУУР назначает не министр внутренних дел, а Предсовмина по согласованию с министром и отделом административных органов ЦК. То есть и снять его министр по своей воле больше не сможет. Тем самым мы хоть немного страхуемся от появления нового самодура типа Федорчука.

ГУУР - это наше советское ФБР. Потом мы еще расширим его полномочия, но не все сразу...

Второе - расширяем действие нормы о конфискации имущества и вводим такое понятие как "имущество, не имеющее законных источников приобретения". Это некий аналог закона РИКО, в ближайшем будущем мы расширим действие этой нормы на чиновников и начнем на вполне законных основаниях конфисковывать незаконно нажитое, причем не только у самих чиновников - но и у родственников, в том числе не ведущих совместное хозяйство. Тут все просто - если живешь по средствам или готов показать источники приобретения - вопросов нет. Если же нет...

Это уже следующий будет шаг - об усилении борьбы с взяточничеством.

Третье - вводим уголовную ответственность за причастность к воровскому сообществу. Это - совершенно новая норма, в советском законодательстве такое и представить было нельзя. Причина та же - считалось, что в СССР этого нет.

Ранее, советское законодательство требовало, чтобы была доказана причастность лица к конкретным преступным деяниям, совершенным в той или иной форме соучастия. Была так же статья "Дезорганизация работы ИТУ" с санкциями вплоть до смертной казни. Эта статья не активно, но использовалась администрацией в борьбе с так называемым "отрицаловом". Новая статья - позволит бороться с влиянием воровской среды уже и на воле. То есть, если ты, к примеру, собрал вокруг себя пацанов и рассказал о воровском сообществе, то уже за это тебе положено до пяти лет, даже если они ничего не успели совершить. Если ты, к примеру, не отрицаешь что ты член воровского сообщества, то и тут - пять лет.

Четвертое - о дополнительных мерах по борьбе с бандитизмом. Под этим соусом мы проведем защиту свидетелей.

Все это было в обтекаемых формулировках и проголосовано - принять за основу. Но я знаю, что хочу и сориентирую Рекункова и его юристов уже конкретно. Тем более что я и сам юрист и у нас налажено взаимодействие...

Напоследок создали комиссию по похоронам Шеварднадзе и постановили похоронить Шеварднадзе у Кремлевской стены.

Тут он не успел совершить того, что совершил там. И потому грузинская земля его недостойна. В Тбилиси его убили.


Только в этот вечер я попал домой.

И надо сказать, про Раису Максимовну я забыл.

Я бы забыл про жену, даже если бы был в своем собственном теле, а не попал каким-то идиотским образом в чужое. Такие люди как я почти всегда одиноки - и даже если женаты. Нельзя делиться ни с кем и ничем и слишком опасно иметь такие уязвимые места, как жену и детей. Про них надо думать, о них надо заботиться... а думать и так есть о чем. Но уже подъезжая к дому, я понял что несколько дней не был дома и не взял с собой даже цветка, и я вообще никогда цветы толком не дарил, и не звонил, и, наверное... у меня семьи уже нет.

Семьи ведь может не стать даже со штампом в паспорте.

Как сказал герой одного американского сериала, разрушивший свою семью, мой истинный грех - невнимание.

И сколько так семей разрушено...


Раиса Максимовна ждала в прихожей. Я посмотрел на нее, а она на меня... и мы просто обнялись. И я вдруг почувствовал, как меня отпускает... все то, что свалилось на меня, все то что я должен, все то, где я не имею права ошибиться - все это куда-то уходит, хотя бы на время...


- Как же так, Миша. Эдуарда... убили.

- Так вот...

- А если...

- У меня охрана.

Раиса Максимовна то ли вздохнула, то ли всплакнула

- Ты чужой стал, Миша. Я тебя и не узнаю вовсе. Как генеральным секретарем стал...

Да нет, Рая. Раньше.

- Рая, я бы мог сказать тебе "работа"... но ты и так знаешь это, да?

...

- В стране все плохо. Я и так это знал, но не думал, что настолько. Оставить это я так не могу. Совесть не позволит.

Я стукнул кулаком по столу, Раиса Максимовна испугалась

- Сколько всего не сделано! Двадцать лет считай, спали!

- И все это должен делать ты?

- А кто? Кто, Рая?! Кто?

Да уж. Кто.

Самое страшное знаете что? Когда смотришь на людей. И понимаешь, что весь их опыт - он не о том, они не к тому готовы, а к тому к чему надо - не готовы. Нет людей, просто - нет людей. Реформы не ждут, но и начинать их нельзя, пока нет подготовленных людей.

Нельзя - а надо. И теоретически не подготовишь.

- Страшно - сказала Раиса Максимовна, типично по-женски пожав плечами - знаешь... ты от меня ничего не скрывай, хорошо? Если не знаешь еще страшнее...

- Вот за это я тебя и люблю...

***
Интерлюдия

Из записной книжки М.С. Горбачева


... Рональд Рейган в настоящее время избрал стратегию фронтальной атаки на СССР и последовательно реализует ее в самых разных уголках мира. Атака на сандинистское правительство в Никарагуа, помощь афганским моджахедам, размещение ракет в Европе, модернизация армии - все это звенья одной цепи.

Все это чревато реальной победой Америки в Холодной войне, чего допустить нельзя ни в коем случае. Цена такой победы - установление фактически однополярного мира и статуса США как реального глобального гегемона и держателя некоторых ключевых технологий, например базовых серверов интернета или статуса глобального расчетного центра, при котором сделки между любыми двумя странами и оплата по ним так или иначе затрагивают корсчета американских банков и следовательно могут быть заблокированы. Необходимо уже сейчас разработать и начать реализовывать план по предотвращению однополярного мира и лишению США возможности в будущем предпринимать меры юридической и санкционной травли неугодных.

Следовательно, необходимо не только не допустить победы США в Холодной войне - но и кардинально повысить издержки, ведущейся сейчас Рейганом стратегии эскалации с тем чтобы США в очередной раз испытали шок и разочарование и вернулись к практиковавшейся Картером стратегии законности, благопристойности и невмешательства. С такими США с оговорками, но можно иметь дело, и задачу разрушения США, равно как и победы СССР в Холодной войне ставить не стоит. Холодная война должна быть скорее дискредитирована как бесперспективная и прекращена по согласию.

Победить США можно, но для этого следует установить некие правила ведения борьбы и согласовывать с ними все свои действия.

1. Необходимо принять как факт, что ни одна из сторон не в состоянии достичь военной победы над другой стороной без неприемлемых издержек такой победы. Более того, окончательная победа в этой игре вообще вряд ли возможна. Потому следует стратегически принять цель не столько победить самим, сколько не допустить победы другой стороны, а тактически отдать предпочтение дезинформации и специальным операциям, а не военному противостоянию.

2. Необходимо вести активную пропаганду, в том числе и в самих США, донося до американского народа следующие тезисы

- СССР не собирается вторгаться в США

- СССР не собирается навязывать американцам ни свой образ жизни, ни систему власти. Решения относительно этого могут принять только сами американцы

- Врагом СССР являются не простые американцы - а американский политический класс и он же является врагом американского народа

- Американский народ несет в полной мере издержки противостояния Холодной войны, в том числе защиты тех стран, куда СССР не собирался и не собирается вторгаться.

- Благодаря американским расходам на оборону, европейский уровень благосостояния уже превысил американский, и разрыв продолжает увеличиваться.

- Европейские социал-демократические правительства способны обеспечить - и обеспечивают европейцам лучший уровень жизни при большей социальной справедливости

- СССР не собирается силовым путем пересматривать границы, где бы то ни было. СССР не претендует на любые территории за рубежом

Необходимо сделать сам американский народ или, по крайней мере, его часть пятой колонной в тылу НАТО.

3. Следует не только не уходить в оборону - но и вести активную наступательную политику, предъявляя администрации Рейгана-Буша новые и новые кризисы как внутри страны, так и у союзников. Необходимо отдавать предпочтение не качеству, а количеству, раздергивая внимание администрации Рейгана-Буша на мелкие неприятности, не давая сосредоточиться на главных целях.

4. В любом кризисе необходимо искать не победы - а скорее осознания невозможности силового решения и переговоров с взаимными уступками

5. Необходимо активно публично разоблачать злодеяния администрации Рейгана-Буша, не останавливаясь и перед раскрытием секретной информации. Необходимо сделать американскую претензию на гегемонию неприемлемой и морально сомнительной...

***
04 июня 1985 года

Тбилиси, Грузинская ССР


Оперативная группа разместилась прямо в здании Обкома, для нее выделили кабинет. Кабинет Шеварднадзе был опечатан, на ступенях были мелом обведены контуры тела. Кто-то положил рядом цветы...

Генерал Карпец был уже больше ученым, чем практиком, он давно отошел от прямого розыска. Но он работал в Ленинграде, начинал там. Начинал там, где начинался ужаса тридцать седьмого, где убили Кирова и в том обвинили весь город.

Он мало знал о тех временах. Но и того что знал было достаточно.

Было несколько человек, которые отказались работать по новым, чрезвычайным законам - с тройками. Их всех расстреляли, семьи угнали в ГУЛАГ, выслали в Сибирь.

Если не раскрыть это преступление быстро - все может повториться...

- Так... какие экспертизы у нас сейчас есть?

- Пришла баллистическая

- И?

- Пуля калибра пять и шесть, винтовочная.

- То есть спортивная винтовка?

- Скорее всего, охотничий карабин Барс. По Грузии пропавшими числятся два карабина. Запрос в союзную картотеку отправлен, сейчас местные отрабатывают оба пропавших карабина.

- По пулегильзотеке проверили пулю?

- Пока результаты не пришли.

- Дело на контроле у Центра, позвони и предупреди, если завтра результатов не будет, дальше буду разбираться я.

- Есть.

Вместе с Карпецом работал Буров, старший оперативник МУР. В свое время он, еще совсем зеленым - поразил всех тем, что зашел в кабинет начальника угрозыска страны что-то обсудить по превенции - представьте, опер, двадцать три года заходит в кабинет начальника угрозыска страны. Карпец воспринял это благожелательно, он всегда поддерживал оперативников, которые не замыкались в своей практической работе, а интересовались и теоретической стороной вопроса. Сейчас Буров вернулся в МУР на должность старшего опера, имея практически написанную кандидатскую по организованной преступности. Позвал его тот же Карпец.

- Откуда стреляли, установили?

- Да. Пойдемте, посмотрим...

Это тоже было обычным делом. Слова словами, но ничто не заменит личный взгляд на место преступления, на потерпевшего, на вещдоки. Только лично вникая во все, можно порой наткнуться на выводы, которые не сделает никто другой, заметить то что никто другой не заметил.

И потому Буров, вместе с министром, сопровождаемые небольшой свитой - вышли из здания, пешком прошли по улице, свернули, потом еще раз...

- Здесь - Буров показал рукой - вон оттуда.

Место откуда стреляли, охраняли местные милиционеры. У обочины стояла машина.

Карпец огляделся, потом неверяще сказал

- Вон оттуда?

- Да. Мы прошли двести восемьдесят шагов, но это вкруг. Я поднимался наверх, до здания ЦК тут сто восемьдесят - двести метров.

Карпец снова огляделся. Старые, узкие улицы, старые здания в два или три этажа, то тут то там деревья с пышной кроной, хотя и не сплошной стеной. Но в той стороне - там же сад, там уже сплошная растительность.

- Как же он попал?

- Мы провели эксперимент с местными. Попасть можно было, но очень сложно. Я стоял там с секундомером, засекал время, пока люди поднимались по лестнице. Среднее время - шесть секунд. Край - восемь или девять. За это время он должен был прицелиться и сделать точный выстрел.

- То есть это спортсмен?

- Или профессиональный охотник или спортсмен. Я говорил с местными динамовцами, они начали проверять списки спортсменов по профильным дисциплинам. Похоже на упражнение "бегущий кабан", только проще - цель одна.

- Поквартирный обход сделали?

- Никто ничего не видел...

Министр посмотрел на часы

- Возвращаемся...


Когда они вернулись в здание ЦК - у здания было оживление, одна за одной подъезжали машины, черные и белые Волги...

- А это еще кто?

В здание не вошел, а буквально завалился человек среднего роста, седоватый, красный от злости. Он был одет в гражданское, за ним шли несколько человек в гражданских костюмах и в спортивках Динамо. Те, кто был в спортивках, были вооружены автоматами.

- Вы что тут натворили! - заорал он на первого попавшегося начальственного вида мужика в холле - первого секретаря убили! Где второй секретарь! Почему актив не собран!? Паразиты, я вам покажу! Бляди!

Дальше шел сплошной мат[34].

- Кто это? - переспросил Литвин

- Пирожков... - вспомнил Карпец - зампред КГБ, с..а. Принесли черти...

С криками и руганью - вновь прибывшие пошли внутрь здания...

- Пошли отсюда.


Буров понимал, что пока не придут все результаты экспертиз - смысла суетиться пока нет. Расследование преступления, это не Шерлок Холмс с его озарениями, это нудная и тяжелая работа. Пока придут экспертизы, пока придет ответ из союзной пулегильзотеки... может быть повезет и на конкретную винтовку выйдут. Пока проверят все списки охотников и спортсменов... это все тяжелая работа, выполняемая многими людьми и она позволяет сначала сократить число подозреваемых до нескольких человек, а потом выделить из них одного-единственного. Работа без списка подозреваемых - во многом работа впустую, источников у него в городе тоже нет, обстановку он не знает. Но результат нужен все равно и работа нужна и хороший опер найдет себе занятие даже в таких обстоятельствах.

Он выделил людей, которые прибыли с Пирожковым, подошел, представился, предложил перекурить. Слово за слово - он выяснил, что это ребята из А которые освобождали заложников в Сарапуле и здесь, в Тбилиси во время захвата самолета. Среди них был и опытный снайпер и он согласился сходить и посмотреть на место, откуда стреляли, чтобы высказать свои профессиональные соображения по поводу всего этого...


- Отсюда стреляли?

- Да, отсюда.

Буров показал на окно. Туда можно было добраться, только если на коленях, и, судя по оставшимся следам, снайпер именно это и проделал.

- Тут... можно?

- Да, эксперты уже поработали.

Снайпер подобрался почти к самому окну, посмотрел, потом отполз немного назад, потом начал осматриваться. Буров с интересом наблюдал за действиями незнакомого профессионала.

- Интересные дела... - сказал он

- Что скажешь?

Снайпер не отвечая, достал блокнот и молча что-то записал и зарисовал. Потом отполз назад от окна, встал на колени, еще посмотрел...

- Здесь всё.


Они спустились вниз и снайпер начал бестолково бродить по улице, он достал мелок и сделал какие-то пометки на стенах, потом шагами измерил расстояние. Это все привлекло внимание местных ментов, они выбрались из машины, у одного над ремнем свисало пузо - милиционер, так его мать. Буров достал красную книжечку и глазами показал - обратно.

- Где ехала машина, покажи.

- От самого аэропорта? - издевательски спросил Буров

- Нет, здесь.

- Пошли.

Они прошлись по улице, снайпер все время смотрел по сторонам и даже время от времени подпрыгивал и заходил на проезжую часть. Буров вдруг понял - он хочет понять, что было видно с места положения стрелка.

Так они дошли до здания ЦК идя тем же путем, которым ехал Шеварднадзе. Там он несколько раз поднялся и спустился по лестнице, потом прошел в здание

- Ты куда? - окликнул его Буров

- Я сейчас!


Снайпер вынес прицел и начал смотреть во все стороны, встав на место, где был застрелен первый секретарь. Потом он снова начал подниматься и спускаться по лестнице то и дело останавливаясь и смотря. На них уже все обращали внимание.

Наконец снайпер закончил и подошел к Бурову

- Что скажешь?

- Интересное дело.

- Так у нас других и не бывает...

- Я не про это...

Снайпер еще раз осмотрелся

- Место он выбрал правильно. Хочешь сам встань посмотри.

- Доверю профессионалу

- Как хочешь. Тут не так просто найти место - улицы узкие, много деревьев и перепад высот. Все время что-то мешает. Из чего он стрелял?

- Барс.

- Скоростная.

- Что?

- Скоростная пуля. Вы проверьте, есть спортивные этого калибра

- Проверяем

- Вопрос вот в чем. С того места где он лег, пути машины не было видно на всем его протяжении

- И что это значит

- У него было несколько секунд чтобы поймать цель прицелиться и выстрелить.

- И? Это сложно?

Снайпер усмехнулся

- Еще как. Это только в кино все просто. На, посмотри в прицел.

Буров взял прицел

- Куда смотреть.

- А вон хотя бы. Машина стоит около нее мужчина. На него посмотри.

Буров сделал как велено. Изображение прыгало, половина поля зрения прицела была закрыта какой-то темнотой в виде полумесяца

- Сможешь его опознать отсюда?

- Вряд ли.

- Вот именно. В прицел ты не видишь лиц - если не совсем близко. Сколько человек могло пройти по этим ступенькам в этот день. А он должен был прицелиться по одному - единственному.

- И выстрелить

- И выстрелить - согласился снайпер

- То есть у него должен был быть сообщник?

- Не могло не быть. Просто не могло. Я потом покажу, где он мог стоять.

- Что должен был делать сообщник?

- Он должен был заметить машину первого секретаря и предупредить снайпера

- Как?

- Как угодно, хоть пробежать в его поле зрения

...

- С этого момента у снайпера пошел отсчет

- Что это значит?

- Снайпер не может часами сохранять бдительность. Это невозможно. Полчаса - от силы, потом он должен отдыхать

- То есть он не мог часами смотреть в прицел

- Не мог. Он должен был ждать сигнала

- Сигнал пришел - и?

- Прицелился - выстрелил.

- Он мог быть профессиональным спортсменом?

- Он не мог им не быть. Или спортсмен или охотник. Опытный

- Поясни.

- У него было всего несколько секунд. И он не мог сделать ни одного пристрелочного выстрела. Тем не менее - он попал. С первого выстрела.

- Каков его уровень?

- Мастер спорта. Если не выше...

У здания притормозила Волга с мигалками, двое, с портфелем - пробежали по ступенькам. Буров понял - что-то произошло.

- Спасибо.

- Не за что.

***
06 июня 1985 года

СССР, Москва


Убийство первого секретаря грузинской компартии - вызвало в стране шок, причем двойной. В отличие от всех предыдущих случаев - об этом объявили официально. Не "после тяжелой, непродолжительной болезни", а вполне официально - убит неизвестными преступниками, ведется следствие.

Это решение я протащил через Политбюро вопреки сомнениям и возражениям даже Лигачева.

Зачем? Потому что надо переставать врать, и чтобы перестать врать, надо просто перестать это делать и прямо сейчас. Шила в мешке не утаишь, все равно пойдут слухи. Каждый случай публичного вранья рождает недоверие к власти - потом это ох как больно может аукнуться.

Кроме того - а какой смысл скрывать то? Что толку? В чем смысл делать вид, что у нас нет проблем, если проблемы есть и скрывать это все сложнее и сложнее. Проблемы надо решать, а чтобы начать решать - надо их для начала признать. Алкоголик никогда не вылечится, если он не признает, что он не "немного выпивает", а стал алкоголиком. Здесь то же самое - сколько не ври про тишь да гладь, но если ее и в помине нет...

Утром, за завтраком раскрыл Правду - мне ее привозили спецкурьером, ночью прямо из типографии вместе с некоторыми другими газетами.

На первой странице - лицо Шеварднадзе в траурной рамке.

Смотрю на него - и не знаю что думать. Знать не знал, что так обернется. А все равно - совесть грызет.

Старший смены принес телефон на длинном, несколько метров проводе - тоже моя идея.

- Товарищ Валовой

Я взял трубку

- Горбачев...

- Михаил Сергеевич... - в голосе Валового Дмитрия Васильевича, нового помощника генерального секретаря ЦК КПСС слышались сомнения - сегодня траурные мероприятия и... я так понимаю, заседания не будет.

- Еще чего? У нас что - увеселительное мероприятие? В девять все как штык!


Комиссия Валового была в какой-то степени заменой в какой-то дополнением комиссии ЦК КПСС по экономической реформе, всех ее участников, в том числе и самого Валового я провел как номенклатуру ЦК, что давало им возможность отовариваться в распределителях ЦК и получить жилье тоже в домах Управления делами (до этого многие отоваривались через Академию наук, но это не то). Но это мотивация, а сам вопрос...

Изначально у комиссии Валового был узкий вопрос - проработка проблемы ухода от оценки деятельности предприятий по валу[35], которая порождала не экономию, а расточительность и год за годом делала экономику все менее и менее эффективной. В принципе, я не был сторонником плановой экономики - но понимал, что ничего другого у нас сейчас нет и единственный путь сделать из нее рыночную быстро - это через развал. Это как с самым быстрым способом закончить войну - сдаться. Я думаю, что до того как мы подойдем к возможности, например, приватизации - пройдет лет двадцать, а что-то приватизировать и вовсе нельзя. Никакой другой программы реформирования именно плановой экономики не через развал, кроме программы Валового у меня не было.

Но я изначально поставил перед комиссией другие задачи. На первом же заседании, когда Дмитрий Васильевич провел презентацию новых показателей, на основании которых должна оцениваться работа предприятий и начисляться ФОТ я задал один простой вопрос. Ни для кого не секрет, что существует так называемая "нагрузка", то есть наименования ассортимента, прежде всего потребительского, которое предприятие обязывают делать директивно, и которое порой сильно отвлекает от выпуска основного ассортимента. В реальности сейчас план по таким позициям выполняется под разными предлогами на десять - пятнадцать процентов, и это даже хуже, чем если бы он совсем не выполнялся. Почему? Потому что под этот ассортимент заключаются договоры с поставщиками комплектующих, со смежниками, работает главный конструктор, главный технолог, начальники цехов, все это обсчитывается планово-экономическим отделом... и затраты этого труда практически одинаковы, делаешь ты пятнадцать процентов плана или сто по этим позициям. То есть получается замкнутый круг: чтобы обеспечить предприятию нормальный ФОТ ты саботируешь выпуск невыгодных с точки зрения трудоемкости изделий - но при этом у всего неосновного персонала тратится время на обеспечение выпуска этих изделий, и эта работа оплачивается, то есть раздувается ФОТ и выполняется ненужная работа. Показатели Валового должны были наказывать за невыполнение плана не только по валу, но и по ассортименту, то есть если хоть одна позиция завалена на 15 %, премии ты не получишь, даже если по валовому выпуску ты отчитался. А я поставил вопрос иначе - может, не стоит насиловать крупные предприятия требованиями выпускать навязанный им ассортимент и если он им не нужен - передать его выпуск тем, кто хочет этим заниматься? Тем же кооперативам?

Но тут возникает другая опасность. Если, к примеру, просто передать выпуск кооперативам с разрешением устанавливать свободные цены - то директора моментально смекнут, и с каждым годом все больше ассортимента будет им "невыгодна", а в итоге мы получим коррупцию и значительный рост инфляции...

В связи, с чем перед комиссией встали фундаментальные вопросы:

- До какой степени следует допускать самостоятельность директоров в определении ассортимента и цен. То, что цены нельзя устанавливать и держать чисто директивными методами это уже понятно.

- Как встроить кооперативы с их частным интересом в систему плановой экономики, чтобы они дополняли друг друга, а не служили инструментом вывода средств и обогащения руководства.

- Как к этому ко всему создать такую систему оплаты труда, которая бы поощряла экономить, а не расточительствовать.

И вот сегодня - комиссия должна была представить свои рекомендации...


... дочитав последний лист в тонкой папке, я отложил ее в сторону. Выводы и рекомендации не сказать что радовали. Не знаю, то ли люди боятся, то ли реально в них, в этом поколении настолько вбито в подкорку требование равенства и инстинкт "не выделяться", что он намертво блокирует любые смелые предложения.

- Давайте так - сказал я, оглядев членов комиссии - предположим, я изобрел...

Огляделся. Чего мы мне такого изобрести. О! Я взял листок с заголовком "к заседанию Совета министров" для записок.

- Например, бумагу с клейким краем.

Члены комиссии заинтересовались

- А это как?

- Да просто. Надо такой клей слабый, чтобы листок бумаги мог держать и не пачкался. Надо - приклеил перед глазами, или куда надо. Удобно же! Но речь не об этом...

...

- Я имею право открыть кооператив и делать все это и продавать? Так, принципиально если подойти?

Члены комиссии переглянулись

- Ну... имеете, наверное

- А почему, наверное? Это мое изобретение. Почему нет то? Ну, сидят у нас в ВУЗах МНСы по сто двадцать, пенсию высиживают и все им до... двери. Они за свою жизнь ничего не изобрели и не изобретут - а зарплату получают. Что лучше - это или поощрить изобретателя, который изобрел что-то нужное и полезное...

Короче говоря, немного раскачал ситуацию и показал, что сам генеральный секретарь не прочь и повольнодумствовать. Работа пошла, общими силами начерне родили список критериев, при которых советский человек имеет право открыть кооператив и заняться бизнесом.

- если он изобрел что-то и оформил патент на изобретение или полезную модель - то может не мучиться с внедрением, а пойти в райисполком, зарегистрировать юридическое лицо и производить сам то, что изобрел. Я не знаю, сколько гениальных изобретений, сделанных русскими, либо кануло в лету, либо потом было повторено на Западе. Но знаю, что японцы целенаправленно выписывали и выписывают Технику Молодежи. Кстати, надо вернуть на свое место Василия Захарченко, главного редактора журнала[36]. Его как раз птенцы гнезда Черненко уволили, суки бдительные...

Козлы.

- Если человек заключает договор с предприятием и готов за свой счет купить оборудование. Очень важно - за свой счет, а не цех от предприятия приватизировать. Тем самым мы делаем первый шаг по модернизации неповоротливых монстров, которые сами производят всю номенклатуру "от гвоздя" - это безумие. Уже сейчас безумие, а когда запустим интернет, будет еще большим безумием

- Если человек готов вести деятельность в сфере производства продуктов питания

- Если человек готов вести деятельность в сфере услуг

Последние два пункта были для меня принципиальными - потому что сфера услуг, по моему мнению, вообще должна быть на сто процентов частной, ее невозможно ни обсчитать, ни отрегулировать, и проще всех отпустить на вольные хлеба, чем иметь в теле страны, общества криминальный гнойник. Производство продуктов питания - самая болезненная и взрывоопасная тема. Но что делать, если продуктов так и так нет!

Вот как то так. Пока что кооперативы предполагается создавать на сугубо разрешительной, а не уведомительной основе. Мне кажется, что надо провести натурный эксперимент, и если в передовых регионах появится положительный опыт - его тиражировать. Но - не быстрее. Разрешение открывать кооперативы кому угодно и для чего угодно моментально вызовет обвал. И так-то опасно! Чем? Ну, представьте себе - живет дядя Вася слесарь и живет себе и тут узнает, что сосед инженер Сидоров изобрел что-то нужное и теперь его зарплата пятьдесят тысяч в месяц. И что сделает дядя Вася слесарь? Начнет либо выступать, либо тихо саботировать свою работу. А то, что он только бухать горазд и по вечерам козла во дворе забивает, в то время как сосед суетился, изобретал и организовывал - это пофиг. Вот ты ему вынь и положь! Он ведь гегемон, ради него страна создавалась!

Это потом дяде Васе рога ох как обломают! Не устраивает что-то - твои проблемы, уволен. Но сейчас-то что с ним делать?

По сути, как только мы пойдем путем Столыпина, то есть обопремся на тех, кто может что-то реально делать - тут же начнется и социальное противостояние в обществе. И просто так его не решить.

Дал следующее задание - что будем делать с банками и банковской сферой, как обеспечить финансирование. И поехал в Кремль.


В Кремле - часть членов Политбюро так и не разошлась, на месте был Щербицкий. Я поздоровался с ним за руку, кивнул Лигачеву и прошел в кабинет. Егор пошел за мной, следом внесли чай с сушками и вареньем...

- Решение вчерашнее оформили.

Я кивнул

- Не верится просто.

Я снова кивнул

- Мне тоже.

Лигачев покачал головой

- Вот все еще думаю, правильно ли мы поступили, объявив об этом в открытую

- Егор, а смысл скрывать то? Кому легче будет от того что мы что-то скроем? Назови, кому? Эдику? Жене его, родным?

Лигачев помолчал, потом сказал, как выплюнул

- Партии, стране. Ты понимаешь, что люди сейчас чувствуют?

- А почему они не должны это чувствовать?

...

- Егор, убили человека. В какой-то мере это наша общая вина, вина например, каждого жителя Тбилиси, Грузии, может и всего СССР. Вопрос ведь не в том, кто убил, это - итог. Какое общество породило убийцу, кто и как его воспитывал, в какой среде он рос. Кто-то ведь недосмотрел. Родители его как то воспитывали. Может, он был пионером или комсомольцем. Может он где-то работал. Человек это....

...

- Сумма, наверное. Сумма того что вложили в человека. Родители, школа, комсомол, партия, трудовой коллектив. И вот у нас получилась сумма с глубоко отрицательным знаком...

...

- И сейчас - кого мы оберегаем, а главное - зачем? Может, обществу нужен этот урок?

Помолчали.

- Сейчас ко мне Щербицкий подходил посоветоваться. Насчет того что произошло в Одессе.

- ?

- Михаил Сергеевич, это... чреватое решение. Очень чреватое.

- Чем?

...

- Егор, а в чем я не прав? Кстати были какие-то решения по процентным нормам? Это принципиальный политический момент - у нас есть люди второго сорта или нет? Если есть, от этой мерзости надо избавляться.

- Были решения... но давно, и Политбюро это не проводило как решение.

- А как что?

- Как мнение. Которое тогда приравнивалось к решению.

- И мы это позорище сохраняем. А как же пролетарский интернационализм.

- Да ты пойми, что евреи лезут в ВУЗы, чтобы не работать!

Я хлопнул ладонями

- От-так так! То есть, тот, кто идет учиться в ВУЗ не хочет работать. После ВУЗа это уже не работа, а так.

- Передергиваешь, Михаил Сергеевич

- Согласен. И все же

- Народ нельзя злить. Если везде будут евреи, это что будет?

- Ничего не будет. Донецкая область, кстати, еврея выдвигает.

- Донецкая?!

- Именно. Директор шахты. Характеризуют его с исключительно положительной стороны.

- Постой, еврей и на шахте?

Я подмигнул

- Так и есть. Там даже два их. Одного надо выдвигать, Егор Кузьмич, как считаешь...

Поулыбались, потом Лигачев привычно заметил

- Круто солишь.

- Расхлебаю. И вообще, Егор - давай так. Вопрос принципиальный. Если кто-то считает что я не прав - давайте обсудим. Но нормально, с дискуссией, а не по кабинетам. Я хочу послушать, у кого на что совести хватит, когда он будет оправдывать это безобразие. Очень хочу послушать.

...

- Егор, если ты считаешь, что я не прав - вперед. Выноси, ставь вопрос. Ни на грамм не обижусь. Только продумай, что говорить будешь, чтобы потом перед самим собой стыдно не было.

- Еще Щербина подходил.

- Николай Ефимович? И что?

- Михаил Сергеевич у нас и так фондов нет. То, что ты написал в новой структуре - денег нет на это.

Б...

Вот прямо сейчас, в США работает СНБ - Совет национальной безопасности. Штат - сто восемьдесят, по-моему, человек только на постоянных контрактах и на полный день. Это не считая временных экспертов и не считая университетского аутсорса.

А ведь есть еще РЭНД. Есть Штаб Белого дома - это политконсультанты. Есть аппарат президента, вице-президента, госсекретаря.

Ричард Пайпс когда исследовал крушение старой России одной из причин указал "государственную аномию". То есть на дворе был двадцатый век, государство должно было брать на себя все больше и больше - а некому было. По его подсчетам, в России было примерно в семь раз меньше чиновников на душу населения, чем в развитых странах.

Просто удивительно, что при этом у нас так не любят бюрократию. Что же тогда сказать про те, западные страны?

И удивительно, что СССР повторяет этот путь. При том что идет Холодная война, при том что экономика усложняется и расширяется, штат людей всем этим управляющих даже сокращается. Последний раз - в 1982 году.

Частично эта тенденция в истории России связана с ее хронической бедностью - у государства просто не было денег на содержание чиновников. Но сейчас то что?

Это кстати типичная ошибка молодого директора - пытаться решить новые задачи старыми кадрами. Расширение должно быть обеспечено, должны быть люди, которые этим занимаются, а не просто текучку тянут.

- Егор, я сам с Кручиной поговорю. Средства надо изыскать. Хоть как. Может санаторий, какой не построим

Или дачу в Форосе

- ... но люди нужны.


Снова собрали Политбюро. По телефону поговорили с Тбилиси, ни с кем из местных я принципиально говорить не стал, поговорил с Пирожковым. Тот заверил что порядок есть и готовится пленум для избрания нового Первого.

Как Пирожков навел порядок - это мне потом неофициально доложит Кравец. На первом же собрании бюро дело дошло, чуть ли не до драки с местными. Пирожков хам еще тот - типично имперский наместник. Не знаю, что лучше - это или то, что сейчас...

Потом накоротке переговорили с Алиевым, поставил задачу искать нового Первого для Грузии. Но чтобы не был, ни русским, ни грузином. Русским - чтобы не сказали что имперское подавление, а грузином ... Грузия слишком далеко зашла по пути национального строительства, чтобы ее возглавлял грузин. Этого допускать нельзя.


Ну и уже под вечер, когда стемнело, и уже надо было ехать домой (я по крайней мере на это надеялся) секретарь сказала, что просится по личному вопросу Ельцин. Причем не записался, как положено, а приехал к Генеральному секретарю как снег на голову...

Признаться, я не знал, что делать с Ельциным. Его отрицательные качества уравновешивались положительными, и наоборот. К тому же - чтобы двигать реформы, нужны как раз непослушные. Послушными сыт по горло, как и страна. Послушные посадили страну на мель.

Но что касается личных качеств Бориса - нарциссизм тут присутствует и в огромных количествах. Он точно не командный игрок, точнее не игрок команды. Он командный игрок, только если это его команда.

Вошел Ельцин - огромный, неуклюжий, тогда еще не такой седой и старый. Обменялись положенными политесами. Потом он бухнул с плеча

- Михаил Сергеевич. Если можно откровенно, как коммунист коммунисту

- Давай, Борис Николаевич ...

- Я в Свердловске провинился чем-то?

Я сделал лицо

- С чего ты взял?

Ельцин не ответил, но красноречиво нахмурился

- Борис Николаевич, давай так. Ты, наверное, обиделся на меня. Там ты был царем, считай хозяином области, которая и иную союзную республику переплюнет, а тут ты кто? Министр строительства? Рассчитывал на место в аппарате ЦК? Зав отделом?

...

- Хочешь, переведу, прямо сейчас решим. Но ты потеряешь. Много потеряешь.

...

- Так вот. Мне кое-кто сказал, что ты трудностей не боишься, и любое задание разобьешься в лепешку, но выполнишь и других заставишь работать. Тебе на твоем сегодняшнем месте поле работы такое дается, что я и сам с трудом все это представляю.

...

- Первое - до конца двухтысячного мы должны полностью закрыть очередь по жилью, снести все бараки и переселить людей хотя бы по минимальным нормам. Это раз.

...

- Два - нам надо будет после двухтысячного начинать постепенный снос хрущевок, сначала в Москве и Ленинграде, а потом и по всей стране. Это уже не жилье, они и так перестояли. Три - нам надо начинать высотное строительство в городах - миллионниках, сначала в Москве и Киеве, потом во всех остальных. Надо осваивать технологии, разрабатывать документацию. От пятидесяти этажей и выше. И все прочее.

...

- Три. Будет очень много работы по инфраструктуре. Вторая ветка БАМа, новые порты, будем расширять дорожное строительство и замахнемся на дорожного дублера Транссиба, то есть дорогу от Ленинграда до Владивостока связывающую все крупнейшие города РСФСР. И видимо будем делать дорогу Москва - Киев - Одесса. Дорогу, судя по всему, придется делать как в Америке бетонной, то есть производство бетона придется увеличивать в разы, как и всех стройматериалов. Ну и... частного строительства будет намного больше, под него нужны материалы. Все это будет на тебе.

...

- Справишься.

Ельцин подумал. Но недолго.

- Справлюсь, Михаил Сергеевич.

- Кандидат в Политбюро ты уже сейчас. Справишься - и место в Политбюро от тебя никак не уйдет. Речь идет о том, чтобы застроить всю страну, от и до. Только по жилью в идеале надо сдавать по одному квадрату в год на человека. Это триста миллионов квадратов в год. У нас сейчас и ста пятидесяти нет.

- А фонды выделите? Это же...

- Выделим... выделим.

...

- На помощь братским партиям поменьше потратим, но выделим. Где-то военных ужмем... а то они взяли за моду. Если у американцев тысяча ракет, то им надо тысяча плюс одна. И военным в таком вот расточительстве раз за разом потакали...

- Михаил Сергеевич?

- Ну? Сомневаешься?

- Да нет... просто... реформы намечаются, верно?

Я кивнул

- Планы есть.

Ельцин снова бухнул

- Разрешите принять участие.

Вот это для меня было новостью.

- Борис Николаевич ... не видел в тебе реформатора раньше. Больше на консерватора похож. Давай, объяснимся тогда. Что ты хочешь изменить?

- Да всё! - Ельцина прорвало - все надо менять. Танки делаем, а детских колясок не хватает. Ракетные шахты строим, а люди до сих пор в бараках живут. Но главное...

Я жестом подбодрил

- Считаю, что мы, партийцы, оторвались от масс, от низов партии. Ездим на служебных машинах, питаемся из распределителей. Разве это правильно?

Вот ты как! Я то, кстати, думал, что этот твой демарш, которого еще не было - он на публику. А оказывается - нет, от души...

Есть взять объективную статистику - по сравнению с любой развитой страной чиновников у нас мало и обходятся они откровенно дешево. У СССР одна из самых скромных и дешевых систем управления в мире, настолько дешевых, что это уже сказывается на качестве. Секретарь обкома даже если питается икрой из распределителя, ездит на Волге и имеет дачу, по американским меркам скромную, какую там себе рабочий может позволить - он все равно обходится дешевле, чем любой американский элитарий, а работает он больше. Это здесь не понимают.

Народ стоит в очередях по несколько лет на простой Москвич - и потому его так бесят черные Волги. А Ельцин - одно из его сильных качеств как политика, это инстинктивное чувство больных мест, куда нужно ударить, болячек общества, которые надо расковырять. Он чувствует это как лосось дорогу к месту нереста, и понимает, что политик только тогда имеет шанс на власть, когда называет вещи своими именами и бьет по больным местам, заставляя общество проснуться и встать на дыбы. Политик - это тот, кто не боится сказать вслух то, о чем другие боятся и подумать.

Парадокс СССР - он был создан великим публичным политиком по фамилии Ленин, но после Ленина был великий непубличный политик по фамилии Сталин. Сталин убил публичную политику как таковую, при нем называть вещи своими именами стало опасно в самом прямом, изначальном смысле слова. Целое поколение жило впроголодь, отдавало последнее, гибло на фронтах в устроенных бездарными военачальниками котлах. Но это не обсуждалось, политики об этом не высказывались, отражение тех лет в культуре отдает изрядным цинизмом - снимали Кубанских казаков, когда крестьяне с голоду мерли. И этот страх - сохранялся какое-то время, но очень недолго. При Брежневе научились высказываться на кухне, а вот сейчас пришла пора, таких как Ельцин. Опасность ситуации и в том, что если один выйдет на площадь и начнет говорить в полный голос, то потом это уже не остановить, и лавина гласности сметет всё. Может поэтому я держу того кто может быть этим первым - Ельцина - при себе. Загружая работой и вероятно, пытаясь чего-то ему передать, чему-то научить, хотя бы со временем. Я кстати не исключаю, что вторым президентом СССР со временем будет именно Борис Ельцин.

Почему я боюсь лавины гласности? Из-за потери управляемости. Научиться гласности - намного проще, чем научиться ответственности за сказанное...

- Давай так, Борис Николаевич. Дешевого популизма я не позволю. Ни тебе, ни себе, никому.

...

- Проблему надо ставить не так - не у нас есть слишком много, а у людей есть слишком мало. Именно ради этого затеваются реформы. Не ракетные шахты будем в первую очередь строить, а жилые дома. Ты и будешь строить. Часть средств от производства танков будет перенацелена на производство гражданского автотранспорта, в Елабуге комбайновый завод перепрофилируется на авто с мощностью полмиллиона в год только по первому пусковому комплексу.

Это я от строителей Камаза набрался, у них "пусковые комплексы" даже фактически адреса заменили. Хотя работы там еще...

- Второе. Научную группу по подготовке реформы возглавляет доктор Валовой. Я с ним переговорю на твой счет. У тебя министерство очень интересное, в том плане, что стройка всегда держалась на инициативе, на инициативных людях. Строили артелями, строили комсомольскими бригадами. Если проверять на практике какие-то идеи - то только у вас, согласен?

Ельцин явно обрадовался

- Готов Михаил Сергеевич.

- Ты так не радуйся, Борис. Шишек то - набьем.

- Так без шишек ничего нового и не бывает. Сколько я их в Свердловске набил - себе, другим. Но дело то - делалось...

Я встал

- Ну, Борис, давай руку. Мыслим одинаково...


***
Информация к размышлению


30-летие украинского референдума 1.12.1991 прошло тихо. А ведь для тех лет это было событие эпическое! И не только для Украины, но и для России. "Снаружи" (за пределами Украины) это воспринималось тогда как нелепая фантастика, как дикая сказка - как это, Украина отдельная будет? Но ведь мы же одна страна, одна экономика и по сути один народ! Однако нет - большинство тех, кто голосовал на весеннем референдуме за сохранение СССР "в обновленном виде", проголосовали через 9 месяцев за незалежность второй по значению республики СССР. Причем 3/4 из них - это не какие-то там убеждённые западэнцi или диссиденты, а простые обычные люди - в основном русскоязычные в быту и часто "русские" по паспорту. Коих тогда было юридически более 10 миллионов на территории УССР. Странно, правда? Особенно странно потомкам это видится сейчас, с послезнанием - когда мы знаем про 2004, про 2014 годы и про все события деградации Украины.

Но тут дело в том, что обычные люди живут не с послезнанием - они живут именно в том текущем моменте, который складывается "на сейчас". Так же, как мы с вами ничего не знаем о том, что будет в 2024 году и как повернётся фортуна, а тем более в 2035-м; так и они не знали о том, что Украина поползёт не вверх в своём развитии, как все привыкли - а совсем наоборот. Да даже и себя лично вспомните году этак в 2018-м - что, вы знали о какой-то там пандемии, которая закроет все мировые границы и отправит в аут авиацию и свободное перемещение по странам? Да вы бы посмеялись над таким предсказателем. Так что трудно требовать от жителя УССР конца 1991 года предвидения и таланта стратегического политолога. И мотивация такого удивительного (на сегодняшний день) голосования лежала сугубо в житейских плоскостях, а вовсе не в почитании бандеры или шухевича, или любви к шевченке.

Причём я говорю это не просто так, не от фонаря - а по личному опыту. Дело в том, что я в 1989-1992 гг. состоял в переписке со своим другом, камчатским одноклассником по 11-й школе Петропавловска, Сергеем Николаенко. Он до 25-ти своих лет прожил на Камчатке, учился со мной 5 лет в школе до выпускного класса, а потом внезапно переменил место жительства и уехал в Донецк, там женился. Донецк считался "практически Россией", там говорили только по-русски, там не было никакой мовы, кроме суда и прокуратуры (и то везде было двуязычие). А я учился в институте в Хабаровске и в 1985-м вернулся обратно на полуостров. И вот наступает декабрь 1991 года, и я получаю от него письмо - где он пишет, что тоже голосовал за незалежность. Для меня это было дико, я ему пишу в ответ - как же так? Зачем? Это же нелепо? Ну ты же такой же, как и я, зачем отделяться? Он отвечает примерно так: "Знаешь, Сергей, по факту мы в любом случае одна страна - поезда ходят, самолеты везде летают, границы никакой нет, у нас же СНГ. У нас всё по-русски, но вот в России сейчас неспокойно. Люди не хотят, чтобы их сыновей призывали в Чечню и Карабах, нам нужна нормальная жизнь, а не буйство озверелой толпы, как в Москве летом. А на Украине все спокойно и тихо. Можешь сам приехать и посмотреть. Так что я вот подумал, и тоже проголосовал за спокойствие. А так, мы никуда друг от друга не денемся, и будем нормально ездить в гости".

Надо добавить ещё и то, что на Северах было очень много людей из Украины (намеренно пишу так - не "украинцев", а людей оттуда, с тех мест). На 1990 год, думаю, среди капитанов и штурманов в гражданском флоте на Камчатке людей с одесскими, херсонскими или николаевскими дипломами было не меньше трети. В ВМФ - если и меньше, то ненамного. Те же подводники-офицеры демобилизовывались и не чуя никакого подвоха, спокойно уезжали отставниками в какой-нибудь Днепропетровск, Мелитополь или в вожделенную Одессу (она считалась вершиной успешного переезда в отставку). Белгород считался дырой в сравнении с Харьковом, а Брянск - днищем по сравнению, например, с Сумами. Мало кто тогда думал, что его может ждать в будущем и как это повлияет на его судьбу. Говорю же, бжезинских и киссинджеров даже среди отставных капразов КТОФа практически не было.

В общем, поэтому и получили по 83-90% голосов за незалежность везде - даже на Донбассе. Хотели жить спокойнее, в своей уютной черноземной изобильной стране. Кушать пожирнее из кринки со сметанкой, не воевать на Кавказе и так далее. К этому добавлялось и то, что все очень сильно устали от "Пятнистого" и его перестройки, переросшей в катастройку. А буйный ЕБН многих откровенно пугал. Правда, Крым воспринял этот референдум настороженно, но и там больше 50% проголосовало "за". Так что крайне сложное было время, и сегодня надо оценивать прошлое объективно, а не лихо размахивая шашкой с послезнанием.


Сергей Сигачев

Фейсбук

***
06 июня 1985 года

УССР, Днепропетровск


Есть ЦК, а есть зэка...

Пословица, которую автор услышал лет в семь


Советское общество - к восьмидесятым годам уже окончательно сформировалось, и одной из его родовых черт была его уголовная сущность. Советское общество было куда более криминализированным, чем американское в сопоставимые годы. Латентная[37] преступность по отдельным видам превосходила девяносто процентов.

Конечно, большая часть преступников себя преступниками не считали. Но преступления совершали. Самое распространенное - это конечно мелкое воровство на работе. Тащили все и всегда. Водитель сливал с машины топливо - в СССР, кстати, не разрабатывали легковой дизель именно поэтому, понимали, что тут же возрастет воровство топлива на служебном транспорте. Доярка считала за святое право стырить мешок посыпки. Работники базы или магазина воровали ежедневно и в промышленных масштабах. С заводов поворовывали все, что можно продать. Клей, гвозди, металл, пленку - да всё.

Боролись ли с этим? Да, боролись. Ловили на проходных. За проходными шмонали дружинники и народный контроль. По магазинам совершали контрольные закупки. Кого-то показательно судили выездными судами, вывешивали на доски позора, сажали даже.

Помогало? Как сами думаете?

Торговля была отраслью советской экономики, в которой количество воров было практически равно количеству работающих. Дефицитом становилось то одно, то другое и дефицитов было все больше и больше. Книги, алкоголь, цветы, мясо, обувь, одежда. Тот, кто просто скрыл товар в подсобке, а потом продал по госцене нужным людям - уже бедности никогда не знал, хотя и ущерба вроде никакого не было. Честных людей отсеивали еще на стадии торгового техникума. Остальных учили. Обвешивать можно было на двадцать граммов - если на столько и подпилить гирю, да даже на десять граммов - за день наберешь рублей тридцать, а то и пятьдесят. Рядом с сахаром ставили ведра с водой, синих птиц[38] замораживали вместе с водой, в мясо подкладывали кости, яблоки первого сорта продавали как высший. Склады и базы зарабатывали на усушке - утруске, кормилице. Если не наглеть и не зарываться - то к старости несколько сот тысяч скопить можно было, что и на внуков хватит. Первопричиной всего этого были, конечно, перекосы, замеченные Валовым - когда систематически из года в год за счет уловок повышался процент ФОТ, и он не покрывался товарным покрытием. Денег было больше, а товара больше не становилось. Цены тоже поднимать было нельзя, соответственно в условиях постоянного превышения денежной массы над товарной при отсутствии возможности поднять цены - зарождается черный рынок...

Но все эти жуликоватые продавцы, рубщики мяса, кладовщики, приемщики в комиссионках - это все нижняя часть айсберга. Большую часть "наработанного" за день они отдают директору - за право воровать дальше, за то, что если попался - спасут, по крайней мере, попробуют, возьмут на поруки трудовым коллективом. Те в свою очередь тоже большую часть собранного отправляют наверх. Там уже общаки - распределение идет на ОБХСС, на партийные органы, на всех "нужных" людей. Воры берут свое силой, кто-то попадается - но основа остается. Основу не поколебать даже расстрелами - вон, директора Елисеевского показательно расстреляли за воровство и взятки. И что? Хоть один директор магазина перестал?

Система ведь тоже защищалась. Наработаны были связи, существовали общаки. Если где-то ревизия - ночью машины с товаром перебрасывали, без документов, без всего, под честное слово. За пересортицу накажут, не без этого. Но не снимут, не осудят, не расстреляют.

В восьмидесятые годы в крупных городах уже сложились единые торгово-мафиозные структуры. Московская, Ленинградская, Одесская, Днепропетровская. Единство заключалось в наличии единой структуры управления, единых каналов получения и сбыта неучтенного товара, системы страховки и взаимовыручки, общака.

Днепропетровская система была одной из самых мощных в Союзе. Причин много. Базовый регион брежневской команды - валом сюда валили, плюс много днепропетровцев по Союзу разъехались. Крупный город с оборонными гигантами и гигантами тяжелой промышленности, а рядом еще Днепродзержинск и на севере области шахты - то есть большой и платежеспособный спрос на продукты. Благодатная земля Украины - здесь был колхоз, в котором было тридцать шесть героев Соцтруда. А колхозы - миллионеры тут были нормой - не нормой тут было не быть миллионером. То есть, продовольствие есть и на себя и для других.

Как и во всех территориальных системах в Днепропетровске существовал тайный высший совет главных торговых и крестьянских воров - что-то вроде сицилийского Копполо, и был лидер. Лидеры кстати были не везде - а тут он был. Это был дважды Герой социалистического труда, кавалер Ордена Ленина Юлий Борисович Вознюк, председатель агропромышленного объединения "имени Ленина".

Юлий Борисович был сыном Бориса Вознюка, легендарного председателя, депутата Верховного совета нескольких созывов, человека, которого до сих пор с благодарностью вспоминали земляки. Именно он учил маленького Юлия - у государства надо брать как можно больше и отдавать как можно меньше. И главное - не попасться, и не жадничать - делиться с людьми. Тогда люди - поймут, не выдадут, прикроют. Воровать - святое право, но никогда не воруй у простого крестьянина. Воровать можно только у власти. Он сам - начинал еще при Сталине, как только не ухитрялся - только бы поменьше сдать, только бы побольше оставить, скрыть, но всегда делился с другими колхозниками. Первым протаптывал тропки в город, подкармливал мясом районную власть, прокурора. Договаривался с освободившими Украину немцами, пил с бургомистром, с районными полицаями, налаживал поставки зерна и мяса в Германию - и не за так, немцы умели ценить верных людей и ему то, как раз платили. Когда вернулись красные - старостой был какой-то полоумный дед, его и посадили. И снова - люди поняли, промолчали, не выдали.

Борис Вознюк умер всеми уважаемым человеком, депутатом, героем. Юлий Борисович хранил портрет в его кабинете.

Что касается его самого, он с детства присматривался, учился у отца. Все думал - где еще можно обмануть государство. И придумал.

Хозяйство их стояло у реки, притока могучего Днепра. На берегу рос кустарник, который и не замечал никто - растет и растет. Но именно Юлий Борисович придумал делать из этого кустарника дефицитные веники...

Потому и стал преемником отца.

В город он не совался. Не к чему. Все дела можно сделать здесь, пусть едут другие. Вот, сейчас он ждал человека, а пока сидел в своем кабинете под портретом Ленина (портрет был нетиповой, написанный вручную и неплохим художником, что в СССР явно выдавало влиятельного человека) и пересчитывал деньги, которые ему принес бригадир Ющук - долю за слитое и проданное налево топливо...

По деньгам все сошлось. Он убрал их в стол, снял перчатки и посмотрел на бригадира. Кстати Вознюк постоянно носил перчатки и никогда ни одной бумаги не подписывал. Где надо было подписать - умельцы на машинном дворе в пластине металла вырезали его подпись, и он когда надо было, просто проводил ручкой по загогулинам. Такая подпись не имела юридической силы и не могла служить доказательством.

- Сын у тебя с армии пришел, Егорыч... - сказал он

Бригадира прошиб пот - неуж, натворил чего старший. Вляпался! Сколько говорил - берись за ум! Нет - бухает, трахает баб, гоняет пьяный на мотоцикле.

- Да, вот уж месяц...

- Куда определять думаешь?

- Пока не думал, Юлий Борисович. Думал, наверное, в ПТУ, потом на трактор, как я...

Юлий Борисович покачал головой

- Не прав ты Егорыч, сильно не прав. Учиться ему надо, в город ехать, поступать.

- Так мой это... Юлий Борисович... к учебе то не годный. Драл - драл его, не один ремень измочалил - без толку. Три пишем - два в уме.

Юлий Борисович покачал головой, с видом явного неодобрения

- Ну и что? Парень с сельской местности, пройдет по квоте. Характеристику составим от местного комсомола, я как депутат, орденоносец поспособствую. Занесем кому надо поросенка, пару бройлеров, меда с пасеки - первый день, что ли живешь? Сколько дураков так учатся - поди, не дурней твоего...

- Ну, не знаю - покачал головой бригадир - город есть город. А на кого учиться то?

- На кого? А хоть на кого!

...

- На милиционера. Наш будет, полностью наш - неуж против тебя пойдет?

- Нет, да что... нет.

- На юриста. А там гляди и прокурором станет. На экономиста. Да на кого угодно! Главное - во власть надо идти. К власти моститься.

Бригадир поразмыслил, просветлел лицом.

- А вы правы Юлий Борисович. Почет и уважение, власть, не надо в земле ковыряться, в мазутной телогрейке ходить!

Юлий Борисович поднял палец

- О! Поговори с сыном, зайди завтра - подумаем.

Под окнами трехэтажного, с огромным памятником Ленину перед фасадом здания конторы агропромышленного объединения - уже парковалась черная 24-10 Милославского...


Иван Сергеевич Милославский пока Героя Соцтруда не заработал - только орден Трудового красного знамени. Он был директором огромной автобазы, подчиненной местному агропромышленному объединению. Оно было в десятке крупнейших по Союзу, причем когда Милославский принял базу - в ней было хорошо если сотня машин. Все было просто - в СССР нельзя было купить грузовую машину частному лицу, а возить левые урожаи как то было надо. Вот в его объединении - почти все машины были куплены за деньги водителей, базе они принадлежали только по документам, и возили они в основном левые грузы. Еще Милославский держал несколько бригад из оформленных шоферами - уголовников, которые наводили порядок в городе. У него была даже какая-то премия от МВД - за успехи в перевоспитании оступившихся граждан.

Милославский был человеком со связями - спровадил дочь в Москву, та вышла за сына с именем, бывшего партийного небожителя. Вот только бывших в партии - не бывает...

Но Милославский понимал, что он против хозяина этого дома, обладателя двух Гертруд - никто. Что из этого колхоза каждые два дня отправляется машина в Киев с неучтенным мясом, и этим мясом, отборным мясом - питается половина ЦК КПУ. Там и распределителей не надо. И что у хозяина едва ли не половины сельской части области - карт-бланш на все. Убьет он человека - и то отвернутся и промолчат.

Хозяин он здесь. Хозяин. И не потому что власть поставила. А потому что он сам себя поставил. Люди поставили.


Пока Милославский поднимался по отделанным мрамором ступеням, мимо картин о трудовой сельской жизни (именно картин, написанных художником) - расторопная секретарша успела спроворить небольшой стол. Чай, коньяк, бутерброды трех видов, отдельно - икра. Водки не было. Водки председатель не любил.

Открылась дверь в кабинет... Милославский знал, что из него не один выход, и что из него не раз выносили тайком трупы. Всякое бывало в этом кабинете у обладателя двух Гертруд...

- Юлий Борисович

- Заходи, заходи, дорогой. Мимо проезжал или по делу?

- Да и то и то считай...

- Давай, за стол...


Подкрепились. Замахнули пару, не чокаясь - хозяин почему то этого тоже не любил. Настало время переходить к делу...

- Я чего собственно пригнал, Юлий Борисович. Странные дела какие-то творятся.

- Это какие?

- Дмитренко вчера арестовали.

Вознюк насторожился

- Это за что?

- Ну, как. Как обычно.

Дмитренко был человеком небольшим, но в торговой тусовке очень уважаемым. Он был директором магазина Океан и распределял то, что на этой земле не росло, и достать было сложно - рыбу! Сам лично звонил небожителям - а ну, Иван Петрович... или там Петр Иванович, присылай водителя, я тебе рыбки, икорки положу. За ним не было крупных объектов и сетей, только магазин его. Но его все знали и уважали.

- Сильно?

- Пока нет, ему пока вменяют всего двадцать тысяч. Ну и по мелочи - сокрытие товаров[39].

Для расстрельной статьи надо было минимум сто.

- Где он?

- Пока под подписку отпустили. Человек все же старый, куда ему бежать. Мы подсуетились, характеристики ему организовали, секретарь райкома позвонил.

- И что в этом такого?

- Работает не КГБ, а МВД.

Это действительно было странно. КГБ при Андропове практически монополизировал борьбу с торговой мафией - но здесь с этим все было хорошо. Деркач был полностью их человеком. МВД же при Щелокове не стыло бы этого делать особенно в родной для Леонида Ильича области. А что произошло сейчас?

- Кто у него адвокат?

- Сотников

Понятно, бывший зампред областного суда.

- Хорошо. Больше пока ничего не делайте, пока не прояснится. Возможно это крючок.

...

- Еще что?

- Тут... странно совсем. Ну вы знаете, у меня дочь в Москве?

- Ну? Случилось что?

- Да нет... Не сказать что случилось.

...

- Она сейчас доцент, работает в институте, готовится защищаться. Научный руководитель у нее Гайдар...

- Какой Гайдар? - не понял Юлий Борисович.

- Да тот самый. Точнее внук его. Он в экономику подался, докторскую защитил.

Юлий Борисович рассмеялся

- Ха-ха. Дедушка при кибальчишей пишет, а внук то плохиш! Неплохо устроился! Ну и?

- Они сейчас какой-то секретной работой занимаются. По поручению самого...

- Кого?

Вместо ответа - Милославский кивнул на стену, где, как положено, висел свежий портрет Генерального

Юлий Борисович посерьезнел

- Ну и?

- Вот, тут она записала кое-что по памяти. И мне с оказией передала... вот.

Юлий Борисович пробежал глазами листок, на котором были написаны по пунктам некоторые меры.

- Это что же... получается, торговать разрешат, сажать за это не будут?

- Бл...!


Говорят, что рабство в равной степени развращает и рабов и рабовладельцев. Это действительно так. На Западе сильно удивляются тому, что в СССР не только нет свободы, но ее и не хотят, за нее не борются. Почему? А вот поэтому!

Сравните - если торговать легально - у тебя будут конкуренты, они будут сбивать цены, надо будет вкладывать свои деньги, и немалые, строить магазины, платить зарплату людям и платить налоги государству. А если так как в СССР?

Тут все равно бизнес - есть. Только со сбытом у него проблем нет - государство создает и поддерживает дефицит товаров. И на качество не пожалуешься - сам сядешь. Магазины строить не надо. Все расходы несет государство, на магазины и на базы, оно их строит, ремонтирует, оснащает - а ты сидишь на них и воруешь. На предприятиях, на которых гонят неучтенку - все станки тоже государственные и сырье чаще всего тоже. В колхозах, где скрывают часть урожая - все государственное, а работает - на тебя. Нетрудно догадаться, что когда нет почти совсем никаких переменных расходов - доходность взмывает вверх ракетой, ни на одном товаре на Западе, даже на наркотиках такой доходности нет.

И потому - кто же от такого откажется? А то, что сажают - так бизнес это всегда риск, и на Западе можно разориться, могут посадить, может и рэкет убить.

Вот почему Юлий Борисович сразу понял, чем все это грозит всей системе.

- А что такого то? - недоумевал Милославский - по-моему, давно пора. Что мы - враги что ли, нас сажать? Мы тоже работаем.

- Ты дурак - тяжело сказал Юлий Борисович и повторил - дурак. И не лечишься. Если государство само будет торговать дефицитом, если вся торговля по закону будет - то нам чем жить? Где наша доля? А если людям разрешат самим овощи выращивать, землю дадут - дефицита не будет! И тогда всем нам конец! Сразу!

Милославский промолчал. И Юлий Борисович уловил ход мыслей

- Думаешь, товары возить все равно надо будет? Ну-ну...

...

- Если разрешат водилам покупать на себя машины и честно работать - не думал? Ты им зачем тогда будешь нужен? Они тебя тогда в момент пошлют! Еще и рожу на прощание начистят за то, как ты их обжимал. А то и на нож поставят!

...

- Понял, теперь?

- Ну, это... да. Если так то...

Юлий Борисович в волнении встал. Заходил по кабинету.

- Твоя дочь - сказал он - она откуда знает, что от самого?

- Говорят...

- Говорят, в Москве кур доят!

Милославский уже был не рад, что показал это.

- Значит так. Надо бы выяснить, откуда все это идет. А Гайдара этого...

Он хлопнул кулаком по ладони

Милославский хмыкнул

- Ну, если так, у меня из шоферов сорок человек только рецидивистов с тяжкими статьями. Есть и убийцы. Но Гайдара... он же доктор наук в Москве!

- Ты поговори еще!

...

- Если его не заткнуть, всем конец будет, понял! Всем! Тебе, мне! Негде взять будет! Негде! Будешь на зарплате сидеть!

...

- И то не будешь! Зачем твоим водилам такой как ты ворюга нужен? Ты же мироед! Срать они на тебя хотели!

Внезапно Вознюк успокоился. Как выключателем щелкнули

- Хотя... пока горячку пороть не будем. Ты пока...

...

- Надежных человечков подбери. В Москву их зашли в командировку. Пусть понюхают. Дочка твоя... как зовут?

- Марьяна, Юлий Борисович.

- Она с этим... мальчишом уже... того?

Милославский оскорбился

- Она замужем.

- Ну и дура. Но пусть все равно слушает, смотрит, записывает...

Юлий Борисович прошел к столу, вернулся с пачками сторублевок

- Передашь ей. Жизнь в Москве дорогая...

...

- А я пока сам тут... провентилирую вопрос. Как нам теперь быть.

***
06 июня 1985 года

УССР, Киев


От увиденного - Вознюк испугался. Испугался - и еще как испугался! Вся система, которую он и такие как он построили - базировалась на том, что всем нельзя, а им - можно. А если будет можно всем - кем тогда будут они?

Никем. И звать их будет - никак.

Но чем дальше - тем больше Вознюк успокаивался, продумывал контуры контригры, прикидывал ходы и возможных союзников. Ведь если то, что пришло из Москвы не фуфло - затронуты будут интересы сразу всех[40]. А кому это надо?

Никому. Ни партии. Ни им - хозяйственникам.

И потому - когда в очередной раз скромный колхозный Газик встал в путь на Киев - за ним ехала одна из Волг председателя. У него их, кстати, было несколько и все - с одинаковыми номерами. Никто не знал - на месте Хозяин или нет.


Человек, с которым Хозяин ехал посоветоваться был немало известен в теневом мире столицы виртуального пока государства Украина - со своими атомными станциями, авианосцами на стапелях и чемпионами футбольных полей Европы. Знать его знали хорошо - хотя он занимал скромную должность зампреда в комитете по ценам. Звали его Вадим Гетьман[41].

Гетьман жил показательно скромно - и когда он в очередной раз приехал домой, дома его уже ждали...

- Здравствуй, дорогой... - Юлий Борисович развел руки - а я вот дедушка Мороз, тебе гостинцев привез...

- Ой, Вадим... - заохала жена - ты проходи, мясо сейчас поспеет

- Иди на кухню - процедил финансист

Когда супруга скрылась на кухне, он зло посмотрел на гостя

- Ты что, совсем ох...?

- Не колотись - ответил Вознюк - от вашего стола нашему столу, народного контроля тут нет. Поужинаем, потом и говорить будем...


Ужин удался на славу. Оно и понятно - все свежее, с полей. Украина в отличие от России, в которой было низведено до совершенно скотского состояния Нечерноземье - русский Центр - никогда не испытывала нехватки продовольствия. И дело было не только в украинском черноземе, в который палку воткни - прорастет. На Украине не было такой уродливой и обвальной урбанизации, люди не потеряли связь с землей, из деревни не эвакуировались. На Украине до сих пор было живо понятие "господарь", хозяин. Господарем мог быть только тот, кто владел хоть каким-то куском земли.

Украина уже была если и не Союзом - то уж не Россией точно. Не все это понимали, как и то какими проблемами это грозит.

Набив животы, пошли на балкон, покурить. В Киеве была та самая мягкая, бархатная украинская ночь, воспетая поэтами. Небо было чистым, горели звезды и издалека - доносилась музыка, от берега Днепра.

- Чего надо, ну? Ты же не просто так приперся?

- А ты для начала конец то попридержи, Вадимка, попридержи...

Юлий Борисович говорил, говорил с уверенностью в себе, в своей самости и в своем праве - и не понимал, что своими словами подписывает себе смертный приговор по-любому. Он не понимал, что кусок хлеба ценен только когда хлеба этого - нет. И кусок мяса ценен только когда мяса этого нет. Он был крестьянином в душе, сыном и солью земли - и не понимал, что власть как то незаметно перетекла в город, и вот стоящий перед ним человек - он умеет делать деньги из ничего, из воздуха, как факир. Ему не надо ни сеять, ни пахать, ни убирать, он все равно, что у печатного станка стоит и деньги - печатает. Ему не надо никого организовывать, он сам может столько денег себе придумать, сколько надо, и сделать это в одиночку, с несколькими своими подельниками. И мясо он всегда купит, сколько бы оно не стоило - напечатает денег и купит.

А рядом прокурор живет. Который бросит его, Юлия Борисовича в камеру и будет давить из его родственников деньги. А тут недалеко начальник милиции живет. И у него под началом сотни архаровцев, в руках у которых стволы и власть - а вот совести ни на грамм нету.

И это он там, Юлий Борисович - хозяин целого района, да еще и соседних. Колхозник - миллионер. А вот вломят цены на солярку свободные - и в один - два сезона все миллионы из деревни в город перейдут, поставят крестьянина на колени. Или банки начнут кредиты давать не под один процент, а под двести. И ничего с этим колхозник сделать не сможет. И если его придут раскулачивать, как в Узбекистане - тоже ничего не сделают.

И потому - времена изменились - когда приезжаешь в город, к таким людям как Гетьман надо не входить, а вползать на пузе. Даже если ты им мясо привез и мед с пасеки. Потому что они хозяева. А ты селюк.

- Мне тут из Москвы птичка новость принесла...

Вознюк кратко пересказал услышанное

- Горбач только что уехал, да?

...

- Ты представляешь, что будет если...

Гетьман бросил сигарету, так и не затянувшись. Проследил за полетом огненного мотылька в черный провал двора

- Представляю. Откуда дровишки?

- Есть верный человек в Москве

...

- У вас что, глухо?

- Глухо? Да нет...

...

Вознюк скрыл гнев

- Ну так что делать то будем?

- Будем?

...

- Тебе ничего не надо делать. Пока не скажут.

Вознюк сплюнул в черную урну двора, уже с открытой злобой

- Ты Вадим себя не переоцениваешь?

- Нет. Скорее даже недооцениваю. А ты... ты что считаешь, что тебе это по зубам что ли?

- А что - нет?

Гетьман усмехнулся

- Тебя, Юлий Борисович раскулачить - районного прокурора хватит. Ну областного. А ты хочешь дела такие решать. Думаешь, если у тебя бабки и депутатский значок, то ты величина что ли?

- Что-то ты Вадим невежливым стал. Когда вы ко мне на постой приезжали - совсем другими были, особенно после бани Слова напомнить, какие ты говорил? Я наизусть помню. А забуду - кассетка напомнит.

Один из источников силы и влияния у Вознюка - была обширная коллекция кассет. Все знали в области, что если прибыли высокие гости - то лучше всего их примет как раз Юлий Борисович Вознюк - у него и охота и банька, и гостевые домики, и виды красивые - берег Днепра. Только про видеосъемку -никто не знал.

- Ну, давай. Давай, давай.

- И не боишься? - изумился Вознюк

- Нет. И знаешь, почему?

...

- У тебя их слишком много стало. И теперь это не за тебя, а против тебя работает. Потому что теперь тебе надо либо вываливать все сразу, либо - роток на замок.

...

- Потому что если ты вывалишь только на меня - о том узнают другие. И примерят на себя. И начнут действовать. И вот тогда-то тебе крышка.

Вознюк окончательно вышел из себя

- Смотри...

И пошел в квартиру, в прихожую, не прощаясь.


Дождавшись, пока стремный гость уйдет, Гетьман зашел в квартиру. Сказать, что он не испугался нельзя - еще как испугался.

Не по своей воле он так себя вел. Приказали.

А в случае чего отвечать - ему.

- Вадим, ты чего - вскинулась жена - на тебе лица нет.

- Молчи

Он по памяти набрал номер.

- Химчистка слушает?

- Я сдавал дубленку в чистку, номер талона пятьсот пять.

- Послезавтра только будет готова, товарищ. Подходите после обеда.

- Спасибо.

Вместо ответа раздались гудки.

Посмотрев на часы, Гетьман сдернул с вешалки плащ. Снова появилась жена

- Куда ты на ночь глядя?

- Не лезь!

Хлопнул дверью.


Со своим куратором - он встретился в центре города, куда добрался на метро. И передал информацию.


Оперативная разработка, которая велась КГБ УССР по Вознюку и его колхозу - миллионеру - преследовала несколько целей.

Если в той же Москве ничего не будут знать про Вознюка и про Днепропетровск и про то, что там творится - то эта разработка так и будет висеть в подвешенном состоянии в статусе ДОР - дела оперативной разработки. Если кому-то из ЦК КПУ или Днепропетровского обкома потребуется материал на председателя - мафиози - КГБ его предоставит. Или - не предоставит.

Ну а если что-то случится - мало ли что, и в дело встрянет Москва - тогда-то украинские товарищи и расстараются. Вот вам ДОР, достаточно только закрепить доказательства - и будет уголовное дело.

Почему раньше не крепили? Ну, считали, что разработка не проведена до конца, не все фигуранты установлены. Но раз есть ДОР - то обвинить нас в том, что у нас под носом творится такое, а мы не работаем - уже не получится

Вот как то так это все и работает. С двойной... тройной страховкой и смыслом. Товарищ Сталин приучил к ответственности - а товарищ Берия правильно уходить от нее. Ха-ха...

Снявший информацию со своего источника капитан КГБ Сухих - перевелся в КГБ из Львовской области. Оценив информацию, он решил что она стоит того чтобы ночью побеспокоить заказчика разработки. Тем более, их обоих роднило то, что они стояли на позициях украинского национализма - бандеровщины.


Заказчик жил в доме, построенном для своих хозяйственным управлением ЦК КПУ. По звонку в домофон он оделся и вышел... тихая украинская ночь поглотила обоих, лишь редко горели кое-где окна домов, да шумел заплутавшийся в кронах деревьев ветер.

Выслушав доклад, заказчик кивнул

- Клюнул...

- Пока сложно сказать но...

- Ну, говори?

- Зачем так сложно, Игнат Львович. Через третьи, через десятые руки.

- А как - просто?

...

- Ты знаешь, что такое ТРИЗ?

- Нет.

- Теория решения изобретательских задач. Знатная штука... москали придумали. Там есть законы действия... всего. Так вот один закон гласит - лучшая деталь в сложном устройстве, это та которой нет, но ее функция выполняется. Понял?

...

- Нас в этом деле нет. А функция выполняется.

Капитан Сухих ничего не понял, но понятливо кивнул

- Понял. Дальше мои действия?

- Отслеживай действия фигурантов. Документируй.

- Неофициально?

...

- Понял, Игнат Львович.

Инициатор разработки остановился. Посмотрел на небо, на звезды.

- Ты что кончал?

- Политехнику. По профессии инженер я, Игнат Львович.

- Как же ты ТРИЗ не знаешь? Надо закрывать пробелы в знаниях...

...

- А вот я Львовское высшее военно-политическое. Оно в таком старом - старом здании находится. Как-то раз послали нас убираться, мы забрались на чердак. Там пылища. Прибираться начали, старые книжки там нашли. На немецком. И плакаты. Там портреты... мы потом узнали, это портрет Франца-Иосифа был. На дворе ... Хрущев тогда еще был. В космос полетели, москали радуются, а мы на чердаке Франца-Иосифа нашли...

...

- Ничего. Переможем...

...

- Конец скоро москалям.


***
06 июня 1985 года

СССР, Москва


Одной из причин, почему СССР медленно, но верно вползал в катастрофу - был изначально порочный характер его власти.

Главных порока было два. Первый - власть избиралась не сверху вниз, а снизу вверх. Поясню - система советов предусматривала выборы, при которой каждое нижестоящее звено обладает собственной легитимностью и может в принципе творить что угодно, а так же выдвигает кандидатов наверх. В США, например на уровне страны избирается президент, на уровне штата - губернатор, и они исходя из своего мандата, формируют команду и назначают людей. Так обеспечивается лояльность и управляемость. В СССР при формировании высших органов "снизу", те, кто был выше зависели от тех, кто был ниже, а не наоборот.

Второй порок - коллективная система власти.

Почему так - было непонятно. Но, ни Ленин, ни Сталин, обладая практически абсолютной властью, не пожелали ничего менять. Политбюро хоть оно и не собиралось часто при Сталине, но оно было. И это позволило партии совершить тот самый партийный переворот, когда сначала де-факто, а потом и де-юре (в брежневской конституции) было внесено положение о руководящей и направляющей роли партии.

Это кстати было не так плохо. В любой парламентской демократии это нормально, что победившая на выборах партия выдвигает премьер-министра, а тот формирует кабинет из однопартийцев - единомышленников. Тут то же самое минус выборы. Проблема была в другом - ни в одной стране с парламентским типом правления, министры не выбирают премьер-министра и не могут его уволить. А в СССР именно так и было[42].

Михаил Сергеевич Горбачев с самого начала показал, что он собирается вести свою политику, мало прислушиваясь к товарищам или не прислушиваясь вообще. То есть, по меркам партийного ареопага это был серьезный минус. А раз так - начали образовываться три группировки, которые в будущем обречены были схлестнуться за власть.

И сейчас, гибель Шеварднадзе неожиданно обострила борьбу - вопрос был, кто идет на его место. Только что на место Тихонова избрали Лигачева - и это уже вызвало скрытое недовольство некоторых: кандидат без году неделя, и тут же член Политбюро! Есть и более достойные товарищи. По крайней мере, те, кто долго ждали и кого надо уважить.

Первая группировка - складывалась как горбачевская. Сам Горбачев, лично обязанный ему Лигачев, Громыко, русский секретарь Соломенцев, Воротников, Ельцин. Группировка конечно ситуативная... но какая есть. И то - до поры, потому что русские секретари явно целились на повышение своего политического статуса и что делать, когда они этого не получат? Вторую группировку исподволь собирал Щербицкий. Он знал, что генеральным секретарем должен был быть он и затаил ненависть - а неоднозначные итоги горбачевского визита на Украину позволили Щербицкому собрать большинство в своем ЦК и начать обработку первых секретарей. Но Щербицкий был обречен с самого начала. Он не смел выйти на Алиева, потому что понимал: Алиев войдет лишь в ту группировку, лидером которой будет он сам. Таким образом, группировка территориалов теряла поддержку мощных среднеазиатских и кавказских политических групп, и ей оставалось рассчитывать на себя и на Белоруссию. Но и недооценивать ее было нельзя - в условиях отсутствия русской компартии КПУ была самой мощной партийной группой Союза. К тому же к ней примыкали белорусы и проникшие в московские коридоры представители днепропетровской группы, которые не собирались отказываться от власти. И такая вот политическая изолированность украинской группы - обрекала ее не только на проигрыш, но создавала предпосылки к сепаратизму. Если договориться и привлечь на свою сторону других не получается - почему бы тогда не выдвинуть лозунг об отделении и не решать все самим?

Третью группировку собирал Григорий Романов, ленинградский первый секретарь. Опытный управленец с многолетним стажем, он первым почувствовал опасность - ему донесли, что Первый плохо относится к трате денег на оборонку. Кроме того, во время визита в Николаев речь завели об авианосцах, и значит - деньги на строительство флота получит в основном Украина. Ну и не последнюю роль сыграла ненависть - Романов ненавидел тормознувшего его Андропова и его ставленника Горбачева.

Но у него тоже была проблема - из кого собирать коллектив

Он уже прощупал почву. Чебриков не сказал ни да, ни нет - но он явно недоволен внезапным возвышением МВД. Пока ничего не сказал маршал Соколов - он в отличие от Устинова только кандидат, причем без году неделя... не вовремя умер Устинов, не вовремя. Но внезапно Романов понял, кто еще может встать на его сторону.

Рыжков!

Рыжков был заведующим экономическим отделом и все ждали, что он заменит Тихонова - но Тихонова сменил мало кому известный Маслюков. В целом у Рыжкова была правильная биография - из маленького села, вырос на заводе с самого низа до директора, а завод то стратегический - Уралмаш. Переведен в Москву, экономику знает не понаслышке, отработал в ЦК - кого ставить на премьерство, если не его. Но - не поставили.

А я, между прочим, думал, кого поставить на премьерство - его или кого другого искать? Ведь в реальной жизни - по крайней мере, часть из его ошибок была спровоцирована общим неправильным курсом, а не им самим. И то, что он чего-то не знает об экономике - так, а кто тут знает? Тут академики отличаются непроходимой дремучестью и не знают некоторых вещей, которые знает любая американская домохозяйка.

Но решил не ставить. Понимаете, можно чего-то не знать и не уметь, это не твоя вина, это твоя беда. Можно и научиться. Но вот если характером не вышел... а Рыжков именно что характером не вышел. Слабый он, и это не исправить. Не знаю, как он директором стал, тем более под Ельциным. Может потому и стал...

Тем не менее, Романов, который исподволь подбивал клинья к генералам советских спецслужб и генералам советского ВПК - решил прощупать Рыжкова, чем он дышит и насколько готов выступить против своего шефа. Причина, почему Романов решил прощупать Рыжкова была и в том, что Романов хотел понимать, какие реформы задуманы, а при случае - и то можно ли опираться на Рыжкова если претендовать на пост генсека - как главу своего экономического штаба. Он ведь был неглупый человек, Григорий Романов, и он прекрасно понимал: генеральным секретарем сейчас может стать лишь тот, кто предложит план экономических реформ. О том, что в экономике не все ладно заговорили еще при Брежневе. В 1979 году начался масштабный экономический эксперимент сразу в нескольких министерствах... Брежнев ведь тоже был не дурак и не ретроград, он понимал, что реформы Косыгина не доведены до конца. Но надо было понимать обстановку... шестидесятые это кубинский кризис, война во Вьетнаме и перспектива большой войны. После подписания Хельсинских соглашений и проигрыша США во Вьетнаме, после разрядки - ситуация стала принципиально иной, и снова напрашивались экономические реформы[43]. Но второй заход на реформы при Брежневе не был доведен до конца, Андропов подходил к вопросу реформ осторожно, и думал скорее о политической реформе и о наведении банального административного порядка. В лице Черненко к власти прорвались ретрограды, при нем в партии восстановили Молотова - и нерешенный вопрос свалился на нового генерального, на Горбачева. При этом все понимали - и Горбачев, не мог он не понимать - что реформа это та тема, на которой проще всего шею себе свернуть. Можно было поступить просто и ничего не делать - но это было не для Горбачева, он не мог не понимать, что "досидеть" до смерти тихо не получится, развал пойдет еще при нем. И от того, какое решение примет Горбачев, какие решения от него ждать и когда - зависело многое. В том числе и перспективы собственного выступления. Романов не обольщался - он прекрасно понимал, что Горбачев знает о конкуренте из Ленинграда и уберет его при первом удобном случае...

Был у Романова еще один проект, которым он пока поделился только с самыми близкими людьми, без которых не обойтись. Проект восстановления Северо-западного края - громадной в прошлом территориальной единицы, включающей в себя территории Мурманской, Новгородской, Вологодской областей. Край имело смысл восстанавливать только при одном условии - если он будет восстанавливаться на правах союзной республики. Союзная республика предполагает и иное финансирование, и возможность принимать свои законодательные акты.

Сложно сказать, была ли в стремлении Романова обида на Центр, который он второй раз не смог возглавить. Великий город с областной судьбой - это было как клеймо, как плевок для этого великого города, города Пушкина, царей и Октябрьской революции. Но факт оставался фактом - второй по величине город СССР был даже не республиканским центром, как Киев или тот же Душанбе. Он был областным центром, и финансирование было соответствующим...


Михаил Панфилович Панфилов, легендарный генеральный директор ЛОМО[44], тот самый, который в свое время осмелился продемонстрировать записку рабочего с просьбой о выделении квартиры на наждачной бумаге на бюро обкома[45] - удивился просьбе на ухо пригласить в город Рыжкова, но официально - пригласил. Специально под него - сумели созвать межобластное совещание... и вот, секретарь ЦК Николай Иванович Рыжков сидел напротив Романова в неприметном доме в области, который использовался руководством области для неафишируемых встреч. Коттедж был "прибалтийского типа", такие стремительно входили в моду...

А тему для обсуждения Романов предложил быстро. Спектакль "Смотрите, кто пришел"[46], о парикмахере, который купил дом в писательском поселке. История шла по кругу, и Раневских рано или поздно сменяли Лопахины.

- ... так вот, Николай Иванович - сказал Романов, не притрагиваясь к выставленному на стол черному таллиннскому бальзаму - тут ситуацию эту можно рассматривать очень по-разному. Вопрос то какой поднимается. Что важнее - деньги или заслуги? И во что превратилось наше общество если парикмахеры имеют средства на покупку дома в поселке заслуженных писателей.

Рыжков улыбался, пригубливал бальзам - и крючок не хватал.

- Как сказать, как сказать, Григорий Васильевич. Парикмахер этот - он дом купил, в пьесе ведь не сказано, что на ворованные.

- Да как же не ворованные! - искренне возмутился Романов - откуда у парикмахера столько денег, как не с воровства?

- Ну а писатели эти? - тонко улыбнулся Рыжков - у них совесть чиста, как считаете?

Романов теперь возмущался вполне искренне

- Раньше как жили - в коммуналках жили, на виду у людей жили. Если кто костюм новый не по средствам купил - и то вопрос зададут, а деньги - откуда? А сейчас - что?

Рыжков не ответил. Романов понял, что его не разговорить - надо идти впрямую

- Я вот что хочу посоветоваться, Николай Иванович - сказал он - вы все равно в Москве к верхам ближе, участвовали в разработке реформы. Наша область - не хотела бы быть в числе отстающих, не пристало городу с таким прошлым, городу Октябрьской революции задних пасти.

Романов ставил ловушку - и Рыжков в нее попал. Или Романов подумал, что попал.

- Да как вам сказать Григорий Васильевич. Я ведь сейчас реформой не занимаюсь...

- Как так, Николай Иванович. Вы же опытный, заслуженный товарищ...


Рыжков попросился ко мне неожиданно, прямо под вечер. О том, о чем мы будем говорить я даже не догадывался, Рыжков сейчас занимал откровенную синекуру и я ждал случая, чтобы его сплавить - либо в приличную страну послом, либо на почетную, но мало что значащую должность. Для меня один проблемный Ельцин ценнее десяти Рыжковых.

Но Рыжков признаюсь, сумел меня удивить. Плюхнулся напротив меня, весь растрепанный...

- Михаил Сергеевич... я только с самолета... из Ленинграда.

- Что-то случилось? - поинтересовался я

- Романов против вас заговор собирает. Мне предлагал примкнуть

Вот так-так...

- Подожди.

Я снял трубку внутреннего, набрал короткий номер

- Егор, ты не уехал? Зайди, если не сложно.


Когда Рыжков рассказал о разговоре между ним и Григорием Романовым - при Лигачеве... короче говоря, неприятно было. И первый то раз было неприятно, а второй - тем более.

Я молчал, умышленно ничего не говоря. Лигачев смотрел в стол, потом, поняв, что я говорить и не буду, заговорил.

- Спасибо, тебе, Николай Иванович, за твою принципиальность. За то, что не скрыл.

Я кивнул

- И от меня спасибо. Не забуду. Иди, Николай Иванович, мы подумаем, как быть.

А что тут думать?

Мне больше всего смешно, когда потом будут воспринимать Советский союз как место где все было чисто, честно, прямо. Ну бред же. Как правильно сказано - кто написал четыре миллиона доносов? Мы и написали.

С Романовым все понятно, гнать в шею, пусть на пенсию идет. Вопрос, что делать с полезными стукачами типа Рыжкова? Он полезный? Да, но стукач.

Но полезный.

Романова оставить? Вы, дорогие мои, если такое говорите, что-то важное не понимаете, и про меня и про ситуацию на месте. Романова надо убирать сразу по нескольким причинам. Он мой конкурент и им же останется. Он уже начал интриги против Генерального, и показательная расправа укрепит мои позиции. Он не просто ретроград, у него еще и сепаратистские мыслишки зреют. И наконец, лояльным мне он никогда не будет. А мне надо обеспечить управляемость - экономическая реформа на пороге. Если кто в лес кто по дрова - будет Перестройка-2.

Нет, Романова однозначно гнать с секретарства.

Кого взамен? А почему не Рыжкова? Как при товарище Сталине: критикуешь - предлагай, предлагаешь - делай, делаешь - отвечай.

- Ну, Егор, чего делать будем? - спросил я, как бы намекая - партия твоя, решай, как мы и договорились.

- А чего делать. Соберем пленум, послушаем... что тут у нас за фракционные игры завелись.

- Собирай - согласился я - послушаем. На Ленинград у нас кандидатуры есть?

- Да найдутся, надо посмотреть - не очень уверенно сказал Лигачев

- А чего бы не Николая Ивановича туда нам и отправить?

Лигачев явно не ожидал такого

- Критикуешь - предлагай, предлагаешь - делай, делаешь - отвечай.

- Не сработается он - с сомнением сказал Лигачев - тем более, как ленинградское бюро это все воспримет? Получается, Рыжков подставил первого секретаря и сам встал на его место.

- А они откуда знают про то, зачем Рыжков туда летал?

...

- А если знают, то это уже совсем по-другому начинает выглядеть. Если Романов высказывал не свои соображения, а соображения всего ленинградского бюро, то это уже групповщина.

...

- Впрочем, подготовь еще запасные варианты. Лучше из крупных хозяйственников местных. Надо в любом случае на облисполком сильного человека поставить и бюро укрепить.

Лигачев покачал головой

- Поверить не могу, что Григорий Васильевич до такого докатился.

- Зависть. Зависть. Ну и...

...

- С Ленинградом делать что-то надо. Город - столица Октябрьской революции и всего лишь областной. Не дело это... что-то думать надо.


По пути домой - опять разругались с Михал Сергеичем...

- Во! Правильно сделал, молодец.

- Чего правильного то?

- Гнать надо Романова, подсидит он тебя

- Ни хрена тут правильного нет.

- Это почему?

- Во-первых, когда в любой организации идут подсиживания, обстановка в любом случае нездоровая. И этот жареный петух еще клюнет и клюнет не раз.

- Алиева дальше убирай.

- Ты не слышишь?! Если вся политика сводится к подковерной грызне, то нахрен нужна такая политика, это не политика, а ...!

- Чего материшься?

- Да задолбало все.

- Так давай поменяемся.

- Не... Мне страну жалко.

- Вот спасибо.

- Не за что. Ты мне лучше скажи, что с Ленинградом делать?

- Как что? Повысь им категорию.

- Какую?

- Снабжения. Поставь им первую.

- Снова здорова.

- А что не так?

- Да то что регионы должны зарабатывать, а не клянчить.

- Постой, а где тут они клянчат? Ты что, не согласен, что должны быть категории распределения?

- Нет!

- Ну, здравствуйте...

- Слушай, Михаил Сергеевич. А вот скажи мне такое: вас не смущает, что ... вот мы идем вроде как к коммунизму или к социализму там? Но люди ... вместо того чтобы проявлять инициативу - ждут что им подвезут... выдадут... снабдят. Распределят. Это вот так и выглядит социализм?

- Ну, утрировать так не надо

- А как? Вот ответь мне - как? Вы что, не видите, какое поколение вы воспитали?

- И какое?

- Раньше впахивали будь добр. Система мотивации была такая же хреновая, даже хуже - но люди впахивали. Не за страх - хотя некоторые за страх. Но не все. Впахивали потому что верили, что идут в новую жизнь все вместе, потому что видели своими глазами, как раньше жили и шли в новую жизнь. А сейчас?

...

- Где бы не работать, лишь бы не работать. А финские сапоги ты вези! И стенку ГДРовскую. Первую категорию можно хоть всем сделать мне не жалко. А откуда ресурсы брать? Нефть еще долго дешевая будет.

- Антисоветчик ты.

- На том и стою.


А дома меня ожидал очередной сюрприз. Мы пока с дачи на квартиру в городе переехали, что-то мне не по душе идея кортежей и перекрытия трасс, скромнее надо ездить. И вот, муж приходит домой обнаруживает... Раису Максимовну вместе с грузином. Грузином был Мераб Мамардашвили, и я вдруг понял, что он - плакал. А Раиса Максимовна его отпаивала чаем.

Мужчина, грузин - плакал. Это куда?

- Михал Сергеевич - заметил меня Мераб

- Сейчас, разденусь только

Квартира у нас огромная, двести с лишним метров, просторно. Я начал раздеваться в холле, прикрепленный закончил осмотр и притворил дверь, Раиса Максимовна вышла следом

- Ну, что?

Она только покачала головой

- Никто не говорил, что будет легко.

...

- Ладно, потом поговорим.


Вместо чая - я сам заварил себе кофе из банки, жили мы без обслуги почти, и глаза лишние и всякое.

- Будешь?

Мераб кивнул. Я плеснул кипятка во вторую чашку, добавил густого, настоящего молока. Сливки жирно получается, а молоко - в самый раз.

- Давай. Пей и рассказывай, что случилось.

Мераб отхлебнул из чашки. Поморщился - горячо, что ли

- Знаешь, Михал Сергеевич, что самое страшное?

...

- Когда разочаровываешься в своем народе. А еще страшнее, когда начинаешь свой народ ненавидеть.

***
Информация к размышлению


(Опубликовано в газете "Молодежь Грузии" 21.09.1990)

С эмоциональной точки зрения, впечатление от сложившейся ситуации в Грузии, конечно, трагическое, но эмоции - это еще не здравый смысл и не реальность. Грузины пережили времена похуже, и когда дан шанс для ума нации, дело не кончится трагически. В грузинском народе сильны отложения здравого смысла, которые порой не видны на поверхности и на улицах Тбилиси. Самое главное, что есть грузинское жизнелюбие. А беда или необратимое трагическое состояние образуется там, где подорвано жизнелюбие.

Крики улицы нельзя принимать за мнение общества, народа, который решает какие-то весомые задачи. Улица, конечно, увлекает, вооружает надеждой обывателя. А в качестве обывателя выступаем все мы, особенно горожане, интеллигенты, не обладающие политическим опытом.

Многие жалуются, что голос интеллигенции не слышен, особенно у нас, где темперамент в избытке перемешивается с грузинским индивидуализмом. Ведь каждый грузин - сам по себе государство, каждый царь. Он не может подчиняться кому-то другому. Это и уберегло Грузию от полного рабства, ее никогда нельзя было покорить, потому что для этого надо было истребить всех. С другой стороны, это и губило Грузию в смысле единого государства.

Сегодня очень сложно понять, чего хочет народ, особенно его основная часть, родившаяся после сталинской эпохи. К сожалению, не существует формы отражения социальной температуры нации. Всякие социологические исследования у нас заведомо искажаются. Допустим, у нас по социологическим исследованиям получается, что подавляющая часть грузинского народа желает избрать президентом Звиада Гамсахурдиа. Но это ложь. И такое мнение, с одной стороны, подкрепляет негативное отношение центра к национальному движению, а с другой, оно средство добиться для него монополии - для этого достаточно переименовать "народ", от имени которого он правил, в "нацию". И что изменится? Если мой народ выберет Гамсахурдиа, тогда мне придется пойти против собственного народа в смысле своих взглядов и настроений. Я не хочу в это верить. Ибо знаю, народ, и особенно молодежь, открыты для истины, и когда они чувствуют осмысленный интеллектуальный труд, у них есть желание познавать и учиться, стать современными.

В первую очередь не надо терять времени. Надо создавать локальные прецеденты другого типа жизни и деятельности. Поле свободно, и, как мы говорим, "вот мяч и вот поле". Зачем же идти в темный чулан, где все еще таится ненавистный враг? К жизни нужно возвращаться, возвращаться в освободившемся от власти пространстве, а не маниакально таращиться в глаза зла. Нужно воссоздавать все на сегодня перекрытые капилляры естественной жизни, которые создавались тысячелетиями. Разрушенная социальная ткань воспроизводила эквивалентного себе субъекта. Поэтому нужны прецеденты профессиональной, компетентной и свободной работы. Необходим, например, десяток школ с самостоятельными программами, с преподавателями-энтузиастами, разрушающими идеологическую монополию на деле. Они в пустотах парализованной, но не разрушенной существующей системы, способствовали бы накоплению здравого смысла, и народ не смог бы удовлетворяться только словами "независимая Грузия". Я глубоко уверен, что путь от рабства к свободе лежит через осмысление формулы: что хочет каждый грузин для своих детей. Нужно отрезвление. Ведь борьба должна идти не за признаки нации, а за свободу народа. И это станет частью универсальной борьбы человечества за гражданские права, правовое состояние, за равенство условий, в которых ты изобретаешь и делаешь что-то, за свободную национальную культуру. Это и есть демократия. Второе, законы должны стать общественной вещью и принадлежать всем. Грузинам следует избавиться от навязанной извне, пагубной и чуждой их истории идеи примата государства.

Ныне идея грузинской государственности, как она проповедуется грузинскими шовинистами, есть идея господствующего класса. Наш господствующий класс это чувствует и идет к ним на смычку, хотя и обижается, когда теряет моментами контроль над развязавшейся стихией. Я здесь не говорю лично о Гумбаридзе, я имею в виду правящую массу, работающую на инстинктах и вовсе не подчиняющуюся ему. Этот класс смыкается с определенным крылом национального движения. И это соответствует инстинкту не в смысле моего одобрения, а правильно с точки зрения правящего класса. Единственный язык, на который можно перевести господствующие структуры, не меняя их существа, это язык чистой национальной государственности, язык вождизма и чистой расы. Определенный набор слов и привычек, который мы слышим в устах некоторых представителей национального движения, это единственный язык, который способен перелицевать, не меняя, и тем самым продолжить существующий тоталитарный гнет в условиях обострившегося национального чувства.

Напрашивается вопрос: где выход? А выход я вижу в самостоятельности на местном уровне. Люди должны пользоваться парламентом и законодательством, создавать прецеденты новых форм жизни, нового статуса учителя, судьи, мэра, предпринимателя и т.д. Нужно заняться строительством местной жизни города, поселка, деревни. А парламент обязан быть органом такого строительства и местом запросов по каждому случаю нарушения гражданских прав.

Сегодня в Грузии некоторые представителя из национального движения стремятся быть цензорами, тем самым отказывая другим в праве высказать свою точку зрения. Налицо монополизация права одних лиц на истину. Выход только в массовом движении против таких аномалий. Пока не поздно, надо браться за руки и выходить на улицу. Если грузины не захотят протестовать, значит, они выродились. Для многих других единственный выход уйти во внутреннюю эмиграцию. Я не существовал для властей раньше и начинаю не существовать снова. Если они хотят распорядиться так, то я, как говорят англичане, возвращаю свой билет. Я не боюсь гражданской смерти. В свое время, моими угнетателями были сами грузины, ложь, агрессивное невежество и самоуправство правящей части моего собственного народа. Именно от них я и мне подобные уходили во внутреннюю эмиграцию.

Мне непонятно, когда люди из правозащитного движения возводят в систему нарушения гражданских прав. Каким образом человек, причисляющий себя к Хельсинскому движению, может абсолютно не иметь ни малейшего представления, что такое права человека. Здесь налицо безграмотность и полный нравственный дальтонизм, мобилизующий в других невежество и темные страсти. Мне не понятно, когда именем Ильи Чавчавадзе, именем Мераба Костава размахивают люди с менталитетом и замашками убийц Чавчавадзе и мучителей Костава. Если об этом не будет сказано вслух, то беда Грузии очень скоро постучится в дверь.


Мераб Мамардашвили


Мафия, опутывавшая Грузию практически весь советский период, тесно срослась со всеми государственными учреждениями и, конечно, с партийным аппаратом. Поэтому "борьба с коррупцией" скорее напоминала попытки барона Мюнхгаузена поднять себя за волосы. Внешне новый министр добился на этом поприще несомненных успехов. Тюрьмы переполнялись уголовниками (заодно и политическими преступниками), по республике прокатились массовые аресты. Но, как писал посетивший Грузию в 1976 году известный историк-диссидент Андрей Амальрик, "сомневаюсь, чтобы чистка покончила с коррупцией, скорее повысила размер взяток: республиканский прокурор, например, за прекращение уголовного дела брал 30 000 рублей, начальник медицинского управления МВД за "актирование" - 60 000, заработок ведущего инженера за сорок лет". Зато в процессе "борьбы с коррупцией" Шеварднадзе собрал досье на первого секретаря Компартии Грузии Мжаванадзе, под видом преследования взяточников сместил его ставленников, посадил на ключевые посты своих людей.

В 1972 году Шеварднадзе стал первым секретарем ЦК КП Грузии и правил страной в течение 13 лет, продолжая прежнюю политику. В ходе борьбы с коррупцией в 1972 - 1974 гг. было арестовано 25 тысяч человек, в том числе 9,5 тысяч коммунистов и 7 тысяч комсомольцев. Но любой протест против советского строя по-прежнему грозил крупными неприятностями. Приписки, взяточничество, круговая порука расцвели еще пышнее...

...

Процессы демократизации, декларированные Горбачевым, означали отказ от активной борьбы с национальными движениями в союзных республиках. И мало-помалу ожила и развернулась деятельность грузинских диссидентов, возглавляемых знаменитой шестеркой "революционеров". Это были Мераб Костава, Звиад Гамсахурдия, Ираклий Церетели, Георгий Чантурия, Зураб Чавчавадзе и Нодар Натадзе. Двое первых уже давно считались лидерами грузинского национального движения; еще в 1974 году Костава и Гамсахурдия создали в Грузии группу правозащитников, в 1976 году - Хельсинкскую группу Грузии, выпускавшую нелегальные журналы "Золотое руно" и "Сакартвелос моамбе". В них отстаивались не столько демократические свободы, сколько "права грузин на национальное самосознание, культуру, церковь".


Спартак Жидков

Бросок малой империи



То же самое время

01 июня 1985 года

Тбилиси, Грузинская ССР


Наша нация всегда умела рожать сыновей на свою и на чужую службу.

В двадцатом веке мы дали миру Сталина: хоть и сукин сын, подлец и

убийца, но это была фигура. Орджоникидзе построил всю тяжелую

промышленность Советского Союза, Берия просто был убийцей,

которому не было равных в мире. И вот, пожалуйста,

четвертый человек - Шеварднадзе...


Чабуа Амирэджиби

***
Впервые за всю жизнь Мераб Мамардашвили поймал себя на мысли, что презирает свой народ. Мысль это была необычная и не сказать что радостная...

Мераб Мамардашвили представлял давнюю ветвь грузинской социал-демократии - меньшевизм[47]. И следовал другой давней традиции грузинского меньшевизма - его увлеченностью Европой. Это кстати была родовая черта грузинского меньшевизма и грузинской социал-демократии - увлеченность Европой и стремление синхронизировать историческое время Грузии и Европы. Русская социал-демократия, несмотря на то, что все ее лидеры, включая и Ленина, годами жили в Европе - оставалась вещью в себе.

Он выбрал в качестве направления своих научных и философских изысканий довоенную Европу, Вену начала 20 века - и помимо культуры изучал - так уж выходило - и политику и общество. Постепенно он пришел к выводу, что будущее народов в Европе, в перенятии и принятии европейской культуры, но...

Работая здесь, принимая участие в оперативных совещаниях, мотаясь по городу с оперативными группами МВД, пытаясь говорить с задержанными, с депутатами которые пытались их освобождать - он вдруг понял: грузины не только не европейцы, но в русских намного больше европейского, чем в них самих. В то время как русские пытались обеспечить порядок - грузины беспардонно врали, мешали и пытались спасти своих вне зависимости от того кто и в чем был виновен.

Это было крайне неприятно, потому, что все грузины рождались с чувством собственного достоинства и национального превосходства над русскими. А сейчас он понял, что это русские превосходят их и без русских тут была бы маленькая восточная сатрапия...

Такая, как все.

Вымотанный, разочарованный он вернулся в гостиницу, не помня, чем поужинал и поднялся к себе в номер. Мучало - как же так. Как же так? Но одной из его черт была интеллектуальная смелость, это он придумал - поставить себя под вопрос. И он поставил под вопрос собственный народ и ответ его не радовал.

Сегодня он увидел нечто еще более отвратительное. В одном из отделений милиции началась драка между задержанными. Он находился там случайно, но выразил желание поговорить с задержанным, ему его вывели. Он спросил - я могу понять, зачем ты дрался на улице, но зачем ты начал драку здесь? Парень, сплевывая кровь с разбитых губ, ответил: эти - они не грузины вообще, один осетин и один вообще русский. Пусть не лезут в наши дела.

Значит, так вот. А он-то думал что свобода, честь и достоинство - это общее дело.

Принимая предложение Горбачева, супруга его однокурсницы Раисы - он искренне хотел найти способ, как совместить грузинское и российское общество по новому, не оскорбляя и не ущемляя никого, и так чтобы можно было двигаться по пути прогресса, социального, прежде всего. Но теперь он видел, что грузинскому обществу противопоказана та роль, которую отводят ему грузинские интеллигенты. Оно незрелое. Ему надо годами, возможно десятилетиями - учиться.

И любое проявление национальной спеси - тут только навредит.

Невеселые мысли прервал стук в дверь, он пошел, открыл.

- Мераб!

Это был Георгий Данелия...


...я ни в коем случае не хочу, чтобы создалось впечатление, что я пытаюсь выглядеть жертвой Советской власти. Напротив. Я благодарен этой власти за то, что она дала мне возможность заниматься любимым делом. Правда, я не снял всё, что хотел. Но снял только то, что хотел!


Георгий Данелия


Георгий Данелия на самом деле был жертвой, но жертвой не советской власти, а грузинского национализма, хоть сам он этого и не понимал.

Как и все грузины, которым принадлежность к единой великой стране дала путевку в жизнь - он жил на русском языке. Он говорил на русском, писал на русском, думал на русском, на русском он учился своему ремеслу, постигал в русском переводе Шекспира и смотрел фильмы Феллини. Но он любил и свой народ, свою Грузию, свой Тбилиси. И эта искренняя любовь, как и всякая любовь, оказалась слепа. Он перестал понимать, что значит для Грузии Россия. Нет, не в том смысле, что цинично проповедовал Шеварднадзе - для нас солнце всходит на севере, не в этом. Русский язык был нужен для всякой интеллектуальной жизни Грузии. Грузинский ученый писал на русском статьи и читал статьи других. Режиссер на русском знакомился со всем великим, что было сделано до него, и общался с коллегами. Все интеллектуальное общение и обогащение было на русском, отними у людей русский язык - и что останется?

Как написать на грузинском научную статью, если там нет и половины нужных терминов? Как снять на грузинском фильм, сколько людей его посмотрят и поймут? Как поставить оперу на грузинском, если оперы на итальянском[48]?

Что вообще можно сделать на грузинском, чтобы это было великим, а не фольклором?

Ничего...

Но грузины, образованные люди, люди не то что с высшим - а с учеными степенями, защищавшиеся в Москве, в Ленинграде, поездившие, повидавшие - этого не видели, потому что не хотели видеть. Со слезами умиления - они смотрели на своих соотечественников, спустившихся с гор, севших на иглу, прожигающих жизнь в кабаках, и думали - вот он, народ. Народ который наш и только наш, земля которая наша и только наша. Думали совместить без проблем малое и великое.

Что ж, история жестоко наказала их за заблуждения. За все время после 1991 года - грузинскому кино удалось лишь раз выйти на международную сцену - с фильмом о молодом мафиози - наркомане и одном дне его похождений по Тбилиси. На Западе привыкли к таким историям из Колумбии - а вот про Тбилиси еще не слыхали.

Свежо. Ново.

Понимал ли это Данелия? Может и понимал... может и нет, ибо если бы понимал... цинизм зашкаливает. Но когда в Грузии пролилась кровь, он как и многие другие видные грузины - не раздумывая прыгнул в первый же самолет.

Любовь не рассуждает.


- Ну, как ты...

- Как видишь

- Правду говорят, что ты сейчас на ЦК работаешь?

- Правду...

Данелия никак на это не отреагировал, он резал колбасу

- А ты тут? По делам или?

- Примчался. Видишь, что делается...

Говорили они по-русски. Русский язык в Грузии был обиходным, о всех серьезных вещах говорили по-русски

- И что в ЦК думают?

- Я не в самом ЦК работаю. Институт социально-политических исследований.

- О...

- Раиса Сергеевна там...

- Кто возглавляет?

- Юра Левада.

- Слышал. А ты что в гостинице?

- Где мне еще?

- Тебя в десятке семей в гости примут.

- Нет. Работать не дадут.

- И это тоже

Данелия справился с бутербродами - типичным блюдом командированного

- Это правда, что Горбачев против нас? - спросил он

- Почему?

- Говорят, он нацменов ненавидит. На Ставрополье нахлебался

- С чего ты взял?

- Около него одни армяне. Наших нет, если тебя не считать.

- Никогда не думал.

- Так подумай.

Данелия сел на кровать с бутербродом.

- Мы сейчас обращение в Верховный совет готовим. Грузинская интеллигенция.

...

- Я думал тебя просить подписать. Но ты нам по-другому будешь полезен

- Стой, ты о чем?

- Русские убили больше двух десятков грузинских мальчишек на улицах...

- Погоди, ты откуда это взял?

- Надо поднимать шум, ты понимаешь? И по линии партии и по линии Хельсинской группы. Но к тебе... ты разговаривал с Гиви?

- С кем?

- Гиви Гумбаридзе.

- Да...

- Поговори с ним еще.

- Зачем

- Надо выйти на самого Горбачева. Надо чтобы Гумбаридзе сделали первым...

...

- Он за нас.

Мамардашвили снял очки... без них он выглядел глупо и жалко, но это был жест защиты.

- Погоди...

- Ты чего?

- Какой Гумбаридзе? Ты о чем?

...

- Ты зачем пришел?

Данелия сел на кровать.

- А ты кого предлагаешь тогда? Гумбаридзе по крайней мере наши интересы будет отстаивать, он сам на встрече об этом сказал.

- Гиорги! Погибли люди на улицах, ты, что говоришь то?

- Погоди. Погоди, не кипятись. Ну да, погибли, жалко, но ты понимаешь, в чем тут дело, почему это произошло?

- Понимаю. А ты - понимаешь?

Два человека, два грузинских интеллигента смотрели друг на друга и понимали. Что каждый понимает - свое. И у каждого - свое.

- Мальчики вышли на улицу из-за беспардонного вмешательства Москвы в наши дела.

Мамардашвили задохнулся от возмущения

- Вмешательства Москвы в наши дела? В какие дела - ты видишь, что тут происходит? Здесь же... наркомания! Девочке двадцать лет, а она выглядит как сорокалетняя старуха! В какие дела не надо было вмешиваться? В эти?

Мамардашвили был потрясен увиденным сегодня. У него было удостоверение сотрудника института, относящегося к ЦК КПСС и мандат сотрудника оперативного штаба. С ними и с тбилисскими милиционерами он помотался по улицам, по притонам, по вытрезвителям, пытаясь понять, что творится. Будучи человеком смелым, он не боялся взглянуть в глаза ужасу... и взглянул. Увиденное потрясло его... он никогда не видел такой Тбилиси и таких тбилисцев. Когда он уезжал - про такое и подумать нельзя было.

Ну да, все пили вино. Кто-то и на работе не сдерживался. Вино у многих было свое, с деревни родственники присылали. Никакой стол не обходился без вина. Но про наркотики тогда и знать никто не знал.

Если припомнить... были какие-то морфинисты. Говорят, офицеры с войны, боли у них были. Им сочувствовали. И - всё.

Посмотрев в глаза этой девочке, ставшей старухой из-за своего пагубного пристрастия, он не увидел в них главного, что должно быть. Что отличает человека от животного. Мысли. Это было самое настоящее измученное животное.

Капитан, с которым он ездил, сказал - наркоман ради наркотика продаст сестру, убьет отца и мать[49]. Такое уже было.

- Сами все решим - не уверенно сказал Данелия

- Сами? А почему до сих пор не решили?

Данелия встал

- Ладно, я все понял.

- Нет уж, погоди!

Мамардашвили встал у него на пути

- Как ты это собираешься решать? Снова - поставить своих, и все - шито-крыто? Может, наоборот, надо эту помойку перетряхнуть сверху донизу!?

...

- Гиорги, ты не хуже меня знаешь - грузины к власти видимо, не способны. У нас или получается так что кругом сват - брат - кунак. И никакого порядка нет, никакой власти для людей нет, а есть кумовщина. Или - получается такое как Сталин.

- Ты не любишь Грузию - сказал Данелия - и никогда не любил. Ты не умеешь любить. Для тебя твои теории дороже народа, его жизни. Твоя правда дороже тебе чем грузины. Но правда не может быть выше народа.

Мамардашвили отступил

- Уходи.

...

- Уходи, и не приходи больше.

Данелия шагнул к двери, открыл ее. Замер на пороге, будто бы хотел что-то сказать. Но так ничего и не сказав, прикрыл дверь.

***
06 июня 1985 года

СССР, Москва

Продолжение


- ...И почему же ты стал ненавидеть народ?

Мера молчал

- Нельзя обобщать Мераб. Народ не может быть виновен весь, полностью.

- Может.

Мамардашвили посмотрел на меня

- Для тебя ведь не секрет, Михаил Сергеевич, что меня нельзя назвать верящим коммунистом.

- Не секрет

- Я до этой поездки обвинял коммунистов в том, что вы изменили Грузию и ее народ. Но теперь я вижу вашу вину в другом - что вы, несмотря на все ваши слова так и не смогли ничего изменить.

- Ты не увидел построенного?

- Да что там построенное... разве в этом дело? Знаешь, Михаил Сергеевич, даже маленький народ, такой как грузинский - может быть великим. Такие примеры в истории есть... Венеция это всего лишь город, но сколько она дала миру!

...

- Мы все считаем себя таким вот великим народом. Который много дал миру и еще сколько даст. Но мы не великий народ. Мы возомнили себя великими, не имея к тому оснований. Страшный суд будет проходить на грузинском языке... кто только посмел такое придумать. На самом деле мы маленький народ. Маленький народ, обуреваемый низкими страстями.

- Ты не видишь у себя под носом Мераб.

Мамардашвили вернулся в мир из своих невеселых мыслей.

- Что я не вижу?

- Кто-то ведь борется с этой грязью. И этот кто-то - мы. Партия. Коммунисты.

...

- Кто как не мы послали тебя туда. Кто как не мы ищем выход из тупика?

...

- И Мераб, не смей говорить про низкие страсти. Да, нас коммунистов во многом можно обвинить. Но мы всегда стремились к высокому...


Мераба домой не отпустили - Раиса постелила ему на диване, он там так и уснул. Я прошел на кухню, подумав, достал настойку, которую мне с Чехословакии товарищи прислали. Разлил по чашкам. На кухню вошла Раиса Максимовна, за ней - старший смены. Я показал - ничего нам не надо, уходи.

Прикрепленный вышел.

- Будешь?

Раиса взяла чашку

- Как страшно Миша...

Я усмехнулся

- То ли еще будет...

- Мы ведь жили...

...

- Мы ведь жили рядом с этим. Грузия - это совсем рядом со Ставропольем.

...

- Как же они живут?

- Самое страшное Рая, это когда принадлежностью к народу начинают оправдывать преступления. Они считают, что им все можно. У них пустил корни национализм.

- И что делать?

- Расстреливать - сказал я, думая о своем

Опомнился, когда увидел, как Раиса Максимовна с ужасом смотрит на меня

- Да нет, не наркоманов. Этих лечить надо. Расстреливать, кто торгует.

- Может не надо так...

- А как? Каждый из них десятки жизней сломал. Пусть отвечают.

Припомнился американский опыт. Американское общество - это, кстати, крайне жестокое общество, там не стояло и не стоит задачи перевоспитания преступника. Вопрос лишь в том, как изолировать тебя от общества.

Надолго? Или навсегда?

Кстати, когда... ну когда все со мной случилось - в Америке процент зэков был как в сталинском СССР. Там ГУЛАГ. Высокотехнологичный, но ГУЛАГ.

Да, расстреливать.

- Проведем указом Президиума Верховного совета. Об усилении уголовной ответственности за наркоторговлю.

И подумал - у нас же ее нет как явления.

Вот б...

- А нам что делать?

...

- Институту.

- Между нами.

...

- Готовь научные группы. Тема - национализм. Обязательно - Грузия, Армения, Молдавия, Украина, Прибалтика.

...

- Выбирай авторитетных ученых оттуда, социологов, психологов. Оттуда - это из союзных республик. Обязательно бери с таким прицелом, чтобы не просто ученый, а авторитет, авторитетный общественный деятель, желательно депутат, но если не депутат, то это легко и поправить. Надо не просто отслеживать националистические поползновения - но создавать альтернативу национализму, обязательно из авторитетных жителей тех же республик. Тех, кто не просто будет повторять бездумно догмы из учебника - но будет при необходимости отстаивать советский и социалистический выбор своего народа перед лицом буржуазного национализма.

Вовремя остановился - а то бы такого наговорил. Но и того - хватило...

***
06 июня 1985 года

СССР, Москва


- Не спится?

Он не ответил. Он просто стоял в лоджии и смотрел на огромную летнюю луну над крышами

- Егор, расскажи...

- Иди спать...

Жена обиделась и ушла. Наверное, зря он на нее сорвался, обидел ее. Извиниться бы...

Наверное, завтра.

Если вспомнится.

Члену Политбюро ЦК КПСС Егору Константиновичу Лигачеву сегодня не спалось. И вчера он тоже плохо спал.

С какого-то момента он ощущал раздвоенность и это ему не нравилось. Сегодня неприятное чувство нахлынуло с новой силой. Проблема в том, что он во многом был согласен с опасениями Романова...

Лигачев понимал, что он - человек Горбачева. Горбачев его провел из зав отделом и кандидата до члена КПСС - без этого он и на пенсию мог уйти кандидатом. Более того он понимал что сейчас он третий человек в стране. Если не второй. Оставив на Громыко Верховный совет, Михаил Сергеевич явно оставлял на него важнейший участок - партию.

По негласной договоренности - он подписывал на обратной стороне карандашом все бумаги по партийной линии, какие шли на стол Генеральному. И он понимал, что это значит - что фактически право подписи отдано ему. Без борьбы он достиг такого положения в Партии, какое в свое время было у Михаила Андреевича Суслова.

То есть за Горбачева ему надо держаться двумя руками. Полетит Михаил Сергеевич - его, выскочку - не простят.

Тогда почему так тревожно?

Непонятно почему Михаил Сергеевич так равнодушен к партийным вопросам и в то же время так озабочен вопросами экономики. За что не возьмись, о чем не заговори - все сводится к экономике, к деньгам? Это правильно?

Кто знает?

Лигачев, к сожалению, был типично советским человеком...

Одна из особенностей американцев - они обожают деньги.

Деньги это мерило всего. Если ты такой умный, то почему такой бедный - тут в этом вопросе нет никакого юмора. Если ты беден - значит ты не такой уж и умный, раз не смог конвертировать свой ум во что-то за что другие хотят платить. Здесь, например миллионером стал человек, который придумывал затачивать крайний зубец у вилки, чтобы можно было вилкой мясо и резать и накалывать. А почему нет то?

Американцы никогда не стесняются богатства. Если кто-то разбогател - его будут слушать, его будут изучать, на него будут равняться. Американцы обожают поговорить о том, как они сэкономили или какой пенсионный план или выгодную страховку выбрали.

В СССР о деньгах не знали ничего, а говорить о них было неприлично. Вопрос даже не в том, что привлечешь внимание ОБХСС. Просто неприлично, считалось, что интеллигентный человек не должен быть оборотистым.

Все это перекочевывало и в область государственной политики. В области денег американская домохозяйка порой была умнее и опытнее советского академика. Но этого никто не понимал, все просто жили как птицы божьи, не думая о будущем. Как аристократы с наследством - не думая о деньгах, считая, что они просто есть.

А если нет, то будут.

Лигачев не понимал в экономике ничего за исключением того что надо снабжать людей тем и этим - но его коробило отношение Михаила Сергеевича...

Как будто он идет на поводу у спекулянтов и рвачей.

Собственность... земля, большие мичуринские участки. А кто работать будет?

И получается - если мы разрешаем частную инициативу - мы расписываемся в том, что государство не справилось, так?

А как?

А там ведь вопросы куда масштабнее вырисовываются. Если мы расширяем частную собственность - мы все еще идем к коммунизму?

С какой жадностью хватали участки. В ЦК даже! Как же так, неужели даже в ЦК забыли, что служат народу?

С самого начала - этот проклятый вопрос частной собственности стоял ребром, не давал покоя. Нет решения, как не крути. Ну не могли больше люди жить как раньше - в бараках и коммуналках. В конце концов, для кого страна - для людей. А чем больше стало личной собственности появляться - тем больше ее надо.

Он никак не мог понять - Горбачев прав или нет в том что с этим не надо бороться? А дальше еще вопрос вырисовывается - ведь все эти меры, мичуринские участки - они вынужденные. И вынуждены они тем, что государство не справилось с задачей обеспечения граждан. Ну и граждане спросят - если сами не можете и нам не даете - и какая вы власть? Идите-ка тогда...

И что они ответят народу? Партия - она ведь народная. Все во имя народа, все ради блага народа.

Но вопрос - партия должна вести за собой народ или идти за ним?

Он чувствовал, что с Горбачевым что-то не то, что он не коммунист. Но все это разбивалось об одну простую мысль - партия не справилась с обеспечением народа. Не справилась с построением народного хозяйства, которое смогло бы обеспечить людям достойную жизнь. Планка этой достойной жизни все время повышается - и они за ней не поспевают.

И если народ таков что он погнался за материальным - то он таков, потому что они его таким воспитали. Семьдесят лет прошло со времени революции - ссылаться на прошлое больше нельзя.

Следующая мысль родилась в голове - Горбачев, судя по его уверенным действиям, знает что делает, вон - вносит на Политбюро столько вопросов, что секретариат не справляется, раньше за полгода столько рассматривали сколько сейчас за месяц. Если не по нему - то как? Есть у тебя план, есть - альтернатива?

Нет.

Так ничего и не придумав путного, терзаясь чувством вины и неправильности, Егор Кузьмич Лигачев пошел спать.

***
07 июня 1985 года

СССР, Москва


Утро - началось с давно откладываемого события - коллегии Министерства обороны.

С военными я оттягивал встречу сколько мог. И не только потому, что когда-то и сам был военным, сколько потому что... сложно все будет. Сложно. Минобороны стоит на пути революции, прежде всего кадровой. Должны уйти все кто воспитан на опыте Второй мировой и прийти те, кто воспитан на опыте Афганистана. Процесс этот будет болезненным - придется ломать и структуру. Потому что мы готовимся к той войне, которой не будет - а к тем, что будут ни хрена не готовы.

Правда в том, что со стороны Европы на нас никто не собирается нападать... в общем то и не собирался никогда. НАТО - это инструмент защиты, они сами нас боятся. Наше превосходство в Европе - даже излишнее, поскольку поглощает ресурсы. Для сохранения стратегического паритета - нам достаточно сформированного и постоянно модернизируемого ядерного арсенала и средств его доставки.

А вот к тем войнам, которые уже есть и будут еще, мы не готовы. У нас промышленность изготовила и продолжает изготавливать танки и наготовили их больше шестидесяти тысяч - но у нас нет ни армейского грузовика с бронированной кабиной, ни нормального БТР, ни нормального армейского джипа, тоже пригодного под бронирование. У нас есть шесть крупных патронных заводов, но нет ни одного нормального порохового - наши пороха по качеству до сих пор соответствуют уровню Второй мировой если не хуже, и многие проблемы в стрелковке начинаются с этого. Огромные средства тратятся на программу Абакан, хотя американский опыт подсказывает, что лучше дать солдату современный прицел на каждый автомат и поработать с патронами. Опыт Афганистана выявил что наш 5,45 сильно недоделан и в современном виде никуда не годится. Наши ВДВ в современном виде никуда не годятся, потому что самолеты с десантом собьют еще в воздухе, а их легкие бронемашины на броне из алюминия с магнием при попадании РПГ сгорают как свечи. Но этого никто не видит и не понимает, что надо по опыту Афгана создавать ДШБ со своими, а не приданными вертолетными частями. У нас куча подводных атомных ракетных крейсеров, которые пригодятся только в один день - судный, но нет ни одного авианосца, которые полезны и в мирное время. Нашу морскую пехоту можно расформировывать, она бесполезна, потому что у нее нет ни одного нормального десантного корабля типа "Тарава" и они не обладаю стратегической мобильностью. В армии процветает дедовщина, что вызвано как нездоровым состоянием общества, так и изъянами в самой системе военной службы, в частности слабостью сержантского состава. В сущности, армию можно оставить и призывной хотя бы частично - но необходим сильный институт сержантов, и это должны быть только контрактники, а без нормальных сержантов, призывники - не более чем стадо. У нас нет нормальных частей специального назначения, которые должны быть созданы немедленно на базе штаба "Экран", который управляет и координирует действия советского спецназа в Афганистане. Прошедшие Афганистан военнослужащие либо возвращаются в свои части либо увольняются, что уже через пару лет создаст серьезные проблемы на гражданке - а надо из офицеров и наиболее талантливых срочников создавать профессиональные части постоянной готовности - а значительную часть кадрированных частей надо расформировывать за ненадобностью, они только ресурсы поглощают.

Проблема в том, что никто из тех, кто будет присутствовать на коллегии - кроме как может быть некоторых представителей десанта и спецназа - этого не понимает.

А еще мне стыдно. Стыдно за то, что именно эта армия - брала Берлин в сорок пятом. И что осталось от той победы, если так, с пристрастием посмотреть.

Но если у меня не получится... Дальше будет намного страшнее. Дальше будут палатки в поле и высаженные из автобуса офицеры, у которых нет денег оплатить проезд. Будут Фергана, Баку, Грозный, Вильнюс.

Вот что будет, если не получится.


Расширенная коллегия МО - собиралась в здании Генерального штаба на Маршала Шапошникова...

Когда офицеры открыли двери, мне стало не по себе - я ведь был в этом здании, только в другом качестве. Когда-то давно, в девяносто третьем - мы тут ждали штурма здания красно-коричневыми... а они повернули на Останкино. Попытка захватить узел связи ВС СНГ все же была днем ранее...

Чеканя шаг, подошел дежурный, отрапортовал. Я дослушал до конца, сказал встречающим - давайте, начнем, мало времени - и мы пошли в один из залов...


Выступал я вторым - после министра обороны. Соколов говорил коротко и невнятно - не умеет. Вечная наша проблема... офицеры наши, детский сад по сравнению с латиноамериканскими... и даже с американскими. В США до сих пор помнят посла США при Сталине, генерала Уолтера Беделла Смита (он потом стал директором ЦРУ). Гарри Трумен приказал найти для этой миссии самого бедного генерала, какой только есть в армии США. Нашли - сын фермера. Смит потом оставил воспоминания, как он налаживал жизнь дипломатической миссии - выбил у советского правительства разрешения завести птичник и цыплят, потом завел целую ферму, чтобы прокормиться...

Я это к чему. В таких странах как Пакистан или Чили или Греция, да и любая страна Латинской Америки - в армии служат не случайные люди. Это аристократия. У них есть поместья, есть навык хозяйствования, есть политические взгляды и многие из них - годны и для государственной службы[50]. Тот же адмирал Мерино - он только начинает реформы, которые сделают Чили самой богатой страной Латинской Америки[51]. А вот в России - и СССР это перенял и усилил - офицер при безусловной храбрости в жизни совершенно беспомощен. Как в 1917 году не смогли спасти страну, так и в девяносто первом ее не спасут. Многие из тех людей, которые сидят передо мной - клялись защищать страну, но не сделают ровным счетом ничего, когда ей будет угрожать опасность...

Ну!

- Товарищи...

...

- Позвольте приветствовать в вашем лице весь личный состав Вооруженных сил, всю нашу доблестную Советскую армию, сынов и внуков тех, кто брал Берлин и Вену...

Жестом я прекратил аплодисменты

- Но те победы остались в истории, товарищи, жизнь ставит перед нами новые вызовы. И мы должны им соответствовать. С Запада - нам угрожает НАТО и ракеты средней дальности, которые в любой момент могут обрушиться на Восток. Запад...

...

- Запад никогда не смирится с существованием такого крупного государства, основанного на принципиально иных, нежели сам Запад принципах, принципах социализма. Но еще вернее то что Запад никогда не смирится с существованием успешного социалистического государства. Чем больших успехов достигнет наша Родина - тем больше будет для нее угроза.

Поаплодировали, но вяло

- Но есть и другие, не менее опасные угрозы, товарищи. Перед лицом исторического поражения, угроза которого явственно проявилась в семидесятые Запад, вступил в циничный и преступный сговор с самыми отсталыми силами религиозного и политического мракобесия, прежде всего на Ближнем Востоке. Это совершенно новое состояние дел, товарищи, ибо если раньше Запад, как и мы стоял на пути прогресса, просто понимаемого иначе, то теперь он поддержал силы, которые смотрят не в будущее, а в прошлое, далеко в прошлое. В Афганистане мы имеем дело не с буржуазной, а с клерикальной и феодальной реакцией, которая стремится уничтожить прогрессивные силы страны и опрокинуть ее в двенадцатый - тринадцатый век. С публичными расправами над людьми, с властью феодалов и церковников над жизнью и смертью афганцев. В ирано-иракской война американская военщина цинично вступила в сговор с иранскими муллами и стражами, поставляя им запасные части, боеприпасы и военное снаряжение, и это при том, что совсем недавно, в 1979 году иранские стражи свергли проамериканского шаха. Это не случайность, товарищи, что американцы так быстро забыли унижение и вступили в сговор с врагами, это их генеральная политическая линия. Теперь американцы распространяют капитализм во вторую очередь, а в первую они готовы апеллировать к самым темным инстинктам толпы, только бы не допустить установления в стране прогрессивного просоветского режима. Они играют на страхах, предрассудках и темном невежестве людей, толкая их на взрывы и убийства. И эти люди не понимают, что сражаются в конечном итоге за установление в своей стране самого жестокого и хищнического варианта капитализма, который их же и ограбит до нитки.

...

- К чему я это говорю, товарищи. К тому, что наша интернациональная помощь Афганистану не случайность и не ошибка. В Афганистане - американцы обкатывают новые способы манипуляции странами, отставшими в своем историческом развитии, чтобы бросить их на страны народного социализма и их руками, их кровью - выиграть историческую битву. Или, по крайней мере, ослабить нас настолько, чтобы потом справиться с нами без труда уже своими руками. Победа в Афганистане над реакционными силами, установление прочного прогрессивного режима - это по-прежнему актуальнейшая задача товарищи. Защищая Афганистан от сил реакции, мы защищаем себя...


- Как вам выступление? - спросил я, заходя с Соколовым в кабинет начальника Генерального штаба

- Отличное выступление, товарищ Горбачев, много свежих мыслей, очень...

Я поморщился

- Сергей Николаевич, Правду я и сам по утрам читаю, спасибо.

...

- Я прошу вас высказаться, прежде всего, по Афганистану. Как мы можем там победить?

- В союзе со здоровыми афганскими силами ...

- Опять агитка

Вместо ответа, маршал сел на стул, хотя я как генеральный секретарь - стоял.

- Сергей Леонидович, генерал который не знает, как победить, обречен на поражение. Лист бумаги и карандаш...

Соколов нашел требуемое. Я начал рисовать.

- Афганистан. Здесь СССР. Здесь Пакистан. Здесь Иран. Все верно?

- Так точно, товарищ...

- Где базируются моджахеды? - перебил я маршала

Соколов помедлив, начал рисовать

- То есть, прежде всего, в приграничье, опираясь на базы за границей, к которым у нас нет доступа, верно?

- Так точно - Соколов не понимал, чего я хочу и к напору явно готов не был.

- То есть, если мы, на тех или иных условиях договоримся с Ираном - я прочеркнул жирную черту - и с Пакистаном - то моджахедам конец. Верно?

- Так точно. Что-то останется, но без поддержки...

- Значит, верно.

- Да, но как этого добиться?

- А это уже наш вопрос, Сергей Леонидович. Иран не слишком активен в поддержке его можно и припугнуть. А вот Пакистан...

Я задумался. Точнее сделал вид, я все для себя уже решил.

- Пакистан претендует на часть афганских земель. И на американскую помощь, которая к ним идет и большей частью, кстати, разворовывается коррумпированной пакистанской генеральской кликой. Которые не выиграли ни одной войны из тех, которые вели, но давно славны переворотами и кровавыми расправами над собственным народом. Последнего прогрессивного пакистанского премьер-министра они повесили.

....

- И то, что они в своей стране сейчас привечают бандитскую сволочь со всего Востока, а не пытаются правдами и неправдами получить место в отлетающем американском вертолете, есть наша, товарищ Соколов, большая недоработка.

...

- Большая. Недоработка.

И все - таки в хорошее время я попал. В хорошее.

Всего десять лет назад американцы драпали из Вьетнама. Именно - драпали, сражались за места в вертолетах. А пять лет назад они так же позорно ушли из Ирана. Бросили страну с новейшим вооружением, они даже F14 в наземной версии им поставили.

Так будет. Еще и еще.

- Да, кстати. Относительно вашего письма в Политбюро.

Я достал из портфеля лист бумаги, протянул маршалу Соколову


Подлежит возврату в течение трех дней в ЦК КПСС, (Общий отдел первый сектор)

Коммунистическая партия Советского союза

Совершенно секретно

Особая Папка

Экземпляр единственный

Копий не снимать

решение Политбюро ЦК КПСС (опросным путем)


1. Согласиться с мнением т. Соколова С.Л. о создании войск специального назначения как отдельного рода войск.

Секретарь ЦК


Маршал Соколов ознакомился, пробежал глазами

- На обратной стороне - подсказал я

Каждый, кто знакомился с совсекретными документами ЦК - на обратной стороне ставил число и подпись.

Американцы создали силы специального назначения в 1986 году, мы опережаем их на год. Это хорошо, потому, что в моем прошлом мире КСО создали уже при Путине. В будущем я планирую создать целую специальную армию. Как? Опять у американцев подсмотрим - они после Афганистана создали из выводимого из Кандагара двадцать шестого экспедиционного соединения Корпуса морской пехоты силы немедленного реагирования с дислокацией в Италии. Задачи - все кризисные ситуации на Ближнем Востоке и Африке, начиная от обучения местных и заканчивая эвакуацией посольств если надо. У нас в сороковой армии конечно много приданных, много по ротации - но на дивизию думаю, наберется. То, что 40 ОА расформируют после вывода - бред бредовейший.

А вообще, работы много будет. Мне не нравится южный фланг - пока мы стояли как бараны в Европе, на Юге у нас создалась сплошная кризисная дуга. Загибайте пальцы - Пакистан. Фашистская диктатура генерала уль-Хака на побегушках у американцев и израильтян (второе не афишируется), они же применили химическое оружие против племен. Дальше Афганистан. Дальше Иран - бешеная диктатура средневековых клерикалов во главе с престарелым фанатиком Хомейни. Они отправляют детей своими ногами разминировать минные поля - и дают каждому пластмассовый ключик - от рая. Как можно терпеть такое у себя на границе. Турция - фашистская диктатура генерала Кемаля Эврена на побегушках у американцев, Серые волки, структуры глубокого государства, мафия, ищущая точки входа к нам. Считай, до самой Болгарии у нас друзей нет - и я не говорю о том, в каком невыразимом состоянии наши отношения с Китаем. Китай помогает моджахедам! Надо ехать, надо разговаривать с Дэн Сяо Пином, надо искать точки входа на потенциально бездонный рынок, уже сейчас столбить места. Но если у нас по-прежнему будет такое южное подбрюшье - думать придется не о новых рынках.

Вот, сороковая армия и нужна будет чтобы разбираться с проблемами. Заодно и нефть поднять долларов хотя бы до пятидесяти.

- Сергей Леонидович. Наступает эпоха новых войн, Афганистан это показал. Войн грязных, войн без конца, войн без чести. Для того чтобы быть к ним готовыми - нужен спецназ. Не просто отдельные роты, группы и даже бригады - а род войск, который сможет действовать в тылу врага, в том числе и в мирное время. Потому прошу правильно... расставить приоритеты. Ничего страшного если мы не сделаем сотню - другую танков. Но новый род войск мы должны создать. Это не просто ваш личный резерв, это наш резерв - Политбюро, партии. Поэтому прошу особое внимание уделить - все военнослужащие должны быть либо комсомольцами, либо партийными либо, по крайней мере, кандидатами. На партийную работу обратить особое внимание.

Соколов выпрямился

- Есть! Товарищ генеральный секретарь.

Если что - потом сошлюсь на партийность. А то в СССР на спецназ косо смотрят. Жукова поперли когда спецназ начал создавать.

Бонапартизм, однако.

А Соколов. Конечно это не Устинов. Устинов глыба, сумел возвыситься, хотя ничем не командовал - он ВПКшник и он же обеспечил этапное перевооружение Вооруженных сил, вынудив США реагировать. По сути, первый гражданский министр обороны СССР - и отработал он на все сто. Вообще, это вопрос, должен ли быть министр обороны военным.

Устинов - он, если бы Брежнев умер лет на пять раньше - скорее всего именно он, не Андропов возглавил бы СССР И не факт что это было бы плохо

Соколов - совсем другой. Уставший армейский профессионал. Но он не опасен. И на данном этапе это главное.

А опасных вырастим.

- Ну, Сергей Леонидович. Пора командующего на ковер.


Валерий Александрович Востротин родился 20 ноября 1952 года в городе Касли Челябинской области в семье рабочего. В 1971 году окончил Свердловское суворовское военное училище, с 1971 г. по 1975 г. учился в Рязанском высшем воздушно-десантном командном дважды Краснознаменном имени Ленинского Комсомола, училище закончил с Золотой медалью.

В период 1975--1979 гг. -- командир разведывательного взвода, заместитель командира парашютно-десантной роты, командир парашютно-десантной роты 345-го гвардейского парашютно-десантного полка в составе 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. В декабре 1979 года со своей ротой участвовал в штурме дворца Амина, был тяжело ранен, несколько месяцев лечился.

В 1982 году поступил на учёбу в Военную академию имени М.В. Фрунзе, которую окончил с отличием в 1985 году. Начальник штаба трехсотого гвардейского парашютно-десантного полка 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Неоднократно подавал рапорты с просьбой перевести служить в Афганистан. Воинские звания старший лейтенант, капитан, майор - присвоены досрочно.

Профессиональный спортсмен. Будущий актер, хотя этого еще не знает[52]. На всех своих должностях беспощадно боролся с дедовщиной. Офицер, который сделает честь любой армии мира.

Вопроса у меня не было - а кого еще?


- Ручки, карандаши тоже сдать.

...

- На вопросы отвечать коротко, генерального секретаря не перебивать, личные вопросы не задавать. Руку пожимать только если сам генеральный секретарь протянет, и осторожно, не жать со всей силы.

Востротин не понимал, что происходит - он подавал рапорты на возвращение в Афган, но пока их игнорировали. Потом его вызвали в Москву на доклад министру обороны - командование дивизии посмотрело на это исподлобья, но ему было плевать. В глубине души он надеялся на командование всеми десантными силами в Афганистане. Те сменялись по ротации, но штаб был постоянный. Учитывая то что он закончил академию - его могут направить и военным советником к афганским десантникам. Но тогда вызывает десятое управление.

И только сегодня он узнал, что ему предстоит встреча не только с министром, но и с самим Генеральным секретарем.

Про самого генерального секретаря в армии знали еще мало. Кто-то слышал его выступления по радио. С одной стороны - какой-то южный говорок, гладкий. С другой стороны подкупало то, что он молодой. После едва живого в последние годы Брежнева и Черненко, для которого специально избирательный участок в больнице организовали - это само по себе радовало, что теперь у нас генеральный секретарь, который будет секретарить не из больницы. Потом - совсем недавно - сказали, что будут землю давать под строительство домиков дачных и огороды, причем помногу. Все засуетились... военным вроде как тоже участки полагались.

Но больше он не знал ничего.

Адъютант министра поднял трубку внутреннего телефона, коротко выслушал

- Товарищ Востротин

Он поднялся, одернул форму. КГБшники занявшие позиции перед кабинетом - расступились перед героем...


- Товарищ Востротин...

Генеральный секретарь - оказался не совсем, таким как он себе его представлял. Он был ниже ростом, чем казалось, лысоват, полноват, на рано появившейся лысине - какое-то пятно. Очки - но не такие как на портретах, а с дымчатыми стеклами, какие-то дорогие.

Еще поразил взгляд. Афганистан быстро учит разбираться в людях, тот кто не умеет - имеет все шансы вернуться в цинке. У генерального был тяжелый, прямой, давящий взгляд, совершенно не подходящий к его мирной внешности.

Генеральный протянул ему руку - и он понял, что надо ее пожать, несмотря на то, что говорили на инструктаже. Тут Генеральный опять удивил - рукопожатие было тяжелым, мужским. Востротин подумал, что в охране ЦК работают полные придурки, привыкшие к разваливающимся на ходу генсекам. Этот еще ого-го...

- Присядьте.

Востротин сел напротив, за приставной столик. Украдкой бросил взгляд на министра - лицо его было непроницаемо.

- Не буду ходить вокруг да около - сказал генеральный - вы служили в стране А, участвовали в боевых действиях, знаете что к чему, имеете ранения. Предлагаю вам создать, а по создании возглавить отдельный род войск - войска специального назначения...

Дальше - Востротин отвлеченно фиксировал только отдельные факты. Бригадный состав... собственные вертолеты... усиление офицерским составом... в составе преимущественно сверхсрочники, из призывников только самые талантливые... разрядники по подходящим видам спорта, кандидаты и мастера спорта, выпускники суворовских училищ с отличными оценками. Все, от солдата до генерала - только добровольцы. Обязательное знание английского языка всеми, включая офицеров. Изучение арабского языка и фарси. Сначала одна бригада, в перспективе - развертывание в три. Взаимодействие с оборонными заводами и институтами, право заказывать себе оружие и снаряжение без испытаний и официального принятия на вооружение.

Понятно, что потолок в таком случае -генерал-лейтенант, если не генерал-полковник...

Востротин все же посмотрел на министра, не смог не посмотреть.

- В настоящее время - сказал Соколов - в ДРА действует штаб подразделений специального назначения Экран. Он мыслился как временная мера, но теперь принято решение сохранить эту структуру на постоянной основе. Вот оттуда и начнете. Это голова, костяк - действующие бригады и роты спецназначения в ДРА, а мясо нарастите.

- А как же - разведвзводы и роты в соединениях?

- Они сохраняются. За вами - будет обучение и методическое руководство - ответил генеральный - кроме того, этот род войск должен стать кузницей сержантских и офицерских кадров. Процесс обучения необходимо поставить массово и постоянно - с расчетом на то, что кадры у вас мы будем забирать на повышение и часто.

- С постоянно меняющимся личным составом выполнять задачи будет непросто, товарищ генеральный секретарь[53] - сказал Востотин.

- Костяк, конечно, будет сохраняться - сказал Горбачев - мы понимаем, что есть и текущие задачи. Но и вы должны понимать, что талантливого офицера на весь срок службы мы у вас не оставим, он пойдет куда-то на усиление.

- Когда нужно приступить? - спросил Востротин

Генеральный посмотрел на часы

- Сейчас.

Востротин встал

- Служу Советскому Союзу!

Генеральный достал бумажник, из него карточку. Востротин удивился - визитки были тогда не в ходу. Приписал что-то ручкой.

- Здесь мои телефоны. В том числе, прямой. Если будет необходимо - звоните не стесняйтесь. Вот, Сергей Леонидович подтвердит - у войск специального назначения будет двойное подчинение - министру, и партии, а точнее ее центральным органам.

Востротин посмотрел на министра, тот кивнул. Сам же он ощутил неприятный холодок - еще никогда двойное подчинение ничем хорошим не заканчивалось.

- Вы член партии?

- Так точно

- С какого года?

- С семьдесят четвертого.

Генеральный кивнул

- Это хорошо. Давайте так сделаем - на партийном учете вы будете стоять не здесь, а у нас, в первичке аппарата ЦК КПСС. Думаю, Сергей Леонидович не без сожаления, но отпустит.

Министр снова кивнул

- Воспринимайте задачу не только как приказ, но и как поручение партии. Происходящее в Афганистане заставляет нас многое переосмыслить. Характер новых угроз таков, что с ними не справиться танками. Ваши войска - всегда будут даже не на переднем краю - а за ним, за спиной противника.

- Так точно.

- Вопросы?

Востротин задумался

- Один вопрос, товарищ генеральный секретарь. Формировать структуру надо в боевой обстановке, получается? В Афганистане?

- Верно, мыслите

- Возможно ли будет привлекать самих афганцев?

- Не понял, поясните?

Востротин пожалел, что задал вопрос, но принялся развивать мысль.

- Товарищ Горбачев. В Афганистане к этому времени среди афганцев подготовлены опытные и надежные кадры, которые возможно ничуть не уступают нашим десантникам, имеют военный опыт. Но так как в Афганистане продолжается нездоровое размежевание по линии Парчам - Хальк, они становятся жертвами партийных и клановых интриг. Если бы можно было принять их в Советскую армию, они много принесли бы...

Генеральный секретарь поднял руку. Потом посмотрел на Соколова

- А что Сергей Леонидович. Идея то здравая.

- По закону... - начал Соколов

- Закон можно и изменить - отрезал генеральный - а для наиболее ценных и отличившихся афганцев есть и процедура принятия в советское гражданство. Со всеми вытекающими. Я удивлен, как никто до этого еще не додумался, за столько-то лет. Это будет сильное средство поощрения афганцев, которые верны нам и своему социалистическому выбору.

...

- Товарищ Востротин, сделаем так. Будете вставать у нас на учет, заодно занесите записку на мое имя. Пишите своим словами, это предложение и в целом - какие у вас еще есть. Тема записки - как нам победить в афганской войне. Как нам либо победить, либо, по крайней мере, сделать так чтобы афганцы сами могли защищать свою революцию.

...

- И да, про нездоровое соперничество между Парчам и Хальк я знаю, можете не обходить острые углы. Еще вопросы?

- Сколько у меня времени, товарищ Горбачев?

- Времени...

...

- Времени товарищ Востротин у вас мало. И у нас у всех - мало.

- Ясно. Разрешите идти?

Генеральный секретарь показал - сидите

- С жильем - как?

- Живем в служебной...

- Ясно. Как придете вставать на учет к нам, напишите еще и заявление, на имя товарища Кручины. На улучшение жилищных условий... особо не расписывайте. Выделим вам жилье по нашей линии, в Москве...


По приезду на Ногина - оказалось, меня ждет Маслюков. Я испытал чувство стыда, хотя и не показал этого - действующий премьер не может попасть который день. Реформы реформами, но и хозяйство упускать нельзя.

- Как Елабуга? - спросил на ходу я - как итальянцы?

- Встретили нормально. Вопросы по цене завода, конечно. Оборудование дорогое, плюс настаивают на оплате деньгами хотя бы половины.

Я скривился

- Юрий Дмитриевич, ну нет у нас денег. Двадцать процентов, не больше. Пусть как хотят - рассрочку дают, как угодно. В СССР хронически не хватает автомобилей, все что они будут производить - будет продаваться еще лет десять как минимум. Они это не понимают или не хотят понимать?

- Да говорил я...

- Ладно, я Кракси сам позвоню. Что еще?

- Минавтопром настаивает на разработке своей модели.

Нет, это заговор или как?

- Вот что, Юрий Дмитриевич. Епархия твоя, решай. Если министр не подчиняется, снимай министра. Но моя позиция неизменна - никакого КБ там не будет, своего ничего разрабатывать не будем, будем покупать модели у итальянцев, и осваивать их. На чем итальянцы ездят - на том и мы будем.

В реальности я помнил, на чем все застопорилось. Именно на разработке своей модели. Потом ее выпустил ФИАТ под своей маркой Пунто она стала автомобилем года-1993 в Европе. Но нам то что с того? Ни холодно, ни жарко.

Машину мы еще не выбрали. Но я знаю, что мы возьмем. В следующем году Альфа-Ромео, которая находится в тяжелейшем состоянии, будет выкуплена ФИАТом. Вот мы и возьмем как основную машину Альфа-33.

Выпускается уже два года, одна из самых прогрессивных на континенте, мощные движки - за основу возьмем девяностосильный. А второй моделью возьмем Альфу-75.

Машина уникальная на самом деле. Ее одновременно делали для того чтобы с ремонтом справилась самая примитивная мастерская в Сицилии - но при этом у нее крепкий кузов и идеальная развесовка 50/50. Возьмем самый простой мотор - но это 110 лошадей, в полтора раза мощнее Жигулей. Причем и там и там карбюратор, не впрыск, а сами моторы, как и сами машины вылизаны - их гонщики делали. Обе машины - используют итальянские карабинеры и дорожная полиция.

Выпускать их будут долго, до начала девяностых. К тому времени мы и сами освоим - а альфовские движки можно еще лет двадцать делать с модернизациями. Их блок делается с пятьдесят пятого года - тот самый, с двумя распредвалами.

Почему не ФИАТ? Ну... а чего скромничать то? Я никак не могу понять этой советской тяги к скромности. Надо будет машины не только на Союз делать, но и на экспорт, и что лучше пойдет - неприметный ФИАТ или Альфа, но с советской себестоимостью. Они делают по сто пятьдесят тысяч машин в год - мы это число сразу утроим, что приведет к падению себестоимости и итальянских машин...

А если мы будем делать свое КБ, то мы утратим темп и будем, как ВАЗ производить тридцать лет Жигули.

- Что у нас по бюджету? Укладываемся?

- Вряд ли, Михаил Сергеевич

- Сейчас готовы обсудить?

Конечно без Госкомцен и Госплана обсуждение легковесное, но я моментально предложил идею - повысить цены на водку и сигареты. Решение конечно частное - но...

Я как то читал исследование - при Сталине средней зарплаты рабочего хватало на девять бутылок. И это было правильно. Водка - это не продукт первой необходимости. На праздник поставили на стол бутылку - и этого хватит.

Ну а если будет больше будет то что было в Польше?

Пусть попробуют. Бунтов я, кстати, не боюсь, тем более из-за водки. Бунт - свидетельство неблагополучия, признак того что надо что-то менять. Я не боюсь перевернутых трамваев как в Свердловске[54], я боюсь перевернутых мыслей в голове. Пошумят и успокоятся - а пить и в самом деле надо меньше, только решать эту проблему надо не запретом водки. Надо кстати будет насчет пива еще...

Маслюков как производственник, к идее отнесся осторожно

- Что, Юрий Дмитриевич. Говорите прямо - боитесь?

- Боюсь, Михаил Сергеевич - честно признался Маслюков - работягу водки лишить...

- Эх, вы... То на товарищеских судах судите пропойц, то боитесь работягу водки лишить...

- Так то пропойц. А обычный рабочий человек вечером хлопнул рюмку, расслабился...

- А потом еще одну. И еще. Так не расслабляются, Юрий Дмитриевич. Так спиваются. Дайте задание профильному министру проработать вопрос об увеличении выпуска собственного оборудования для пивоварения и возможно, закупки заводов за рубежом. Пиво должно быть доступно, это все же не так вредно, как водка. И в медицинском плане, и в социальном. Тем более что пивоварение можно и акцизом обложить, прямой доход в бюджет.

- Сделаем.

- Теперь давайте по остальному.

Обсудили остальное[55]. Я гнал лошадей, понимая, что времени - мало. Одна пятилетка - по сути это все что у нас есть. Или мы сейчас поднапряжемся и выдадим сразу несколько продуктов мирового уровня, причем таких за которыми не надо в очередь стоять и которые и за границей купят. Или дальше реформы придется проводить если и не по-гайдаровски, то вряд ли лучше. В конце концов, суть любой экономической модели сводится к тому, может ли она произвести востребованные товары в достаточном количестве или не может. И просто иностранными инвесторами как в Китае не обойтись - надо и свое развивать. Товары - это цветной телевизор, игровая приставка по типу Денди, легкий грузовик, новый мирового уровня мотоцикл. И все это надо делать и запускать одновременно. И плюс еще откладывать деньги на внедрение интернета по всей стране и производство чипов, причем самых современных. Или мы будем в этом деле одними из лидеров - или мне так и не удастся поменять историю...

Маслюков представил предварительные расчеты - денег не хватало. Придется просить в кредит. Либо у Коля, либо у Миттерана, либо у Рейгана. Причем чует мое сердце - Рейгана придется потрясти. Точнее, не Рейгана, а его вице, Джорджа Буша. Благо, я знаю, что ему сказать, отчего ему сильно поплохеет.

Хорошо, что пока что СССР не закредитован - мы только в начале пути и заемщиком нас считают первоклассным. Береги кредитную историю смолоду - в США эту истину знает даже ребенок. Здесь даже и близко нет той катастрофы с долгом, которая ограничивает действия любого президента США, какие бы планы у него не были изначально.

- Хорошо, Юрий Дмитриевич. Пока делайте то, что можно делать без денег или то на что средства уже выделены. Готовьте площадки, подбирайте смежников. Только большая просьба, в работе со смежниками - не в ущерб качеству и срокам. Если мы что-то не можем пока делать сами - лучше либо закупать это, либо приглашать производителей, покупать заводы - все что угодно, но только не запороть качество. И не сорвать сроки освоения. Вы инженер вам лучше меня известно - бракованной может быть только одна деталь, но бесполезными окажутся все.

- Понимаю, Михаил Сергеевич. Сориентирую.

- Теперь по остальному. Говорили с активом?

- С основными говорил.

- И как?

- В основном положительно.

- А конкретнее

- По экспорту - все за обеими руками. Вот по системе вознаграждений... тут Михаил Сергеевич и у людей сомнения, и у меня.

- У меня сомнений не меньше. Готовых ответов понятно, нет. Но придумывать что-то все равно надо. Если не готовы к ответу сейчас - пусть думают, пусть предлагают свое.

Речь шла про вознаграждения за труд. И прежде всего - менеджмента предприятия, вопрос, на который марксизм так и не ответил. И как вообще это совместить с социализмом - личную заинтересованность в результатах труда и коллективизм.

Насколько вообще марксизм и личный интерес противоречат друг другу?

Намного меньше, чем это обычно считают.

Если кто считает, что в двадцатые или тридцатые годы работали "за интерес" - полная ерунда. Сталин ради индустриализации снял фактически все ограничения на финансирование, платежки предприятий оплачивались "по факту", был введен единый счет - контокоррент. То есть, каждому предприятию автоматически предоставлялся бессрочный и беспроцентный кредит, а если предприятие работало в убыток, все что мог банк - сообщить в соответствующий наркомат. А у наркомата есть план в штуках, убытки его не интересуют, главное, что что-то делают.

Но уже к концу тридцатых в советской экономике стали нарастать разрушительные тенденции, связанные с тем, что предприятия научились наращивать ФОТ искусственным путем и обналичивать деньги. Процветали бартерные сделки... об этом можно много говорить, факт тот, что деньги хлынули на потребительский рынок, вызывая инфляцию. Инфляция эта частично сдерживалась за счет того что кто-то питался в заводских столовых по фиксированным ценам. Те, кто вынужден был отоваривать даже карточки, не говоря о том, чтобы отовариваться на колхозном рынке жили впроголодь.

Один простой пример. Помните, во время ВОВ были случаи, когда колхозники строили для фронта на свои деньги танк или самолет и это широко освещалось в прессе. А никогда не задумывались, а откуда у сталинского колхозника деньги на самолет?! А все оттуда - далеко не все колхозы выжимали все силы ради того чтобы сдать хлеб государству, а на трудодни - хрен с солью. Умный председатель, который умел скрыть продукцию и наладить поставки на колхозные рынки в голодные, отдающие последнее за хлеб города - жил так что и американский фермер того времени позавидовал бы. Потом, кстати, и до войны, и после войны - Политбюро не раз принимало решения о "хищничестве", о запрете раздавать колхозные земли в аренду, Хрущев, кстати, в этом направлении давил куда активнее Сталина. И угробил деревню - Сталин только начал, а закончил - Хрущев. Надо понимать, что в деревне настоящего социализма никогда и не было. Мужик честно работал только и исключительно на себя[56]. Если не считать нефтяного брежневского изобилия, когда появилась возможность не давить на деревню, а закупать по тридцать, по сорок, по пятьдесят миллионов тонн зерна...

В городе, в тридцатые, в сороковые - да и позже, наверное - была прослойка менеджеров, которые действительно верили в социализм[57]. Понимаете, уровень их мотивации был такой, что материально их и стимулировать смысла не имело - есть достаток и ладно, а по меркам США их требования к достатку - смех. Не знаю, как получилось вырастить таких людей - но страна их вырастила и они вывели страну на позицию второй сверхдержавы мира. Может быть, они с детства видели голод, нужду и разруху и дали себе зарок, что сделают все, чтобы этого не было. Что сравнивать с сегодняшними, которым мама и папа с детства в клюв совали, только бы деточке не испытать тех страданий, какие в детстве испытали они. Как Путин писал (он кто интересно сейчас? Майор?) в своих мемуарах: высшее образование - минимальный уровень. Интересно, а кто-то задумывался, что стоило и стоит стране, чтобы высшее образование было минимальным уровнем?

В общем - не получится как раньше на энтузиазме. И врать самим себе не надо, самые тяжелые последствия бывают, когда лжешь не другому, а самому себе. Надо придумывать какие-то схемы мотивации и в первую очередь для руководящих кадров, которые подвигали бы их не придумывать схемы, а честно работать. И для работяг то же самое нужно.

Идей не было. И я из моего "прежнего" опыта не мог почерпнуть ничего, потому что в США не стоит проблемы соответствия схемы мотивации условиям социалистического общежития. А у нас стоит. И я прекрасно понимаю, что советский работяга, если почувствует, что его обжимают - уволится и всё. И ничего не сделаешь. Он безработицы ведь не боится.

Мыслей нет, приходится идти по целине. Пока что в голову пришла такая схема - есть некая управленческая бригада, которая заключает договор с министерством, в котором есть показатели того что они должны достичь, и размеры бонусов за эти достижения. Причем обязательно это должна быть бригада, группа, а не отдельный человек. Хотя и идти все может от одного человека. Который себе и под себя набирает управленческую команду. Ну и размер бонусов должен соответствовать достижениям. Еще в Америке я понял - можно экономить на всем, нельзя на людях. И это не просто слова - без команды ты ничто. А я свою только еще формирую.

Возражения, которые привел мне Маслюков - он должен был обкатать идею в неформальных разговорах, сводятся к одному слову.

Зависть.

Моментально те, кто вне договора - будут завидовать и ненавидеть. И я понимаю, что так и будет. Но тогда - как?

Пример народных предприятий? Ну, скажите, если бы народные предприятия, эта схема работала - их, наверное, было бы много. Почему же их нет?

Более того - я своими глазами наблюдал в США, во что превратилась некогда могущественная промышленность, когда приняли пенсионные планы, основанные на владении акциями и основными владельцами предприятий стали не люди, а взаимные и пенсионные фонды. Ведь именно с этого началось падение корпоративной Америки. Когда предприятием владеет человек, он может думать о том, что достанется его детям и внукам. Когда владельцем является менеджер взаимного фонда - он ни о чем не думает кроме дивидендов за следующий квартал или год, чтобы был текущий денежный поток на выплаты. В будущее, в развитие - он вкладываться не будет. Все прорывы - Тесла, Амазон, Эппл - это всегда история одного человека. Как только предприятие становится народным - ему конец. Это каким-то образом походит на трагедию советских народных предприятий конца 80-х - как только стало можно выбирать директора, так все свободные деньги стали уходить на зарплату.

Много слов, а решения нет - что делать то? Пытаться создавать квазиакционерные общества - у рабочего одна акция, у директора скажем сто, все именные...

Тоже не выход - так мы на корню губим перспективу инвестирования. Во что инвестировать, если собственник трудовой коллектив? А трудовому коллективу нужны не дивиденды, а зарплата. Такая схема возможна лишь в мелких предприятиях, преимущественно сферы услуг. В парикмахерской, например, вкладываться особо и некуда, главный актив - сами мастера. Другой вопрос: человек увольняется акции остаются? Гасятся? А чем тогда дивиденды от зарплаты отличаются?

И начинаешь с ужасом понимать всю сложность стоящей задачи. Построить гибридную систему намного сложнее, чем чистый капитализм или чистый социализм. Куча ограничений, причем многие из них не экономического, а скорее этического плана. Но игнорируя их - ты объективно работаешь на развал и общества и страны.

Китайцам даже проще - в том плане, что социальные узы у них намного сильнее. Они все еще деревенский народ, причем народ с сильным зарядом национализма. Капитализм базируется на соревновании, конкуренции, а она неизбежно порождает взаимооталкивание. Главное, чтобы его сила не была такой, что и страна и общество - разделятся в тар-тарары. Как в итоге получилось при первой попытке.

- Зависть.

Я видимо сказал это вслух.

- Плохое чувство. Думать надо. Всем.

...

- И ты Юрий Дмитриевич, думай. У нас рост - уже и четырех процентов в год не выдаем[58]. Дальше будет хуже, если ничего не придумаем.

И вы здесь еще не представляете, как - хуже.

***
Только ушел Маслюков - появился Егор. Причем как чувствовал...

- Не помешаю?

- Да что, Егор Кузьмич, заходи. Ты чего здесь?

Лигачев работал в Кремле, я удивился, что он в аппарат приехал.

- Михал Сергеич. Как коммунист коммунисту.

- Давай.

- Уверен, что туда идем?

- Это ты про что?

- Про новые экономические меры. Ты уверен, что мы не ослабляем тем самым социализм?

О!

Вопрос на миллион баксов, как бы сказали в Америке. Но я не в Америке. Я в Советском союзе и Лигачев заподозрил неладное. Справедливо, причем.

- А каким образом мы это делаем, уточни

- Получается мы что, поощряем в людях частнособственнические инстинкты? Бери землю, работай, строй дом, будь там как барин. А потом что?

...

- Как бы нам не сбиться с пути, ты как считаешь, Михаил Сергеевич

- Присядь, Егор.

Я достал записную книжку, в которой по вечерам заготавливал цитаты из великих на то время, когда меня попробуют снять, как сняли Хрущева, или товарищески покритиковать, и с выражением начал читать.

... "Казарменный коммунизм", понятие, которым К. Маркс и Ф. Энгельс обозначали предельно вульгаризированные, примитивные представления о коммунизме как о строе, для которого характерны аскетизм в удовлетворении человеческих потребностей, деспотизм узкого слоя "революционных лидеров", бюрократизация всей системы общественных связей, отношение к человеку как к слепому орудию выполнения воли вышестоящих инстанций. Поводом для введения такого понятия послужила статья С. Г. Нечаева "Главные основы будущего общественного строя". В этом "будущем", скроенном по нечаевской мерке, господствует принцип "... производить для общества как можно более, и потреблять как можно меньше", труд обязателен под угрозой смерти, царствует дисциплина палки. "Какой прекрасный образчик казарменного коммунизма! Все тут есть: общие столовые и общие спальни, оценщики и конторы, регламентирующие воспитание, производство, потребление, словом, всю общественную деятельность, и во главе всего, в качестве высшего руководителя, безыменный и никому неизвестный наш комитет" Методы, которые предлагались для достижения этого "казарменного рая", основоположники научного коммунизма характеризовали как апологию вероломства, лжи, запугивания, насилия, как доведённую до крайности буржуазную безнравственность.

Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 18, с. 414.

Беспощадная критика казарменного коммунизма, нечаевщины во всех её проявлениях -- выражение глубокой гуманистической сущности марксизма. Уже в первых работах К. Маркс выступал против "... грубого и непродуманного коммунизма", который под флагом иллюзорного отрицания частной собственности на деле отрицает личность человека. "Всякая частная собственность как таковая, -- писал Маркс, -- ощущает -- по крайней мере, по отношению к более богатой частной собственности -- зависть и жажду нивелирования... Грубый коммунизм есть лишь завершение этой зависимости и этого нивелирования, исходящее из представления о некоем минимуме. У него -- определенная ограниченная мера. Что такое упразднение частной собственности отнюдь не является подлинным освоением ее, видно как раз из абстрактного отрицания всего мира культуры и цивилизации, из возврата к неестественной простоте бедного и не имеющего потребностей человека, который не только не возвысился над уровнем частной собственности, но даже и не дорос еще до нее"

Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, 1956, с. 586--87[59].

Закончив читать, я поднял глаза на Лигачева.

- Ну?

- Михаил Сергеевич, не передергивай. Не скатываешься ли ты к мещанскому пониманию социализма, когда всего у всех много и это и есть социализм? Нет, ведь.

- Егор, а скажи, положа руку на сердце. Речь ведь не о том, что где-то чего-то много. А о том, что где-то чего-то не хватает, верно? У нас ведь много на что есть очереди, так? Они не сокращаются, они растут. И ты говоришь мне про мещанский загиб?

- Да, но нельзя же ставить во главу угла снабжение населения даже ценой отхода от основополагающих принципов!

- От каких конкретно принципов я отхожу?

- Ты все больше делаешь ставку на стремление к наживе, как мне кажется. Это не социалистическое чувство. И мы - должны бороться с этим, а не поощрять

- ... Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи. Позвольте мне закончить выражением уверенности, что, как эта задача ни трудна, как она ни нова по сравнению с прежней нашей задачей и как много трудностей она нам ни причиняет, - все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу, во что бы то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социалистическая.

... В сущности, говоря, кооперировать в достаточной степени широко и глубоко русское население при господстве нэпа есть все, что нам нужно, потому что теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов. В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. - разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую, с известной стороны, имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения...

Нам наши противники не раз говорили, что мы предпринимаем безрассудное дело насаждения социализма в недостаточно культурной стране. Но они ошиблись в том, что мы начали не с того конца, как полагалось по теории (всяких педантов), и что у нас политический и социальный переворот оказался предшественником тому культурному перевороту, той культурной революции, перед лицом которой мы все-таки теперь стоим. Для нас достаточно теперь этой культурной революции для того, чтобы оказаться вполне социалистической страной.

Это снова - Ленин. Его работы двадцатых годов. Того времени, когда Ленин понял, что революции в Европе не будет, что СССР никто из европейских рабочих не поддержит. И это, кстати, Ленин не видел еще только поднимающего голову фашизма... того, с какой готовностью европейские пролетарии купятся на посулы Гитлера, Муссолини, адмирала Хорти, а так же маршала Пилсудского, Анастаса Сметоны и прочих, прочих, прочих.

И кстати, если уж речь зашла... фашизм как идеология, оказался намного успешнее и привлекательнее коммунизма. А что не так? Только в одной стране коммунизм смог самостоятельно одержать верх, в то время как идеология фашизма оказалась родной и близкой для как минимум двух десятков стран Европы. Причем никто в этих странах не отказался от фашизма добровольно. Фашизм был побежден военной силой и то не до конца. Как только не стало СССР - опять полезло. Языковые полиции, ксенофобия, расстрелянные беженцы на польской границе.

И с этим тоже что-то придется делать... фашизм побежден, но ростки то - остались. А ты, Егор, о чем?

И еще... спасибо Михаилу Сергеевичу... настоящему, за то, что помогает подбирать цитаты из Ленина и в целом ведет со мной политическую работу. Теперь я уже не такой политически безграмотный как раньше. Хотя марксизм-ленинизм вряд ли сдам.

-... это Ленин, Егор Кузьмич. Его работы. И он как видишь отнюдь не отрицает частный интерес, который неизбежно по своей природе является шкурным. А думает, как и его впрячь в дело строительства социализма.

...

- Тебе не кажется, что мы - зазнались. И сами не можем народ обеспечить, и самому ему не даем - во имя идеологической чистоты. Ленин бы это назвал зашоренностью. И левым ребячеством.

Он начал подниматься

- Все понял, Михаил Сергеевич. Пойду...

- Сиди, Егор Кузьмич, сиди.

...

- Партия наша - прошла через очень трудные испытания в самом начале. Как и вся страна. Великой трагедией русской революции стало то, что русская революция по ряду причин оттолкнула от себя не только крупную буржуазию, что было неизбежно, не только царское чиновничество, но и вообще все образованное и сколь-либо имущее население, как в деревне, так и в городе. Мы и так отставали в историческом развитии - а ход революции, а затем и гражданской войны фактически откинул нас в средние века, и это при стремительной модернизации всего остального мира. По сути, народ оказался даже более левым, чем партия большевиков, и большевикам приходилось не столько двигать революцию, сколько пытаться направить лавину хоть немного в сторону от всего того цивилизованного, что осталось от царизма. Мало ведь осталось, недоработал царизм - но и то... Сам Ленин писал - культурные хозяйства растаскивать не давай, бери все на учет. Да многие тогда и Ленина не слушали[60].

...

- Потом была подготовка к войне. Потом сама война. Потом послевоенное восстановление и атомная гонка. И все издержки этого, Егор Кузьмич - нес советский человек. Он должен был трудиться, ждать и жертвовать. И он трудился, ждал и жертвовал. Я не знаю, где бы мы сейчас были, и были ли вообще, если бы не долготерпение простого советского человека. Но всему приходит конец рано или поздно. Долготерпению тоже. Мы, Егор Кузьмич - государство, партия - слишком привыкли брать у советского человека как можно больше, а давать как можно меньше. И даже в глубине души считаем это успехом - вот такие вот успехи, огромные предприятия стоят, работают. А в том ли успех? Да, то что предприятие построили - успех, несомненно. Но какой будет его вклад в улучшение жизни людей.

...

- Егор Кузьмич, я тебе эти цитаты из Маркса и Ленина привел не для того чтобы тебе по башке дать и вон отправить. А для того чтобы ты сам задумался, и задумался серьезно. Сейчас на дворе восемьдесят пятый, до двухтысячного осталось еще пятнадцать лет. Немного. Товарищ Хрущев Никита Сергеевич говорил, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. И обещал построить коммунизм к восьмидесятому. С чем не он - с чем мы не справились. У нас все еще даже в крупных городах полно деревянного жилого фонда. У нас все еще не хватает самого разного - мест в детсадах, мяса в магазинах, машин и квартир по очереди. Для того чтобы удовлетворить все эти потребности - денег нет. Фондов тоже нет. Нет фондов, Егор. Я вот сейчас обсуждал строительство автозавода в Елабуге - в шестидесятые мы автоВАЗ купили. Целиком. И город построили. Но тогда были деньги. Сейчас - денег нет. Итальянцы требуют стопроцентной оплаты, мы можем дать только двадцать процентов, и то у нас и этих денег нет, придется что-то придумывать. Все нефтяные деньги мы профукали, последние - когда на кой то черт оказали финансовую помощь Польше, а так мы все время гнали нефть по дешевке, что на Восток, что на Запад. У нас нет фондов, чтобы построить современные коровники и закупить племенной скот, у нас нет фондов, чтобы наконец-то оснастить наше сельское хозяйство хотя бы на уровне Италии, я не говорю про США или Канаду. Потому мы не можем дать больше мяса, но я могу дать людям землю, которой у нас - глазом не окинешь, и дать им право вырастить мясо и все что им нужно самим. Это мы можем сделать прямо сейчас, быстро.

- Так ты вынужденно на это пошел?

- А ты думал - нет?!

Сорвался. Лигачев глядел куда-то в стол, потом заговорил

- Слушай, но не могут же люди... не понимать объективных трудностей. Мы столько сделали... я сам, когда секретарил, на что только не шел чтобы заложить социалку в сметы... иногда и на подлог приходилось идти. И все равно строили... садики, дома, больницы. И что - теперь из-за мяса...

Эх, Егор, Егор...

Одна из особенностей советской политики - ее наивность. На Западе, например, политики никогда не рассчитывают на благодарность народа, они точно знают, что народ этот однажды проголосует против них, чтобы они не сделали, и так было и есть и будет. А вот в СССР партия и ее лидеры реально рассчитывают на эту благодарность, не зная, что будет в 1991 году.

Не знаешь ты, Егор. И хорошо, что не знаешь - потому, что жить с этим не сможешь, если будешь знать.

Но даже мне, циничному - не по себе от той легкости, с которой живущие сейчас люди в 1991 году откажутся от СССР, и будут принимать участие в его сломе. Реально не по себе. Что за людей страна воспитала - своих могильщиков. Итит-твою же мать!

- Егор, это все копится. Сегодня ребенка в садик не устроить, завтра мяса нет, послезавтра еще что-то. И все это копится, копится, копится. У нас ведь никто не сомневается, что дальше будет только лучше, потому что мы сами так и учили. Пока хоть снижения нет - хотя и роста такого, чтобы видно, заметно было - тоже нет. Нефть дешевая, газ дешевый - а я хочу в две - три пятилетки вторую индустриализацию провести. На улучшение питания людей центральных фондов совсем почти не будет, как и в целом на снабжение. Потому я хочу и малой кровью эту проблему решить. И людей заодно занять.

- Так они же все время на участках будут? А работать когда?

- Найдется время, Егор. Народ наш трудолюбивый. Этим только и держимся.


- Он тебя предаст

- Чего?

- Я по глазам вижу.

- Чего видишь.

- Он приходил, чтобы найти себе оправдание. Он тебя или уже предал или вот - вот

- И это ты из выражения глаз заключил?

- Мальчишка ты!

- Ну здрасьте!

- Твоя голова полетит - и моя заодно! Убирай его, пока не поздно.

- Знаешь, Михаил Сергеевич, я вот все удивляюсь. Вот вы про единство партии все талдычите, голосуете единогласно - но в реальности же у вас самый настоящий гадюшник змеиный. Убирай того, убирай этого - а работать с кем? И за что убирать? За то, что свое мнение высказал? Я и сам ни в чем не уверен.

- Давай я. Потом снова поменяемся.

- Ну нет уж. Ты шесть лет оттарабанил - теперь и я шесть. А потом посмотрим. Ху из ху.


На самом деле, я был намного сильнее обеспокоен, чем то хотел показать. Полезли идеологические разногласия... точнее не идеологические, а... ну нет тут своего Дэн Сяо Пина, которому все равно какого цвета кошка. Эти люди прошли через суровые испытания, привыкли довольствоваться малым и думают, что все так должны. Они думают что коммунизм - это когда в достатке необходимого и для всех, в то время как к коммунизму можно начинать переходить лишь через изобилие. А его нет и в помине и многие думают что оно не нужно - чтобы не развращать народ. А народ безмолвствует все громче и вовсе не намерен обходиться самым необходимым, особенно молодежь. Страна проделала гигантский рывок вперед, но им важно, то что нет джинсов в свободной продаже. Американских.

Что самое удивительное - я не исключаю что, идя по китайскому пути и решив основные проблемы, где-то с 2020 года у нас реально встанет вопрос о переходе к коммунизму. Вопрос в том, как он встанет, в каком виде. Егор - он понятия не имеет что будет через тридцать лет в США, но я то все это видел.

Америка - когда я ее... оставил - была, в общем-то, на пути к коммунизму... правда такому, от которого тошнит. Егор, блин... тебе повезло, что ты всего этого не видел. И даст Бог не увидишь...

Американский коммунизм - появился в студенческих кампусах и носит отчетливые черты американских шестидесятых. Подростки где-то 2020 года четко были уверены в том, что государство обязано позаботиться о каждом просто по праву рождения. Но было и кое-что еще.

1. Отмена морали. В СССР было строго все наоборот - коммунизм держался на суровой крестьянской морали до последнего, и от того что он не сможет вовремя от нее отойти, кроется одна из причин его глобального поражения. Ну не может совмещаться революция с "умри, но не дай поцелуя без любви!". Но американцы тут зашли далеко, они отменили мораль как таковую. Американские левые выступают за полную свободу абортов и легализацию всех видов половой активности - мужеложства, лесбиянства, педофилии, мультисексуальности (это когда неважно с кем, с мужчиной или с женщиной). Запрещено в их понимании должно быть только скотоложство - как издевательство над животными. Всего за одно поколение количество гомосексуалистов в США возросло с 4-5 % от общего числа - до четверти! То есть в поколении двадцатилетних каждый четвертый парень - педераст. Педерастов полно в армии, в полиции, в Конгрессе... везде. В 2020 году в предвыборной гонке участвовал открытый педераст Пит Буттиджич. Он снял кандидатуру - но получил пост федерального министра - в обмен. Это значит, что пока рано, но потом...

Ежу понятно, к чему это ведет - к распаду общества. В борделе дети не родятся особенно - в гомосексуальном.

2. Агрессивная экология. Нет слов, я и сам сторонник мер по сохранению природной среды - но разумных. Например, если речь идет о том чтобы построить очистные сооружения на предприятии - я конечно же за. Но как вы смотрите на предложение уничтожить часть поголовья коров, потому что они являются источниками СО2? А ведь от этого - шаг до предложения уничтожать людей. Так как они дышат и загрязняют воздух.

3. Концепция сафетизма. Очень кстати интересная.

Пошла она от организации студенческих коллоквиумов и стремления сделать их максимально безопасными для всех. Но потом это все зашло далеко... просто в край далеко.

Концепция сафетизма предполагает что человек или группа людей должны быть в полной безопасности, причем не только физической, но и моральной. И если кто-то или что-то нарушает эту безопасность - то этот кто-то или что-то должен быть удален или изменить свое поведение. Ну и понятно, десять раз извиниться.

Это все привело к появлению "профессиональных оскорбляющихся" и обвальной тоталитаризации сознания. То есть если кто-то что сказал, как например Джоан Роулинг неосторожно высказалась про... трансвеститов, по-моему - то тут же начинается травля. Травля массовая, не прекращающаяся и не предполагающая что у человека должно быть право ответить на обвинения и защищать свою точку зрения. Позиция сафетистов - человек виновен уже тем, что кто-то оскорбился, и он обязан повиниться и загладить вред и даже тогда он не будет прощен. Если он оправдывается - на него обрушиваются с двойной силой и вступает в дело "концепция отмены" то есть человека делают изгоем, обесценивают все что он сказал и сделал до этого и агрессивно нападают уже на тех, кто продолжает с этим человеком общаться.

Это сталинизм. Хотя в США такого слова не знают - но те кто участвует в этих травлях, они превращают соцсети в газету Правда 30-х годов и ничем не отличаются от тех кто аплодировал сталинским процессам и требовал покарать гадов, задушить их ежовыми рукавицами и так далее. Сафетизм предполагает наличие вины, которую ничем и никак нельзя искупить. И подрывает любую дискуссию в обществе как таковую. Вообще любую.

Ну и для примера. Одно из требований сафетистов к науке - признать задницу, простите - половым органом. Все понятно?

Это страшно. По-настоящему страшно. Когда... случилось со мной - в США уже шел распад общества. Матери учили идущих в садик или школу детей никому не говорить о том, что говорится в семье, не рассказывать о политических взглядах родителей. Люди, переезжая в какой-нибудь город, выясняли - республиканский он или демократический. В некоторых университетах - не принимали детей под любыми предлогами из-за взглядов или высказываний их самих или родителей. Так - без гражданской войны, без классового противостояния - Америка пришла к тому же, к чему СССР пришел в тридцатые. К тому, что в обществе есть враги, и их много, они за каждым углом. И жить в обществе полном врагов нельзя - а потому врагов надо уничтожить.

Есть коммунизм бедных, и есть коммунизм богатых. Коммунизм бедных мы знаем - люди прошли войну, нищету, голод и для них коммунизм - это чистая постель и возможность три раза в день есть досыта. Но мы никогда не видели коммунизм богатых. И Маркс с Энгельсом тоже не видели и не представляли. Каков он - выход из капитализма. А вот он - такой.

А вы понимаете, что и СССР может через это пройти? Ведь если мы решим основные проблемы дефицита, создадим экономику изобилия - как мы убережем детей от этого? Будет ведь Интернет, он обязательно будет. И что дети в нем почерпнут? Как воспитывать детей в интернет-эпоху, чтобы не было всего этого?

Ну и да, кстати. Одно из следствий сафетизма - отмена внешней политики как таковой.

Внешняя политика - это умение и стремление договариваться о правилах взаимного сосуществования. И как бы не относиться к тому, что происходило в семидесятых и восьмидесятых - но обе глобальные сверхдержавы не допустили катастрофической войны и смогли ограничить гонку вооружений. Это кстати большой плюс, и то, что СССР потом ... гикнулся - не следствие этого, причины распада СССР были совсем другими. Все переговоры между США и СССР шли на основе принципов взаимного признания права на существование и уважение друг друга.

А вот когда пришло новое поколение из воспитанных в пропитанных сафетизмом университетов "дипломатов", у которых молоко на губах не обсохло - начались проблемы. Причем везде и на ровном месте. Концепция сафетизма не предполагает взаимного уважения и признания, она предполагает демонизацию. В русском языке сейчас нет, но потом будут два глагола - козлить и кошмарить. Вот это именно то чем занимаются сафетисты - они отрицают твое право на другое мнение и агрессивно продвигают свое. Никаких переговоров, никаких уступок, другая сторона должна сдаться полностью, признать свою вину, и даже это не освободит ее от вины полностью. Понятно, что при таких запросах ни о каких дипломатических договоренностях и речи быть не может. По моему Джимми Картер на это скажет - если бы я вел дела, так как вы сейчас - вы все были бы мертвы.

Ну и кроме того, сафетизм создает "проблему левого отрицания", которая лучше всего видна на примере Израиля. Израиль привык к правому антисемитизму, но сафетисты - это левые антисемиты и суть их претензий к Израилю совершенно иная. В их понимании - Израиль угнетает бедных палестинцев и делает их жизнь небезопасной и невыносимой - и именно поэтому Израиль должен сдаться перед палестинскими требованиями и постоянно каяться. Ну а когда палестинцы вырежут израильян - они со спокойной совестью предъявят претензии уже палестинцам.

С другой стороны - сафетисты трусливы и они не сделают последнего шага - к войне. Это люди в которых совершенно нет личного мужества, они сильны только когда нападают стаей. Но их работа не только буквально в считанные годы похерила, простите все достижения поколений дипломатов на пути разрядки - но и создала целый ряд неразрешимых в рамках сафетизма проблем и конфликтов международного уровня. И если сафетисты трусливы - то те с кем они имеют дело - нет. И это может привести к большой беде.

4. Концепция отмены. Вытекает из сафетизма и всего прочего дерьма. Это такой метод борьбы - бойкотом, причем бойкотом агрессивным, связанным с травлей. То есть если ты сказал или сделал что-то что не понравилось - тебя будут травить в социальных сетях, и одновременно с этим делать вид что тебя нет (та самая отмена), а дальше все пойдет по накатанной. Соседи предпочтут с тобой не общаться. Там где ты работаешь, особенно если это университет - предпочтут уволить тебя с работы. Есть в США такое понятие - пиар. Так вот, каждая компания делает свой пиар, управляет отношениями с акционерами, с потенциальными и реальными покупателями и вообще всеми упоминаниями в публичной сфере. И потому если один из сотрудников навлекает на себя негатив - его уволят. Просто чтобы репутацию не портил...

- Погоди, погоди, за что уволят?

- Сказано же, чтобы репутацию компании не портил. Они в пиар деньги вкладывают, а тут человек, имя которого треплют. Проще уволить, чем кому-то что-то доказывать.

- Ты никогда этого не рассказывал

- А что рассказывать? Как дерьмо воняет?

- Нет, обожди, обожди. Получается, они нас обвиняют в том, что мы диссидентов с работы увольняем, а сами...

- А ты что, удивлен? Джентльмен хозяин своего слова - захотел, дал, захотел, взял. От них справедливости ждать не стоит - нет ее даже близко.

- Вот, мерзавцы.

- Пошли, сходим кое-куда?

- Это куда?

- Увидишь.

Я набрал короткий, всего из двух цифр номер. Появился старший смены

- Прогуляемся, Андрей - сказал я - голову проветрим

- По Кремлю, Михаил Сергеевич?

- Нет. Юрий Владимирович знаешь, где лежит. Вот к нему и пойдем.

- Это мероприятие надо готовить, Михаил Сергеевич...

- Десять минут. И выходим...


На Красную площадь мы попали через подземный ход, через который на Мавзолей попадали видные деятели... и так далее. Что меня удивило - в этом тоннеле и в начале и в конце было что-то вроде медпунктов. Пустующих сейчас, но...

Дожили...

Вышли на поверхность... глоток света после темного царства подземелья... еще один. Охрана перекрывала точки, перекрыли часть Красной площади, краем глаза заметил крыши интуристовских автобусов... потом прошли дальше.


Юрий Владимирович лежал между Калининым и Дзержинским. Обычный памятник из мрамора, высеченный бюст, скромная надпись...

- Михаил Сергеевич...

Запыхавшись, догнал старший смены

- Вот.

Две гвоздики...

- Спасибо, Андрей.

- Не за что, Михаил Сергеевич...


Признаться, я думал, что тут будет какая-то особенная атмосфера... что я каким-то чудом смогу пообщаться с Юрием Владимировичем, спросить, что дальше делать и как. Глупо... а все происходящее не глупо? То, что я здесь - не глупо?

Оказалось - нет тут ничего.

Эх, Юрий Владимирович... Золотые ваши слова - мы не знаем общества, в котором живем. Не хватило вам времени... не хватило.

Андропов, самый информированный в Союзе человек - был еще и слишком умным, чтобы вообще хоть во что-то верить. И он первым пришел к неутешительному выводу - СССР потерпел поражение. Построена советская страна - но не построен советский человек. По крайней мере, такой, каким его представляли строители коммунизма первого поколения.

Прежде всего, о "ножницах" между городом и деревней. Речь шла о том, что крестьянин все еще переплачивает на промышленных товарах и недополучает на продуктах сельского хозяйства. Речь шла о том, что эти переплаты и недополучения составляют сверхналог на крестьянство, нечто вроде "дани", добавочный налог в пользу индустриализации, который мы должны обязательно уничтожить, но которого мы не можем уничтожить теперь же, если не думаем подорвать нашу индустрию, подорвать известный темп развития нашей индустрии, работающей на всю страну и двигающей наше народное хозяйство к социализму.

Кое-кому это не понравилось. Эти товарищи, по-видимому, боятся признать правду. Что ж, это дело вкуса. Одни думают, что не следует говорить всю правду на пленуме ЦК. А я думаю, что мы обязаны говорить на пленуме ЦК своей партии всю правду. Не следует забывать, что пленум ЦК нельзя рассматривать, как массовый митинг. Конечно, слова "сверхналог", "добавочный налог" - неприятные слова, ибо они бьют в нос. Но, во-первых, дело не в словах. Во-вторых, слова вполне соответствуют действительности. В-третьих, они, эти неприятные слова, для того именно и предназначены, чтобы они били в нос и заставляли большевиков взяться серьезнейшим образом за работу по ликвидации этого "сверхналога", по ликвидации "ножниц".

А как можно ликвидировать эти неприятные вещи? Путем систематической рационализации нашей промышленности и снижения цен на промтовары. Путем систематического подъема техники и урожайности сельского хозяйства и постепенного удешевления сельскохозяйственных продуктов. Путем систематической рационализации наших торговых и заготовительных аппаратов.

Это слова Сталина. На самом деле я, как человек проживший долгое время в США прекрасно понимаю весь трагизм довоенной истории Союза. Ленин пошел на революцию при одном расчете - что быстро кончится война и что удастся сделать революцию в хорошо известной ему Германии, создав своего рода тандем. Красная Германия будет поставлять машины и инженеров, а красная Россия в Германию - хлеб и все виды сырья. Вопрос "смычки" как тогда говорили России и Германии стоял в полный рост и вопрос был в том, на какой платформе она пройдет. Ленин кстати был готов признать господство Германии в тандеме.

Но революция в Германии осталась социал-демократической и нарушила все планы большевиков. А у нас произошла гражданская война, оставив за собой разруху как после Мамая.

Начали НЭП с одним расчетом - чтобы подняться из руин за счет частной инициативы и частных инвестиции, в том числе с зарубежными концессиями. Но тут же стали напарываться - конфликт с Великобританией, вызванный приходом там лейбористов к власти, конфликт с США. Меморандум Колби намного менее известен, чем длинная телеграмма Кеннана но именно с него отношение США к большевикам сменилось на враждебное.

И, тем не менее, чего-то все-таки добились, как вдруг... правильно, Великая Депрессия 1929 года. И стало понятно, что никаких инвестиций не будет еще много лет.

Вот тогда и Сталин принял решение проводить индустриализацию за собственный счет... то есть еще раз ограбив и так нищий народ, заставляя его годами трудиться за копейки, и полностью перечеркнув все то хорошее, что было в самой идее коммунизма до этого. Государство стало простому работяге злейшим врагом и худшим из эксплуататоров.

И гнали. Рвали жилы народу, из сил выбивались. Себе тоже рвали. Ежу понятно что власть, идущая на такое просто обречена быть диктаторской - народ не поймет такого отношения к себе. А потом война... а потом атомная бомба и гонка вооружений.

Это все не могло пройти даром и не прошло. Сталин брал взаймы у будущего потому, что больше негде, и потому нам вот-вот предъявят счет. Советский человек воспитался предельно циничным. Если говорят что обмена денег не будет - он бросается в сберкассу, потому что все обмены до этого были чтобы его ограбить, переложить на него издержки. Если говорят что дефицита продуктов не будет - он бросается сушить сухари. Есть, конечно, молодежь, в которой еще горит огонь той самой веры. Но их не большинство. А большинство не верит ни одному слову с экрана, потому что помнит - государство играет в игру, чтобы выиграть, а он, гражданин - должен проиграть. И он знает тысячу способов и еще один как этого не допустить. Как выиграть у государства. Изначальный, очень правильный посыл коммунизма - общая командная работа ради будущего и справедливое распределение всех благ - отправлен на помойку. В это никто не верит, потому что сорок лет было иначе - государство забирало все что могло, а потом еще - сколько нужно.

И вы, Юрий Владимирович - это первым поняли. И у вас хватило ума это принять, потому что другим скажи - они просто не смогут заставить себя в это поверить. Только сделать ничего не успели. Потому что...

- Андрей? - почти шепотом позвал я старшего смены.

Тот моментально оказался рядом

- Говори тише.

...

- Скажи правду, Юрий Владимирович от болезни... или его...

Андрей замялся - только на пару секунд

- Не могу знать, Михаил Сергеевич...

- Иди.

Убили значит...

Есть коммунизм бедных, и есть коммунизм богатых, Егор. И мы с тобой - к какому в итоге придем? Новое поколение уже воспитывать поздно, как говорила бабушка, воспитывать надо пока поперек лавки лежит, не вдоль. Когда мальчики мечтают стать бандитами, а девочки путанами... ведь именно это поколение на подходе. Думаете, все это появилось, потому что Маленькую Веру на экран выпустили.

Вот о чем надо думать, Егор. А ты о чем?

- Идем обратно - негромко сказал я


Конец дня легким быть не обещал - по плану у меня было посещение Минвнешторга, коллегии министерства и разговор с товарищем Патоличевым, который был министром внешней торговли с пятьдесят восьмого года. Он так же был известен наличием одиннадцати орденов Ленина - это был рекорд...

Сейчас он был в статусе и.о. министра - ушел на пенсию, но замену ему так пока и не подобрали. Готовил преемника.


Советская система внешней торговли, которую Патоличев в общем то и организовал - была в общем адекватной. Даже хорошей. Проблема в том что не было стимулов на уровне ниже. Советские предприятия не были ориентированы на экспорт в отличие от китайских, для них главное - выполнить план со всеми издержками о которых говорилось ранее. Товары народного потребления в основном не были в приоритете, их и для себя то мало делали. Таким образом, упускалась возможность завоевания потребительских рынков по типу Китая.

Кроме того, и в страны третьего мира наши товары не шли, а если и шли - то как помощь, а не как товары. Таким образом, постепенно и проматывали державу...


- Чаю, Михаил Сергеевич...

- Ага, давайте.

Патоличев не был, кстати, глуп - он был одним из самых умных людей в системе. И биография у него была достойная - сын красного конника, воевавшего вместе с Буденным и погибшего, во время войны - один из руководителей челябинского Танкограда. Страха в нем не было - один раз отказался выполнить приказ Молотова вырубить сосновую рощу в центре Челябинска, обратился напрямую к Сталину - и Сталин его поддержал. Проблема тут в том, что предприятия наши не хотят экспортировать - раз, и в самом министерстве уж слишком много всякого дерьма. Оно и понятно - постоянные заграничные командировки, возможность привозить вещи...

- Липтон?

- Как узнали Михаил Сергеевич?

- Ну, кто Липтон не знает?

Выругал себя - самый распространенный чай в США. Надо осторожнее быть.

- Как здоровье, Николай Семенович?

- Ну... какие в мои годы здоровье, Михаил Сергеевич...

- Но пару лет еще сможете поработать? Неважно, здесь, в коллегии министерства или у нас в ЦК. Скорее даже и там и там.

- Партия прикажет, буду работать.

И он серьезно говорил. Вот такие вот люди.

- Вот что меня беспокоит, Николай Семенович. Структура нашей внешней торговли. У нас продается либо сырье, либо производственное оборудование, либо танки. Конечных потребительских продуктов слишком мало или их нет совсем.

- Для себя не хватает, Михаил Сергеевич

- Неправильно!

...

- Неправильное рассуждение. Сырья, получается, хватает, а продуктов нет. А как потом баланс сводить? Если мы ничего не продаем - на что нам покупать? И как быть с тем, что цены на сырье подвержены колебаниям и сейчас крайне низкие, а на потребительские товары - они стабильны.

- Нам сколько раз срывали поставки - с горечью проговорил Патоличев

- Николай Семенович. Следующая пятилетка - пятилетка потребительских товаров. Но не только для себя. Экспорт даже важнее насыщения внутреннего рынка. Ведь каждый потребительский товар, особенно проданный в страны капитализма - это не просто товар.

...

- Возьмем американского рабочего. Он слушает Рейгана, который в прямом эфире рассказывает про нас анекдоты, издевается. Но если этот рабочий купит дешевую и хорошую бритву советского производства и будет ей бриться по утрам? Он наверняка задумается, а может Рейган врет, если у него в руках дешевая и хорошая советская вещь? Понимаете?

- Да... - протянул Патоличев - интересно, так раньше не рассматривали

- В любом случае товары - это свидетельство состоятельности всей системы, это так и от этого не уйти. Современная система должна уметь производить и в целом хозяйствовать лучше, чем все другие. Помните Ленина?

...

- Учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина! Почему он это написал? Да потому что решили некоторые, что у нас свой какой-то путь. Особенный. Путь то может и свой, но цель - у всех одна. Где лучше будет жить человек - та система, в конце концов и победит в историческом соревновании.

Сказал - и прикусил язык. Надо уметь помалкивать - я ведь только что ни много ни мало поставил под сомнение один из постулатов марксизма - что победа коммунизма исторически неизбежна. И сделал это - аж Генеральный секретарь партии. А если Патоличев проболтается или даже настучит?

Проблема в том, что я - прав. Они этого просто не понимают. Одна из глубинных причин краха СССР и мировой системы социализма заключается в том, что их идеологи не предполагали, что возможно движение назад по их исторической траектории - восстановление капитализма в странах победившего социализма. Они полагали, что такое возможно только в случае тотального военного поражения, что при наличии советского ядерного арсенала было невозможно. Никто и представить себе не мог что люди, массово, практически единогласно откажут им в поддержке. И потом, в девяностые - мало кто понимал, что установившаяся система реставрации устойчива и быстрого пути назад нет несмотря на все издержки.

Почему отказали в поддержке? Из-за пустых полок и очередей, только и всего. Люди, как только получили возможность сравнивать, сравнили - и погнали коммунистов, как неспособных обеспечить сколь-либо зажиточную жизнь. И то, что в СССР такие огромные усилия предпринимались для сокрытия информации о том как живут, к примеру, в США - сделало только хуже. Все судили о США по голливудским фильмам и не знали, как живут бездомные, которых полно. Или как люди собирают деньги на операцию.

Верю ли я? Я не верю, я работаю. Моя задача предотвратить будущее, как бы это ни было тяжело - я единственный знаю, каким оно будет. Предотвратить, несмотря на любые издержки. Но в том обществе, что я нашел здесь - есть немало хорошего. И если даже идти к капитализму китайским, а не горбачевско-гайдаровским путем - то лучше идти с этим обществом, чем с тем, которое будет всего через пятнадцать лет. То общество - это и не общество даже. Скорее крысиная стая... скопище озлобленных, смертельно уставших и люто ненавидящих друг друга людей. Ненавидящих за то, что сколько раз друг друга предавали. Право первородства в нем продал каждый, вот только многим и чечевичной похлебки то не досталось.

Но надо сейчас сменить тему. Как сказал Штирлиц - из сказанного запоминается первое и последнее...

- Николай Семенович. У вас ведь хорошие связи с Финляндией?

Патоличев развел руками

- Не такие, конечно как при Кекконене, но есть.

- Что если я попрошу вас выполнить мое личное поручение?

...

- Выезжайте в Финляндию. Задействуйте свои связи. Поговорите вот о чем - Финляндия сейчас ведет высокотехнологичные разработки в области связи на базе концерна Нокиа, да и много других интересных товаров и производств у нее есть. Концерны Валмет, Сако, другие.

...

- Советский союз хотел бы принять самое непосредственное участие и в научно-технологических разработках, и в производстве самой современной техники. Связь, промышленные и потребительские товары. Но в первую очередь связь и все что связано с ЭВМ. Для этого мы готовы предоставить на особых условиях мощности в Ленинграде. На первое время никаких налогов. Квалифицированные кадры. Частичное софинансирование строительства. Но главное - Советский союз должен получить доступ к технологиям и развитие должно идти с прямым участием наших НИИ.

Изначально существовало две компании - Nokia и Salora. Они разрабатывали до-сотовые мобильные радиотелефонные стандарты и аппаратуру. Начиная с 1964 года Nokia, совместно с Salora разрабатывала высокочастотное радиовещание. Спустя два года компании начали разрабатывать ARP -- один из первых стандартов сотовой связи, который использовался в автомобильном радиотелефоне Autoradiopuhelin и обслуживал первую коммерческую сотовую сеть в Финляндии. Сеть была запущена в 1971 году и спустя 7 лет покрывала всю территорию страны.

В результате объединения Nokia и Salora в 1979 году появилась компания Mobira Oy. Mobira занималась разработкой мобильных телефонов для работы в мобильной сети стандарта Nordic Mobile Telephone -- первой полностью автоматизированной сети сотовой связи первого поколения, запущенной в 1981 году. В 1982 году Mobira представила первый автомобильный телефон Mobira Senator для сетей стандарта NMT-450.

Самое интересное, что мировой взлет популярности бренда Nokia начался в 1987 году, когда был опубликован снимок Михаила Горбачёва, звонящего из Финляндии министру связи в Москве по телефону Mobira Cityman. Снимок этот обошел весь мир и многие узнали о бренде Nokia из него.

В 1991 года в Хельсинки был совершен первый звонок GSM-сеть производства компании Nokia через прототип GSM-телефона Nokia. В 1992 году компания выпустила первый GSM-телефон в мире -- Nokia 1011. А уже в 1998 году Nokia стала крупнейшим производителем сотовых телефонов в мире. Ее телефон Nokia 1100 был изготовлен в количестве более двухсот миллионов штук.

Не все знают, что Nokia занималась и компьютерами. В 1980-х компьютерное подразделение Nokia Data занималось производством персональных компьютеров MikroMikko. Но дело не пошло и в 1991 году подразделение было продано британской International Computers Limited, которое позднее было продано компании Fujitsu. Nokia так же имело разработку и собственной операционной системы, но отказалось от нее. Также компания была известна ЭЛТ- и жидкокристаллическими мониторами под маркой Nokia, этот бизнес был продан в 2000 году. Помимо компьютеров и мониторов Nokia занималась производством DSL-модемов и ресиверов цифрового телевидения.

Nokia никогда не имела ни производства, ни научно-исследовательской базы ни в СССР, ни в России. Это при том, что первая компания мобильной связи в СССР появилась в 1989 году как совместное предприятие Nokia и МГТС. Это надо исправить. В том мире - Nokia не удалось развить ни производство компьютеров ни производство операционных систем. Но если здесь мы создадим совместные предприятия с Nokia в Ленинграде и Зеленограде, если в этом мире многочисленные советские математики и программисты не уедут в Кремниевую долину, а останутся дома - то мы уже к середине девяностых создадим советские Microsoft и Apple и перехватим у США глобальное лидерство в области информационных технологий. С таким научным и производственным заделом и бездонным, не охваченным рынком СССР и стран Варшавского договора мы создадим советский Windows, советскую систему электронных платежей и советский интернет. Тем более, я в этом помогу. Пусть я ни разу не программист - но я уже сейчас знаю, как должны выглядеть пользовательские конечные продукты и в каком направлении пойдет развитие Интернета. То есть мы не будем тыкаться в тупики - а пойдем прямой дорогой, вынудив уже американцев догонять нас. Интернет вещей и советский вариант Amazon мы начнем создавать уже в конце девяностых.

А тот кто первым создаст интернет, рабочую операционную систему и систему электронных платежей - тот и выиграет гонку за новый технологический уклад, пожав огромные дивиденды.

- Николай Семенович, считайте это заданием партии и просьбой от меня лично. Научно-техническое отставание уже есть, его надо наверстывать, не ожидая пленума или чего-то еще. Хватит уже торговать - в одну сторону зерно, в другую... не знаю, что в другую. Если финские товарищи помогут нам - то выиграют и они и мы. И это не говоря о том, что мы будем очень благодарны. Очень. Вы им это объясните. Как вы умеете.

***
04-05 июня 1985 года

Тбилиси-Зугдиди, Грузинская ССР


Приезжих из Москвы - сначала попытались разместить в гостинице Интурист, но уже первый вечер показал, сколь опрометчивым было решение. В итоге - всех гостей вывезли в воинскую часть недалеко от Тбилиси - там все равно большая часть коек пустовала. В город ездили на машинах, приказом было запрещено поодиночке - только по двое и с оружием.

Вечером - внизу (Тбилиси находится в горной котловине) загорался ковер из огней, но умиротворяющим это зрелище не было. Все те, кто приехал "на беспорядки" были советскими людьми, а тут они столкнулись с чем-то совершенно не советским. Не было тут ни братства, ни дружбы народов... все как с ума сошли. Но все - даже без слов - чувствовали что здесь уже не советские люди. Здесь советских людей ТЕРПЯТ. И оскорблены до глубины души - хотя никто не понимал, чем.

Буров целый день мотался по Тбилиси в своих поисках, но вечером он уже был здесь и как полагается работнику УГРО - на месте не сидел. Он просматривал учетные карточки, задавал вопросы... и он почти все время чувствовал, что к нему относятся настороженно. Если и не с недоброжелательностью - то с осторожностью уж точно.

Перехватив на скорую руку в столовой МВД, он как раз успел на служебный автобус, отправлявшийся в воинскую часть, в которой были расквартированы приезжие. Почти сразу по прибытии стало понятно, что все всерьез и надолго, а безопасность ставил офицер, который до того побывал и в Афганистане и в Народно-демократической республике Йемен. Так что все было по взрослому - и машина ГАИ, и в салоне, рядом с водителем солдат с автоматом...


То ли скрип то ли стон плохо смазанных дверей возвестил о скором, вот-вот отправлении. ЛАЗ-695 запыхтев мотором тронулся в путь, Буров, последним пройдя по салону, остановился у свободного места.

- Свободно?

Офицер - один из немногих в военной, а не в милицейской форме или в штатском - в салоне - посмотрел настороженно и устало

- Садитесь...

- Благодарю - Буров всегда жил по принципу "волка ноги кормят" и никогда не сидел молча, он работал всегда, собирал информацию, нужную, ненужную, всякую, мало ли что пригодится в будущем. Несмотря на трафаретную надпись "не курить" достал кишиневскую Мальборо, приглашающе протянул

- Будете?

Офицер подкурился, настороженно глянул

- А ты кто будешь?

Буров показал удостоверение

- О... МУР

- Откуда знаешь?

- Не дураки, Петровку 38 смотрели...

- Понятно.

- Много наврали?

- На тот момент нет. А сейчас...

- Понятно...

Офицер затянулся, со злобой глядя на город Тбилиси через щелку в зашторенных окнах

- С..и.

- Кто?

- Там...

...

- У меня солдату, срочнику, живот вспороли, только отошел. Стояли в оцеплении. Твари...

- Жив? Солдат.

- Вчера был.

...

- Как не люди. У меня сослуживец, офицер, вместе за речкой были. Он грузин, из Зугдиди. Как началось, ему брат позвонил - уходи из армии, или больше на порог ни ногой.

...

- Как там. Как за речкой. Но там чужие. А тут?

- А тут что - свои?


Утром, как и положено, собрались на оперативку. Оперативка должна быть и не только для того, чтобы раздать поручения и спросить сделанное. Каждый говорил о том, что наработал, делился с коллегами, рассказывал то что не положишь на бумагу. Таким образом, обеспечивалась слаженность работы опергруппы и то что для одного случайный набор фактов - другой может увидеть в этом логику. Среди сыщиков встречались люди с самым разным опытом, некоторые работали по другим профессиям. Мало ли кому что в голову придет!

- Так значит...

Пришли результаты экспертизы по оружию. Они были очень и очень неоднозначными.

Карабин Барс, семьдесят восьмого года выпуска, был отгружен в торговую сеть и продан в поселке городского типа Витим артели золотостарателей. В тот же год артель заявила о пропаже карабина, один человек за это привлекался к уголовной ответственности - но дело закрыли

Понятно, что направили поручения и в Якутию, и в регионы, откуда старатели, но...

- Не сходится.

- Почему?

- Если предположить, что старатели продали карабин... зачем им это? Зачем им потенциальная уголовка? Зачем привлекать к себе внимание?

...

- Там люди зарабатывают в сезон минимум пять - семь тысяч. Минимум! Зачем им это?

Карпец кивнул

- У тебя что?

Буров кратко доложил.

- То есть, мастер спорта.

- Минимум.

- И снова не сходится.

- С золотодобытчиками - нет

Карпец посмотрел на подчиненного

- Как думаешь, почему я здесь? Почему в Москву не улетел?

...

- Потому что иначе тебя заклюют. А ты не работаешь...

...

- Все это так. Факты и фактики. Мне нужен мотив. Нужно имя. Местным ни черта не надо, тут каждый третий волком смотрит. КГБ политику ищет. А нам надо дело раскрыть. Первыми, чтобы доказать. Тебе не секрет, кто нам карт-бланш дал.

...

- Ищи, Саша, ищи...


По фототелеграфу - Бурову пришел из Якутии список членов экспедиции, в которой пропал карабин. Буров проработал список... многое тут зависело от чутья. Грузинских фамилий не было, но он сделал несколько запросов и не ошибся.

Сергеев Иосиф Ильич. Зугдиди...


Колонна в Зугдиди выходила следующим утром. В голове колонны - Урал внутренних войск с автоматчиками, у многих местных ментов тоже автоматы - получены на время усиления. Буров сел в РАФик местной милиции, точнее местного УР. И не так тесно, как в обычной машине и разговорами можно время убить.

Помимо милиционера - водителя в салоне РАФика было двое. Один отрекомендовался как майор Сванидзе, другой - как старший лейтенант Гонгазде. Оба были смурными, с недосыпа - оно и понятно, который день усиление.

Тронулись. Неспешно поползла за окном картина городской жизни. Разбитые стекла первых этажей, горелый остов Москвича, перевернутый ларек. На стене надпись - русские, убирайтесь из Грузии!

Сначала молчали, говорить особо не хотелось. Потом, как выехали, прошли усиленный пикет ГАИ, так местные немного расслабились. Вытащили китайский цветной термос, вопросительно посмотрели на москвича

- Кофе будешь?

Вместо ответа Буров достал складной стаканчик, грузины переглянулись и поставили третью кружку.

- Не бойся, чистая...

Прошли мимо придорожного кафе, дотла сожженного во время беспорядков. Говорили, что сожгла мафия по наводке - государственное кафе, чтобы не конкурировали со всякими забегаловками, которые тут работали почти в открытую.

Кофе был хороший - везде, где когда-то были турки, кофе варить умеют.

- Да... - сказал майор - посмотрел бы на это Иосэб Бессарионович[61]...

Буров промолчал. Отец его получил десять лет - попытался спасти товарища еще по Гражданской, обвиненного в шпионаже на польскую и германскую разведку, во время совещания высказал сомнения в виновности этого и других подследственных, отказывался применять ускоренное следствие. Загремел. Сослали на Колыму простым опером в колонию - кадров не хватало[62], осужденные опера тогда тоже привлекались к работе, если в деле не было троцкизма. Товарища расстреляли.

Отец много не рассказывал о том, что тогда происходило. Но и из того что рассказал - Буров всё понял и выбор свой сделал. Навсегда.

- Еще будешь?

- Нет. И так сердце из горла выскакивает

Грузины не удержались, заулыбались

- Дядя Иосиф варил. Мертвого поднимет.

- А он кто?

- Дядя Иосиф? Ну, он кофе варит. И лагман жарит. Говорят, повара самого товарища Сталина учил...

- А что вы все Сталиным козыряете?

Грузины мигом посмурнели. Потом старший сказал

- Ты с Москвы?

- С нее самой.

- Ну... ты подумай. У русского народа героев много в истории. А у нас? И ханы нас били, и турки и татары. Один у нас есть - Сталин.

...

- И я тебя как брата прошу, не трогай Сталина. Все понимаю, много зла он вам, русским сделал. И нам тоже. Но все равно - не трогай...


- ...Как же у вас так получилось. Эти все наркоманы, они - откуда? Это все не один год ведь - зрело.

- Да как тебе сказать... между нами, да?

...

- Мы, грузины народ горячий, любим, э...

...

- На полной скорости жить, да? Если в жизни есть что-то, надо это попробовать. Вот привез кто-то. Один попробовал, другой

- А вы то - куда смотрели?

- Э... куда смотрели. Думаешь, я на это смотрел? Я все кулаки об этих ... избил, у моего друга сын начал, тот его в деревню отправил, в подвале запер, тот на стены бросался. Если бы я знал с кого началось, своими бы руками задавил, веришь?

Детский сад. Непуганый.

- Привлекать надо. По закону.

- Э, закон. Говорят, расстреливать будут, правда?

- Не знаю.

- Только это и поможет да. Я с одной телкой, она у меня на коленях в кабинете стояла - брошу. Как же. Они все... я не знаю как чума это.

- Верить им нельзя.

- Правильно сказал, э...

...

- Но мы сами разберемся, да?

Буров сделал вид, что не слышал

- Ты пойми, тут свои порядки. Много уважаемых людей, надо уважение людям оказывать. Вы этого не знаете, поэтому людей оскорбляете. А у нас как? Оскорбил одного человека - вэсь народ оскорбил!

...

- Правильно?

- Да... - протянул водитель

Буров подумал, что такое не могло появиться за месяц, за два и даже за год. Это все копилось годами - чванливость, национализм, превосходство, групповщина. И как это все допустили, куда партия смотрела? Тут что, совсем советской власти нет?


Зугдиди встречал БТРами на улице, блокпостами и висевшей над улицами дымкой страха. Буров кое-что знал про Зугдиди - одна из воровских столиц всего Союза. Про воров в законе было мало известно, только из специализированной литературы - но воры были. Если в РСФСР их трамбовали в Белом Лебеде - то еще в семидесятые МВД Грузии то и дело входило с ходатайствами о переводе осужденных для отбывания наказания в родную Грузию. И понятно, что в Грузии наказание отбывать легче, чем на севере Пермской области.

В Зугдиди советской власти, можно сказать, и не было...преувеличение конечно. Но в ГУВД по ротации назначили человека даже не из республики, а еще работали следственная группа и комиссия из Москвы от МВД СССР. Так что на действенную помощь местных ментов рассчитывать не приходилось.

К удивлению Бурова - он знал нового начальника Зугдидского РОВД. Это был Алексей Иванянц, опер из Еревана, они вместе учились в Горьковской школе МВД и вместе же проходили курсы повышения квалификации. Знакомому человеку тот обрадовался, вышли покурить...

- О, Мальборо. Откуда богатство такое?

- Мне немного надо.

Как некоторые опера Буров курил только, когда надо было кого-то разговорить. А так нет.

- Турецкие. Ну, давай. Откуда кстати?

- Тут продают.

Иванянц понизил голос

- Там восемь процентов каннабиса

- Серьезно?

- Да.

- Погоди, это что... заводские[63]?

- Именно.

Буров с сомнением покрутил сигарету в пальцах и вернул владельцу

- Откуда?

- Тут и не такое купишь. Ты как?

- Восстановили. Старший опер. С перспективой - начальник отдела через год

- А до того?

- Сослали от греха.

- А отдел какой дают?

- Организованная преступность.

Иванянц хмыкнул

- Так ее же нет, в Советском союзе

- Стебать я и сам умею. А это вокруг - что? То чего нет?

- Правда, что с самим Карпецом работаешь?

- Правда

Иванянц вздохнул

- Везет вам, к солнцу близко

- Не завидуй, сгорели многие. Здесь - что скажешь

- А что сказать? Люди разложились в край, увольнять и через одного - судить. Но тогда работать будет некому

Буров подумал - как же так. Придурки столько куролесили стольким людям карьеру сломали, многим и жизни - в чем они были виноваты? В чем он был виноват? За что их всех преследовали. Гнобили, ссылали, заставляли писать рапорты. И в то же время тут...

- Оперативной обстановкой... не вник еще?

- Тут полгода вникать

Буров не удержался

- Слушай, а почему так? Почему это здесь вообще возможно

Иванянц покачал головой

- Ты человек большого народа тебе не понять. В малом народе все знакомы. Как работать, как арестовывать?

- И у вас так же?

- У нас... у нас денег меньше, чем здесь - потому и совести больше. Но если не дать заразе укорот - то же самое через десять лет будет по всему Кавказу.

...

- А потом и по всей стране.


Сергеевы жили в Зугдиди на улице, которая есть в каждом городе Советского союза. Точнее в Зугдиди это был переулок - второй переулок Ленина.

Перед тем как идти, Буров оглянулся на машину - обычный милицейский УАЗ, только верхние части дверей сняты. Это для того чтобы из автомата стрелять, если что.

Докатились, ити мать...

Поднявшись на второй этаж, он позвонил в дверь. Никто не открыл. Он позвонил еще раз, потом постучал. Сильнее

- Нету тут никого!

- Простите, а Сергеевы тут проживают?

Старуха - колоритная, с проседью в волосах, с крючковатым носом - смотрела на него со смесью любопытства и раздражения от того что побеспокоили

- Съехали они!

- Давно?

- Месяц уже!

Буров понял - пустышка. Надо адресное бюро запрашивать. Но верный своему оперскому чутью, поспешил...

- А с вами простите можно поговорить?

...

- Я из милиции. Из Москвы.


- Это с чем?

Буров с сомнением смотрел в вазочку с варением

- Это с грецким орехом.

- С этим варение варят?!

- А как же. Да вы пробуйте.

Буров осторожно попробовал варение из какой-то даже на вид несоветской банки. Вкусно, хотя вкус непривычный, надо признать...

- Так вы значит из милиции... - поинтересовалась старуха

- Из нее самой. А вы своих соседей давно знаете?

- Давно? Ну, почитай еще до войны рядом жили... тут и заселялись.

Буров изобразил удивление. Хотя удивляться было нечему - это в Москве порой не знают как зовут соседа по лестничной площадке. Здесь же - древний город, традиции... стоило ожидать. Повезло можно сказать.

- А сейчас почему тут не живут?

- Да съехали. Тамара Ильинична то на родину вызов получила, вот и отправилась...

Евреи - отказники. Этого только не хватало. Где евреи, там жди неприятностей.

- Одна отправилась?

- А Илью Иосифовича то схоронили.

- Давно?

- Да в том году. Йоська не приехал стервец...

- У них детей сколько было?

- Один у них был. Иосифом звали. Имя у него в честь деда, но получилось, имя как у Сталина, а отчество как у Владимира Ильича

- А Илья Иосифович ... ему сколько было то?

- Как припомнить... с тридцать пятого он.

- Молодой. Что же он?

- Рак, сынок. Раковый он был

- Как же... живешь, живешь...

Помолчали.

- Йоська... любимый сын был. Как они с отцом... хвостиком за ним ходил. Отец тоже для него все делал. На завод водил, в секции устраивал.

- В какие секции? - спросил Буров

- Да вроде в Динамо ходили...

Тир там был. Это точно.

- Как же он не приехал? Не смог?

- Кто его знает, чужая душа... его в последнее время видно не было.

- Говорили о на северах... - подбросил Буров

- Тамара Ильинична говорила... на золото его сманили. Хотел отца спасти этими деньгами... не успел.

- А кто его на север поехать надоумил, не знаете?

- Наверное Гоги, кто ж еще. Он с северов Волгу привез.

- Тут живет? Фамилию знаете?

- Тут, где ж ему еще. Фамилия Николошвили...


В Москве - Буров пошел бы отрабатывать информацию немедленно. Он уже понял, что произошло - Иосиф пытался помочь отцу, нужны были деньги, он завербовался на север. Через знакомых. Там его обломали и поставили на него пропажу оружия - уголовное дело. И поставили перед выбором - либо делаешь то что скажем, либо садишься в тюрьму, а отцу уже никто не поможет. Не может быть чтобы Николошвили не был связан с уголовниками, вопрос в том - какими.

Но это была не Москва, рядом не было испытанных товарищей из МУРа, а был чужой город, чужая республика и может быть чужая страна. Потому что в Советском союзе такого что тут происходит - такого просто не бывает. И потому Буров окоротил себя и решил сначала поднять у местных сыщиков данные на этого Николошвили, если они там есть, взять при необходимости подмогу, и только потом - соваться.

Но выйдя на улицу, он понял, что если бежать от неприятностей, неприятности найдут тебя сами. Улица была перекрыта, сразу четыре белые Волги были расставлены по ней. И около его машины терлись люди с откровенно уголовными физиями - а у него на все про все был пистолет Макарова с запасной обоймой.

Но ученый в МУРе тому что если загнали в безвыходную ситуацию, при буром, может и выскочишь, Буров направился к машине.

- Чего забыли, граждане уголовные? - спросил он - документики имеются.

- Ты с Масквы сыщик да? - спросил один из уголовных

- А право имеешь интересоваться?

- Тут с табой пагаварить хотят, да...

- Так говори, что встал.

- В машине хатят пагаварить.

- А чего на улицу не выйдут, вон, солнышко какое?

Второй, восточного вида - приложил типичным жестом руку к груди

- Извини, дарагой, тут нет неуважения никакого. Просто хозяин наш выйти не может совсем, да. Никто тебя пальцем не тронет, хозяин слова сказать хочет. Горе у него.

Буров решил, что если бы хотели убить - убили бы. Это просто. И четыре машины за ним не посылали бы.

- В какой машине?

- Вон в той, дорогой - восточный забежал вперед, чтобы открыть дверь


В Белой волге было жарко, но окна завешены шторками из плотной ткани, видно ничего не было. На лобовом стекле наверху была надпись "Автоэкспорт" на переводной пленке - последний писк моды. Водитель, как только Буров сел сразу вышел и он остался на заднем наедине с хозяином машины. Тот был такой толстый, что Буров не понимал, как тот влез в машину.

Буров вдруг с удивлением понял, что человек в Волге - инвалид.

- Кто вы? - спросил он

Хозяин Волги усмехнулся

- Паспорт тебе показать?

- Просто представиться будет достаточно.

- Я Евграф Шеварднадзе.

Буров припомнил - на ориентировке давали. Евграф Шеварднадзе, родной брат грузинского партийного босса, глава Гурийского района, официальный и неофициальный. Один из лидеров мафии. Увлекается футболом, в населенном пункте Ланчхути с населением четыре тысячи человек, построил стадион - тридцатитысячник, в команде Гурия зарплаты достигают трех - пяти тысяч в месяц, а то и десяти тысяч, команда идет в высшую лигу Союза. В районе находится ключевой железнодорожный узел всего Закавказья, на станции грузы пропадают не вагонами, а целыми составами. Привлечь его к ответственности было невозможно пока был жив брат. Да и сейчас - не отдадут, наверное.

- Соболезную - коротко сказал Буров...

- Соболезнуешь ... - сказал инвалид - слова, все слова. На похоронах много слов сказали, а толку?

- Вы хотели поговорить со мной?

- Хотел, хотел. Послушай, дорогой. Я брат Эдика, мне как никому больно от того что произошло. Душа болит, да. Но что произошло - то произошло, да? Эдика не вернешь...

- О чем вы хотели со мной поговорить? - спросил Буров

- Спешишь. Если так, давай прямо к делу. Мы сдаем вам убийцу. Это настоящий убийца, без подставы, как блатные говорят. А вы уезжаете. Не надо мутить тут воду, и так намутили, кровь пролилась. Дальше только хуже будет.

- Для начала - кто это "мы"?

- Мы? Люди, дорогой.

- Какие люди? Людей много.

- Какие надо люди. Грузины.

- Если вам что либо известно о том, кто убил вашего брата, вы должны прийти в милицию и сказать об этом. Этим вы окажете помощь следствию, да и просто поступите по-человечески. Эдуард Амбросьевич был вашим братом, не моим.

- Ты прав - инвалид повернулся на сидении и смотрел ему в глаза - только Эдик мертв. Ему не помочь, ничего не исправить. Люди отдали мне убийцу, а я отдам его тебе. Но ты должен передать своему начальству - чтобы ушли из Грузии и не мутили воду.

- Я не могу такое решать.

Евграф улыбнулся

- Знаю, ты человек маленький. Но от тебя и не требуется решать. Просто передай.

Буров решился - убийца ему был нужен и он понимал, что взывать к совести или гражданской сознательности этого человека - все равно, что говорить со стеной.

- Хорошо, говорите.

Евграф начал говорить.


Обратно в Тбилиси - Буров вылетел практически немедленно, вертолетом Внутренних войск. При этом он никого не предупредил и не закрыл командировку, что для командированного - смерти подобно. Но именно на это он и рассчитывал - передать информацию до того, как другая сторона решит ее перехватить и уничтожить носителя.

В Тбилиси - он позвонил из аэропорта, вызвал прямо в аэропорт Кравца и все ему рассказал. И то что он узнал сам и то что ему сказал Евграф Шеварднадзе

- Так и сказал?

Буров кивнул

- В точности.

Кравец только покачал головой

- Тут что... советской власти нет совсем?

- Ну... подзапустили... подзапустили.

На самом деле, Кравец мог бы сказать об этом обо всем куда жестче, даже при всей его интеллигентности. Но промолчал. В такие дни подслушивают стены ... а дерьма всплыло столько, что виноваты тут все. И лучше не попадаться под руку с высказываниями, которые потом перевернут как угодно.

- А сам как думаешь?

- Похоже на правду, Игорь Иванович. Надо конечно устанавливать, того же Николошвили...

Но версия у него сложилась, нужны были доказательства, но версия уже была

- ... но в целом все сходится. Иосиф Сергеев, динамовец, стрелок. Его сначала поманили большими деньгами - причем взяли не на жадности, сыграли на намерении любой ценой достать деньги для лечения больного отца. А для верности - устроили во время экспедиции хищение оружия, которое было за ним закреплено. Поставили перед выбором - или в тюрьму или делаешь, что мы скажем. Убьешь - твой отец жить будет. Нет -твой отец умрет. Остальное - частности.

- Дальше?

- Дальше надо устанавливать. Закреплять доказательства, это уже скорее следственная работа, не наша.

- Кто-то еще это знает?

- Никто, я даже командировочное свое в Зугдиди оставил. Никто не знает, что я здесь.

Карпец посмотрел на часы - несмотря на возраст, он еще был настоящим сыскным волком. Может, и расслабила когда-то кабинетная жизнь, да только унижения крайних лет обозлили и заставили действовать.


Карпец вернулся через двадцать минут, с билетом. Достал из кошелька три сотенных.

- Полетишь не в Москву, в Ленинград, но так даже лучше. Это тебе на оперативные расходы... в гостинице МВД не селись и вообще гостиниц избегай. Внимания не привлекай. В ЛУРе[64] найдешь полковника Знаменского, передашь ему привет от меня. Он тебе поможет с запросами и парней своих предоставит. Устанавливай этого Сергеева и бери его, как хочешь. В Москве не светись, только если не вынудят. Все запросы - по Сергееву, по кому придется - делай не от своего имени, попроси коллег, причем имена должны быть разными: одно имя - один запрос и не более. Основание тоже не раскрывайте - пишите подозрение в разбое, грабеже, что угодно. Всё понял?

Буров кивнул.

- Давай, дорогой. Я попробую их отвлечь, местных, и этих детей и внуков Дзержинского, поганцев. Но недолго. Времени у нас мало.


Когда Туполев круто набирал высоту, Буров с облечением выдохнул. Как будто в банде побывал...

***
04-05 июня 1985 года

Ленинград


Кравец был опытным милицейским волком, полным ртом хлебнувшим героические времена Щелокова, когда их ведомство боролось с самим Андроповым. Тогда, в составе министерства было полно умных, опытных волков, таких как Крылов, начштаба или... да много кто был. Учились друг у друга. Кравец у той, старой команды научился осторожности.

И потому - он запретил Бурову из Грузии по фототелеграфу в открытую запрашивать любую информацию, и сам остался в Грузии в составе ничего не значащей комиссии, а Бурову приказал лететь в Ленинград, тайком доводить дело до конца...

Он понимал, что все средства связи, в том числе и закрытые - под постоянным контролем КГБ и КГБ не остановится ни перед чем, чтобы оставить ненавистных ментов - хомутов с носом[65]. Понятно, что как только по ним пойдет информация, они ее перехватят и попытаются реализовать.

Скоростной Туполев - перебросил Бурова из солнечного Тбилиси в знакомый Ленинград, в Ленинграде шел дождь, дождь сильный, пузырились лужи на асфальте, бежали, прикрываясь зонтами, а кто и сумками прохожие. На выезде из аэропорта - работяги вешали большой портрет нового генерального, и лозунг. Упорным трудом - к новым высотам.

Интересно, что бы это значило? В кабинетах МВД судачили, так же как и в других, говорили, что Генеральный хоть и из андроповской своры - но почему то больше благоволит МВД, и потому будут больше товаров распределять[66]. Еще говорили, что разрешают участки брать и дома строить.

Буров взял от аэропорта частника. У него же выяснил, где в городе находится подпольная квартирная биржа. Оказалось в одном из садов. Соорудив на голову панаму из газеты - дождь прошел - он принял на себя личину интеллигента и опытный квартирный жук -маклер обманулся, не признав в нем полковника милиции. Сдал ему на три дня квартиру, пусть и небольшую, и в дрянном месте - но отдельную, не комнату в коммуналке.

Зачем - он не говорил, но намекнул, что для встречи с любовницей, и жук-маклер все понял, похабно подмигнул.

Знаменский - оказался мировым мужиком, у них сразу нашлись знакомые - с кем-то вместе учились, с кем-то курсы повышения квалификации проходили, с кем то и горели. Только что Знаменский вернулся из Афгана, год оттарабанил советником в Кобальте, копил на кооперативную квартиру - не себе, дочь замуж выдавать. Посудачили о том о сем. Знаменский к удивлению московского сыщика полностью поддерживал Горбачева в вопросе разрешения частной торговли. Сказал, что Галера существует уже лет тридцать и конца - края этому нет, и около Галеры кормятся самые разные люди, от воров до откровенных уголовников. И все это происходит потому что потерпевшие боятся подавать заявление, боятся что привлекут за спекуляцию. И только если легализовать торговлю всем этим - можно разорвать этот порочный круг и по-настоящему взяться за потерявших страх бандитов.

Знаменский - прикрепил московского сыщика к группе Хабенского, опытных оперов, занимающихся тяжкими преступлениями против личности. Те сделали от своего имени запросы, а сейчас - Буров сидел вместе с ленинградскими сыщиками в одном из помещений городского оперативного отряда, пил чай и чего-то ждал. От нечего делать прислушивался к разговорам, дверь то и дело хлопала, приводили новых задержанных, потом всем чохом отправляли на автобусе в кутузку. Проступки оригинальностью не отличались - проституция, приставание к иностранцам, или и то и другое разом. Небольшое помещение было буквально пропитано матом, матерились и задержанные и озверевшие от бесконечной грязи менты.

- Весело у вас, смотрю - заметил Буров

- Так пятница - ответил весельчак Сокольников, самый молодой из всех - лох попер

И стушевался под взглядами товарищей

- Я не проверяющий - заметил Буров - писать вас не пишу, гадом никогда не был, если хотите справки наведите. Просто из интереса интересуюсь - всегда у вас так?

Хабенский посмотрел на него исподлобья

- То что ты не крыса мы пробили - сказал он - сейчас сам понимаешь, матери родной не веришь. Ну а насчет того что всегда ли у нас так - летом всегда, еще и хуже бывает. А зимой еще кто из соседей нажрется и замерзнет.

- Финны?

- Они самые. Чухонцы

...

- Каждую пятницу в город прибывает до двадцати тысяч чухни - сказал Хабенский - по пути они покупают в приграничном складе одежду, которая там по две - три марки продают как нищим, а здесь они по двести за вещь пихают. Плюс две - три палки сервелата, которые там тоже копейки стоят. Здесь они все это сдают барыгам, этого им хватает, чтобы за пару дней нажраться вусмерть и на другие тридцать три удовольствия. В итоге одни барыги скупают шмотки, другие продают им водку, ну и проституток полно. Понятно, что чухонцы заявление писать не будут, чтобы тут с ними не сделали. А наши тоже понимают, что если без телесных - то и претензий не будет. Их даже бить не принято.

- Полно фарцовщиков?

- Фарцовщиков тут не просто полно, молодежь здесь либо фарцует либо мечтает фарцевать. За день фарцы можно "набомбить" как они говорят - четыреста - пятьсот рублей, это больше чем за месяц получает слесарь высшей квалификации. Помимо финнов тут еще полно моряков, которые контрабанду таскают. Вот перед пацаном стоит выбор - либо ПТУ, кеды с солнышком и сто восемьдесят первая зарплата - либо фарца и Рибок. Самые наглые хвалятся тем, что на них ни одной нитки советской нет, советские вещи какие бы они ни были - они презирают.

Буров прикинул. Если хотя бы один такой денек полностью отработать и зарегистрировать как положено - полетит вся динамика преступности по Ленинграду и ЛО. Если работать целый месяц и достоверно фиксировать все что происходит - это отразится уже по всему Союзу.

А ведь это всего один город, пусть и портовый.

Он знал о масштабах латентной преступности, понимал, что когда в структуре преступности шестьдесят процентов тяжких и особо тяжких - это ненормально так не бывает. Он знал, что полно нераскрытых краж, мелких хулиганств, сбитых шапок. Но Ленинград заставил его скорректировать оценку латентной преступности - в сильно большую сторону.

- И что делаете?

- А что тут делать? Заявлений от потерпевших нет. Если иностранец напишет заяву, его самого визы лишат. Потому процветает мошенничество всех видов. Чего только не делают. Водку бавят, водку с чаем разливают как коньяк, кашу красят.

- Кашу красят - поразился Буров - какую кашу?

- Пшенную в черный цвет. Потом раскладывают по банкам и продают как икру черную. Даже делают, так что она блестеть будет. Туристам меняют валюту не на наши деньги, а на югославские динары, говорят, что это рубли. Турист что поймет?

- Надо же.

- Тут таких полно. Максимум - исключат из комсомола, да и зачем он им. Романтики нет уже никакой, а заработок - вот он на улице. Против двух тысяч в месяц на руки уже ничего не работает, никакая разъяснительная работа.

Буров прикинул - в его группе были повышенные оклады, да и со всеми надбавками прилично выходило. Но и он, полковник милиции - не получал столько.

- И что с ними делаете?

- А что с ними делать? Только соли на хвост насыпать. Сигнал по месту жительства, сигнал по месту учебы или работы. Если валюты нет их и взять не за что. С валютой тоже не все просто бывает. В общем, реальная эффективность тут - пшик. Нам остается только следить чтобы серьезного ничего не было, голову никому не пробили.

- Уголовники тут есть?

- Раньше не было, теперь и они есть. Где валюта, где бабло - там всегда они. Сейчас новая мода появилась - с Лесгафт собираются в стаи идут сюда, деньги у фарцы вымогать, вещи бесплатно отбирают. Мол, мы за город, за область, за страну жилы рвем, а вы тут спекулируете - делитесь.

...

- Между нами - лучше это все как то легально сделать. Хоть как. Потому что тогда хотя бы эти шкеты заявление смогут написать, а мы - принять. Пусть какую-то долю государству платят, как кустари. А если ничего не делать - через пять лет тут кровь польется.

Хлопнула дверь, ворвался старший лейтенант Сухих, рыжий крепыш. Он был с правами и с машиной.

- Ну? Гоп-стоп Зоя?

- Ты бы тормознул - осадил его Хабенский - что там?

- Обработали наши запросы. Клиенты наши с потрохами

- Вон, ему.

Буров просмотрел записи. Как он и предполагал - Николошвили был ранее судимый. Срока интересные - хулиганка по молодости, затем групповой разбой.


Я по субботам не работам
Ну а суббота - круглый год
И кто-то раком, кто-то боком
Кто ночью спит, тот днем не жрёт
Тюрьма не место исправлений
Где пил бы, срал бы, ел и спал
А школа новых преступлений
В которой я преподавал...

Хулиганка - статья не авторитетная, воры таких не уважают - но как пристяжь сойдет. Судя по всему пытался понравится зоновским авторитетам, хвосты подносил - и в компанию все-таки взяли. Второй раз сел уже по вполне авторитетной тяжелой статье.

Интересной была и ориентировка на самого Сергеева.

Буров убрал документы

- Съездить надо кое-куда.

- Это куда?

- В Москву.

...

- Точнее, Подмосковье.

- Далековато.

- Генерал дал добро - подытожил Хабенский - два дня тебе хватит?

- Думаю, с лихом.

***
04-05 июня 1985 года

Новогорск, Подмосковье

Олимпийская база


Олимпийская база в Новогорске - была создана как базовая для всех советских сборных, там готовились по более чем десятку видов. Несколько гектаров полей, строений, конечно же, и тиры. Буров бывал там пару раз по своим прошлым делам, крайний раз - когда расследовал убийство спортсмена, как потом оказалось связанное с привозом из-за границы ценностей для перепродажи.

Сухих остановил свой Жигуль на небольшой стоянке, спросил

- С вами, товарищ полковник?

Буров прислушался к себе. Чуйка не давала покоя

- Да. Прикроете.

Хлопнули дверцы.


Причина, почему Буров решил наведаться сюда заключалась в интересной информации по Сергееву. Как оказалось, он выполнил норматив взрослого мастера спорта, победил на зональных соревнованиях и был вызван сюда, на союзную базу, на просмотр как кандидат в сборную.

Но что-то сломалось.

Буров с тех пор, как крайний раз тут бывал - ориентировался неплохо. Память помимо воли подкинула подробности того давнего и грязного дела: двое спортсменов, оба по легкой атлетике. Друзья с детства. Вместе пошли в спортивную школу, вместе достигли высот. Но один был лучше другого. Тот, второй и решил первого подставить - цинканул, что повезут вещи. Все спортсмены высокого класса, ездившие в загранку - там затаривались либо вещами, либо аппаратурой, все знали но закрывали глаза. Но если есть сигнал - надо отрабатывать. И отработали. Так - СССР лишился парня, который мог бы взять золото, а вместо этого - угодил в тюрьму. Дали девять лет, можно сказать по минимуму, пожалели. А Буров в том деле понял, что паренек этот - он скорее жертва, такая же жертва как и погибший. Если бы не все это - не было бы предательства, потом и убийства.

Они повернули к тиру. Там было закрыто, Буров постучал. Когда открыли - сунул под нос удостоверение.

- Зайончковский здесь?


Витольд Александрович Зайончковский был тренером высшей квалификационной категории, одним из тренеров сборной союза. Человек интересный хотя бы тем что не был спортсменом никогда - сразу встал на тренерскую работу, закончил педагогический. Стрелять он научился на войне, в сорок первом ушел добровольцем, защищал Ленинград.

Сейчас Зайончковский был интересен Бурову именно потому, что в его группе в свое время недолго, но был Иосиф Сергеев.

Тренерская была расположена так чтобы тир был отдельно и можно было принимать посетителей - сам тир с оружием был зоной с особым режимом. Старый тренер вышел, махнул рукой, приглашая Бурова идти за ним, тот глазами показал обоим операм - не суйтесь пока.

- Откуда вы есть?

- Из милиции.

Буров показал удостоверение. Тренер наклонился, чтобы лучше видеть.

- Ага... полковник.

- Я присяду?

- Будьте любезны.

Буров посмотрел на фотографии на стенах - подиумы, флаги.

- Стреляете?

- Что, простите?

- Говорю, стреляете?

Буров стрелял в молодости. В Динамо. Стреляла его жена, ей в отличие от него удалось продвинуться гораздо дальше - мастер спорта.

- Жена занимается.

- Супругу как зовут?

- Марина. Марина Глазкова...

- В семьдесят седьмом, первенство...

- Надо же... - удивился Буров - помните

Первенство ей взять не дали. Как потом сказали на ушко - там свои блатные есть.

- Как она?

- Живет - Буров пожал плечами - она театральный закончила. Играет...

- Надо же... а вы собственно ко мне...

- Сергеев. Иосиф Сергеев.

...

- И не говорите мне, Витольд Александрович, что не помните такого. Не оскорбляйте свою память, особенно после того как вспомнили Марину.

Тренер недоверчиво посмотрел на полковника

- А что случилось?

- Да вот история странная. Слышал я, что Сергеев в свое время надежды подавал. А потом что-то случилось.

- Что случилось?

- Это я хотел бы узнать у вас, Витольд Александрович.

- Там ничего такого не было. А что случилось, что целый полковник милиции этим занимается.

Гуров был готов к ответу

- Оружие пропало, расследуем.

По правилам того времени - даже один пропавший ствол считался ЧП

- Там ничего такого не было.

- И все же.

Тренер проницательно посмотрел на Бурова

- Сергеев и в самом деле надежды подавал большие. До мастера спорта он дошел еще считай подростком. Но потом - вы же понимаете, сборная это выезды. А ему выезды запретили.

Буров понял - скорее всего, семья пыталась выехать в Израиль. Это сразу огромное пятно - отказники! Сына отказников - в сборную не возьмут, это без вариантов.

Быть отказником - гражданская смерть.

- А он что говорил? Как его родители не подумали?

- У них не было выхода. Его отца там могли спасти

- А здесь что - нет?

- Грузия есть Грузия. Там за каждый чих - деньги.

- И что? А почему спорткомитет не помог?

- Я писал, доказывал. Кому это надо?

...

- Иосиф... если бы он сказал заранее... ох...

- И что потом?

- Потом - ничего. Ушли из сборной. Хотели мастера спорта лишить, но тут уже тренерский совет встал на дыбы.

Отказник. Только этого...

- Давно его видели?

Тренер покачал головой

- Мы не поддерживаем с ним связь.

- Знаете что-то о нем?

- Слышал, он на севера уехал.

- Уже приехал - Буров достал блокнот, написал телефон, вырвал.

- Если он свяжется с вами, звоните по этому номеру.

...

- Витольд Александрович, это крайне важно. Если Сергеев позвонит или напишет или найдет вас - позвоните по этому номеру.

Тренер молча забрал листок

- Где он сейчас может быть, не знаете?

- Нет.

- Друзья, может по спорту?

- Я ничего не знаю.


Из тренерской Буров вышел еще более расстроенным, чем был до этого. Теперь он примерно понимал и мотив... но как оказалось, злоключения этого дня еще только начинались...

Выйдя из тренерской они попрощались - при этом у Бурова возникло ощущение, что старый тренер сказал ему явно не всё - но и сделать с этим он пока ничего не мог. Тренер пошел по ступенькам, отомкнул тяжелую стальную дверь.

Негромко хлопнуло.

- Назад!

У всех троих было оружие

- Назад!

Гуров заскочил первый, огляделся. Знакомая атмосфера типа - стрелковые дорожки, полумрак, трубы на стрелковых местах. В углу - скорчившийся человек

- Скорую

Кто-то из ленинградцев побежал звонить. Буров подошел, осторожно поднял руку лежащего.

Пульса не было.

Тренер стоял на коленях перед своим учеником - и молчал

Молчал и Буров...


Начальнику ГУУР МВД СССР

Генерал-лейтенанту милиции

Еркину О.А

Совершенно секретно

Спецсообщение


Довожу до Вашего сведения, что сегодня, 05 июня 1985 года на территории базы Олимпийского резерва в Новогорске оперативной группой МВД СССР был обнаружен находящийся в розыске Сергеев Иосиф Ильич, уроженец г. Зугдиди, подозреваемый в убийстве члена Политбюро ЦК КПСС т. Шеварднадзе Э.А. Поняв, что он обнаружен, Сергеев покончил с собой выстрелом из пистолета Марголина. На трупе Сергеева была обнаружена предсмертная записка антисоветского содержания, которая изъята.

Прошу дальнейших указаний по делу


Начальник первой бригады МУР[67]

Полковник милиции

Буров. 

***
07 июня 1985 года

СССР, Москва


Председатель Президиума Верховного совета СССР, товарищ Громыко Андрей Андреевич - ехал домой из ЦК. В ЦК он не был три дня, приболелось, и то, что он увидел и услышал, вернувшись, ему сильно не понравилось.

Копали под Горбачева.

Почему - он, опытный царедворец - понял сразу. Два момента, две ошибки. Первая - о смерти Шеварднадзе объявили открыто, причем объявили и то, что Шеварднадзе убит. Это вопиющее нарушение негласного правила ЦК - все заметать под ковер. В стране тонули подводные лодки, падали самолеты, сходили с рельс поезда, гремели взрывы в метро, вешали милиционеров, жгли милицейские участки - обо всем об этом надо было молчать. Принимать меры - но молча. Погиб при подозрительных обстоятельствах Машеров, застрелился Кулаков, найден убитым после визита в Афганистан Папутин, застрелился Щелоков - рот на замок. Сказать правду о смерти Шеварднадзе - это как без штанов на Мавзолей выйти.

Второе - то, что он отмочил в Одессе - вступился за евреев. Антисемитизм был не то чтобы официальной линией - но он разделялся очень и очень многими. В Москве, в ВЛКСМ, в ЦК, в издательствах была влиятельная "русская линия", ей покровительствовал до самой своей смерти Суслов - ей был свойственен дикий антисемитизм. Ну а на Украине антисемитизм - это вообще норма жизни, про это никто не говорит, но это есть. Только и разговоров, кто "на пятую ногу хромает" и у кого какая настоящая фамилия. Потому, когда Горбачев их разнес - у них волосы дыбом встали.

Понятно что эти два промаха не прошли мимо - зашевелилась помойка.

Горбачев совершил и умный поступок - привлек на свою сторону Алиева. Тем самым он обезопасил себя хотя бы на время - исходя из разговоров, Громыко понял, что Алиев будет цепляться за Горбачева и все кавказские (кроме Грузии понятно) и среднеазиатские элиты - как он обработал узбеков! - за него. Но против него важнейшие в раскладе украинцы и часть русских кланов во главе с Романовым. Романов и Щербицкий никогда не договорятся - но и тот и другой могут создать тактический союз с большей частью русских областных секретарей, что-то им пообещав. Романов вернее - хохлу Щербицкому многие не поверят, второй Брежнев не нужен никому. Тогда будет кисло - Хрущева так и сняли. А потом и он полетит - место Председателя Президиума Верховного совета хоть и церемониальное, но козырное. Мимо не пройдут, если с кем-то расплачиваться надо будет.

Он потому и сделал преемником Черненко молодого Горбачева - сам не смог бы, а так получил важную должность и может играть своего рода наставника при молодом и неопытном Генеральном. Но такая позиция опасна - полетит Горбачев, съедят и его.

Инстинктом Громыко понимал, что многое упирается в экономику. Многое - если не всё.

Громыко отличался от всех других кремлевских царедворцев тем, что он - поездил. Поездил, посмотрел мир - а как еще, если министр иностранных дел? В отличие от Хрущева - Брежнев был не слишком-то легким на подъем. Далеко ездить не любил - а он помотался. И мог сравнивать. И если в шестидесятые СССР не слишком-то отставал - то к концу семидесятых отставание СССР от ведущих стран Запада стало уже ощутимым. Он бывал в Нью-Йорке, много раз был в Чикаго - родном городе Форда. И прекрасно понимал, что американский рабочий уже сейчас может многое позволить, что не может советский.

Почему так? Сложно сказать. Им не пришлось поднимать страну из руин.

А западным немцам тоже не пришлось?

Он испуганно обернулся - но за спиной никого не было, только теплый летний вечер за задним стеклом ЗИЛа.

Сложно то сложно, но...

Кто они? Они выстояли в ВОВ, они проводили индустриализацию и восстанавливали страну из руин. Брежнев работал кочегаром, и в то же время учился в вечерке. Виктория Петровна вспоминала - приходил черный как угольщик, его отмывали, он надевал единственный костюм и шел учиться. К знаниям была тяга, а не к вещам.

А сейчас не так. И машину надо каждому. И квартиру. Скрыть то что на Западе невозможно, там это уже есть. И если этого нет у нас, то сразу возникает вопрос - а наше учение действительно самое прогрессивное?

Воспитали поколение.

Но Громыко понимал - врать, скрывать - не получится. Жить как в Китае - там лишней чашке риса рады - тоже не получится. Или мы сможем обеспечить народ как там, не хуже - или будет плохо.

Леонид Ильич это понимал нутром. Он малограмотный был если так, марксизм плохо понимал - но всегда расстраивался, когда понимал что у советских людей нет чего-то, что есть там. Он под конец жизни начал эксперименты с хозрасчетом, самоокупаемостью в масштабе целых министерств - чтобы найти выход из тупика, повысить производительность.

У них как? Плохо работаешь - уволят. Будешь безработным. А там хоть с голоду сдохни. А у нас? Все на сознательности держится, не на дядю работаешь, на себя. Бесплатная медицина, учеба, жилье предприятия строят. Путевку в санаторий дадут. А есть ли сознательность? У кого есть, а у кого и нет. Всякие люди есть.

Вот потому-то он Горбачева и поддержал. И поэтому тоже - молодой, поездил, видел, свежий взгляд на экономику. Он ведь во главе комиссии по реформе и был еще при Андропове.


Дома - он отмахнулся от жены, что-то наскоро поел. Вышел на дорожку - ждать сына, он позвонил ему из машины. Попросил приехать.

Посмотрел в темнеющее небо... хорошо то как. Сверчки слышны, тепло. Молочно-белые шары фонарей в сгущающейся тьме. Лето... он любил лето, крестьянский инстинкт подсказывал ему - летом никогда голодным не будешь. Дни долгие...

На дорожке сверкнули фары Мерседеса. Сына он устроил, Горбачев свое обещание выполнил. Начальник отдела во Внешторге, плюс входит в комиссию по экономической реформе профессора Валового, отвечает за разработку мер поддержки советского экспорта. Чтобы с ним не случилось - сын на плаву удержится

- Отец... что?

- Пройдемся. Не здесь.

Они пошли в темноту.


- Значит, считаешь, что Горбачев дело делает? - спросил он сына, когда тот закончил рассказывать о работе комиссии

- Без сомнений.

...

- Мы разрабатываем не просто меры поддержки экспорта - мы увязываем экспорт и расширенное производство, создаем новые механизмы конвертации инвалютного рубля. Ты же понимаешь, чем больше произведено одного наименования товара, тем меньше цена каждого экземпляра.

- Да, да... понимаю.

- У нас складывается порочная практика. Мы экспортируем либо необработанное сырье. Либо технически сложные изделия. Большая часть предприятий вообще не рассчитывает на экспорт - им бы план выполнить, с теми фондами какие выделены. Ни туда, ни сюда. Если у них и есть заинтересованность - возможности нет.

- И что вы придумали?

- Биржу!

- Биржу[68]... - с сомнением в голосе проговорил Громыко - ну это уж вы далеко зашли...

- А иначе никак, пап. Иначе никак не добиться работы экономических механизмов, а не механизмов административно-командной экономики.

Громыко что такое биржа знал. В Нью-Йорке их водили на нью-йоркскую фондовую, а в Чикаго - на чикагскую товарно-сырьевую. Ничего не запомнилось кроме шума, гвалта, криков и суетливо бегающих людей.

- Это вряд ли одобрят.

- А почему нет то? При каждом профильном министерстве организуется товарно-сырьевая биржа, а при Внешторге - товарная на экспорт. Большая часть работы, конечно, идет как раньше - план, выполнение. Но любое предприятие имеет право часть ресурсов на бирже купить, если есть ненужные - продать, и товар свой - тоже предложить на бирже. Хотя бы и иностранцам[69].

Громыко задумался. Он понимал, как работает советская макроэкономика - и планом и ресурсами бесстыдно манипулируют. Опытный директор знает, как сделать, чтобы план дали поменьше, чтобы за перевыполнение - премию. Со всех концов необъятной страны в Москву идут ходоки - с дипломатами, с сумками с подарками. Кто икру везет, кто мед, кто еще чего. Это все битва за ресурсы. За фонды. Опытный снабженец для предприятия значит больше чем директор, от него зависит, будет предприятие работать или стоять. Записная книжка с телефонами - главный капитал. У некоторых снабженцев есть списки людей в министерствах и ведомствах, от которых реально зависит распределение ресурсов. Понятно, что все не бесплатно если и не деньгами - то борзыми щенками. Ресторан, детей куда-то устроить...

По сравнению с этим биржа... смех и грех.

Но если это озвучить - опять все встанут на дыбы.

- Доиграетесь вы, сын

- А как?

И Громыко вдруг понял, что не знает - как. И раньше не знал.

Вот как отстаивать интересы страны в дипломатических битвах - он знает. А как сделать, чтобы экономика работала - нет. Хотя сколько раз там был, видел как у других.

- Биржа - слово неподходящее. Подумайте, как назвать без этого слова[70].

- Так тут...

- Цыц!

...

- Вам за биржу голову снимут. Расчетный центр... хоть как.

...

- Потом - все что наработали, даешь мне.

- Нехорошо как то.

- Хорошо! Нехорошо будет, когда вам шеи свернут.

Громыко подумал - а если не удастся, если все останется как есть - будет еще хуже.


Дома - он заварил британский чай... прислали из посольства. Надо бы сына убрать подальше - но теперь поздно уже.

Вспомнилось: Косыгин. Алексей Николаевич. Реформы ведь должны были быть еще тогда. И мало кто знает, что их сорвали не события в Чехословакии. Никсон, самый циничный и самый умный президент США за последние сто лет - шел на прекращение Холодной войны и общую разрядку. Ключом должны были стать новые торговые соглашения - с Китаем и с СССР[71]. Киссинджер готовился ехать к нам послом.

Убрали сначала Никсона, затем сорвали и разрядку. Сорвали просто - два сенатора, Джексон и Вэник протолкнули поправку о запрете экономического сотрудничества, пока СССР не выпустит евреев из страны. Но евреи - были просто предлогом.

А он ведь предлагал - выпустить. И почти уговорил Брежнева. Воспротивился Суслов... педант проклятый. А потом...

Потом - Брежнев был уже не в себе, на препаратах. Деньги валились валом - цена на нефть после семьдесят второго взлетела. А американцы тогда вроде как разваливались, как сняли Никсона у них кавардак настоящий пошел. Создалось впечатление что выгребем и так. Леонид Ильич надо отдать ему должное даже в последние годы чувствовал, что так нельзя, требовал провести пленум по научно-техническому прогрессу - так, кстати, и не провели до сих пор. Создал в ЦК экономический отдел, настоял на проведении масштабного экономического эксперимента по внедрению элементов хозрасчета - на целой отрасли, электротехнической. Но настоять сил уже не было - силы были не те.

По сути, все сегодняшние реформы - они из той группы, из начала восьмидесятых - Горбачев, Рыжков, Долгих. Горбачев генсек и член Политбюро, Рыжков и Долгих кандидаты в члены. Но понятно, что противодействия не избежать.

Снова и снова билась та же самая мысль - как быть.

Так ничего и не решив, Громыко решил пойти спать - но все сорвал телефонный звонок по вертушке.

Звонил Егор

- Андрей Андреевич, ты как себя чувствуешь?

- Не дождетесь - сострил Громыко

- Тогда подъезжай в Кремль, собираемся.

- Что?

- По Грузии.

...

- Похоже, убийцу Эдуарда Амбросьевича нашли

Громыко про себя выругался

- Еду


В Кремль - он подъехал одним из первых. Было темно, но большинство окон горели. Понятно - тревога.

Парные караулы - сотрудник КГБ напротив равного по званию армейского - почему то нервировали.

Не пошел в корпус ЦК, прошел на свое место. Явился помощник - он был на месте.

- Ну, что тут у вас?

- Спецсообщение по линии МВД.

Громыко наскоро пробежал глазами. Зацепился - записка антисоветского содержания

Плохо.

- Отказник значит. Вот, сука....

Отказник это плохо. Возможны самые разные последствия.

- Записка где?

- Не приложена, товарищ Громыко.

- Поезжай на Житную. Скопируй или перепиши записку. Обещай все что угодно. И быстро назад. Пулей.

- Ясно

У Громыко были два, но очень сильных рычага. Первая - это награждения. Все проходит через него, через его аппарат. Второе - выезды. По линии МИД, профсоюзов... чего угодно. Полно всяких движений, за мир, за разоружение. Они дат возможность выезжать. Выезд - это возможность легально купить доллары по госцене, суточные в валюте и все тридцать три удовольствия. Ездить - мечта любого продвинутого советского человека. Эти два рычага давали аппарату Громыко огромную власть над всей чиновной, интеллигентской и прочей Москвой.

Отправив помощника, Громыко пошел в корпус, где находился аппарат ЦК.


Лигачева он нашел не в своем кабинете, а в приемной Генерального секретаря, он звонил кому-то по вертушке, ругался крепко. Увидев вошедшего Громыко - быстро свернул разговор, поздоровался.

- Вот так вот, Андрей Андреевич

- Где Горбачев?

- То ли на Ногина, то ли на Житной.

Громыко показал - не здесь.

В кабинете Лигачева - тот попросил чаю, бросил пиджак на стул

- Ты чего так словами громыхал.

- В Тбилиси забаллотировали нашего кандидата

Громыко поднял брови

- Вот так вот. Нас обвинили чуть ли не в империализме

Громыко учился в партшколе еще при Сталине, память услужливо подкинула - именно из-за Грузии поссорились Ленин и Сталин по национальному вопросу, именно в Грузии победили меньшевики, а не большевики.

Похоже, проблема то - не решена. Национальный вопрос - так и не решили его. Андропов намеревался разделить страну как в США, он Америку хорошо знал - на сорок или сорок два штата. Но не успел.

А ведь не только в Грузии проблемы есть. А если и в других местах начнется?

- Упустили, Егор Кузьмич?

Лигачев скривился

- Упустили, Андрей Андреевич. Сам не могу понять, как так вышло...

- Ну, понятно, что это не ваша вина...

- Да при чем тут вина!? - сорвался Лигачев

...

- Вот смотрите, Андрей Андреевич. Странами Зарубежья занимается у нас МИД. Странами социалистической ориентации - международный отдел ЦК. А республиками нашими кто занимается?

- Как кто? Отдел орг-парт работы.

- И как он ими занимается? По сути, вся работа свелась к назначениям, перемещениям и движению партийных средств. Ну и на юге - к организации санаторного отдыха. И то надо проверять - насколько отдел вникает в суть производимых перемещений, оценивает кандидатов. Или - просто конвейером утверждает решения на местах?

Оба они - и Громыко и Лигачев знали - еще пару лет назад такой разговор был бы немыслим. В партии начиная с жутких времен Сталина, не просто не было дискуссии - неконфликтность, единство - ценилось выше принципиальности в решении насущных вопросов. Давно уже никого не расстреливали, максимум что грозило - пенсия или если пенсионного стажа нет ссылка в какое-нибудь посольство или в научный институт, дорабатывать до пенсии. Но все равно, человек жесткий, не желающий закрывать на что-то глаза, уживаться, срабатываться (читай, мириться с происходящим) - не имел в ЦК никаких шансов. Партия была просто сломана сталинскими репрессиями, научившись выживать в обстановке террора и стукачества, она потеряла важнейшее свое качество - умение видеть нелицеприятные вещи, открыто называть существующие проблемы и предлагать решения. Качества боевой, революционной партии, не связанной условностями существующей политической системы - сменило умение угодить, уцелеть, нагло врать прямо в глаза и верить в эту ложь. В тридцатые годы, когда стало понятно, что на подготовку к войне есть всего несколько лет - высшее политическое руководство страны и Сталин лично приняли решения бросить все силы, все имеющиеся ресурсы на подготовку страны к войне. Это решение, по сути правильное, ибо война действительно произошла - в долгосрочном плане имело катастрофические последствия, ибо именно тогда партия, тогда еще ВКП(б) перестала быть народной партией. Колхозы были созданы не для улучшения крестьянского быта - а для того чтобы не допустить ситуации 1916 года, когда единоличники вздули цены на зерно, оставив воюющую страну и армию без хлеба и вызвав социальный взрыв. Колхозы нужны были для того чтобы страна могла получать столько зерна столько надо, и по такой цене, какую она может заплатить (а заплатить можно было мизер, потому что все средства уходили на будущую войну) и чтобы можно было оторвать от земли часть крестьянского населения, одеть в шинели и бросить на фронт - и чтобы они от тоски по земле и по дому не подняли на штыки собственных офицеров и не бросили фронт, как произошло тогда[72]. Это было средством организованного, системного грабежа деревни, совершенного от безысходности и ужаса перед повторением событий предыдущей войны, которая в этот раз грозила обернуться геноцидом. А чтобы колхозники не подняли восстание и не снесли всё к чертям - им оставили лазейку в виде колхозных рынков, на которых они втридорога продавали сверхплановую (и утаенную) сельхозпродукцию, обирая уже и так живущих на грани голода горожан. Когда началась война, и колхозники начали строить на свои деньги самолеты, никто не задумался - а откуда у теоретически нищего колхозника деньги на самолет?! А все оттуда, с колхозных рынков.

И индустриализация - она проводилась запредельными темпами и с упором на оборонку. Создание второй промышленной базы за Уралом - это, что спасло нас в войну - до войны ведь было сплошным омертвением средств: подготовили фундаменты, а то и целые корпуса, законсервировали - и стоит. Не производит продукцию, никак не служит человеку - стоит.

Индустриализация с упором на оборонку, строительство флотов бомбардировщиков ТБ-3, тысяч самолетов-истребителей, которые в тридцатые устаревали за три-четыре года, и приходилось начинать все с начала - оборачивалось сверхэксплуатацией рабочих за мизерные деньги, отказом от производства товаров народного потребления, отказом от массового строительства нормального жилья, от вложений в инфраструктуру. Если бы в тридцатые, с их энтузиазмом, с их динамизмом, с их практически нескончаемым резервом дешевой рабочей силы, с готовностью США поставлять любое оборудование из-за кризиса - если бы тогда все это было обращено на выпуск товаров народного потребления и улучшение жизни людей - то СССР прошел бы тот путь, который полувеком позже прошел Китай и к пятидесятым - шестидесятым годам действительно стало бы возможно построение коммунистического общества, а СССР стал бы мировой фабрикой, с себестоимостью которого не смог бы конкурировать никто в мире. Но вместо этого - вынужденно! - все было брошено на танки и самолеты, а народ эксплуатировался так жестоко, как нигде в передовых капиталистических странах. Было построено то, что Маркс и Энгельс называли "казарменным социализмом" - строй при котором показателем эффективности является то, как много "народное" государство получило труда от народа и как мало оно за этот труд заплатило. И в этом кошмаре была вынуждена жить партия, некогда народная партия, партия тех, кто сейчас работал под страхом лагеря за опоздание, получал за работу мизер и жил впроголодь. Партия рабочих, которые помнили еще, как при царе жил квалифицированный рабочий. Сейчас эта партия была вынуждена придумывать оправдания вот такой жизни, почему надо работать еще больше, а получать еще меньше. Почему, правда про село - это фильм Кубанские казаки, а не крестьянские дети, которые мерзлую картошку в поле ищут под угрозой десяти лет, не голод на Украине, в Казахстане, в Поволжье и везде. Партия училась врать во имя высших целей, выжимать из людей все соки, рвать жилы, а те кто не хотел или не мог - получали десять лет лагерей или пулю в затылок. Надо было сначала считать Гитлера врагом, потом другом, а потом опять врагом - и только попробуй, прояви принципиальность[73]. Сталинские времена изуродовали партию и партийцев, дали моральную индульгенцию на наглую, выходящую за все возможные пределы ложь, исключили и уничтожили людей совестливых, действующих не во имя высших целей, а во имя блага конкретных людей. Последовавшие за сталинскими хрущевские и брежневские времена оздоровили ситуацию, но не до конца. Понимая, что слова не соответствуют делам, а лозунги - действительности, партийцы сплачивались во имя коллективного охранения, по принципу "как бы чего не вышло" и любой, кто хотя бы только заговорил о реальном положении дел, подвергался жесткой обструкции[74]. И лишь при новом Генеральном, при Горбачеве партийцы - пока только высшие круги партии, вдруг поняли, что жупел единства, запрет на фракционность[75] и культ выживания - больше не в чести. Сам Горбачев не только любит жесткие, принципиальные постановки вопросов - но и сам готов их ставить[76]. Так что Лигачев сейчас совершил первый свой "резкий" шаг - поставил под сомнение дееспособность важнейшего отдела ЦК.

А вот Громыко решил "проявить благоразумие" как и положено старшему товарищу

- Не надо, Егор - сказал он - сейчас дров наломать проще простого. Сгоряча. Где Михаил Сергеевич сейчас?

- На Житной должен быть, в МВД.

Громыко про себя выругался - надо было ему сказать: не делается так! Генеральный секретарь не должен сам ни ездить по министерствам, ни ходить по магазинам - неправильно это. Кого надо - он должен вызвать к себе. А насчет народа - генеральный секретарь в народ не ходит - он к народу СНИСХОДИТ. Иначе это не власть, а не пойми что...

- Узнай где конкретно.

- Понял, Андрей Андреевич. Политбюро собираем?

Громыко нехорошо посмотрел на младшего товарища

- А с чем ты на него выйдешь? Тут и так наговорили... еще не хватало на Политбюро это все вынести...

...

- Договорись с Михаилом Сергеевичем, я подъеду. Политбюро готовить надо, а не наобум!


Вы гады, нелюди, создали из советского государства концлагерь, не въехать, не выехать, кричите, что вам все равно кто человек по национальности, а сами щемите евреев, грузин черными называете. Моего отца не выпустили из страны за то, что еврей и он умер. За это я, коммунист Сергеев Иосиф убил Шеварднадзе, пристрелил его как собаку за его ложь и издевательства. Жалко, что только его, вы все виновны в том, что народ живет как скотина. Будьте вы все прокляты!

***
07 июня 1985 года

СССР, Москва

Здание МВД СССР


Подписи не было...

Я действительно был в здании МВД на Житной, там, несмотря на то что реформы начались совсем недавно - восстановили штаб МВД, разгромленный после прихода Федорчука, хотя и работал он вполсилы. Ломать легче, чем строить.

Карпец только что прилетел из Тбилиси, сейчас собрали срочно коллегию МВД - всех, кого смогли найти. Карпец сейчас вел коллегию, а я сидел в кабинете и читал предсмертную записку Сергеева, в подлиннике.

Будучи по менталитету скорее американцем, чем русским или советским - я понимал, на что способен обозленный и поставивший на себе крест человек. Когда я... сюда попал - в то время расстрелы в США случались то и дело. Ты говоришь - мне на все насрать - берешь винтовку или дробовик, выходишь на улицу или заходишь в здание и устраиваешь Курскую дугу. Если человек отказался от себя - хорошего от него не жди...

Записка казалась психологически достоверной. Как я понял, Сергеев написал ее думая, что его тренер, у которого он скрылся, сдаст его милиции, и как только дверь открылась - нажал на спуск и вышиб себе мозги. До этого он наскоро, при свете дежурного освещения тира - написал эту записку.

Тренер его не сдал.

Так я сидел и читал, и думал. Сколько еще таких озлобленных? На что они готовы пойти? Что с этим делать?

Потом открылась дверь, вошли Карпец и начальник главного управления угрозыска генерал-майор Еркин, бывший начальник МУР.

- Товарищ Горбачев...

- Давайте, без политесов. Начинайте.

Карпец кратко подвел итоги дела. Я покачал головой

- Взяли исполнителя. Не более того. Удалось установить, у него действительно был больной отец? Он подавал на выезд?

- Подавал, Михаил Сергеевич. Ему отказали.

- Основание?

Развели руками

- Что получается, товарищи. Сначала отказали в выезде. Потом выезд разрешили. Причем разрешили, получается тогда, когда Сергеев принял решение мстить и наверняка что-то сделал для этой мести. Как то так получается.

...

- Есть основания для закрытия уголовного дела?

- Есть, конечно, Михаил Сергеевич. За смертью подозреваемого.

- Так и закрывайте.

...

- А неофициально - открывайте разработку. Оперативными методами. Заводите ДОР, что там у вас положено. И копайте до конца. Надо знать, что там произошло.

- Так точно.

- Записку я забираю с собой. Рассмотрим на Политбюро. Поощрите работавших по этому делу, составьте список.

- Есть. И... Михаил Сергеевич...

- ???

- То дело с запиской у вас в номере.

- В Ростове? Ну и?

Еркин достал носовой платок, нервно вытер лоб.

- Подтвердилось, Михаил Сергеевич. У упомянутого в записке Чикатило в доме нашли доказательства его причастности минимум к пяти убийствам. Еще не все экспертизы завершены, но есть серьезные основания предполагать, что Чикатило и есть фигурант Лесополосы. И на нем как минимум два десятка жертв.

О как.

- Как же он сумел убить два десятка человек, оставаясь непойманным?

- Проводим проверку, Михаил Сергеевич. Пока известно, что в прошлом году он отсидел три месяца за мелкое хищение. Так же задерживался, но по каким-то причинам был отпущен. Я направил инспекторскую группу для проверки действий личного состава Ростовского УВД[77].

Я махнул рукой, вставая

- Ладно, разбирайтесь сами со своими кадрами. Готовьте приказ.


Когда Горбачев вышел, Еркин и Карпец переглянулись

- Пронесло - озвучил общее впечатление Еркин

Речь, конечно, шла про Чикатило - тот факт, что на протяжении многих лет в области действовал серийный убийца, и его поймали можно сказать случайно - основание для очень серьезных кадровых выводов. Но сейчас не до того - Еркин доложился удачно. Право принимать кадровые решения - Горбачев скинул им. Значит, бойни, бессмысленной и беспощадной - не будет. Кого-то надо будет уволить - но уволят того кто мешает по каким-то причинам. Остальным, конечно, сунут всем по выговорешнику - чтобы работали лучше. Как в армии - лучшее поощрение это снятие ранее наложенного взыскания. Но раздачи призов в виде наказания невиновных и награждения непричастных - не будет.

...

- Что невеселы, Игорь Иванович?

- ДОР.

- Так это мы откроем, сегодня же.

- Я не об этом. Откуда - Карпец кивком показал на потолок - знает терминологию?

Двое милицейских волков уставились друг на друга

- Он юридический ведь заканчивал - неуверенно сказал Еркин

- Специализировался на колхозном праве - ответил Карпец

Помолчали. Язык распускать точно не стоило, особенно по нынешним временам

- Иди, работай. В Ростов сам позвони, пусть готовят материал для оргвыводов.

- Есть. Разрешите.

- Иди

Оставшись один, Карпец подошел к окну, увидел отъезжающие ЗИЛы

ДОР, значит.

***
07 июня 1985 года

СССР, Москва

Дом-2. Здание Центрального аппарата КГБ


Из МВД я направился на Лубянку.

Одна из истин, которые я познал в своей прошлой жизни - во всем нужна мера. Понимаете - мера. Нельзя никогда делать только одну ставку, один выбор. Нельзя доверять только одному человеку или структуре.

Иначе отвергнутые пойдут против вас.

Чебриков был на месте, глаза красные от недосыпа. Увидев, как в кабинет заходит генеральный секретарь, он вскочил - я приехал неожиданно и внизу на проходной запретил звонить

- Сидите...

- Михаил Сергеевич...

- Чай у вас тут есть?

Порученец принес чай. Подстаканники со щитом и мечом, крепкий

- Как Дзержинский любил?

- Дзержинский говорят чая не пил[78].

- Да? Чай не пьешь, какая сила. Пирожков доложился уже?

- Так точно.

- Не в армии.

- Извините, Михаил Сергеевич...

- Извиняю. Что делать будем? А для начала - мы как это все пропустили?

- Инаури[79] я вызвал в Москву. Лично спрошу, куда смотрел, гад.

- Спрашивать поздно. А вот мотать на ус надо. Сколько Инаури работал на одном месте?

Чебриков посчитал в уме

- Тридцать пять лет.

- Когда работаешь на одном месте столько, обрастаешь связями. Да и глаз замыливается. Вот и первый урок - больше никто из региональных руководителей не должен работать на одном месте дольше... скажем пяти лет.

- Палка о двух концах - осмелился возразить Чебриков - только в курс дел вошел и...

- Есть аппарат. Он то остается. Второе - во всех республиках надо в течение года - двух сменить руководителей УКГБ. Должны быть обязательно русские, причем не местные, а из России.

Чебриков записал.

- А местных куда девать?

- Пусть едут и работают в областях РСФСР по обмену. Или в аппарат. Но ротация должна быть, причем плановая. Про записку знаете?

- Какую записку, Михаил Сергеевич...

Я достал записку

- Читайте.

Чебриков достал очки - у него были "для чтения" и начал читать. Лицо его почти сразу омертвело, рука едва заметно задрожала

- Сволочь...

...

- Какая сволочь.

- Вот так вот, Виктор Михайлович.

- Нет, какая сволочь... сил нет это читать, извините.

Я убрал записку

- Записку мы разберем на Политбюро. А вы выясните по своим каналам - почему родителей не выпускали. А потом выпустили. Кто решения принимал.

- Выясним. А разбирать записку... много чести.

- Не скажите. Это ведь ошибка. Брак в работе. Кто его таким воспитал? Где он работал? Как он таким стал?

- Бывают такие.

- Я вот думаю, Виктор Михайлович, а что мы их держим?

...

- При Ленине никто их в стране не держал, выезд не запрещал. Наоборот было такое наказание - выдворение из СССР.

...

- Злобствуешь? Давай, езжай! Попробуй там пожить.

- Так то оно так. Но они и там злобствуют.

- А тогда не злобствовали? Но если общество здорово.... Это надо еще взвесить, что хуже. Если там злобствуют или если здесь. Это так, для размышления на будущее.

Чебриков ничего не ответил

- Теперь по остальному. План готов?

- Готов, Михаил Сергеевич...

План...

Одна из проблем, которую приходится решать - чем занять КГБ. Их и так много - Андропов ра