Одиссея «корабля дураков» [Зохра Аскерова] (fb2) читать онлайн

- Одиссея «корабля дураков» 3.06 Мб, 334с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Зохра Аскерова

Настройки текста:



Зохра Аскерова Одиссея «корабля дураков»

ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ В СЮРРЕАЛИЗМ

E

Не так давно внимание моё привлекла статья Рзы Беррагани «Мевлана, сюрреализм, Рембо и Фрейд» в выпуске журнала «Джахан», изданного в феврале 2008 года. Это совпало с периодом моих размышлений о родственной связи темы шуток-прибауток и сюрреализма.

В статье он пишет: «…Между отцом сюрреализма Артюром Рембо и великим суфийским поэтом Мевланой есть много общего и над этим стоит призадуматься. В одном из своих писем Рембо пишет: «… «я» – это другой человек. Медь не виновата, что пока она спит, из неё создадут инструмент…» Кто этот другой? Разве не медь превращается в инструмент?.. Этот кто-то или что-то вне его, либо в нем и «с ним»? Этот другой сам поэт, либо его цель, т.е. стихотворение?» Рза Беррагани приводит пример из стихотворения Мевланы:


Кровавую пенку с людского котла извлечь пожелая,

Разговор двух миров из одних уст услышать хотя, Я пустил себя по дорогам любви обретая, Надеясь что мир как и я покинет себя.


Похожие мысли мы находим в произведении великого азербайджанского поэта Мухамеда Физули «Семь пиал». Надо отметить, что он основательно изучал математику, астрономию, медицину, логику. Он хорошо был знаком с древнегреческой философией. Мухамед Физули в произведении «Семь пиал» стихотворном форме выразил свои философские мысли о барабане, флейте, таре, лютне и ситаре.

В стихотворении «Беседа с лютней» присутствуют интересные мысли о превращении дерева в музыкальный инструмент лютню. Поэт обращается к лютне: «Ты бездушный кусок дерева. Знаешь ли ты что такое душа? Ты оживаешь своими струнами и играешь мелодию. Однако от одной искры можешь сгореть дотла. Даже о печали своей не можешь добровольно рассказать. Ты говоришь лишь тогда,


когда другие этого хотят». Услышав эти слова лютня отвечает: «Не знал я, для чего создан был, а теперь живу в удовольствии и наслаждении. Своим голосом я и печалю людей, и радую. Передайте приветствие моему создателю». Рембо также подтверждает эту мысль, что медь не виновата в том, что ее превращают в инструмент. Дерево тоже не могло знать, что превратится в лютню…

Далее Рза Беррагани отмечает: «Между Западным сюрреализмом и Восточным суфизмом существует много похожих моментов. Первое – это то, что оба течения, в какой-то степени, стремятся к абсолютному субъективизму и стремятся погрузиться в нефизическое совершенство, в моральное и духовное возвышение, до которых не возможно дотронуться рукой. Еще одна схожесть между Западным сюрреализмом и Восточным суфизмом – это стремление преодоления двух факторов: времени и места».

В статье автор упоминает имена Мевланы, Рембо и Фрейда. Я бы кратко взглянула на творчество французского поэта Артюра Рембо. Так читатель сможет ближе познакомиться с Рембо, который своими стихами желал изменить жизнь. «Маленький Шекспир», «один из проклятых поэтов» – так называли его современники. Он писал: «Я хочу быть поэтом, и я пытаюсь превратиться в ясновидца. Речь идет о том, чтобы достичь неизвестного, расстройством всех чувств… Неверно говорить «я мыслю», правильнее сказать «мной мыслят» … Я есмь некто другой. Тем хуже для куска дерева, если он поймет, что он – «скрипка». О. Ю. Суворова в статье «Артюр Рембо: «Алхимия слова» пишет: «Эстетический феномен зарождается там, где есть форма, техника, прием. Они могут быть новаторами, непохожими, но они создают мир поэзии и искусства». Раздумья приводят Мевлану к тем же мыслям: «Взгляни на мир так, как никто еще не смотрел».

Известное стихотворение Артюра Рембо «Пьяный корабль» уже давно гуляет по морям мировой литературы от страны к стране, и корабль свободы сталкивается с пейзажами, которых автор не видел. У «Пьяного корабля» нет ни рулевого, ни паруса и для переводчиков очень сложно подняться на него и «плыть» по волнам как Рембо. Стихотворение Рембо перевели Пастернак, Набоков, Антакольский, Мартынов и другие. Переводчик Сергей Протасов искренне признает, что Рембо – гений. А гений навсегда обречен быть одиноким на корабле судьбы. Его нельзя переводить. С ним лишь можно плыть вниз по течению… Для того, чтобы понять глубокую суть этого написанного в темном стиле стихотворения, от переводчика требуется большая компетентность.

Артюр написал свои гениальные стихи, еще не достигнув 20 лет. Интересен тот факт, что до написания стихотворения в 16 лет, Артюр ни разу не видел море, но фантасмагорические события и поэтические описания очаровывают читателей. Простой человек может присоединиться лишь к «пьяным» желаниям такого поэта как Рембо, который любил свободу больше жизни и не боясь, пускался в приключения. В своем эссе «Бунтующий человек» Альбер Камю пишет: «Бесподобный величайший поэт своего времени, светоносец и прорицатель – вот кто такой Рембо. Но он не человеко-бог, не дикарь и не монах, каким его хотели нам представить».

В 1871 году в своем стихотворении «Пьяный корабль», на самом деле Артюр Рембо описывал горести своей судьбы. Это произведение словно написано на языке волн и ветров, автор описывает, что солнце посылает ему грусть, а луна несчастье. Он желает, чтобы в водовороте отчаяния корабль разбился и пошел ко дну, потому как внутри двойной жизни он как бы есть, и его как бы и нет. На этих строках, к сожалению, поэт словно издает указ о своем трагичном конце. Можно ли выйти за рамки ежедневного, обычного стиля жизни и отдалиться от полусонного сумасшедшего общества, можно ли заглушить крик души и найти утешение?! В ином образе мышления живут другие сонные «истины», ты не желаешь проснуться от своего «сна», потому что там ты таков, каков есть, а не кто-то другой. Он писал: «Теперь я проклят, родина внушает мне отвращение. Лучше всего пьяный сон на прибрежном песке». Короток век творческих людей с такими убеждениями, и их судьба всегда тяжела. Отдаляясь от реальной жизни, на творческом горизонте многих личностей рождаются их желания и стремления, а потому солнце и звезды их больше не волнуют. Теперь он сам словно «пьяный корабль», плывущий по «волнам» судьбы. Это опьянение еще ярче проявляется в его сюрреалистических стихотворениях. Для молодого Рембо понятий время и место больше нет. Как свободный творец, он пытается написать апокриф своих буйных и неповторимых ощущений.

Отрывки из стихотворения «Пьяный корабль»:


Да, я видел созвездия, чей небосклон

Для скитальцев распахнут, людей обойденных,

Мощь грядущего, птиц золотых- миллион

Здесь ли спишь ты, в ночах ли вот этих бездонных.

Впрочем, будет! По-прежнему солнца горьки,

Исступлены рассветы и луны свирепы,

Пусть же бури мой кузов дробят на куски, Распадаются с треском усталые скрепы.

Если в воды Европы я все же войду,

Ведь они мне покажутся лужей простою, Я бумажный кораблик, -со мной не в ладу Мальчик, полный печали, на корточках стоя.


             Перевод Д.Бродского, 1929


«В литературной среде еще не существовал термин «символизм». А для французских символистов, появившихся чуть позже, это стихотворение стало гимном, каждый из них знал «Пьяный корабль» наизусть».

Французский философ Поль Мишель Фуко в книге «История безумия в классическую эпоху» отмечает что, в XV веке сумасшедших вывозили на кораблях в открытое море, которые называли кораблями безумия: «С наступлением эпохи Ренессанса область воображаемого пополняется новым объектом, который вскоре займет в ней особое место, это корабль дураков, загадочный пьяный корабль, бороздящий тихие воды притоков Рейна и Фламандских каналов… В моду входит сочинение «Кораблей», чей экипаж, состоящий из вымышленных героев, наделённые добродетелями и пороками или специальных типов, отправляется в великое символическое плавание, которое приносит персонажам, если не благоденствие, то по крайней мере, встречу со своей судьбой, либо с правдой о самом себе. Так Симфориан Шампье слагает «Корабль государей и бранных подвигов дворянства» (1502 год) и вслед за ним, в 1503 году «Корабль добродетельных дам» и даже некий «Корабль здоровья». И конечно, ко всей этой вымышленной флотилии принадлежит знаменитое полотно Босха». Это полотно называется «Корабль дураков». Про него мы поговорим отдельно.

«В 2012 году в Париже текст «Пьяного корабля» был нанесен на длинную стену здания на улице Феру, недалеко от того места, где это стихотворение впервые было прочитано автором на собрании поэтической группы «Мерзкие братишки 30 сентябре 1871 года».

А. Рембо в 1873 году написал произведение «Одно лето в аду» и в нем он кружится в лабиринте противоречивых признаний. После краха Востока, автор ищет пути спасения из болота Запада. Коран для него чужд. Он воспринимает его как продукт буржуазного мышления, а христианство не признает, как искреннюю религию. Артюр Рембо строго говорит, что ему следовало бы иметь свой ад для гнева… Внутри он отказывается от жизни и усиливает адское пламя, потому что райский остров Артюру Рембо заменили «пьяные сны».

Произведения таких авторов я называю эпосами горя сюрреализма. Такие творцы не желают распахнуть двери надежде для избавления от душевного кризиса, словно они добровольно и с болью в сердце восхваляют «поражение» желаний реальной жизни. Поощрение ада, когда есть рай, приводит лишь к увеличению душевной боли.

Надо отметить тот факт, что русский поэт Николай Гумилев, словно под впечатлением «Пьяного корабля» Рембо, написал стихотворение «Заблудившийся трамвай». Он, как и Рембо, любил путешествия, но в этом стихотворении он путешествует на летающем трамвае и встречается с фрагментами своих прошлых жизней. Александр Блок отзывался о нем так: «Странный поэт Гумилев. Все люди ездят во Францию, а он в Африку. Все ходят в шляпе, а он в цилиндре. Ну, и стихи такие. В цилиндре». Поэт Николай Гумилев мечтал, что бы не только его творчество, но и жизнь была сплошным произведением искусства.

Политические взгляды Н. Гумилева были таковы, что на самом деле он был против большевистской власти. В 1921 году его арестовали как контрреволюционера. Из книги Л. Лурье «Без Москвы»: «В секретной записке членам Политбюро Ленин писал: «Чем большее число представителей реакционной буржуазии, реакционного духовенства удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше…» Просили помиловать его издательство «Всемирная литература». Дважды в Кремль к Ленину приезжал А.М. Горький, пытался выторговать жизнь Гумилева, но Ленин был непримирим».

В одном из своих стихотворений Гумилёв написал, что умрет не под наблюдением врача или нотариуса, а где-то в глубинке. И действительно, сцена смерти происходит вдалеке от его дома. Перед расстрелом в 1921 году, он, как истинный капитан, ведет себя с достоинством перед лицом смерти. Он принимает смерть спокойно, с улыбкой на устах. Николая Гумилева называли «капитаном Серебряного Века».

Дмитрий Быков так отзывается о Гумилеве: «Революция, этот заблудившийся трамвай, который прокатывается по живым судьбам, не несет свободы, а несет страшное предопределение. Все время хочется крикнуть: «Остановите, вагоновожатый, сейчас же остановите вагон!» А он не останавливается, потому что у революции свой закон, нечеловеческий. А наша свобода – это только оттуда бьющий свет, только небесное обещание, только звездные послания, которые мы пытаемся расшифровать. Нет свободы на земле, нет свободы в реальности – свобода всегда откуда-то…» И вот здесь обратимся к мыслям Гамлета: “Велик тот истинно, кто без великой цели не восстает, но бьется за песчинку, когда задета честь».

Отмечу, что в другом своем стихотворении «Пьяный дервиш» Гумилев показывает то, насколько хорошо он знаком с суфийским учением. Он, как и Рембо, «пьян» от жизненных неурядиц, символизм и подтексты привлекают внимание в стихотворении… Он написал стихотворение в стиле гениального поэта Хафиза. Я желаю ознакомить вас с некоторыми частями этого стихотворения:


Я бродяга и трущобник, непутевый человек, Все чему я научился, все забыл теперь навек, Ради розовой усмешки и напева одного:

«Мир лишь луч от лика друга, все иное-тень его!»


Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья, О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя?

И кричит из ямы череп тайну гроба своего:

«Мир лишь луч от лика друга, все иное-тень его!»

Под луною всколыхнулись в дымном озере струи,

На высоких кипарисах замолчали соловьи,

Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего:

«Мир лишь луч от лика друга, все иное-тень его!»


Стихотворение «Пьяный Дервиш» и пьеса «Дитя Аллаха» ясно показывают интерес Гумилева к восточному суфизму..

Я хочу коснуться темы, над которой всегда задумывалась. Изпод пера, кисти творческих людей выходят иногда такие произведения, словно они написаны рукой и дыханием самой судьбы. В этих произведениях автору как бы читают написанный его рукою вердикт и, даже если он на самом деле не так представлял свой конец, избежать ловушек судьбы ему не дано. Либо были такие художники, чьи герои, нарисованные с натуры, умирали в короткое время после написания картины…

Основная, главная суть сюрреалистических произведений – это субъективная, обнаженная, храбрая форма высказывания идей, содержащихся внутри «я». Разве слова Юнуса Эмре: «Не говори, что во мне есть я, меня там нет, во мне есть я, что внутри меня» не сходятся с субъективным «я» сюрреализма? Разве «я», находящееся внутри меня, не наша душа? «Я», находящееся внутри меня, понятие сакральное и ни его формы, ни его размеры обычным глазом не увидеть. Обратимся к книге Якуба Бабаева «Литература Тариката: Суфизм, хуруфизм». Она рассказывает о творчестве поэта-мыслителя М. Шабустари: «Поэт полагает, что конечная точка мышления – это удивление. Следующий вопрос: «я» и «путешествие от меня к себе» … «Ты» и «я» относятся к миру материальному, в котором различны только предметы… «Путешествию от меня к себе», поэт придает значение пути от лица к смыслу, от внешнего к внутреннему миру. Эта дорога в два шага. На самом деле и внешнее, и внутреннее в самом человеке. Если человек создан по образу и подобию Аллаха, то его путешествие от внешнего к внутреннему миру – это путешествие от себя к себе.

В начале статьи я отметила, что давно задумывалась над сходством сюрреализма и шутками-прибаутками. Однако и сюрреалистический текст, и вопрос загадок вызывают интерес. В отличие от сюрреализма, в забавном, ложном мире прибауток присутствует странная оптимистичность и жизнелюбие: «Там внутри-внутри у входа. Там хамам, внутри хамама, там дуршлаг, внутри там сено и верблюд цирюльник там». Либо: «Взобраться с мешком на спину пауку со сломанной ногой и перейти реку, приготовить утятину в кастрюле без дна, застрелить птицу из ружья без курка» разве это не сюрреализм? Как оказалось, превращение правды в сказочные чудеса, создание удивительных форм существует с древних времен. Например, вспомним наши загадки: «Тело на земле, а борода на небе», «Крылья есть, но не птица, не змея, но ведь укусит», «Крышка одна, а лепестков тысяча», «Есть у меня крыша, да двери нет», «Есть у меня ловкий арбуз, на нем и мир поместится» и другие. Эти экзотические описания нетрудно представить перенесенными на полотно, в жанре сюрреализма. Может стать, что сюрреализм и есть сама загадка, ведь, как говорится, закодировать определенную тему – это работа художника, а отгадать этот смысл – работа зрителя, читателя: «На арбузе строят мост и внутри него три дня и три ночи путешествуют». «Распоролся живот верблюда, а оттуда вылез слон». В шутках-прибаутках юмора намного больше. «Шутки», «сатирические сказки» – так в фольклоре народов мира называют прибаутки. В написанных в таком жанре прибаутках выделяются характерные для каждого народа национальные особенности. К примеру: «Ах, однажды на углу, на углу Маммеднасир, там в курятнике одном…» В древности у улиц не было названий, так что же могло произойти на этом углу, в этом курятнике такого, что и поныне об этом говорят. Сказки, прибаутки – это выдуманный мир. Как говорится, у сказки ноги проворней. Приведем пример и из русских прибауток: “Пошел я на лыко гору драть: увидел на утках озеро плавает. Я срубил три палки: одну еловую, другую березовую, третью -рябиновую. Бросил еловую – не добросил, бросил березовую перебросил, бросил рябиновую – угодил: озеро вспорхнуло, полетело, а утки остались.» Или:


             -Федул, что губы надул?

             -Кафтан прожег.

             -Можно зашить.              -Да иглы нет.

             -А велика дыра?

             -Один ворот остался.

В Европе же были известны бестиарии – жанр, в котором описываются выдуманные животные. К примеру, в книге Хорхе Луиса Борхеса «Книга вымышленных существ» можно встретить названия А Бао А Ку, Ахерон, Амфисбена, Бурак, Голем, Багамут и других существ. Читая о Багамуте, создается ощущение, что читаешь нидерландские шутки-прибаутки:


Земля стоит на воде, а вода на скале, а скала на лбу быка, а бык на песчаном ложе, а песок на Багамуте, а Багамут на удушливом ветре, удушливый ветер на тумане.


Читая эти строки, перед глазами предстают сюрреалистические сцены из прибауток. Борхес создал эту книгу в 1954 году вместе с Марией Герера. В книге есть еще одно необычное животное, привлекающее внимание – это Бурак. Прежде чем дать описание этого животного, автор обращается к суре «Исра» (Ночное путешествие) Корана, к первому аяту: «Восславим Аллаха и превознесём Его величие, отвергая от Него всё, что не подобает Ему! Это – Он, кто содействовал рабу Своему Мухаммеду совершить путешествие из Неприкосновенной мечети (аль- Масджид аль-Харам) в Мекке в мечеть «отдалённейшую» (аль-Масджид аль-Акса) в Иерусалиме, где Мы даровали благословенный удел жителям её окрестностей, чтобы показать ему путём Наших знамений, что Бог Один и Он Всемогущ. Поистине, Аллах Единый –Все Слышащий и Всевидящий!» В этом аяте есть указания на путешествие пророка Мухаммеда (Да благословит его Аллах и приветствует) на животном по имени Бурак. В Индии, Бурака представляют животным с длинными ушами, телом лошади, павлиньим хвостом и с лицом человека. Бурак означает «источающий свет». В сказке Петра Ершова «Конек-горбунок» также есть маленькая лошадь с длинными ушами, которая прислуживает главному герою Ивану. Как видите, участие фантастических животных придает происходящему более глубокий смысл, и они всегда участвуют в развязке кульминационных моментов. У деревни, которую основали на спине огромной рыбины, своя история. Рыбина похожа на огромный остров на воде. Сказочные описания благодаря необычности формулировок, и вправду, всегда вне времени и вне места.

Разве саркастичный образ мышления в приключениях Барона Мюнхгаузена – это не ясное выражение сюрреализма? Его жизнь состоит из алогизмов. И мы становимся свидетелями этих событий в книге Распе Рудольфа Эриха «Приключения Барона Мюнхгаузена». В реальной жизни, занимающийся геологией и минералогией, барон был также искусным рассказчиком выдуманных им же историй. Отмечу и то, что это исторический факт, барон Мюнхгаузен служил в России, в 1750 году получил чин ротмистра, участвовал в Русско-Турецких войнах. Поэтому не случайно, что в книге он сражается против турецких войск. В рассказе «Верхом на ядре» он, взобравшись на пушечное ядро турок, не теряет возможности увидеть количество пушек врага. А в рассказе «Первое путешествие на Луну» растущий в Турции овощ-фасоль в короткое время вырастает до луны. И воспользовавшись этим, Мюнхгаузен за час достигает луны. Мне интересно, почему автор верит в возможность попасть на луну через Турцию, да еще на бобах?!

Основное ядро рассказов Барона «Бешеная шуба», «Восьминогий заяц», «Конь на крыше», «Конь на столе», «Полконя», «Первое путешествие на луну» и другие – это сладкая ложь. Но и то, что сам автор – человек очень забавный, влияет на то, что выдуманные им истории никого не раздражают своей нереальностью и ложью. Он также не боялся нарушать закон, но его ораторское мастерство не раз спасало его от неприятностей. Находясь в Лондоне, барон так искусно вел беседу со стражниками, пришедшим его арестовать, что те не только обеспечили его безопасность, но и способствовали его побегу. Но не только в книге, но и в жизни Мюнхгаузен был человеком неуловимым и изворотливым.

Читателям рассказов Мюнхгаузена более всего запомнилась история о том, как он зарядил ружье вишнёвыми косточками и попал ими оленю в лоб. И будто на голове у оленя, между рогами, выросло вишневое дерево. Странно, для выражения фантастических, сюрреалистических «истин» художники используют цветные краски, а в прибаутках пользуются цветами слов. Ну, а когда эти сцены оживают перед нашим взором, то понимаешь, что древние истоки искусства можно искать и в нашем устном народном творчестве.

Я также хотела бы добавить, что в 70-ые годы прошлого века писатель Григорий Горин написал сценарий на основе книги Эриха Рудольфа Распе. Фильм «Тот самый Мюнхгаузен» режиссера Марка Захарова действительно имел грандиозный успех у зрителей. Основной целью фильма, снятого в советское время, было разоблачение действующего режима с использованием саркастических приемов. Наряду с этим, в фильме искусно использован сюрреалистический жанр.

Зигмунд Фрейд говорил о творческих людях, что любой вид творчества – это своеобразная болезнь. Если мастер переживает психологические потрясения, либо у него гипоманиакальная депрессия, то это обязательно скажется на его творчестве. Существуют сотни произведений искусства, которые излучают отрицательную энергию. Я думаю, что если поместить их всех в одном помещении, то это может привести к пожару или землетрясению, а может, нанесет психике людей неизлечимые раны.

Говорят, что сюрреализм – это синтез реальности и сна. Фантасмагория форм есть ядро произведений. Здесь разрывается связь души с материальным миром и доминирует иррациональная форма мышления. Сальвадор Дали говорил, что бежать впереди истории гораздо интереснее, чем ее описывать. На самом же деле Дали любил использовать поэтический прием – оксюморон. «Оксюморон» – греческое слово, означающее буквально «остроумно-глупое». На самом деле, сюрреализм не для понимания, сюрреализм – это смелое, ироничное представление образов и предметов, которые хочет видеть художник.

Сьюзен Зонтаг пишет: «Красота, по мнению Лотреамона – это неожиданная встреча зонтика и швейной машинки в операционной». В поэме «Песни Мальдорора» Изидора Люсьена Дюкасса (граф Лотреамон) можно встретить символизм, сюрреализм, оксюморон и прибаутки. Например, главный герой, найдя в волосах вошь, три дня имел с ней интимную связь, а затем поместил ее в ров. А через несколько дней от одной вши появляется целый клубок вшей. Затем они распространяются по всему городу и пьют кровь людей. Читая книгу, создается ощущение, что автор получает удовольствие от мучений людей. А моменты любовной близости автора с акулой не могут не привлечь внимание. В V песне говорится:

      Два столпа возвышались на равнине,       Два столпа величиной более булавок.

      Два столпа, который, пожалуй, возможно и даже,       Не слишком трудно было бы принять за баобабы.


Можно вспомнить еще одну известную шутку-прибаутку:


      Дело было в январе 1 апреля

      Сухо было на дворе, грязи по колено.

      Шел высокий гражданин низенького роста,       Кучерявый, без волос, худенький как бочка,       Написал жене письмо:

      «Жив здоров, лежу в больнице.       Сыт по горло, есть хочу.       Приходите в воскресенье       Я вас видеть не хочу».


Вернемся к графу Лотреамону. Будучи далеким от шуток и забав, поэт темными тонами смог точно передать трагические моменты жизни человека и потрясения, пережитые в эти моменты. Он говорил, «я не хочу оставлять память о себе» и прожил всего 24 года. Сведений о нем существует крайне мало. Автором иллюстраций к «Песни Мальдороро» был Сальвадор Дали, которого издателям порекомендовал Пабло Пикассо. Работая над этим произведением, сюрреализм начинает оказывать влияние на его творчество. И именно в это время на свет появляется его известная сюрреалистичная картина «Утекающее время». Дали говорил, что только эти часы показывают правильное время. Хотя, разумеется, у сюрреалистов свое представление о времени… В «Песнях Мальдороро» много горьких, мучительных мыслей. Вот отрывок из признаний графа Лотреамона, отчаявшегося, отдалившегося от общества: «Я насмотрелся на людей, и все они, все до единого, тщедушны и жалки, все только и делают, что вытворяют одну нелепость за другой, да старательно развращают и отупляют себе подобных. И говорят, что все это – ради славы. Глядя на эту комедию, я хотел рассмеяться, как смеются другие, но, несмотря на все старания, не смог – получалась лишь вымученная гримаса. Тогда я взял острый нож и надрезал себе уголки рта с обеих сторон. Я было думал, что достиг желаемого. И, подойдя к зеркалу, смотрел на изуродованный моею же рукой рот. Но нет! Кровь так хлестала из ран, что поначалу было вообще ничего не разглядеть. Когда же я вгляделся хорошенько, то понял, что моя улыбка вовсе не похожа на человеческую, иначе говоря, засмеяться мне так и не удалось. Я насмотрелся на людей, мерзких уродов с жуткими запавшими глазами, они бесчувственнее скал, тверже стали, злобнее акулы, наглее юнца, неистовей безумного убийцы, коварнее предателя, притворней лицедея, упорнее священника; нет никого на свете, кто был бы столь же скрытен и холоден, как эти существа, им нипочем ни обличенья моралистов, ни справедливый гнев небес! Я насмотрелся на таких, что грозят небу дюжим кулаком, так угрожает собственной матери испорченный ребенок, верно, злой дух подстрекает их, жгучий стыд превратился в ненависть, которой горит их взор, они угрюмо молчат, не смея выговорить вслух затаенных своих святотатственных мыслей, полных яда и черной злобы, а милосердный Бог глядит на них и сокрушается. Насмотрелся я и на таких, которые с рождения до смерти, каждый день и час, изощряются в страшных проклятиях всему живому, себе самим и своему Создателю, которые растлевают женщин и детей, бесстыдно оскверняя обитель целомудрия. Пусть вознегодует океан и поглотит разом все корабли, пусть смерчи и землетрясения снесут дома, пусть нагрянут мор, голод, чума и истребят целые семьи, невзирая на мольбы несчастных жертв. Люди этого и не заметят. Я насмотрелся на людей, но чтобы кто-нибудь из них краснел или бледнел, стыдясь своих деяний на земле, такое доводилось видеть очень редко. О вы, бури и ураганы, ты, – блеклый небосвод, не пойму, в чем твоя хваленая красота! – ты, переменчивое море – подобие моей души, – о вы, таинственные земные недра, вы, небесные духи, о ты, необъятная вселенная, и ты, Боже, щедрый творец ее, к тебе взываю: покажи мне хоть одного праведного человека!.. Но только прежде приумножь мои силы, не то я могу не выдержать и умереть, узрев такое диво, случается, еще и не от такого умирают». К сожалению, черные цвета белого света погрузили в себя словно в океан и утопили покой, любовь, сон и счастье графа Лотреамона… Однако граф был настолько потрясен предательством Каинов в обществе, что забыл о существовании Авелей.

В книге «История безумия в классическую эпоху» Мишель Фуко пишет: «Человек видит и чувствует, что он помещен среди грязи и нечистот мира, он прикован к худшей, самой тленной и испорченной части вселенной, находится на самой низкой ступени мироздания, наиболее удаленной от небосвода, вместе с животными наихудшего из трёх видов, и, однако же, он мнит себя стоящим выше луны и попирающим небо. По суетности того же воображения он равняет себя с Богом. Именно в этом – худшее из безумств человека, он не признает собственного ничтожества, слабости, не позволяющей ему достигнуть истины и добра, он не ведает своей доли в общем безумии… Подменный разум не тот, что свободен от любых компромиссов с безумием, а тот, что напротив почитает своим долгом осваивать предначертанные безумием пути». К сожалению, Лотреамон не был в состоянии справится с переживаниями. Странно, но внешне он очень похож на Гуинплена – героя романа Гюго «Человек, который смеется». Они оба напоминают главных героев произведения автора сюрреалиста. В поэме «Песни Мальдороро», дабы заставить замолчать сердечные муки и страдания, Лотреамон изображает фальшивую улыбку на губах, истекающих кровью. Гуинплен же пал жертвой компрачикосов (так в романе Гюго окрестил группу похитителей детей). Почему-то я вспомнила, как клоуны увеличивают рот до щек красной краской. Благодаря ей кажется, что они всегда улыбаются, даже если на самом деле это не так. Вы спрашивали себя, почему клоуны накладывают красный нос и красят область вокруг рта в белый цвет? Дело в том, что изменения на лице смеющихся людей были зафиксированы инфракрасной камерой и доказано, что когда человек смеется, его нос краснеет, а область вокруг рта белеет.

Интересно над кем или над чем смеются те, кто на сцене смешат других?! К сожалению, когда грусть и печаль пускают корни в душу человека, радость покидает её, а смех замолкает. Вот что пишет Гюго об уродливом обществе, в котором живет Гуинплен: “Он поднялся из колодца истины и все еще был покрыт влагой. Он внушал отвращение этим вельможам, благоухающим ложью. Тому, кто живет обманом, истина кажется смрадной. Того, кто жаждет лести, тошнит от правды, если ему нечаянно придется отведать ее. Все, что принес с собой Гуинплен, было неприемлемо для лордов. Что же он принес с собою? Разум, мудрость, справедливость». Еще одна цитата из книги: «А если спросят меня: «Почему ты смеешься?», я отвечу на это: «Потому что познал истину».

Продолжим мысли о Лотреамоне. Франсис Понж так описывает новую атмосферу, которую в литературу привнес Лотреамон: «Откройте Лотреамона – и вся литература окажется вывернутой наизнанку, закройте Лотреамона –и хотя все вроде бы вернется на свои места, вы заметите, что уже не испытываете к литературе того наивного доверия, которое было у вас прежде». О творчестве этого талантливого молодого человека пишут статьи. Обратимся к одной из таких статей Тины Гай: «Лотреамон – не просто достойный ученик Шарля Бодлера, он обошел учителя по части описания зла и уродства многократно. В тот же год «Песни Мальдорора» вo Франции запретили… Когда же книга вышла в свет, публика ужаснулась не меньше, чем издатель. Книга настолько шокировала читателя, что Леон Блуа поспешил объявить Лотреамона буйно помешанным, скончавшимся в психбольнице, а более сочувственно настроенный Реми де Гурман назвал его в «Книге масок» «безумным гением», но все же гением. «Песни Малдорора» книга исключительная. Такою она останется навсегда…Свирепая, демоническая, беспорядочная, полная гордых видений безумия, книга Лотреамона скорее пугает, чем очаровывает… Есть Бодлер, Шекспир, Библия, Рембо, Данте, Байрон, маркиз де Сад, соединенные фантазией автора, открывающегося за маской супергероя и супер автора, эта та же игра в бисер, литературная мозаика из стилей, пародий и цитат. Читатель, в конце понимает, жизнь – это не литература, но без литературы она не жизнь…После смерти поэта интерес к его творчеству только нарастал: сегодня «Песни Мальдорора» считаются классикой…сюрреалисты сделали из него культовую фигуру».

На поле боя сюрреализма, не каждому молодому творцу суждено дожить до преклонных лет. Они выдвигали жизни слишком большие и бескомпромиссные требования. Правящая обществом несправедливость стала причиной их раннего ухода из жизни.

Думаю, не ошибусь, если скажу, что сюрреалистические идеи зародились раньше, чем сам сюрреализм. Это подтверждается не только произведениями художников, но и поэтов. Возможно в глубине мыслей есть ключи к ответам вопросов, о которых мы и не подозреваем. К месту было бы вспомнить стихотворение русского поэта Гавриила Державина: «Я царь, – я раб, – я червь, – я Бог!». Михаил Казиник отмечает, что японские искусствоведы называют это стихотворение самым глубоким в мировой поэзии, так как пример японской поэзии носит в себе лаконичную философскую мысль. Ко всему этому, я могу добавить, что сквозь строки здесь проглядывает сюрреализм. Если бы эти строки перенеслись на белое полотно, став картиной, то имели бы грандиозный успех благодаря бесценной философии, заложенной в них. Ощущать себя в единстве с царем, богом и червяком, напоминает сложный химический процесс. Возможно, Державин хотел сказать, что каждое творение Бога имеет для него значение. Либо не будь Бога, никого и ничего не существовало бы. А возможно, поэт указывает на этапы кармической жизни, пройденные человеком. Кем бы ты ни был, не забывай своего Бога, будь достоин его. Одним словом, Державин тайными кодами доводит до читателя идею о нерушимости связи между Богом и его творениями. Именно этим и привлекает роман-сказка «Белка» А. Кима. Маленькая белка, прожившая несколько жизней, сохраняя вечность своего «я», переходившая в разные эпохи от одного тела в другое, смогла сохранить настоящее время. Белка – существо, связанное цепью судьбы с богатыми прошлыми жизнями.

Мы не ошибемся, сказав, что у каждого гениального автора есть свой творческий код. Большинство этих произведений берет свою силу от Бога, от природы, а некоторые от своей истины. На самом деле мировые шедевры – это продукт сакрального разговора их автора с родственными душами. Во все времена жизнь была испытанием для гениальных людей, родившихся не в свое время. Насколько отдалился от общества и времени мастер, блуждающий по невидимым улочкам человеческих судеб, можно судить по созданным им произведениям. Проблема между индивидом и обществом ставит человека перед выбором. По экзистенциальной философии Жан Поль Сартра, выбор – это важное условие. Кто-то выбирает эгоизм, гуманизм, кто-то религию либо атеизм, деизм.

Видный музыковед, философ, писатель Михаил Казиник, называющий себя гражданином мира и выступающий на разные темы, запомнился зрителям и слушателям своим оригинальным образом мышления и рассуждениями о человечестве. Больше всего он рекомендует рационально использовать духовные ценности искусства. Я верю, что слушатели никогда не забудут его философские размышления о литературе, живописи и музыке. Например, мысли Казиника о самом известном композиторе-новаторе ХХ века Альфреде Шнитке и о его творчестве, дают возможность ближе познакомиться с композитором. Его универсальная, космическая музыка на самом деле проходит через мириады галактик его души и вселяется в сердца слушателей. Некоторые произведения Шнитке, говорящего на языке нот, Казиник сравнивает с творчеством Сальвадора Дали. Особенно его «Сюита в старинном стиле» отражает в себе сюрреализм. Анализируя это произведение, Казиник уделяет особое внимание одному моменту. «Он единственный композитор, чьи самые красивые мелодии – дьявольские… Он заставляет пианиста и скрипача играть в разном ритме в одно и то же время. Иллюзия создается в музыке, постепенно теряется баланс. Точно, как и на картинах Дали…» На первый взгляд кажется, что произведения охватывают простую тему, но ноты жизни и смерти в мелодии потрясают слушателя. Быть слушателем Альфреда Шнитке, не означает понимать его философские размышления. Не случайно, что живя и творя в советское время, его творчество не было оценено по достоинству, а произведения долгие годы находились под запретом. После вынужденной эмиграции в Германию, в творчестве Шнитке начинается новый период. Видимо, отличающийся оригинальным образом мышления и иным подходом к жизни, Шнитке был в поисках своеобразных тайн в лабиринте алогизмов данной эпохи. Его творчество было высоко оценено М. Ростроповичем, Р. Рождественским и другими великими музыкантами. Латвийский скрипач и дирижер Гидон Кремер сказал о Шнитке: «Он всегда был верен себе. Даже когда его успехи были у всех на виду. Он как-то мне сказал: «Это меня беспокоит. Нужно что-то написать, и чтобы оно не было успешно». Кто знает, возможно это происходит потому, что на горизонтах его внутреннего мира есть другие планеты, вдохновляя его, заменяют ему солнце и звезды. А может, существующие за пределами привычного нам мира, волнения и кредо новой жизни, имеют для Шнитке другое значения. Я думаю, что слушателю требуется особая духовная подготовка для того, чтобы понять его. Как говорил Хорхе Анхель Ливрага: «Искусство – это мудрость в обличии красоты».

То, что дает нам музыка, невозможно чем-либо заменить. Она говорит с нами на своем языке, делится своими мыслями. Семь нот создают чудеса, способные изменить судьбы людей. Его «Мертвые души», «Смерть Фауста», «Гоголь-сюита», «Жизнь с идиотом» и другие музыкальные произведения дают нам понять, что Шнитке смотрел на мир сквозь призму своего сознания. Его опера в 2-х актах «Жизнь с идиотом» была поставлена по одноименному рассказу Виктора Ерофеева. На самом деле, написать музыку к этому произведению Шнитке посоветовал Ростропович. «Опера – аллегория на советский гнет, она была впервые исполнена в Театре Оперы и Балета Амстердама 13 апреля 1992 года…отечественная премьера состоялась в Московском камерном музыкальном театре 1993 года…Опера представляет собой философскую притчу абсурдистского толка. Ключевой герой Вова – идиот – своего рода аллюзия на Владимира Ленина… В качестве наказания за то, что не работает достаточно усердно, власти приговорили «Я» к жизни с идиотом. «Я» выбирает Вову из дурдома, который умеет говорить только одно слово: «Эх». Сначала Вова ведет себя хорошо, но потом он вдруг начинает безобразничать, в том числе рвать принадлежащие жене копии работ Марселя Пруста. «Я» и его жена уезжают жить в другую комнату, и Вова успокаивается. Жена влюбляется в Вову и ждет от него ребёнка. Тогда Вова и «Я» восстают на жену. «Я» убивает ее и становится идиотом». Фрагмент в опере под названием «Танго в сумасшедшем доме» отнюдь не случаен. Люди, не способные ужиться с обществом, имеют свой собственный мир «танго», это их стиль выражения. То, что мертвые могут танцевать, либо в сумасшедшем доме танцуют танго, не вызывает в нас ни крупицы сомнения. Как обладатель сюрреалистического образа мышления, Шнитке в своих произведениях не анализирует, а дает на раздумье слушателям отдельные части сцен жизни, полные противоречий. Существенно и то, что техника автора не стареет. Синтез лирико-психологических традиций в его камерной музыке живет в искусстве. Отмечу, что его известная IV Симфония, посвященная экуменизму – это проявление единства разных культур и идеологий. Если бы те, кто слушал симфоническую музыку Шнитке, навестили его могилу на Новодевичьем кладбище, то они поняли бы истинную сущность смерти для мастера. На могильном камне композитора высечен знак паузы. Выше стоит знак фермата – длина паузы, ниже – форте-фортиссимо, самое высокое звучание. Вместе они означают оглушающую тишину… Наверняка, в этой оглушающей тишине произведения Шнитке звучат без перерыва…

Более всего сюрреализм демонстрирует себя особенно ярко в живописи. Мы обратимся к творчеству многих мастеров этой области. Начнем с творчества художника, оказавшего огромное влияние в формировании сюрреализма, Джорджо де Кирико. Андре Бретон называл Кирико «создателем современной мифологии». Вместе с художником Карло Карра, Джорджо Кирико создал метафизическое направление в живописи. Он писал: «Чтобы увековечить произведение искусства, важно чтобы оно было вдалеке от здравого смысла и логики и вышло за рамки обычной жизни. В таком случае оно приближается к детским снам и мечтам». Джорджо Кирико видит мир в лабиринте бессмысленных событий, наполненных алогизмами и абсурдом. В своих картинах он дает сценам из жизни скованные декорации. Его безликие, равнодушные герои привлекают внимание безмолвием. Либо сны видят его герои, либо художник переносит на белое полотно свои метафизические сны. «Меланхолия и тайна улицы», «Портрет Гийома Аполлинера», «Загадка оракула», «Возвращение Уиллиса» и другие картины из этой серии. Я бы сказала, картина «Возвращение Уиллиса» по жанру очень близка к прибауткам. Если бы каждое сюрреалистическое художественное произведение объяснялось прибауткой, то и наши прибаутки стали бы известны на весь мир. На картине, внутри современной комнаты, в море на лодке плывет мальчик в одежде античной эпохи. Мальчик находится в двух временных отрезках. Лодка не выведет его никуда кроме комнаты. Разве это не прибаутка? «Комната, внутри комнаты – морская вода, внутри мальчик, что боится утонуть в неглубокой ванне». Наверное, и прибаутки вдохновлялись своими сюрреалистичными снами. Правда, Джорджо де Кирико понятия не имел о прибаутках, но многие творческие личности вне зависимости от времени, в котором жили, словно подключались к одной космической антенне, обладая похожими мыслями и идеями. И вместе с тем, каждое произведение обладает своим психологическим воздействием. Кроме темы, о которой пишет, художник привносит в свое творение свою энергию, мысли. Стоит отметить подобные случаи. Когда-то в доме Аполлинера по субботам собирались творческие люди и обсуждали произведения искусства. Видный представитель французской поэзии, поэт Аполлинер впервые оценил сюрреализм как «новый реализм». Изменяя поэтические формы стихотворений, он положил основу нового жанра в стихосложении – каллиграммы. Наверное, вы помните его каллиграмму «Дама в шляпе». Он создал женский силуэт из предложений. Своей известностью художника Кирико был обязан ему. Статьи о творчестве художника сделали Кирико известным среди читателей. Однако Кирико завидовал известности Сальвадора Дали, Гийома Аполлинера, говоря, что умри он безвременно, то был бы более высоко оценен критиками. Возможно, в словах художника есть доля истины. Ведь сколько было мастеров, получивших известность, проживших вторую жизнь после безвременной кончины.

Странно то, что в своем произведении «Портрет Гийома Аполлинера», нарисованном в 1914 году, Кирико изобразил силуэт поэта в виде тени с мишенью на затылке. Почему-то сам Аполлинер был в восторге от этой картины. Через некоторое время, в 1916 году на войне поэт получает ранение именно в то место, где на картине Кирико нарисована мишень, а в 1918 году он умирает.

Можно много говорить о подобных случаях, но большинство творческих людей, вне зависимости от национальности, даже не живя в одно время, в своих непохожих творениях выражают родственные мысли и идеи. Один из них, русский поэт Даниил (Ювачев) Хармс. Необычный стиль жизни и сюрреалистический образ мышления в его творчестве до сих пор является объектом исследований критиков. Ю. Друскин о нем пишет: «Хармс во многих своих произведениях подобен Андерсону, он тоже не боится сказать «король же голый», он видел позорность и пустоту механизированной жизни… Он с юмором обличал фальшивость и замороженность умершей жизни». К. Б. Минс, вспоминая Хармса, говорил, что из-под пилотки этого молодого человека торчали уши осла. Даниил Хармс был известен подобными небылицами. Чарм, Шармс, Шардам, Даниил Дандон, Даниил Заточник, Гармониус, Чинарь-взиральщик, Взирь Зауми, Ххармс, Ххоермс, Хаармс, Карл Иванович Шустерлинг лишь некоторые из его псевдонимов, которые он постоянно придумывал. Д. Хармс создает Объединение Реального Искусства, однако в 1932 году он был обвинен в антисоветской деятельности и сослан в город Курск. В свое время его отец также был отправлен в ссылку как революционер-народоволец. Хотя он прекрасно осознавал реальность, в которой жил, но из-за своего характера не желал быть ее частью и потому, обращаясь к сюрреализму, обретал внутреннюю свободу. В ссылке Хармс писал: «Были дни, когда я ничего не ел. Тогда я старался создать себе радостное настроение. Я ложился на кровать и начинал улыбаться. Я улыбался до двадцати минут зараз, но потом улыбка переходила в зевоту». Автор, как и многие другие творческие люди, пытался сохранить свою своеобразность. Например, Сальвадор Дали отличался от всех своей эксцентричностью. Невозможно с кем-либо сравнивать Дали. Хармс писал: «Создай себе позу и имей характер выдержать ее. Когда-то у меня была поза индейца, потом Шерлока Холмса, затем йога, а теперь раздражительного неврастеника. Последнюю позу я бы не хотел удерживать за собой. Надо выдумать новую позу». Он относился к обществу с сарказмом, даже в кафе или на улице он поражал окружающих необычным видом и эпатажной одеждой. Когда у него спрашивали время, он говорил, что телефон у меня простой – 32 – 08. Запоминается легко: тридцать два зуба и восемь пальцев. Возможно, знай он, что умрет в 36 лет, его телефонный номер был бы 32-36.

«Следует добавить, что еще до появления в литературе обэриутов, возникло неофициальное литературно-философское содружество, участники которого Введенский, Хармс, Липавский называли себя «чинарями». Слово «чинарь» придумано А. И. Введенским…Произведено оно…от слова «чин»: имеется в виду, конечно не официальный чин, а духовный ранг. Даниил Иванович Хармс называл себя «чинарем-взиральщиком».

Его единственным заработком были гонорары от детских книг. С. Маршак, автор детских книг, предоставил ему большие возможности, приведя его в детскую литературу. Странно, но Хармс не любил детей. И даже в детских стихах его также имелись странности.

Во многих словах он вместо буквы «е» ставил знак «?»


-Помогите! Караул!

Мальчик яблоки стянул – Я прошу без разговора Отыскать немедля вора!

Ванька с Васькой караулят, А старушка спит на стуле, -Что же это? Это что ж?

Вор не вор, а просто? ж!

–До чего дошли ежи!

Стой! Хватай, лови! Держи, …? ж решился на граб? ж,

Чтоб купить последний «? ж»!


Видимо, чтобы не терять гонорары с детской литературы, временами Хармс советует школьникам читать журнал «Ёж»:


Как портной без иглы,

Как столяр без пилы,

Как румяный мясник без ножа,

Как трубач без трубы,

Как избарь без избы Вот таков пионер без «Ежа».


В 20-ые годы прошлого века заслуга детских поэтов и писателей в воспитании детей, как активных членов советского общества, была большой. Но было бы ошибкой приписывать Хармса к их числу. А вот как поэт объяснял правила написания стихов: «Стихи надо писать так, что если бросить стихотворением в окно, то стекло должно разбиться».

Обратимся к миниатюре Хармса о детях. К примеру, одна из них: «Я знал одну даму, которая говорила, что она согласна переночевать в конюшне, в хлеву со свиньями, в лисятнике, где угодно – только не там, где пахнет детьми. Да, поистине, это самый отвратительный запах, я бы даже сказал: самый оскорбительный».

В промежутке с 1933 по 1938 года он написал «Случаи» – цикл из 30 абсурдных миниатюр. Одна из них – «Голубая тетрадь №10». Автор пишет, что «жил был рыжий человек, у которого не было глаз и ушей и даже волос, в общем, ничего не было. Но почему-то его называли рыжим». А конец миниатюры таков: «Уж лучше мы о нем не будем больше говорить». Эти строки удивительно напоминают мысли Мевланы: «О, какие я повидал одеяния, внутри нет человека. И каких я повидал людей, на спине нет одеяния». Как видите, творческие люди разными способами подтверждают одну мысль.

О творчество Хармса Ян Шекман отмечает в статье «Логика абсурда»: «Хорошо известны аллюзии Хармса на Лао-Цзыденских патриархов, Гете, Пушкина, Ницше, Пруста, Бергсона… А также композиционные, стилистические, сюжетные, концептуальные и иные совпадения и аналогии с Андре Бретоном, Гамсуном, Сартром, Ионеско, Беккетом, американскими битниками и т.д., то есть теми, кто работал в литературе одновременно с ним, а также после него. Таким образом, Хармс, всю жизнь писавший о раздробленности и хаотичности бытия, Хармс, жизнь которого – это сплошное воплощение идеи изолированности и отсутствия будущего, посредством литературы, а значит на метафизическом уровне, оказался прочно связан с миром по горизонтали, то есть в пространстве и по вертикали – во времени. Изоляция была преодолена. Это вполне логично…».

А в некоторых стихах Хармса абсурд доходит до предельной точки. Можно встретить такие мысли, как «вместо солнца золотое колесо», «собаки, летающие как птицы», «под океаном стоит часовой с ружьем». В большинстве случаев нелогичные стихи утомляют читателя. В таком виде до нас дошли впечатления Амадея Фарада от игры на разных инструментах: «тю-лю-лю, турлим ту-ру-руфарлай, динь ди-ринь, дун-дндири-дон». Я считаю, что это новая «прибаутка» музыкальных нот. А разве стих посвященный А. Введенскому, это не прибаутка?


В смешную ванну падал друг Стена кружилась вокруг. Корова чудная плыла,

Над домом улица была.


О Данииле Хармсе можно говорить во многих жанрах искусства. В 1933 году он нарисовал «Портрет у окна», изобразив себя черной тенью, словно выглядывающей из окна. И это один из образов Хармса, дающий прочувствовать, насколько тот далек от реальной жизни. Вот что писал о нем Николай Харджиев: «Как член «Объединения Реального Искусства», Хармс рисовал картины. Он изрисовал стены своей комнаты. Даже бумажный абажур лампы он украсил необычными рисунками…».

Немного отойдя от темы, отмечу, что украшение Хармса рисунками стен своего бедного жилища напомнило мне известного режиссера Жана Кокто, который также украшал стены своего дома. Он изрисовал стены, полы и даже потолки своей виллы Санто-Соспир во Франции рисунками, напоминающими античные времена. Также отмечу, что сегодня эта вилла принадлежит одному из поклонников творчества Кокто, русскому олигарху. Хотя он и не превратил виллу в музей, но двери ее всегда открыты посетителям, желающим ближе познакомиться с жизнью и творчеством Кокто.

В отличие от богатой и роскошной жизни Кокто, Даниил Хармс большую часть своей короткой 36-летней жизни провел в бедности и голоде. Хармс любил живопись, но его любовь к музыке была безгранична…Среди современников он высоко ценил Шостаковича, в особенности его оперу «Нос»… На самом деле, главной целью Шостаковича, обратившегося к Гоголевскому «Нос»у, было высмеять правление Николая I. В период 1930—1931 годов опера была показана 16 раз на сцене Малого Оперного Театра. Но под давлением общественного мнения её пришлось снять с репертуара. В 1962 году партитура «Нос»а была издана венским издательством «Universal Edition», после чего оперу стали ставить на подмостках различных зарубежных театров. Сальвадор Дали в «Дневнике одного гения» пишет: «Нос» и «Записки сумасшедшего» Гоголя могли бы также рассматриваться как составная часть далекой предыстории сюрреализма».

В 1941 году Хармс был арестован. Он категорически отказывается идти на войну и заявляет, что даже под угрозой расстрела он не наденет военную форму. Для Хармса, всегда выделявшегося эпатажным видом, стать обычным среди масс равно смерти. И чтобы спастись от расстрела, он прикидывается сумасшедшим. По решению военного трибунала Хармса отправляют в психиатрическую больницу по причине психического расстройства. Он умирает в больнице от голода во время блокады Ленинграда. Избежавший расстрела, он не смог спастись от голодной смерти. Мастера с такими необычными чертами характера обречены на ранний уход из жизни. Думаю, изречение Шарля Бодлера будет к месту: «Я нож и рана». Эти люди с трагичной судьбой думают, как сказал Блок: «Я пригвожден к трактирной стойке. Я пьян давно. Мне все равно». Жизнь вдали от творчества для подобных Хармсу – не настоящая жизнь.

Я хочу продолжить свои мысли словами Роберта Фаулза: «Для писателя очень важно жить меж двух миров, я бы сказал это основной определяющий фактор… На самом деле неспособность жить в реальном мире, поэтому приходится стремиться к нереальным мирам. Я бы сказал, что это относится ко всем профессиям…».

Поэт и философ Шамс Табризи в одном из стихов написал: «Опереди слово чтобы увидеть простор и свободу». Конечно, ведь в этом просторе слово, словно птица, свободно. Если же эта свобода не стоит на службе у любви, красоты и гармонии, то она превращается в фантасмагорию, способствует распространению хаоса. Даже в юморе сюрреализма реальность – это мишень для насмешек, как говорится, «сонной» критики. К примеру, Андре Бретон в своем «Манифесте» так охарактеризовал сюрреалистов: «Деборд Вальмор – в любви, Бертран – в изображении прошлого, Бодлер – в морали, Рембо – в жизненной практике, Нуво – в поцелуе, Фарг – в создании атмосферы, Реверди – у себя дома, Руссель – в придумывании сюжетов – настоящие сюрреалисты». Почему-то я вспомнила мысли Э. Хемингуэя из шести слов напоминающие сюрреалистичный сон: «Я спрыгнул. А потом изменил решение». В этом последнем и опоздавшем признании скатившегося вниз человека, чувствуются отличительные черты Хемингуэя. Наверное, Андре Бретон назвал бы Хемингуэя сюрреалистом в самоубийстве. Для таких людей граница между жизнью и смертью стерта. «Скатываясь вниз головой», их гениальность одновременно и осознает, и отрицает себя. Вспомним храбрую позицию против общества и искусства французского художника Марселя Дюшана и его попытку превращения красоты в уродство, а именно картину «Усатая Джоконда», нарисованную им в 1919 году. Свое творение он считал более современным и интересным. Оригинальное творение Леонардо да Винчи он называл «Бритой Джокондой». Не разделявший взгляды сюрреалистов, Жан Поль Сартр писал: «Во всех своих творениях они стремятся вместе с собой уничтожить и все реальное».

Талантливые интеллигенты каждого нового поколения старались поймать ритм времени, в котором жили и своим искусством показать протест тяжелым итогам войн. Биение этого пульса ощущается ярче в поэзии, музыке, живописи и оно занимает особое место в зарождении и развитии новых художественных веяний в обществе. Карл Густав Юнг писал: «Чем больше этот мир становится ужасным, тем абстрактней становится его искусство, однако в мирное время в искусстве появляется реализм. Большинство веяний распространяются именно в военное время».

До начала ХХ века в изобразительном искусстве Европы господствовал реализм. Но когда во время Первой Мировой Войны, мир в глазах представителей искусства потерял свою гармонию и рациональность, то словно и изображение жизни постепенно потеряло свой смысл. Взгляд на мир творческих людей стал резко меняться.

Теперь они изображали не то что видели, а то, что чувствовали.

Т.А.Пархоменко в статье «Первая Мировая Война и интеллигенция России» пишет: «Война – трагедия истории и отношение к ней интеллигенции всегда была неоднозначной… Наиболее полно и ярко пацифизм творческого сообщества был выражен М.А. Волошиным: «Я отказываюсь быть солдатом, как европеец, как художник, как поэт», – писал он в 1914 году военному министру В.А. Сухомлинову – «Как поэт, я не имею права поднимать меч, раз мне дано Слово, и принимать участие в раздоре – раз мой долг – понимание». Последователи Л.Н.Толстого принимали в этом движении особенно активное участие. Антивоенное движение получило широкий мировой резонанс…Всех поражало, например, с каким апломбом военный министр России «генерал Сухомлинов хвастался тем, что за двадцать лет он не прочел ни одной книги» таким же, в большинстве своем был и командный состав армии, прозванный князем С.П.Оболенским «диктатурой пьяных полковников» под власть которой миролюбивая интеллигенция никак не хотела попасть».

Также в статье упоминается приезд в Россию в 1914 году основателя футуризма Ф.Т. Маринетти. Еще в 1903 году в своем романе

«Разрушение» он писал, что нужно снести все библиотеки, музеи, все прошлые центры культуры и называл войну гигиеной мира. Я не буду вдаваться в подробности, рассказывая о творческих людях, протестующих против войны, либо уклоняющих от нее. Как я писала выше, войны и революции создавали большие возмущения в умах и сердцах людей. И хотя в их духовном мире запаха пороха и ужаса смерти нет, позиции большинства интеллигенции до и после войны менялись.

Тут к месту вспомнить мысли Жоржа Батайа: «Внутри себя я открыл театр. Здесь играют фальшивый сон. Подделка под ничто и я обливаюсь потом, настолько мне стыдно. Надежды нет, смерть – задутая свеча». Разумеется, репертуар этого «театра» – время, а монологи абстрактных актеров принадлежат автору. Веками войны, как и спектакли, «играют» на полях сражений. Кровь, проливающаяся там, ужасающие сцены сражений и смерти не могут повлиять на восход и заход ни солнца, ни луны. Словно они не слышат криков и лязга оружия, разносящихся по этому кровавому полю. Как ни в чем не бывало, они одинаково освещают и согревают своими лучами обе враждующие стороны. Социальная несправедливость, тяжелые итоги войн, растерзанные судьбы людей усугубляют их внутренние потрясения. Жизнь и смерть в их глазах обретают новый, иной смысл. Возможно, именно поэтому сюрреалисты стремились отгородиться от реальности и уйти в параллельную реальность. В их снах люди не гибнут как в настоящих войнах, кровь не проливается, государства не отделяются границами, карты не изменяются и возможно эта свобода и дает им крылья и вдохновение. Кто знает?!

В 1938 году в Париже было опубликовано собрание сочинений «Траектория сна», куда попали сюрреалистические сочинения писателя русского происхождения Алексея Ремизова. Он, как и другие авторы, пытался объяснить «анатомию» сна. Думаю, мы не ошибемся, назвав рассказ А. Ремизова «Переход и затор» художественным сном. Демонические авторы «творцы своих снов» более всех привлекали его. Он пишет цикл миниатюр о снах из произведений Гоголя. Он пишет книги о Пушкине, Лермонтове и Тургеневе. Среди своих современников он был не единственным, кто рассуждал о метафизической природе снов. Ремизов писал: «Я рассыпаю слова и по их звучанию формирую мысль». А. Блок по идейному содержанию его творений называл Ремизова достоевщиной в кубе. Однако представители старшего поколения Куприн, Горький, Андреев, Короленко отрицательно оценивали далекое от реальности творчество Ремизова. Из книги Елены Обатниной: «Алексей Ремизов: личность и практики писателя»: «В широком диапазоне дарования писателя нашли отражение самые различные идейно-эстетические и художественные парадигмы». В творчестве Ремизова немалую роль сыграло близкое сюрреализму «снотворчество», написанное в жанре мемуаров. Привнося в творчество свои личные сны, он начинает осознавать новый образ мышления, природу другой действительности. Его известный роман «Пруд» привел в замешательство читателей, а роман «Часы», не успев выйти в свет, подвергся запрету: вначале за неуважение к верховной власти, затем за оскорбление нравственности. В романе «Часы», написанном в 1908 году поэт Корней Чуковский отмечает о существовании идей мистического анархизма.

Ремизов говорил: «Я мог бы за Гоголем повторить слово в слово: «Да, все обман, все мечта, все не то, чем кажется»». Но он также понимал, что общество, в котором он живет, морально еще не готово к этому признанию. Лишь эмигрировав в Париж, Ремизов смог свободно выражать свои мысли. Он был высоко оценен не в России, а в эмиграции, представителями французского авангардизма. Если Пастернака называли Гамлетом ХХ века, то Ремизова называли сказочником и волшебником русской литературы. М. Волошин говорил: «Ремизов ничего не придумывает. Его сказочный талант в том, что он подслушивает молчаливую жизнь вещей и явлений…К сожалению, в эмиграции в период с 1931-1949 года Ремизов не смог выпустить ни одной книги. Его произведения, написанные каллиграфическим почерком, составляют четыреста тридцать тетрадей.

В 1922 году он покидает Родину, как эмигрант. Ирина Вербловская пишет, что по указу Ленина более 200 русских ученых, писателей, деятелей искусства на двух кораблях не по доброй воле покидают страну. Среди них А. Ремизов, Н. Бердяев, А. Кизеветтер, Н. Лосский, П. Сорокин, Ю. Анненков, Ф. Шаляпин. Шаляпин отправляется в дорогу сразу после своего последнего концерта в филармонии и больше никогда не возвращается в Россию.

Но в ХХ веке были и мастера, прославившиеся только после смерти. На самом деле, произведения этих людей предназначены не для времени, в котором они жили, а для будущих времен. Один из таких необычных людей – Сергей Калмыков. В сочинении «Необычный абзац» он отмечал, что художник прежде всего мечтатель. Именно его мечты и намерения делают художника мастером. Он долгие годы работал в театре оперы и балета имени Абая художником-декоратором, а также как египтолог, скульптор, писатель, живописец, архитектор, прозаик он оставил после себя бесценные произведения. Он писал: «Что мне какой-то там театр? Или цирк? Для меня вся жизнь – театр». Он был единственным представителем Серебряного Века, дожившим до 60-х годов. Хотя Калмыков и родился в Оренбурге, последние годы жизни прожил в Алма-Ате, а свои дни окончил в Алма-Атинской психиатрической лечебнице. История о том, как он туда попал довольно странная. Калмыкову заказывают нарисовать портрет Никиты Хрущева. Работа была выполнена мастерски: Никита Сергеевич выглядел «как живой». Заказчики уже хотели повесить картину на стену и вдруг с ужасом заметили: вместо звезды Героя на лацкане генсека болталась на муаровой ленточке муха. То, что Калмыков нарисовал именно муху, тоже не случайно. На самом деле муха олицетворяла черную, мистическую силу. Нужно отметить, что художник никогда не жил по требованиям реальной жизни. И потому иногда в его картинах можно было встретить гротеск и карикатуры. Из-за своей дерзости над художником нависла угроза ареста и поэтому Калмыков ложится в Алма-Атинскую психиатрическую лечебницу, тем самым избежав ареста. Желание многих стран укрепить свою военную промышленность, вооружиться, властвовать над миром, казалось Калмыкову смехотворным. Символично, что наградой тех, кто раздувают из мухи слона и белое называет черным, стала именно муха. Калмыков говорил, что современное оружие и техника, которыми владеют страны, в сравнении с энергией космоса просто смехотворны.

Он был настолько увлечен своим творчеством, что напрочь забыл о своем здоровье, полуголодный проводил дни в уединении. В романе «Факультет ненужных вещей» Юрий Домбровский описал необычную жизнь художника. Фантастические, далекие от реальной жизни темы можно было сравнивать со снимками из космоса. Краски в картинах Сергея Калмыкова очень отличаются от красок реальной жизни. Мифологические сцены в его произведениях окрашены в цвета астрального мира. В ХХ веке теософия и космические идеи захватили умы ученых. Циолковский, Чижевский, Рерих были уверены в том, что процессы, происходящие в космосе, влияют на жизнь на Земле. Калмыков мог, отгородившись от действительности, путешествовать по другим мирам. Он писал: «Я проходил по плитам, испещренным всяческими знаками. Меня сопровождали разные звери и птицы! Рыбы сочувствовали мне в своих специальных водоемах! Птицы пели! Солнце светит лучами! Все блистало переливами остро-нежных красок! Сколько было разных камней! Синих! Белых! Розовых! Желтых! Черных! Голубых! Очень много! Я это видел. Я проходил мимо всего этого!» Доктор искусствоведения, профессор кафедры всеобщей истории искусств Исторического факультета МГУ, член-корреспондент Академии Наук Российской Федерации В. С. Турчин в статье «Философия бытия в творчестве Сергея Калмыкова» отмечает: «Калмыков приучал себя к судьбе необычайной, подвижнической и миссионерской. Знакомство с теософией сильно помогло ему осознать взаимосвязь всего сущего, затаить русской идей космизма «быть в полете».

С. Калмыков в своем дневнике писал: «…глаза надо тренировать, дабы они видели и линии, и цвет, и перспективные сдвиги, искажения! А то ходят как от рождения слепые и воображают, что умны. И никто не умеет смотреть на то, что у вас перед глазами. Зачем, мол, цвет, линии, краски? Это де –шарлатанство, абстракция. Смысл, мол, в том, что у всех на виду. Не в существовании идеологии дело. И не в их борьбе! Это все болтовня!.. Хотят заставить всех оставаться дураками! Хотят запретить говорить, думать, смотреть! Действовать только так, как принято, то есть в наше время, по дурацки! …Одно и тоже! Одно и тоже! До одурения! До смерти! А потом хлоп! Разочарование!» Как видите, мастер решительно отвергает идеологические принципы социализма. Преодолевая стены, отражающие реализм социализма, он становится полноправным владельцем своей одинокой жизни и искусства. Массовость, обыденность – понятия чуждые Калмыкову. Хоть Калмыков и был удален от общества, но его маленькая, грязная палата в сумасшедшем доме была способна раскрыть широкие горизонты для художественных идей. Его адрес – это живое пространство, фантастические существа, невидимые обычному взгляду, яркие картины природы. Он готовился прожить несколько столетий и почему-то верил в это… Но главное заключалось в том, что ему удалось выполнить свою высшую миссию с великой преданностью, трудностями, достоинством и терпением. Художник Любовь Плахотная пишет в своих воспоминаниях: “Изредка Союз Художников Казахстана помогал ему материально. В начале 50-ых годов местком купил ему новое пальто. Калмыков немедленно распорол его, вставил крылья-клинья, раскрашенные масляной краской, и заявил всем, что продолжает создавать новую мировую моду. Та же участь постигла и несколько подаренных ему костюмов». Из афоризмов Калмыкова: «Надо уметь быть непонятным, но простым, понятным, но сложным. Надо дробить простые поверхности. В этом существо живописи».

«Калмыков прочитал книгу «Ступени. Текст художника» Василия Кандинского, изданную в Москве в 1918 году и нашел в ней много важного для себя. Именно поэтому, он неоднократно обращался в 1920-1950-е годы к опытам абстрактного искусства, в которых продолжал традицию «импровизаций» основоположника беспредметного искусства». (В. С. Турчин)

Не удивительно, что Калмыков целыми днями творил, не зная покоя. Он автор тысяч легенд, афоризмов, эссе, романов и либретто «Лунный джаз». По стилистике его творчество многогранно. В нем можно встретить реализм, импрессионизм, сюрреализм, дивизионизм и другие жанры. Художник, обладающий умением китайской каллиграфии, зеркального письма, графики живописи, возводил на холсте Вавилонскую Башню, создавал проекты дорог древнего Египта, известные ему одному аппаратов, которые могут жить в космосе.

Калмыков называл гениальность – биологической трагедией. На самом деле он ощущал эту «трагедию» вдалеке от времени, в котором жил – на горизонтах творчества. В статье «Профессиональный гений» А. Яковлева отмечает, что дружба со «всем миром» заменяет ему дружбу с конкретными людьми. Он полностью пожертвовал собой ради творчества. А ведь на это не каждый способен. События в его картинах «Три грации», «Девушка, расчесывающая волосы», «Кариатида» и другие изображены по-Калмыковски. Один из нейрохирургов увидел в его картине основы нейрохирургии. Художник в точности передал биение нижних частей нервных клеток спящего мозга. Он смог передать работу спящего мозга.

После смерти художника, некоторые его картины повесили на стены психиатрической больницы. Остальные же хранятся в архивах, музеях, личных коллекциях. Превратившаяся в «биологическую трагедию» гениальность Сергея Калмыкова, пожертвовавшего своей жизнью, проведенной в нищете и голоде, своим священным желаниям, позднее завоевала сердца почитателей искусства. Даже его поклонник русского происхождения Алекс Орлов, живущий в Америке, продав свое имущество за 1 миллион долларов, начал искать в личных коллекциях по всему миру наследие Сергея Калмыкова и в течении года скупил большую часть его работ. Алекс Орлов создал фонд Калмыкова, напечатал альбом-каталог его работ. Но самая большая личная коллекция работ художника принадлежит Ричарду Спунеру. Оставивший своим творчеством далеко позади век, в котором жил, Сергей Калмыков был художником космического пространства, которое и было его настоящим домом и источником вдохновения. Еще при жизни его ноги словно оторвались от земли и он, как путник дивного, тайного творческого мира, смог открыть дверь в вечность.

Сергей Калмыков предвидев свое будущее писал в своем дневнике: «Хвастливость и известность-две вещи несовместимые», и вот сейчас говорю: «Скоро обо мне заболтают-это будет что-то особенное»! Но в этих словах, как ни странно, нет противоречия! Что значит «скоро» с точки зрения вечности»?! Скоро – может значить «очень не скоро»: через несколько тысяч лет, по- моему!. И меня будут хвалить, и я буду известностью. Когда уже не смогу быть хвастуном, когда меня уже не будет»!

Хоть творческие люди живут и творят в разные эпохи, в разных жанрах, их адресат один – вечность. Они познают мир своим внутренним миром… Жорж Батай живет в виртуальном театре, который открыл внутри себя, Сергей Калмыков же считает свою жизнь театром. В его театре художник сам и постановщик, и актер, и зритель. Римский император Октавиан Август сказал: «Как вам кажется, хорошо ли я сыграл комедию своей жизни? Если вам понравилось, может вы, поаплодируете мне? Самая главная реплика произносится, уходя со сцены».

Отойду немного от темы. Издревле основателем театра считался Эсхил. В те далёкие времена сначала играли трагедию, а затем комедию. Луций Анней Сенека (младший) говорил, что жизнь – это пьеса и не так важно, сколько она длится, важно, как ее играют.

Однако, сколько гениев с успехом сыграли на сцене жизни, которую Шекспир называл театром?! Отмечу, что одним из владельцев знаменитого театра «Глобус» был У. Шекспир. В ту эпоху по жанру пьесы, которую играли на сцене театра «Глобус», перед театром вывешивали флаг. Если играли трагедию – флаг был черным, если комедия – белый флаг, если историческая драма – вывешивали красный флаг. В 1599 году красный флаг перед театром приглашал на премьеру пьесы У. Шекспира «Юлий Цезарь». История всегда приветствует с уважением и аплодисментами не только тех, кто находится внутри театра, но и тех, кто «носит» театр в себе.

Опыт каждой эпохи воспитывает своих мастеров, философов, ученых. Но сегодня «под воздействием техногенной цивилизации, искусство теряет свойственный ему характер эволюции, меняются не только его стиль и формы, но и его основы». Видимо поэтому видные деятели своими открытиями, своим творчеством смогли наложить отпечаток на время, в котором жили. Ф. Шлегель сказал: «История – это пророк, заглядывающий в прошлое». Давайте ненадолго отправимся в прошлое, в XV-XVI века.

В 1492 году Христофор Колумб открыл Америку и Испания, как колониальное государство, стало обогащаться. В Европе свирепствовала чума, ее называли «черной смертью». Мартин Лютер привнес в христианство новшества, такие понятия, как свобода. А какие новшества принес в исскуства художник Иероним Босх? Вспомним его триптих «Сад наслаждений», говорят, так его назвали исследователи. На протяжении веков это творение искусства было темой жарких споров. Триптих хранится в Мадриде, в музее Прадо. В триптихе Босха, считающегося отцом сюрреализма (Андре Бретон называл именно его основателем сюрреализма), не только у обнаженных людей, птиц, зверей, фантастических предметов, но даже и у цветов есть свое глубокое значение. На самом деле, автор с большим мастерством использовал в произведении символы бестиария. Животные – верблюд, заяц, свинья, лошадь, лягушка – живые создания воображения Босха. Фрукты и цветы символизируют временность мирских наслаждений. Розовый цвет символизирует жизнь и божественность, голубой – мир, красный – страсть, коричневый – интеллект. Хотя в изображении рая, использовано много зеленого цвета, в аду его не встретить. За каждое деяние человек награждается либо раем, либо адом.

Несмотря на то, что этот триптих носит религиозный характер, его было запрещено показывать ни в одном религиозно значимом месте. На триптих надо смотреть слева направо. Говорят, что в картине фантастическая стеклянная посуда напоминает предметы для магии. Это произведение известно еще и под названием «Алхимический сад». Фантастические сцены из этого триптиха почему-то напоминают мне сцену из 29-ой песни «Чистилища» «Божественной комедии» Данте. Там дается необычное описание божественного света, людей, животных, природы, в частности полу-золотого, полу-красного грифона. Кроме того, описание женщин с разноцветными телами, повторяющих танец трехглазой танцовщицы, семь человек в одеждах духовенства с сиянием на лбу и венком из красных роз на голове, прекрасная тема для кисти художника. Созданный словами пейзаж не остается незамеченным читателем. Стоит отметить, что анализ «Сад наслаждений» может занять достаточно много времени. Но в итоге, до конца не понять задумку Босха… Отмечу, что голые люди на картине в основном розового цвета. Объяснение этому дает только Джонатан Блэк в книге «Тайная история мира»: «Такие художники, как Питер Брейгель и Иероним Босх часто изображали проточеловеческих существ, состоящих из розовых восковых костей. Художественные критики до сих пор не обнаружили источник этих образов, «зашифрованным» в книге мягким и аморфным, теперь начинает затвердевать. Яков Бёме в своем комментарии в Книге Бытия писал «что со временем (тело человека) превратилось в кость, затем затвердело и стало похоже на воск». Согретые солнцем, его зеленные конечности также начали приобретать розовый оттенок».

Как и в «Корабле дураков», в сцене ада в «Саду наслаждений» монахи, обычные люди хором распевают песни в пьяном состоянии. Наказанием в аду стали музыкальные инструменты людей, которые провели жизнь лишь в развлечениях. Ныне же, музыкальные инструменты обернулись в орудия пыток против них. На картине, в сцене ада есть темнокожие люди, лягушки, совы, рыбы, безымянные странные существа, символизирующие темные силы. Творчество художника не типично для европейской живописи. Сюрреалистичные, комичные сцены ада и рая незабываемы. Произведение Босха словно вселенская симфония в 4-х частях. Что же хотят зрителю сказать замолкнувшие звуки, ноты позади раздавленного человека в сцене ада, толстая книга, состоящая из нот? Мелодия, представленная одним из исследователей картины, желающим озвучить эти ноты, оставила во мне после прослушивания глубокий след. Музыка, исполняемая на древних инструментах, словно воссоздает связь с картиной. Думаю, лучше всех понять музыкальный язык героев и событий в произведениях Босха смог бы Альфред Шнитке, потому что большинство произведений, сочиненных им в сюрреалистичном духе и сегодня звучало бы в унисон с триптихами. Например, «Сюита в старинном стиле», «Концерт для хора», «Желтый цвет» и другие…

В книге “Тайная ересь Иеронима Босха» Линда Харрис пишет: “Как ни странно, но творчество Иеронима Босха так и не было понято, отдельные попытки искусствоведов иногда кажутся убедительными, но структуру его символики так никто и не охватил… Оказывается художник, которого на протяжении всей его жизни считали «добропорядочным» христианином, вел двойную жизнь, и все его произведения последовательно передают доктрины, отдаленные от канонического христианства». Дабы понять мысли Линды Харрис нужно обратится к его картине «Корабль дураков». В древности церковь называли кораблем… В 11-ой песни «Рая» «Божественной комедии» Данте отмечается, церковь – корабль Петра: «Достоин был вдвоем ладью Петрову, средь волн морских по верному пути!» Затем, в 25-ой песни вспоминает как церковь, в которой его крестили: «Затем что в веру, души перед Творцом Являющую, там я облачился. И за нее благословлен Петром». Как те люди, что спаслись в ковчеге Ноя, так и «плывущие на ладье» Петра, будто бы обретут спасение в христианской религии. В «Корабле дураков» Иероним Босх разоблачает тех, чьи мысли и деяние противоречат друг другу.

Важно отметить Паолу Волкову, запомнившуюся интересными передачами и лекциями о творчестве И.Босха. Видный культуролог Паола Волкова известна своими авторскими передачами «Мост над бездной», в которых она своеобразно анализирует произведения искусства всемирно известных авторов. После прослушивания интересных лекций обладающей энциклопедическими знаниями Паолы Волковой, смотришь на мир, на искусство по-новому, стараешься узнать историю гениев, прославившихся своими произведениями. Обратимся к ее мыслям: “Я полагаю, что вся та история культуры, которую мы знаем не только благодаря тому, что она является предметом музейного хранения или археологического обнаружения, а еще и потому что она отвечает на какие-то вопросы и сейчас. Это непрерывная история комментария. ХХ век –это век комментария. Это мост через бездну. Мы переговариваемся с нашим прошлым. Благодаря этому бесконечному комментарию с мировой художественной культурой, мы имеем психологическое, интеллектуальное и душевное богатство. Сегодня, несомненный кризис идей и идеологии».

Известный эссеист и психолог Ревекка Фрумкина пишет в своей статье посвященной Паоле Волковой: “В одном из интервью Паола Волкова рассказала, что когда в 70-е годы она оказалась за границей и впервые смогла увидеть Вермеера, Веласкеса, Микеланджело, Рембрандта не на репродукциях, а в реальном пространстве музеев, то она испытала настоящий шок и даже слегла c высокой температурой…В лекциях Волковой нам предлагаются не отдельные трактовки, свойственные именно ей как знатоку, а скорее нам открывается процесс, описанный Давидом Самойловым в стихотворении «Слова»:


Люблю обычные слова Как неизведанные страны, Они понятны лишь сперва.

Затем значенья их туманны Их протирают как стекло, И в этом наше ремесло.


Вот что говорят о Паоле Волковой ее друзья и студенты: “Крупнейший специалист Гумилева, по творчеству Тарковского, ученица Мераба Мамардашвили и Льва Гумилева, вставшая на один уровень со своими легендарными учителями». Она сама признавалась: намеренно не употребляет искусствоведческих терминов: «Чем сложней вещь, тем проще должен быть язык, которым о ней рассказываешь». «Парадоксальность суждений, яркость образов и простой язык – эти лекции почти дословно помнят и спустя десятилетия».

Студентка Волковой А. Ниточкина пишет: “Шедевры потому и шедевры, что в них нет ничего случайного – во всем скрытый от глаза обывателя глубокий смысл. Все это – знаки, послания, которые может расшифровать лишь посвященный. Паола Волкова как нельзя лучше подходит на роль расшифровщика – она умеет подбирать ключи к загадкам старых полотен…Паола Дмитриевна замечательно раскрывает смысл картины «Корабль дураков» … Разгадка скрывается в самом корабле – оказывается так в то время называли церковь, а церковью, как известно, управляет Вседержитель, за кем должны идти верующие. И вот ключ к картине – корабль, который давно стоит на месте, из него даже проросло дерево, он вообще никуда не плывет. А люди на этом корабле – как персонажи балаганного действа, они пьют и гуляют, им все равно: хорошо сидим».

Анализируя «Корабль дураков», Паола Волкова отмечает, что Босх был одним из членов общества «Братства святого свободного духа». Разумеется, Босх был более подвержен другому образу мышления, другим изображениям. Художник нетерпим к негативным событиям и лицемерию в обществе. Волкова отмечает: “Люди на корабле находятся в абсолютной галлюцинации. У них выключен разум, алкоголизм и пьянство лишает человека ориентира, у него выпивка – признак галлюцинаций, реальности человек не понимает. «Корабль дураков» встал почему-то, а куда им идти…» Далее она сообщает, что изображение полумесяца на флаге корабля носит символический характер. Полумесяц символизирует слабоволие. Самое странное в картине это то, что шут не участвует в этом празднестве, он сидит в верхней части корабля спиной ко всем с печальным выражением лица. Художник, отделяя шута от остальных, словно говорит, что на берегах надежд без будущего, люди забыли о сакральных целях, то есть на корабле Петра (церковь) таких людей большинство. В особенности это касается христианства, в котором произошел резкий раскол на протестантство, лютеранство и это оставило свои глубокие следы в этих вопросах. Даже шут, способный своими резкими словами, бесстрашной правдой оставить собеседника в дураках, не может смириться с этим положением. Наряду со всем этим может возникнуть вопрос: «Разве это сюрреализм?» Правда, это не сюрреализм, но и то правда, что именно Босх дал толчок зарождению сюрреализма. «Корабль дураков» – это сюрреалистичное изображение уродливого внутреннего мира пьяных героев. Их образ жизни вызывает в зрителе чувство горького сожаления.

Отойду немного от темы. Я не ошибусь, если скажу, что визуально встретилась и побеседовала со многими авторами на «корабле своих идей». Мы поплыли в синих водах мира, выпили горькой, сладкой воды. Я прошлась по следам путешествий авторов, которые оставили позади века и окунулись в вечность. Этот «особенный корабль» никогда мне не забыть. Насколько авторы отличаются друг от друга, настолько же они похожи. В ответах на вопросы, задаваемых жизни, вы можете ближе их узнать… Мое признание может показаться странным, но это правда. Среди героев, с которыми я познакомилась, печаль одинокого шута из картины Босха «Корабль дураков» живет вместе со мной. Для шута, вынужденного оставаться рядом с безнравственными, пьяными людьми на безнадежном корабле, стоящем на одном месте, как дерево, поросшее на берегу, желание жить тает как свеча. Именно это является причиной моей печали. Одним словом, это такой корабль, на котором даже шут забыл самого себя. Его состояние меня очень огорчает… Босх своей кистью, дал жизнь темам, которые не уместятся даже в толстые фолианты.

Отмечу, что и до Босха печатались статьи в этой области. К примеру, переведенный на русский язык Б.И. Пуришевым «Немецкий и нидерландский гуманизм»: «Немецкий гуманист Себастиан Брант, опубликовавший в 1494 году в городе Базеле свою сатирико-дидактическую поэму «Корабль дураков», живо заинтересовала великого нидерландского гуманиста Дезидерия Эразма Роттердамского. Развивая традиции брантовской сатиры, он в 1509 году написал свою прославленную «Похвалу Глупости»…Еще резче отзывается Эразм о священнослужителях». Далее автор пишет о Бранте: «Брант пишет свою книгу ради искоренения глупости, слепоты и дурацких предрассудков и во имя исправления рода человеческого. Зная, какой удивительной силой обладает насмешка, он направо и налево раздает дурацкие колпаки, подымает на смех обычаи и нравы легиона глупцов, вовсе не подозревающих о том, что они давно уже стали прислужниками глупости. Поэт и на себя напяливает шутовской колпак, дабы получить право безнаказанно говорить людям правду. Он не церковный проповедник, он умный шут, находчивый, наблюдательный и веселый». С. Брант пишет:


Ну, с Богом! В путь пускайся, судно!

Рожать глупцов довольно трудно.

Особый нужен здесь талант!

А я –дурак Себастиан Брант.


В отличие от картины Босха, в иллюстрации к книге С. Бранта «Корабль дураков» намного больше шутов. Они развлекаются с обнаженными женщинами и пьют вино. У корабля пиратский флаг. Корабль, направляющийся в место под названием «Глупландия», почему-то застрял у берега.


К нам, братья, к нам, народ бездельный, Держали путь мы корабельный. В Глупландию вокруг земли Но вот, застряли на мели.


Однако говорят, что в средние века корабль был одной из самых распространенных метафор. Еще в XIII веке в своем произведении «Божественная комедия» Данте был недоволен церковными деятелями и законами. В 5-ой песне «Рая» он пишет: «Ты в основном отныне утверждён; Но так как церковь знает разрешенья, с чем как бы спорит сказанный закон».

Из заметок Киры Некрасовой: «Интересен тот факт, что Босх был добропорядочным бюргером города Хертогенбос и никогда не привлекал внимание современников и даже потомков. Только с появлением фрейдизма и сюрреализма, все вспомнили этого мастера с его странными картинами, напоминающими кошмары из сновидений. Сальвадор Дали назовет себя последователем этого художника. Иероним Босх сыграл в культурном сознании европейского мира очень большую роль, однако, его послание так и осталась, скорее всего, не услышанным».

А.А. Смолин о творчество И. Босха пишет: «Существование добра и зла, их противоборство очень четко выражены в работах этого гениального живописца. Босх, в своих знаменитых триптихах («Воз с сеном», «Сад наслаждений») на левой створке изображал райскую жизнь, на правой мучения преисподней, а в центре располагались скопления человеческих существ, мечущихся между жизнью греховной и духовной. Низменные страсти в его работах преобладают, лишь в образах святых Босх отобразил духовность, которая борется с окружающими ее соблазнами…Он не датировал работы, показывая тем самым, что вопросы, которые он ставит в своих картинах, актуальны во все времена существования человечества».

Отмечу, что в 2016 году, в связи с 500-летием со дня смерти Босха, в мире были проведены выставки его работ. В основном, в музее Прадо было выставлено 50 его картин, а в его родном городе Хертогенбосе – 20.

Его гениальные произведения искусства оставили след в творчестве многих художников, таких как Питер Брейгель-старший, Хуан Миро, Сальвадор Дали и другие. Жизнь произведений искусства – вечна. Вставленные в золотые рамки картины не считаются со временем. Дарящие человечеству свои цвета и смысл, задающие свой вопрос эти творения гениальных умов, вне зависимости от своих рамок, созданы для вечности.

А теперь обратимся к творчеству других художников сюрреалистов. К примеру, у испанского художника Оскара Домингеса есть много статей об этом жанре. В 1936 году Домингес начинает работу над циклом картин под названием «Декалькоманические автоматические умышленные интерпретации». В 1947 году в свет выходит книга стихов «Они смотрят друг на друга». В 1931 году Оскар Домингес рисует свой автопортрет, изобразив себя с перерезанными венами, а 26 лет спустя в 1957 году этим самым способом убивает себя.

Художник создал новый художественный термин «литохромеизм», долженствующий означать застывшее, окаменевшее время. Фантастичная гротескность, асимметричность персонажей, вызывающие удивление фрагменты в его картинах отражают сюрреалистическое мировоззрение художника. Также, как и ослабевший от жажды путник в пустыне стремится к миражу, так и художник-сюрреалист, выходя за грани реальности, рисует сон и мираж, к которым стремится издалека.

Подобное можно встретить на многих картинах Домингеса. Например, «Девушка в красном», «Фигура», «Рука», «Конь», «Лица», «Девушка», «Усатый мужчина», «Тело» и другие. Эти картины, состоящие из частей, фрагментов, напоминающих людей, можно назвать «галереей проклятий». Совершенство и целостность природной красоты, словно была разрушена кистью палача. И тут вспоминаешь русскую пословицу: «Голова хвоста не ждет».

В формировании Домингеса, как художника, велико влияние Андре Бретона, Пабло Пикассо, Сальвадора Дали, Ива Танги.

Разумеется, у каждого художника-сюрреалиста есть своя техника и темы, близкие ему по духу. Это исходит из психологического состояния и жизненной философии каждого художника. Пабло Пикассо сказал о Хуане Миро: «После меня вы откроете новые двери». Знакомясь с творчеством этого художника, приходишь к выводу, что основную сюжетную линию его произведений составляют тайные знаки. И это можно заметить не только в картинах, но и в его скульптурах. Например, «Женщина», «Женщина и птица в темноте», «Личность» и другие. Единство неожиданных элементов в картинах Миро, напоминают зрителю детские рисунки. Как художник-новатор, он так характеризовал свое творчество: «Когда я рисую, я ощущаю странный толчок, и он заставляет меня забыть окружающую меня действительность». Сюрреализм Хуана Миро, прощающий наивное воображение, абсолютно отличается от Оскара Домингеса. Говоря о творчестве Миро, нельзя не отметить такие его картины как «Карнавал Арлекина», «Женщина перед солнцем», «Возделанная земля», «Каталонский пейзаж», «Натюрморт со старыми ботинками», «Сердцу», «Голубая звезда», «Опьяневшая лошадь», «Собака, лающая на луну» и другие. Ведь эти половинчатые, поразительные образы могут быть обитателями других планет. О своих работах он писал: «Люди обязательно поймут, что своими творениями, я открыл для них двери в иное будущее…». И вправду, когда художники-сюрреалисты представляют зрителям новые человеческие формы, невольно вспоминаются геометрические описания инопланетных существ из книг шведского ученого и философа Эммануэля Сведенборга. В случае необходимости, эти существа могут переходить из одной формы в другую. Хуан Миро писал: «Я начинаю рисовать, и пока я рисую, картина сама начинает утверждать себя под моей кистью. Пока я работаю, некая форма становится знаком женщины или птицы. Первая стадия – свободная, бессознательная…Вторая стадия – внимательно выверенная».

Вадим Кругликов в своей статье «Хуан Миро наивный сюрреализм, рожденный в душе веселого каталонца, глядящей на мир как на свое продолжение» отметил: «Может быть, у Хуана Миро есть только одно желание – забыть обо всем и рисовать, только рисовать, отдаться этому чистому автоматизму, к которому я неустанно призываю, ценность и глубокую мотивацию которого Миро, как я подозреваю, проверил самостоятельно, только очень бегло, не исключено, что он будет считаться наиболее сюрреалистическим из нас всех»,– это сказал Бретон, а ему можно верить надо…Сюрреализм Миро рожден в той части бессознательного, где находятся детские и первобытные переживания, они же очень близки и похожи как онтогенез и филогенез- такие картинки, как у Миро, могли бы писать, рисовать и дети, а также люди неолита. Только в отличие от других сюрреалистов, у Миро эти переживания почти всегда позитивные…Еще про них можно сказать, что они архетипичны, как бы находятся в нашем подсознании и несут в себе как бы изначальную символику жизни, оплодотворения, рождения и развития. Но не смерти…Главные свои работы Миро создал в 1920-30-е годы».

Сюрреализм не только в живописи, но и в литературе нашел широкое отражение. В этой стезе особенно прославились Франц Кафка, Ролан Топор, Харуки Мураками, Борис Вианс, Виктор Пелевин и другие. Первым сюрреалистичным литературным произведением можно назвать книгу «Магнитные поля», написанную Андре Бретоном в соавторстве с Филиппом Супо. Хотя суть романов вышеперечисленных авторов и выглядит необычной и фантастичной, их основная цель с помощью сюрреалистического образа мышления найти решение отрицательного влияния общества на мышление и образ жизни людей. Франц Кафка писал: «В моем мозгу ужасающий мир нашел убежище. Как от него избавится, как освободить его, не разорвав на части? Хотя лучше тысячу раз его разбить, чем сохранить, похоронить в себе. Для этого я и живу в мире, мне это абсолютно ясно».

Шарль Бодлер писал: «Жизнь – это больница, где каждый хочет перебраться на другую кровать. Потому что кто-то хочет грустить у огня, а кто-то верит, что будет счастлив у окна. Мне всегда казалось, что хорошо там, где меня нет. Наконец мое терпение иссякает, правду говорят: «Неважно где, лишь бы подальше от мира». Между духовно одинокими, закрытыми людьми и безумцами большая разница. Одинокий человек себя осознает. А безумец – нет. С той минуты, как мы забудем себя, нас никто не поймет. Тут мне вспоминается один анекдот. Как-то больной сообщает врачу, что куда бы тот ни шел, толпа следует за ним. В пустыне, в море они везде преследуют его. Врач говорит, что ситуация и действительно сложна и спрашивает имя больного. Больной отвечает: «Мое имя Моисей». Или, когда Наполеона из 6-ой палаты невозможно было убедить в том, что он не знает французского языка.

Одним из самых пессимистичных писателей в мире считается Гоголь. Когда он прочитал Пушкину первое название «Мертвых душ», он сказал: «Какая же грустная наша Россия». Второй том произведения Гоголь сжигает со словами: «Русь! Чего же ты от меня хочешь? Какая непостижимая связь таится между нами?» Он говорит в «Мертвых душах»: «Спасите меня! Возьмите меня! Дайте мне тройку быстрых, как вихрь коней! …взвейтесь кони и несите меня с этого света! Далее, далее, чтобы не видно было ничего, ничего…» Видимо те, кто выбрали пессимизм как образ жизни, далеки и от юмора. Они стремятся казаться чужими, далекими непостижимыми, стремятся все забыть и быть забытыми. В «Записках сумасшедшего» Гоголя главный герой Поприщин работает мелким чиновником в филиале Петербургского департамента. Он занят переписыванием бумаг и очисткой стола директора. Всегда ходит в старомодной шинели. Безответная любовь к дочери директора Софии и тревожные вести из газет постепенно сводят его с ума. В этом произведении много сюрреалистичных сцен. Поприщин становится свидетелем переписки собак и отмечает, что только дворянин может грамотно писать. Далее он отмечает, что письмо наемного люда бывает механическим, что там нет ни запятых, ни точек, ни слогов и что собаки умеют писать по всем грамматическим правилам. Даты и заметки в его дневнике уже открыто говорят о его психическом состоянии. К примеру: «Я открыл, что Китай и Испания совершенно одна и та же земля, и только по невежеству, люди считают их разными государствами… Завтра в 7 произойдет необычное событие; Земля сядет на Луну. Об этом пишет известный химик Веллингтон… Мадрид 30-ое февраля». Гоголь ясно дает понять, что его герой путает понятия времени и места. Далее в дневнике он пишет: «Сегодняшний день – есть день величайшего торжества! В Испании есть король. Он отыскался. Этот король я. 2000 год, 43 апреля». Мартобря 86 числа, между днем и ночью, Поприщин сообщает, что директор департамента отнюдь не директор, а пробка. После трехнедельного отсутствия на работе, Поприщин появляется на работе как ни в чем не бывало и садится на свое место без извинений за долгий прогул. Когда же ему протягивают бумагу, то вместо подписи директора, он ставит свое имя – Фердинанд VIII. Все с удивлением замолкают. А выходя из комнаты, Поприщин делает жест рукой, мол они, как его поданные, могут и не склоняться перед ним. Поставив последнюю дату в дневнике 34 февраля 349 года, Поприщин уже не осознаёт, что находится в психиатрической лечебнице и считает, что он в Испании и прежде, чем стать королем, он должен пройти через все эти ужасные испытания. Вот что он пишет в дневнике: «Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! Что они делают со мною?! Они льют мне на голову холодную воду! Они не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им?» Вот как оценивают трагедию Поприщина: «Гоголь в очень убедительной форме показал жизнь человека низкого статуса, привыкшего к унижениям и оскорблениям, но именно теряя рассудок, он начинает ощущать себя как личность». Гоголевский Поприщев величает себя Фердинандом VIII, хотя в 2000 году королем Испании тогда был Хуан Карлос I де Бурбон. Разумеется, как ложный Фердинанд, Поприщев не попал в историю, но он продолжает жить в истории литературы. «Записки сумасшедшего», по мнению Белинского, словно история психической болезни, изложенная в лирической форме, и что по глубине и философской значимости эта повесть достойна Шекспира.

Я также хочу отметить еще одного одаренного человека – поэта, эссеиста и диссидента сирийского происхождения. Несмотря на жизненные сложности и неурядицы, он никогда не падал духом и всегда служил проявлению человеческих эмоций. Сначала отмечу, что его настоящее имя Али Ахмед Саид. Он родился в Сирии в 1930 году. Подростком он начал сочинять стихи и посылать их в разные издания, но их никто не печатал. Обладающий глубоким мышлением, Али Ахмед Саид берет себе псевдоним «Адонис» для донесения до читателей бурлящие в нем мысли и чувства. Адонис был богом плодородия в древнегреческой мифологии. Таким образом, рождается новый поэт – Адонис, и наконец, его стихи начинают печатать. В статье «Сирийская литература и ее история» Э. А. Ализаде отмечает, что на творчество Адониса оказали влияние французская поэзия и европейский сюрреализм. Сам поэт пишет об этом: «По-моему, лучший эксперимент тот, что позволяет выйти за рамки привычного, традиционного. Нужно влиться в динамику современного мира, поймать ритм жизни… Главное в поэзии не содержание, а способ выражения». «Суфизм и сюрреализм», «Музыка голубого кита» – лишь часть его творений. Елена Негода в статье «Адонис – Ницше ислама» так характеризует творческие способности Адониса: «…Либерал, космополит, модернист. Суфизм – французский символизм – европейский сюрреализм…Еще много иностранных словхарактеристик из энциклопедий и биографических очерков».

В Википедии про Адониса пишут: «Стихи Адониса кажутся как мистическими, испытавшим влияние суфизма, так и революционными, анархическими. Поэтика Адониса сложна, оригинальна и изощренна, его образы почти всегда удивляют читателя. Создавая необычную и неожиданную атмосферу, его метафоры нередко отчуждены от точной реальности и образуют собственный мир…В глазах многих читателей сборник 1961 года до сих пор считается лучшим, его самая сложная книга, 400 страничная «Единственное в форме множественного» осталось «закрытым миром» для большинства читателей».

Поэт, арабист Хедар Яафар преподает арабский язык в исламском центре в Праге. Он говорит об Адонисе: «Это Сальвадор Дали в поэзии. Он просто делает то, никому ещё не приходило в голову. «Я полон печали, как яйцо»– ну разве не прекрасно? До него так никто не сказал».

Я хотела бы преподнести вашему вниманию интервью Катерины Прокофьевой с поэтом Адонисом в эфире Пражского радио от 17 июня 2009 года.

–Вы живете в Европе. Не сталкивались ли вы с проблемой того, как западный человек понимает арабскую культуру? Я хочу сказать – не пытаетесь ли вы, чтобы ваше творчество было удобоваримее для человека другой литературной традиции, как-то специально подавать ваши стихи? Под специальным арабским соусом?

–Я никогда не пытался использовать поэзию как средство, способ что-то пропагандировать. Будь то политика или идеология. Поэт просто должен делать красиво.

–Что бы вы выбрали – справедливость, гармонию или истину?

– Если есть справедливость и истина, то никакого противоречия не будет, будет гармония.

Слова поэта о поэзии: «Поэзия не имеет начала и конца. У поэзии нет границ. Наша задача по этому состоит не в том, чтобы размышлять над её горизонтами. Не заучивать её, а идти вместе с нею. Нельзя читать стихотворение строку за строкой, читать его нужно так, словно читаешь открытое пространство». Предлагаем вам часть из его стихотворение под названием «Тот, кто ушёл преждевременно»:


                    Цвет революций-радуга тугая-                     под пеплом мира будит ото сна                     закованное льдом озерным Время                     и льёт его в иные времена,                     восходящие из с теста поколений,

                    крепчающих, как детские колени,                     день ото дня,                     из года в год,

                    из века в век                     передает                     всё доброе, чем славен человек.

                                  Перевод, И.Ермакова


Адонис учился в Дамасском Университете на факультете философии, за членство в Сирийской Социальной Национальной партии был заключен под стражу на 6 месяцев. С 1985 года живет во Франции, консультант ЮНЕСКО.

В одном из своих стихотворений поэт пишет: «Я поклялся небу и себе писать на водах. Вместе с Сизифом безмолвно поднимаю камень. Моя клятва – это быть Сизифом». В стихотворении Адонис делит трудности Сизифа и сравнивает себя с камнем. Он призывает народ избавиться от духовного кризиса: «Пришло время создания нового арабского общества». Далее он пишет:


Я здесь своими глазами вижу, как испаряются воды будущего. Люди попали под чары истории, написанной мелом иллюзий.

Половинчат, ночь влажна. Пойми меня Родина, пойми, я не могу защитить тебя ничем, кроме своих крыльев.


Поэт сочувствует жалкому положению народа, протестует против войны. В одном из своих интервью Адонис говорит: «У нас настоящий интеллектуальный кризис. Мы живем в новом мире со старыми идеями… Важно построить новое арабское общество». Даже в преклонные годы Адониса беспокоит положение его страны, он желает видеть свою родину, древнюю Сирию свободной и счастливой. Однако, в последние годы о мире и спокойствии в арабских странах можно лишь мечтать. Терроризм бушует здесь повсюду. В особенности, война в Сирии не утихает. Неизвестно, когда на этих землях, ставших целью политических интриг многих государств, наконец, наступит мир. В одном из своих интервью Адонис говорит о своем отношении к оккупациям и войнам: «В Коране описывается, как Аллах слушает шайтана –своего первого врага. Шайтан же не желает слушать Аллаха. Я верю, что Аллах с легкостью мог бы справиться с шайтаном, но вместо этого выслушивает его». В этом высказывании есть намек зачинщикам войн. Адонис говорит: «Я плохо отношусь к любым вмешательствам в арабский вопрос… если мы захотим демократию, мы ее добьемся… Все гражданские права и свободы будут обеспечены нами же и самим законом». Представляю вам стихотворение Адониса:


Сказочник говорил, что присутствие Обернутое в древние одежды предков, Называется отсутствием.

Ему видна не красота сада, но лишь увядший цветок. Или дело просто в словах? Ярость земли, мечта бутонов летом, шепот пустыни- он не сказал об этом нам ничего.

Но как же так? Нельзя молчать. Вот солнце вторит с городстью опять, что мудрость света дольше и белей любой кровавой ночи на земле.


Хотя, как диссидент Адонис оказался вдали от родины, но как гражданину Али Ахмед Саиду эта родина не безразлична. Его долгие годы номинируют на Нобелевскую премию, но он так и не получил ее. В этом также кроется политический подтекст. Его философские стихи облетают мир и обнимают крыльями надежд земли Родины.

Наряду с вышеупомянутыми авторами стоит также отметить американского писателя фантаста Роберта Шекли и его повесть «Обмен разумов». Написанная в жанре сюрреализма, повесть с первого взгляда кажется плодом абсурдной логики. Произведение написано в 1965 году. Сюрреалистическое мышление, способ выражения и горькая участь Марвина Флинна, желающего сменить свою реальную жизнь на фантастические мечты, словно предупреждение читателю – быть самим собой и стать положительным героем своей жизни. Повесть начинается со странного объявления на рекламной странице газеты «Стенхоуп»: «Тихий, спокойный, эрудированный джентльмен, 43 года, с Марса хочет поменяться телами с джентльменом с Земли, на период с 1 августа по 1 сентября». Жизнь на Земле кажется Марвину такой монотонной, скучной, что он, желая получить новые впечатления и ощущения, меняется разумом с марсианином Зе Краггашем. После множества неприятных приключений он настигает Зе Краггаша в искаженном Мире, побеждает его и обратно вселяется в свое тело. Он сразу же оказывается дома и, хотя его одолевают сомнения и противоречивые чувства, Искаженный Мир берет над ним верх. Его отец, как и всегда, пасет стада крыс.

Марвин считает себя счастливо женатым на соседской дочери. Однако, если бы это счастье совпало со временем, когда он еще не обменялся разумом, то он не превратился бы в иллюзию по ту сторону кривого зеркала. Особенно хочу отметить тот факт, что писатель в «Обмене разумов» своим пером, словно кистью, изобразил сюрреалистические сцены, наполненные кривыми реальностями.

Разумеется, есть немало творческих людей, далеких от эмоциональных, агрессивных качеств, присущих большинству людей с сюрреалистичным образом мышления. Один из них – бельгийский художник Рене Магритт, резко отличающийся своим спокойным образом жизни от коллег по цеху. Он был далек от скандальных сборищ сюрреалистов, вечеринок, присущих бомонду и ничем не выделялся из толпы. Отмечу, что первые свои работы он создал под воздействием кубизма и футуризма. Но, после того, как он близко познакомился с метафизической живописью Джорджо Кирико, он дал своему творчеству новое направление. В 1927-30 года, живя во Франции, он общался с сюрреалистами – Андре Бретоном, Максом Эрнстом, Сальвадором Дали, Луисом Бунюэлем, Полем Элюаром. Именно во Франции в творчестве Рене Магритта главенствует концептуальная живопись. Магритт негативно относился к попыткам критиков раскодировать символы в его произведениях. Он говорил, что изображение другой действительности не может быть объектом философических рассуждений. В статье «Вероломство Рене Магритта: 5 загадок сюрреализма» Белла Асиева пишет: «Он едва ли не скептически относился к увлечению группы Андре Бретона – психоанализу Фрейда. К тому же, сами картины Магритта не похожи ни на безумные сюжеты Сальвадора Дали, ни на причудливые пейзажи Макса Эрнста…Сам Магритт называл свое искусство даже не сюрреализмом, а логическим реализмом и с большим недоверием относился к любым попыткам интерпретации, а уж тем более поискам символов. Он говорил, что единственное, что следует делать с картинами – рассматривать их». После Второй Мировой Войны Магритт много печатается, спорит с Андре Бретоном и выпускает манифест «Сюрреализм в свете дня». На самом деле манифест был направлен против парижских сюрреалистов.

Голубое небо занимает особое место в картинах Магритта. Недвижимые человеческие фигуры словно оживают на фоне голубого неба. Одна из самых известных его работ картина «Сын человеческий». Под ясным голубым небом стоит мужчина средних лет, в темном пальто и шляпе, а лицо ему закрывает зеленое яблоко. Возможно, это яблоко символизирует горький результат изгнания из рая пророка Адама из-за яблока, а именно, неспособность рода человеческого устоять перед земными искушениями. Мужчина в черной шляпе присутствует на многих картинах Магритта. К примеру, «Размышления одинокого прохожего», «Ящик Пандоры», «Большое столетие» и других картинах мастера. Странно, но несмотря на то, что соотечественник автора Марсель Сеппена с большим мастерством в своих работах использовал фигуру мужчины в темном пальто из сюрреалистичных картин Магритта, философские размышления в той реальности бессмысленны. В своих картинах Рене Магритт старался показать границы действительности. Он хотел уверить зрителя, что предмет, который тот видит на самом деле, это вовсе не то, что он видит. Он говорил: «Они ищут комфорт… Их цель – привести мысли в волнительное состояние… заставить зрителя думать о невозможном значении». Его коллеги странно смотрели на его качества, несвойственные художнику. Они даже спрашивали:

Рене, ты действительно художник?

Вас удивляет, что у меня в доме чисто? А вам известно, что краска должна попадать на полотно, а не на ковер? – невозмутимо отвечал он. Невозмутимые картины с невозмутимыми яблоками и котелками на невозмутимых фонах.

Валерий Койфман писал о Рене Магритте: «Мечты, парадоксы, страхи, таинственные опасности переполняли лишь его картины, но не жизнь…Как-то незадолго до своей смерти Магритт, этот изощренный мастер произнес: «Я так и не понял причины, по которой мы живем и умираем». Может быть, разгадки причин и тайн бытия художник как раз и зашифровал в своих картинах-ребусах? Все может быть». Знакомясь с его картинами «Голконда», «Заблудившийся жокей», «Фальшивое зеркало», «Сотворение человека» и другими, вспоминаешь его мысль: «Не существует ни мира, ни человека без тайн». Разные по стилям художники, своим мастерством, умением по-своему понять и передать различные события, завоевали себе поклонников и последователей. И Рене Магритт один из таких художников. По крайней мере, в отличие от своих коллег по цеху он смог стать хозяином своего творческого мира при спокойной и благополучной семейной жизни. Он покинул этот мир прежде, чем смог закончить свою всемирно известную картину «Империя света».

Выше мы упоминали необычность красок в картинах Калмыкова. Продолжая тему красок и цветов отмечу, что искусствовед М. Главуртич говорил, что на примере Чюрлениса верил в магическую и эзотерическую силу цветов и геометрических линий. К примеру, в произведениях Чюрлениса абстракционизм, сюрреализм и реализм создают единство. И действительно, цвета пейзажей в цикле его картин «Сотворение мира» словно объяты туманом галактики. Зрителю кажется, что он издалека наблюдает за процессами, происходящими в космосе. В формировании западного искусства влияние Чюрлениса велико. Ван Гога, А. Модильяни, Х. Сутина называли художниками с проклятой судьбой. Ромен Роллан писал: «Это новый духовный континент, а Чюрленис – его Христофор Колумб». Художник, как и большинство его коллег, не вмещался в этот мир. Он лишь вращался вокруг орбиты своего творчества, но также и хотел сотворить нечто необычное для простых людей, хотел быть для них полезным. Как и Франц Кафка, он чувствовал себя одиноким в обществе. Он говорил: «Я хочу всегда показывать доброту, но не знаю, из чего она состоит. Хочу продвигаться вперед, но не знаю куда. Я слаб, я чувствую, что ошибаюсь. Покажи мне в какой стране жизнь, тогда ты увидишь, сколько во мне скопилось энергии».

Чюрленис интересовался математикой, историей, древними мертвыми языками, изучал ассирийский, халдейский, финикийский языки. А также он создал свой алфавит. В его картинах можно увидеть те самые таинственные буквы. Фантастические аллюзии, образы в его картинах взяты из древневосточных культур. В его картинах присутствует синтез метафизической живописи и сюрреализма. Если в его ранних работах «Визия», «Сон», «Удобство», «Размышление» 1904-1907 годов чувствуется поэтический сюрреализм, то начиная с 1909 года метафизические тенденции постепенно проявляются в его работах. «Рай», «Дьявол», «Ангел», «Скала», «Сказка черного солнца», «Жертвоприношение» лишь некоторые из них. На самом деле композиции в его работах постепенно приближаются к метафизической живописи Джорджо де Кирико, и мы становимся свидетелями зависимости их обоих от иррациональной эстетики.

Он был не только художником, но и композитором. В его творчестве эти две ветви искусства влияли друг на друга. Чюрленис желал снять покрывало с мира и показать людям другой, наполненный тайнами мир, столь родной для него. В. Кандинский, вдохновившись творчеством Чюрлениса, пришел к выводу, что, как и музыка, живопись тоже должна быть абстрактной. Чюрленис сжигал себя в творческом огне и это сказывалось на его здоровье. Впервые Добужинский обнаруживает болезнь Чюрлениса. Когда его супруга Софья приезжает в Петербург, Чюрленис заказывает для нее дорогие подарки в магазине. Софья же объясняет продавцам, что у ее мужа психическое расстройство, и они не могут позволить себе дорогие подарки. Чуть позже Чюрлениса помещают в частную психиатрическую клинику, недалеко от Варшавы. В это же время его избирают членом общества «Мир искусства». Он также получает приглашение на выставку в Мюнхене, организованную В. Кандинским. Как и многие гении, Чюрленис, к сожалению, при жизни не получил той славы и почета, которые заслуживал. Но на выставке в Мюнхене, наконец, появились давно ожидаемые поклонники и покупатели его работ. Умер Чюрленис в 35 лет.

Говоря о сюрреализме, нельзя не упомянуть Сальвадора Дали. И как личность, и как художник, Дали многими качествами выделялся среди своих друзей. «Сюрреализм – это я», так он говорил. Он высоко ценил учения З. Фрейда. И можно сказать, что в распространении теорий Фрейда в искусстве, роль Дали велика. При содействии писателя Стефана Цвейга, Дали удается встретиться в Лондоне с больным Фрейдом. Правда, ученый не интересовался и не был знаком с новыми веяниями в искусстве, однако после встречи с Дали он написал: «Этот молодой испанец с фанатичными глазами, своей совершенной техникой живописи, бесспорно, пробудил во мне необычные ощущения. Было бы очень интересно анализировать создание подобной картины. Но также я должен признать, что на этом уровне искусство не должно расширять своих границ… В любом случае его психологические проблемы лежат на поверхности». Фрейд искренне считал сюрреалистов шутами. Вспомним фотографию Дали, на которой с его усов свисали изображения Энгельса, Маркса, Ленина,

Сталина, Маленкова…

О себе Дали говорил: «Между мной и сумасшедшим разница только одна: сумасшедший думает, что он в своем уме, а я знаю, что я не в своем уме…» Хотя между ним и Фрейдом не было взаимной симпатии, но работа Фрейда «Толкование снов» оказала большое влияние на творчество Дали. Дали называл Фрейда героем и, к сожалению, сравнивал его с пророком Иудейского народа Моисеем. Правда, у Фрейда было куда больше последователей, чем у пророка Моисея, но лишь потому, что поклоняющихся золотому тельцу всегда больше.

В 1939 году в письме Бретону Дали сообщает, что показывая одну из своих работ Фрейду, он рассказал тому, как в классических картинах он ищет что-то подсознательное, а в сюрреалистичных – сознательное. Позже с чувством гордости Дали говорил, что его встреча с основоположником психоанализа, изменила мнение последнего о сюрреализме в лучшую сторону. Сальвадор Дали автор более чем 500 картин и скульптур. «Вечная память», «Накануне гражданской войны», «Горящий жираф», «Геополитический младенец», «Тайна Вильгельма Теля», «Тайна Гитлера», «Головокружение», «Лик войны», «Слоны», «Осенний Каннибализм» лишь некоторые из них.

Сальвадор Дали был всестороннее образованным человеком и очень любил читать. Он признавался, что читая работы философов, не слишком серьезно к ним относится, но были и такие философы, над трудами которых он проливал слёзы. По правде говоря, Дали не любил плакать. Однако культура размышления о будущем человечества могли глубоко его тронуть. Он говорил: «Я никогда не был пацифистом. Я не выношу детей, животных, всеобщее голосование… когда один из моих друзей умирает, я получаю истинное наслаждение». И действительно, когда его друг Гарсиа Лорка умер, он ничуть не огорчился.

Любимыми мыслителями Сальвадора Дали, выделяющегося своими особенностями, были Платон, Спиноза, Монтень, Вальтер, Декарт, Кант. А вот Ницше он не любил. Этот художник своей экстравагантностью, своим образом мышления и стилем жизни резко отличался от своих коллег и любил быть в центре внимания. И не случайно именно о Дали, чья жизнь и творчество привлекают так много внимания, посвящены тысячи статей.

После длительной поездки в Южную Америку, Дали не общается с Бретоном, а затем по прошествии времени, сообщает тому, что он открыл в искусстве новый жанр и собирается напечатать свое новое творение под названием «Паранойякинез». По возвращении во Францию, он поделится с ним деталями. Дали от своих коллег отличался еще и тем, что он представлял себя основным, неотделимым носителем сюрреализма. И вместе с тем, он не ценил дружбу. А. Бретон в статье «Последние тенденции в сюрреалистической живописи» критикует расистские идеи Дали. Сообщает, что не серьезно относится к творчеству Дали, и что уз дружбы между ними уже не существует. Бретон, как член коммунистической партии, также критикует иронические картины Дали о Ленине. Революционно настроенный Бретон, имел особо тесные связи с Троцким. Он говорил: «Самый простой сюрреалистичный акт – это взять в руки оружие и застрелить из него как можно большее количество людей». Бесспорно, жестокие большевистские идеи совпадали с мыслями Бретона. Для изменения буржуазного общества необходимость революции в искусстве также служила идеологии коммунистической партии. Д.Хопкинс в своем статье «Дадаизм и сюрреализм» отмечал: «Как и дадаисты, сюрреалисты были по природе индивидуалистами, но Бретон намеренно создавал сюрреализм как движение с постоянными воззваниями к групповой солидарности и изгнанием недостойных по принципам политического коллектива. Он считал необходимым примирение Фрейда и Маркса. Свобода человеческого разума, полагал Бретон, должна быть обретена одновременно с революцией в обществе. С точки зрения настоящей политики, однако, эти попытки были подобны поиску квадратуры круга».

Видный ученый В.М. Бехтерев в статье “Бессмертие человеческой личности как научная проблема» пишет: «Вопрос о совместимости фрейдизма с марксизмом являлся одним из актуальных для советских ученых 20-х годов. Одни из них критически отнеслись не только к попыткам дополнить экономическое учение Маркса психоаналитическими теориями Фрейда, но и к фрейдизму как таковому, усмотрев в нем биологизаторские, субъективистские и идеалистические тенденции… По выражению Л. Выготского «гносеологически Фрейд стоит на почве идеалистической философии», психоанализ обнаруживает «консервативные, антидиалектические и антиисторические тенденции, и в целом, «не продолжает, а отрицает методологию марксизма».

Бретон был против колонизаций. Он участвовал в освободительном движении Алжира против Франции. Его коллеги подписывают подготовленный им «Манифест 121». В 1925 году сюрреалисты выступают против войны в Марокко, хотя в политическом воззрении сюрреалистов иногда были противоречия. Ранее Бретон призывал своих единомышленников к оружию, чтобы те убивали как можно большее количество людей, в доказательство тому, что сюрреализм противостоит обществу. Но затем, по какой-то причине и его единомышленников начала беспокоить безопасность людей в Марокко. Хотя большинство из них состояли в рядах Французской Коммунистической Партии, но в скором времени покинули её. Наличие у многих сюрреалистов психологических проблем, в некоторых случаях стоило им жизни, т.к. они были не в силах погасить огонь, бушующий внутри них. Ведь не случайно, эксперты изучали сходства между гениальностью и безумием.

Леонид Андреев в книге «Сюрреализм. История. Теория. Практика» сообщает: «В апреле 1925 года сюрреалисты обратились с письмом к главным врачам лечебниц для душевнобольных, которые были объявлены в этом письме «жертвами социальной диктатуры», сюрреалисты потребовали их освобождения во имя «индивидуальности, которая есть сама суть человека. Соответственно, с другой стороны, по их заявлению – «все индивидуальные акты антисоциальны». Иными словами, «я» – синоним свободы и антагонист общества, а поэтому оно адекватно безумию, ибо безумие есть свобода от разума, свобода, которая вызывает репрессивные меры общества».

Отмечу также, что иногда на художественных выставках, наряду с картинами художников выставляли работы психически нездоровых людей. Многие творческие люди выступали против этого, не принимая рисунки больного воображения за искусство. Хотя по правде говоря, среди художников было немало людей с психическими расстройствами. Сегодня они в списке самых известных и гениальных художников мира. И не только в живописи, но и в литературе, и в музыке были личности, подверженные психическим расстройствам.

19 июля 1937 года в Мюнхене открылась выставка под названием «Дегенеративное искусство». Картины использовали для показательного сравнения с произведениями неугодных режиму импрессионистами. Наряду с этим, рядом с картинами других художников на выставке демонстрировались картины психически нездоровых художников. Также организаторы выставки хотели внушить зрителям, что художников модернистов и большевиков-евреев, не любящих Германию, объединяет общая идеология. «По жестокой иронии судьбы термин «дегенеративное искусство» был введен в художественный обиход немецким писателем еврейского происхождения Максом Нордау в 1892 году для обозначения искаженных образов в искусстве.

Художники немецкого авангарда были объявлены врагами государства и угрозой немецкой культуры. Многим пришлось спасать свою жизнь. Макс Бекман уехал в Амстердам в день открытия выставки, Макс Эрнст эмигрировал в Америку при помощи Пэгги Гуггенхайм. Эрнст Людвиг Кирхнер эмигрировал в Швейцарию и там покончил жизнь самоубийством в 1938 году. Пауль Клее умер в 1940 году в Швейцарии, так и не получив гражданства из-за своего статуса «дегенеративного» художника… Про него поэт Арсений Тарковский писал:


Рисовал квадраты и крючки,

Африку, ребенка на перроне,

Дьяволенка в голубой сорочке

Звезды и зверей на небосклоне…


Попрощался и скончался Клее,

Ничего не может быть печальней, Если б Клее был намного злее,

Ангел смерти был бы натуральней.


Он о своих картинах говорил: «Линии-точки, которые пошли на прогулку».

В те годы многие еврейские художники, не покинувшие страну, погибли в концентрационных лагерях или по программе насильственной эвтаназии».

Гитлер про сюрреалистов говорил: «Каждый художник, который изображает небо зеленным, а траву голубой, должен быть подвергнут стерилизации». Сальвадор Дали говорил про Гитлера: «Любите Гитлера! Он – само безумие, сосуд, изливающий бред». «Форма усов исторически обусловлена. У Гитлера не могло быть никаких других усов – только эта свастика под носом».

Но наряду со всем этим стоит отметить, что Гитлер и сам был художником, и отнюдь не плохим. Странно, но в его пейзажах чувствуются внутреннее спокойствие, красота. У всех, кто видел его картины, рождалось одно мнение: “Лучше бы он стал художником». Картины, которые он рисовал прежде чем заняться политикой, и сегодня продаются на аукционах.

Как я отмечала выше, один из ярких представителей сюрреализма французский художник немецкого происхождения, график, скульптор, поэт Макс Эрнст был поклонником психотерапевта Ханса Принцхорна. Его называли Серым Кардиналом сюрреализма. «Цебелес», «Царь Эдип», «Император Убу», «Французский сад», «Сомнительная женщина», «Хромая лошадь», «Двое детей и соловей», «Женщина, старик и цветок» – именно этими картинами он прославился на весь мир. Самым любимым его художником был Ван Гог. Когда дадаизм стал известен в Германии, он с большим энтузиазмом и рвением работал в этом жанре. Позже дадаистов сменяют сюрреалисты. В 1923 году он рисует свою первую сюрреалистическую картину «Людям это неведомо». Пейзаж его фантасмагорической картины «Украденное зеркало» – плод его воображения, картина похожа на сон и напоминает героев картин Иеронима Босха.

Надо отметить, что Дали работал с параноидным бредом, Миро – с архетипами сознания типа юнговских, Эрнст же работал со сном. Он был первым художником, который исследовал «Толкование сновидений» Фрейда. Его картина «Глаза спокойствия» как бы воспроизводит сцену античных времен, накрытых зеленым покрывалом. Но отнюдь не один лишь сон был источником вдохновения Эрнста. Он мог преподнести нереальность как реальность и уверить в этом окружающих. Дали смог перенять эти качества Эрнста. Эрнст же в свою очередь перенял эти качества у Кирико, обогатив ее тем самым лотреамоновским сочетанием несочетаемого. Он усовершенствовал технику декалькомании, придуманную другим сюрреалистом –Домингесом. (Декалькомания – способ перенесения многокрасочного рисунка с бумаги на стекло).

Андре Бретон про Эрнста писал: «Макс Эрнст обладает безграничными способностями, решив покончить с мошеннической мистикой мертвых изображений…». Немецкий художник Макс Эрнст также в своих картинах изображал сцены, словно из параллельных, несуществующих миров. «Лес и черное солнце», «Окно безмолвия», «Каменный город», «Искушение Святого Антония» лишь некоторые из них.

В 1914 году в ходе Первой Мировой Войны Эрнст был отправлен на фронт. Своими ужасающими картинами война стала моральной трагедией Эрнста. В 1921 году в Париже организовывают первую выставку работ Эрнста. В конце 20-х годов прошлого века, он вместе с Миро работает как художник-постановщик в спектаклях театра и балета. В 1925 году в свет вышла книга работ Эрнста под названием «Естественная история», а в 1929 году графическая новелла «Женщина о 100 головах». В 1930 году Сальвадор Дали и Макс Эрнст, как художники, вместе работали над фильмом «Андалузский пес» Луиса Бунюэля».

В книге «За пределами живописи» он подчеркивает: «Будучи человеком заурядной конституции, если использовать оборот Артюра Рембо, я приложил все свое старание, чтобы сделать свою душу монстрообразной. Из слепого пловца, каким я был, я превратил себя в видящего (провидца). Я видел и обнаружил, что я влюбляюсь в то, что вижу, и хочу идентифицировать себя с увиденным мною. Так рождались работы и образы себя».

Луи Арагон когда-то сказал о его произведениях: «Это апокалипсические пейзажи, невиданные места, пророчества. Он переносит вас на другие планеты, в другие эры, к огромным вулканическим лианам, огромным угольным пустошам».

Хоть и кратко, но мы взглянули на уникальное творчество Макса Эрнста. Сегодня его работы хранятся в самых известных музеях мира и в личных коллекциях. В его картине «33 девочки гоняются за бабочками» единство белых, желтых и голубых красок превратилось в символ жизни и надежды. Словно то место на лоне природы, где невидимые девочки ловят бабочек – это адрес беззаботного детства.

Безвинные дети тоже имеют «крылья». Я желаю, чтобы их счастье и радость длились намного дольше, чем жизнь бабочки.

Отмечу также, что супруга М. Эрнста Доротея Таннинг – также известный художник-сюрреалист. Признаюсь, что в этом эссе я не уделила внимание женщинам-художникам и потому кратко пройдёмся по творчеству некоторых художниц. Обратимся к статье «Колдунья, дитя, андрогин: женщины в сюрреализме», переведённую Сергеем Дубининым с французского языка: «На протяжении почти полувековой истории сюрреализма – от «Манифеста» Андре Бретона 1924 года…до смерти Бретона в 1966 году и заявления его соратников в 1969 году о конце «исторического» сюрреализма … принимало участие болeе 30 женщин».

До Доротеи Танниг, супругой М. Эрнста была Пегги Гуггенхайм. Хотя она и не была художницей, но покупала за бесценок картины молодых художников и организовывала их выставки, к примеру, Кандинского, Дали, Пикассо, Танги, Поллока, Кокто и других. После того как художники завоевывали популярность, их произведения продавались на аукционах за большие деньги и таким образом, Гуггенхайм зарабатывала на их творчестве.

Так за счет какого капитала Пегги Гуггенхайм претворяла в жизнь большие проекты? Когда ей было 13 лет, ее отец Бенджамин отдал спасательную шлюпку во время бедствия на корабле «Титаник» женщинам и детям, а сам погиб. Пегги обладала такими же положительными качествами, как и её отец. Капитал, доставшийся от отца, она использовала с большим мастерством в области искусства. В этом деле её направлял американский художник, теоретик искусства Марсель Дюшан. В браке с Пегги, Макс Эрнст как художник добился больших успехов, популярность его возросла. У Гуггенхайм, которая имеет большие заслуги в области искусства, есть множество личных музеев в разных городах мира. В конце жизни она поселилась в Венеции. В личном музее, который она там организовала, было собрано около 300 произведений знаменитых художников. В коллекцию музея входят картины Пабло Пикассо, Сальвадора Дали, Макса Эрнста, Джорджа де Кирико, Марка Шагала, Джексона Поллака и других мастеров. В Венеции она говорила: «В Европе я стала отдельной страной – отлично, мне это льстит».

Вторая жена Макса Эрнста Доротея Таннинг умерла в 102 года, пережив мужа на 20 с лишним лет. Её произведения хранятся в галерее Тейт в Лондоне, в центре Джорджа Помпиду и других музеях. Художница была известна больше в Европе, нежели в Америке. В 1942 году Таннинг вошла в группу сюрреалистов, сформировавшуюся в Нью-Йорке вокруг Андре Бретона. Ее первая выставка была проведена в галерее Жюльен Левай. В своих картинах “Волшебная игра в цветы», «Детские игры», «Напряжение», «День рождения», «Аризонский пейзаж», «Палаестра», «Философы» Доротея Таннинг смогла передать колоритные характерные образы и эмоции.

Работа под названием «Тихая ночная серенада» вошла в число великих шедевров ХХ века. Творчество Таннинг наглядно воплощает фрейдистскую концепцию либидо, где в вершинах художницы откровенная сексуальность переплетается со сказочными образами, детскими страхами и ночными кошмарами. Например, «Гостевая комнат». После 80 лет она отдалилась от живописи, писала мемуары и стихотворения.

Одной из самых известных художниц-сюрреалистов является немка Мерет Оппенгейм. Ее «Меховой чайный прибор», созданный в 1936 году, произвел сенсацию в Париже и Нью-Йорке. В 23 года она стала знаменитой. «Меховой чайный прибор» стал признанной классикой жанра и эталоном для нескольких поколений сюрреалистов.

Кэтлин Бюлер в статье «Искры сюрреализма – наследие Мерет Оппенгейм» пишет: «Ее карьера воспринималась как источник вдохновения для многих женщин-художниц, немалую роль сыграл и публично заявленный ею во множестве интервью отход от такого исторически сложившегося движения, как сюрреализм… многие аналитики до сих пор воспринимают ее работу «Объект» как своего рода «однодневное чудо», а художницу – и вовсе как малышку Мерет, музу сюрреалистов… В конце жизни отношение Мерет Оппенгейм к сюрреализму было неоднозначным. Ее разочаровывал духовный застой окружения Андре Бретона после Второй Мировой Войны, она не желала разделять его политические взгляды…» Однако быть лишь «забавой сюрреалистов» эта юная особа вовсе не намеревалась. Она решительно выступает за равноправие среди художников, пропагандируя искусство, не имеющее гендерных различий, и делает все возможное для того, чтобы разрушить устоявшиеся «женские» стереотипы. Эмансипация – одна из главных тем в ее творчестве».

В городе Базель, в котором она жила, в честь нее воздвигнута «Башня Мерет Оппенгейм». Здание в сюрреалистическом стиле занимает площадь в 30,285 квадратных метров. В 2018 году здание откроют для эксплуатации.

Когда пишешь о сюрреализме, невозможно обойти стороной такую колоритную художницу, как мексиканка Фрида Кало. Эта волевая, воинственная дама была способна открыть двери своих грез и желаний. После автомобильной аварии она стала калекой и провела большую часть своей жизни прикованной к постели. Физические страдания, одиночество и краски были частыми гостями в ее жизни. Каждый вздох был для нее победой…. Ее первый карандашный набросок называется «Авария». Она говорила, что никогда не рисует сны, только реальность. С 1944 по 1950 года она вела дневник. Сюрреалистичные фигуры и образы сплетаются с записями, и дневник напоминает лабиринт спутанных мыслей и сердечных откровений. Ирина Баст в статье «Дневник Фриды Кало» пишет: «Имя «Диего» встречается в ее дневнике гораздо чаще других слов, тем самым, она как бы пытается высказать ему все о своих чувствах, от того ли, что они вербально невыразимы?.. Она рисует в дневнике птицу с опущенными крыльями. Над птицей Фрида пишет: «Ты уходишь? И отвечает: «Нет» …Сломаны крылья. Ей никуда не скрыться ни от сломанных костей, ни от истерзанного сердца. Не получится ни улететь, ни уйти, ни даже уползти».

Жизнелюбивая художница не смогла до конца насладиться светлыми воспоминаниями детства, а радость юности покинула ее очень быстро. Об этом она пишет в дневнике: “Совсем недавно, может быть всего лишь несколько дней тому назад, я была ребенком, который вступил в мир красок, четких и осязаемых форм. Все было таинственно, иногда скрыто, и я подозревала, что все вокруг – эта игра для меня. Если бы ты знал, как внезапно ужасное осознание, будто бы разряд молнии осветил землю. Теперь я живу на планете боли, прозрачный как лед, как если бы я все постигла в одно мгновение, стала старухой, и сегодня мне все стало понятным. И я знаю, дальше нет ничего такого, что я могла бы увидеть».

Хотя в молодости Фрида Кало и стала жертвой любви и предательства, но все же она смогла утешить свое сердце новыми мечтами. Ее брак с известным художником, коммунистом Диего Ривера был самым важным событием ее жизни. Из-за своих телосложений их называли “союз слона и голубки”. Но несмотря на это, для них превыше всего была их личная свобода.

Не случайно, что большинство ее картин – это автопортреты. Вот что она пишет об этом: “Я пишу себя, потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего». А иногда она сравнивала себя с одинокой птицей: «Я птица, прикованная к постели», – говорила она. Фриду Кало иногда называли женским Альтер-эго Сальвадора Дали. Андре Бретон называл Мексику страной победившего сюрреализма, а Кало он считал художником-сюрреалистом. «Сюрреализм», «Лютер Бербанк», «Тут висит мое платье», «Память», «Цветок жизни», «Больница Генри Форда», «Девочка с маской смерти» и т.д., картины, нарисованные в жанре сюрреализма. Ее картины жестоки и эпатажны, как и сама Фрида.

В 1928 году Фрида Кало вступила в коммунистическую партию. Картины «Автопортрет со Сталиным», «Моисей» выражают ее расположение к политическим лидерам.

Она высоко ценила национальные наряды и культуру своего народа. Ее красивые национальные мексиканские наряды, цветы, которые она прикалывала к длинным волосам, создавали образ незабываемой женщины. Она жила и в Америке, и в Европе, но духовные критерии той обстановки не покорили художницу, во время этих поездок любовь к Мексике в ней только росла. Фрида о парижской богеме в письме Николасу Мюрэю писала: «Они часами сидят в кафе…разговаривая, не останавливаясь, о «культуре», «искусстве», «революции» и так далее…при этом они воображают себя богами этого мира, мечтают о самой фантастической чепухе и отравляют воздух теориями, которые никогда не станут действительностью, на следующее утро дома у них нечего есть, потому что никто из них не работает, и они паразитируют на букете богатых…которые восхищаются их «гением» и «артистизмом». Я никогда не видела, чтобы Диего или ты тратили время на глупые сплетни или «интеллектуальные» дискуссии. Стоит приехать сюда, только чтобы посмотреть, почему Европа загнивает, почему все эти люди-от самого хорошего и до самого ничтожного –являются причиной всех этих Гитлеров и Муссолини…».

Фрида Кало перенесла 32 операции. Но даже находясь между жизнью и смертью она не боялась смерти. Она писала: “Я весело жду день своего ухода. И надеюсь никогда не возвращаться». Однако в голубой дом, построенный ее отцом, в котором она прожила всю жизнь, возвращается после смерти лишь её пепел.

После короткого и грустного рассказа истории жизни первой женщины-художника Мексики Фриды Кало обратим взоры к экзотической Бразилии. Я верю, что знакомство с бразильским художником-сюрреалистом, скульптором, дизайнером и поэтом Клаудио Соуза Пинто будет незабываемым. Он начал рисовать еще в 11 лет.

У художника, отличающегося своеобразным радостным, праздничным настроением, есть свой сказочный мир. Надеюсь, что красочные костюмы, танцы, радостное настроение пробудят нас от пьяных, полных страдания снов сюрреализма. Именно поэтому я делюсь с вами мыслями о Клаудио Соуза Пинто и Вячеславе Полунине в самом конце.

В 1990 году французский коллекционер Алан Аузерате увидел картины Пинто и был очарован ими. Он организовал выставку художника в Париже. Теперь число его поклонников возросло, а оригинальные картины, напоминающие приключения грустных клоунов, заложили основу нового настроения и позитивных тем в сюрреализме. Маленькие кусочки ткани, оторванные от костюмов его героев, как разноцветные бабочки, словно парят над картинами Пинто. Это придаёт динамику событиям в картинах. Говорят, что сюрреалистические картины Клаудио радуют людей – они пропагандируют свободу и жизнелюбие, он великий мастер, дарующий счастье.

«Жизнь – театр» – именно под таким названием проводились его выставки, его картины были высоко оценены искусствоведами. Образы в масках с их пластичными движениями в разных амплуа, «бессловесные монологи» привлекают внимание. Динамические, эмоциональные, иронические сцены изображаются в масках героев, в танце обуви, словно оторванной от земли.

Как вы знаете, счастье не нуждается в маске. Ведь в маске ни себя, ни других осчастливить невозможно. Печальный образ Дон Кихота подтверждает эту истину. Художник своеобразными штрихами оживил этого мечтательного рыцаря. Сцена с сердцами, заключенными в птичьи клетки, особенно печальна. Печальный клоун продает сердце за низкие цены. Гражданин бессердечного общества, клоун продает сердца, дабы пробудить жизнь и придать ей новый дух. А ведь эти донорские сердца могут спасти жизни больных людей… Клаудио Соуза Пинто словно хочет сказать, что если в бездушном, бессердечном обществе продаются сердца, значит в этом обществе крылья святости покалечены.

Когда рассматриваешь его картины, будто слышишь танго, попадаешь под влияние бразильского колорита и темперамента. Возможно, клоуны, отличившиеся своими танцами – это Боб Грей и клоун Пеннивайз из книги Стивена Кинга «Оно»?

Своими яркими картинами Клаудио Соуза Пинто создал в сюрреализме новые образы театра и цирка, потому как ирония, противоречия человеческой натуры, внутренние бури в его картинах, превращаются в огненный танец, я бы даже сказала в Бразильский карнавал. Грандиозные карнавалы, которые каждый год проводятся в Бразилии, отличаются сюрреалистичным оформлением. Необычные гигантские фигуры, костюмы могут быть плодом лишь сюрреалистичного мышления. Одним словом, Клаудио создал свой «театр» со своими характерными образами. Здесь нет ни сцены, ни занавесей, но красочные образы говорят с нами на своем языке. Герои, с которыми мы знакомимся, словно несбыточные мечты, красивы и привлекательны. «Для него жизнь это- великолепная игра. Его картины преобразуют повседневные жизненные ситуации в романтические, забавные сюрреалистические картинки. По мнению художника, у каждого из нас есть различные маски, требующие от нас той или иной манеры поведения. И появление таких масок, зависит от «Его Величества …Случая». Не зря говорят, что наша жизнь – сплошной театр».

В начале статьи, я отметила, что жизнь напоминает театр. Но этот «театр» – это сцена, которая приближает нас к себе и другим. И вот здесь, думаю, уместно будет вспомнить стихотворение русского поэта Александра Комарова:

Расписаны все роли Бесстрастен режиссер. И с личной долей боли Идем на свой костер.


Пусть труппа не по нраву Но нет, увы второй. А тот, кто балом правит Украл чужую роль.


Без грима, и суфлера

Без криков «браво», «бис»,

Играем свои роли В короткой пьесе «Жизнь».


Клаудио Соуза Пинто утвердился как оригинальный художник, создающий изображения клоунов, Вячеслав Полунин же как талантливый актер – автор своего живого образа. Также отмечу, что он автор грандиозного проекта по возрождению карнавальной культуры в России. Полунин мечтает объединить цирк с оперой, балетом, живописью, симфонией, ищет современные и оригинальные формы выражения. В 2001 году он организовал в России фестиваль под названием «Корабль дураков». В отличии недвижимого корабля Босха, Полунин в прямом смысле слова представил на плавучем корабле театр под названием «Корабль дураков». Сервантес сказал: “Отпускать шутки и писать остроумные вещи – есть свойство умов великих, самое умное лицо в комедии – это шут…»

Известный мим и клоун Вячеслав Полунин говорит, что клоуны особые существа, и к ним нужен особый подход, как к сумасшедшим. О самом Полунине же пишут: “Про Полунина можно с уверенностью сказать – человек мира…Слава – мастер запутывать окружающих. Понять, когда он говорит правду, а когда просто дурачится, как это и положено президенту созданной им «Академии дураков», решительно невозможно. Невозможно также понять, какие его жизненные кредо являются истинными, а какие не более чем красивые россказни…Последние 15 лет известный клоун вместе с семьей и членами труппы живет в пригороде Парижа. Их домом стала мельница желтого цвета».

Творчество Полунина – олицетворение желтого цвета. Он словно говорит на желтом цвете, но бодрость и радость, которые он привносит в этот цвет, дарят человеку оптимистичное настроение.

По словам Вячеслава Полунина, он пытается жить по законам искусства. Раз в месяц здесь проходит карнавал. Зрители, пришедшие вместе со своими семьями, словно попадают в мир волшебных сказок. Они веселятся здесь вместе с живыми сюрреалистическими героями и чувствуют себя хозяевами карнавала «Дураков». В документальном фильме, снятом об этом карнавале, звучат интересные мысли: «Карнавал превращает рамки в горизонт…во время карнавала люди бессмертны».

При подготовке книги к печати, я побывала на незабываемом представлении Вячеслава Полунина в Лондоне в канун нового года. Это носит для меня очень символический характер. Он – последний светлый автор моего эссе. Среди всех упомянутых мною авторов, он единственный кого я увидела в живую, воочию, была на его представлении. Увидеть его – стало праздником для меня. Действительно, во время карнавала все границы стираются. Смех взрослых и пожилых людей не отличался от детского смеха. Праздничное настроение вернуло нам наш детский смех. Мы ощущали себя персонажами сказки Полунина. Между зрительским залом и сценой не было границы. В начале нашего с вами путешествия я привела цитату из романа «Человек, который смеется» Виктора Гюго. Давайте еще раз его вспомним: «Почему ты смеешься?» Я отвечу на это: «Потому что познал истину».

Шут Босха из «Корабля дураков» замкнут все себе, Полунинский же шут делится с людьми своими мыслями, целями, желаниями, думает и заставляет думать. На его «корабле люди плывут», чтобы познать себя и окружающих…

«Корабль дураков» XXI века уже ждет своих новых пассажиров. Одиссея нового корабля начинается. На этом корабле можно плыть и в прошлое и в будущее. Самое главное на корабль не опоздать…


НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЗЕРКАЛОМ НАШЕГО РАЗУМА

Кого Бог хочет погубить, того он сначала лишает разума.

Софокл

“О Аллах, сохрани наш разум”. Наверно это самая ярая мольба, которую произносят верующие, ибо если человек лишился разума, то он лишился всего. На самом деле, я посвятила этот рассказ тем, кто в безумии этого мира не потерял рассудок, кто продолжает с уважением и заботой относится к моральным ценностям. У этих людей на карте нет точного месторасположения. Эй мудрецы, украшение и спасители этого мира, без вашей науки, без вашей морали кому бы мы смогли открыть свои сердца?! Философ эпохи барокко Бальтасар Грасиан прекрасно высказался на сей счёт: “Храни мысли в храме тишины и показывай их только умным людям”. С древних времен люди обращались к оракулам, гороскопам, шаманам, а ныне к психологам в поисках морального утешения. Безумцы же на такие отношения добровольно не согласятся. В ритме времени, его шуме и водовороте теряются голоса, желающих сохранить равновесие в этом мире. Кажущиеся нам прекрасными дьявольские страсти окружают нас со всех сторон.

В каждой эпохе существовали свои безумцы и гении. Со временем гении остаются в истории и превращаются в национальное достояние, а безумцы со своим необычным мышлением, словно жертвенные мотыльки, кружат над своей истиной, не боясь обжечься. У каждого из них своя истина, которую они знают, видят и дорогая им. Их жизнь, которую они проживают в соответствии со своими мыслями и представлениями – это закрытый мир. И никто не может войти в него. В нем они и творцы, и сами творения. В отличии от безумцев, гении, как представители еще не сформировавшейся высшей расы, далекие от обыденности и живущие вне временных рамок, выделяются из миллионов людей. К примеру, говоря научным языком, мысли, высказанные гениями обладают полем суггестивной энергии. Под сильным воздействием этой субстанции мысли и открытия гениев вечно живы. В этом контексте я вспомнила одно высказывание: “Хоть Адам и человек, но человеку Адамом не стать”. Говорят, дабы искупить свой грех, Адам двести лет проливал слезы и молил Аллаха о прощении. Мы же не только не сожалеем о своих поступках, а наоборот оправдываем их, а некоторые даже гордятся ими. Такие люди даже слезинки не проронят. На протяжении тысяч лет человек живет и творит на земле. На самом деле времена сменяют свой наряд на людях. Лишь законы природы остаются неизменны. Как прекрасно, что лев не может породить лису, а из яйца страуса не вылупится верблюд, ибо имей верблюд крылья, он снёс бы все крыши. Но возвращаясь к главному, хочу отметить, что хотя каждая эпоха и отличается своими инновациями, лишь творения Аллаха даже с течением времени не меняют ни свое имя, ни свою сущность. Все созданное человеком живет короче, чем он сам. Исключения составляют древние пирамиды и другие памятники истории.

Вернемся к заботам нашего времени. Хотя мы и не знаем точное количество видимых и не видимых “сумасшедших домов”, их бурная деятельность не может остаться нами незамеченной. Во многих из них нет нужды в людях в белых халатах. Вход и выход в них свободен, лишь бы деньги имелись. Да и ключей от дверей этих злачных мест разврата искать не нужно. Здесь все покупается и все продается. В середине прошлого века зародилось движение анархистов под названием “хиппи”. Для отчуждения молодежи от общества и здоровой жизни, за рубежом рекламировали уклад жизни этих “стай”, ходящих в грязной одежде и живущих где и как попало. В этом маленьком “обществе” верховодили наркоманы. Горькая правда заключается в том, что капитализм и его божество – деньги и капитал – искусные махинаторы в управлении людьми. Да и зараза под названием “шоу” распространилась на большие географические широты. Почему люди так любят сладкую и красивую ложь? В работающих от заката до рассвета зарубежных казино, установлены современные технологии и ослепляющие софиты, которые настолько отрывают человека от реальности, что попав в этот кажущийся зачарованным мир, он теряет ощущение времени и уже не в состоянии различить время суток. Ныне же в западных странах среди молодежи распространено новое движение “рейв”. Жертвы этой субкультуры носят чрезмерно яркую одежду и развлекаются в рейв-клубах, танцуя сумасбродные танцы ночи напролет, а для поддержания сил и прибавления энергии принимают цветные таблетки. Вследствие такого неуравновешенного образа жизни молодые люди могут сойти с ума, так как этих людей в мире ничего не волнует, они лишь кайфуют. Я всегда не любила слово “кайф”. Ведь его обычно используют в отношении людей, находящихся в наркотическом опьянении.

И тут мне вспоминаются слова известного врача-психиатра: “Абсолютно здоровых людей не существует, есть лишь не обследованные пациенты”. Бедное общество! Человек, который теряет связь своих внутренних ощущений с реальным миром, не может правильно объяснить свои мысли и идеи, уже сошел с ума. Язык, являющийся ключом к разуму, прекрасный инструмент для постановки диагноза его обладателю, а потому мудры слова Сократа: “Говори, чтобы я мог тебя видеть”.

Наконец о главном. В памяти времени, которое не заступается за безумцев этого мира, люди продолжают жить. И если кто-либо прочитал книгу врача- психиатра и родоначальника антропологического направления в криминологии Чезаре Ломброзо “Гениальность и помешательство”, то стал свидетелем необычных фактов деятельности сумасшедших с наклонностями гениев, лишившихся рассудка. Не может не вызвать сожаление тот факт, что людей, получающих медицинскую помощь в зависимости от их психического состояния, изолируют от общества и им приходится жить изолированной жизнью. Читая его книгу, понимаешь, что если гениальность – это погибель человеческого счастья и свободы, то помешательство – это замыкание в себе и отречение от реальности.

Как опытный врач-психиатр, Ломброзо пытался объяснить причины, вызывающие эти состояния. Он исследовал влияние национальности и наследственности на людей. На основе исследованных фактов он отмечал в каких именно географических областях есть плодородные условия для взращивания большего количества гениев. Однако русский ученый Николай Гончаренко не вполне согласен с Ломброзо и в своей книге “Гений в искусстве и науке” отмечает: “Никто не способен найти лабиринт движения гениальной мысли. Мы можем лишь увидеть его внешний конечный результат». Известный психиатр В. Гиляровский также не был сторонником ломброзианства. Он утверждал, что между безумцем и одаренным человеком разница принципиально невелика. Он объяснял это формой мышления и воображением творческого человека. В книге “Психология индивидуальных различий» Евгений Ильин отмечает: «Ряд ученых отстаивают точку зрения, что талант и гениальность обусловлены наследственностью. Для доказательства приводятся родословные выдающихся представителей науки и искусства. Так, прабабушка Л.Н.Толстого Ольга Трубецкая и прабабушка А.С. Пушкина Евдокия Трубецкая были родными сестрами. Пять выдающихся немцев, поэты Шиллер и Гельдерлин, философы Шеллинг и Гегель, физик Макс Планк состояли в родстве: у них был общий предок Иоганн Кант, живший в XV веке…Талант и гениальность не передаются по наследству, иначе талантливые люди рождались бы только у талантливых родителей, причем из большого количества детей, талантливыми могут стать не все дети. Например, из 16 композиторов рода Бахов гением признан только Иоганн Себастьян, из всех братьев Толстых выдающимся стал только Лев Николаевич, из 14 братьев и сестер Менделеевых гениальным признан лишь Дмитрий Иванович… Народное высказывание о том, что природа чаще всего отдыхает на детях, подтверждает истину».

Интересный факт: книга «Гениальность и помешательство» была издана в Европе в 1864 году, однако в России к материалам Ломброзо обратились лишь в 30-ые годы XX века. Скорее всего в течении века о книге велись споры.

В Википедии можно наткнуться на следующее высказывание о книге: “…в предисловии книги «Гениальность и помешательство» он пишет: «…находясь как бы под влиянием экстаза, во время которого мне точно в зеркало, с полной очевидностью представлялись соотношения между гениальностью и помешательством, я за 12 дней написал первые главы этой книги, то, признаюсь, даже мне самому не было ясно, к каким серьезным практическим выводам может привести созданная мною теория…» Далее в Википедии отмечают: «Эта книга представляет собой яркий пример превышения врачебных полномочий. Ломброзо в предисловии ссылается на тот факт, что он написал эту книгу, «Находясь как бы под влиянием экстаза», но этот факт согласно его же собственным теориям, выводам и наблюдениям, ставит его самого на грань превращения из психиатра в пациента.” Он пишет в книге: “Разве Сократ, гениальный мыслитель, предугадавший христианскую мораль и европейский монотеизм, не был сумасшедшим, когда руководствовался в своих поступках голосом и указаниями своего воображаемого Гения или даже просто чиханьем?» Эти слова Ломброзо в предисловии вызывают удивление читателя, ведь по его собственному признанию он написал начало книги, находясь как бы под влиянием экстаза. Так какой смысл превращать гениев, переживших психическое напряжение, в объект порицания людей? Далее он отмечает: “У всех гениев есть свой особый стиль, страстный, трепещущий, колоритный, отличающих их от других здоровых писателей и свойственный только им, и возможно, именно потому, он вырабатывается под влиянием психоза. Положение это подтверждается и собственным признанием таких гениев, что все они по окончании экстаза не способны не только сочинять, но и мыслить». Разумеется, мы не приписываем Ломброзо к числу гениев, но возможно в его признании мы видим настоящего Ломброзо.

Немного отойдя от темы, сообщу читателю, что детектор лжи, выявляющий обман, был изобретен именно Ломброзо. Безусловно, что в области криминологии – это открытие имело огромное значение.

Обратимся к книге «Жребий» американского писателя Стивена Кинга, который также высказывался о психическом состоянии людей. Странный вопрос беспокоит писателя. Я бы сказала, это настоящий экзамен для врачей и, возможно, после этого опыта они узнают, как выйти из лабиринта сумасшествия: “Если на год запереть психиатра в комнате с человеком, считающим себя Наполеоном, то кто выйдет оттуда – два нормальных человека или два Наполеона?» На самом деле, я нашла ответ на этот вопрос в книге известного русского психиатра психиатрической больницы имени Николая Чудотворца в Санкт-Петербурге Виктора Кандинского, изданной в 2012 к его 140-летию. Очень ценная научно-исследовательская работа В. Кандинского была собрана в трёх томах. В статье, посвященной Кандинскому, Елена Ионова пишет: “Великий психиатр Виктор Кандинский был кузеном художника Василия Кандинского по отцовской линии. Он вошел в историю мировой науки как психиатр-больной. В возрасте 30 лет у него случился первый приступ болезни, которую впоследствии немецкий психиатр Блейлер назвал шизофренией. «С 1876 по 1877 г.г. Кандинский находился на военной службе, служил во флоте судовым врачом, участвовал в Русско-турецкой войне. Во время войны Кандинский перенес первый приступ болезни – в припадке мелонхолии бросила в воду, что бы покончить с собой. По болезни он был списан с парохода. С 1877 по 1878 г.г. находился на лечении». Врач-психиатр, кандидат медицинских наук И.Б.Якушев в своем статье «Симптом открытости: В.Х. и В.В.Кандинские-патографический очерк» пишет: «Родословное древо семейства Кандинских имеет очень разветвленную крону…Среди побегов этого древа немало преждевременно увядших, много не развившихся по причине различных заболеваний, в том числе и психических…Психиатр Кандинский был материалистом, однако мистические настроения его далеких предков (бурят и тунгусов) нет-нет, да и прорывались в его текстах. В работе «Современный манизм» (1881г.) он писал: «Для монистов вселенная одушевлена до последнего атома», и к этой фразе можно подыскать аналогии, как в буддизме бурят, так и в языческом анимизме тунгусов.

Среди психиатрических тем и психических феноменов, которые интересовали В.Х.Кандинского, было «угадывание мыслей что в известней мере соотносится с феноменом «открытости мыслей», как одном из признаков синдрома Кандинского».

Осознав болезнь, Виктор Кандинский стал детально описывать свой недуг под именем Долинина…Так вот, несчастный доктор Кандинский испытал на себе всю палитру образных и слуховых галлюцинаций, бреда, попыток суицида. Его преследовал образ гусара, синдром «открытых мыслей», когда больному кажется, будто он провидец, способный мысленно общаться со всем миром. На основе своих записей психиатр–пациент издал блестящие монографии «О псевдогаллюцинациях», «К вопросу о невменяемости», которые перевернули тогдашнее представление о душевных болезнях» … Несколько раз он преодолевал болезнь и возвращался к работе. Но однажды сломался…Проглотил столько-то граммов опиума…Автор «синдрома Кандинского» не дожил до 40 лет».

Читая книгу, я наткнулась на мысли Кандинского о 38-летнем офицере Михаиле Долинине. Этот больной также утверждал, что он посланник Бога. Но после серьезного лечения он будто бы излечился. Среди таких же выздоровевших, как и он больных, был 24-летний врач Николай Лашков, который по совету Кандинского после отступления болезни записывал свои переживания и видения в дневник. Кандинский давал ему небольшое количество опиума в рамках лечения. Он пишет: “Эти беседы, вместе с тетрадями записок Лашкова, доставили мне ценный казуистический материал, что мне понадобиться для иллюстрирования моего изложения». Кандинский пишет о своем пациенте следующее: «Однажды он вдруг услыхал …довольно громкий голос: «Пе-ре-ме-ни подданство!»…больной на минуту задумался, какое подданство лучше, и решил, что лучше всего быть английским подданным…Он псевдогаллюцинаторно увидал в натуральную величину льва…Тогда больной вспомнил что «лев есть эмблема Англии». Как видите, не случайно большинство умалишённых называют себя Наполеонами. Они, как и Николай Лашков, во время болезни действуют и говорят в соответствии с услышанным извне. А также на примере Кандинского мы понимаем, что работа в одной закрытой больнице с умалишенными людьми увеличивает количество «наполеонов»…Но причину этого стоит искать глубже.

Э.Р. Смоляков в статье «Тайны жизни. Практика умственного и физического совершенствования» отмечает: «Паническая энергия сумасшедших нередко бывает сильнее энергии лечащих врачей, в связи с чем воздействие первых на вторых может оказаться разрушающим, особенно если учесть, что врач-психиатр имеет дело не с одним, а со многими больными…Следует иметь виду, что не только сам психически больной, но и создаваемые им предметы или произведения искусства оказывают разрушающее воздействие на здоровых людей». Далее Смоляков широко рассматривает и эзотерическую сторону дела. «Шизофреник –это всегда человек, у которого кундалини поднимается по меньшей мере до Аджны и, который, если даже относительно этически чист сейчас, имеет плохую карму прошлой жизни…Даже если у него химический состав тела в достаточной мере подстроен под новый повышенный уровень энергии, могут иметь место тяжелые проявления шизофрении, вызванные следующими обстоятельствами. Открытость чакр, по крайней мере, до Аджны делает возможным не только вход, но и поселение в тонком теле человека информационно –энергетических сущностей, близких к нему по этическим и кармическим качествам…Шизофрения – это лишь некоторая весьма условная часть широкого спектра болезней ума, обобщенно называемых сумасшествием, вызываемых как необратимыми органическими так и функциональными и обратимыми органическими нарушениями работы мозга, явившимися следствием травм, инфекции (или) активности кундалини. Большинство пациентов сумасшедших домов – это люди, у которых кундалини разбужен и поднимается до чакр головы».

Карл Густав Юнг писал: «Кундалини на языке психологии – это то, что побуждает вас пойти на величайшее приключение…Это поиск, который делает жизнь пригодной для проживания и это Кундалини есть божественное побуждение». Одним словом, кундалини может обладать как положительным, так и отрицательным влиянием.

Наконец, вернемся к нашему главному герою, Чезаре Ломброзо. К сожалению хочу отметить, что вместо лечения своих пациентов, Ломброзо ставит пророка Мухаммеда (Да благословит его Аллах и приветствует) в один ряд с Лютером, Шопенгауэром, Савонаролой и утверждает, что они стали причиной умственного отставания народов мира. Ну а затем, изображая из себя ученого- «востоковеда», разбирающегося в Коране, утверждает, что суры отрицают друг друга. Однако и бранить его за это невозможно. Как врач-психиатр, проведший большую часть жизни в окружении помешанных и убийц, он привык ставить всем диагноз, а как криминалист – никому не доверять.

К сожалению, Ломброзо, не считающийся с общепринятыми священными критериями, превысив врачебные полномочия, не постеснялся опубликовать факты, далекие от истины. Он запамятовал, что пророки – избранники Аллаха, его посланники и их нельзя ставить в один ряд с гениями.

Получивший аристократическое воспитание, относящийся с уважением ко всем религиям, Кандинский, приводя цитату из Дрейпера, пишет: “Видение Магомета изменили обыденную жизнь половины народов Азии и Африки. Догмат пророка привел в трепет души людей от Гвинейского залива до Китайского моря, три континента – Азия, Африка и Европа – были потрясены им до основания».

Небесная книга Коран, являющаяся самым большим чудом нашего пророка Мухаммеда, есть наука, мудрость, мораль, культура, это книга мира. Если бы в свое время Ломброзо смог прочитать правильный перевод сур Корана, то был бы далек от ошибочных мыслей. Что же поделать, если будучи серьезно занятым сумасшедшими, он не смог уделить время чтению?! Лишь несколько веков спустя ученые подтвердили, что в сурах Корана описаны научные факты. Святость исламской религии и объяснения мироздания даны в Коране ради счастливого будущего человечества. А те, кто его не понимают, пусть прочтут седьмой аят суры “Аль –Имран”. В этой суре есть точные аяты с определённым и ясным смыслом – это суть Книги и другие аяты, не такие ясные, требующие специального толкования. Эти аяты побуждают учёных и знатоков Корана к их исследованию и точному толкованию. Те же, сердца которых уклоняются от настоящей веры, объясняют аяты, требующие толкования, по своему желанию, стремясь отклонить людей от истины и вызвать смуту и раскол. Никто не знает совершенно точного объяснения данных аятов, кроме Аллаха. Знатоки же, твёрдые в своих знаниях, говорят: «Мы знаем, что эти аяты ниспосланы Аллахом, и знаем, что аяты с определённым смыслом и аяты, требующие толкования, одинаковы для руководства. Поминают и вспоминают это только обладатели разума, не подверженные страстям».

Какое же прекрасное наступит время, когда диалоги между представителями всех религий одолеют захватнические планы военных… И в этом контексте невольно вспоминаются мысли кардинала католической церкви Николая Кузанца: “Человеческая природа – такая природа, которая была помещена над всеми творениями Бога и лишь немного ниже ангелов».

В 1453 году он пишет книгу «О согласии веры», где приводит смелую для той эпохи мысль о том, что религия едина для всех разумных существ и она предполагается во всем различии обрядов. В различных религиозных обрядах, он сулил увидеть одно религиозное содержание на этой основе. Кузанец предлагал всем верующим объединиться и прекратить религиозные войны…В одном из последних своих произведений «Опровержение Корана», Кузанец указывал на связь ислама и христианства.

Ломброзо в своей книге назвал Шопенгауэра, Свифта, Ампера, Шумана, Ньютона, Руссо липеманьяками. Если кто-то пожелает ознакомиться со статистикой национальностей безумцев, ему необходимо будет прочитать книгу «Гениальность и помешательство». Если я лично возьмусь за составление списка по книге, то порицать будут меня, а Ломброзо никто и не вспомнит, и будут говорить, что я ввожу двойные стандарты среди помешанных. О Аллах, да защити нас от сумасшедших международного класса. Хочу также обратить ваше внимание на то, что Ломброзо не поленился включить в свою книгу цитату Блез Паскаля: “Христианство губит личность”. Честно говоря, я сама не могу до конца понять, о чем именно говорит Блез Паскаль, но бесспорно то, что Коран единственная небесная книга, которая не была изменена. В привычном понимании, Коран не служит ни политике, ни чьим-либо интересам. Слово Аллаха обладают мощью и бесценно, а человек обладает свободой выбора и волей. В христианстве же, как известно, сильно влияние философских мыслей Аристотеля и Платона. Синтез философии и религии исследовался европейскими мыслителями со II в. н.э. до IV в. н.э. В итоге, под началом представителя Кападокской церкви Назианали Григория была основана догма святой троицы в христианстве. И до сих пор споры и обсуждения этой темы между учеными и религиозными представителями не утихают. В своей книге “Эзотерический характер Евангелий” Елена Блаватская фактами представила широкий анализ связи зарождения христианства с древними мифами. Религиозные деятели до сих пор эффективно используют писания пророка Идриса (Енох), считающиеся священными для христиан. В историю они вошли как апокрифы. В Коране имя пророка Идриса (Еноха) упоминается дважды. К тому же имена Ноя, Соломона, Давида, Авраама, Моисея, Иона, Иисуса, Захарии, Марии и других с почтением названы в Коране. Разве это не положительный пример? Каковы бы не были противоречия, каждая религия достойна уважения.

В средневековье количество монахов, не согласных с изложенными в Библии мыслями, было не мало. Среди них особо выделяются имена Мартина Лютера и Кельвина. Они, протестуя против папы Льва Х, выступали против проведения пышных церковных обрядов, отречения монахов от мирской жизни и выступали за предоставление священнослужителям права вступать в брак и иметь семью. Одним словом, призывали использовать все блага, посланные человеку Богом, призывали к моральному и материальному возвышению. Каким образом пути, ведущие людей к счастью и свободе, могут негативно сказаться на их умственном развитии? Думаю, обсуждение этой темы стоит отложить на потом. Хочу отметить, что некоторые люди очень необъективно относятся к исламской религии. Возможно, чувство ревности толкает их на необдуманные поступки. В последние годы в мире порицается религиозная нетерпимость, а применение толерантного отношения относят только к мусульманским странам. Тогда как в некоторых христианских государствах авторов грязных поступков и инсинуаций, направленных против ислама, лелеют как истинных детей демократии, и затем эти наглые и избалованные демократы за свои “благие деяния” получают награды. Скажите, какие очки надо носить дабы не видеть подобную несправедливость? Теперь сами посудите, кто сохранил разум, а кто его потерял. Обратимся к философу Джами:


Когда в грязи стираешь платье ты, Не жди от этой стирки чистоты.


Уоллес Стивенс пишет: «У истории мужской облик. Не берусь сказать, получила ли она его от своих добрых или злых героев, но ясно, что частично она получила его от философов и поэтов». Конечно, было не мало и философов, пропагандирующих войну, несправедливость, жестокость. Кто-то может подумать, что я мало обращаюсь к идеям восточных философов. Да, с первого взгляда это так и есть. На самом же деле, моя цель с помощью высказываний и мыслей европейских философов, их же языком и позицией выявить объективность либо несправедливость по отношению к какой-либо теме. Восточные ученые когда-то были самыми видными личностями ученого мира. Но, так как этот вопрос очень существенный, мы не будем заострять на нём внимание, но и не коснуться его также никак нельзя. Вот что видный итальянский писатель Тонино Гуэрра говорил о мудрецах востока: “Восток –это не только географическое пространство, это потайная дверь в наше сознание».

В книге “Мудрость Востока. Афоризмы» Л.М. Мартьянова и И.С. Пигулевская пишут: “Неслучайно самым ярким и частым эпитетом к понятию «Восток» является «мудрый». Открывая томик Хайяма, Навои, Конфуция или древней японской поэзии, современный вдумчивый читатель сразу ощущает себя как бы учеником, которому следует прислушаться к словам, их ритму, звукам и уловить подтекст и строгую последовательность несуетливой, образной восточной фразы». Вот мудрость Омара Хайяма: “Стать жемчужиной всякой ли капле дано?!»

Я пишу эти строки в жаркий летний день, и вы можете спросить, с чего вдруг я вспомнила о Чезаре Ломброзо. Признаюсь, и сама не знаю. Однако читая в его книге о слабостях гениев, о горькой стороне их жизни, не можешь оставаться равнодушным к психопатическому состоянию известных людей. Чего на самом деле мы желаем добиться, рассказывая широкой публике о болезни некоторых гениев? Наверняка тот факт, что эти люди вошли в историю не из-за своего помешательства либо психопатического состояния. Так почему же жизнь этих одаренных людей так трагически и внезапно изменилась? Шекспир в свойственной ему манере характеризует это так: «У всякого безумия есть своя логика». Например, в истории болезни известного писателя Ги де Мопассана было написано, что месье Мопассан превратился в животное. Он скончался в возрасте 43 лет в психиатрической больнице. Благодаря своим произведениям Мопассан до сих пор любим и живет в сердцах читателей. Говорят, психические заболевания передаются по наследству, а гениальность нет. Мать и братья автора также страдали от психического расстройства.

Автору симфонических произведений Шуману казалось, что ноты ему диктуют из своих могил Бетховен и Мендельсон, а столы и стулья в его доме разговаривают с ним. Мы до сих пор с интересом слушаем его музыку, несмотря на то, что к концу жизни он сошел с ума. Джонатан Свифт после потери рассудка предлагал отдавать людей аристократам на мясо. Мы же и сегодня читаем произведения, написанные им в здравом уме. Ван Гог был беспробудным пьяницей. В припадке гнева, желая усмирить свою ярость, он даже отрезал себе ухо. Он покончил с собой, когда ему не было и сорока. Однако его картины, дошедшие до нас, не выглядят одноухими. Моцарту всегда казалось, что все хотят его отравить. Но написанные им произведения классической симфонической музыки являются жемчужиной мировой культуры. Жан Жак Руссо принимал то католичество, то протестантство. Его последние глупые статьи свидетельствовали о его болезни. Он писал письма Богу, а когда не получал ответа, объявлял, что Бога нет. Английский писатель Гаррингтон воображал, что мысли вылетают у него изо рта в виде пчел и птиц и хватался за веник дабы разогнать их. Итальянскому философу Кардано мерещилось, что за ним шпионят все правительства мира, а мясо, которое ему подавали на стол, специально пропитывали воском и серой. Автор известной картины «Сватовство майора» Павла Федотова называют родоначальником критического реализма в Русском изобразительном искусстве. Его называют Гоголем живописи. Во время правления Николая I, на царя было совершено покушение. Среди 123 имен было имя и Павла. Большинству из этой группы выносят смертный приговор, а остальных отправляют в ссылку. Павел же отрицает свое участие. Общество отворачивается от него, и моральное одиночество давит на него. Последней работой Павла, который уже начинал удивлять своё окружение странными поступками, стала картина «Игроки», своим сюжетом и темными тонами указывающая на внутренние переживания и психическое нарушение художника. Николай I даже выделил средства на его лечение. В больнице руки Павла Федотова были в кожаных мешках, затянутых ремнями, так как во время болезни он мог пальцами выдергивать из стен гвозди, а когда его связывали, то он проделывал этот трюк зубами. В 37 лет он умер в психиатрической лечебнице. Странно, но почему цифра 37 тот рубеж, который многие гении не смогли перейти? Имена покинувшие этот мир в 37 лет Пушкин, Байрон, Моцарт, Маяковский, выгравированы на стенах гениальности.

А теперь обратимся не к личной биографии гениев, а ко времени их болезни. Философ, создатель образа «Сверхъестественного человека», сам у себя спрашивающий «Почему Фридрих Ницше такой умный?», окончил свои дни в Веймарской психиатрической клинике. Его отец также к концу жизни сошел с ума. Его врач в истории болезни отмечал, что Ницше то называл себя Фридрихом Вильгельмом IV, то говорил, что в лечебницу привела его жена, Козима Вагнер (супруга композитора Вагнера), то прыгал как козлик. В произведении «Esse Homo. Как становятся самим собой» Ницше, мы становимся свидетелями, с каким восхищением он относится к Козиме Вагнер: “Те многие случаи высокой культуры, которое я встречал в Германии, были все французского происхождения, и прежде всего госпожа Козима Вагнер, самый ценный голос в вопросах вкуса, который я когда-либо слышал…» В своем больном воображении он считал, что прибыл в больницу по совету Козимы. По-видимому, эта дама занимала в сердце Ницше особое место. Крепкая дружба между мужем Козимы композитором Вагнером и Ницше играла в этом не последнюю роль. Он говорит о друге: “Я называю Вагнера великим благодетелем моей жизни…наши имена всегда будут соединяться вместе…» В этом произведении Ницше так рассматривает проблемы, связанные с его психическим расстройством: “Немцы неспособны к непониманию величия: доказательство – Шуман. Я сочинил намеренно, из злобы к этим слащавым саксонцам, контр увертюру к Манфреду, о которой Ганс фон Бюлов сказал что, ничего подобного еще не видел на нотной бумаге, что это как бы насилие над Евтерпой…Когда я бросаю взгляд на своего Заратустру, я полчаса хожу по комнате взад и вперед, неспособный совладать с невыносимым приступом рыданий…» Далее он отмечает: «Я ужасно боюсь, чтобы меня не объявили когда-нибудь святым, вы угадаете, почему я наперед выпускаю эту книгу: она должна помешать допущения насилия в отношении меня… я не хочу быть святым, скорее шутом… а может быть я и есть шут». Ницше обладал пугающим диагнозом «Ядерная мозаичная шизофрения». Он рассылал записки, в которых объявлял о своем скором господстве на земле. Под конец жизни он писал: «Я мертвый, потому что я глупый, я глупый, потому что я мертвый».

Мишель Фуко так пишет про критическое состояние великих людей: «Трагическое сознание безумия не дремлет, подспудное его присутствие по-прежнему ощущается под оболочкой критического сознания во всех его формах – философских и научных, моральных и медицинских. Именно его пробудили к жизни последние речи Ницше, последние видения Ван Гога. По-видимому, именно его начал предощущать Фрейд в самом конце своего пути: миф о борьбе либидо и инстинкта смерти символизирует у него именно эти великие терзания».

Но мысли Евсея Вайнера о помешательстве вызывают как удивление, так и сожаление, так как это может дать толчок людям со слабой психикой и с суицидальными наклонностями. Он пишет: “Некий сумасшедший говорил, что открыл метод познания всех или большей части метафизических тайн. Дабы узнать все, достаточно прыгнуть с крыши. Исправить что-либо после этого уже не удастся, и дьявол, причастный, скорее всего, к тайнам, в момент «старта» откроет самоубийце устройство мироздания. Те секунды, которые будет длиться полет новоявленного посвященного, станут самыми страшными в его жизни. Данную позицию можно критиковать, но определенная логика в ней есть».

Классик новой японской литературы Акутагава Рюноске долгие годы страдал от нервного расстройства. Он всегда боялся, что его творческая энергия иссякнет. В итоге, выпив снотворное, он покончил с собой. Говорят, его мать страдала от такого же недуга. Однажды он написал: “Из всего присущего Богам, наибольшее мое сочувствие вызывает то, что они не могут покончить жизнь самоубийством”. Эрнест Хемингуэй, также не выдержав психологического потрясения, застрелился. Произведения, которые он написал в здоровый период своей жизни, и сегодня читают и любят миллионы людей по всему миру. Участь художника М. Врубеля, уделявшего особое внимание портретам Сатаны в своих картинах, намного трагичнее. Наряду с помешательством, он еще и потерял способность видеть. Видный представитель русской литературы абсурда Даниил Хармс провел последние годы жизни в больнице для умалишенных и умер от голода. К концу жизни Лев Толстой отказывался от написанных им же произведений. И говорят, даже у Эйнштейна к концу жизни помутился разум. Его сын также страдал от шизофрении. В этих разрывающих сердце историях фактор наследственности играет главную роль. Стендаль, как свидетель подобных событий, в одной из своих статей заметил, что часть автобиографии великих людей должны писать их врачи. Да сохранит Аллах наш разум.

Отмечу один факт. В своей книге Ломброзо описал конкурс рисунков, проводимый в клинике Пезар, в которой он когда-то работал, среди людей с больной фантазией. К примеру, один из его больных нарисовал портрет генерала, сидящего на стуле, но забыл нарисовать стул. Либо кто-то рисовал курицу и лошадь, вишню и овцу одного размера. Не имеющий никакого образования больной сумел написать идеи Дарвина. Больные, никогда не державшие в руке кисть, рисовали необычные картины, удивляя этим врачей. И хотя для обычного человека это кажется чудом, этому есть научное объяснение. Безумцы в своем закрытом мире часто представляют себя королями, полководцами либо гениями. Их не удивляет, что окружающие их не понимают. Наоборот, все происходящее за пределами их внутреннего мира, говоря образно, как искусственные цветы, не имеет аромата и неинтересно. В их сознании пережитые моменты жизни половинчатые. Оказывается, когда ход мыслей нарушается, цепь между предложениями в речи обрывается.

Немецкий психиатр Эрнст Кречмер, напоминая о полезной и эффективной работе гениев, отмечает, что многие гениальные личности, подверженные психопатическим состояниям, когда-то способствовали моральному развитию человечества. И действительно, эти неповторимые личности мировой науки и культуры достойны лишь глубокого уважения и почитания.

«В цикле статей «Клинический архив гениальности и одаренности» доктор медицины Григорий Сегалин в 30-е годы прошлого века выдвинул ряд интересных гипотез…Ученный считал, что одаренность гениев проявляется только благодаря их душевным болезням, передающимся по наследству…Профессор Анатолий Карташов подчеркивает, что организм людей с поврежденной 11 хромосомой, отвечающая за психическое состояние человека, работает в интенсивном режиме, усиливая, в том числе, и интеллектуальные способности. Комментируя свои исследования, Карташов замечает, что научившись лечить психологические болезни, человечество навсегда избавится и от гениальности». Теория интересна конечно, но не стоит забывать, что эпохи остались в памяти людей не войнами и победами, а гениями, которые отличались от обычных людей. Родина гениев – наука, литература, искусство. Своим гениальным талантом они оставили в истории нестираемый след. Но, к сожалению, среди них немало тех, чья участь трагична…

Чезаре Ломброзо отмечает: «Демокрит прямо говорил, что не считает истинным поэтом человека, находящегося в здравом уме…». Феликс Платтер встретил при дворе пользовавшихся большой славой архитектора, скульптора и музыканта, несомненно сумасшедших. Подобные же выводы приблизительно сделаны Гогеном в его статье «О сходстве между гениальностью и безумием» (1877 г.) и отчасти Юргеном Мейером в его монографии «Гений и талант». Гете говорит, что для поэта необходимо известное мозговое раздражение и, что он сам сочинял многие из своих песен, находясь как бы в припадке сомнамбулизма. Клопшток сознается, что, когда он писал свою поэму, вдохновение часто являлось к нему во сне. Ньютон и Кардано решали во сне математические задачи. Муратори во сне составил пентаметр на латинском языке, много лет спустя после того, как перестал писать стихи. Говорят, что Лафонтен сочинил басню «Два голубя» во сне. Моцарт сознавался, что музыкальные идеи являются у него невольно, подобно сновидениям, а Гофман часто говорил своим друзьям: «Я работаю сидя за фортепиано с закрытыми глазами, и воспроизвожу то, что кто-то подсказывает мне со стороны». Ламартен часто говорил: «Не я сам думаю, а мои мысли думают за меня». Вольтер в своем письме к Дидро писал: «Все гениальные произведения созданы инстинктивно». Ампер сжег свой трактат о «Будущности химии» на том основании, что он написан по внушению Сатаны. Винслоу знал дворянина, который будучи в здравом рассудке, не мог сделать простого сложения, а после психического расстройства стал замечательным математиком. Эскироль рассказывал про маньяка, который во время острого припадка болезни, сочинил канон, в последствие введенного в богослужение. «Адольф Велфли с диагнозом «шизофрения» одним из первых в истории попал в список художников – аутсайдеров. Его жизнь почти целиком прошла в психиатрической клинике. Он в 1921 году написал картину «Лечебница Валдау». Это название психиатрической клиники, где Адольф проходил лечение. Он занимался творчеством, создавал музыкальные и литературные произведения. Сегодня, за картины Велфли любители живописи готовы заплатить несколько сотен тысяч долларов. Ставший известным благодаря своим художественным произведениям в жанре ар-брют Фридрих Шрёдер-Зонненштерн, также провел большую часть своей жизни в психиатрической лечебнице. В своих первых стихах он обличал грехи цивилизации. В 1933 году он, в очередной раз, был отправлен в психиатрическую клинику Нойштадте, где познакомился с другим сумасшедшим – безвестным художником. Его рисунки очень поразили Зонненштерна. Начиная с 1950 года, его картины на выставках привлекают внимание художников и искусствоведов. К сожалению, его творчество всегда воспринимали как искусство душевнобольного человека. Отмечу также, что в большинстве его работ в жанре бестиарий присутствуют эротические сцены и странные существа. Он называл себя «Тайный советник, профессор, доктор философии Элиот Гнасс фон Зоннештерн, психолог университетских наук». И список подобных художников не мал…

Вкратце, но все же, расскажем об известном немецком психиатре Хансе Принцхорне. Он долгие годы вел среди своих пациентов исследования. В 1919-1921 годах во время работы в психиатрической клинике при Гейдельберском Университете, он работал над теорией о «Патологическом искусстве». В Американском университете, Гейдельберг собрал более пяти тысяч произведений, созданных четыреста пятьюдесятью больных психиатрической клиники. Время от времени он организовывал выставки данных работ. Среди собранных работ были письма, заметки, макеты книг.

В 1922 году в книге «Художественное творчество душевнобольных» Ханс Принцхорн признает «настоящее искусство» в творчестве сумасшедших людей, тем самым, повлияв на будущие творения сюрреалистов. Книга была принята учёными сдержанно, но восторженно встречена в художественных кругах, в частности, Альфред Кубин, Пауль Клее, Пабло Пикассо, Макс Эрнст, Сальвадор Дали высоко оценили ее. Но несмотря на это, специалисты дают противоречивые оценки творчеству людей с больным воображением. Например, если Чезаре Ломброзо отмечал возможность выявления симптомов недуга больного по нарисованным рисункам, то Принцхорн, наоборот, отрицал возможность выявления причин болезни посредством рисунков больного.

Возникает различное отношение, вытекающие из аспектов теории, изучающей психологию искусства в художественном творчестве. Зигмунд Фрейд выдвигает термин «сублимации». Сублимация – защитный механизм психики, представляющий собой снятие внутреннего напряжения с помощью перенаправления энергии на достижение социально приемлемых целей и творчество. Зигмунд Фрейд считает, что Леонардо да Винчи стал выдающимся именно благодаря полной сублимации сексуальной энергии. Его энергия смогла вырваться наружу только посредством творчества.

Русский ученый Г.В. Сегалин, вдохновившись идеями Ломброзо, в 20-ые годы основал новое направление в психиатрии – эвропаталогию. Это направление изучало связь между гениальностью и безумием. В 1925-1930 годах Сегалин выпускал журнал «Клинический архив гениальности и одаренности». В журнале публиковались работы психологов и психиатров, которые общались с лицами, создававшими произведения литературы и искусства. Публиковались работы о влиянии психического заболевания и творческого процесса друг на друга. Исследователи в своих статьях обращались к биографии Л.Н.Толстого и М. Врубеля. Профессор психиатрии И.В. Галант отмечает, что в отличии от гениев, произведения искусства людей, подверженных психическим расстройствам, не имеют духовной значимости. В 1929 году Государственной Академией Художественных Наук, с 1925 года занимавшейся исследованиями творчества безумцев, планировалось издать книгу, посвященную патологическому творчеству и психологии художественного творчества.

В 20-ые годы прошлого века в архиве Государственной Академии Художественных Наук были собраны статьи П.И. Карпова «Отношение центра головного мозга к ораторскому искусству», «Аналитическое и синтетическое творчество», «Гениальность и параноидальное творчество», «Принципы футуристического творчества». В 1926 году была напечатана работа Карпова «Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники». В течение 15 лет он собирал материалы и занимался исследованиями в этой области.

Вернемся к мыслям Чезаре Ломброзо в книге «Гениальность и помешательство» о композиторах, доказавших свою гениальность в области музыки: “Почему среди гениальных безумцев так много музыкальных знаменитостей, каковыми, например, являются Моцарт, Латтре, Шуман, Бетховен, Доницетти, Перголези, Финичиа, Риччи, Рокки, Россо, Гендель, Дюссек, Гоффман, Глюк. Кроме этого, не следует забывать, что музыкальные композиции принадлежат к числу самых субъективных произведений человеческого гения, они теснее всего связаны с аффектами и менее всего с внешними формами проявления мысли, вследствие чего для создания их необходимо вдохновение самое пламенное, жгучее, наиболее губительно действующее на организм».

А.А. Смолин писал: «Проблема гениальности широко исследуется различными ученными по всему миру. Практически все эти исследования сводятся к обобщению гениальности и составлению собирательного образа гения…Первая заключается в иррациональной природе гения, что сближает его с душевнобольными людьми. Такой точки зрения придерживался итальянский психолог –криминалист Чезаре Ломброзо, который считал гениальность, помешательство одним и тем же состоянием. Гении склонны к различным маниям и психическим расстройствам и этому есть вполне логичное объяснение. Обладая тонкой душевной материей, гениальная личность познает запредельное, привнося в этот мир нечто новое, еще до него не открытое. По моему мнению, сверх реальное существует по законам прямо противоположным нашей обыденной реальности …Гениальные личности, обладая необыкновенным даром, жертвуют своей психикой, которая не может справиться с огромным количеством информации и душевных переживаний… Возможно, психологические расстройства гениев есть некая «нить Ариадны», дающая им способность находиться в недоступных для обыкновенного человека закоулках лабиринта мироздания. Нетрадиционное видения гениев – это их дар и проклятье. Дар заключается в том неописуемом ощущении, способности приоткрыть завесу неведомого, показать окружающим всю прелесть сверх реального, вселенской гармонии. Гениальный математик, исправивший геометрию Евклида, Больяи отличался крайне безумными поступками… Когда ему назначили пенсию, он велел напечатать белыми буквами на черном фоне пригласительные билеты на свои похороны и сам смастерил себе гроб. По прошествии семи лет, он снова напечатал второе приглашение на свои похороны, считая, вероятно, первое уже недействительным, и в духовном завещании обязал наследников посадить на его могиле яблоню в память Евы, Париса и Ньютона».

Пусть читатель не думает, что я желаю выставить себя экспертом в области психиатрии. Отнюдь, Слава Аллаху мой рассудок не помутился. Если бы я случайно не столкнулась с неуместными высказываниями Ломброзо о пророке Мухаммеде, это эссе не увидело бы свет. Мое писательское воображение и прочитанное мною смешалось. Я надеюсь, вы простите мне дилетантство в угоду моего писательского пыла. Я надеюсь, профессионал прочитав его, примет к сведению мое признание.

С вашего позволения я продолжу свои мысли. К примеру, есть сумасшедшие, которые изъясняют свои мысли, как в древности, символическими рисунками, т.е. пиктограммами. Дабы впечатлить окружающих своей силой, они рисуют множество странных лиц и фигур, символизирующих четыре элемента. Этим они будто хотят сказать, что готовы сражаться с темными силами. Как видите, эти сумасшедшие не дремали спокойно в клиниках, где проводили своё лечение. И участь человечества была им небезразлична. Кстати, аборигены Америки и Австралии до сих пор вместо письма используют символические рисунки, пиктограммы.

«Творчество» и «научные» изыскания своих больных Ломброзо описывает так: «…священник, депутат ищут способы борьбы с тифом; два врача «открывают» геометрию и астрономию; хирург, ветеринар и акушер пишут об аэронавтике, капитан об агрономии, сержант о терапии, ну, а повар занимается политикой». Вам не кажется, что все это очень похоже на процессы, происходящие в наши дни? Из-за отсутствия кадровой проблемы среди больных в домах для умалишенных, их открытия и статьи не опасны для общества, опасаться необходимо того дня, когда это найдет оправдание в реальной жизни.

И вот здесь мне вспомнился рассказ видного русского писателя А.П. Чехова «Палата номер 6». Он, как врач, определив диагноз больному обществу, в котором жил, смог описать это благодаря своему чувствительному писательскому воображению. Тонко чувствующие жертвы больного общества, не выдерживая его давление и сложностей, подвержены не только моральному, но и физическому уничтожению. Врач Андрей Рагин был помещен в больницу, в которой когда-то работал, где и закончил свои дни. Он говорит: «Моя болезнь состоит в том, что я не встретил в этом городе ни одного умного человека, правда один есть, но и он сумасшедший». Увидеть дно жизни, быть бессильным, когда унижают такие понятия как совесть и справедливость, быть обречённым на одиночество и быть непонятым окружающими, заканчивается трагедией и это, как говорится, приводит человека «в палату номер 6». Мысли известного писателя Пауло Коэльо о человеке, изолированном от общества, очень интересны: «Сумасшествие – это неспособность передать другим свое восприятие. Как будто ты в чужой стране – все видишь, понимаешь, что происходит вокруг тебя, но не в состоянии объяснить и получить помощь. Поскольку тебе не известен их язык».

Ломброзо пишет: «Вообще, все больные, попадающие в дома умалишенных, обнаруживают большую склонность к пению, крикам, выражению своих чувств посредством звуков, причем всегда заметен известный размер, ритм. Причина этого явления, точно так же, как и обилие между сумасшедшими поэтами, будет нам вполне понятна, когда мы припомним Спенсера и Ардиго, доказывающих, что закон ритма есть наиболее распространенная форма проявления энергии, присущей всему в природе, начиная от звезд, кристаллов и кончая животными организмами. Инстинктивно подчиняясь этому закону природы, человек стремится выразить его всеми способами и тем слабее у него рассудок».

Немного отойду от темы. В своем всемирно известном рисунке “Витрувианский человек”, гениальный Леонардо да Винчи дал идеальные пропорции человеческого тела. Математические вычисления, разумеется, замечательная вещь, ну а если бы человек был идеальным в жизни не только физически, но морально и умственно, то рай опустился бы с небес на землю. Раз мы вспомнили об этом гении, уместно было бы его процитировать: «В природе все создано осмысленно и справедливость жизни заключается в том, что каждый должен заниматься своим делом».

Теперь большинство из вас более или менее ознакомилось с работой Чезаре Ломброзо, с его отношением профессионального врача к гениям и безумцам. Лично мне было очень интересно прочитать главу об интеллектуалах-маттоидах в его книге. Он объясняет сходство и различие между писателями безумцами и маттоид – графоманами. Дабы не отнимать у вас много времени, я не стану анализировать данную тему. Но как писателя, эта тема меня очень волнует. Ибо таких горе-творческих людей, описанных автором, не мало. Ломброзо пишет следующее об интеллектуальных маттоидах: «…начав говорить, они не могут остановиться, в их нелогичной речи начало и конец мысли не совпадают». Автор отмечает, что эти люди считают своим долгом представить широкой читательской аудитории свои непонятные, лишенные сюжетной линии сочинения, как редкие и оригинальные произведения. Из-за того, что в их сочинениях творческое вдохновение и талант не чувствуются, они страдают от скудности слов и мыслей. И потому они часто используют вопросительный и восклицательный знаки. У интеллектуалов-маттоидов же не наблюдается умственного расстройства и состояние аффекта. Они подвержены неврозу. Есть люди, которые по утрам избегают солнечного света, а ночью, в независимости от погоды, ходят с зонтом. Они с гневом и ненавистью относятся к людям. В особенности под предлогом того, что окружающие называют их клеветниками, любят часто обращаться в суд за защитой «гражданских» прав и благодаря своему упрямству добиваются своего. Да сохранит Аллах наш разум.

В книге «Гениальность и помешательство» автор выносит на суд читателей странную историю, связанную с Гекартом. Гекарт всегда утверждал, заниматься пустыми вещами – истинное помешательство. К примеру, он собирал автобиографию больных в клинике в Валенсе. Причины этого он и сам не знал… Издал поэму «Анаграммеана», состоящую из семи песней, хотя это простое скопление слов, в которых расположение букв изменено. На полях этой книги, хранящейся в Парижской Национальной Библиотеке, автор сделал неожиданное признание: «Анаграмма – одна из самых больших ошибок человеческого ума, нужно быть сумасшедшим, чтобы развлекаться этим». И как теперь положиться на таких людей?!

«Творчество» своих больных Ломброзо охарактеризовал так: “Чианкеттини, Пари, Вальтук изобретали уму непостижимые слова – алитрология, антропомогнотология, ледепидермокриния, глоссостомомопатика». Будучи в здравом уме, Шопенгауэр сказал: «Гениев и безумцев объединяет одно: они не живут в реальном времени. У каждого мыслителя есть свой мир. И в нем он и Бог, и король».

Странно, но студенты врача-психиатра Ломброзо, занимавшегося лечением умалишенных, его самого ставили в один ряд с «психами». Причина известна лишь его студентам. Конечно, самый известный гений – это Бог, тот, кто и придумал гениальность. А Марк Твен, словно желая ободрить людей, предлагал: «Давайте полагать, что все мы безумны – это многое объяснит и позволит разрешить много проблем». Лишь Марк Твен мог сказать в каком обществе эти мысли можно было бы воплотить в жизнь. Наверное, в этом обществе в законе и сознании не будет нужды, возникнет новый образец биологического существа.

Уместно будет вспомнить академика, морфолога Владимира Бехтерева, занимающего одно из видных мест в области психиатрии. Немецкий профессор Копш произнес как-то: «Знают прекрасно устройство мозга только двое – Бог и Бехтерев». Странно то, что его внучка, академик Наталья Бехтерева, как и её дед, глубоко изучила функции мозга. Генетический код гениальности ярко выражен на их примере. Она писала: «Если кто-нибудь когда-нибудь мне скажет, что я больше всех знаю о мозге, то дай мне Бог силы не поверить в это… Мозг – это Вселенная в черепной коробке».

В. Бехтерев участвовал в создании первой в России окружной психиатрической больницы в Казани. Возможно, именно потому что в XX веке в России были такие видные ученые как Бехтерев, и стало причиной, почему к опыту Ломброзо перестали обращаться, и он стал отходить на задний план… В области психиатрии Бехтереву не было равных. После себя он оставил шестьсот научных работ, 18 высших школ, научно-исследовательский институт, 4 клиники. Говоря о врачебной деятельности Ломброзо, не упомянуть Бехтерева просто невозможно. В своих научных работах «Бессмертие человеческой личности как научная проблема», «Психика и жизнь», «Феномены мозга» и т.д. он советует более широко рассматривать болезнь людей, подвергшихся психическим расстройствам. Бехтерев писал: «…следует совершенно отказаться от анатомического принципа объяснения психических расстройств…основа психических болезней должна быть патогофизиологическая, а не патолога анатомическая… Центр тяжести болезненного процесса в огромном большинстве душевных заболеваний должен искать их в нарушенных условиях жизнедеятельности всего организма». А также он говорил о значении обмена веществ. «При внешних воздействиях, функциональная роль тех или иных железистых органов зависит от внешних условий развития при известных данных питания, температуры, солнечной энергии, большей или меньшей влажности окружающего воздуха». По-видимому, обреченность на психическую смерть зависит от многих факторов. Отмечу, что Бехтерев был одним из активнейших организаторов рентгенотерапии нервно и психически больных, цвета и светолечения. Большое внимание он также уделял терапии музыкой – метод до сих пор недостаточно развитый и неоцененный.

Всё повсеместно приватизируется. Всё, за исключением домов для сумасшедших. Хотя нет, это не так. В Европе существуют частные психиатрические клиники высокого класса.

Обитатели этих домов попадают туда по разным причинам. Существуют сумасшедшие с рождения своего, а есть те, кого жизнь довела до безумия. Есть сумасшедшие смеющиеся, есть плачущие. Тех, кто смеется, больше. Говорят, смеющемуся сумасшедшему уже не помочь. Если человек будет лишен счастья и радостей жизни, то лучше пусть он смеется в доме для сумасшедших, чем будет плакать в реальной жизни. Пословица гласит: «Уж лучше быть сумасшедшим и чтоб страдали по тебе, чем умным быть и страдать по сумасшедшему». Вам не кажется, что это похоже на девиз какой-то секты? Ведь попавший в секту умным, выходит оттуда уже сумасшедшим. Сколько в мире функционирует различных институтов, чья цель отлучить людей необразованных, неопытных от религии и правильного пути. И их труд приносит плоды. Разве не безумство, помешательство, сумасшествие, глупость, тупость добровольно подчиняться воле ненавистников человечества? Да не отнимет Аллах у нас наш рассудок.

Я никогда не забуду, как десять лет назад я брала интервью у главного врача психиатрической клиники доктора Гасанаги. В это же время был снят фильм «Жизнь прекрасна» киностудией Азербайджанфильм, повествующий о сумасшедшем доме. Премьера фильма состоялась в кинотеатре «Низами» и я, как зритель, присутствовала там. Здесь я вновь встретилась с главным врачом и он, указав на меня своему товарищу, сидящему рядом, сказал: «Познакомьтесь с дамой, которая написала о нашей больнице. Помнишь, я рассказывал тебе о ней. Она хорошо анализирует нашу область с религиозной точки зрения». Честно признаюсь, тогда в больнице я получила незабываемые впечатления от нашего разговора с этим интеллектуалом. Интересно и то, что в отличии от других врачей, он ни разу не упомянул Зигмунда Фрейда.

И хотя для примера мы в начале и отметили, что к концу жизни некоторые гении потеряли рассудок, но результаты плодотворных трудов этих ученых и творческих людей используются человечеством по сей день. Ну а есть и такие, которые еще с первых дней, как освоили искусство письма, приписывает обществу свою моральную развращенность и тем самым пытается обосновать свои безумные идеи. Заразившийся идеей превратить людей в биологических существ, зависимых от животных инстинктов, Зигмунд Фрейд привил здоровому обществу, религии и культуре «фрейдизм». Он пытался убедить людей в том, что до религии они были свободны и для осуществления своих нужд не знали ни преград, ни запретов. Одним словом, основная суть его идей – служение физическому телу. Те, кто последовал его идеям, особенно в Европе, лишены таких ценностей как полноценная семья и любовь ребенка. Обладатель Нобелевской премии, английский биолог Питер Медавар сообщает о Зигмунде Фрейде, что работы Фрейда о психоанализе – это самое грандиозное интеллектуальное мошенничество ХХ века. В Третьем Рейхе Фрейда обозвали извращенцем и выдворили из Германии. У него и самого были странности: не любил смотреть в глаза собеседнику, боялся путешествовать на поезде… В.В. Яцкевич в статье «Сексуальность и философия влечений Зигмунда Фрейда» пишет: «Во многих случаях постижение чего-то неизвестного начинается со слепого подражания, копирования мнений и поведения. В начале прошлого века в нашей стране уже произошла сексуальная революция… Феномен Фрейда, автора учения о психоанализе состоит в том, что он впервые заговорил на эту тему с позиции науки…Всю психологию человека Фрейд представил, как господство бессознательного над сознательным. Секс действительно имеет важное значение, но иногда автор психоанализа слишком переоценивает его значение и оказывается на грани с пошлостью. Это сыграло большую роль в его популяризации».

Возможно, кто-то из вас видел картину Карла Брюллова «Последний день Помпеи». Население Помпеи, вызвавшее гнев Бога своим развратным поведением, было уничтожено вместе с городом. В «Божественной комедии» Данте описана сцена горения в аду учителя Брунетто Латини в наказание за мужеложство. Больное общество рано или поздно обречено на крах.

Несколько лет назад, древнему гнезду разврата, двухэтажному Лупанарию вернули его прежний облик, а нарисованные на его стенах эротические фрески были восстановлены, что привлекает туристов. Все то, что считается постыдным, мораль, перевернутая наизнанку – все это оценивается как инновации и смелые шаги будущего. Кто знает, поставлен ли в Европе памятник, в честь древнегреческой поэтессы Сапфо Лесбосской, пропагандирующей античную свободу?

Да будет вам известно, что в древние времена Солон, государственный деятель Греции, заложил основу первого в мире дома гетер. К сожалению, с течением времени расширилась география мест, в которых превозносили вечно пьяного, любителя развлечений Диониса, который внес большой вклад в распространении безнравственности. Наверняка вы видели в музеях мира картины Бога вина Диониса, нарисованного полудиким и в окружении обнаженных женщин. Да сохранит Аллах наш рассудок.

Правду говорят, если жизнь – это вопрос, то прожить ее будет ответом. В обществе и к умным, и к безумцам относятся по-разному.

Например, есть такие племена, в которых к людям, которых мы называем сумасшедшими, относятся с большим уважениям и не изолируют их от общества. Иногда психически нездоровых людей, кто впал в гипоманиакальную депрессию, называют душевнобольными. Либо людей вводят в заблуждение девизом «В здоровом теле здоровый дух». Если бы души заболевали, то место обитания душ, покинувших этот мир, был бы создан «дом для душевнобольных». Как здравомыслящий человек себе это представляет? Известный философ средневековья Фома Аквинский утверждал, что душа не зависит от тела, что будучи абсолютно чистой формой, ни она сама, никто либо другой ей навредить не может. Аврелий Августин отмечал о душе, что Бога понимает не тело человека, а его душа. Превосходство души над телом, требует, чтобы человек задушил в себе плотские желания и больше заботился о душе. Одним словом, душа, которой Бог наделил человека, чиста. В сознании, в здоровье человека могут быть нарушения, но никоим образом не стоит связывать это с душой. В Суфийской доктрине, глубокий философский корень стремления души к Аллаху, будоражит умы людей.

Немного отойду от темы. Я долгое время не просматривала газеты и журналы, которые храню у себя в большом количестве. И вот в руки мне попала газета от 1991 года. В статье «Распределение задач в многонациональном городе» были раскрыты факты враждебной деятельности армян в Баку. Еще с середины прошлого века были известно, что фабрики, обувные и ткацкие цеха, в которых работали и которыми руководили армяне, были построены на месте мечетей, сожженных ими. На их преступления и растраты в больших количествах мы закрывали глаза. Ради чего мы не называли врага врагом? Наши армянские гости, получившие свою силу от земли и воды Карабаха, буквально подняли бунт на корабле. Это связано с генетически полученными психологическими проблемами, с больным воображением. К сожалению, эти «больные» способны быть неблагодарными даже к своим сторонникам.

В своем книге «Историческая память и выдуманные истории» я историческими фактами подробно рассказала об этом.

Как жаль, что Ломброзо привлекал внимание мировой общественности только к гениальным людям и их безумствам. Он и не знал, что на самом деле сумасшедшие не представляют опасности для общества, но вот лицемеров и хитрецов, прикидывающихся справедливыми, стоит опасаться. Так, например, хитрец может сказать, что вчера во сне ему вместо аквариума подарили Каспий вместе со всеми рыбами и нефтью. Ну а чтобы мои сны стали явью, вы тоже притворитесь, что будто во сне подарили «аквариум». Да не отнимет Аллах наш рассудок.

Есть такая поговорка, один сумасшедший кинул камень в реку, а сотня умных не может додуматься, как его вытащить. Все восхваляют доброту, милосердие, помощь ближнему, но никто не готов взять на себя этот священный груз. В конце признаюсь, что и у нас был свой национальный «сумасшедший». И имя ему Дели Домрул. Этот храбрец не боялся даже Азраила. Аллах позволил ему прожить долгую жизнь, чтобы он, как настоящий герой и просто полезный человек, дольше служил своему народу. Если число Дели Домрулов будет расти, мужество одолеет вероломство, правда раскроет ложь и добро с легкостью победит зло. Вот тогда и сумасшедших будет меньше, а гениев больше. И как сказал наш Деде Коркут, да защитит Аллах нас от зла глупцов.

Тем, кто бескорыстно дарит человечеству свою любовь и великодушие, переводчики не нужны. Цель руки, протянутой для добрых дел, понятна и без словаря. И лишь зло и коварство все пытается себя оправдать, ищет переводчиков, оруженосцев и адвокатов. Интересно, почему в последние годы в мире бушуют сумасшедшие ветра и штормы? И отнимают остатки разума у людей, с дурными наклонностями?

По мере того, как мысли подходят к своему финалу, не хочется оставаться лицом к лицу с горькими, усталыми впечатлениями. На самом деле не сложно сделать человека счастливым. Ведь на первый взгляд миром управляют умные люди. Уважение к гениальным личностям с безумными наклонностями увеличивается, когда становишься свидетелем того, как в горячих точках мира истина и справедливость превращаются в рабов коварства и жестокости, а нападение на чужие территории, сменяясь термином «защитной реакции», оправдывает грязные поступки. Американский писатель Нил Дональд Уолш в своей книге «Беседы с Богом» пишет: «У крысиных бегов есть одна особенность: даже побеждая, ты все равно, остаешься крысой». Имена тех, кто пролил кровь невинных, будут вспоминать проклиная и в прошлом и в будущем. Океаны не смоют с лица земли их грехов. Есть такая фраза: «Памятники надо ставить тем, кто предотвратил войну, а не полководцам».

Как хорошо, что гении посредством своих произведений подарили человечеству любовь, красоту, смелость, отважность, рыцарство и другие высокоморальные качества и чувства… Они научили людей патриотизму, любви и жизни, а не смерти. В. Бехтерев писал: «…творения Праксителя, Фидия, Микеланджело, Рафаэля, Шекспира, Ньютона и других великих и менее крупных мастеров искусства и науки не живут среди нас, разве не оживляются перед нами образы самих творцов этих произведений? Угасший гений все же гений, он вечно мощен и велик, над нами власть его творений и в нас не молкнет их язык».

Если бы наука и культура, ради будущего всего человечества, выступила бы как доминантная сила, уравновесив мировую политику, направив ее в здравое русло, этот положительный опыт подарил бы миллионам людей новую счастливую жизнь. Но, к сожалению, эта стратегия не совпадает с кровавыми планами политиков и оккупантов. Количество жертв, злодейств ветреных людей не уменьшается, кладбища увеличиваются, превращаясь в маленькие городки. На самом деле детство – это бессмертное счастье, а они обидевшиеся на мир и покинувшие его в холодных объятиях безвременной смерти. Что наш безумный мир дает невинным детям, павшими жертвами голода, бедности и войны, кроме смерти?!

92-летний Тонино Гуэрра – всемирно известный писатель, поэт, художник, дарящий людям радость и свет своими сказками, пишет: «Рано или поздно я хочу найти не только свое детство, но прежде всего детство мира». К сожалению, несмотря на долгую жизнь он так и не нашел адрес детства мира. Кто превратил в руины адрес этого священного желания?! На этот вопрос должны ответить никак не прекращающиеся войны и оружия, заставившие замолчать веселый смех невинных детей и отнявшие их жизнь! Нет оправдания тем, кто отнял жизнь у земного рая, у детей!

Эгоизм, безнравственность и война пытаются вытеснить и уничтожить альтруизм, моральные ценности и мир. Если бы сумасшедшие могли увидеть эту несправедливость, они, пожалев нас, сказали бы: «Эй вы, те, кто считает себя умнее нас, если вы будете вести себя как сумасшедшие, то какая тогда между нами разница? Пусть, мы же сумасшедшие, что бы ни мы не натворили, нас не осудят. Но как же вы? Что стало с вашим милосердием? Ради нашего счастливого будущего защищайте хороших, добрых, талантливых людей как национальное достояние именно сегодня, пока они живы и не приносите их в жертву злым людям. Не бойтесь глаголить истину. Зачем вы спиливаете ножки стула, на котором сидите? Ведь в конце концов упадете именно вы!»

Планета Земля вращается благодаря хорошим людям, и плохие никогда не смогут ее остановить! Да не отнимет Аллах наш рассудок.


ЖИЗНЬ – ЦВЕТОВАЯ СИМФОНИЯ

В 4-ом аяте суры «Тин» Корана говорится: «Мы сотворили человека в прекраснейшем облике». В Священной книге человеку привили самые лучшие моральные качества. Но дабы усовершенствовать прекрасное творение, Аллах наделил человека голосом и словом. «Аллах воплотил себя в двух формах: 1. В форме букв и слова. 2. В форме человека, созданного по образу и подобию Аллаха. И потому хуруфиты называют Коран «китаби аль-самит» (неговорящая книга), а человека – «китаби аль-натиг» (говорящая книга)», – пишет Якуб Бабаев в книге «Литература Тарикатов: суфизм, хуруфизм» Баку, 2007. Этот священный закон претворяется в жизнь лишь при наличии 28 и 32 букв. Имя первой буквы в арабском алфавите – Элиф, в латинском – Альфа, в нашем – А, т. е Аллах. На арабском языке слово Аллах начинается с буквы Элиф. Наряду с этим, хуруфиты также утверждают, что в 14 начальных буквах 29 сур собраны тайны Священной книги. Эти 14 букв запечатлены на лице человека. Вот эти буквы – элиф, ха, ра, син, сад, та, айн, каф, гаф, лам, мим, нун, ха, йа.

Следует отметить, что в словах, созданных из букв, живет свет божий. Душа человека также состоит из света, иначе наше тело не могло бы существовать. Вспомним мысли о душе Шихабуддина Яхьи ас – Сухраварди – создателя философии ширакизма (философия озарения) в Азербайджане. Он утверждал, что душа человека была создана из абстрактного света, и вся деятельность человека происходит благодаря абстрактному свету, живущему в нем. Первичная материя – это субстанция, которая в состоянии воплощаться либо в форме огня, либо воды, либо земли. Добавлю к этому лишь то, что можно прочитать в википедии о хуруфизме: «Звук божественной речи – единственный способ создания вселенной. Это может быть трактовано как создание теории, связанной с приказом «Кун» («Будь») в Коране, связанного с созданием материального мира». Обладающие памятью живые творения материального мира продолжают жить по законам Аллаха.

Немецкий философ Якоб Бёме писал о вечности и величии божественного голоса: “Если бы ты собрал в мире сём много тысяч различных музыкальных инструментов и лютней, и самым искусным образом настроил их между собой, и созвал бы для игры на них искуснейших мастеров, то это все же было бы лишь как собачий лай по сравнению с Божественным звуком и с музыкой, восходящей через Божественный звук от вечности и до вечности».

Видный философ Востока Абу Турхан отмечает: «Аллах удостоил человека великой чести, подарив ему часть своей души. Осознавая тела, человек освещает их духовной энергией, и они превращаются в идеи». Изречение Саади придётся здесь как нельзя кстати: «Каждый лист дерева становится страницей Священного Писания, если однажды душа научилась читать».

Говорят, что первому пророку Адаму, Аллах дал слово, состоящее из 32 букв, и в судный день 32 слова положат всему конец. Мое внимание привлекла статья Саадат Шихиевой «Художественно-философское значение числа 32». Она пишет: «32 звука создают речь не только человека, но и предметов. Звук божественной красоты живет в 32-х предметах. Все предметы обладают речью, но их речь безмолвна. Это одно из положений в хуруфизме. В одной из хуруфитских книг сказано, что все предметы умеют разговаривать, но ничье ухо не способно их расслышать». Отсюда можно прийти к выводу, что каждый предмет на Земле в определенной степени живой. А это значит, что разрушение каждого создания или предмета неизбежно. Если мы взглянем на аяты 31-32 суры “Бакара” (“Корова”) Корана, мы найдем следующие подтверждения данным мыслям: «Он научил Адама всевозможным именам, а затем показал их (творения, нареченные именами) ангелам и сказал: «Назовите мне их имена, если вы говорите правду». Они ответили: «Пречист Ты! Мы знаем только то, чему Ты научил нас. Воистину, Ты знающий, мудрый».

«…взгляды хуруфитов в отношении букв и слов различаются от идеологии суфизма… Хуруфиты полагают, раз мир создан из слова, а слово из букв, значит в основе существования лежат слово и буквы. Слово и буквы священны… Наими полагает, что все предметы есть отражение букв. Если бы не было слова, мы бы не смогли постичь Аллаха», – из книги Якуба Бабаева «Литература Тарикатов: суфизм, хуруфизм» Баку, 2007.

Обратимся к книге видного ученого члена-корреспондента Национальной Академии Наук Азербайджана Салахаддина Халилова «Наука о науке». Надо отметить до этого были напечатаны его книги «Наука и его организационные формы в Азербайджане», «Деятели науки о науке», «Введение в науковедение». Книга «Наука о науке» в области науковедения является ценным научным трудом. Автор пишет: «Идея каждой созданной вещи может принадлежать лишь его создателю. Люди же пытаются присвоить идею, стоящую в основе уже созданного, изучая его путем практики чувств. Мысль движется от материального воплощения к идее, т.е. происходит обратное движение». Прошлое – это фундамент, а творения Творца и в прошлом и в будущем. На самом деле вселенная выше понятия времени и потому вечно проживает этот день.

Эта тема широко отражена в книгах Хазрат Инайят Хана. Ненадолго остановимся на биографии этого видного мыслителя, родившегося в Индии в 1882 году. Он был известен как музыкант, философ, поэт, суфий. Его прадеда Джумашу считали святым в Пенджабе. Его дед Маула Бахш был известным придворным музыкантом. В Индии его называют утренней звездой музыкального возрождения, а его призывы к вечности – космической симфонией любви. Наставником Хазрат Инайят Хана был потомок пророка Мухаммеда (Да благословит его Аллах и приветствует) шейх Саид Мухаммед Медени. Он считается последователем восточного философа Сухраварди.

В книге «Мистицизм звука» Хазрат Инайят Хан пишет: «Кажется, сейчас люди начали верить в то, что они называют психометрией. Что это? Это изучение языка, на котором говорят предметы. Помимо цвета и формы, которыми обладает предмет, в нем существует нечто, говорящее с нами. Присуще ли это ему самому или принадлежит тому, кто использовал его; но это находится в предмете… Буквы, запечатленные на скалах и горах, сегодня уже никто не способен прочитать. Люди, тонко чувствующие, могут сознательно ощущать вибрации старых камней; кажется, будто они разговаривают с ними …Во всех вещах существует Аллах; но предмет – это только инструмент, а человек – сама жизнь … Звук имеет свое рождение, смерть, пол, форму, планету, божество, цвет, детство, молодость и зрелость…Высота звука земли находится на поверхности, его форма подобна полумесяцу, и его цвет – желтый…Все струнные инструменты, также, как и ударные, представляют звук земли. Звук воды глубок, его форма змееобразная, его цвет – зеленый и лучше всего его слышно в реве моря. Звук воздуха колеблющийся, его форма – зигзаг, а цвет – голубой… Звук воздуха находит выражение во всех духовых инструментах…Звук воздуха и эфира производит мир и покой…»

В «Мистицизме звука» он отмечает, что вернувшись из Египта после посвящения в мистерии жизни, Авраам прибыл в Мекку, и там был установлен камень в память об инициации, которую он получил от древней школы Египта; и голос, помещенный в камень, поющий душой Авраама, звучит и становится слышимым для тех, кто способен слышать его. С тех пор пророки и всевидящие совершают паломничество к этому камню Каабы, а голос все еще существует и продолжает звучать. Столетия назад Руми сказал, что лишь для человека огонь, вода, земля, воздух и эфир представляются неживыми; перед Аллахом они – живые существа, которые действуют по Его воле. Одним словом, все предметы обладают голосом.

Эти мысли продолжим словами Якоба Бёме из книги «Аврора или Утренняя заря в восхождение»: «Другой образ неба в Божественном великолепии есть Меркурий, или звук подобно тому, как и в салиттере земли есть звук, от него растет золото, серебро, медь, железо и подобное им, из чего можно делать всякие орудия для звука или для радости, колокола, трубы и все, что звучит, этот звук есть также и во всех тварях земли, иначе все было бы безмолвно. Далее тот же звук на небе приводит в движение все силы, так что все радостно растет и рождается в изяществе: как многочисленны и различны Божественные силы, так различен и звук, или Меркурий. Когда же силы в Боге восходят, то одна побуждает другую и они движутся одна в другой и бывает непрестанное смешение: тогда возникают в них цвета, а в этих цветах вырастают всякие плоды, все это восходит в салиттере».

Даже перо не способно описать силу и красоту Творца за пределами тех тайн и чудес, не укладывающиеся в человеческое сознание и которые не могут быть увидены человеческим глазом. И тем не менее, всё, что происходит за этим божественным покрывалом, создано именно для людей. Если бы только люди могли все это воспринимать до конца. “Если же ты возвышаешь мысли свои и думаешь …о Боге, который правит свято в этой вселенной, то ты прорываешься сквозь небо, сквозь все небеса, и достигаешь Бога в святом его сердце. Небесные силы всегда трудятся, чтобы в образах, растениях и цветах открывать святого Бога, дабы его познали во всех вещах» (Я.Бёме).

Вернёмся к мыслям Хазрет Инайят Хана. Он упоминая о музыке мыслей, отмечает, что небесные книги пророков обладают своей музыкой: «Существует хорошо известная легенда из жизни Моисея, которая рассказывает о том, как Моисей услышал божественное повеление на горе Синай в словах «Muse ke» – «Моисей, внемли», а откровение, снизошедшее на него, состояло из тона и ритма, и он назвал его тем же самым именем: Музыка. А такие слова как «Music» и «Musike» произошли от того же слова. Песни и стихи Давида были известны на протяжении веков, его послание было дано в форме музыки. Орфей из греческих мифов, знавший тайну тона и ритма, с помощью этого знания имел власть над скрытыми силами природы.

Даже у нашей священной книги Коран есть своя музыка».

Говоря «музыка», мы не имеем в виду ту музыку, которую в разных жанрах мы слышим каждый день. Божественная музыка, о которой мы говорим, служит для молитвы и восхваления Аллаха. Азан, призывающий мусульман к молитве, проникает в сердце и душу человека. Звук, музыка, любое проявление искусства, обращенное к Аллаху, окрашивает небо и землю своим священным цветом. Интересно, возможно семицветная радуга на самом деле и есть цвет семи небесных нот?

Как нельзя кстати высказывание Константина Бальмонта: «Природа посылает лунное серебро в горло соловья и покорный этому дару, трубадур ночи слагает с начала мира лунно-любовные песни, он научил всех поэтов Земного Шара лунным балладам и влюбленности, всем музыкантам подарил лунные серенады и сонаты влюбленности».

Далее Инайят Хан отмечает, что Моисей не мог больше выносить сильные вспышки и упал на землю, а когда он проснулся, то начал общаться с Богом. Как истолковать это падение вниз? Стать ничем, стать пустым. И когда он достиг этого состояния пустоты, тогда его сердце стало звучащим, и он обнаружил связь, общение с Богом посредством всего в мире. В скале, дереве или растении, в звезде, солнце или луне, во всем, что бы он ни видел, он обнаруживал связь со своей душой. Услышав божественный глас в пещере Хира, пророк Мухаммед (Да благословит его Аллах и приветствует) также начал видеть и ощущать природу и вселенную в другом облике.

Повторим еще раз слова Саади: «Каждый лист дерева становится страницей Священного Писания, если однажды душа научилась читать». Всё, происходящее на Земле и во Вселенной, кажется с первого взгляда чудом, но на самом деле все это подчинено законам и имеет научное объяснение. Если же человек не способен понять себя и окружающий себя мир глубже, то он никогда не осознает, что значит быть настоящим человеком и не поймёт свою истинную цель в жизни. Умом человек подтверждает то, что видят его глаза, а сердце его приходит в восторг от увиденного и услышанного. Например, «Мы не слышим прорастания трав. Деревенский краснокожий индиец слышит этот звук. Изысканный провидец Эдгар По, слышал не только это, но и предвижение света, которое люди только видят».

(К.Бальмонт)

Было бы уместно обратиться к идеям стоиков о процессах, происходящих в природе: “В отличие от эпикурейцев, стоики считали, что мир один и един-пустоты нет. Весь мир пронизывает субстанция-пневма, которая объединяет мир, дает ему жизненное начало, является проводником и носителем судьбы или разума,– того, что является движущей причиной и целью развития этого мира. Если у эпикурейцев мир случаен и зависит от хаотического движения атомов, никакой цели развития нет, то у стоиков мир развивается целесообразно. Пневма-это божественный дух, но он материален… Мир движется к некоей цели, которая заложена в божественном материальном духе». (Философия, учебное пособие для студентов. Под редакцией доктора философских наук, профессора Н.И Петрова).

В философских мировоззрениях древних философов, порой отрицающих друг друга, раскрывается истинная правда, потому как голос истины является основной силой в решении и устранении ошибок и разных мыслей. В книге Юрия Ротенфельда «Философия, или тень мудрости» уделяется большое внимание этой проблеме. В книге отмечается: “Не отрицая по существу учения Фалеса, его основного взгляда на мир, Анаксимандр в то же время считал, что вода, будучи промежуточным только между твердым и парообразным состояниями, не могла служить основой всего сущего, поскольку каждая вещь происходит «из своих собственных начал». Например, горячее и холодное- из теплого, белое и черное из серого и т.п. Так что у каждого состояния, у каждой пары противоположностей должно быть свое, особое начало, особое промежуточное. Но в таком случае должно было быть и начало всех начал –первоначал, которое порождает мир в целом. И оно не может быть ни водой, ни какой-либо другой стихией (землей, воздухом, огнем), но это должна быть какая то другая беспредельная природа, которая в одинаковой степени присуща всем стихиям. Эту бесконечную, активную, содержащую в себе противоположности среду Анаксимандр называет «апейрон». Именно в ней, по мысли философа, заключается причина всеобщего возникновения и уничтожения».

Ю. Ротенфельд в своей книге «Философия, или тень мудрости», раскрывая полностью данную тему, отдает предпочтение идеям Гераклита. По его мнению, эпоха гармонии состоит из различных процессов. Он приводит цитату Гераклита: “Огонь живет за счет смерти земли, воздух живет за счет смерти огня, вода живет за счет смерти воздуха, земля за счет смерти воды». Несомненно, данные процессы также имеют свои внутренние вибрации и регулируют окружающую среду.

Вернемся к мыслям о влияние музыки на человеческую природу. В «Мистицизме звука» Инайят Хан выдвигает интересные научные теории о влиянии звука на человеческую душу, что помогает понять себя и окружающих: «Если изучать человеческую природу, то можно увидеть, что даже пианино в тысячу аккордов не сможет воспроизвести многообразие человеческих натур. Так, люди приходят к согласию друг с другом, так могут возникнуть и разногласия между ними, некоторые становятся друзьями после мгновенного контакта, другие на протяжении многих лет так и не могут стать друзьями. Ах если бы только человек мог увидеть, на какую высоту настроены различные души, в каких разных октавах люди говорят, какие разные нормы люди имеют…Чем больше человек изучает гармонию музыки, а затем и человеческую природу, то, как люди соглашаются или спорят, как происходит притяжение и отторжение, тем яснее он видит, что всё это и есть сама музыка…Человек любит музыку больше чем что-либо еще, потому как музыка является его природой, она исходит из вибраций, а он сам и есть вибрация…Звук производит эффект на каждый атом тела, и каждый атом звучит в ответ на все железы, на циркуляцию крови и пульс, звук имеет свое влияние…».

Мысли Инайят Хана можно отнести ко многим областям искусства. Голос своего сердца Хазрат Инайят Хан вкладывал тонкими красками в свою музыку и этот голос живет и по сей день: «Голос является выражением самого духа. Если дух мягок, то и голос мягок, если дух тверд, то и голос тверд, если дух силен, то и голос имеет силу, если же дух потерял свою силу, тогда и голос теряет ее… Каждый человек имеет свой звук. Звук, сродный с его индивидуальной эволюцией. Помимо всех искусственно созданных разделений голосов, таких как тенор, бас или баритон, каждый голос имеет определенную высоту тона и особую ноту, на которой он говорит, и эта определенная нота является выражением его жизненной эволюции, выражением его души, состояния его чувств и мыслей».

В 1913 году в течение семи месяцев Инайят Хан прожил в Москве, где познакомился с интеллектуальной элитой Москвы А. Скрябиным, С. Толстым, С. Рахманиновым, Ф. Шаляпиным, В. Ивановым, Е. Лавровской, Л. Рындиной, В. Полем и другими. В России появляются последователи его учения. Написанный им в 1914 году одно актовый балет «Шакунтала» позже был поставлен на подмостках музыкальных театров всего мира. Композитор и пианист В. Поль, а также музыкант и музыковед С. Толстой (сын Л. Толстого), опубликовали нотный альбом из 16 индийских мелодий для фортепиано. В преддверии Первой Мировой Войны, Хазрат Хан сочинил музыку «Свобода души» и предпринял попытки для того, чтобы Царь Николай II прослушал призывающее к миру его произведение.

Материальные трудности помешали поставить балет, так как начинается Первая Мировая Война. Его главная цель – в каждом сердце должны жить любовь, гармония, красота, защищающая нас от ошибок прошлого. На самом деле, он и его последователи желали, чтобы между Востоком и Западом установилось единство. Он создает в России «Суфийский Орден». Его музыкальное отделение представлял С. Толстой. Печатается первая книга «Суфийский призыв о свободе». Вот что Инайят Хан писал о Скрябине: «Я нашел в нем не только прекрасного артиста, но также мыслителя и мистика. Он показался мне не вполне удовлетворенным западной музыкой, думающим, как внести нечто из восточной музыки в западную для обогащения последней». Хазрат Хан подарил одну из своих мелодий Скрябину, которую впоследствии тот использовал в одном из своих симфонических произведений. Их общим желанием была постановка произведения Скрябина «Мистерия» в Индии. Он считал, что музыка может сыграть большую роль в призыве человечества к братству и единству. Конфуций сказал: «Если человек не человеколюбив, что он поймет в музыке?». Балет «Шакунтала» множество раз ставился в доме-музее Скрябина. Возможно, души двух талантливых людей парили в этом доме под музыку «Шакунталы» и радовались, что жизнь их произведений длиннее их собственной.

В его суфийском мировоззрении люди должны поклоняться одному Богу. Разумеется, каждый народ молится Богу на своём родном языке. Но многие философы, такие как Николай Рерих, Даниил Андреев желали претворить в жизнь эти идеи. Надо отметить что Хазрат Хан и Скрябин обсуждали план постановки «Мистерии» в Индии, в которой должны были участвовать все виды искусств, музыкальные инструменты со всего мира, танец и свет. Однако материальные трудности встали на пути претворения в жизнь этой вселенской идеи.

Отмечу, что и братья Инайят Хана были талантливыми музыкантами. Они аккомпанировали ему на концертах. Его сын Идайят Хан продолжает путь своих предков. Дед Хазрат хана Маула Бакши считается в Индии основателем первой Музыкальной Академии. За свою композиторскую деятельность Хазрат Инайят Хан был удостоен со стороны ЮНЕСКО звания самого лучшего восточного музыканта ХХ века. Думаю, к месту будет вспомнить слова известного теософа Елены Блаватской: «Ты не можешь идти по Пути пока сам не стал этим Путем».

Продолжим мысли о значении слов. В статье «Слово и культура» Осип Мандельштам выражает свои мысли касаемо этой темы: «Разве вещь является хозяином слова?». Он полагает, что живое слово не обозначает предметы. Слово свободно блуждает вокруг вещи, словно душа вокруг брошенного, но не забытого тела». О философии слова в творчестве О. Мандельштама, Л. Кихней пишет: «Живое слово не обозначает предметы, а свободно выбирает для существования ту или иную предметную значимость. В отношении слова, Мандельштам делит людей на друзей и врагов слова. В числе друзей Мандельштам утопически желает видеть государство, обосновывая свое чаяние тем, что именно «культурные ценности окрашивают государственность, наделяя её цветом, формой и даже полом. Подобный ход мыслей объясняется тем, что новые социокультурные явления должны получить название, материализоваться в слове и в таком случае слову принадлежит, согласно Мандельштаму, функция хранения и страхования культурно-исторических ценностей от разрушения временем». Далее в статье Кихней отмечает: «С. Булгаков, рассматривая слово с религиозно-антроморфного ракурса, также выделяет в нем несколько слоев. По его убеждению слово обладает «телом» и «душой». Носителем телесности является его звуковая оболочка, а субстанцию души представляет смысл. Как тело неотрывно сращено с душой, так и смысл слова вложен в звук… в этом тайна слова».

По этому поводу у Николая Гумилева есть свое мнение. Основной поэтической концепцией Гумилева было трепетное отношение к слову. Для него оно значило ничуть не меньше, чем для древних пифагорейцев числа. С одной стороны, слово было абсолютно понятной и поддающейся анализу материей, с другой – обладало магической силой. «Лист опавший колдовской ребенок, Словом останавливавший дождь», -писал он. И еще: «Солнце останавливали словом, Словом разрушали город».

Например, на основе хуруфитских источников А. Гюльпынарлы отмечает, что в живом мире голос – активен, в неживом – пассивен. Совершенство голоса в слове и оно проявляется только в человеке… Голос выявляет бытие существования. В «Джавиднаме» говорится:

«Если одно тело не влюбится в другое, слово не зародится».

Кандидат философских наук Елена Тинякова отмечает о божественной трактовке языка следующее: «Для понимания взаимосвязи «язык-Бог» важно проанализировать тексты религиозных молитв… Хотя ученые в своих научных изысканиях и отдавали предпочтение теории божественности языка, они также обращали внимание на грамматику, структуру языка, динамичному значению слов» …

В XVIII веке Дж. Вико определяет три периода в истории человеческого языка: язык богов (самая глубокая истина, держащая мир и не доступная людям, это было «немое время» для людей), язык героев (проявление языка в человеческом начале самый высший по совершенству реализации), язык разума (применение языка становится характерной чертой человека в массовом проявлении). Дж. Вико продолжил учение Гомера. «Бог ниспослал свою волю на людей в таинственных изображениях и изречениях. Сама природа стала языком Бога».

Cнова я возвращаюсь к мыслям Якуба Бабаева: «Проведенные в последние годы исследования убедили меня в том, что Азербайджан –родина самого древнего и самого совершенного в мире алфавита, а азербайджанский огузко-тюркский народ-создатель этого алфавита. Речь идет о Гямигая-Гобустанском алфавите…Факт обнаружения в различных регионах нашей республики Гямигая –Гобустанских алфавитных знаков свидетельствует о том, что за тысячилетия до нашей эры, вплоть до VII-IX веков I тысячилетия нашей эры, особенно до завоевания арабами Азербайджана, этот старинный алфавит распространялся, изучался, находился в употреблении в Азербайджане, на ближнем Востоке и даже в Европе. В ходе этого процесса имели место взаимствования и присвоения. Посредством Гямигая-Гобустанского алфавита было создано множество легенд, связаннных с верой в Божество, баллад, повествований, песен, поговорок, мудрых изречений…От Аллаха до распевающей песни птицы, во всем есть проявление и тайна 28 и 32 букв… Все науки соединяются в одной точке, это точка – наука, зародившаяся из 28 и 32 букв…В рисунке алтайских тюрков «догум» ( «рождение») человек изображен с 32 костными соединениями с головы до пят. Может, это сокращенное повторение 32 зубов во рту?..Знак 32 святости, она превратилась в название племен, поселений, сел (Село «32-х» в Бардинском и Имишлинском районах). Цифра 32- отзывается и 4 элементами сотворения: 32:4=8: 8:2=4.

Наконец, не случайным является факт, что соотворенный Гямигая-Гобустанский алфавит состоит из 32 букв».

Выдающийся русский поэт М.Лермонтов о тюркском языке говорил: «Тюркча-азиатский французский». Французский путешественник Ж.Б.Тавернье же отмечал что, тюркча-самый легкий из языков Востока. Достоинство, степенность выражения на этом языке, его звучание привели к тому, что это- единственный разговорный язык во дворце и во всей империи».

Ко всему этому хотелось бы добавить, что у звуков зверей и птиц на своем языке есть свой алфавит. Они понимают друг друга в соответствии с этим алфавитом, однако биологи полагают, что их голоса несут в себе эмоции. Их алфавит содержит 10-20 сигнальных звуков. В связи с происходящим они посылают друг другу звуковые сигналы. Говорят, что бабочка «павлиний глаз» способна обнаружить особь своего вида по запаху на расстоянии 8 км. Эти бабочки общаются посредством молекулы вещества, испускающего запах. Разве это не чудо природы? А голос человека, как далеко он может быть услышан? Однако мы не будем заострять свое внимание на этом.

Основная мысль этого эссе направлена на философию цветов, слов и звуков, присущих лишь человеку. Дары, которыми Бог щедро одарил людей – настоящая моральная сокровищница. Что может быть священнее, чем найти путь к этой сокровищнице, вставить ключ в ее замок, насладиться «плодами» сада науки и культуры и прославлять могущество и милосердие Аллаха! Но Адам не дорожил раем, подаренным ему Аллахом. Возможно, Аллах желал познать природу человека, узнать, способен ли он сделать правильный выбор. Аллах довольствовался тем, что давал советы Адаму, но не управлял им.

Легенда гласит, что когда Аллах сотворил душу Адама, душа не захотела входить в тело и кружилась, подобно птице вокруг своей клетки. Тогда Аллах приказал ангелам петь божественную песню. Опьяненная пением ангелов душа, забыв обо всем, вошла в тело Адама… Немецкий философ Теодор Адорно про язык музыки пишет: «Музыка – это язык, но не язык понятийный. Ее свойство и ее способность утешать и укрощать слепые мифические силы природы – действие, которое приписывали ей со времен рассказов об Орфее и Амфиоки – все это легло в основу теологической концепции музыки, идеи языка ангелов…Музыка, как идеология, выражается следующей метафорической формулой, которая лучшим способом иллюстрирует веселье и находит в состоянии его с музыкой: «Всё небо в скрипках» (немецкая пословица, выражающая состояние высшего блаженства). Вот что произошло с языком ангелов, с его не ставшим и непреходящим платоновским бытием в себе, стимул для беспричинной радости тех, на кого он изливается».

Американский писатель, философ Менли Палмер Холл в книге «Музыка сфер» объясняет божественное предназначение музыки. В книге глубоко затронуты темы астрологии и астрономии. Дабы выявить древние корни музыки обратимся к мыслям автора: «Говорят, что из всех людей только Пифагор слышал музыку сфер. Кажется, халдеи первыми осознали, что небесные тела исполняют космический гимн по мере их движения по небу… Но столь мало осталась от теории небесной музыки Пифагора… Пифагор рассматривал вселенную как громаднейший монохорд с одной струной, прикрепленной верхним концом к абсолютному духу, а нижним к абсолютной материи. Другими словами, струна натянута между небом и землей…Существуют различные отношения, упорядочивающие взаимодействия планет, цветов и музыкальных нот. Наиболее приемлемая система основана на законе октавы. Слух имеет более широкую сферу, нежели зрение, потому что в то время, как ухо может регистрировать от девяти до одиннадцати октав, глаз может регистрировать только семь фундаментальных цветовых тонов, одним меньше октавы. Красный цвет, таким образом, будучи самым низшим тоном в цветовой шкале, соответствует «до», первой ноте музыкальной шкалы. Продолжая эту аналогию, оранжевый соответствует «ре», жёлтый – «ми», зелёный – «фа», голубой – «соль», синий – «ля» и фиолетовый – «си». Восьмой цветовой тон, требуемый для завершения шкалы, должен быть более высокой октавой и это красный».

В книге «Мифологема музыки» Б.С Ситковецкая пишет: «При усложнении языка пропадало чувство тембра, но оставалось чувство ритма. Это отделило поэзию от музыки. В древние времена, учения о религии, философии, науки и искусства выражались поэзией. На следующей стадии, человек освободил язык от уз ритма и создал прозу из поэзии. Но и в прозе душа имеет музыку. Музыка – единственное средство понимания среди птиц и зверей. Язык можно назвать упрощением музыки, музыка скрыта в нем, как душа скрыта в теле. Первые божественные послания были даны в песнях, как, например, в «Псалмах» Давида, в «Песне песней» Соломона, Гаты Зороастра… Древние традиции дают нам потрясающие, прекрасные примеры воздействия музыки: птицы и звери были очарованы флейтой Кришны, скалы плавились от песни Орфея».

Прежде чем перейти к рассмотрению темы синестезии, обратимся к мыслям Инайят Хана об этом: «Цвет мысли соответствует состоянию ума. Он показывает элемент, к которому принадлежит мысль, принадлежит ли она к элементу огня, воды или земли, воздуха либо эфира. Это значит, что, например, за этой мыслью стоит огонь; он создает вокруг мысли цвет… Люди, склонные к видениям, воспринимают форму мысли в виде цвета».

Ученые выяснили, что цвет буквы «А» – ярко красный. Психолингвистические характеристики буквы таковы: мощь, сила, широко масштабность, авангард, энергетический поток. Как видно, вне зависимости от языка все первые буквы алфавитов указывают на Аллаха. В основе зарождения всего лежит сила и мощь Аллаха. Хоть ученые и называют Аллаха абсолютным сознанием, это ничего не добавляет и не убавляет. Творец относится ко всем своим творениям с большой любовью… Из википедии: «Использование и последней букв алфавита, как и их эквивалентов «первый и последний», «начало и конец» для обозначения чего-либо абсолютного или целого восходит к древней традиции. В греческой философии эта формула передавала вечность высшего начала. Афинянин в «Законах» Платона свидетельствует: «Бог согласно древнему сказанию, держит начало, конец и середину всего сущего».

Вернемся к теме синестезии. Отмечу, что среди людей искусства было немало синестетов. Эти люди видят буквы, цифры, слова на фоне цветов. Они даже могут «слышать» звуки при наблюдении за движущимися предметами. Анджелина Кофман, утверждает, что она чувствует вкус и запах букв. Она считает, что по своему звучанию, английский язык – серого цвета, французский язык – розового, немецкий – красновато-оранжевого цвета. Среди творческих людей синестетами были: А. Рембо, А. Скрябин. В. Набоков, Ф. Лист. Н. Римский-Корсаков, Р.Вагнер, Г.Берлиоз, Я. Сибелиус, О. Мессиан, Д. Эллингтон и другие.

Композитор и художник М. Чюрленис писал: «Как это чудесно быть нужным людям и чувствовать в своих ладонях свет». Но есть большая духовная потребность в средствах, пробуждающих и развивающих эти чувства. Видный музыковед Михаил Казиник в своей книге «Тайны гениев» отмечает: «Мы должны ввести в учебный процесс любого творческого университета важнейший предмет, который мог бы в первую очередь быть не столько информативным, сколько поэтичным, психологическим и даже музыкально-философским». Далее он упоминает сороковую симфонию Моцарта и говорит, что эта мелодия имеет запах весны или привкус смерти, что она по-детски трогательна или обладает мудростью подведения жизненного итога. Одним словом, сороковая симфония обладает такой же силой воздействия, как симфония жизни.

В 20-ые годы прошлого века в литературе, искусстве зародились новые жанры, формы и содержания, направление и выражение мысли изменились. Уродство в красоте, а в любви и искренности доминировали черные тени. Нигилистические настроения проявлялись не только в творчестве, но и во внешнем облике творческих людей. Приложивший немалые усилия для развития советской литературы Максим Горький, наряду с тем, что был известен произведениями, восхваляющими социализм, также призывал людей искусства создавать произведения в иной форме мышления. В 1929 году он написал об этом: «А где же мечта? Мечта где, фантазия где, я спрашиваю? Почему у нас нет Чюрленисов?». Очень справедливый призыв. Но как пробиться религиозным, мистическим, космическим темам, противоречащим идеологии атеистского государства? Свободные, свободномыслящие творческие люди в конце становились либо диссидентами, либо заключенными, либо кончали жизнь самоубийством.

Хотя Горький и называл имя Чюрлениса, он все же отдавал предпочтение произведениям, отображающим советскую реальность. Чюрленис был необычной личностью, творцом, у него были необычные интересы и фантазии. Он занимался математикой, историей, составлением истории геологических времен, химическим составом земной коры. Он изучал мертвые языки – халдейский, уссурийский, финикийский. Он также составил свой собственный алфавит. Несмотря на все это, в обществе он был духовно одинок. Ромен Роллан сказал о нем: «Это новый духовный континент, Христофором Колумбом которого, несомненно, останется Чюрленис». Эта гениальная личность говорил о себе: «Постоянно хочу делать хорошее и не знаю, что есть добро, хочу идти и не знаю куда. Я слаб, потому что чувствую, что заблуждаюсь. Только покажи мне в какой стороне та жизнь, и увидишь, сколько во мне найдется энергии». К сожалению, Чюрленис сравнивал себя с раздавленной птицей. Порою, из-за творческого кризиса, он испытывал потрясения. В письме Э. Моравскому, он пишет о себе: «…Впечатление такое, что время безостановочно идет и мне его жаль. Время – это очень важная поэма, играемая оркестром специально для меня. Кто-то мешает мне слушать, я ничего не слышу. А жаль, композиция идет все дальше, может быть, скоро закончится. То, что не услышал – пропало. Эта композиция – жизнь, и она играется только один раз. Все гибнет, проходит. Будущее обратилось прошедшим… Так много сказано и передумано о И. Жизнь… О! Жизнь… Где она, покажи? И вот это и есть жизнь? Чего она стоит? Постоянно говорим что-то иное, делаем нечто иное. Столько слов! Так наглядны разные благородные и красивые дела… Где же эти дела?».

И в реальной жизни было заметно, что он живёт в своём мире. Он дирижировал своими музыкальными и художественными произведениями словно дирижер большого симфонического оркестра. Его «дирижерская» палочка ведет человеческий интеллект к бесконечности вселенной и чистоте, делится со зрителями и слушателями своими снами, фантазиями. Именно потому, что окружающий мир для Чюрлениса духовно далек и чужд, он говорит, что хочет сделать доброе дело, только не знает, что собой представляет добро. К примеру, чтобы сделать подарок супруге, он заказывает в магазине самые дорогие товары, не заботясь об оплате. Ведь у художника не было возможности оплатить дорогие заказы. Его супруге приходится извиняться перед продавцами и объяснять, что у ее мужа психические нарушения. Его обследовал самый известный врач своего времени – Бехтерев.

От музыки он переходит к полотнам. В его взглядах на жизнь проскальзывают свойства синестезии. Картины из цикла симфоний – «Аллегро», «Анданте», «Скерцо», «Финал», «Соната солнца», «Весенняя соната», «Соната моря», «Летняя соната», «Соната звезд» и другие. Он писал: «Хотелось бы создать симфонию из шума волн, из таинственной речи столетнего леса, из мерцания звезд, из наших песенок и моей беспредельной тени». В связи с этим музыкант-живописец пытался создать систему. Композитор-художник, обладающий даром синестета, прославился не только в Литве, но и во всем мире. Он говорил: «Музыка объединяет в себе поэзию и живопись, и имеет архитектуру. Живопись тоже может иметь такую же архитектуру, как музыка, и в красках выражать звуки».

Чюрленис также коллекционировал в Литве национальные песни и музыкальные инструменты. Он опубликовал книгу песен для детского музыкального хора. Несмотря на недолгий век Чюрленис оставил после себя большое наследие. Он всегда пытался обрести свободу души, он задыхался в рамках правил обычной жизни. Молодой гений, написавший космическую симфонию и ожививший ее в своих картинах, писал о себе: «Не знаю, куда исчезает время, куда уходит все, а я путешествую по далеким горизонтам мира своей мечты, мира, который может и немного странен, но мне в нем так хорошо». 2011 год был объявлен Юнеско годом Чюрлениса.

Выше я упомянула Дюка Эллингтона – гениального джазмена, одного из самых известных джазовых музыкантов ХХ века. Он автор более чем шестидесяти музыкальных альбомов. Именно цифра 6 основной лейтмотив этой песни. И то, что во всех Священных книгах говорится, что Бог создал мир за 6 дней, дало направление автору. Он даже мелодию сочинил по 6-и нотам. Слова песни примерно таковы: «Вчера, сегодня, ты всегда, ты вечен. По велению Бога мы верим в вечность. Я молю посмотри с неба на землю, увидь мой народ». В составе оркестра, которым он руководил, в свое время с успехом выступали Луи Армстронг, Элла Фицджеральд, Кануэт Бейтса, Джон Колтрейн, Гленн Миллер и другие. В их профессиональном становлении этот оркестр сыграл большую роль. Оркестр 11 раз был удостоен премии «Грэмми». Но самое главное, что благодаря синтезу музыкальных традиций Африки и Америки зародился новый музыкальный жанр. Дюк Эллингтон верил, что в будущем его многострадальный, темнокожий народ будет свободным и самым счастливым народом на Земле. Он был автором не только сюит и джазовой музыки, но и сочинял музыку к фильмам.

Ну а теперь отправимся в заочное путешествие из Америки во Францию, в мир поэзии молодого поэта Артюра Рембо. Хотя мы не можем сказать с уверенностью, был ли он синестетом или нет, но молодой поэт выразил свое мнение к цветам, отражаемых буквами.

В произведении «Одно лето в аду» Артюр Рембо связал гласные с цветами, доведя до сведения будущих читателей, что когда-нибудь поэзия будет использоваться для пяти органов чувств. Трудно сказать, как потом использовали этот опыт. Разумеется, проживи Рембо дольше, он смог бы воплотить свои идеи в жизнь… Он писал: «Я придумал цвет гласных. А – черный, Е – белый, I – красный, U – зеленый, О – синий. Я установил движенье и форму каждой согласной и льстил себя надеждой, что с помощью инстинктивных ритмов я изобрел такую поэзию, которая когда-нибудь станет доступной для всех пяти чувств. Разгадку оставил я за собой». Это стихотворение Рембо критики, поэты и писатели встретили по-разному. Среди них мысли Максима Горького привлекают внимание: «Сонет Рембо «Гласные», возможно, для самого поэта просто «шутка», «красивая игра слов». Но, вместе с тем, не надо также забывать и безграничность человеческой фантазии, создавшей много вещей гораздо более странных, чем этот «цветной сонет».

На самом деле признания в стихах Рембо, окрашены в оттенки света и теней. Он желает создать в своем творчестве новое искусство, где пять чувств находятся в единстве. Он, гражданин острова, далекого от фальшивости. Там действуют личные законы Рембо. Рай и ад для Рембо граничат друг с другом. Большинство стихотворений Поля Верлена, друга и единомышленника Рембо, также выделялись среди других своей гармонией и мелодичностью. На самом деле, текст стихотворения оставался на заднем плане. Читателя очаровывало особое звучание и мелодичность слов. И именно поэтому переводчики затрудняются при переводе стихотворений Поля Верлена.

Было бы уместно привести цитату из книги Натальи Каревой «Восприятие цвета в произведениях изобразительного искусства». В ней говорится: «…каждый творец должен изобрести свой творческий язык, который должен быть способен отразить неосознанные и осознанные импульсы своего создателя и быть понятным зрителю. Пикассо сравнивал искусство с языком цвета, теоретическими работами по вопросу восприятия цвета, принадлежащих создателям произведений изобразительного искусства…Он считал, что непонимание зрителем языка искусства вовсе не означает отсутствие в произведении смысла. Цвет в картинах этого художника так же имеет глубокое значение. Тот факт, что целые периоды творчества Пикассо обозначены как «голубой» и «розовый», означает соотнесение зрителем содержания работ того времени с их основной цветовой гаммой. Сам художник так объясняет это цветовое доминирование: «Я погрузился в синий цвет, когда понял, что Касагемас мертв». Синий по всей видимости, стал для художника способом выразить опустошение после смерти близкого друга. Персонажи картин «голубого» периода Пикассо не смотрят друг на друга, их взоры обращены в пустоту, уже не надеясь обрести счастье и замкнувшись в своей скорби. Синий, таким образом, выступает как цвет духовного одиночества человека, отрешенного от реальной жизни с ее радостями. Как это было показано ранее, в творчестве Метерлинка синий цвет также символизировал выход за пределы реальности, ведь Синию Птицу Счастья так и не удалось поймать, как не достижимый идеал. Однако там эта нереальность была позитивной. Рембо также вывел синий цвет в некое высшее безмолвное пространство».

Например, всемирно известный художник Василий Кандинский желал расширить границы живописи. На самом деле он был не только художником, но и поэтом, сценаристом, также искусно играл на фортепиано и виолончели. Виолончель ассоциировалась у него с темно синим цветом. И не случайно, что в своих картинах он часто использовал этот цвет. В 1910 году он написал книгу «О духовном в искусстве», где объяснил суть цветов такими, какими он их видит в душе. Хотя виолончель для него и означала синий цвет, он сравнивал ее среднее и нижнее звучание с затемненным красным цветом. Холодный красный цвет светел, он приобретает еще больше телесности, но телесности чистой, и звучит, как чистая юношеская радость, как свежий, юный, совершенно чистый образ девушки. Этот образ можно легко передать музыкально чистым, ясным пением звуков скрипки. Он сравнивал абсолютно зеленый цвет со спокойными, протяжными, средними тонами скрипки.

В своей книге «По лабиринтам авангарда» В.С. Турчин пишет о художнике В. Кандинском: «О «музыкальности» много писал и говорил В.Кандинский, предлагая создавать живопись, которая «не иллюстрировала» музыку, но брала за основы «ее ритмы и формы». Далее В.С Турчин сообщает, что Матисс считал, что цвет – свет мозга художника… цвета обладают присущей им красотой, которую следует сохранять так же, как в музыке стремятся сохранить тембр. Художник утверждает, что в соответствии с гармонией музыки, должно создать гармонию, аккорд цветов. В 1908 году Кандинский говорил, что благодаря близости или противоречию двух цветов можно добиться необычного эффекта. Главное помнить о ритме цвета и о структуре оттенков.

Годы, проведенные в Германии, оставили след в его творчестве. После того как в Мюнхене Кандинский услышал произведение Арнольда Шенберга, он начал работу над картиной «Импрессия III (концерт)». Он пишет: «Цвет – это клавиатура, глаза – это молоточки, а душа – пианино со множеством струн. Художник – это играющий оркестр, который касается той или иной клавиши, чтобы вызвать колебания в душе».

Он желал материализовать синестезию, соединив пластику (пантомиму), краски (цветные проекторы), слово (певцов) и музыку (оркестр). Леонардо да Винчи говорил: «Музыка – сестра живописи». Ф.А. Гартман написал музыку к сценарию Кандинского «Желтый звук» (1909 год). Кандинский не смог присутствовать на премьере «Желтого звука», состоявшейся в 1914 году в Мюнхене.

В обращении Кандинского к живописи, посвящению всей жизни искусству большую роль сыграла опера Р. Вагнера «Лоэнгрин». Эта опера полностью изменила образ мышления 30-летнего юриста Кандинского. Он добивается успеха не только как художник-авангардист, но и как сценарист.

Долгие годы на сценическую композицию Кандинского «Желтый звук» композиторы сочиняли музыку. Однако именно музыка Альберта Шнитке покорила мир. Идея синтеза нескольких видов искусства в одном произведении не случайна. Он высоко ценил «Прометея» А. Скрябина, «Картинки с выставки» М. Мусоргского. Он говорил, что в живописи есть музыка, ее надо услышать. Немного отойдя от темы, добавлю, что после безвременной кончины близкого друга Мусоргского художника и архитектора Виктора Гартмана состоялась выставка из 400 его работ. Выставка так потрясла композитора, что для каждой картины он сочинил цикл музыкальных произведений. В цикле из 11 фортепианных пьес нашли отражение картины с выставки. Позже французский композитор Морис Равель создал оркестровку цикла, которую и сегодня исполняют на симфонических концертах. В этом творении Мусоргского заложен глубокий смысл, это произведение о жизни и смерти. Цикл начинается картиной «Гном» и заканчивается картиной «Богатырские ворота».

Вернемся к творчеству Кандинского. В своих картинах «Импровизация VII», «Композиция V», «Композиция VI», «Композиция VII» и другие он смог передать ритм и динамику фигуративными цветами. Арабский философ Аль Кинди говорил, что между отдельными цветами и мелодиями, с точки зрения вызываемых ими эмоций, существует известное соотношение.

По мнению некоторых искусствоведов, Кандинский не был синестетом. И все-таки не случайно, что краски, напоминающие хаотичный пейзаж, несут в себе глубокий смысл и цель. Картина «Композиция VII» – пик его творчества. Здесь, в основном, нашли отражение Библейские темы – судный день, райские сады. А на картине «Композиция VI», тема Всемирного потопа отражена в гармонии, пересечении геометрических линий, окружностей, цветов. Кандинский понимал, что цвета внутри различных геометрических фигур, линий могут создавать эмоции и настроения. Он настаивал, что геометрические формы желтого цвета причиняют боль глазу, как высокий звук трубы доставляет неудобство уху, в красном же много силы, страсти, энтузиазма. Он полагал, что оттенки фиолетового цвета соответствуют звучанию деревянных инструментов, а яркие цвета – медных. Ах, если бы простому зрителю удалось услышать музыку геометрических линий и цветов в его картинах.

Обратимся к мыслям видного теоретика, художника и педагога ХХ века швейцарца Иоганна Иттена: «Экспрессионисты Мунк, Кирхнер, Геккель, Нольде и художники группы «Синий всадник» (Кандинский, Марк, Макс, Клее) вновь пытались вернуть живописи ее психологическое и духовное содержание. Целью их творчества было желание выразить в цвете и форме свой внутренний духовный опыт. Кандинский начал писать беспредметные картины около 1908 года. Он утверждал, что каждый цвет обладает присущей ему духовно-выразительной ценностью, что позволяет передавать высшие эмоциональные переживания, не прибегая при этом к изображению реальных предметов. Интересно, что художники Кандинский, Марк Ротко, Адольф Вельфли, Франц Бюхлер и другие не давали название своим картинам. Например, что касается Марка Ротко, его отказ от придания смысла своим картинам путем придумывания глубокомысленных имен был сознательным. Он преследовал цель никоим образом не наталкивать зрителя на соображения об их содержании. Это довольно распространенная у абстракционистов стратегия…Картины Ротко – это не только холст и краски. Это его биография, его трагедия, его искания, пот и кровь, чувства и чувствительность, сомнения, терзания и боль, много боли». Ротко для своих картин придумывал такую формулировку: «Простое выражение сложной мысли». По этому поводу Кандинский говорил: «Возможно, было бы лучше, если бы вместо, «темно-зеленый» я писал, например, «Космические силы» или вместо «несколько кругов» – «круги бесконечности» … Вообще, я считаю названия необходимым злом, поскольку они также, как предмет, всегда ограничивают, вместо того чтобы расширять». Марсель Дюшан также поддерживал данную мысль: «Как только мы начинаем выражать свои мысли в форме слов и предложений, все искажается. Наш язык чертовски плох для этого, я пользуюсь им, потому что должен, но совершенно ему не доверяю. Мы никогда друг друга не понимаем».

Как видите, абстракционисты считают выражение слов, мыслей, содержания ненужным. Они сохраняют абстрактность не только в геометрических фигурах, линиях, но также и в названиях, отражающих их. На самом деле, абстрактность художественного произведения призывает зрителя к свободомыслию, анализу и осознанию увиденного. Большинство мастеров с совершенно разными образами мышления, отдаляясь от чуждого им общества, на своих полотнах изображают те картины, которые видят или хотели бы увидеть в действительности. С уменьшением интереса к сценам из реальной жизни, во дворцах, построенных в сознании, ни люди, ни все живые существа не могут найти свое полное отражение… Сжигаются мосты священности. Возможно, именно поэтому жизнь большинства творческих личностей завершилась трагически. Последнее, что они видели перед смертью, были холодные больничные стены… К примеру, Мунк. Он продолжительное время избегал избавления от душевных мук: «Это часть моей личности и моего искусства. Они неотделимы от меня, исцеление разрушит мой дар».

Выше я упомянула имя Иоханнеса Итта. Обратимся к его творчеству. В 1961 году была опубликована его книга «Искусство цвета». Но еще ранее, в начале 20-х годов прошлого века, он создал, ныне известный, цветовой конструктор (цветовой шар, круг и цветовая звезда). Иттен разработал методику анализа цвета. Единство формы и цвета он изобразил квадратом красного цвета, треугольником – желтого, а кругом – синего цвета. Но его теория этим не заканчивается. Его отношение к цвету словно гениально сконструировано его внутренней энергией и у него об этом отдельное представление. Не случайно, что он обращался к древнеиндийской культуре. Его занятия со студентами начинались медитацией, так они приучали свое тело видеть духовную сторону жизни. В этом состоянии у них было особое настроение, таким способом они могли подняться на высший духовный уровень. Ценность цветовой теории Иттена заключается именно в том, что он сумел пойти дальше изучения собственно физических свойств цвета. Иттен был художником, и в своем исследовании цвета опирался на материал искусства, что необычайно расширило диапазон его наблюдений и выводов. Благодаря постоянному обращению к работам старых мастеров и произведениям современников, Иттену удалось обнаружить и объяснить закономерности жизни цвета. Сюда относится проанализированные им семь типов цветовых контрастов, без которых немыслимо построение живописного полотна, а также вопросы символического значения цвета, его связи с формой и возможностями эмоционального воздействия. И независимо от наличия таланта и прирожденного чувства цвета, которыми обладают некоторые люди, это всегда помогает преодолеть свою неуверенность при выборе того или иного цветового решения. Иттен подчеркивал, что его знания и исследование не должны сдерживать интуитивные импульсы художника, только взаимодействие того и другого способно привести к созданию произведения одушевленного человеческой энергией.

А теперь обратимся к статье Дмитрия Гендина «В.В. Набоков и синестезия»: «И все же пока синестезия – это скорее вопросы, чем ответы. Впечатления разных синестетов не совпадают. Каждый из тех, кто воспринимает буквы разноцветными, подбирает свою палитру». И действительно, своеобразное видение букв авторами подтверждает это высказывание. Например, развивая свою мысль, Гендин сообщает, что поэт Андрей Белый создал целую систему написания стихотворений, которую тщательно изучил Набоков. А. Белый утверждает, что главенствующая особенность его произведений состоит в интонации ритма, паузе дыхания, его язык взывает к медленному, внутреннему произношению. В своей книге «Память, говори!» Набоков отразил свои синестетические свойства в своих героях. Как видите, в механизме отношения авторов к своим произведениям присутствует фактор субъективности. Словно у творческих горизонтов каждого из них есть небо, облака, громы и радуга.

Надо отметить, что творчество Александра Скрябина стоит изучить поподробнее. Он был одним из тех, кто опережал свое время. Романтизм, импрессионизм, символизм, экспрессионизм, модернизм в его музыке составляли единство. Ноты, написанные им, словно вращались по кругу в космическом пространстве. Еще ребенком он очень любил играть на фортепиано, а после игры покрывал его поцелуями. Он засыпал, держа под подушкой ноты произведений Шопена, горячим поклонником которого был.

Владимир Соловьев глубоко понимал тайны музыки Скрябина. Он считал, что Скрябин пришел в этот мир для исполнения своей миссии. Бальмонт называл его «звенящим эльфом». В статье «Цветозвук в природе, и цветовая симфония Скрябина» Константин Бальмонт отмечает, что творчески мыслящий и чувствующий художник знает, что звуки светятся, краски поют, а запахи влюбляются. Как композитор, Скрябин словно был жителем другого мира. Своим творчеством он хотел оказать влияние на человечество. Не случайно, что его музыкальные творения хоть и зародились в единстве цветов, в них подчеркнуты глубокие мысли и пафос геройства. Он желал, как Прометей, принести в сердца людей огонь и свет. Обратимся к статье Валентина Предлогова «Перекрестная нотация как элемент символики и цветомузыки». Он пишет: «Скрябин был синестетом и даже выработал свою систему цветотональных соответствий… Я вспомнил о «Прометее» не для обсуждения особенности строения этого сочинения, а для указания на некоторые цветомузыкальные идеи, положенные в основу этой композиции». Далее, основываясь на воспоминаниях Сабанеева, хорошо знавшего Скрябина, Предлогов отмечает, что по его просьбе, Скрябин расписал на партитурах свои цветомузыкальные ассоциации для каждого момента «Прометея». Кроме того, при исполнении собственных произведений перед его глазами представали световые образы, оживали фантасмагорические картины. О себе Скрябин говорил, что он пожар… что он подобен хаосу.

В музыке важно звучание, в живописи цвет. Скрябин воспринимал музыкальную тональность в своеобразной цветовой гамме. В его понимании до-мажор – красный, ре-мажор – желтый, соль-мажор – розовато-оранжевый, ми-бемоль и си-бемоль мажор – фиолетовый и серебристый, фа-мажор – темно красный, ля-мажор – зеленый.

Но надо признаться, что цветомузыка имеет более древнюю историю. Несколько столетий назад итальянский художник Джузеппе Арчимбальдо заложил основу для цветомузыки. «Он был хранителем музея в Австрии, где находились всякие интересные вещицы. Некоторые люди считают его изобретателем цветомузыки, потому как идея соединить звуки инструмента и палитру красок пришла в голову именно Арчимбальдо. Он построил невиданный ранее музыкальный инструмент, так называемый «цветовой клавикорд». При исполнении музыкального произведения на нем возникали цвета, соответствующие звукам. К сожалению, конструкция этого инструмента не дошла до наших дней».

Говоря о цветомузыке, мы не должны забывать и об открытии Ньютона в XVII веке. «В 1665 году Ньютон, увлекшись исследованием солнечного света, поставил опыт, заключавшийся в том, что солнечный луч сквозь отверстие в ставне окна падал на стеклянную призму и, преломляясь в ней, давал на экране цветовую дорожку. Так вот, Ньютон искал связь между солнечным спектром и музыкальной октавой, сопоставляя длину разноцветных участков спектра и частоту колебаний звуков гаммы».

Надо отметить, что и «профессиональный художник, англичанин Александр Ремингтон создал специальное устройство для извлечения цвета -цветовой орган. Закончил он его в 1893 году, а спустя два года дал первый концерт цветомузыки. В 1911 году Ремингтон публикует книгу «Цветомузыка: искусство подвижного цвета». Он знакомится с творчеством Скрябина, в том числе со знаменитой симфонией «Прометей». Ремингтон намеревался исполнить произведение русского композитора, но начавшаяся Первая мировая война смешала все планы…Оригинальное в истории техники устройство не сохранилось».

Странно, что на ум приходит именно Скрябин, когда мы говорим о цветомузыке. Но к сожалению, Скрябин никого не посвящал в свои тайны. Словно знакомый с чудесами вселенной, он, выходя за рамки музыки, знакомил слушателей со своими мыслями. 15 марта 1911 года состоялась премьера «Прометея». В статье от 1917 года «Скрябин и христианство» О. Мандельштам отмечает: «Огромная ценность Скрябина для России обусловлена тем, что он безумствующий эллин… он гораздо ближе к эллинам, чем к западным теософам. Он раскрыл эллинистическую природу русского духа. Голос – это личность. Фортепиано – это сирена. Разрыв Скрябина с голосом, его великое увлечение сиреной пианизма знаменует утрату христианского ощущения личности, музыкального «я есмь». Бессловесный, странно немотствующий хор Прометея – все та же опасная, соблазнительная сирена…».

Меня очень заинтересовало интервью известного пианиста, искусствоведа Болгарии Атанаса Куртева, которое он дал в музее Рериха в Москве. Досконально изучив творчество Скрябина, он защитил диссертацию по этой теме. Говоря о своей любви к композитору, он сравнивает ее с желанием альпиниста покорить Эверест. Также он отметил, что играя музыку Скрябина, перед ним словно приоткрываются двери в неведомое пространство. Работы Рериха такие же. В музыке Скрябина симметрия не присутствует, она вулканоподобна. «Я хочу вместе со своими студентами продолжить духовное наследие Шопена, Скрябина… Искусство спасение человечества… ХХI век – очень тяжелый век. Антикультура захватила умы людей. Нужно стараться не управлять людьми, важно проникнуть в их сердца и души людей и обогатить их», – из интервью Атанаса Куртева. Он также сообщает, что в музыке есть нюансы, которые еще не исследованы. В его понимании музыкальные переходы должны быть не резкими, а волнообразными. В своей статье о последней 10-ой сонате Скрябина он анализирует призывы композитора понять, осознать поэзию природы, гармонию вселенной. Атанас Куртев утверждает, что все мы должны стать частью универсального космоса. «Живопись, литература, поэзия, музыка, философия должны синтезировать, быть в единстве. Это пришло из индийской культуры… Все в единстве».

Константин Бальмонт в книге «Светомузыка в природе и световая симфония Скрябина» отмечает: «Первобытный индус, который в утреннем своем тайноведении и прозрении в сущность явлений мира, слагал свои ведовские песнопения, называющиеся «Ведийскими гимнами», воспринимал лик огня, и земного и небесного, как Светозвук, Огонь для индуса поет, он неразъединим с говорящим голосом…До наших дней донесшие, через века, свое Огнепоклонничество, разумеющие голос Огня, персы, также сочетают ощущение пламени с говорящим глаголом, в священной книге «Авесты» они говоря об Огне, строят в словесной живописи Светозвук».

В стихах «Рассвет» К. Бальмонт раскрывает светомузыку рассвета:


Долины спят. Но тьма уж уступила, И только знака ждет старинный бор. Весь мир земной натянутые струны, Скорей. Скорей. Мы снова будем юны.

И ток огней ударил по струнам.


Следует отметить, что Бог общался с Моисеем в форме огня. Огонь молвит Моисею на человеческом языке – «Я – Бог». «Это значит, она есть эманация Бога в форме огня. Из этого выходит, что Бог может войти в облик и других вещей и существ». О священном огне: «…провел он стадо далеко в пустыни и пришел к горе Божьей Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает. Моисей сказал: «Пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает. Господь увидел, что он идет смотреть и воззвал к нему из среды куста: Моисей. Моисей сказал: «Вот я!» И сказал Бог: «Не подходи сюда, сними обувь твою с ног твоих, ибо место на котором ты стоишь, есть земля святая». (Исх. 3:1-5)

Продолжим мысли Атанаса Куртева. Он говорит о творческих личностях, о том, что в их произведениях живет не их рука, а вибрации сердца и философия. Как деятель искусств Атанас Куртев, наряду с профессиональной деятельностью, обладатель положительных моральных качеств. В классической музыке, исполняемой им, живут вибрации его сердца. Этот талантливый пианист, как деятель искусства и миссионер, организовывает в Болгарии фестивали и конкурсы среди молодых музыкантов. Он прилагает большие усилия в распространении русской и классической музыки среди молодежи. Его особое отношение к Скрябину, открывает путь тысячам зрителей и слушателей в космический мир гениального композитора. Говорят, что творчество словно магический кристалл и сквозь него смотришь на мир.

Скрябин говорил, что не понимает, как можно сочинять обычную музыку. Историческим фактом является то, что за много веков до Скрябина, Аристотель писал: «Цвета по приятности их соответствий могут относиться между собой подобно музыкальным созвучиям и быть взаимно пропорциональными».

Эти строки из стихотворения Валерия Брюсова словно отражают это высказывание: «Фиолетовые руки на эмалевой стене полусонно чертят звуки в звонко-звучной тишине».

Л.В. Савина пишет в статье «Музыка и живопись первой половины ХХ века: параллели и взаимодействия»: «Конец ХIX началоХХ века – эпоха активного устремления искусств навстречу друг другу. Среди множества сочетаний музыки с другими искусствами, повлиявших на преобразование музыкального языка, решающую роль сыграла живопись, придав ему новые неизвестные раннее, черты. О музыке много говорил Кандинский, предлагая создать такую живопись, которая бы не иллюстрировала музыку, но брала за основу ее ритмы и формы. Схожие мысли высказывал Аполлинер, усмотревший в орфизме Делоне музыкальные формы. Поэтому композиции художников активно насыщались не только музыкальными техникой-модуляциями, хроматизмами, аккордовыми соединениями, но и различными жанрами – фугами, симфониями. Об этом красноречиво свидетельствовали названия картин: «Композиции» Кандинского, «Музыка» Матисса, «Адажио» и «Симфония» Синьяка, «Фуга в красном цвете» … Отсюда и мысль о переводе живописного языка на язык музыки и наоборот, возникшая, например, у Д.Ингардта. Согласно этой точки зрения, объединяющим началом такого союза искусств должен служить тон. Специальная область живописи – цветовой тон, также, как и тон звуковой в музыке. Краски и прочие материалы – нечто изменчивое и переходящее, но тон вечен и неизменяем, как сама красота, он идеален и бессмертен… не каждый цветовой тон музыкален… солнечный спектр дает нам ряд октав цветовой шкалы, из которой мы можем принять 8 октав… Исчезновение предмета из живописи заставляет художников, как и композиторов, искать другие средства, способные заменить реальный образ. Ими становятся цвет, и форма…Область цвета является своеобразной лабораторией творческих поисков Делоне, считавшего, что сочетание красного и синего обладает особой силой, подобной «удару кулака». Вслед за Делоне, Мондриам утверждает три основных цвета – красный, синий, желтый, которым противопоставляются цвета – черный, белый, серый… Живописный код приобретает особое значение в вокальном цикле «Книга висячих садов» Шенберга. Символический текст С. Георге в музыке Шенберга претворяется сквозь призму импрессионистического видения мира красочного, зыбкого, нереального, связанного с миром иллюзий, грез и шире – темой сада. В этом вымышленном заоблачном мире нет страстей, все бесплотно и бестелесно. Красочность мелодии и гармонии выводит музыку Шенберга на синестезийный ряд, музыкальная краска позволяет ощутить тончайший аромат цветущего сада… В отличие от западноевропейской, в русской музыке концепция цвета не получала всестороннего теоретического освещения, но стала реальным практическим воплощением в творчестве Скрябина. Эксперимент цветовых ощущений звука – одна из главных точек соприкосновения Скрябина с Хауэром. Совпадает восприятие бемолей и диезов. В этой связи следует отметить, что своеобразный выход в область цвета Скрябин и Хауэр осуществили почти параллельно и независимо друг от друга, так как работа Хауэра «О звуковой краске» была опубликована в 1918 году после смерти Скрябина».

Видный ученый профессор Булат Галеев, живший в России, также являлся автором сочинений и фильмов о синестезии. Он занимал должность директора НИИ экспериментальной эстетики «Прометей» при институте Авиации в городе Казань. Четыре его фильма о цветомузыке, снятые в 60-80 годы «Прометей!», «Вечное движение», «Маленький триптих», «Космическая соната» признаны классикой авангардного кино. Он автор концепций об оригинальном интонационном генезисе светомузыки, о специфике компьютерного искусства и электронной музыки. Его практические работы широко представлялись в театрах, консерваториях, на крупных международных фестивалях.

Среди значимых проектов можно назвать первое исполнение произведений «Прометей» Александра Скрябина и «Аллилуйя» Софьи Губайдуллиной. По замыслу самих композиторов они были исполнены с партией цвета. «Малиновый звон» Спасской башни Казанского Кремля и динамическое освещение цирка Казани, зависящие от состояния погоды, проекты «Прометея». На всех континентах видели самую знаменитую видеоинсталляцию Булата Галеева 1990 года «Электронный мальчик на мокрых пеленках» (в детской коляске лежит телевизор, на его работающем экране –плачущий младенец).

Говорят, в разгар беседы, от Галеева могло бы достаться кому угодно: Эйзенштейну, и Кандинскому, да хоть самому Исааку Ньютону. Пиетета перед гениями для Галеева не существовало, потому что он основывался на дистанции. Пожалуй, единственный с кем Булат Махмудович готов был бы вести себя с трогательной деликатностью – это Александр Скрябин, создатель симфонической поэмы «Прометей». Ведь «Прометею» Булат Галеев посвятил всю свою жизнь.

Б. Галеев говорил на конференциях и симпозиумах, что несерьезно относится к людям, называющим себя синестетами и ведущих споры о цвете буквы «А». Он отмечал, что творчество Скрябина, Римского-Корсакова, Мессиана – это духовное богатство искусства, которое нельзя ни с чем сравнить.

Обратимся к статье Б. Галеева «О синестезии у Максима Горького»: «Дело в том, что в первоначальном понимании синестезии зрительный компонент ограничивался цветом, который при очевидной своей субъективности и символизации (и-красный, у-зеленый у Рембо, у флейты звук зарево – голубой, звук литавра торжествующеалый у Бальмонта). У Горького же практически нет ни одного цвета слуховой синестезии. В подавляющем же большинстве синестезии у Горького – ахроматические, пластические, графические: «Бархатистый голос казался черным и блестящим» (Фома Гордеев), «Визжала шарманка, выбрасывая лохмотья какой-то мелодии» («Страсти – мордасти»), «Густые и успокаивающие ноты печально вьются в воздухе» («Ярмарка в Голтве»). При этом подобные синестетические обороты присущи и ранним рассказам, и романам, и даже самой суровой публицистике: «И снова гнусаво запел рожок. Люди быстро очищали площадь перед этим звуком, и он тонко извивался в воздухе» (9-е января). Трудно поверить в это, но наибольшая концентрация самых изысканных синестетических оборотов присутствует в самом, казалось бы, нехудожественном произведении «Мать»: «Матовый шум телеграфных проволок», «Яркой лентой извивался голос Феди», «Вспыхнул спор, засверкали слова, точно языки огня в костре», «Старые колокола топят его (звук колокольчика) в своем гуле, как муху в масле»…Из всех типов возможных синестезий наиболее интенсивно Горким культивируются зрительно-слуховые, то есть именно те, которые связаны с воображаемой «визуализацией» звука…«Из дверей ресторанов вылетали клочья музыки», «Разматывался, точно шелковая лента, суховатый тенористый голосок» («Жизнь Клима Самгина»), «Какая-то тонкая дудочка не может поспеть за голосами детей и смешно свистит как-то сбоку их, точно обиженная» («Сказки об Италии»)… Поразительно, что Горкий решается при этом строить в своем сознании некие «мысли формы», открытием которых столь кичились адепты теософии, детально объясняющие свое базовое понятие «ауры»: «В большинстве своем человечьи души кажутся мне бесформенными, как облака, и мутно пестрыми, точно лживый камень опал, они всегда податливо изменяются, сообразно цвету того, что коснется их» («Ледоход»)… Надо особо подчеркнуть, если исключить некоторую надуманность этих «обратных», т. е. слуха-зрительных синестезий, практически все тропы, основанные на межчувственных переносах, построены у Горького при откровенном отсутствии претензий на символичность и абстрагированность синтетических образов… Все они реалистичны, и если можно применить здесь этот термин, конкретны: «Хлопнет дверь и обрубит его песню, как топором» («Детство»), «Циничные выкрики всё чаще брызгают на песню, точно грязь улицы на праздничное платье» («Хозяин»), «Вокруг колoкольни вьются белые голуби, точно веселый звон превратился в белых птиц» («Ералаш»), «Слова гадкие, как мокрицы, разбегались, оскорбляя собою музыки волн» («Мальва»)… Существует ещё одна особенность синестетических образов Горького – она зачастую связана с такими антонимами как «свет-тьма», «солнце-ночь», «гореть-гаснуть». И это вполне естественно, если вспомнить об отмечаемом всеми особом «солнцепоклонничестве» Горького. «Мне нравится, само имя его, сладкие звуки имени, звон, скрытый в них»,– писал он о солнце в произведении «В людях», что отдает уже, кстати слегка бальмонтовскими «ароматами cолнца».

…Чем объяснить, к примеру, удивительные до деталей, совпадения в синестетическом восприятии музыки у Горького: «Контральто Тани звучало- низкое, ровное, густое, и оно стало чем-то вроде широкой полосы бархата, извивающейся в пространстве, а на нем, на этом бархате, в фантастических узорах дрожали золотые и серебрянные нити голосов» («Тоска»)» …

Мое внимание привлекла статья корреспондента британской ежедневной газеты «Индепендент» Холли Уильямса «Понедельник красного цвета и очень странный на вкус». Автор утверждает, что у английского композитора Ника Райана графема – цветовая синестезия. «Как и Фарелл, он считает это преимуществом, «так приятнее слушать музыку», и давно пытаться воспроизвести свои ощущения в форме, доступной людям… Райан реализует аудиовизуальный проект Synaes. Недавно в рамках фестиваля современной классической музыки Reverb, организованного британской певицей Имоджен Хил, в лондонском концертном зале Roundhouse состоялась премьера их совместной работы». На большом экране проецировались цветовые изображения, соответствующие музыкальному оформлению. Позже Райан рассказал об этом: «Я хотел воздействовать на все органы чувств, потому что в этом и состоит природа синестезии. Публика словно погружается в атмосферу, состоящую из обрывков ощущений». Грохот электронной музыки изображался на экране бегающими монохромными волнами-помехами, а непрерывному рокоту струнных и басов соответствовали медленно стягивающиеся паутины темно-розового и снежно-белого цвета. Подобные аудио-звуковые концерты называются мультисенсорными представлениями. Этот новый вид искусства завоевывает себе зрителей в концертных залах, на сцене театров по всему миру. В мультисенсорных театрах ставятся спектакли, направленные воздействовать на органы чувств зрителей. Граница между зрительским залом и сценой стерта. Здесь, у зрителя есть возможность участвовать в событиях, происходящих на сцене. На сцене можно даже попробовать блюда, аромат которых разносится по залу. В новом иммерсивном театре цвета, звуки, формы, вкус доступны зрителю.

Как видите, идеи мастеров синестетов серебряного века нашли применение в современном мире. Л.В. Шапошникова в книге «Свет и тернии Космического пути планеты Земля» пишет: «Среди тех, кто вершил Духовную революцию, среди ее поэтов, философов, художников, музыкантов уже были те, которые творили Нового Человека, и прежде всего в самих себе. Не ошибусь, если назову в этом ряду имена Владимира Соловьева, Микалоюса Чюрлениса, Александра Скрябина, Николая Рериха и его супруги Елены Рерих. Владимир Соловьев, гениальный философ и поэт, олицетворял собою ту самую связь с Высшим, без которой не мог сложиться Новый Человек, не мог совершиться прорыв в иную действительность Нового мира. Микалоюс Чюрленис, композитор и художник, совершил в своем творчестве взлет от Красоты символической к реальной Красоте Надземного».

Художник Левитан работал над своими картинами как над музыкальными пьесами. Его картину «Вечерний звон» сравнивали с одноимённой русской народной песней. «Золотая осень», «Свежий ветер. Волга», «Весна. Большая вода» – картины Левитана из серии мажор.

Константин Бальмонт, теоретик и опытный последователь синестезии отмечает, что слово – самое большое чудо – «чудо чудес». Также он отмечает, что все буквы в отдельности полны глубокого смысла и дороги нашему чувству. У К.Бальмонта есть такие строки:


Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую Тебе молюсь в вечерней мгле. Зачем ты даровал мне душу неземную И приковал меня к земле?


Эти строки можно было бы посвятить многим гениям. Они не могут отделиться от святых небес, являющихся истинной обителей души. Но есть и такие из них… как, к примеру, высказался Якоб Бёме: «Если бы наши философы и ученые играли всегда не на скрипке гордости, а на скрипке пророков и апостолов, другое было бы, пожалуй, в мире познание и другая философия».

В статье «Нереальное в реальном» Анна Маркова отмечает, что в стихотворении Бальмонта «Песня без слов» есть и ритм, и музыка.

Поближе познокомимся с этим стихотворением:


Ландыши, лютики. Ласки любовные, Ласточки лепет. Лобзанье лучей.

Лес зеленеющий. Луг расцветающий.

Светлый, свободный, журчащий ручей… Ветра вечернего вздох замирающий, Полной луны переменчивый лик.

Радость безумная. Грусть непонятная.

Миг невозможного. Счастия миг.


Анна Макарова далее пишет: «Это игра со звуком. Очень тесные творческие связи были у А. Блока, А. Скрябина. Проявление крайней человеческой свободы, безграничные возможности человека воплощены в поеме. А. Блока «Заклятие огнем и мраком, и пляской метелей». Здесь вспоминаются темы и символы Скрябина, например, тема огня, воли. Повышенное внимание к звуковой форме стиха, необыкновенная музыкальность стихов поэтов-символистов К.Бальмонта и В.Иванова, А.Блока и В.Брюсова дали русской поэзии целый ряд замечательных стихотворений. И по сей день, к творчеству поэтов-символистов обращаются многие композиторы. Слова стихов как бы звучат самостоятельно, словно поют, они наполнены разными звуковыми эффектами и красками».

Немного отойдя от темы, замечу, что скорее всего у Эйнштейна было широкое представление о музыке цветов. Однако, он больше ценил влияние музыки на его научные изобретения. Хотя он и не видел гармонии цветов, отраженных в музыке, он ощущал его влияние. В книге «Тайны гениев» видный музыковед Михаил Казиник пишет: «Музыка согласуется с литературой, историей, психологией, географией. Для полного восприятия теории относительности Альберта Эйнштейна, нужно говорить еще и о музыке…он прекрасно играл на скрипке и думал, что в понимании мира и музыка, и физика одинаково важны. «Если бы не было фуг Баха, то я никогда не создал бы теорию относительности», – писал Эйнштейн.

Будь то музыкальное либо художественное произведение, живые мысли, признания его автора, не потеряют своего влиянье даже сквозь века. Любое произведение искусства – это осколок души его автора, продолжающий свою жизнь в своём творении.

Эдвард Мунк, используя кроваво-красные и темно-коричневые цвета, показал последнюю стадию отчаяния человека в картине «Крик». Однако главный герой картины, скорее похож на некое уродливое существо, чем на человека. Хотя возможно, таким образом, Мунк хотел показать, что испытывая сильные эмоциональные потрясения, человек теряет свое истинное лицо. В книге «О духовном в искусстве», Василий Кандинский написал о красных и коричневых цветах: «Коричневый цвет, в котором красный цвет звучит, как еле слышное кипение», то есть крик, кипящий в глубине. Другая картина Мунка «Смерть матери» известна своей отрицательной энергией. На картине с волнением в глазах, посреди комнаты, спиной к кровати с мертвой матерью стоит пятилетняя девочка, закрыв руками уши. Девочка словно хочет заглушить, исходящий изнутри крик. И в этой картине более всего привлекают внимание красные и коричневые тона.

Картина Сина Робертсона «Человек в душевных муках» напоминает уродливое существо из мунковского «Крика». Оно также кричит и корчится в муках. И здесь также использованы коричневые и красные тона. Более того, художник добавил в краски собственную кровь. Далее на картине Франца Бюхлера «Без названия» привлекают внимание существо из смеси собаки и оленя, огромные бабочки, красные и коричневые цвета.

Как бы странно это не выглядело, известный режиссер и музыкант Вуди Аллен, говорил, что со временем все больше напоминает существо из мунковского «Крика». Ироническое изображение сложных процессов, происходящих в обществе, одиночество талантливых людей в большинстве сюрреалистических фильмов Вуди Аллена напоминают безмолвный крик в красно-коричневых тонах. Хотя в его фильмах можно услышать диалог желтых, голубых, розовых цветов. Его интеллектуальный, тонкий юмор оставил в кинематографии глубокий след. Вспомним мысли Бертольда Брехта: «Все виды искусств, служат величайшему из искусств – искусству жить на земле».

Говорят, что мелодика слов – психологический камертон народа. В своих заметках Гитлер признается, что «итальянский язык – язык музыкантов, однако в нашем языке (немецкий язык) мало гласных». Значит, большее число гласных делает язык мелодичным и нежным. Наряду с этим, меньшее количество гласных в немецком алфавите, не помешало рождению великих и гениальных композиторов, поэтов, писателей. Ноты стоят выше гласных и их возможности намного шире. Одни и те же гласные в слове подчиняются разным созвучиям мелодии. Александр Блок писал: «Вначале была музыка. Музыка – смысл мира. Возвышение мира – это культура. А культура – это ритмы музыки». Разумеется, ветер, оживляющий деревья, моря, заставляющий их раскачиваться и бурлить, создает симфонию настоящей жизни. Что может лучше питать душу, чем музыка самой природы? Шопен сказал: «Музыка не имеет отечества, ее отечество вся Вселенная». Статья музыковеда Юлии Опариной «Музыка слова и слово в музыке: Поэзия А. Блока в произведениях отечественных композиторов» состоит из анализа и оценки творчества поэта со стороны творческих личностей. В статье говорится о том, что поэзия Блока обладает внутренней музыкой: «По словам К.И. Чуковского, он всегда не только ушами, но и всей кожей, всем существом ощущал окружающую его «музыку мира» … По выражению Ахматовой, «Блок – трагический тенор эпохи». Чуковский говорил: «Все проявления этой эпохи имели для него один музыкальный смысл, создавали единый музыкальный напор. Вслушиваться в эту музыку эпох он умел, как никто»…Филологи большей частью занимаются изучением «музыки» как эстетической концепции творчества Блока. Впервые у Свиридова Блок предстал в столь полном, многогранном и одновременно лаконичном облике. «Ночные облака» – это поистине блоковская «симфония»».

Однако нужно отметить, что слова определяют музыку. Без слов цель и намерения музыки будут не поняты. Возможно ли сочинить музыку к опере без либретто? Разумеется, ноты – это словно вибрации и сердцебиение семи планет, но как без слов можно об этом рассказать и заставить человека задуматься об этом?

В этом эссе мы более всего уделили внимание творчеству европейских и русских композиторов. Коснулись там о цвете музыки, упомянули о чудотворном влиянии музыки на сознание и сердце человека. Наконец, я хочу кратко познакомить читателя с духовным богатством нашей восточной культуры – миром мугама. Потому что, мугам – это философия, культура мышления азербайджанского народа. Мугам – это обитель влюбленных ищущих утешение. Веками наш народ питался богатым и мудрым наследием мугама. А каков цвет этой музыки и этого исполнения? Думаю, будет кстати представить вам небольшую часть научной статьи кандидата физико-математических наук, ведущий ученый Института Систем Управления НАНА Шамиля Гаджиева. Статья была напечатана в 2013 г. в первом номере журнала «Ирс» (Наследие). В своих многолетних исследованиях с помощью цветов ученый смог даже установить, к какому народу относится музыка: “На основе связи музыкальных нот и цветов нами получены и исследованы общие цветовые изображения азербайджанских народных песень и мугамов. При исследовании были использованы некоторые свойства энтропии.

В процессе исследования проанализированы нотные записи около 300 народных песен. При этом вычислены четыре основных цвета и получены общие цветовые изображения азербайджанских народных песен. Вначале выделены шесть популярных мелодий: «Вагзалы», «Сары бюльбюль» (Желтый соловей), «Сары гялин» (Желтая невеста), «Сары гыз» (Желтая девушка), «Мулейли», «Нейлерсен?» (Что ты сделаешь?) и построены их цветные изображения. Для сопоставления исследованы также русские («Ладушки», «Калинка»), грузинские («Сулико», «Атеш боджейи») и армянские ( «Чему чем», «Ярым Ануш») народные песни и получены также их цветные изображения. При внимательном изучении этих рисунков выясняется, что «Сары гялин» -чисто азербайджанская народная песня… Для получения и исследования цветных изображений инструментальных мугамов в основном использованы нотные записи. «Бардашт», «Майе» и некоторые основные части мугамов. Также использована нотная запись мугама «Нава» Айдына Азимова…

В прошлом исследователи присваивали каждому мугаму свой цвет, отмечая влияние мугамов на самочувствие и настроение человека. В частности, Миллер отмечает, что мугам «Сегях» – темно-синего, «Шур» – ярко-красного, «Баяты-Шираз» – светло зеленного цвета. Согласно современным данным, основные цвета азербайджанских инструментальных мугамов следующие: «Раст» – фиолетовый, красный, светло-зеленный, «Шур» – оранжевый, красный, синий, «Сегях» – голубой, синий, фиолетовый, «Чахаргях»-оранжевый, красный, желтый, «Баяты-Шираз» – фиолетовый, красный, светлозеленный, «Шуштер» – оранжевый, фиолетовый-красный, светло-зеленный, «Хумаюн»-желтый, оранжевый, синий…Таким образом, азербайджанские мугамы никак нельзя передать одним цветом…»

Продолжим мысли о мугаме. Обратимся к статье от 2006 г. из второго номера журнала «Ирс» (Наследие) кандидата философских наук, профессора Гюльназ Абдуллазаде “Философская сущность азербайджанского мугама»: “Музыка-дверь истины, а мугам- её убежище и храм, что же заложено в этой музыке?..Философия мугама сформировалась в русле восточных философских концепций суфизма, хуруфизма, идей тайного общества «Братьев чистоты» (Ихван-ас-Сафа), а также тарикатов (мистических “путей”) дервишских орденов «Мевлеви», «Накшбанди», которые в разное время возникали на основе средневекового ислама…Мугам является сферой духовного перевоплощения человеческого бытия, образующего гармонию человека со всей вселенной с природой- видимым и невидимым миром. Мугамы-ступени познания в себе абсолютного начала… Сокровища мугама есть одновременно тайна Востока. Ключ к пониманию мугама-постижение мировоззрения Востока».

«Значение слова «мугам» трактуется как посланная Богом музыка. Также высказывается суждение, что музыка волею Всевышнего очищает, проясняет дух человека. Не случайно, что, ученые древности лечили людей под звуки мугама. Мугамы связывают с планетами, при этом каждому из них соответствует небесное тело: мугам «Нава» связывают с Луной, «Буселик»-с Меркурием, «Раст»– с Венерой, «Араг»-с солнцем, «Ушшаг»– с Марсом, «Зирефкенд»-с Юпитером, «Рахави»-с Сатурном…Формирование мугама как жанра относится к «Мусулманскому Ренесансу» XII-XIII вв. В этот период расцвет поэзии (Низами, Хагани, позже Насими, Физули) повлек за собой и развитие мугама». (Энциклопедия мугама)

Верю, что читателей заинтересует научное исследование балетной музыки, написанной гениальным азербайджанским композитором К.Караевым по мотивам поемы Низами Гянджеви «Семь красавиц». Первое представление было показано в Баку, 7 ноября 1952 года.

Четвертая по счету о поэме «Семь красавиц» Низами Гянджеви пишет:


Семь дворцов Бахрам увидел, словно семь планет В соответствии планетам у дворцов был цвет. И во всем Ишда премудрый дал обличья им В соответствии великим поясам земным.


Кандидат физико-математических наук, талантливый ученый Шамил Гаджиев автор статьи « Цветные изображения музыкальных портретов семи красавиц из балета Кара Караева «Семь красавиц». Ш. Гаджиев отмечает: «Используя музыкальные элементы соответствующей страны в танцевальной музыке каждой красавицы, композитор Кара Караев в балете «Семь красавиц» создал превосходное и разноцветное произведение…Нотные записи музыки семи портретов и Вальса определенным образом введены в память компютера, вычислены и построены их цветовые изображения. Получены также цветные изображения четырех доминирующих цветов этих изображений. На рисунках дали цветные изображения танцев красавиц: «Индия и Византия», «Хорезм и Славян», «Магриб и Китай». Цветовое изображение «Вальса» дает ощущение прекрасного чувства цветовой гармонии, цветовая гамма как будто меняется с черного на белое. В музыке «Вальса» много элементов мугама, в частности, лада

«Чахаргях»…

Отметим, что Низами в поеме пользовался только описанием Вавилонских астрологов. В поеме каждой красавице из разных стран соответствует определенный цвет одежды и дворца, день недели и планета» ( Журнал «Елм ве неят» (Наука и жизнь) 3 номер 2016)

Цвета, отражающие музыку невидимыми глазу узорами, волейневолей затрагивают нашу душу. Цветные узоры превращаются в музыку. Мне кажется, что музыка и цвета всегда дополняют другдруга.

Признаюсь, что я очень люблю мугам. Слушая мугам, мир становится поэтичнее, а любовь преобразуется в чистый родник. Боль утраты и разлуки растворяется в магии мугама. Я хочу представить вам одно из своих произведений, рожденных под воздействием мугама-кусочек из стихи в прозе «Выставка на одну персону». Хоть я и не синестет, но мое творческое воображение унесло меня к небесам и там незабываемые дни моей жизни говорили со мной на языке цветов. Каждая картина будит во мне воспоминания своего цвета: «Мои грезы художника ищут и находят выставку судьбы. Той выставке названье «Без тебя». Как сами небеса, картины жизни висят в воздухе. С белого цвета начинается выставка на одну персону. Белое свадебное платье мое. Белые дни жизни моей, белый парус грез моих, белые волосы матери моей. Белые пики гор Карабаха, оторванные от нас. Белый флаг врага… Зеленый цвет – тропа, ведущая к счастью. Самые лучшие дни жизни моей. Весна молодости… Я не могу оторвать глаз от картины розового цвета. Из розовых облаков, с букетом маминых сказок в руках, возвращаюсь из мира «путешествий». Как же здесь прекрасно. Я вспоминаю розовые щечки моих девочек, их ситцевые платьица. Судьба моя меняется и цвета вместе с ней. Красные, желтые как языки пламени цвета. О чем они говорят? Если прочитать справа налево: «Нет Аллаха кроме Аллаха…». Черный цвет – закрытая железная дверь без ключа, за которой осталось счастье. Боль от вечной разлуки…».

Говоря о цветах слов нельзя не упомянуть азербайджанского поэта Расула Рзы. С помощью сравнений он смог передать читателю настроение, силу, влияние, оттенки более чем 30 цветов в философском аспекте. Например, цикл под названием «Краски» своеобразная дань импрессионизму, выраженному средствами стиха…поэт стремится найти в самой жизни объяснение смысла всей палитре существующих цветов, дает свою необычную, нетрадиционную интерпретацию понятиям из смежной области живописи, отражающей в себе все краски существующие в действительности. Краски как бы оживают, воплощаясь в символ.


Так, черная краска Подлый враг.

Подсознательный страх. Ползающие не по болезни, А по боязни.

Рассвет в день казни.

Ложь.

Нечистые мысли…


Все цвета в стихотворениях Расула Рзы, словно создают оттенки, географию новой человеческой расы. Даже в самых маленьких деталях хорошие и плохие качества, присущие человеку говорят о своем цвете. В цикле стихотворений «Цветные сны» живут людские мечты, истории, уходящие в небытие. Я всегда с большой любовью и интересом относилась к творчеству Расула Рзы, и в особенности к его стихотворениям о цветах. Я даже написала две статьи об этом. Размышления о цветах, чувствах, людях и обо всем человечестве не теряют актуальности, смысла и цвета даже «в бесцветности времени», как сказал поэт. Самое главное, что мы верим в искренность поэта. Голая истина – истина настоящая, без покрывала, как камни, скалы, море, небо… Голая истина вечна… мы просто те, кто проходит по дороге вечности и уходит… конец голая истина.

В словах Гюстава Лебона тоже есть истина: «Проникать же в мысль рас, над которыми тяготеет пыль веков – труд, который никогда не удастся выполнить ни одному ученому». Однако, умение заглядывать в прошлое, защищает его от забвения, дает толчок продолжению отношений между веками и народами.

И вправду, очень сложно сегодня говорить с самой историей на языке прошлого. История звука, слова, цвета – самая древняя. Мы можем надеть старые наряды, но можем ли мы думать по-старому?! Время говорит на своем языке, своим голосом, своим цветом. Кто-то вспоминает время по слову, кто-то по цвету, кто-то по голосу. Но каждый вспоминает только свое время. То, что заставляет нас верить в жизнь, в любовь, утешает, заставляет жить, плакать, молчать – все это тоже время. Время – это мера жизни, отведенное людям, длина дорог, вес счастья и грусти. Первый и последний вздох. «Бремя этого мира принадлежит тем, кто его понимает; красота – тем, кто его любит». (Абу Турхан)

Мысли безбрежны. Чем дальше мы идем по пути невидимого прошлого, тем дальше мы отдаляемся от самих себя…подходим к берегу своих размышлений. Морские волны на своем языке поют нам свои песни, дремлющие в морских глубинах. Эти голоса освежают нашу душу зелеными брызгами. Разве есть голос слаще, приятней? Этот незабываемый голос природы – молитва Аллаху.

На самом деле жизнь – это цветовая симфония. Кому-то по душе классическая музыка, кому-то мугамы. У каждого из них своя философия. Мы с вами являемся голосом природы, нашей родины, собственно говоря своей души. Я надеюсь, что мои мысли о культуре, искусстве будут жить в вашем слове, голосе и вы будете с теплотой вспоминать их по цвету вашего настроения.


МУЗЫКА, ПОСВЯЩЕННАЯ СУДЬБАМ

«…ведь не обязательно стать певцом, если ты любишь музыку поступи в музыкальный техникум, после станет понятно кем ты будешь. В любом случае нам нужны люди с музыкальным образованием. Можешь стать музыкальным редактором, лектором, музыковедом…»

Бюльбюль


«Культура – самый высший инстинкт человека». Культура создает гармонию между людьми и природой. Именно поэтому культурное развитие каждого народа зависит от пяти факторов: географического расположения, генетического кода культуры, социального состояния, исторически сложившейся обстановки и взаимного культурного обмена. Социально-культурная политика в нашей стране направлена на защиту моральных ценностей, выявление интеллектуального потенциала общества, формирование здорового менталитета.

Увеличение репутации Азербайджана на международной арене, подъем политико-экономического развития, в особенности изменения, произошедшие в нашей культурной жизни – это результат заботы и внимания, оказанного со стороны Президента Азербайджанской Республики господина Ильхама Алиева. Новые грандиозные проекты играют большую роль в укреплении диалога между культурами и цивилизациями. Благодаря труду Первого Вице-президента страны Мехрибан Алиевой, президента Фонда им. Гейдара Алиева, возрождается наша элитарная национальная культура. На Международных фестивалях мугама и классической музыки, на которых учавствуют видные деятели искусства со всего мира, мы получаем возможность услышать их произведения и их исполнение, а также эти грандиозные мероприятия дают возможности для выявления новых талантов. Как видите, вне зависимости от возраста, национальности, социального статуса музыка, как проявление массовой культуры, способна собирать вокруг себя людей и направлять их.

В этой книге собраны не только интересные истории и воспоминания о представителях азербайджанской музыки XX века, но и истории о жизни и творчестве композиторов, видных музыкантов России и Западной Европы. Каждое воспоминание словно настроено на время, когда оно было создано. «Кёроглы» Узеира Гаджибекова, «Времена года» Антонио Вивальди, «3-я симфония» Кара Караева, «Весенний вальс» Фредерика Шопена, «Реквием» Вольфанга Амадея Моцарта, «9-я симфония» Людвига ван Бетховена, «Токката фуга ре минор» Иогана Себастьяна Баха, «Лебединое озеро» Пётра Чайковского, наконец «2-ой концерт для фортепиано» Сергея Рахманинова все эти произведения, словно музыкальный дождь, выливается в нашу душу, дает нам второе дыхание. Если вы заметили, то даже дождь падая каплями на землю, горы, реки, крыши домов и деревья звучит в разных нотах, октавах. Автором этой «симфонии» является сама природа. В мире есть и неизменные звуки: звуки сердца, чувств и переживаний…Ныне формирование нового сознания, новой цивилизации, процесс глобализации реставрирует наши ценности. В разные периоды времени создавалась своя музыка, способная изменить сознание и духовность людей. Несмотря на все это наш национальный фольклор – ядро нашего стиля жизни, сила, направляющая нас. Две эти реальности на протяжении веков живут как духовный мост исторической памяти нашего народа.

Мелодичность, изящность, генетическая сила нашего языка звучит в музыкальных нотах величественнее и гармоничнее. У человеческих чувств и желаний есть свои национальные особенности, неповторимые оттенки, его нельзя приравнивать к судьбе, к истории другого народа. У пульса и бьющегося сердца тоже есть своя внутренняя мелодика.

Музыка – это такая магическая сила, что она способна говорить на своем языке с нашей душой, способна найти ответы на вопросы, мучающие нас годами. Музыка самый лучший гид наших размышлений. Пифагорова мысль «музыка – отражение космической гармонии» лишь подтверждает это. Она дает толчок для создания внутреннего порядка.

Говорят, что нота «Тан Тьен», зародившаяся в центре земли, единственная нота, которая защищает наше физическое тело. Мы питаемся этой нотой, которую не слышим. Видимо есть «ноты», принадлежащие судьбе человека, но не каждому дано составить из них музыку и исполнить ее.

Философ древности Платон в своем проекте идеального государства требовал от людей простоты, самоотверженности и строгого контроля над музыкой. В соответствии со своим временем он советовал использовать в музыке такие лады, чтобы они не смягчали людей, не пробуждали в них чувств. Наоборот, чтобы музыка пробуждала воинственный дух.

В своей книге о медицине Ибн Сина отмечает о пользе струнных инструментов для успокоения нервов, в лечении меланхолии, бессонницы. Не случайно, чтобы усмирить гнев Харуна ар-Рашида было достаточно игры на лютне музыканта Шахируль Масуди. Из истории известно и то, что в 13-ом веке Багдад был захвачен внуком Чингисхана Хулагу ханом, его правитель казнен. Но восточный мыслитель Сафиаддин Урмави красивой музыкой, сыгранной им на лютне, смог привить любовь хана в свое исполнение. Так Урмави был спасен от смерти. Лютня, как музыкальный инструмент обладает большой успокаивающей силой.

Когда-то Тамерлан хотел казнить Абдулькадира Мерагани как близкого Мираншаху человека (XIV век). Но Мераги, которого называли падишахом музыкального искусства, своим прекрасным голосом и чтением Корана завоевывает милосердие Тамерлана, освобождается от наказания и начинает служить при дворе эмира.

Восточный философ Абунаср Фараби (IX век) перевел на арабский музыкальные книги Аристотеля и в своей книге «Аль мусиги аль кабр» разделил науку музыки на научно-теоретические и практические части, с точностью подсчитал закономерность музыки. В своей книге он отметил, что музыка, положительно влияющая на чувства человека, улучшает настроение и тем самым оздоравливает тело.

Известный врач Султан Гияседдин (XVIII век) в своем произведении «Китабус-синаат» отмечает, что индийские ученые советуют врачам помимо медицинской науки глубоко изучать музыку и ее теорию. Это помогает точно определить пульс больного, а некоторые музыкальные жанры помогают в лечении некоторых болезней. И именно по своей эмоциональной силе и силе влияния ни один другой вид искусства не может сравниться с музыкой.

Своеобразные кризисы каждой эпохи возникают тогда, когда больше всего нуждаются во времени – в переходное время. На политических аренах истории культурные критерии ищут свой путь. Но культура обладает силой влияния намного большей, чем политика. Новости, несущие с экранов негатив, пошлые, банальные передачи отрицательно сказываются на воспитании нового поколения. Как сказал великий русский поэт А.С.Пушкин на мир надо смотреть через «магический кристалл». Т.е вместо того, чтобы относится к людям поверхностно, важно выявить его истинную цену, невидимые стороны, таланты.

Нам людям среднего возраста выпала доля родиться и жить в ХХ веке. Мы нуждаемся в раскрытии событий, произошедших тогда в области искусства. Поэтому создание этой книги не случайно…

Заслуженный деятель искусств, народный артист, драматург, режиссор Керим Керимов, посвятивший всю свою жизнь для развития нашей музыкальной культуры, прожил интересную жизнь. Хоть жизнь и коротка цена и смысл прожитых лет бессмертны. Его сценарии и режиссерские работы об Узеире Гаджибекове, Кара Караеве, Фикрете Амирове, Бюльбюле, Муслиме Магомаеве внесены в золотой фонд нашего искусства. Он живет в памяти своего народа как патриотичный интеллигент, как человек, который всегда с достоинством выполнял возложенную на него миссию. К сожалению К.Керимову не суждено было написать вторую часть книги «Жизнь сквозь музыку», изданной в 1998г. … Читая о знаковых событиях в истории Азербайджанской культуры, я натолкнулась на множество странных противоречий, оставивших след в жизни наших творческих людей. Насколько было возможно быть интеллигентом и патриотом в советскую эпоху, в однопартийном государстве, служившему социалистическому реализму?! Хотя среди интеллигентов, выделившихся своим творчеством, было не мало и тех, кто в 20-30-ые годы ХХ века пали жертвами политического болота и вероломных интриганов. Число тех, кто верой и правдой служили народу и стране никогда не уменьшалось, этот священный путь никогда не пустовал…

Когда я начала работу над этой книгой, то думала, что К.Керимову было много чего сказать своим читателям в книге «Жизнь сквозь музыку» … Его лекции о музыке, как искусствоведа можно сравнить с музыкой. Потому что произведение каждого композитора он пропускал через себя и передавал это настроение слушателям. Лектор не просто дает слушателю информацию, он в первую очередь выявляет актуальность темы и тем самым пробуждает интерес, потому что в основе нот есть человеческие чувства. Если бы это было не так, разве создавались бы музыкальные произведения? Гениальные классические произведения, которые сделали язык музыки сакральным, превратили музыку в понятие вне времени, это связующий мост между прошлым и будущим.

Не случайно, что эпиграфом к книге стал совет, который великий педагог Бюльбюль дал К.Керимову. Несмотря на то что у молодого Керима был тенорный голос он нашел свой творческий путь как музыковед и режиссер. Следует признать, что сегодня на сцене немало певцов безо всякого музыкального образования. К большому сожалению, в последние годы среди молодежи как эпидемия распространилось «певческое» рвение. В одном афоризме говорится: «Люди собираются вокруг огня не для того, чтобы лучше видеть, а чтобы лучше блистать». Но творческие люди, никогда не щадили себя в служении народу, в своем творчестве они всегда отдавали предпочтение профессионализму. В этом отношении высокие идеалы, достойное служение творчеству являются самыми главными критериями. Как видите и обладая голосом тенора, и получив нотное образование К.Керимов все равно последовал совету Бюльбюля и правильно выбрал свой путь. Китайская мудрость гласит: «Есть три правды – твоя правда, моя правда. Но есть еще истинная правда».

Мне выпала честь проанализировать события из книги К.Керимова «Жизнь сквозь музыку» через призму сегодняшнего дня, оценить ее, еще раз представить на суд читателей и благородных людей незабываемые воспоминания из жизни К.Керимова, которые живы и сейчас. Рейхан ханум, дочь К.Керимова, подошла к этому делу с большим рвением и чуткостью. Многие ценные воспоминания, не вошедшие в прошлую книгу сыграли главную роль в написании этой книги. Живые, родные воспоминания Рейхан ханум об отце и семье стали частью и моей жизни. Для меня время словно обернулось вспять, хоть я жила в сегодняшнем дне, но постоянно находилась в поисках духовного мира К.Керимова. Как хорошо, что яркие следы, оставленные им после себя, сообщили мне многое о его жизни.

Рейхан ханум, родившаяся в столь прекрасной интеллигентной семье вобрала в себя все лучшие качества своих родителей. Она получила образование в Ленинграде, в Университете им. Жданова на факультете «Психологии» в 1980-1985 гг. Эта необыкновенная женщина приковывает к себе внимание. Признаюсь, что общение с человеком изысканного вкуса, с глубокими познаниями и тонкими чувствами является самым лучшим подарком судьбы. Не каждый способен правильно оценить этот дар. На данный момент Рейхан ханум работает в Министерстве Молодежи и Спорта. Здесь и состоялось наше знакомство и близкое общение. Странно иногда встречаешь человека, и он с первого взгляда привлекает тебя. А потом эти отношения проживают долгую, наполненную смыслом жизнь.

Мы проживаем жизнь, начало и конец, которой так не похожи друг на друга. Мы заранее не знаем кого найдем, а кого потеряем. Жизненные трудности и перипетии так захватывают нас, что когда мы доплываем до берегов жизни, отдых не приносит облегчения сердцу. К.Керимов был одним из незабываемых интеллигентов ХХ века, который с молодых лет с горячностью не жалел своих знаний, таланта, творчества на пути развития нашей культуры и искусства… Но его сердце никак не могло смириться с хрупким одиночеством в пожилом возрасте. Внутренняя сила, любовь к творчеству толкали его работать до самой смерти и быть, как и раньше полезным обществу…Искусство творческого человека никогда не считается с возрастом.

Я продолжу свои мысли благодаря статье от 12-18 ноября 2001 г. в газете «Экран-Эфир» талантливой журналистки Гюнеш Реджепкызы о К.Керимове «Листопад пришел и забрал лепестки цветов»: «Народный артист, режиссер, драматург К.Керимов, работавший во многих общественных областях, еще и был привязан к экранноэфирному миру. Прошлой осенью, незадолго до смерти я постучала в его дверь, чтобы взять интервью для рубрики «Экран-эфир, и ты». Я стала гостем его беседы, наполненной воспоминаниями. Хоть он и говорил о жизни, старости и смерти, ни он и ни я не предполагали, что он так скоро покинет нас. Глаза его были полны смеха и жизнелюбия. Этот человек, посвятивший всего себя, всю свою жизнь творчеству все еще хотел работать и творить. Он рассказывал о былых временах и полушутливо, полусерьезно спрашивал: «Интересно, что ты напишешь обо мне?»

Свою статью о К.Керимове я написала от всего сердца. К сожалению, он был одним из забытых интеллигентов. Почти никто не приходил повидать и справиться о нем, словно вчерашняя слава вдруг куда-то исчезла. Никто не звонил, никто не искал…Я горела желанием разделить с читателями впечатления от этой интересной беседы. И потом эта статья могла стать основой для нашей с К.Керимовым долгой дружбы. Но у судьбы были другие планы. Когда моя статья была напечатана, К.Керимов уже был в больнице. Взяв полученные у него несколько дней назад фотографии и газету, я отправилась к нему домой. Его дочь Рейхан ханум сказала, что его состояние тяжелое. Через несколько дней он умер.

Моя статья о К.Керимове стала мостом, связавшим меня с его близкими. Безусловно, посредством этой связи я стала свидетелем разговоров о нем и лучше его узнала…Во время нашего последнего разговора он говорил, что хочет работать и творить. Говорил, что хочет написать нерассказанные воспоминания и истории из жизни великих личностей. Ему было много что сказать, у него была идея о написании второй части книги «Жизнь сквозь музыку». В тот день, когда он попал в больницу, в пишущей машинке остался исписанный до конца лист. Он хотел разобрать закулисную жизнь тех лет, когда он работал директором Дворца Республики. Возможно когдато та недописанная страница будет опубликована. Но, наверное, первое предложение не напишут. В этой своей статье К.Керимов хотел опередить время. Статья начинается с предложения – «В 70-ые годы прошлого века…». Ведь до окончания ХХ века оставалось меньше 2-х месяцев. И он предполагал, что жизнь позволит ему хоть немного глянуть на ХХ век из XXI. Но судьбу не переиграть.

В моей памяти осталось много чего о том дне, когда я пришла в гости к К.Керимову, наши беседы и фотографии, которыми были увешаны стены. Я чувствовала, что жизнь в этой родной атмосфере иногда приносило ему печаль и уныние. В воспоминаниях, фотографиях жила его ушедшая юность. Все осталось в прошлом. С тех прошлых лет он смог сохранить лишь свое сердце. Его верное сердце, не насытился работать, писать, творить добро и заботиться о своем «садике». Широкий балкон К.Керимова, выходящий к Каспию, напоминает маленький райский сад. И этой весной цветы в садике расцвели, но листопад прошлой осени все еще ощущается».

Да, листопад наступил в судьбе К.Керимова, но свежесть и радость скольких весенних дней впитались в воспоминания о нем. Эти строки прозвучали, словно как маленький кусочек из «симфонии одной жизни». Но в книге мы не станем говорить о его физическом отсутствии, мы будем говорить о его светлом жизненном пути и богатой творческой деятельности. Жизнь выше смерти. Жизнь – адрес творца и творения. Постучимся в дверь по этому адресу, к прошедшей жизни К.Керимова. Эта дверь обязательно нам откроется… Как раскроются перед нами страницы книги «Жизнь сквозь музыку» …

Я хочу привлечь ваше внимание к началу книги «Жизнь сквозь музыку», напечатанной в 1998 г., где К.Керимов пишет о своей творческой деятельности: «… начиная с 90-х г. художественным руководителем и режиссером – постановщиком музыкального фестиваля «Хары бюльбюль», проводимого 3 года подряд в Карабахе, Гяндже, Шеки, Кахе, Закаталах, Мингячеуре, Агдаше и др. больших городах республики, праздничных мероприятий «Новруз», проводимых каждый год в Ичеришехере, инаугурации Президента во Дворце Республики, постановки «Пути, ведущие к свободе» о трагедии 20 января, празднования «50-летия со дня победы», «500-летия Физули» в Баку, Москве, Багдаде и наконец «100 летнего юбилея Бюльбюля» был я. И вдруг я увидел, что прошло 10 лет, а мне 70 лет. Я остановился и взглянул с вершины сегодняшнего дня на прожитые годы и вспомнил слова своего друга Халила Рзы и пришел к выводу, что должен написать книгу «Жизнь сквозь музыку». Первая книга мимоходом охватывает мою жизнь и жизнь моих современников в 1936-1968 гг., вторая книга охватывает период с 1969 года по сей день».

По нерушимому закону Аллаха, человек не властен ни над своим рождением, ни над своей смертью. Но прожить жизнь достойно между двумя этими границами зависит от нас, от нашей гражданской позиции.

К сожалению, ему не суждено было написать о своих достижениях в области искусства после 1969 г. В те годы в жизни К.Керимова произошли важные события… С помощью дочери К.Керимова Рейхан ханум, мы осветим те моменты, о которых он собирался написать во второй книге.

Одним из самых запоминающихся моментов в жизни нашей страны в ХХ веке стало завоевание нами во второй раз независимости. Азербайджан вступил на новый путь экономического и культурного развития. Успехи во всех областях нашей жизни и в особенности в области искусства были связаны с именем Гейдара Алиева. К.Керимов много раз встречался с Гейдаром Алиевым и у него много незабываемых воспоминаний о нем. Если бы К.Керимов был бы жив его воспоминания стали бы подарком истории нашей культуры…

К.Керимов говорил, что любовь Гейдара Алиева к классической музыке была безгранична. Видимо, этот жанр музыки играет большую роль в выявлении и усилении внутреннего потенциала гениальных людей. Как можно не слушать произведения Рахманинова, Вивальди, Баха, Шопена, Бетховена, Шуберта, Грига и др.? Когда я писала эту книгу, то стала больше слушать классическую музыку. И действительно как меняется мышление, сознание, мировоззрение человека, его вкус. Ты, словно путешественник, открываешь для себя новый, нерукотворный, недосягаемый «мир».

К примеру, нежные мелодии, исполняемые на скрипке способны пробудить в человеке доброту и милосердие. Одним словом, высокие чувства. Скрипка, чьей родиной является Италия, долгие годы развивалась и усовершенствовалась. Не даром говорят, что скрипка говорит почти как человек. Вспомним гениальных творцов, чьи имена живут в истории. К примеру, итальянского скрипача, композитора Арканджело Корелли (1653-1713) современники называют Колумбом музыки. Венецианский аббат, композитор, скрипач, дирижер Антонио Вивальди создатель скрипичных концертов. Николо Паганини (1782-1840) известен миру, как гениальный скрипач. Существует 650 музыкальных инструментов, созданных мастером струнных инструментов Антонио Страдивари (1644-1737).

Альберт Эйнштейн, как гениальный ученый оставивший след в истории человечества, с 6 лет был талантливым скрипачом. Он даже выступал перед зрителями в составе квинтета. В немецкой прессе печатались статьи о нем как о виртуозном музыканте. Он носил статью в кармане, показывал ее своим знакомым и говорил: «Вы думаете, что я ученый. Нет, на самом деле я известный скрипач». Эйнштейн гордился своим талантом. И даже божественная сила музыки сыграла большую роль в становлении его как ученого. Ученый часто играл фуги своего любимого композитора Баха. Он сообщил, что известную в области физики теорию «относительности» он создал под влиянием произведений этого композитора.

К примеру, в древности ученые должны были обладать знаниями семи наук. Кроме грамматики, риторики, логики, арифметики, астрономии большое внимание уделялось музыке.

Альберт Эйнштейн писал в своей статье «Мое кредо»: «Самое прекрасное и глубокое переживание, выпадающее на долю человека – это ощущение таинственности. Оно лежит в основе религии и всех наиболее глубоких тенденций в искусстве и науке. Тот, кто не испытал этого ощущения, кажется мне, если не мертвецом, то во всяком случае слепым».

Язык музыки связан с наукой, гармонией и логикой. Литературные и музыкальные произведения, написанные высокими чувствами способны создать в нашей общественной жизни необычные повороты. В «Дыхании Богов» Бернард Вербер пишет: «Житель Берега Слоновой Кости учится играть на тамтаме. Отец объясняет, что удары ладоней должны совпадать с ударами сердца, тогда можно играть так долго, как захочется. Во время одного из уроков Куасси-Куасси обнаруживает, что его тамтам не просто барабан, но и средство общения без помощи слов. Он бьет в тамтам, стучит ладонями и чувствует, что попал в ритм своего отца. В ритм племени своих предков».

К.Керимов в книге «Как слушать и понимать музыку» так описывает тамтамы: «Тамтамы – это большой медно-бронзовый диск, размещенный в особой оправе. Когда ударяешь по тамтаму палочкой выходит длинный, дребезжащий звук. Этот инструмент, чей звук пробуждает страх и тревожные ощущения, пришел в Европу из Китая. В отдельности на тамтамах играют редко». Тамтамы в классической музыке и в музыкальном произведении впервые использовал Джакомо Мейербер в XIX веке.

Воспоминания, связанные с жизненным путем К.Керимова, подпитываясь прошлыми событиями, идут к будущему. Путники такого доброго, благородного пути всегда живут вне времени.

Познакомимся с первым воспоминанием в книге. В первый раз руководить Дворцом Республики, деятельность, которого с прошлого века по сей день играет большую роль в культурной жизни нашего города, была возложена на плечи К.Керимова. Нынешний директор Дворца республики им. Гейдара Алиева Фархад Бабаев в свое время работал с К.Керимовым и его воспоминания еще раз напомнят о его организаторских способностях.

Фархад Бабаев, заслуженный деятель культуры: «Дворец Республики строительство, которого было начато в конце 60-ых гг. прошлого века, был отмечен в проектных документах как кинозал. После того как в 1969 г. Гейдар Алиев стал главой республики, он ускорил строительство и в 1972 г. Дворец был готов. С первого дня К.Керимов был назначен директором самим Гейдаром Алиевым. Но работников дворца на работу принимал сам К.Керимов. Когда я пришел устраиваться на работу у меня было высшее образование, я недавно окончил факультет культуры и образования Института Искусств. А до этого получил техническое образование. В то время в только что открывшийся Дворец набирали кадры. Т.е искали как технических работников, так и знающих искусство людей. С этой целью я отправился во Дворец. До того времени я ни разу не видел К.Керимова. У К.Керимова была такая особенность: когда он брал кого-то на работу, то хотел знать какие таланты есть у этого человека. Во время разговора он определял какими качествами обладает собеседник. Он никогда не ошибался в своих впечатлениях.

После того как мы долго говорили он сказал: «Давай я возьму тебя на работу на сцену. Заведующий сценической постановкой пожилой человек. Поработай пока с ним дальше будет видно». 30 лет прошло с того разговора. Я был принят на работу в январе 1973 г. через несколько месяцев после того как К.Керимов получил должность директора Дворца.

Это грандиозное здание не просто театр, здесь сложная техническая система. Когда техники работают с постановкой сцены, они должны точно воплощать замысел режиссера. Т.к. я был специалистом в обеих областях, было решено, что я буду работать с постановкой сцены. Отмечу также, что с первого дня между нами установилось взаимное уважение.

После того как я ближе узнал К.Керимова, то понял, что он следил за своими работниками, отмечал их работоспособность. Продвигал по службе тех чьей работой оставался доволен. Не прошло и года, как К.Керимов назначил меня заведующим частью художественной постановки сцены. Это было очень ответственное задание. Потому что вся работа была на виду. Примерно после 6-и лет работы он назначил меня своим заместителем. Я 10 лет работал на этой должности. Работать с ним было легко, но и очень ответственно. К.Керимов был внимателен к людям и не любил шумихи. Он один раз говорил свое слово и все знали, что им надо делать. Часто если он видел недочет у работника, он об этом не говорил, но если ошибка повторялась он не оставлял дело просто так.

Я много чему научился у К.Керимова. Он одна большая школа. Ведь еще до того, как начал руководить Дворцом К.Керимов занимал высокие должности. Его творческая деятельность живет в памяти кинолент. Не каждому дано работать бок о бок с таким человеком. Сколько лет я занимаю эту должность. Претворяю в жизнь все то чему научился у него. Его обхождение и отношение к служащим для меня школа. Я всегда об этом говорю.

И после того как К.Керимов ушел с работы мы с ним виделись, часто говорили по телефону, он приходил во Дворец. Он знал, что Дворец место важное, самые значимые мероприятия в республике проводятся здесь. И нам он говорил, смотрите, будьте внимательны и ответственны. Еще раз скажу, что он был очень воспитанным человеком. Конечно, так можно говорить о многих. Но К.Керимов своим обхождением, мировоззрением, творчеством, культурой был настоящим интеллигентом. Когда его назначили директором сюда, он уже был заслуженным деятелем искусства, а в годы работы во дворце получил звание народного артиста.

Т.к. он был личностью творческой, то постоянно находился в поиске, и у него было очень богатое творческое воображение. И в то же время он блестяще справлялся со своей работой. Он так строил свою работу, что все и вся были на своих местах. Он мог, когда это требовалась стукнуть по столу, но мог и пошутить. Безусловно, во время работы могли произойти неожиданные ситуации. В такие моменты К.Керимов не паниковал и все улаживал с абсолютным спокойствием.

В то время во дворце работали 300 служащих. Инженеры, хорошие специалисты. И сейчас 70-80% служащих это те, кого принял на работу К.Керимов. Признаюсь, что после того как К.Керимов вышел в отставку я очень переживал, не знал справлюсь ли без него. Одно дело быть заместителем, а другое дело как директор быть в ответе за все. Я знал принцип его работы и построил свою работу по нему. Было очень смутное время. Тогда мы смогли сохранить традиции К.Керимова благодаря Поладу Бюльбюльоглы. Говорят, что незаменимых людей нет. Но на самом деле есть незаменимые люди. Если бы я не работал заместителем К.Керимова, то в последующие годы не смог бы руководить дворцом. Помню, однажды мы готовились к большому мероприятию, посвященному дню Победы. К.Керимов дал мне задание, чтобы обеспечить приход солдат с оружием и танками во дворец. Мы позвонили в Министерство Обороны, отправили письмо и принесли оружие вместе с документами. Во время каждой репетиции хора мы раздавали им оружие и по окончании забирали их. А во время концерта на сцену вышел настоящий танк. Кажется, я справился с заданием и К.Керимов остался доволен.

В каждой работе бывают тревоги, сложности. Но у К.Керимова работа всегда успешно завершалась. В высших кругах, в мире искусства К.Керимов пользовался уважением. Лицемерие, подхалимство, низкопоклонство были ему чужды. Я очень многому у него научился».

К.Керимов не только как чиновник, но и как автор утвердился в прессе. Вот то, что говорит об отце Рейхан ханум: «Помню, когда папа работал в ЦК КП Азербайджана, ему строго настрого запретили заниматься творческой деятельностью. Честно говоря, высокие должности всегда мешают талантливым людям заниматься творчеством. Произведения, которые должны были быть написаны, остались незавершенными. Он же по природе своей был человеком эмоциональным. Без художественного творчества он страдал».

К.Керимов в книге «Жизнь сквозь музыку» отмечает: «Моей работой в ЦК было составление официальных документов и справок.

Когда я смотрел телепередачи, у меня сердце болело. Ведь там я нашел себя и утвердился. Я проработал в ЦК с1967 по 1970 гг., я очень надеялся получить новую квартиру. Наша старая квартира располагалась на 5-м этаже и была очень тесной. Через месяц после того как Гейдар Алиев пришел к власти меня позвали в Профсоюз. Я не поверил новости, которую мне сообщили. Сказали, что Гейдар Алиев настоял на том, чтобы 3-х комнатную квартиру в здании напротив бульвара дали именно мне. Не было конца и края моей радости. Это было первое проявление доброты ко мне со стороны этого широкой души человека. После, оценив меня как творческого человека, он дал мне должность директора и художественного руководителя Государственной Филармонии. Учитывая то, что я музыковед, он сказал, чтобы я как профессионал организовывал в Филармонии частые симфонические концерты. Он обосновывал это тем, что человек любящий и осознающий музыку и красоту лучше работает. И действительно гениальная мысль. Каждую пятницу Гейдар Алиев вместе с семьей и партийными служащими слушали в Филармонии концерты симфонической музыки. Те, кто ранее не понимали эту классическую музыку последовательно посещая культурные мероприятия полюбили этот жанр. Эта величественная музыка, пробуждающая общечеловеческие чувства рано или поздно оказывает влияние на слушателя, пробуждает в нем эстетический вкус. Эти концерты называли «Алиевскими пятницами». Позже количество слушателей симфонической музыки так возросло, что билеты быстро распродавались. Я был счастлив, ведь я вносил свою лепту в развитие нашей культурной жизни».

29 октября 1971 г на пленуме ЦК КП Азербайджана Гейдар Алиев в своем выступлении коснулся актуальных вопросов в области искусства: «… У нас есть успехи в области развития симфонической и камерной музыки… Однако ситуация, зародившаяся в музыкальной сфере в общем рождает беспокойство. В первую очередь, потому что уже давно не создаются хорошие оперные произведения… Важной обязанностью музыкального общества, является прививание широким трудящимся массам её музыкального вкуса. Министерство Культуры, Государственный Комитет радио и телепередач, Союз композиторов должны с большими требованиями относится к музыкальному репертуару и вести борьбу против безвкусицы, обыденности и халтуры…

Музыкальные критики должны более активно, а главное с принципиальной позиции помогать им».

Гейдар Алиев видел основу национальной идеологии в единстве родного языка, религии и национальных традиций. Его заслуги огромны в укреплении государственности и обогащении национальных духовных традиций.

Вот следующие воспоминания К.Керимова о Гейдаре Алиеве: «Помню, как Гейдар Алиев советует Фикрету Амирову написать симфоническое произведение к юбилею Насими. К этому знаменательному событию композитор пишет музыку к одноактному балету «Сказание о Насими». Премьера этого балета состоялась на праздновании юбилея Насими во Дворце Республики. После окончания концерта Гейдар Алиев пришел за кулисы, поздравил участников мероприятия и сказал приятные слова. Если бы вы знали какой моральной поддержкой для людей искусства были его забота и внимание к ним. Его частое личное общение с людьми искусства превратилось в некую традицию. Попасть на прием к президенту дело было отнюдь не легким. Как глава государства он знал об этом и потому по окончании культурных мероприятий он за кулисами создавал условия, чтобы творческие люди могли сообщить ему о своих трудностях и проблемах. А это свидетельствует о том, каким мудрым человеком был Гейдар Алиев. Одна из таких закулисных встреч состоялась и на концерте по случаю юбилея Насими. Во время беседы наша знаменитая балерина Гямяр Алмасзаде рассказала о трудностях, возникших при подготовке к одноактному балету Фикрета Амирова: «Одна из проблем в балете это то, что у нас до сих пор нет хореографической школы. А мы очень нуждаемся в здании, товарищ Алиев». Слова Гямяр ханум его очень удивили. Как же так нет хореографической школы. После этой встречи Гейдар Алиев в скором времени претворяет в жизнь строительство сегодняшней красивой школы».

К.Керимов был счастливым интеллигентом времени, в котором жил. Об одном из его воспоминаний о Гейдаре Алиеве мне поведала Рейхан ханум: «В 1993 во Дворце Республики прошло историческое мероприятие – инаугурация новоизбранного Президента Гейдара Алиева. Для меня это событие было значимо еще и тем, что почетную работу режиссера инаугурации Гейдар Алиев доверил моему отцу. Отец тогда уже не занимал пост директора дворца. Несмотря на это он с достоинством довел до конца это ответственное государственное мероприятие. Вся наша семья радовалась, ведь труд отца в подготовке множества мероприятий и концертов на сцене дворца был велик, но это событие навсегда вписалось в нашу историю и память людей».

Бесчисленное множество примеров можно привести об организационной деятельности К.Керимова. Его книжечка «Как слушать и понимать музыку», изданная в 1960 г. в помощь слушателям университета культуры, представляет читателю то, каким важным духовным богатством является симфоническая музыка. Как отмечалось выше в 60-е г. прошлого века в обществе возрос интерес к классической музыке. Д. Шостакович сказал о симфонии, что симфоническая музыка глубокомысленна, и она повелитель музыкального царства. В книге об этом говорится: «…симфоническая музыка имеет разные формы. Сюда входит, симфониетты, увертюры (в том числе – оперные), сюиты (в том числе – балетные), концерты, симфонические поэмы, фантазии, рапсодии, легенды, каприччио, скерцо, различные симфонические танцы, вариации, попурри и т.д. Но самая большая и монументальная форма – симфония… Оркестр, обладающий самыми большими исполнительными возможностями – симфонический оркестр. Оркестр, основывающийся на гармонии различных инструментов, дает широкие возможности композитору. Композиторы широко используют описательные возможности и способы реалистичной музыки в программных произведениях. В программных произведениях часто используют звуки моря и леса, пения птиц, пастушьей флейты… Композиторы каждый раз переводя на музыкальный язык звуки внешнего мира, доносят их до слушателей. Композитор никогда не сможет в точности передать все детали, описанные в программе. Он только разъясняет основную идею.. Суть и характер музыкальных образов каждой симфонической поэмы, являющейся одним из основных жанров программной музыки, определяется в основной форме. Словосочетание «Симфоническая поэма» впервые было использовано композитором Ф. Листом в 1856 г. В своем историческом развитии симфоническая поэма связана с другими жанрами программной музыки и в первую очередь напрямую связано с концертной программной увертюрой… Симфоническая поэма Кара Караева «Лейли и Меджнун» завоевала огромную славу… Своё намерение в написании этой поэмы, Кара Караев объяснил этими словами: «Моим самым большим желанием было показать, раскрыть в музыке героическую любовь способную преодолеть все препятствия».

Первые концерты для скрипки вместе с оркестром были написаны в XVIII веке итальянским композитором и скрипачом Вивальди, а затем и немецким композитором Бахом. Классический концертный тип для фортепиано, скрипки и других музыкальных инструментов вместе с оркестром создал Моцарт. Этот жанр получил развитие в творчестве Бетховена…».

Я хочу продолжить мысли К.Керимова. Что может быть прекраснее чем слышать и ощущать космическую энергию классической музыки? Ни в одном другом музыкальном инструменте мы не найдем величие, которым обладает органная музыка. Говорят, что орган передатчик земной и космической энергии. Английский художник Роджер Фрай после прослушивания величественной музыки Баха признался, что Бах почти заставляет меня поверить в Бога. К примеру, у «Гольдберговских вариаций» Баха есть интересная история. Из-за того, что граф Кайзерлинг страдал от бессонницы, придворный музыкант Гольдберг каждую ночь играл на клавесине музыкальные произведения. Говорят, что звук клавесина успокаивает и усыпляет. Когда репертуар иссяк, Кайзерлинг заказал Баху написать новые произведения. Композитор написал для графа арию и 30 музыкальных произведений. Вариации он назвал именем исполнителя Гольдберга.

Музыка вошла в нашу жизнь посредством различных музыкальных инструментов. Теодор Драйзер сказал: «У каждого есть свои чувства и восприятия, но не каждому дана способность найти им выражение». Если нам дано наслаждение слышать и слушать классическую музыку, значит это качество дает нам, как слушателю, возможность разделить с композитором его чувства и переживания.

Хочу привести еще один пример влияния музыки на человеческую психику. Еще с молодых лет Гитлер проявлял интерес к музыке Вагнера. Не случайно, что по приказу Гитлера в Нюрнберге перед началом собрания нацистской партии звучала увертюра Вагнера «Риенци». Антисемитские взгляды Вагнера сыграли решающую роль в формировании Гитлера как политика. Гитлер говорил: «Вагнер мой Бог, а его музыка моя религия». В 1881 году, за два года до смерти, когда его антисемитизм практически достиг апогея, Вагнер продирижировал на своем фестивале в Байрёйте "Итальянскую симфонию" Мендельсона. И когда его спросили: "Маэстро, как вы можете исполнять музыку этого еврея?", – Вагнер ответил: "Это великий композитор, а его симфонию я дирижировал в белых перчатках, чтобы не прикасаться к партитуре". Один из самых известных в мире дирижеров Юрий Аранович так выразил свое отношение к Вагнеру: «Я буду дирижировать музыку Вагнера в перчатках, чтобы не оскорбить его прикосновением еврейской руки». Как видите, музыка способна даже разделить мир на два фронта.

Хотя известный австрийский врач Франц Месмер в лечении больных использовал магнитные поля, природные способы (его способ назывался «месмеризм»), музыка занимала в его жизни более важное место. Он прекрасно играл на клавире и виолончели. На самом деле он с детства мечтал стать музыкантом. Часто организовывал концерты классической музыки для своих друзей в своем великолепном доме на берегу реки Дунай. В этом доме новые сонаты друзей семьи Гайдна, Моцарта, Глюка исполнялись самими авторами.

Кстати отмечу, что русский ученый, врач-психиатр Владимир Бехтерев утверждал, что музыкальное образование имеет большое значение в формировании эстетического вкуса у детей с ранних лет. Он считал музыку повелительницей наших чувств и настроений. Не случайно, что в школьную программу многих стран включен предмет музыкальной культуры и ему уделяют особое внимание. Потому что, каким бы образованным не был человек, он нуждается в музыкальном образовании, это можно назвать духовной гимнастикой.

Это развивает в детях ассоциативное восприятие.

К примеру, еще в эпоху Возрождения в Италии открылись музыкальные академии и консерватории. Так назывались приюты для беспризорников. В соборах, украшенных иконами, великолепное влияние органной музыки пробуждали ассоциативные ощущения, как в исполнителе, так и в слушателях. В консерваториях наряду с другими предметами детей обучали и музыке. На самом деле их готовили к пению в церковном хоре. За деньги и другие могли здесь обучаться. В 1537 г. в Неаполе такую консерваторию открыл Джованни Тапия. Ассоциативное осознание больше всего развивалось в храмах.

Такие качества как образность, интуиция, ассоциация, воображение играют большую роль в эстетическом воспитании детей и быстром усваивании общих интонаций музыки. Люди с ассоциативным восприятием, в особенности дети, отличаются более эффективной с психологической точки зрения деятельностью. Следует отметить, что ясная речь, манера образного повествования учителей на уроках помогает увеличению психологического воздействия музыки на детей. У русского композитора Д. Кабалевского есть своя концепция по этой теме. Он пишет: «Искусство связано с жизнью нерушимыми узами, искусство – часть нашей жизни. Искусство, созданное человеком о человеке только для человека. Это один из принципиальных критериев связи, существующей между музыкой и жизнью. Именно поэтому искусство всегда обогащало мир грез людей, наряду с вдохновением давало толчок для увеличения мировоззрения и морального духа». Кабалевский является автором «Программы по музыке общеобразовательных школ». В программе нашло отражение привлечение младшеклассников к музыкальному образованию и изучение основных музыкальных форм. Одним словом, для привлечения интереса школьников к музыке учителя должны быть морально подготовлены и обладать красноречием. Учитель должен с большой чуткостью донести до слушателя привлекающие внимание важные события из жизни и творчества композитора и пробудить интерес к его произведениям. Разумеется, что во всестороннем развитии и эстетическом воспитании нового поколения большую роль играет творческое отношение учителя к уроку. В противном случае выражаясь словами Кабалевского фронтальный анализ музыкального произведения можно сравнить с рентгеноскопией.

Кстати отмечу, что слушателям, участникам музыкальных встреч и занятий всемирно известного музыковеда, писателя, режиссера и музыканта Михаила Казиника в буквальном смысле можно позавидовать. Лекции и открытые уроки Казиника, которые он ведет в России и Европе отличаются пассионарной силой. Музыковед, обладающий необычным талантом отмечает, что вершина искусства – музыка гениев и она является верным средством от морального рабства…Для того чтобы слушать гениальные произведения нужно подготовить гениальных слушателей. Как автор книги «Тайны гениев» он собрал широкую читательскую аудиторию. Он придает большое значение ведению в университетах уроков музыкально-философического содержания и прививанию молодежи психологии восприятия искусства. И это охватывает не только музыку, но и поэзию, и изобразительное искусство.

Его лекции, под названием «Эффект Шуберта, Шопена, Грига, Бетховена, Моцарта», отличаются своими неповторимыми, оригинальными, философическими разборами. В особенности, его общение и виртуальное исполнение на скрипке и пиано при лечении больных детей дало невероятные положительные результаты. Он отмечает, что так как мозг каждого человека обладает различными параметрами мы все любим разную музыку. Этот блистательный и талантливый человек в своих беседах отмечает, что не каждый человек получивший музыкальное образование может стать композитором или музыкантом, но изучение музыкальной культуры играет положительную роль в формировании личности и эстетическом воспитании. Силу влияния музыки М. Казиник раскрывает в музыкальной программе «Эффект Грига». Говорят, что композитор Григ был низкорослым как 12-13 летний подросток. За пиано он смотрелся не очень красиво. Однажды Григ встречается с Ф. Листом для того, чтобы показать ему свое новое творение. Лист был высоким стройным и очень отличался от него. После того как Григ закончил исполнять произведение Лист с большим волнением поднялся со своего места и сказал аплодируя ему: «Вы гигант». Эдвард Григ смог доказать в музыке свое величие.

Михаил Казиник часто проводит в международных школах музыкальные занятия, организовывает мероприятия под названием «Вечера риторики». Михаил Казиник действительно человек редких талантов, он дарит своим слушателям незабываемые, богатые впечатления. В мировоззрении тех, кто принимает участие в его открытых уроках происходит изменения, они учатся относиться к литературе, искусствe, жизни с высокой духовностью.

Его музыкально-публицистические программы словно говорят зрителю, что музыка главный герой нашей жизни и дум, умейте получать вдохновение от нее. Лишь грохот бомб на войне, звук оружия, нацеленного на свою жертву, слезы детей в городах ставших руинами не может превратиться в музыку.

М. Казиник делит свою творческую жизнь на две части. Тот миг, когда он открыл для себя художника и композитора Чюрлениса, он считает началом второй части своей жизни. Хоть и мимолетом, но обратимся к жизни и творчеству литовца Микалоюса Чюрлениса. Как истинный мастер он многого лишил себя в мирской жизни. Он был известен не только как композитор, но и как художник. В университете, где он обучался, ему и предлагали высокие посты, но он отказался. Он написал первую в Литве симфоническую поэму «В лесу», произведение для струнного квартета и органа.

Как назвать ушедшего из жизни в 35 лет Микалоюса, который оставил после себя 200 музыкальных произведений и 300 картин? Наверное, композитор-художник. 7 нот и 7 цветов спектра нашли гармонию в его творчестве. В его необычных произведениях, отображающих космогонические размышления, слышен вечный и великолепный голос космоса. О его творчестве говорят, что его музыка рисует, а в его живописи слышна музыка. Интересно какова разница между истиной и поэтической фантазией? Какая из них делает человека гением? Я думаю, что на этот вопрос Чюрленис ответил своим неповторимым творчеством. Он говорит: «Космос – это одна большая симфония, а люди его ноты».

Его «Соната моря», «Звездная соната», «Баллада о черном солнце», «Соната солнцу», «Гимн», «Прелюдия и фуга», «Весенняя соната», «Соната пирамид» и другие картины словно цветные ноты. Он хочет передать невидимые красоты и тайны неба символическими штрихами. Самое интересное то, что его последнее произведение «Рекс» привлекает внимание своей богатой и необычной композицией. На латинском «Рекс» означает «Король». В этом произведении символическими штрихами показаны этапы, пройденные небом и землей до сегодняшнего дня. А в центре картины в посуде, напоминающей большую лампу, горит факел. Этот священный огонь помещен в центр картины, словно он ядро всего. Эта картина напоминает 35-ый аят суры «Нур» Корана: «Аллах – Свет небес и земли (Он управляет небесами и землей и наставляет на истинный путь их обитателей). Его свет в душе верующего подобен нише, в которой находится светильник. Светильник заключен в стекло, а стекло подобно жемчужной звезде. Он возжигается от благословенного оливкового дерева, которое не освещается солнцем только с востока или только с запада. Его масло готово светиться даже без соприкосновения с огнем. Один свет поверх другого! Аллах направляет к Своему свету, кого пожелает. Аллах приводит людям притчи, и Аллах знает о всякой вещи».

Из этого примера ясно видно, что Чюрленис будучи не знаком с Кораном в своей картине «Рекс» («Король) приблизился к истине. Каждый ищет Бога в своей религии, но божий свет и величие его едино для всех.

Прожив всего 35 лет Чюрленис, как человек и мастер, преодолев силу притяжения земли, достиг пика своего творчества под музыку космической симфонии. Не случайно, что горе, возвышающейся на земле Франца-Иосифа дали имя Чюрлениса.

Вы можете подумать, что я отдаляюсь от основной мысли книги. Это не так. Я просто хочу вспомнить музыковедов и музыкантов, чьи имена вспоминают редко.

Говорят, мода меняетcя, но музыка вечна. Музыка – единственный жанр искусства, способный менять чувства людей, уравновешивать их энергию и с точностью передавать настроения. К.Керимов тоже выражал большинство своих чувств музыкой. К способности людей усваивать музыку он относился своеобразно: «…как для того, чтобы понять и оценить красоту стихотворений Физули и Пушкина не обязательно быть поэтом, так и не обязательно быть музыкантом, чтобы понять и получать удовольствие от гениальных произведений Чайковского, Бетховена. Жизнь показывает, что если каждый человек приложит некоторые усилия для того, чтобы постепенно понять свойства симфонической музыки, то он сможет воспринять эту музыку. Не правильно полагать, что люди без музыкального образования не поймут законы музыкальной речи.

К.Керимов советует слушателям, морально не подготовленным к прослушиванию классической музыки, относится к этому делу с еще большей любовью и чуткостью. Иногда, когда понимаешь, осознаешь и благодаря труду достигаешь глубин кажущейся нам чуждой философии музыки лишь тогда и получаешь моральное удовлетворение…

Продолжу свои мысли статьей «Музыкально-исторические процессы в Азербайджане в 20-30 годы ХХ века» доктора искусствоведения, заслуженный деятель искусств Фарах Алиевой: «Узеир Гаджибеков прекрасно понимал, что цель не просто в написании произведения в европейском жанре и технике, но в воспитании слушателей, которые будут охватывать все слои азербайджанского народа, которые усвоив эту музыку, смогут понять и осознать новую музыку, присвоят ее, духовно обогатятся».

Обратимся к истине 30-х годов в книге К.Керимова: «… в начале 30-х гг., когда в нашем доме провели радиолинию и на стену повесили большой черный репродуктор, мы считали себя самыми счастливыми на свете. С утра до ночи мы слушали музыку, лившуюся из хрипящего репродуктора не дыша, словно зачарованные… Мой отец учился в Высшей партийной школе, а по окончании был переведен на партийную работу. В 30-ые годы начал работать на ответственных должностях в разных районах Азербайджана. Позже отец работал директором хлопковых заводов в Шеки и Евлахе. Когда он работал в Евлахе он отвез нас в Шушу. Здесь был дом отдыха для работников завода и детский лагерь… Шушинцы, работающие на заводе часто приглашали отца в гости. Однажды его пригласили на свадьбу. Отец и нас взял с собой. Там я впервые услышал пение Хана Шушинского. Он исполнял мугамы. Впервые в жизни я слушал мугам…

Однажды отец пригласил работников треста, где он работал, вместе с семьями на оперу «Кероглы». Это был первый случай, когда отец вел нас с мамой и Кямалом на подобный спектакль. После просмотра спектакля я в буквальном смысле слова заболел театром, не мог спать до утра… В то время кроме оперного театра в городе были Драматический Театр им. Азизбекова, Русский Драматический театр, Театр Юного Зрителя и Еврейский Театр. Я по нескольку раз был на бакинских спектаклях и вызубрил их наизусть. В особенности я выучил части из пьессы «Вагиф» и читал их дома и во дворе. Меня поэтому стали называть «артистом». Но я всегда видел себя режиссером…».

Первый мугам в исполнении Хана Шушинского, чудо первого репродуктора, сказочный мир первого спектакля сыграли в будущей судьбе К.Керимова большую роль. Жизнь распорядилась так, что три этих изумления превратились в три яблока по окончании сказки и спустившись с неба все три достались К.Керимову. Он с большим вдохновением работал на радио, занимался распространением азербайджанской и иностранной музыки, выступал с теоретическими лекциями о музыке, наконец, занимался плодотворной работой режиссера многих государственных мероприятий.

К.Керимов так вспоминает свою работу на радио: «…Должен сказать, что те 10 лет, что я работал на Азербайджанском Радио, несколько видных личностей занимали пост главы. Среди них я хорошо помню Шамсаддина Абасова, Адиля Эфендиева, Насира Иманкулиева, Мирбагира Сейидзаде, Исрафиля Назарова, Анвара Алибейли, Теймура Алиева. Они в широком смысле слова обладали энциклопедическими знаниями. Эти люди высоких моральных принципов старались, чтобы на радио попадали такие же, как они образованные люди. Независимо от жанра, все музыкальные произведения, создаваемые в Азербайджане, в первую очередь приходили в Радиокомитет. Здесь их прослушивал и одобрял художественный совет редакции музыкальных передач. В этот совет входили Кара Караев, Бюльбюль, Самед Вургун, Ниязи, Афрасияб Бадалбейли, Исмаил Хидайятзаде, Микаил Рафили и др. видные деятели искусства… Без преувеличения скажу, что радио для меня стало большой школой. Здесь я начал изучать язык, литературу, историю Азербайджана и музыковедение. Во время работы на радио я впервые начал писать музыкальные статьи, очерки, рассказы, либретто и радиопьесы… написал радиопьесу «Старик в ресторане Монд». После того как передача вышла в эфир мы получили сотни писем от слушателей и повторно выпускали передачу в эфир по их просьбам…В Азербайджане не нашлось бы человека кто не слышал эту историю. В особенности всех покорило исполнение Агададаша Курбанова. Эта его роль в пьесе, записанная на ленту, вошла в золотой фонд нашего радио».

Рассказ К.Керимова «Судьба певца» в отличии от своего главного героя Мирсеида Мирбабаева с успехом прошел через испытания времени. Впервые рассказ был напечатан в 1964 г. в газете «Баку». Судьба, прославившегося в народе Мирсеида Мирбабаева была трагичной. Автор в назидание людям рассказывает, как главный герой меняет свое искусство и нравственность на случайно обретенное богатство. Рассказ заканчивается словами бывшего певца: «…Таким образом, Мирсеид теряет все – искусство, семью, богатство и самое страшное – он навсегда потерял родину. Вот о чем я хотел тебе рассказать – сказал старец.

А когда умер Мирсеид? – спросил я.

Старец обратил взор к земле и ответил с печалью в голосе:

Певец Мирсеид умер в тот день когда предал свое искусство. Бывший миллионер Мирсеид же все еще жив.

Он здесь перед тобой сынок, это я».

Он родился в 1867 году, его настоящее имя Мир Таги. Он был украшением свадеб и за свое исполнение его одаривали дождем из золота и денег. Он также выступал в перерывах театральных спектаклей в Баку и завоевал себе популярность. Он был первым азербайджанским певцом, чей голос был записан в Варшаве на граммофонный вал в начале 20-го века.

Однажды один из его поклонников миллионеров подарил ему землю «Бала шоранлыг». По счастливой случайности из колодца, который там копали, пробил фонтан нефти. Таким образом, разбогатев за счет нефти, Мирбабаев отказался от звания певца. Здание на площади Азнефть, ныне принадлежащее Азербайджанской Государственной Нефтяной Компании, было куплено им при содействии Гаджи Зейналабдина Тагиева, и он прожил в нем до революции. Не сумевший разобраться в перипетиях судьбы он в итоге возвращается к тому с чего начинал и от чего отказался. В Париже миллионер Теймур бек Ашурбеков встречает его обанкротившимся и в жалком состоянии. Огорчившись такому его состоянию, он забирает его с собой в Тегеран. Мирсеид Мирбабаев сожалеет о содеянном, о том, что предал своих поклонников. В Тегеране он поет в чайхане бакинских мигрантов. Наконец, он умирает в 86 лет. Всего одним предложением К.Керимов подводит итог тяжелой жизни своего героя, потому что на самом деле: «… Певец Мирсеид Мирбабаев умер в тот день, когда предал свое искусство».

В начале книги мы отметили, что по силе эмоционального влияния ни один жанр искусства не сравнится с музыкой. Пифагор говорил: «Из всех искусств – учитель Музыка. Она воспринимается сердцами все века». Эта мысль находит подтверждение в документальном рассказе «Мелодия Дворжака». В рассказе молодой человек по имени Али по окончании 2-ой Мировой Войны возвращается в родные места – к склону Талышских гор. Вышедший в лес на охоту человек поражается, услышав на балабане мелодию чешского композитора Дворжака «Утро»…Подойдя к пастуху он спросил, откуда тот знает эту мелодию. Али рассказал о том, что случилось с ним на войне. Стало известно, что он научился исполнять эту мелодию, когда скрывался в чешской семье после ранения в бою. Известный виолончелист Вацлав каждое утро играл на виолончели мелодию Дворжака, чтобы немецкие солдаты не слышали стоны раненного Али. Автор отмечает, какую огромную роль может сыграть музыка в жизни человека. Музыка помогает Али в самые трудные моменты его жизни, придает силы и волю к жизни: «…Когда я пришел в себя, то первое что услышал, была та самая незнакомая мне мелодия. Эта музыка была такой искренней, такой проникновенной, что будто говорила мне: «Не бойся, ты среди друзей, восстанови силы, ты будешь жить!» «Мое сердце обуревали счастливые чувства. В моих ушах звучала мелодия «Утро» Дворжака. В один миг мне показалось будто все звуки природы – пение птиц, шелест листьев, журчание ручья все сплелись в эту мелодию и создают единую симфонию, отождествляя мирную жизнь простых трудяг, любовь и дружбу».

«… Моя самая любимая пьеса среди написанных мною радиопьес – «Мелодия Дворжака». Этот рассказ на самом деле музыкально-образовательный… В течении 10 лет каждый день я составлял по меньшей мере 10 концертных программ разного музыкального жанра… Диапазон моих тем был очень широким. У меня была возможность говорить о музыке, начиная с момента ее создания до сегодняшнего развития музыки разных народов, о всех формах и жанрах музыки, одним словом говорить о мировой музыке…».

По правде говоря, мы не знаем, сколько людей духовно обогатились благодаря радиопередачам, ближе познакомились с нашей культурой, литературой, но знаем точно, что радио сыграло первостепенную роль в ознакомлении народа с прошлым и сегодняшним днем. Радио словно стало другом миллионов людей, принесло в их жизнь новое дыхание, новое настроение.

Статья «Письма слушателей», написанная редакторами редакции музыкальных передач информационного управления Азербайджанского Радио освещала тогдашнюю деятельность радио: «… в нашу редакцию музыкальных передач каждый день приходят письма со всех районов нашей республики. В этих письмах наши слушатели изъявляют свои желания и мнения о наших музыкально-образовательных передачах и концертах…Нефтяники, учащиеся высших и средних школ, солдаты пишут, что они с большим интересом слушают оперную, камерную, симфоническую музыку. Нефтяник товарищ З.Алиев пишет: «Раньше я любил слушать по радио только народные песни и мугамы. В последнее время я начал слушать оперные, балетные и симфонические произведения наших азербайджанских композиторов. Слушая внимательно эти произведения и понимая их любишь все больше. В особенности я люблю слушать «7 красавиц» Кара Караева, симфонические мугамы «Шур» Фикрета Амирова и «Раст» Ниязи. Я прошу вас дать сведения о том, как композиторы работали над этими произведениями” … Некоторые слушатели против того, чтобы по радио передавали камерную и симфоническую музыку, требуют, чтобы передавали передачи только с легкой музыкой… Как видите, эстетический вкус и культурный уровень наших слушателей разный… Каждый кто хочет узнать и понять наследие классической музыки должен работать над собой, чтобы повысить свою музыкальную культуру. По опыту нашей редакции становится ясно, что те слушатели, которые постоянно слушают музыкально-образовательные передачи, лучше понимают музыкальные произведения и накапливают опыт. Музыкальные передачи организовываются по-разному. Сюда входят серии передач «Как понять музыку?», «Музыкальный алфавит», «Музыкальный словарь», «Знаете ли вы?», «Концерт-загадка», «Портреты композиторов»… Наша редакция, принимая во внимание просьбы наших слушателей, в последнее время увеличила внимание к выходу в эфир классической музыки и мугамов…Как музыкально-образовательные передачи, так и передачи по просьбам слушателей составляются в разных формах. Среди них – «Концерт, составленный по просьбам радиослушателей», «Концерт по заказу одной семьи», «Музыкальное приветствие», «Концерт для любителей музыки» и др… На данный момент наша редакция готовит концерты – «Наши новые слушатели», «Друзья музыки», «Любители симфонической музыки», «Музыкальный клуб для детей» …

Наши музыковеды в своих книгах и статьях широко осветили историческое развитие искусства в Азербайджане. Благодаря их научно-исследовательской деятельности, большому труду история нашей музыкальной культуры проанализировано и жива. Но почему-то в книгах я мало встречала о просветительской деятельности наших музыковедов.

К.Керимов так описывает в книге самые большие достижения в области искусства, достигнутые после Великой Отечественной Войны: «…к 1946 г. кроме видных профессионалов из Советского Союза созрели уже и национальные кадры…В то время, окончившие обучение в Москве Кара Караев, Джевдет Гаджиев и Закир Багиров вернувшись на родину, открыли в консерватории композиторские классы. Именно в это время появилось множество талантливых композиторов. Среди них – Фикрет Амиров, Джахангир Джахангиров, Сулейман Алескеров, Ашраф Аббасов, Гаджи Ханмамедов, Агабаджи Рзаева, Аделя Гусейнзаде, Шафига Ахундова, Ельмира Назирова и др.

В большом зале консерватории проводились научные конференции, диспуты о музыке, обсуждения музыкальных произведений и др. мероприятия. Кроме учителей сюда приглашались студенты консерватории, музыкального техникума и ученики 10 летней музыкальной школы. Мы студенты с первых шагов знакомились с процессами в музыкальной жизни республики и принимали в них активное участие… Я тоже старался не пропускать ни один из концертов, хорошо изучить музыкальную литературу. После того как я освоил ноты я брал с собой клавир оперы, на которую шел. Сидя вместе со студентами в бельэтаже во время спектакля я листал клавир, про себя читал оперу и зубрил ее, чтобы в будущем стать оперным режиссером….Я вошел в только что образованный при Комитете Азербайджанского Радио вокальный ансамбль. В репертуаре этого ансамбля, которым руководил Джахангир Джахангиров, ранее были народные песни. Их сольную часть пели Шовкет Алекперова, Гюльага Мамедов, Нармина Мамедова, Тюкезбан Исмайлова, Фиренгиз Ахмедова. Позже, когда появились большие произведения азербайджанских композиторов для хора, на базе этого ансамбля был создан большой, многоголосый хор. Этот хор стал первым исполнителем всех написанных азербайджанскими композиторами после войны кантат, ораторий и поэм».

Я думаю, что, принимавшие активное участие в развитии истории культуры народа, с вдохновением и гордостью посвятившие этому делу свои знания и умения действительно счастливые люди. Это не мимолетное счастье успеха или любви, а высшее счастье служения народу и родине. Именно по этой причине, славные, самоотверженные судьбы людей искусства, чьи имена упоминаются в этой книге, не забыты ни народом, ни государством. Что может быть выше, чем вернуть моральный долг и верно служить Родине, вырастившей тебя?!

Годы проходят, и технические возможности телевидения и радио обновляются и совершенствуются.1960-90-е гг. – период увеличения показателей развития азербайджанского телевидения. Пробуждение национального сознания проявляло себя в творчестве и в гражданской позиции наших творческих людей. В 1971 г. впервые начала свою деятельность студия цветного телевидения. Благодаря заботе Гейдара Алиева материально-техническая база телевидения была расширена, по его инициативе была построена телебашня высотой в 310 м.

В эфир, способное изменить мышление и образ жизни миллионов людей, в 1973 г. выпустили передачу «Утренние встречи», которая положила начало новой традиции. Между зрителями и телевидением установилось искреннее общение. Первыми ведущими передачи стали любимые актеры Лейла ханум Бадирбейли и Лютфи Маммедбеков.

Ариф Газыев, заслуженный деятель искусств, режиссёр: «Я был принят на работу на должность диктора на телевидение в 1957 г. В 1959 г. я поехал на декаду Азербайджанского искусства проводимое в Москве, а в 1960 г. перешел в отдел режиссуры и по собственному желанию начал работать в музыкальной редакции помощником режиссёра. В то время К.Керимов был главным редактором. При нем я постепенно поднялся от помощника режиссёра до должности режиссера. Позже, мы можно сказать, вместе с ним готовили передачи. В то время в эфир выходили серии передач К.Керимова о древней азербайджанской музыке, о наших композиторах, о западных и русских композиторах. Режиссёром этих передач был я.

У К.Керимова была такая привычка: когда он писал сценарий к передаче, не написав и 2-х страниц, он выходил в коридор и читал текст первому встречному, чтобы узнать его мнение. Он читал свои сценарии всем от режиссера до водителя и получал удовольствие от этого. Если у кого-то были интересные предложения быстро приходил в комнату и записывал их. Он будто пытался увидеть глазами своего первого зрителя недочеты в сценарии. Иногда я говорил ему, что до какого времени он будет всем читать свой сценарий, дайте посмотреть, что у нас получилось. Он говорил: «Нет Арифчик, давай еще раз проверим». Он был очень простым человеком.

Режиссёром и автором сценария первых новогодних празднеств тоже был К.Керимов. Это было в 1960-ые годы. И я как помощник режиссёра этих передач получал удовольствие от работы с К.Керимовым. На первой новогодней передаче выступали наши актеры. Ведущим был актер Мохсун Сянани. Юмористические сценки и новые песни сделали передачу увлекательной. И вообще звучащие тогда песни и сегодня сохранили свою красоту. К.Керимов был очень хорошим режиссёром. Т.е. когда он писал текст он смотрел на него взглядом режиссёра. Когда мы что-то готовили он и нам давал советы. Он был настолько привязан к своей работе, что просто не уставал. Он даже сам слушал и выбирал песни для передачи. Одно дело любить искусство, а другое жертвовать собой ради искусства. К.Керимов был фанатом своего дела. Работа с таким интересным, творческим человеком очень мне помогала.

В 1964г. передача, которую мы подготовили об азербайджанских инструментах, вызвала большой резонанс на Центральном Телевидении в Москве. Своим выступлением он рассказал широкой аудитории о наших музыкальных инструментах. Хотя армяне и подняли шумиху в СССР, им тоже стало ясно, что балабан является азербайджанским музыкальным инструментом. Наши музыканты исполнили на каждом музыкальном инструменте, о котором рассказали в этой передаче.

К.Керимов рассказывал обо всех жанрах музыки. Он с таким мастерством и тонкостью анализировал, что его не возможно было не слушать. В то время подобные передачи вели К.Керимов и Афрасияб Бадалбейли. Телевизионные каналы должны еще много работать в этом направлении. К.Керимов очень любил подобные вещи и говорил, что нужно вести беседу в таком русле, чтобы слушатели полюбили и слушали тех музыкантов. Во время работы во Дворце Республики, готовя концертные передачи, он использовал телевизионные элементы. Передавать кадры на фоне было почерком К.Керимова. И сегодня движущиеся кадры на фоне вызывают интерес.

Подростковый период жизни К.Керимова был очень тяжелым (он много раз рассказывал мне об этом). С годами боли в ногах давали о себе знать. Несмотря на то что, семья сталкивалась с затруднениями, его братья и сестра Румия ханум получив образование в консерватории, долгие годы трудились в области искусства.

Впервые на телевидении мы выпустили в эфир передачу «1 сентября». По сценарию композитор Саид Рустамов был учителем, остальные артисты сидели в студии в роли учеников. Саид Рустамов входит в класс с журналом в руках и по одному знакомится с учениками. Между знакомствами звучали музыкальные номера. «Ученики», вернувшиеся после летних каникул исполняли песни, которые они подготовили.

Была интересная передача под названием «Чудо без чуда». Хотя в то время технические возможности были слабыми, но мы старались вводить новшества. Позади говорящего и поющего человека шли кадры. Помню мы снимали фильм. В эстрадном оркестре Тофика Ахмедова должен был звучать соло на кларнете. Мы были молоды, фантазия бушевала. Мы снимали тень двух влюбленных, вставших под светом. Я предложил, чтобы исполнитель соло на кларнете открыл окно и играл так. В сегодняшних клипах такие кадры широко используются. Но в то время такие сцены не поощрялись. Эстрадный жанр же любит подобную изменчивость. Съемки шли в студии в наших комнатах. К.Керимов воспротивился моему предложению и сказал: «Ради бога не смешите людей, оркестр остался в той стороне, а кларнетист выглядывает из моего окна. Пусть играет где хочет, только не в моей комнате». Сколько бы я ни просил его, он не соглашался. Мы даже поспорили. Потом мы часто вспоминали такие моменты и смеялись».

У одной из первых дикторов азербайджанского телевидения Натаван Гаджиевой есть воспоминания о К.Керимове.

Натаван Гаджиева, заслуженная артистка, диктор: «О К.Керимове можно говорить лишь хорошее. В моей памяти он остался как скромный, мягкий в общении с людьми, действительно любящий свою работу человек. Знаю К.Керимова с первого дня моей работы на телевидении. Он был и режиссером, и главным редактором музыкальной редакции на телевидении. Создание новогодней передачи «Голубой огонек», ведущей которой была я, связана с именем К.Керимова. С первого взгляда эта передача привлекла внимание телезрителей своей разнообразностью.

Когда К.Керимов отдалился от телевидения и начал работать в ЦК KP Азербайджана, я мало его видела. Можно сказать, что тогда наши творческие пути разошлись. После того как Дворец Республики начал функционировать и К.Керимов стал ее директором наши пути вновь пересеклись. Теперь мой голос, как ведущей государственно важных концертов был слышен со сцены Дворца, которым руководил К.Керимов. Эти концерты воплощались в жизнь под художественным руководством и режиссурой К.Керимова. Скажу и то, что я получала большое удовольствие от работы с ним и относилась к своей работе с большим рвением и интересом. К.Керимов умел выявить новые способности и таланты у людей, с которыми был в творческом общении. Наверное, это исходило из его режиссерского таланта. И лицом, и душой К.Керимов был привлекательным. Из-за этих качеств он всегда выделялся среди всех.

Говорят, что успешное продолжение дела зависит от человека, который первым общался с тобой. Первым гостем программы «От прошедшего и ушедшего», которую я вела 10 лет, был К.Керимов. Съемки передачи прошли в его квартире. По окончании съемки он показал мне цветы на балконе. А потом сказал: «Натаван, я слышал, ты хорошо играешь в нарды?» Я ответила: «Да, но я играю лишь с теми, кто хорошо играет в нарды». Мой ответ его раззадорил: «Сейчас я научу тебя как надо играть в нарды». Сказав это, он сел на балконе среди цветов и принялся расставлять шашки. Три партии я у него выиграла. С большой выдержкой он сказал: «Я люблю идти женщинам на уступки». Эта встреча осталась в моей памяти навсегда».

Из воспоминаний К.Керимова: «…с самого зарождения азербайджанского телевидения мы старались выпускать в эфир не только развлекательные, музыкальные передачи, но и интересные передачи, повышающие эстетическое воспитание народа. Поэтому молодой коллектив был в поиске новых форм нового жанра искусства для телевизионных передач… В те 20 лет, что я проработал в Комитете Радио и Телепередач я всегда получал много благодарностей за свои передачи…Работавший в республиканской прокуратуре прокурор Алекпер Тагиев однажды попросил, чтобы я дал разрешение на запись песни «Соседка», которую он сочинил, в исполнении Зейнаб Ханларовой. В то время музыкальная редакция радио и телепередач уже была объединена, была организована общая главная редакция Теле-радио Комитета и меня назначили главным редактором. Я записал на ленту песню «Соседка» Алекпера Тагиева и мугам «Шур» в исполнении Зейнаб Ханларовой и дал в эфир на одном из концертов. После этого мы организовали специальный соло концерт Зейнаб Ханларовой на телевидении, и она начала блистать как звезда…И вообще, должен сказать, что сколько бы не было во второй половине ХХ века в Азербайджане видных исполнителей, я помню их первые шаги в искусстве. Потому, что они все входили в двери радио и телевидения и эти двери им открывал я. Настоящие таланты и без меня нашли бы свой путь. Я все лишь помогал им».

Разумеется, не все талантливые люди смогли пробиться в жизни. История зарождения дружеских отношений между К.Керимовым и нашим народным поэтом Халилом Рзой очень интересна. В то время молодого поэта Халила знали лишь в Сальяне. Но мы еще вернемся к этой теме.

Я хочу познакомить вас с его статьей «Литература и искусство», написанную им к 60-летнему юбилею К.Керимова: «…воспоминания…воспоминания…Капли в море…Если бы их все можно было бы записать получилась бы эпопея. Концерты-лекции в таких городах как Стамбул, Анкара, Измир, Ташкент, Алжир, Москва, Париж, Страсбург… Мог ли он предположить, что намного позже после того как на праздновании 400-летия со дня смерти Физули, где он пожал руку великому турецкому поэту Назим Хикмету, он напишет о нем пьесу «Голубоглазый гигант»? Из чего зарождается жизнь? Может из того, что из одного дерева со временем появляются тысячи ветвей? Сколько подпитывали эту жизнь композиторы, певцы и танцоры, мастера балета, знатоки саза и слова! А еще Глинка, Моцарт, Римский-Корсаков, Бизе, Шуберт, Гуно, Верди, Брамс, Вивальди, Мендельсон, Шуберт, Дунаевский, Хренников…О каждом из этих гениальных личностей он написал либо статью, либо выступал с концертом-лекцией. Какой аппарат может вычислить, сколько душевных сил он приложил к каждому выступлению?! Начиная с деятельности во Дворце им. Ленина, которым он руководил, заканчивая концертом, охватывающим 40-летнюю творческую деятельность К.Керимова, и даже афиши этого концерта, все на каждом шагу дышит аккуратностью и светом. Открываем альбом в красной обложке и листаем его. Здесь собраны и вклеены в листы статьи из газет и журналов, написанные им и о нем с начала 1950-х годов…».

Жизнь продолжается. На данный момент и мне посчастливилось пролистать тот красный альбом, который описывал Халил Рза. Но я пролистываю альбом одна без К.Керимова, с печалью в сердце. Я как будто слышу аплодисменты зрителей его пьес. Действительно театр – храм нашей культуры. Это школа мудрости, в которой мы познаем себя и жизнь. В театре духовное расстояние между актерами и зрителями настолько уменьшается, что истина и произведение представляют собой единое целое. Я хочу обратиться к этим мыслям в моем стихи в прозе «Непрочитанный монолог»: «…Искренние аплодисменты зрителей – это то, что подтверждает значимость произведения и что становится его негласным окончанием. Рукоплескание – это культурное признание увиденного, услышанного, благословение рук…Это естественно, что по сравнению с жизнью события в театре протекают быстрее. На сцене добро торжествует над злом. Если произведение окончится иначе, то в жизни люди быстрее впадут в депрессию, будут полагать, что любая проблема не разрешима. С этой точки зрения можно писать научные работы об очищающей ауре, психологическом воздействии театра…Театральный занавес на самом деле граница между сценой и жизнью. Истина объединяющая и разъединяющая две реальности». Мы должны согласится с этим высказыванием Ницше: «Искусство нам для того дано, чтобы не умереть от истины».

С годами красный альбом тоже постарел, его белые листы пожелтели, прежний порядок нарушился. Красный альбом напомнил мне попавшего в бурю времени одинокого старца с растрепанными волосами, ищущего себе собеседника. В невидимых глазу следах пальцев, прикасавшихся к этим листам, живет тепло души и биение сердец многих людей. Перед моими очами оживает интересная, сложная жизнь К.Керимова, он не был ее сторонним наблюдателем, он был достойным интеллигентом, сумевшим внести свой достойный вклад в развитие искусства, культуры. В своих лекциях он всегда старался привить слушателям культуру слушать и понимать музыку, пробудить интерес ко всем жанрам музыки. В творческих людях, обладающих такими качествами, преобладает пассионарность. Его творчество, общение оставляет в воспоминаниях зрителей глубокие, нестираемые следы.

Я помню, что радио и телепередачи о народных песнях и мугаме, ведущим которых был народный артист, композитор, дирижер Афрасияб Бадалбейли, тоже были популярны среди зрителей. У него был глубокий проникновенный голос, культура речи, талант к установлению отношений со зрителями. Я как зритель была свидетелем этих его качеств. Его речь обладала большой притягательностью. Его невозможно было слушать равнодушно. Он называл мугам словарным фондом азербайджанского музыкального языка.

Одна из активных представительниц нашей музыкальной культуры, видный музыковед, заслуженный деятель искусств Эльмира Абасова также запомнилась интересными выступлениями на телевидении.

Мне кажется, что каждый человек приходит в этот мир, чтобы выполнить свою миссию. И в этом деле отдельно надо упомянуть судьбоносную роль музыки. Творческий человек никогда не нарушает «контракт» когда-то заключенный с музой вдохновения. Потому что невозможно оставаться равнодушным, бездейственным к музыкальным волнам из космоса.

По мнению композитора Рихарда Вагнера: «Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль». Подтвердим это высказыванием приведя в пример некоторых композиторов. К примеру, гениальный композитор Чайковский, отказавшись от будущей работы в Министерстве Юстиции, подает документы в недавно открывшуюся консерваторию. Он не представляет свою жизнь без музыки. Признается, что много занимался теорией музыки и готов пожертвовать должностью ради нее. Действительно музыка незаменима в претворении наших мыслей и помогает осознать истинную нашу миссию.

Всемирно известный композитор Чайковский, как автор оперных, балетных, симфонических произведений и романсов, за свою жизнь слышал столько похвалы, что новые успехи в искусстве уже не могли вскружить ему голову. Но одно событиие, которое он не мог забыть всю свою жизнь, сильно на него подействовало. Он стал свидетелем слез растроганного Льва Толстого, который пришел слушать его произведение и сидел вместе с ним в зрительском зале. Музыка силой своего влияния способна оторвать человека от его оси. Разве это не один из драгоценных моментов истории? Композитор Чайковский и писатель Толстой два гения сидят бок о бок, их сердца бьются в унисон…

Великий оперный певец Тито Гобби ди Падуи, также окончив университет вместо того, чтобы стать юристом навсегда связал свою судьбу с искусством. Он автор книг «Мир итальянской оперы», «Голос – великая сила». Титто Гобби был партнером таких именитых оперных певцов, как Мария Каллас, Франко Корелли и др., выделялся голосом и талантом в оперных спектаклях. Одно из событий, оставшихся в его памяти на всю жизнь, произошло в конце Второй мировой войны. Он часто выступал в госпиталях перед участниками войны, раненными, старался поднять им настроение, облегчить их страдания. Солдаты, оторванные от своей мирной жизни, родного дома, счастливых мечтаний юности, получали от этих мероприятий, живой музыки моральное утешение. Выступления известных певцов придавали им силы, терпения и веру в будущее. Во время одного из таких выступлений Тито Гобби слышит слабый голос бессильного, раненного солдата. Он просит певца спеть «Аве Марию». Вот что певец пишет об этом: «Сев на его кровать рядом с ним и осторожно взяв его руки в свои, я спел ему «Аве Марию». Когда я закончил петь, то увидел, что солдат умер, а на устах у него была улыбка». Последний чудесный звук, который услышал солдат, чье имя не осталось в истории, был последним и самым большим подарком для его страданий. Вместе с музыкой его душа легко покинула тело и воспарила в небеса, оставив после себя лишь улыбку на устах.

И тут как раз к месту будет еще раз вспомнить основную тему одноименной радиопьесы К.Керимова «Мелодия Дворжака» и его экранного воплощения. «Мелодия Дворжака» описывающая произошедшее с азербайджанским солдатом во время войны, общение Тито Гобби с неизвестным солдатом в госпитале –рассказывают о духовной необходимости людей в музыке в трудные минуты жизни. Люди разных религий, разных национальностей, говорящие на разных языках питаются гармонией и вселенскими чувствами классической музыки. Как и вечна живая музыка, побеждающая все войны, человеческая жизнь неразрывна, даже после смерти человека его душа продолжает жить.

Помню, что после прочтения книги К.Керимова, я подумала, что у нас много родственных мыслей и это нас объединяет. Словно я давно его знала, просто время не дало нам пообщаться. Знаю, это звучит странно, но это так. Книга словно стала местом наших встреч. Я подумала, что прежде чем начать писать продолжение первой книги я должна попросить разрешения у его духа. В любом случае я должна почувствовать это. Если душа может подпитываться музыкой, служит гидом наших снов, то почему с ней не посоветоваться? Я отдыхала в Бодруме, но все мои мысли были заняты книгой. Я никак не могла решить с чего начать её. Если книга не привлекает читателя с первых страниц, то ее участь бывает жалкой. Я волновалась как человек, который в первый раз взялся за перо. Ведь в этот раз я собиралась написать не выдуманные истории, а о жизни, творчестве живых людей, об окружении, их взрастившем… К.Керимов тоже не раз посещал Турцию, любил ее доблестный народ, ее историю, ее природу. В Турции у него было много друзей.

Окно моего гостиничного номера смотрело на Эгейское море. Что может быть прекраснее, чем наблюдать пейзаж, где когда-то рождались мифы? Наблюдая за Эгейским морем, раскинувшимся между Анатолией и Балканским полуостровом, мои мысли уносили меня в даль. Размышляю о том, сколько памятников древних цивилизаций спит на дне морей и океанов. Море волнуется мои мысли, и мои мысли качаются на волнах, как лодки…Той ночью во сне я увидела наших людей искусства в приподнятом, праздничном настроении. Все были одеты в красное, мы спешили на мероприятие с моей любимой певицей Шовкет Алекперовой. Утром я поняла, что получила разрешение на написание книги о К.Керимове. Я благодарна ему за то, что дал мне возможность глубоко задуматься об истории музыки и дал направление в поисках…Может быть мне было суждено еще раз открыть для себя мир искусства, к которому я всем сердцем привязана, этот духовный мир чудес и его богатства.

Как музыковед, приложивший немало усилий для развития нашей культуры, К.Керимов об этом смог бы написать более пространнее и красноречивее… Более ста его статей были напечатаны в газете «Литература и искусство», он также был автором книг «Азербайджанские народные музыкальные инструменты», «Струнный квартет», «Беседа об опере».

В книге «Как понять и слушать музыку» К.Керимов приглашает слушателей университетов культуры в концертный зал филармонии. Отмечает, что на ее сцене звучат «5-я симфония» Л. Бетховена, «Шахерезада» А. Римского-Корсакова, оперная увертюра «Кёроглы» и «Лейли и Меджнун» У. Гаджибекова, произведения К.Караева, С. Гаджибекова, Ф. Амирова. Из книги: «…поэмы Низами, известные под названием «Хамса» («Пятикнижье») доказывают, что еще в XII веке азербайджанский народ владел богатой музыкальной культурой. Из произведений Низами становится ясно, что в эпоху поэта и даже гораздо раньше в Азербайджане было не мало тех, кто верил в целебную, чудотворную силу музыки…Не просто так еще с древних времен музыку использовали как способ сплотить воинов, подкрепить их боевой дух. Джалил Мамедкулизаде много раз говорил, что он восхищается русской классической музыкой…Узеир Гаджибеков всегда рассказывал о своей глубокой любви к русской и западноевропейской классической музыке: «На развитие моего музыкального вкуса большое влияние оказали Чайковский и Верди. Творчество именно этих композиторов привило мне любовь к опере…».

Изданная в 1966 г. издательством «Азернешр» книга К.Керимова «Беседа об опере», как видно по названию, рассказывает о произведениях композиторов, сочиняющих оперную музыку, и об особенностях этого жанра. В книге даются разъяснения о либретто, ариях, ариозо, каватинах, речитативах, увертюрах: «Настоящая опера появилась в конце 16-го века в одном из культурных центров Италии – во Флоренции. Создателями этого нового жанра были поэты, певцы, музыканты. Они входили в кружок любителей искусства «камерата». Руководил этим кружком граф Джованни Барди… Первой музыкальной драмой стала «Дафна». Текст этой драмы написал на основе древнегреческого мифа поэт Оттавио Ринуччини, а музыку органист и певец Якопо Пери. В первый раз это музыкальное произведение поставили на сцене в домашних условиях в 1594 г. Этот год считается годом зарождения оперы».

На 8-й странице книги автор упоминает известные оперы видного итальянского композитора Джакомо Пуччини – «Тоска», «Богема», «Чио-чио сан», «Манон Леско» и действительно эти оперы с большим успехом ставились на сценах во всем мире. Его оперу «Турандот» я хочу упомянуть отдельно, потому что автор текста оперы Карло Гоцци, создатель первых сказочных пьес и основоположник жанра «фьябы», написал его по мотивам произведений Низами.

«…Большинство классических композиторов считают либретто неотъемлемой частью творческого процесса. К примеру, вспомним оперную деятельность Узеира Гаджибекова. Он был не только прекрасным композитором, но и талантливым драматургом. И поэтому либретто большинства своих опер и оперетт он сам создал.

Многие азербайджанские писатели и драматурги писали либретто. Например, Джафар Джаббарлы написал либретто опер «Сяфа» и «Шахсяням», Мамед Саид Ордубади – «Наргиз» и «Кёроглы» … Видный советский композитор Глиер в своих воспоминаниях пишет, что работая над оперой «Шахсяням», автор либретто Джафар Джаббарлы не только написал хороший текст, но и предлагал композитору азербайджанские мелодии для арий и дуэтов…».

В статье «Собирание и изучение азербайджанских народных песен» К.Керимов коснулся проблем азербайджанского музыкального фольклора. Вот что он пишет: «… в 1927 г. Узеир Гаджибеков вместе с Муслимом Магомаевым впервые издали сборник, состоящий из 100 азербайджанских народных песен… Кроме этого Узеир Гаджибеков поработал над некоторыми из этих народных песен и подготовил их для исполнения хором.

Муслим Магомаев же, в период работы в Комитете Азербайджанского Радио собрал ряд народных песен и поработал над ними. Среди рукописей композитора были найдены более 300 народных песен и танцевальных мелодий.

Композитор Саид Рустамов собрал более 50-ти песен старейшего певца Джаббара Карягдыоглы и обработав их издал в сборнике… Фикрет Амиров, Тофик Кулиев, Джахангир Джахангиров также поработали над народными песнями, которые и ныне очень любыми нашим народом. Композитор Ниязи обработал песни «Гара гиля» и «Чал ойна», а Солтан Гаджибеков ашугскую песню «Сары бюльбюль» для солиста симфонического оркестра…Достойна внимания деятельность народного артиста СССР, профессора Бюльбюля в собирании и распространении народных песен среди широких масс … Песни в исполнении Бюльбюля были записанны на ленту Информационным Управлением Главного Радио. Развитие звукозаписывающей технологии позволило увековечить самые прекрасные образцы народного творчества…Велика роль в записывании на ленту этих песен ансамбля заслуженного учителя Ахмеда Бакиханова, оркестра под руководством Рауфа Гаджиева, ансамбля песни и пляски Азербайджанской Государственной Филармонии, коллектива хора и оркестра народных музыкальных инструментов Азербайджанского Радио.Также были записаны на ленту ряд древних народных песен в исполнении старейших исполнителей Хана Шушинского и Хашима Калантарли…Подводя итог скажу, что в нашей республике проведена большая работа по собиранию и изучению народных песен. Отмечу также, что работа по изучению и исследованию образцов музыкального фольклора, собранных за счет тяжелого труда, неудовлетворительна… Не существует полного академического издания азербайджанских народных песен. Еще нет обобщенного научного обзора азербайджанского народного творчества, не написано произведение о характерных особенностях и историческом происхождении этого творчества. Причина этого отсутствие в нашей республике научно-исследовательского кабинета по изучению народных песен…».

В своей книге «Армянские народные сказки» Кямал Иманов Глава Агентства Авторских Прав Азербайджанской Республики – представляет мысли Узеира Гаджибекова по этому поводу: «…Антон Маилян работающий хормейстером в Баку…присваивал произведения других композиторов и исполнял их в своем хоре. Например, в программке и афишах своих концертов Маилян представлял песню «А ну девчата» из оперы М. Магомаева «Шах Исмаил» как свое произведение. Также он перенес на ноты песню «Эх товарищи» и выдал за свою. Это происходит потому, что хоть наши народные песни и собраны, они не перенесены на ноты и не изданы. И потому нашу музыку присваивают подобные Маиляну…».

Похожая ситуация описана К.Керимовым в его книге «Жизнь сквозь музыку»: «…Однажды на телевидении выступал Армянский Государственный Ансамбль песни и пляски, приехавший на гастроли в Баку. В репертуаре ансамбля были азербайджанские песня «Сары Гялин» и танец «Узундере». В программке они представили их как армянские национальные мелодии. Я стер из программки слово «армянские» и сказал, что и по названию видно, что это азербайджанские мелодии. Из-за этого у меня состоялся большой спор с руководителем ансамбля Алтуняном. Он настаивал на том, что если эти мелодии не будут объявлены как армянские, то его ансамбль не будет выступать. Когда этот наш спор дошел до руководителей комитета идеологии партии города Баку, то меня заставили во имя «дружбы народов» проявив уважение, пойти на уступки и написать программку так, как они хотят…».

Как интеллигент, работавший в области культуры в советское время, К.Керимов оценил совет Партийного Комитета «во имя дружбы народов» проявить уважение к армянским гостям, т.е. к тем, кто присвоил себе нашу музыку, как самый страшный удар по нашему национальному духу.

Отойдя немного от темы скажу, что основатель газеты «Экинчи» просветитель, интеллигент, наш первый естествовед с высшим образованием, талантливый учитель Гасан бек Зардаби еще в конце XIX века старался собрать наши старинные песни и учить детей в школах этим песням. В основе наших национальных песен живет история нашей природы, любви, быта. Работая в Бакинской Думе в отделе просвещения он добивается своего.

Поют ли сегодняшние исполнители песни, которые с таким трудом собирались в районах и деревнях в 20-30-х гг. прошлого века?!

И как тут не вспомнить молодого композитора Асафа Зейналлы? Будучи одним из студентов Узеира Гаджибекова, в 1927 г. композитор издает сборник «Азербайджанские турецкие народные песни». В 1932 г. вместе с Бюльбюлем 23 летний Асаф Зейналлы едет в экспедицию в Карабах для сбора образцов фольклора, но к сожалению, по возвращении он тяжело заболевает и умирает.

Вышеуказанные мысли К.Керимова из статьи звучат как обвинение: «Еще не написано произведение об историческом происхождении азербайджанского народного творчества».

Уже долгие годы армянские певцы исполняют «Сары Гялин» и представляют ее миру как свою старинную народную песню. Что «во имя дружбы народов», они нам дали хорошего?! Они даже не постеснялись присвоить себе произведения У.Гаджибекова. Кямран Иманов и Исрафиль Аббаслы в своей книге «Пришел, увидел… присвоил», приведя исторические факты, проанализировали совершенное армянами моральное насилие против азербайджанской национальной культуры, их предательство и лицемерие: «Симфонический талант армянского композитора А. Спендиарова в серьезной степени основывался на турецко-азербайджанских музыкальных традициях, и он под влиянием музыки У. Гаджибекова создал самую лучшую армянскую оперу «Алмаст» …».

«В нотной книжечке Спендиарова много заметок… есть заметки о мугамах: «Махур», «Раст», «Джахаргях», «Шуштар», «Курд Шахназ». Большинство этих заметок он использовал в своих произведениях».

А лозунг «Дружба народов», выдвинутый ленинской партией, если он нужен был для того, чтобы высказывать свои несправедливые, враждебные замечания по отношению к другому … может стоило писать слово «дружба» в кавычках. Одна из станций метро в Баку носит название «Дружба народов». Думаю, будет лучше если станции дать имя видной личности. Я помню, что раньше официальных гостей в Баку привлекали огромные плакаты, которые вешали в самых видных местах города: «Добро пожаловать в интернациональный город Баку!» Каждый раз читая слово «интернациональный», я думала, что когда клеймишь нацию этим словом, то и управлять ею легко. Выходит, у них нет национальности, религиозной принадлежности. Почему-то мне вспомнился испанский режиссер Бунюэль. Однажды корреспондент спросил его: «Вы все еще атеист?». На что он ответил: «Слава богу, я все ещё атеист». Он тоже был интернациональным атеистом. Но в одну ночь его отношение к религии меняется. Во сне он видит Деву Марию. Она с такой лаской разговаривает с Луисом, что он как грешник падает на колени перед Марией, забывая обо всем. Ее магический, ласковый голос завораживает его. Он повторяет раз за разом: «Да пресвятая Дева. Так и есть. Да, да». В тот день Бунюэль никак не мог проснуться. Сон так подействовал на него, что он решает перенести на экран те неповторимые ощущения, любовь что он испытал. Но после того как фильм был готов он понял, что не смог достигнуть желаемого. Потому, что священные чувства предназначены только для сердца, только ты можешь ощутить их. Наука феноменология с математической точностью объясняет этот процесс. Обратимся к книге видного ученого Салахаддина Халилова «Мир мудрости Абу Турхана»: «Можно предположить, что только в момент откровения нам посылается идея в чистом виде. Но когда мы пытаемся выразить ее словами либо применить на практике, идея теряет свою чистоту, девственность, слова ее ограничивают, и она принимает форму. Художественные образы же выражают лишь суть в той степени, что позволяет сравнение. И потому идея, рожденная в момент откровения, принадлежит тому моменту, живя тогда и в тот момент может окрылить человека».

Человек зеркало той истины, которую нашел в своей жизни и в которую верит. Мы похожи на героев наших дум. На самом деле существуют небольшие различия между созданием путем откровения, написанием и исполнением классической музыки. И тем более присвоить и с совершенно другой душой, другим дыханием «исполнять» мелодию совершенно другого народа. Так же как вянет цветок после того как его сорвали, так и принадлежащие другой культуре, оторванные от своего народа произведения не принесут тем, кто их присвоил ни успеха, ни величия.

В одном из своих интервью Кямран Иманов сообщил: «Роль интеллектуальной собственности заключается в том, что кроме своей культурной значимости она играет большую роль в формировании информационного общества. Поэтому в «Концепции развития до 2020-го года» эти пункты нашли свое отражение. Одна из задач, стоящих перед нами это создание системы цифрового мониторинга и лицензирования для защиты прав».

Еще раз обратимся к книге «Пришел, увидел…присвоил»: «Геворг Аслан известный армянский историк: «Государственности у армян не было. Они не связаны чувством родины и не связаны политическими узами. Армянский патриотизм связан только с местом проживания».

Хачатур Абовян, основоположник новой армянской литературы: «В разговорной речи наш народ употребляет не только отдельные слова по-азербайджански, но и предложения целиком».

Г. Агаян: «Ашуги исполняли не на армянском, а на тюркском. Среди наших ашугов еще не было представления об исполнении на армянском языке…Наши ашуги не имеют дастанов со стихами на армянском, все – только на турецком».

Эти тенденции открыто, признаваемые армянами, явно проявляются в творчестве Саят Нова. Если из своих стихотворений 6 он написал на русском, 35 на грузинском, 63 на армянском, а 128 на азербайджанском, то кем ему быть как не ашугом?

Всемирно известный писатель Курбан Саид в книге «Али и Нино» дает интересные факты о настоящих ашугах: «…В месяце Рамадан есть таинственная ночь. Ее называют «Ночь аль-Кадр». В эту ночь природа замирает на 1 час. Реки не текут, джины и шайтаны не стерегут богатства. Слышно, как на лугах и полях трава и деревья перешептываются…те, кто рождаются в эту ночь будут либо поэтами, либо учеными. В «Ночь аль-Кадр» ашуг должен позвать прародителя всех поэтов пророка Измаила. В нужный час пророк появляется и поит ашуга из своей чаши водой, говоря при этом: «С этого дня ты настоящий ашуг и все происходящее на земле ты будешь видеть моими глазами». Думаю, лишние слова здесь не нужны.

Выучившие наш язык соседи не сидели без дела в конце XIX века. Без труда переводили наши произведения на свой язык. Как отмечалось выше границы между истиной и ложью нарушены.

В своей статье, напечатанной в 1923 году (12-14 номерах) журнале «Просвещение и культура», У. Гаджибеков пишет: «… я нисколько не преувеличу, сказав, что среди кавказских народов самые музыкально одаренные азербайджанские турки. Большинство из них – это отнюдь не известные исполнители и музыканты, а певцы известные только в своей среде и возможно, среди народов Кавказа. Именно голоса таристов, садыгов, певцов, абдулбагов, ашугов наджафкули стали известны на всем Кавказе и приобрели значение интернационалов. Если бы изначально не существовали частично религиозные, политические и традиционные аспекты, то азербайджанские турки могли бы взрастить музыкантов, которые показали бы свое мастерство и на западе и были способны конкурировать с западными музыкантами».

Он абсолютно правильно отмечает, что если бы не политические и религиозные проблемы, Азербайджан был бы более известен на мировом уровне. Если бы это было так, то как бы армянин присвоил бы себе произведение, известное на весь мир?! Обратимся к истории. Еще в XVI веке армяне переселились из Месопотамии к берегам озера Ван, а оттуда на Кавказ и осели группами на землях огузских турок. Цель этого переселения легко разгадать, здесь они строят церковь и тем самым пытаются доказать, что они аборигены Кавказа. До сегодняшнего дня эта их грязная политика продолжается, шаг за шагом они расселяют армян на землях оккупированного ими Карабаха. Пословица гласит: «И верблюд посещает Мекку, но хаджой не становится».

На днях я прочитала книгу Ш. Габыссанлы «Мугам и пророк Авраам». Как человек немного разбирающийся в религиозных книгах скажу, что я почувствовала глубокую духовную силу этой книги. В книге мы ближе знакомимся с темными, забытыми, тайными слоями нашей древней цивилизации, освещаемыми светом мысли автора. В представлении Шакира Габыссанлы самые древние национально духовные богатства, историческое происхождение нашей музыки остаются в памяти читателя. В предисловии редактор книги Малик Реджеп дает очень интересные разъяснения о песне «Сары Гялин»: «… У нас десятки тысяч песен. Из этих десяти тысяч армяне серьезными попытками пытаются присвоить «Сары Гялин». Почему? … «Сары Гялин» это древняя песня зороастрийцев, которую они пели солнцу. «Не отдадут тебя за меня, Сары Гялин». Если рассуждать примитивно, смысл абстрагируется. «Сары Гялин», принадлежащая всем запрещается. Потому что «Сары Гялин» – это солнце! Солнце это – Бог зороастрийцев, которому они поклоняются. Зороастр – это не имя пророка, так называется целая цивилизация. Первыми кто перешел на оседлую жизнь и занялся земледелием были зороастрийцы…». Как видите, именно потому, что древность этой песни связана с духовными корнями одной цивилизации, она притягивает армян. Если священные критерии чужды нашим враждебным соседям, то, как от них можно ожидать уважения и милосердия по отношению к нашим духовным ценностям?! Как хорошо, что своим неповторимым исполнением «Сары Гялин» Акиф Исламзаде подарил ей новую жизнь.

В статье «Уделим внимание оркестру национальных музыкальных инструментов» К.Керимов рассказывает о своих опасениях, что о творческом пути оркестра не была написана монография: «…создание при информационном управлении радио первого нотного оркестра азербайджанских народных музыкальных инструментов был успешным шагом в этом направлении. Организовал этот оркестр основатель профессиональной азербайджанской музыки Узеир Гаджибеков. Для этого оркестра Гаджибеков создал первые оригинальные произведения – фантазии на основе мугама «Шур» и «Джахаргях». … Композитор Саид Рустамов также приложил не мало усилий для развития оркестра… Изучая мировую классическую музыку коллектив оркестра повышал свое исполнительское мастерство… Ряд молодых, преуспевающих композиторов, такие как Ф. Амиров. Г. Гусейнли, А. Герай и др. в свое время работали в этом оркестре и некоторые из них написали свои первые произведения именно для этого оркестра…Однако помехи и препятствия, не дающие оркестру расти и развиваться, в последнее время особенно бросаются в глаза. Известно, что в оркестре нет аналогов низкого звучания основных музыкальных инструментов тара, кяманчи и балабана. Нота «до» малой октавы самый последний низкий звук. Попытка усилить фортепианным исполнением недостающие в нижнем регистре басовые звуки не дает желаемые результаты…На проведенной недавно коллегии Министерства Культуры поднимался вопрос о работе оркестра народных музыкальных инструментов и часто говорилось о необходимости реконструкции народных музыкальных инструментов. Однако для решения этого вопроса по сей день не приняты конструктивные меры…Приближается 25-летие со дня создания оркестра народных музыкальных инструментов. Но еще не написана серьезная монография либо статья, обобщающая весь творческий путь, который оркестр прошел за эти годы».

А теперь обратим время вспять и вернемся в Шушу по праву считающуюся нашей музыкальной консерваторией. Вернемся, но как? Окунемся в воспоминания…В книге К.Керимов так описывает последний концерт Бюльбюля, который он дал в Карабахе: «…в начале августа 1961 г. Бюльбюль позвонил мне и сказал, что хочет отправиться на гастроли в Карабах. Он предложил мне поехать с ним, и чтобы я выступал с вступительной речью на концертах. Я согласился. Бюльбюль сказал, что согласовал этот вопрос с Теймуром Алиевым…С нами отправился коллектив азербайджанского государственного симфонического оркестра им. Узеира Гаджибекова. Дирижером оркестра был Ахад Исрафильзаде… Ему аккомпанировали: на таре Эхсан Дадашев, на бубне Азизага Наджафзаде, на фортепиано его сын Полад… На гастроли Полад взял с собой недавно вышедший маленький магнитофон «Юность» и записывал на него все концерты

Бюльбюля… Кажется он записал и несколько моих выступлений…

Вечером зал Ханкендинского театра был битком набит зрителями. Большинство из них были армянами… Выйдя на сцену, Бюльбюль поприветствовал зрителей на азербайджанском, и продолжил речь на русском. Он сказал, что когда 150 лет назад армяне переселились из Ирана в Карабах, мы выделили им одно из самых прекрасных мест нашей земли – Ханкенди. Позже армяне сменили название Ханкенди на Степанакерт… здесь, за счет Азербайджанской Республики они построили дома, школы, многие культурные центры и даже здание Армянского Драматического Театра…в красивом фойе театра на стенах висели портреты родившихся в Карабахе писателей и музыкантов…А где же портреты взращенных в Карабахе Вагифа, Хуршудбану Натаван, Узеира Гаджибекова, Абдуррахима Хаквердиева, Джаббара Карягдыоглы? Мы вечно говорим о дружбе, интернациональности, но когда утром мы приехали в город, то увидели надписи на армянском и русских языках. Вы не должны забывать, что это Азербайджанский город…».

Армяне хорошо знают эту истину, однако всегда готовы доказать, что над небом Ханкенди и солнце встает по-армянски…На следующее утро К.Керимов и Бюльбюль отправились в Шушу. Ехали на «Волге», которой управлял его сын Полад. Бюльбюль захотел навестить отчий дом в квартале «Гурдчулар», но увидев, что дом снесен, а на его месте засеяны картофельные поля, он застыл в смятении. «Бюльбюль не поверил глазам. Великий певец застыл в смятении и искал глазами дом, в котором родился. От родных стен на память не осталось и камня. Бюльбюль качая головой, думал о своем. Увидев, изменение настроения отца Полад сказал: «Видимо никто не знал, что ты родился в этом доме. Ты говорил, что дом твоего деда тоже находится в этом квартале. Может, отправимся туда и снимем тебя там?» Мы отправились в дом его деда, который был неподалеку. Теперь там находился детский сад. Во дворе этого дома Нариман снял последние кадры жизни Бюльбюля…

Мы отправились в гости в красивый двухэтажный дом композитора Сулеймана Алескерова в Шуше. Каждое лето Сулейман отдыхал здесь с семьей. Увидев Бюльбюля в своем доме, он растерялся от радости. Он хотел зарезать ягненка у ног певца. Бюльбюль не согласился. Он сказал, что только что поели, выпьем чаю и отдохнем до концерта.

Вечером в большом зале школы интерната Шуши он дал свой последний концерт…Бюльбюль в первый раз надел на себя свои ордена – орден «Ленина», «Флаг Труда», Орден «Почета», и еще несколько медалей».

Честно говоря, попытка понять другого, притязание писать вместо него все равно, что стоять у моря и простодушно говорить о богатствах, что спрятаны в ее глубине. Хватит ли нам дыхания в легких, чтобы добраться до этих глубин?! Однако справедливости ради нужно дать свободу мыслям, что тревожат нас. После прочтения книги я поискала в интернете этот документальный фильм и после повторных просмотров осознала, с какими тревогами и горькими думами Бюльбюль вошел во двор дедовского дома. Действительно печаль и грусть ясно читались в его глазах. Возможно, во время этого потрясения он почувствовал будущее Шуши. Много лет спустя, когда армяне оккупировали Шушу, возвышающийся там бюст Бюльбюля также пострадал. Его тоже вывезли из Шуши, но его голос продолжает жить в истории азербайджанской музыки, в боевом кличе Кероглы.

В создании в 60-ых гг. документального фильма «Народный исполнитель», посвященного Бюльбюлю, велик труд автора сценария К.Керимова. Один из самых проникновенных моментов в книге – это обращение с болью в сердце к зрителям Бюльбюля перед последним концертом в Шуше: «… если наш народ не сбросит с себя это равнодушие, то в скором времени армяне станут говорить, что Шуша принадлежит им, и мы потеряем Карабах».

В тот день в конце концерта он спел романс У. Гаджибекова «Сянсиз» («Без тебя»). Как Шуша может забыть его соловьиный голос? Ах красавица Шуша, до каких пор мы будем петь с болью в сердце романс «Сянсиз» в ожидании воссоединения с тобой?! Бюльбюль тоже с тоской в сердце в последний раз спев романс, через месяц ушел из жизни, беспокоясь о судьбе Шуши. С той поры многое сменило свой адрес…Я вспомнила стихотворение Бахтияра Вахабзаде о наших днях без Шуши «Соловей, не пой»:

Этой весной не пой соловей, ради Аллаха, Темнота, некому осветить тебе путь.

Шуша в слезах вся, ушел весь народ, Некому подпеть сладкой твоей трели.


Долгие годы спустя в газете «Халг» («Народ») от 27 сентября 1997 г. вышла статья К.Керимова о Бюльбюле «Назидания Бюльбюля»: «…26 сентября 1961 г. рано утром мне позвонил мой брат Кямал и сказал, что в полночь скончался Бюльбюль. Услышав это я в первую очередь со слезами на глазах побежал в студию, нашел Наримана и спросил его об участи киноматериалов, которые мы сняли в Шуше. Оказывается, он еще не забрал ленту из лаборатории. Мы с Нариманом отправились на киностудию и попросили, чтобы их быстрее подготовили. Мы очень волновались, так как во время съемок погода была облачной, и мы не знали, как получились кадры. По счастью все материалы съемок получились качественными. Я отдал отснятое и сценарий режиссеру Кямилю Рустамбекову, и он создал документальный телевизионный фильм «Народный исполнитель». С той поры прошло 35 лет и каждый год этот фильм показывают по телевизору в годовщину смерти Бюльбюля – 26 сентября».

14 июля в 1969 г. Гейдар Алиев был назначен 1-ым секретарём ЦК КП Азербайджана. Он словно услышав тревожный призыв Бюльбюля, пришел на помощь Карабаху. Собрав вокруг себя всю интеллигенцию страны, он отправился большим караваном в Карабах и провел здесь невиданный в истории праздник культуры. По его инициативе была построена гробница Вагифа, открыты музеи Натаван, Узеир бека, Бюльбюля и др. известных людей. Также была отреставрирована почетная аллея видных деятелей культуры и поставлены их памятники. Древняя Шуша благоустроилась, помолодела, впервые перед зданием Областного Исполкома в Ханкенди повесили азербайджанский флаг…

20 августа 1997 года уважаемый Президент теперь уже независимого Азербайджана Гейдар Алиев издал указ: «Отметить100-летний юбилей со дня рождения основателя азербайджанского вокального искусства, видного исполнителя, педагога и общественного деятеля Бюльбюля».

С этой целью юбилейная комиссия составила план по проведению ряда мероприятий. Мы уверены, что венцом этих мероприятий будет проведение Международного музыкального фестиваля «Хары бюльбюль» в Шуше и этим мы осчастливим душу Бюльбюля.”

Нариман Мамедов, оператор: «Когда в 1956 г. открылось телевидение, я был в числе первых, кто туда направился работать и в короткое время стал главным оператором. К.Керимов тогда был главой музыкальной редакции телерадио и часто обращался ко мне в связи со съемками. Самыми запоминающимися нашими совместными работами стали фильмы посвященные Узеиру Гаджибекову и Бюльбюлю.

О нашей работе над фильмом о Бюльбюле, о поездке в Шушу К.Керимов подробно описывает в своей книге «Жизнь сквозь музыку». Я не смогу описать все как он, но в моей памяти живы эти воспоминания. Во время путешествия у меня была возможность ближе узнать великого Бюльбюля. И сегодня, когда я вспоминаю его как человека доброго и простого, то огорчаюсь его смерти. Внезапная кончина Бюльбюля сильно потрясла К.Керимова и меня. К.Керимов решил снять фильм, используя эти последние ленты. Некоторые кадры были нужны, и я снова один отправился в Шушу. Там по заданию К.Керимова я провел съемки. Каждый раз просматривая этот фильм, я чувствую гордость ведь я тоже принимал участие в его создании, и как непосредственный участник этого дела могу сказать, что именно благодаря стараниям К.Керимова эти кадры получив долголетие сохранили Бюльбюля для будущих поколений».

И вновь обратимся к книге «Жизнь сквозь музыку»: «…В Азербайджане не было такого композитора, исполнителя, певца, с которым я не был бы знаком. Когда я готовил передачу, часто ездил к ним в гости и даже близко знакомился с членами семьи…В первую очередь подготавливая передачу о творчестве великого Узеира Гаджибекова, я отправился в его квартиру, в которой он жил последние годы и познакомившись с его супругой Малейкой ханум побеседовал с ней…Она была сильно расстроена. Дабы утешить ее я сказал, что перед зданием Консерватории возносят великолепный памятник гениального композитора. Малейка ханум печально вздохнула и сказала: «Эх сынок, лучше уж вместо этого памятника об Узеир беке сняли фильм и сохранили его для будущих поколений. Что такое памятник? Его всегда можно поставить…Эти ее слова на меня сильно подействовали и удивили…Ведь тогда уже было и кино, и звукозапись…Потом в киноархиве я нашел 10-ти минутный киножурнал «Награжденный Азербайджан», посвященный 60-летнему юбилею Узеира Гаджибекова, проведенному в 1945 г… В архиве нашего радио не было ни одного его выступления, записанного на ленту…

Дом-музей Узеира Гаджибекова еще не был открыт. Рамазан Халилов (долгие годы был личным секретарем У. Гаджибекова) привел в порядок личный архив композитора, собрал его в папки, готовил для музея. Однажды он показал мне его архив и сказал: «Смотри, здесь собраны более 500 фельетонов и статей У. Гаджибекова».

Если бы даже Узеир бек и не сочинял музыку, он все равно бы вошел в историю как видный журналист своего времени…дабы подтвердить это я хочу привести пример его первой статьи. В 210 номере газеты «Петербургские ведомости» от 1905 г. женщина по имени Магда Нейман написала очень мерзкую и полную клеветы статью о кавказских мусульманах, т.е. о нас турках. Она представляла кавказских турок русским читателям, как диких животных, как невоспитанное, необразованное, бескультурное племя и наконец, проявляя свою истинную цель советовала царскому правительству отнять земли у турок, проживающих в Закавказье, сослать их, а на этих землях поселить русских мигрантов и армян. Понятное дело, что эта мерзкая статейка была написана с подачи дашнаков. В тот год Узеир бек только переехал из Шуши в Баку, и начал преподавать в Бибиэйбатской школе…Он немедля ответил этой бесстыдной клевете в 62 номере газеты «Хайат», напечатав статью за подписью «Узеир». Тогда Узеиру Гаджибекову было 20 лет… Я не смогу представить азербайджанский народ, его государство без Узеира Гаджибекова. Мне кажется, что он наша совесть, нравственность и вечный гимн».

Жестокая политика Царской России направленная на уничтожение истории, национально-духовных ценностей нашего народа широко освещена в книге «Азербайджан в начале ХХ века: пути, ведущие к независимости». Автор книги начальник Секретариата Президента Азербайджанской Республики, доктор исторических наук Диляра Сейидзаде. Книга, основанная на богатых исторических материалах, посвящена «Гейдару Алиеву, воссоединившего Азербайджан с вечной независимостью». Обратимся к книге: «…Одним из проявлений царской колониальной политики на Кавказе, в том числе и в Азербайджане была кампания по переселению. Суть кампании заключалась в насильном переселении на самые лучшие земли этого края сначала армян, а затем русских крестьян. Начавшаяся в 30-ые гг. ХIX века кампания по переселению постепенно стала носить последовательный характер, а затем и вовсе превратилась в целенаправленную политику. 15 апреля 1899 г. царем был издан «Закон о разрешении переселения в Закавказье»…Для переселения были выбраны плодородные земли… В 1905 г. А. Агаев в статье «Необходимые разъяснения для петиций мусульман» писал: «Можно сказать, что еще ни один народ не был так забыт и так угнетен, как мусульмане. Их словно и не было»…А.Агаев писал, что из богачей только Гаджи Зейналабдин Тагиев осознавал какую роль играет их богатство для народа».

Темные силы, пытающиеся показать нас невоспитанными, необразованными дикарями так и не смогли достигнуть своей цели. Видный мыслитель XIX века – Мохсун Навваб, глубоко изучивший философию, мудрость, логику и астрологию, в Карабахе управлял музыкальными собраниями. Обратимся к его статье «Об мусульманско-армянской вражде в 1905-1906 гг.»: «…Во-первых, надо знать, что…армяне очень злопамятны, враждебны, высокомерны и эгоистичны…Первопричиной всех беспорядков и конфликтов, происходящих на Кавказе, были армяне…Другого такого жестокого и дикого народа нет…В скором времени вы пожнёте плоды жестокости, чьи зерна сеете в своем же народе…Дерево, чьи плоды приносят лишь жестокость когда-нибудь выдернут с корнем…».

Разве те, кто преподавали и учились в созданной в 1881 г. Шушинской реальной школе были безкультурными? К примеру, преподаватель школы Мирза Салех бек Зохраббеков, получивший образование в России и Франции, автор учебника «Русский язык для азербайджанцев». Вспомним выпускников школы наших видных писателей Юсифа Везира Чеменземинли и Абдурахим бек Хаквердиева. Если бы Магда Нейман поискала у армян те дикие качества, которые приписала нам, и хоть чему-нибудь научилась у нас у Кавказских турок, то устыдилась бы своей клеветы и лжи…Когда в 1992 г. армяне оккупировали Шушу, как истинные дикари армяне словно вымещая зло сожгли и эту школу. Ходящий, говорящий, думающий дикарь – самый опасный враг. В «Калиле и Димне» есть такая мысль: «Тот, кто стал соседом плохому человеку и начал с ним дружить похож на морского путешественника. От утопления спасется, но от неприятностей легко не спасется».

Темы произведений У.Гаджибекова созвучны со временем. Опера «Кёроглы» была призывом освободиться нашему народу от гнета. Сочинивший музыку к гимну Азербайджана Узеир бек наша гордость и вдохновение. В его вечно живых операх и романсах прививается любовь и преданность родине, а также лирические настроения обладают духовной силой. Гении, которых взрастила Азербайджанская земля, своими произведениями искусства играют особую роль в истории культуры человечества.

Член-корреспондент Азербайджанской Академии Наук, профессор, заслуженный деятель искусств, музыковед Земфира Сафарова анализирует факты, давшие направление деятельности Узеира Гаджибекова: «Произведения Сафиаддина Урмави новый этап в развитии музыкально-теоретической мысли на Востоке. Он вошел в науку о музыке как основатель «Системной школы». Большое достижение Урмави состоит, в том, что он привел в порядок звуковую систему Востока. Основа его системы в 17 ступенчатой гамме, которая отличается от 12 тоновой хроматической гаммы аль- Кинди и 22 тоновой гаммы аль- Фараби. На основе этой системы он создал совершенную табулатуру, определил звукоряды 12 макамов и 6 авазов… Книга У.Гаджибекова «Основы азербайджанской народной песни» по своему содержанию и составлению близка к «Китаб аль-адвар»…Это произведение стало продолжением сочинения Урмави, на уровне отвечающим требованиям азербайджанской музыкальной науки. Потому «Основы азербайджанской народной песни» можно назвать «Китаб аль-адвар» новой эпохи».

Конфуций говорил: «Если хочешь знать, как обстоят дела с правлением страны, здоровы ли нравы, прислушайся к ее музыке».

В 20-х гг. ХХ века появились претензии к У.Гаджибекову по поводу того, что будто бы в его музыке мало политико-общественных мотивов и присутствует буржуазное мировоззрение. Какое имеет отношение к социалистической культуре оперетта «Аршин мал алан», рассказывающая о милосердном быте помещиков и богатых торговцев? Время показало, что отношение есть и большое. История – духовное зеркало народа. Только в этом зеркале мы познаем себя и свои корни. А чтобы добиться этого немало дров наломали. В то время в ответ на отрицательное отношение Народного Комиссара Просвещения республики Мустафы Кулиева на народные музыкальные инструменты У.Гаджибеков в 8-9 номерах журнала «Просвещение и культура» от 1926 г. музыкальными терминами пытался его уверить: «…Товарищ Кулиев предлагает, чтобы…мы приняли европейскую «Темперированную» 12 тоновую систему. Инструмент, раскрывающий красоту этой системы – фортепиано. Возможно ли сыграть на фортепиано восточные мелодии?…Основной тон Сегяха и песен на Сегяхе не подойдет к фортепиано. У фортепиано низкий звук после «ми» «ми-бемоль»…В таком случае для Сегяха между «ми» и «ми-бемоль» должен быть еще один тон…».

Музыковед Кямаля Асадуллаева высоко оценивает деятельность композиторов, которые приложили немало сил, чтобы азербайджанская музыка и мугам дошли до будущих поколений: «Реконструкция над 17,19-ю струнным таром, считающимся венцом всех музыкальных инструментов в Азербайджане, была поручена У. Гаджибекову. Гаджибеков реконструировал тар, сохранив при этом некоторые элементы».

В 1928 г. М. Магомаев впервые перенес на ноты мугам «Раст», а Ниязи в 1935 г. дяргяхи «Шур» и «Раст», но они не были напечатаны.

Первую нотную запись и публикацию мугаматов в 30-ые гг. претворили в жизнь Тофик Кулиев и Закир Багиров в исполнении М. Мансурова. Начиная с 50-х гг. Нариман Мамедов перенес на ноты 7 главных и 2 вспомогательных мугама.

Как отмечалось выше, хотя наши композиторы и трудились в поте лица для развития нашей национальной музыки, но такие как товарищ Кулиев и подобные ему слышали лишь то, чего сами желали. Как сказал Гераклит: “Плохие свидетели для людей глаза и уши, если у них варварские души”. Интеллигенты, столкнувшиеся с такой напряженной и беспощадной борьбой, изливали свою душу на белый лист. В то время Узеир бек благодаря журналу «Молла Насреддин» еще больше сближается с М.А. Сабиром, Д.Мамедкулузаде, А. Хаквердиевым. А товарищ Кулиев становится жертвой таких же людей как и он сам. Кровавые руки репрессии доходят и до него.

Фельетон Узеира Гаджибекова «Мысль писателя до написания сочинения» напоминает мне рассказы русского писателя Чехова. Узеир бек, как чуткий врач умел поставить «диагноз» уродствам времени и окружения, в котором оказался. Словами «оставим на потом» он с большим мастерством доносит до читателя то о чем хотел сказать: «…Ах если бы Аллах создал человека так, чтобы его невозможно было ни задушить, ни застрелить, ни зарезать кинжалом, ни сбросить с утеса, ни утопить, чтобы его невозможно было убить… да много мыслей сведут человека с ума, но с другой стороны это не так страшно…Нет сегодня я ничего не могу написать, оставим на потом!..».

В Узеир беке бушуют полные протестов желания, разрывающие его сердце. Он стеснен в тисках своего времени, как Меджнун не перестает искать свою истину. Иногда думаю, какой была бы жизнь, если бы гениальные личности не проигрывали ни времени, ни врагу? Наверное, жизнь коварных людей укоротилась бы вдвое.

Шел 1938 г. В Москве проводилась декада Азербайджанского искусства. Его организатор и участник У.Гаджибеков в тот год получил звание Народного артиста СССР за свои заслуги перед социалистической культурой. В его жизни противоречия постепенно яснеют и истина всплывает на поверхность, дух гуманизма одерживает победу над политическими и моральными нападками. Хоть он и работал на заднем фронте во время Второй Мировой Войны он делал все возможное для родины и даже на собственные деньги купил самолет и отправил его на фронт. К сожалению судьбой ему было суждено пасть жертвой предательства армянского врача…После смерти композитора в 1948 г. по решению ЦК КП Азербайджана в консерватории закрывается отдел «Народной музыки»…Позже последствия этой политики, этого предательства проявили след и в нашей национальной культуре…

Настоящие таланты, прежде чем найти свое место в жизни, вынуждены бороться против бурь. В этой борьбе есть опасность потерять всё и даже жизнь. Потому, что история на своих темных страницах смогла создать сподручных таких как Шариков, способных учинить идеологические диверсии.

Из книги К.Керимова «Жизнь сквозь музыку»: «…В 1964г. в преддверии 80-летнего юбилея со дня рождения великого композитора Узеира Гаджибекова я написал сценарий и сам снял документальный фильм «Узеир Гаджибеков». Несмотря на то, что фильм был документальным я снял и художественные сцены, и смонтировал их с архивными кинокадрами. Дикторский текст фильма я написал на русском языке потому, что в первый раз фильм должны были показать по московскому телевидению…На Общесоюзном фестивале в Тбилиси фильм получил почетный диплом от Союза Кинематографистов СССР как лучший музыкальный фильм».

Доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств Фарах Алиева в статье «История азербайджанской музыки ХХ века в тоталитарный период» отмечает: «…Произведения, музыкальные инструменты не созвучные с социалистической культурой критиковались, над таром и кяманчой устраивали суды…Среди защитников тара позиции молодого Асафа Зейналлы и Афрасияба Бадалбейли были принципиальны. Обратимся к некоторым выступлениям в защиту тара Асафа Зейналлы: «…Мы против европейского музыкального империализма в Азербайджане. Если мы поддадимся влиянию Европы, это еще не значит, что мы станем европейцами, даже если мы наденем европейские одежды то все равно останемся турками. К роли и значению тара нужно относиться с большим сознанием». 22-летний Афрасияб Бадалбейли выступает в прессе с высказываниями «Попытка отправить тар в музей ошибочна. Нельзя мешать прогрессу тар»».

Были и такие интеллигенты, которые ради защиты своей должности отказывались от родного тара. Среди пытающихся заставить тар замолчать были чиновники и поэты.

Мне кажется, что в книге «Жизнь сквозь музыку» голос тара звучит величественно. В книге мы видим, как музыковед К.Керимов дает отпор протестующим против тара: «…Этот инструмент был создан во второй половине ХХ века живущим в Карабахе видным музыкантом Садыгджаном…О его исполнении ходили легенды…Позже Узеир Гаджибеков усовершенствовал тар, изменил его струны в соответствии с европейским звукорядом и перенес на ноты».

Перенесемся 60-е годы ХХ века. В 1965 г. заместитель главного редактора музыкальной редакции Центрального Телевидения Елена Григорян до эфира сокращает 10-ти страничное выступление К.Керимова до 3-х страниц и пытается доказать, что тар не азербайджанский музыкальный инструмент, что он принадлежит всем народам Кавказа и средней Азии, что он «общий» (Забывая при этом, что как струнный инструмент, у тара много видов, такие, как дутар, пенджтар, шештар, джахартар и др.). Несмотря на преграды К.Керимов ведет передачу о музыкальных инструментах в прямом эфире так как задумал. Свое выступление он начинает стихотворением Микаила Мушвига «Пой тар! Кто тебя забудет?» на русском языке. Тарист Эхсан Дадашев после стихотворения исполняет мелодию мугама «Раст» на таре. Тар, положа голову на грудь своего исполнителя, на глазах у миллионов советских зрителей показал свою свободу от пролетарских цепей…Как и он сам вечно молодые стихотворения Мушвига хоть и оказались лицом к лицу с подлой пулей времени, но покуда стоит мир голос тара всегда будет оживлять перед нашими очами великолепные рассказы Мушвига…Если бы я могла перенести на ноты, то что пишу, тогда я смогла лучше передать свои чувства и размышления. Потому что благодаря духовной силе, музыка вне зависимости от языка объединяет всех, строит в сердцах мосты любви и милосердия…

Ценность книги «Жизнь сквозь музыку» заключается в том, что в ней рассказывается не только о развитии азербайджанской национальной оперы, а также о размышлениях и впечатлениях автора о джазовой музыке в Баку. Как хорошо, что в музыке и литературе есть много жанров и направлений. Это привносит новую атмосферу в наш духовный мир, формирует эстетический вкус.

Созданный в начале 30-х гг. ХХ века в Баку джазовый оркестр не был оценен одназначно в нашей культурной жизни, но в короткое время собрал вокруг себя много ярых поклонников. Вот что об этом пишет К.Керимов: «… Кямал начал учиться в вокальном классе Бюльбюля в Консерватории и через несколько месяцев он сообщил нашему отцу, что его приняли солистом в недавно созданный Азербайджанский Государственный Джазовый Оркестр при Азербайджанской Филармонии. Это новость удивила отца. Ведь Кямалу было всего 15 лет. Никто из нас не поверил ему. Однако позднее газета «Коммунист» сообщила, что с подачи Управления Азербайджанского Искусства создается Азербайджанский Государственный Джазовый Оркестр. Художественным руководителем оркестра был назначен Тофик Кулиев…

В 1926 г. в Москве выступил джазовый оркестр, приехавший из Америки и состоявший из афроамериканцев. И с тех пор зародились сотни оркестров, выступающих в ресторанах и фойе кинотеатров столицы… В Баку джазовая музыка начала распространяться в 30ые годы. В летние месяцы в Бакинском парке «Роте-Фани» (ныне парк Низами) московский оркестр «Теа-джаз» под руководством Бориса Ренского давал бакинцам концерты, и бакинцы впервые услышали джазовую музыку. Позже эту музыку начали играть в ресторане гостиницы «Интурист» и в кинотеатрах «Красный Восток», «Пролетариат» и «Спартак». В 1940 г. впервые в Баку на гастроли приехал оркестр под управление Эдди Рознера… Он был гениальным американским трубачом… Концерты Эдди Рознера прошли в здании оперы с оглушительным успехом…».

Тофик Кулиев рассказывал об истории и создания оркестра следующее: «В середине 30-х годов по предложению великого композитора Узеира Гаджибекова группа молодых музыкантов была отправлена в Московскую Государственную Консерваторию им. Чайковского для продолжения обучения. Среди них были Кара Караев, Джевдет Гаджиев, Закир Багиров и я… Чтобы не быть материально притесненным я по вечерам играл в джазовом ансамбле, выступавшем в кафе гостиницы «Националь». Иногда этот клуб-кафе посещали учащиеся в Москве Кара Караев, Джевдет Гаджиев, Закир Багиров, Давуд Кадымов. Когда они входили, я играл мелодию «Машади Ибад добро пожаловать к нам». Тут же здесь начиналось оживление. Азербайджанские песни всем очень нравились, а в особенности иностранным музыкантам. Они настоятельно просили, чтобы я сыграл мугам. Однажды сюда пришел известный джазмен-пианист, художественный руководитель Общесоюзного Джазового Оркестра Александр Цфасман. Услышав мои джазовые импровизации он пригласил меня в свой оркестр. Работая в этом оркестре я начал постигать секреты джазовой музыки и у меня зародилась мысль о том, что в Азербайджане тоже нужно создать Государственный Джазовый Оркестр. С этой целью в 1939 г. я приехал в Баку и рассказал о своей идее видному писателю Мирзе Ибрагимову. В то время он занимал должность главы Комитета по Делам Искусства при Кабинете Министров. Идея ему понравилась…В то время самыми известными джазовыми музыкантами были саксофонист Парвиз Рустамбеков и трубачист Исмаил Калантарли. Солистами оркестра и стали они…».

Было бы к месту ознокомить читателя с Александром Цфасманом. В 1927 году под управлением Цфасмана впервые исполнялось джазовая музыка по советскому радио. Он в 1932 году организовал ансамбль «Московские ребята». Участвовал Цфасман в московских «Вечерах джаза». В 1966 году стал одним из учредителей и членом Международной джазовой федерации при ЮНЕСКО.

В те годы Сталин опасаясь отрицательного, анархистского влияния джаза на массы запретил его. Он даже считал джаз преступлением для общества. В начале ХХ века в Америке порицалось белым слушать джаз. Мимолетом взглянем на историю джаза. В XIX-XX веках в дельтах реки Миссисипи зародились джаз и блюз. Темнокожие американцы, живущие в тяжелых условиях, через эту музыку передавали о своих страданиях. Обратившийся к мистическому блюзу Джордж Гершвин, чье имя обрело бессмертие в джазе, положил основу симфонического джаза, тем самым возвысив его до классического уровня. В джазе и блюзе, завоевавших сердца слушателей «Груз печали» не уменьшается. Как сказал Оскар Уайльд:

«Музыка дарит нам наше собственное прошлое».

Самое интересное заключается в том, что после того как афроамериканцы приняли христианство зародился жанр спиричуэлс. С 30-х г. прошлого века в церквях афроамериканцев начал исполняться жанр госпел (евангельская музыка), как продолжение спиричуэлс. Эти музыкальные жанры требовали от своего исполнителя искренности, чистых чувств. Сами подумайте, если песня посвящена Богу, то и петь ее надо так, чтобы она была достойна Бога, оставляла неизгладимые следы в духовности человека. Недавно я по интернету смотрела, как православные священники поют госпел. Честно говоря, они так не естественно пели госпел, словно сонные, что мне стало жалко потраченного ими времени. Я бы сказала, что эта была самая лучшая пародия на госпел. Потому что как мы помним из фильмов, в своих церквях афроамериканцы чувствуют себя свободными и поют в соответствии с темпераментом, также эмоционально танцуют. Для того, чтобы испытать это психологическое состояние нужно родиться на родине «госпела» и уметь отличать белый и черный госпел.

Среди джазовых исполнителей была большая конкуренция. Музыканты старались выделиться в этой области более сильным и лучшим исполнением.

Например, в Новом Орлеане Бадди Болдена, первого исполняющего джаз чернокожего трубача, называли «королем Болденом». Ему всегда казалось, что появится музыкант новатор и может оставить его в тени своим талантом. Нервное напряжение подрывает его здоровье. Позже чернокожий Сидней Беше был виртуозным кларнетистом. Говорят, блюз в его исполнении рыдал. Имена гениального Луи Армстронга, Сиднея Беше, виртуозного саксофониста Чарли Паркера, Нат Кинг Коула, Фетс Домино и др. живут в истории джаза.

В 1926 г. Сидней Беше приезжает в СССР на 3-х месячные гастроли. Таким образом, джаз переходит свои границы и находит поклонников в Европе. Родившийся в далекой Америке джаз и в Азербайджане находит себе место. Отличающийся от джаза дельты, основывающийся на нашем мугаме, впитавший наши национальные чувства, синтезированный джаз дошел до нового уровня благодаря нашим искусным исполнителям. Раз мы коснулись темы мугамджаз, то хочу добавить, что и в мугамате живет мудрость печали, боль от разлуки, горькая судьба влюбленного, желание воссоединения. Видимо схожесть чувств в мугаме и джазе облегчает создание нового жанра. Воспользовавшись жанром симфонического джаза, начало которого положил Джордж Гершвин, Кара Караев написал известный балет «Илдырымлы йоллар» («Тропою грома»).

Вернемся к воспоминаниям Тофика Кулиева: «… Ниязи, я, Парвиз и Исмаил начали искать других исполнителей и проводить пробы. Наконец состав был готов. Среди них были такие талантливые музыканты как Алимардан Алиев, Рауф Кулиев, Мамед Абусалимов, Таджеддин Манафзаде, Мамед Джавадов, Михаил Зюль, Анатолий Акатов. Первыми солистами джаза стали Диляра Багирова, Кямал Керимов, Салман Дадашов, режиссером постановщиком был Зафар Нейматов. Первое выступление Азербайджанского Государственного Оркестра было назначено на торжества по случаю 21-ой годовщины становления советской власти в Азербайджане».

В 1941 году началась Великая Отечественная Война дату концерта перенесли на 6 сентября. К.Керимов пишет об этом событии в книге: «…Я не помню названия всех произведений, которые были исполнены на первом концерте Азербайджанского Государственного Оркестра. Но я помню все произведения Тофика Кулиева, которые там звучали. Среди них были написанные именно в джазовом жанре песни «А где тигр?», «Молла Насреддин и плов», «Зюбейда», которую потом использовали в фильме «Бахтияр». В этих произведениях композитор с мастерством соединил традиционные джазовые ритмы и азербайджанские лады…Тофик Кулиев впервые в истории музыки создал синтез мугамной и джазовой импровизаций… позже талантливый пианист-джазмен Вагиф Мустафазаде усовершенствовал эту традицию в своем творчестве. Наряду с джазовыми произведениями азербайджанских композиторов исполнялись произведения американских джазменов – Луи Армстронга, Дюка Эллингтона, Глена Миллера».

В 60-ые годы прошлого века Кара Караев, Ниязи, Тофик Кулиев, Рауф Гаджиев, Тофик Ахмедов, Рафик Бабаев выделились своими талантами в этой области. В те годы был создан квартет «Гая». Дочь Вагифа Мустафазаде Азиза ханум с честью продолжила творческий путь своего отца и благодаря своему мастерству получила всемирную известность. В Азербайджане в джазовой музыке, начиная с 30-ых годов прошлого века, когда брат К.Керимова Кямал делал свои первые шаги в этой области, по сегодняшний день взращено много музыкантов. Отмечу, что Кямал Керимов был солистом Театра Музыкальной Комедии, а с 1967 г. заведующим кафедрой «Вокала» в Консерватории. Как профессор он плодотворно работал.

В те годы в Институте Нефти и Химии, известном как АЗИ, учились иностранные студенты. Это учебное заведение стало самым любимым джазовым центром студентов. Здесь больше всего играли свинг и диксиленд. Также в фойе Бакинских кинотеатров перед показом фильма эстрадные артисты исполняли джаз. Я тоже лично была свидетелем этих мини концертов в фойе кинотеатров «Низами» и «Араз». Такой культурный отдых действительно положительно влиял на эстетический вкус людей. В то время у зрителей была духовная необходимость слушать такие концерты.

В ресторане «Дружба», который находился в бывшем парке им. Кирова, под руководством В. Владимирова играл джазовый оркестр. Джаз начал набирать популярность как элитарная авангардная музыка. Деятельность «Джазового центра» в Баку доказательство этому. В 1967 г. в известном Бакинском Зеленом Театре прошел I Джазовый Фестиваль, а в 1987 г. с успехом прошел Всесоюзный Джазовый Фестиваль. Теперь и Баку является один из центров Международных Джазовых Фестивалей.

Чтобы развить свои мысли об этом жанре музыки мы встретились с Азером Алиевым – двоюродным братом Рейхан Ханум. В ходе беседы я попросила его поделиться воспоминаниями о К.Керимове. Однако сначала ознакомимся с творческой деятельностью Азера Алиева. За успехи в творчестве в 1993 г. он удостоился награды «Хумай», в 2003 – «Гызыл Чыраг». Отмечу, что именно под руководством Азера Алиева (1977-1979 гг.) в АЗИ был создан джазовый студенческий клуб. В 1982-89 гг. в прессе было напечатано около 40 его статей о джазовой и эстрадной музыки.

Он был организатором и режиссёром постановщиком Джазового Фестиваля «Джаз-Саммит 93», проводимого в Азербайджане и Англии. Он участвовал в организации фестиваля, посвященного памяти Вагифа Мустафазаде, а также восстановлении после 20-ти летнего перерыва фестиваля «Золотая осень». Пиком его творчества стал фестиваль «Одлар йурду» с участием групп из Германии, России, Украины и Казахстана.

Он также был виртуозным ведущим серии концертов «Баку-бакинцы-джаз», которые организовал в Союзе Композиторов Азербайджана, и тем самым пробудил большой интерес и любовь к этой области. В начале книги мы говорили о лекциях, которые К.Керимов как музыковед читал с большой любовью и вдохновением. Как видите, в этой семье любовь к музыке и ее пропаганда как эстафета передается от старшего поколения к младшему.

Азер Алиев достиг успехов и как автор и режиссёр телевизионных фильмов: в 1991г. «Голос Азии – результаты и проблемы», 1992 г. «Муслим Магомаев – 50», 1993 г. «Праздник, который всегда с нами» (посвященный Тофику Кулиеву), 1994 г. «Джаз-саммит 94», 1995 г. «Это Полад», 1996 г. «Уйти чтобы остаться» (памяти Рафика Бабаева), 1996 г. «Новруз-96». Также автор и режиссер многих рекламных и музыкальных клипов. С 1997 г. член Международной Ассоциации Рекламы.

Скажу еще, что Азер Алиев является автором документального фильма «У нас все есть» о жизни после эмиграции М. Ростроповича и Г. Вишневской, и об их первом посещении города Баку. То насколько Баку дорог и любим этой семьей становится ясно из трогательных, документальных сцен в фильме. В конце декабря 2012 г. дочь М.Ростроповича Ольга Мстиславовна с двумя сыновьями приехала в Баку. Она желала еще раз ощутить аромат земли, на которой родился ее отец, ближе познакомиться с дружелюбными, гостеприимными жителями этого города. Фильм Азера Алиева «У нас все есть» сильно подействовал на сыновей Ольги Мстиславовны. Они желали встретиться с автором фильма Азером Алиевым, но нехватка времени не позволила состояться этой встрече. Действительно как в одном из культурных центров Европы у нас все есть, но всему нужно много времени…

А теперь обратимся к воспоминаниям детских лет Азера Алиева, которые занимают в его сердце особое место.

Азер Алиев, член Международной Ассоциации Рекламы, режиссёр: «Несмотря на разницу в возрасте у нас были дружеские отношения с Керим Керимовым. В то время мой дед Мехрали разделил свою дачу между своими детьми на 4 части. 60-80-е гг. прошлого века были самыми счастливыми в моей жизни. Потому что мы жили с родителями, с родственниками в дружелюбной атмосфере. С самого моего рождения я ни разу не видел на даче моего деда разобщения, холодности между родственниками. С Керим Керимовым мы часто на велосипеде ездили на пляж. Летом ничто не сравнится с Абшеронскими дачами и Каспием. По дороге мы встречали столько знакомых, что разговоры и приветствия мешали нам доехать до пляжа. Он был очень интересным и шутливым собеседником. Сколько видных деятелей искусства побывало у него на квартире и на даче. Мстислав Ростропович, Аркадий Райкин, Галина Волчек, Эмель Сайен, Эгемен Бостанджы, Евсин Авшар.

Летний сезон запоминался интересными мероприятиями на нашей даче. Т.к. все члены семьи были людьми искусства, то наш отдых проходил намного интереснее. Мы проводили соревнования по игре в нарды. Супруг моей тети Керим Керимов, с которым я с детства близко общался, мой отец Джавад Алиев, дядя Самир Алиев пробудили во мне большой интерес к искусству. Хоть отец и работал в Совете Министров, но он очень хорошо играл на пианино. Не было ни дня без музыки. Он был мастером пародии. У нас был магнитофон «Романтик». Мы, дети, целый день записывали свои голоса, песни которые пели на магнитофон, а потом слушали. Новые магнитофоны были чудом ХХ века, звукозаписывающая студия нашего детства. Однажды Керим Керимов снова увидев меня с магнитофоном, подошел и сказал, чтобы я записал на магнитофон его речь. Он с мастерством актера озвучил на русском языке монолог слесаря, который придумал. Это его выступление меня очень рассмешило. Я чувствовал гордость за то, что я превращаю голоса членов семьи на магнитофоне «Романтик» в воспоминания.

Через несколько дней Керим Керимов позвал меня и сказал, чтобы я стер запись. Я упорствовал, говоря, что выступление очень хорошее и у меня рука не поднимается ее удалить. Сколько бы я не просил безрезультатно, он заставил стереть запись. Наверное, он полагал, что такое смешное выступление такого должностного лица как он, несерьезный поступок. Сейчас я так сожалею, что у меня нет той записи. Он был таким интересным человеком, и сегодня тот незабываемый момент я храню как самое дорогое воспоминание, вспоминая его, у меня на устах появляется улыбка. Это не единственное воспоминание, связанное с ним. Помню после поездки в Алжир наших деятелей искусства, он приготовил для нас его самое любимое блюдо из национальной кухни – жареные баклажаны. Вообще Керим Керимов был всесторонне талантливым человеком. Все начатое доводил до конца.

На каждое мероприятие во Дворце Республики у него было 2 билета. Дополнительно места не занимал. Мне тоже выпадала возможность сидеть на этих местах на концертах.

Помню, это было время, когда республикой управлял Абдурахман Везиров. Керим Керимов же пользовался высокими качествами такого человека как Гейдар Алиев, который проявлял внимание и заботу о нашей культуре. Государственная политика нового правительства была чуждой ему. На собраниях, беседах, проводимых во дворце, он критиковал политическую, антинациональную деятельность нового главы государства. Керим Керимов был отдален от своей должности. Министр Культуры того времени Полад Бюльбюльоглы, принимая во внимание его профессиональные качества и таланты, доверял ему проведение государственных мероприятий».

Общаться с людьми, которые так близко знали К.Керимова одно удовольствие. Для Азера Алиева дружба и искренность между родственниками- самая прекрасная музыка. Он с большой радостью вспоминал ушедшие дни. Вообще, с возрастом мы хотим быть ближе к нашему детству. Это такой чистый и светлый мир, что на его небе солнце никогда не заходит, весна никогда не увядает, и ты веришь в счастье безграничной жизни. Мы в детстве были счастливы потому, что всех считали счастливыми…

Дети ХХ века в будущем будут вспоминать свое детство в соответствии со временем в котором его проживут. В этих воспоминаниях не будет городских дворов нашего поколения, не будет колорита Абшеронских дач, не будет сказок, поучений дедушек и бабушек. Потому что технический прогресс и инновации меняют наше сознание, образ мышления и жизни, наши чувства. Покуда не иссякла наша любовь и страсть к музыке она будет с нами жить, и мы люди всегда будем способны доказать в обществе, что мы высшие существа.

Открытие в 2011 г. канала «Культура» при ЗАО Азербайджанского Телевидение и Радиовещания стало знаковым событием в нашей культурной жизни. Здесь транслируются на высоком профессиональном уровне циклы передач о музыкальной культуре Азербайджана и других стран, которые уже собрали свою широкую аудиторию. Передачи на разные темы, которые ведут музыковеды, певцы, музыканты, и в которых ведутся беседы о классических произведениях, джазовой и национальной музыке, напоминают мне музыкально образовательные передачи, которые в прошлом К.Керимов вел на телевидении. Когда-то эту миссию с большим рвением исполняло первое государственное телевидение Азербайджана и сегодня, оставаясь верным этой прекрасной традиции, оно играет большую роль в развитии эстетического вкуса, мировоззрения и музыкальной грамотности телезрителей. Признаюсь, что, я с большим интересом смотрю передачи канала «Культура». В особенности в период работы над этой книгой я последовательно смотрела передачи. Секретарь Союза Композиторов, Заслуженный деятель искусств, профессор Бакинской Музыкальной Академии, музыковед Земфира Гафарова занимает особое место среди видных исследователей азербайджанской национальной музыки.

Земфира ханум долгие годы знает семьи К.Керимова и Сабира Алиева. Я с замиранием сердца ждала ее оценки, как первого читателя рукописи книги, первого критика и самое главное, как профессионального музыковеда. Несмотря на то, что Земфира ханум была занята, она пообещала при первой возможности прочитать рукопись.

Ее мнение для меня было очень важным. Я хочу выразить ей свою глубокую признательность.

Хочу отметить, что в ХХ веке сознание и идеология советского человека была настолько политизирована, что пробуждение национального мышления сразу затыкали клеймом националиста. Но наши народные песни, национальные оперы не дали нам забыть, кем мы являемся. Искусство, обладающее куда большим влиянием чем политика, служило своему народу в его самые тяжелые моменты.

Из воспоминаний К.Керимова: «В 1966 г. я участвовал на очередном Всесоюзном семинаре музыковедов-лекторов в Москве… Мы слушали и анализировали симфонию армянского композитора Эдварда Мирзояна. Ирина Шахназарова, представляя симфонию сказала, что в 3-ей части произведения под названием «Скерцо» композитор с мастерством использовал интонации армянского мугама «Чахаргях». Я не выдержав подобной несправедливости поднялся и сказал: «С каких пор «Чахаргях» сменил национальность и стал армянским? В армянской музыке мугама нет, «Чахаргях» азербайджанский мугам». Эти мои слова стали внезапными для Шахназаровой.

Она посмотрела на меня с удивлением и сказала: «Что за провокационный вопрос? Кто вы такой?» Я ответил, что приехал из Баку и что я музыковед…Шахназарова пыталась уверить меня, что у армян и азербайджанцев «общий» мугам и даже названия одинаковые. Распалившись еще больше я сказал, правда, что когда армяне идут хоронить своих умерших, то очень трогательно играют на кларнете мугам «Шуштар». Но это еще не значит, что мугамат принадлежит им … Если вы покажете хоть одного армянина, который сумеет спеть мугам «Чахаргях», как азербайджанские певцы, правильно исполнит его переливы, то тогда я с вами соглашусь, что у армян есть мугамы… Аллах подарил мугамы азербайджанскому народу, и представитель другого народа никогда не сможет спеть их правильно…».

Армяне разве не знали, что даже младенцы в Шуше плачут на мугаме. Бахтияр Вахабзаде в стихотворении «Мугам» пишет:


             В каменных сердцах разрушил камни мугам,              Врагов Аллаха в Аллаха уверил мугам.

Узеир Гаджибеков отмечал, что эмоциональная сила влияния мугама «Чахаргях» пробуждает в слушателях бурные и страстные чувства. Видимо, после того как Эдвард Мирзоян послушал наш мугам «Чахаргях» не смог совладать со своими эмоциями и поэтому попытался превратить его в «Скерцо». Дабы лучше разъяснить эти мысли обратимся к схожей ситуации в книге: «… Раньше вместо соло импровизации на трубе Эдди Рознера Исмаил Калантаров играл часть мугама «Чахаргях», «Мансурия». Позже, когда Рознер услышал «Караван» в исполнении азербайджанского джаза, то был восхищен соло исполнением Исмаила. Сам он тоже хотел играть в этом стиле, но у него не получилось. Он не смог передать тонкости, переливы и колорит «Чахаргях»а …Тофик Кулиев объяснил ему, что мугам это такой жанр, который правильно исполнить может только азербайджанец».

Признаем, для того, чтобы профессионально исполнить блюз, передать их чувства зрителю нужно иметь африканские корни. Почему же армянский композитор Мирзоян не признался, что в своей симфонии использовал африканский фольклор? Видимо принимая во внимание цвет их кожи, дальность их земли выгоднее положить глаз на ближнего соседа, а после присвоения соседнего «Чахаргяха» положить глаз и на его родину. Те, кто предательски хочет украсть духовное богатство Азербайджана должны знать, что у мугама также как у небесной книги Корана есть свой код. Видный востоковед Азербайджана Васим Мамедалиев называет мугам «Кораном» нашей музыки.

Ученый Востока Сафиаддин Урмави, как ученый глубоко изучивший историю нашей музыки утверждал, что пророк Адам мугамом «Раст», пророк Моисей «Ушшаг», пророк Иосиф «Араг», пророки Давид и Авраам «Гусейни», пророк Измаил «Рахави» молились у порога Аллаха. Отмечу также, что Сафиаддин Урмави является основоположником системы буквенно-цифровой записи музыки. Невозможно передать с помощью нот тонкости мугамов и восточной музыки. До конца XIX века на Востоке пользовались системой Урмави.

В книге «Мугамат и пророк Авраам» Шакир Габыссанлы пишет, что «Чахаргях» символизирует 4 стихии: воду, огонь, землю, воздух.

Самое интересное в том, что на Востоке для репетиции горла и голоса советовали 120 раз спеть «Хаййя аляль-фалях» из «Азана». И тут возникает вопрос: «Может когда армянский композитор слушал «Чахаргях», то он принял ислам?»

Говорят, истина истончится, но не износится. По счастью после того как наша республика получила во второй раз независимость у нас появилась возможность сообщить мировой общественности, что мы являемся полноправными хозяевами своей земли. Забота и любовь, с которой все эти годы Первый вице-президент страны, президент Фонда им. Гейдара Алиева Мехрибан Алиева относилась к нашему духовному богатству, дает свои результаты. Так с 2003 г. «Азербайджанский мугам» был внесен в «Список шедевров устного и нематериального культурного наследия человечества» ЮНЕСКО. 26 августа – «Международный день Азербайджанского мугама» – золотыми буквами вписан в историю мировой и азербайджанкой культуры.

Отмечу, что в Милли Меджлисе подготовлен и вскоре будет одобрен законопроект «Закон о защите и развитии мугамного искусства». Заместитель председателя Комитета Культуры, депутат Рафаэль Гусейнов в одном из своих выступлений сказал, что мугам имеет не только творческую ценность, но он также является важным фактором в укреплении государственности и объединяющий всех азербайджанцев, живущих во всем мире.

Проводящиеся с 2009 г. международные музыкальные фестивали в Габале при поддержке Фонда Гейдара Алиева играют большую роль в установлении и улучшении диалога между цивилизациями. Наряду с нашими музыкантами в этих мероприятиях участвуют музыканты из Европы, США, Израиля.

А теперь проследим настроение К.Керимова, поднявшегося на защиту мугама в советское время… В Союзе Композиторов СССР после этого резкого выступления о К.Керимове сложилось отрицательное мнение. Теперь о его вступление в Союз композиторов не было и речи. Не желая портить отношения с армянскими музыковедами в Москве, в Азербайджане никто не проявляет попытку защитить К.Керимова. «… Больше всего меня потрясло, то, что судьбой человека, который всегда занимался пропагандой творчества наших композиторов, никто не интересовался…Мое выступление «Азербайджанские мугамы», которое было в плане Московского телевидения было отменено, и никто не желал узнать причину. Было остановлена печать моей книги «Мои музыкальные размышления».

Есть ли худшее наказание, чем попасть в водоворот жизни полный несправедливых противоречий? Разве мало было в 60-ые годы интеллигентов, превратившихся во внутренних мигрантов, из-за своих смелых мыслей и либеральных взглядов о литературе, искусстве? Это такая тема, что сколько бы о ней ни говори, ни пиши она не исчерпается…От Союза Композиторов СССР в ЦК КП Азербайджана пришла жалоба на К.Керимова. Когда на приеме у секретаря ЦК КП Азербайджана Шихали Курбанова К.Керимов узнал о причине вызова, то он был поражен. В жалобе армяне называли его националистом и даже требовали выгнать его из партии. Это требование могло быть исполнено… Однако Шихали Курбанов сообщает о главной цели встречи: «Посоветовавшись с Вели Ахундовым, мы пришли к решению назначить вас на должность главы отдела Литературы и искусства ЦК».

Несколько лет как чиновник К.Керимов проработал в этой области…А теперь взглянем на его деятельность на телевидении в молодые годы, которую он выполнял с любовью и вдохновением. Следующее признание К.Керимова из книги: «…С первого дня открытия Студии Азербайджанского Телевидения мы старались снять на киноленту и сохранить для будущих поколений «последних могикан» азербайджанской музыки – Сейида Шушинского, Гурбана Пиримова, Хагигат Рзаеву, Хана Шушинского, Ахмеда Бакиханова, Бахрама Мансурова и др… 30 лет спустя когда я обратился в фильмотеку телевидения, чтобы найти киносюжет «В гостях у Бахрама Мансурова» для использования при проведении 80 –летнего юбилея Бахрама Мансурова, мне сказали, что такого сюжета нет. Позже я узнал, что мои исторические ленты “Музыкальная летопись», которую я собирал в течении 10 лет была передана куда-то для изготовления серебряной пыли. В то время остатки лент, собравшиеся за год на телевидении и потерявшие важность киносюжеты передавались на завод цветных металлов… Таким образом, как золото ценный киносюжет «В гостях у Бахрама Мансурова» пал жертвой 10 гр. серебра. К счастью Нариман Шихалиев был родственником Бахрама Мансурова. Он передал ему копии отснятого материала.

Сейчас этот киносюжет хранится в личном архиве талантливого композитора Эльдара Мансурова – сына Бахрама Мансурова».

Честно говоря, история с «серебряной пылью» сильно запала мне в душу. Я почувствовала, что не смогу продолжить чтение книги. Словно глаза мои засыпало серебряной пылью. Можно представить шоковое состояние К.Керимова. На самом деле многие киноленты, освещающие прошлое истории нашей культуры – единственный адрес, в котором мы можем найти бессмертных деятелей искусства. Как такое возможно, чтобы «золотые» киноленты променяли на серебряную пыль? Я поинтересовалась, для чего используется серебряная пыль. Оказывается, в древние времена его использовали при нарывах, лечении инфекционных заболеваний. Стереть историю очень легко, но чтобы этого не произошло факты и документы, подтверждающие историю нужно беречь как зеницу ока. Говорят, музыка – это узоры звуков. С годами, с веками эти «узоры» становятся на вес золота.

Я представляю сколько было подобных случаев, которые К.Керимов не включил в книгу. Когда он видел несправедливое, равнодушное отношение к искусству, к которому он всем своим существом был привязан, в его сердце бушевали настоящие ураганы. К этому выводу меня привело эмоциональное настроение, которое оставило след в его сочинениях, неутомимая работа для культурного развития народа, способность смело говорить правду. Быть преданным своему делу, чувствовать гордость за свои добрые деяния, за проделанную работу, за организованные государственные мероприятия – это те чувства, которые придают силы для того, чтобы жить еще более полной жизнью и творить дальше. Воспоминание каждого из его друзей и родственников дает возможность ближе узнать К.Керимова. Вот некоторые из них.

Нариман Мамедов, оператор: «В то время рабочий процесс не был таким легким как сейчас. Не только техника не была на таком высоком уровне как сейчас, но также из-за нехватки камер и лент мы постоянно сталкивались с преградами. Несмотря на все это энтузиазм и интерес к своей профессии заставляли нас работать и терпеть все трудности. Хотя между мной и К.Керимовым не было большой разницы в возрасте, у нас с ним были исключительно профессиональные отношения. Несмотря на то, что мы не были друзьями, он всегда старался, чтобы я был оператором его телепередач. Я с большим удовольствием работал с ним и даже узнавал тонкости своего дела от него. К.Керимов был хорошим режиссером и потому его передачи всегда были интересны. Он обладал прекрасным музыкальным слухом.

Работать с ним было очень интересно. В музыкальном мире все его хорошо знали и встречали с большим уважением. А что касается сюрпризной съемки в доме тариста Бахрама Мансурова, то я радуюсь, что принимал участие в таких интересных проектах. Супруга Бахрама Мансурова Мюняввяр ханум была моей сестрой. Ее мастерство принимать гостей мне было известно, и поэтому, пригласив в этот дом деятелей искусства, мы стали виновниками незабываемой встречи, а отснятые кадры стали ценной работой для нашей культуры. Позже мы часто встречались с К.Керимовым именно в этом доме. Его прекрасные человеческие качества завоевывали любовь окружающих».

Эльдар Гасанов, отставной подполковник: «С момента нашего знакомства с К.Керимовым вплоть до его кончины годы словно пролетели в мгновении ока. Это знакомство произошло, когда К.Керимов был на пенсии. Он был радушным, шутливым, пожилым человеком.

В самом начале нашего знакомства во время беседы, когда мы сидели на выходящем к Каспию балконе его квартиры, утопающей в цветах и растениях, словно маленький садик, К.Керимов сказал мне, что хочет немного отремонтировать квартиру своей дочери, находящейся рядом с Ахундовским садиком: «Но с этими больными ногами я не смогу ни отправиться покупать материалы ни поднять их на 4 этаж. И этим дело не кончается. Еще ведь нужно следить за ремонтом», сказав это он слегка ударил концом трости свою ногу.

Когда же я сказал, чтобы он позволил мне ему помочь, он пожалел о сказанном и полушутливо сказал мне «Майор, твоя работа и так тяжела. Не взваливай на плечи и мои проблемы», – сказав это он хотел сменить тему. Но я не отставал…

После ремонта наши отношения стали еще ближе. Мы стали как отец и сын. Часто с семьей ходили к ним в гости и с интересом слушали летопись жизни этого неустанного человека, листали его скопившийся за годы архив. Еще тогда про себя я думал, почему же К.Керимов не перенесет эти воспоминания на бумагу для будущих поколений? Ведь честный путь жизни и творчества этого прекрасного, скромного в то же время простого человека может стать эталоном для будущих поколений. Как оказалось, это было давней мечтой К.Керимова. К счастью, именно мне было суждено прочитать рукописи первой части книги «Жизнь сквозь музыку», которую он собирался написать. Он всегда говорил, что хочет написать свои воспоминания о покинувших этот мир великих деятелях искусства. Этот творческий путь свел его с судьбами и творчеством великих корифеев.

В подростковые и юношеские годы он видел немало великих деятелей искусства и брал с них пример. На премьере пьесы «Вагиф» он подарил цветы Самеду Вургуну. Когда всемирно известная опера «Кёроглы» ставилась в первый раз, его отец отвел его на 3-й спектакль. Среди тех, кто аплодировал счастливому Узеиру Гаджибекову, который сидел словно не в украшенной ложе, а на самом высоком творческом троне как повелитель музыки, был и 11-ти летний Керим. Нет большего счастья в мире, чем счастье создать прекрасное произведение искусства. В этот момент человек словно возвышается к Богу. Возможно впервые этот вывод, который позже укрепился в его сознании, уже тогда пустил корни в его сердце».

К.Керимов так вспоминает свои первые шаги в искусстве: «4 февраля 1945 г. мне исполнилось 17 лет. В то время я окончил техническое училище № 5 и работал в «ФЗУ» – школе фабрично-заводского ученичества. Мой старший брат Кямал был солистом в Театре Музыкальной Комедии, а также учился в вокальном классе Бюльбюля в консерватории. В связи с днем моего рождения он хотел купить мне подарок. Он сказал, что должен идти на урок Бюльбюля, а затем отправится покупать мне подарок. Спросил какой подарок я хочу. Я ответил, что если он отведет меня на урок к Бюльбюлю, то это будет самым лучшим подарком. Кямал знал, что я с детства был поклонником Бюльбюля. Еще в 1937 г. когда я с Кямалом слушал оперу «Кёроглы» с участием Бюльбюля я заболел театром, перед моими глазами оживала сцена где Кёроглы сидел на коне. Кямал согласился отвести меня на урок к Бюльбюлю, и мы пошли к нему домой. Бюльбюль занимался со студентами у себя дома, который находился на нынешней улице Хагани. Мы поднялись на второй этаж и позвонили в дверной звонок. Дверь нам открыла русская женщина по имени Маня, работающая в доме Бюльбюля. Она узнала Кямала и пригласила нас войти внутрь. От волнения у меня участился пульс. Бюльбюль сидел за пианино в домашнем халате и беседовал с концертмейстером Владимиром Карловым. Кямал поприветствовал их и сказал: «Профессор, это мой брат, сегодня у него день рождения и вместо подарка он попросил меня познакомить его с вами. Если разрешите он послушает урок». Бюльбюль поднялся на ноги и сказал протянув мне руку: «Добро пожаловать, поздравляю. Сколько тебе исполнилось?». Я ответил, что 17. Он внимательно на меня посмотрел и сказал: «Голос у мужчин начинает формироваться именно в 17. Давай проверим твой голос, посмотрим тенор ты или баритон». Бюльбюль сыграл аккорд из 3-х нот и предложил, чтобы я спел эти ноты. Я спел. Потом он поднял аккорд на пол тона, и я снова спел. Таким образом он проверил мой голос и сказал: «Твой голос тенор. И еще ведь не обязательно стать певцом, если ты любишь музыку поступи в музыкальный техникум, после станет понятно кем ты будешь. В любом случае нам нужны люди с музыкальным образованием. Можешь стать музыкальным редактором, лектором, музыковедом». Потом он поручил Кямалу, чтобы он записал меня на подготовительный курс музыкального техникума, который вела его ассистентка Нина Григорьевна Лифшина. Потом указал на вазу с орехами и изюмом, стоящую на столе и сказал: «А теперь сынок сядь, полакомись этим, а я пройду урок с Кямалом. Посмотри каких усилий стоит стать музыкантом». Я сел и стал с интересом наблюдать урок. Бюльбюль учил Камала не только петь ноты, но и учил значению слов и их правильному произношению. Урок был очень интересным. В программе обучения Кямала наряду с азербайджанскими произведениями были произведения русских и западноевропейских композиторов. Да я с большой радостью сидел в доме Бюльбюля и слушал, как он проводит урок. Вдруг зазвонил телефон. Служанка Маня взяла трубку и счастливо закричала: «О боже мой, боже мой, слава богу! Профессор, с вас магарыч у вас мальчик родился. С вами хочет говорить доктор». Бюльбюль взял у нее трубку телефона и начала говорить с врачом, узнав состояние здоровья супруги Адели ханум, вздохнул с облегчением. Мы все начали поздравлять его. От радости его глаза увлажнились. Маня сразу сообщила эту новость соседям. В этом здании жили видные деятели литературы и искусства. И в скором времени соседи поспешили поздравить Бюльбюля. Среди них были Мамед Сейид Ордубади, Ниязи и его супруга Хаджер ханум, Хагигат Рзаева и многие другие. Бюльбюль спросил у Хагигат ханум, что нужно отнести в роддом для Адели ханум. Хагигат ханум сказала, что в первый день кроме шоколада и лимонного чая ничего другого нельзя, но завтра она сама приготовит гуймаг. Таким образом мое знакомство с Бюльбюлем совпало с таким счастливым моментом.

Потом Кямал мне сказал, что Бюльбюль дал сыну имя Полад.

В 1946 г. я поступил в музыкальный техникум им. Асафа Зейналлы, а после окончания в 1950 г. 5 лет проучился в Азербайджанской Государственной Консерватории им. Узеира Гаджибекова. Я не учился в классе Бюльбюля. Но на протяжении всех лет обучения считал его своим первым учителем. Когда же я начал работать главным редактором музыкальной редакции Азербайджанского радио и телевидения, был в близком контакте с Бюльбюлем, следил за его творчеством до конца его жизни».

В формировании К.Керимова как музыковеда роль гениального певца, педагога Бюльбюля огромна. К.Керимов, как и его учителя был опорой молодым дарованиям.

Из воспоминаний Томако Имура: «Я окончил факультет Литературы Университета Осако по специальности истории искусств. Кавказские ковры я впервые увидел в музее этнографии в своей стране и с той поры во мне зародилась идея исследовать ковроткачество. Год я прожил в Санкт-Петербурге, чтобы выучить язык. А потом решил приехать в Азербайджан. Но петербургские знакомые начали меня отговаривать, что тут меня ничего не ждет, культурный уровень очень низкий. Во время моей жизни в Баку я убедился в обратном. Я очень привязался к азербайджанскому народу. Основу моей любви же заложил Керим Керимов. С первой нашей встречи он относился ко мне как к родному ребенку, проявлял безграничную заботу, даже дал мне ключи от квартиры дочери, чтобы я там жил. Благодаря К.Керимову моя любовь к азербайджанской музыке, искусству стала еще больше. Я съел много вкусной еды и выпил много чая, приготовленные им. Он был влюблен в свое ремесло, в азербайджанское искусство. И признавался, что именно из-за моей влюбленности в азербайджанское искусство так меня уважает. И дыхание, и биение сердца этого прекрасного человека было связано с искусством. Увидев, что я очень интересуюсь сазом, познакомил меня с Ильгаром. Понадобился всего месяц с момента, когда я впервые взял в руки саз до того, как я спел свою первую песню. Оставив меня на попечении Ильгара, К.Керимов уехал в Турцию к дочери. Через месяц после его возвращения я спел ему песню «Азербайджан» Самеда Вургуна. Растроганный от радости он крепко обнял меня и сказал, что я полностью оправдал возложенные им на меня надежды. Это было самой большой наградой для меня. Потому что первые приятные воспоминания о чужом для меня народе пробудил именно этот человек. До конца своих дней я буду хранить в самой потаенной части моего сердца воспоминания о К.Керимове».

Сиявуш Керими, народный артист, композитор: «Я считаю себя удачливым, ведь у меня была возможность еще в молодости узнать его, хоть и немного, но участвовать в мероприятиях во Дворце Республики, где он был директором. Не только в Баку, но и в Москве я был свидетелем культурных мероприятий, художественным руководителем и режиссером которых он был, и без сомнения К.Керимов был одним из тех людей кто был мне опорой, когда я делал свои первые шаги в искусстве. Он был личностью с большой буквы и широким мировоззрением.

Прежде чем утвердиться как музыковед и драматург, К.Керимов долгие годы проработал на телевидении и радио. Поднялся от простого редактора до главного редактора, завоевал уважение и внимание людей своими интересными и занимательными выступлениями о музыке и людях, связанных с музыкой. К.Керимов был успешным редактором, режиссером, одним словом создателем десятков теле и радиопередач. Из-за разницы в возрасте между нами была некая дистанция. Сегодня с его детьми у меня такие же близкие отношения, какие были при его жизни. Не одна наша встреча с его детьми не проходили без того, чтобы не вспоминали о К.Керимове. Я часто вспоминаю его и только хорошее.

К.Керимов не был человеком способным сделать кому-то плохо. В то же время в работе он был дальновидным и решительным человеком. С того дня как он начал руководить Дворцом Республики прошло много времени. Долгие годы он руководил величественным Дворцом. В то время во дворце проводились лишь мероприятия государственной важности и т.к. это было очень ответственное дело, руководители республики доверили это дело К.Керимову.

Существование подобных предприимчивых, талантливых и настолько привязанных к своей работе людей давал толчок развитию нашей культуры, превносили новшество в эту область. В нем было много ценных качеств. На работе под его руководством был воспитан дисциплинированный коллектив. Каждый раз говоря о К.Керимове первое что приходит мне на ум это его точность, серьезное отношение к работе, чувство ответственности. И это безусловно было школой для молодежи того времени».

Октай Зульфикаров, народный артист, композитор: «Керим Керимов был отзывчивым человеком, заботливым и искренним другом, талантливой личностью. Я хочу рассказать о большой семье Керима, о моих взаимоотношениях с этой семьей.

Народный артист республики, профессор Кямал Керимов был страшим братом Керима. Каждый раз видя меня в Консерватории он приветсвовал меня и шутливо говорил «Октай, в конце концов ты станешь композитором». В то время я учился в классе виолончели и думал, что, наверное, об этом ему рассказал Керим. Потому как никто кроме него не знал, что я пишу музыку. Я тайно от всех сочинял музыку в одной из пустых аудиторий Консерватории, т.к. дома не было пианино. Много раз Керим приходил послушать сочиненную мной музыку и всегда хвалил.

Младший брат Керима Шамиль учился вместе со мной в консерватории в классе кларнета и был моим близким другом. Он знал о том, что я бритвой надрезал струны виолончели. Можно сказать, что я отложил виолончель в сторону и не готовился к урокам. Заведующим кафедры струнных инструментов был выдающийся виолончелист, профессор Сабир Алиев. Он старался, чтобы я участвовал в конкурсе музыкантов, а когда узнал, что я забросил виолончель и не хочу больше на ней играть доложил об этом ректору Консерватории Кара Караеву. После серьезного разговора с Кара Караевым мой вопрос остался открытым.

Узнав о моем положении, Керим ободрил меня и сказал, чтобы я не переживал, что все устроится. Как оказалось, супруга Керима Марьям ханум была родной сестрой Сабира. Супруга Сабира Эльмира ханум же была моим концертмейстером.

По просьбе моего учителя виолончели Исаака Турича и Сабира Алиева Кара Караев послушал мою музыку и сказал мне, не бросай виолончель, параллельно с ней учись на композиторском факультете. Мой ответ был категоричен: «Я не хочу играть на виолончели, я хочу быть композитором».

После этого разговора прошло более двух месяцев. Был конец марта. Керим улыбаясь подошел ко мне и сказал: «Октай, с тебя магарыч.” Я спросил все ли хорошо, на что он мне ответил: «Все замечательно, Октай. Кара Караев без экзамена берет тебя в свой класс. Сабир сказал, чтобы пока об этом никому не говорил».

Таким образом, дали приказ о моем переводе на композиторский факультет и в тот же день я пригласил Керима в шашлычную. Он сам оплатил за шашлык и сказал: «Мой магарыч отдашь после того как напишешь большую оперу». Прошли годы и как сказал Кямал я наконец стал композитором.

Я помню, брат Керима Надир между сеансами в кинотеатре «Азербайджан» искусно исполнял песни азербайджанских композиторов под аккомпанемент оркестра. Я написал песню на слова поэта Анвара Алибейли «Четверо влюбленных». Чтобы выучить песню нужно было найти четырех исполнителей. Я предложил Надиру стать третьим. Он шутя сказал: «Я родился, чтобы петь соло». В то время Теймур Мирзоев собирал вокальный квартет «Гайя», я представил песню им».

И тут я отойду от темы. Песню Октайа Зульфикарова «Четверо влюбленных» я слышала в исполнении И. Садыгова, Ф. Мамедова, О. Мутафова и Г. Гамарника под аккомпанемент оркестра Тофика Ахмедова. И сегодня я люблю вспоминать этот концерт, записанный на ленту в 60-ые годы прошлого века. К сожалению, я не помню другие выступления этого квартета. Сольное исполнение брата К.Керимова Надира Керимова нам также не посчастливилось услышать.

Однако звучный, мелодичный голос его сестры заслуженной артистки, оперной певицы Румии Керимовой, я слышала много раз. Заслуга семьи Керимовых в области искусства достойна внимания. Дочь Керима Керимова Севиндж ханум также заняла свое место в нашей музыкальной культуре. Я представлю вам ее деятельность в создании группы «Караван» …

Воспоминание композитора Октая Зульфикарова о Кериме Керимове продолжим: «Отмечался 70-летний юбилей Сталина. Несмотря на то, что я играл на виолончели мне дали 3-е место в конкурсе наряду с композиторами за песню «Живи Сталин». Нас отвезли в город Гори в Грузии, в дом-музей Сталина. Керим поднимался по лестнице впереди меня и помахав мне рукой пошутил: «За то, что я ступил ногой в этот музей мне дадут высокую должность». После этой шутки прошли годы. Керим занимал пост главного редактора Комитета Радио и Телепередач. И вдруг я узнал, что ему дали высокую должность. Во время одной из встреч я спросил у него: «Помнишь дом-музей Сталина?» на что он ответил: «Разумеется, поэтому мне и дали эту должность». Мы оба рассмеялись.

Затем Керим долгие годы руководил нынешним Дворцом Республики. По его приглашению, я часто выступал на концертах во Дворце вместе с детским коллективом. Я горжусь тем, что дружил с таким добрым человеком как Керим».

Если тебя вспоминают теплыми и приятными словами, значит, после тебя остался хороший след. Вместо тебя говорят оставшиеся после тебя твои благие дела. Написание этой книги с особой любовью и вдохновением как бы дает К.Керимову вторую жизнь. А еще, когда пишешь о человеке благородном, ты сам очищаешься, начинаешь понимать жизнь глазами того человека…К.Керимов продолжает жить в воспоминаниях…

Как хорошо, что наша встреча с его младшим братом Надиром Керимовым удалась. Как живой свидетель прошедших лет он с удовольствием поделился со мной своими мыслями, пролистал альбомы, рассказывающие историю нашей культуры. Фотографии стали гидом в нашей беседе об оставшихся далеко позади дорогах и судьбах, аккомпанировали растроганному Надиру Керимову в его путешествии назад, в прошлое.

В 1970-1983-х гг. Надир Керимов был художественным руководителем музыкальных коллективов на Государственном Телевидении. Как и брат, большую часть своей жизни он посвятил развитию нашей культуры.

Надир Керимов: «Я был на 5 лет младше своего брата. Как старший брат он был всегда внимателен и заботлив по отношению ко мне. Мы все четыре брата обладали хорошими голосами. Хотя Керим и учился в вокальном отделе, а затем некоторое время пел в хоре, он все же не стал связывать свою жизнь с пением. Кямал Керимов же был актером, певцом, долгие годы руководил кафедрой «вокала» в Консерватории. На самом деле Керим очень хотел быть оперным режиссером. Наконец, он добился успеха, режиссируя оперу «Судьба исполнителя», автором которой был он сам.

На Государственном телевидении существовал Художественный совет. По официальному указу композитор, певец, не получивший музыкального образования, не выучившийся в консерватории не допускался до эфира. Мы обращались в Союз Композиторов и получали оттуда песни и музыкальные произведения. Сначала они звучали на телевидении, а затем на радио. Председатель Телерадио Теймур Алиев верил в талант и образование Керима. Знал, что тот относится к своей работе ответственно и объективно, бесталантного человека в эфир не пустит. Как главный редактор редакции музыкальных передач он выбирал и создавал условия для выявления талантливых музыкантов, которые сегодня знамениты и любимы народом.


Самые незабываемые дни моей молодости связаны со временем, когда я выступал в качестве солиста в кинотеатре «Азербайджан». В то время нашим художественным руководителем был Тофик Ахмедов. Помню, Абрам Кабаков сочинял песни, а я и Евгения Дэвис были солистами. Этот маленький концерт делал нас очень счастливыми. Зрители приходили послушать наш концерт, нежели посмотреть фильм. Руководителем эстрадного коллектива, выступающего в кинотеатре «Родина», был Рауф Гаджиев. Иногда места, где выступали эти коллективы, менялись, мы выступали и в других кинотеатрах. Те, чьи имена я назвал уже были известны, как профессиональные музыканты. Воспоминания о тех годах, не блекнут в моей памяти и по сей день. К сожалению, потом концерты в кинотеатрах были запрещены.

В 1957 г. я начал петь в хоре, руководителем, которого был Джахангир Джахангиров, к тому же инспектором хора был назначен я.

Мы тогда выступали в районах перед трудящимися вместе с Нарминой Мамедовой и Алибабой Мамедовым.

Некоторое время спустя после того как я начал руководить музыкальными коллективами, я был назначен директором кинотеатра «Араз». Чтобы организовать просмотр особых панорамных фильмов и набраться опыта, меня отправили в командировку в Воронеж. После ремонта кинотеатр превратился в один из самых излюбленных мест отдыха зрителей. Огромное счастье получать удовольствие от своей работы.

Хотя моя супруга Флора ханум была юристом, но мои дочери работают в музыкальной сфере. Эльнара Керимова на данный момент работает руководителем камерного хора «Орфеон» в Турции. Диляра Керимова работает педагогом-концертмейстером на кафедре «Сольного пения». Она 19 лет проработала концертмейстером детского хора, руководителем которого являлся Афсар Джаванширов. Часто она аккомпанирует на пианино молодым участникам конкурса им. Бюльбюля.

Музыка всегда была смыслом жизни всей нашей семьи. Она помогла нам найти свое призвание и отдать часть сердца нашей работе».

Амина Дильбази, народная артистка: «Говорить о Кериме Керимове для меня одна радость. Мы с ним 20 лет проработали бок о бок. В годы его руководства во дворце он всегда обращался ко мне для подготовки танцевальных программ для концертов и фестивалей.

Я знала его с детских лет. Честно говоря, никому не могло прийти в голову, что Керим достигнет таких высот. Свои первые успешные шаги он сделал на радио и всегда продвигался вперед в своей работе, занимал ответственные посты. Мне кажется, любовь и интерес к работе вели его всегда вперед. Он был не только директором дворца, но еще художественным руководителем, организатором всех ответственных мероприятий, режиссером. Керим защищал это здание как зеницу ока. Каждый раз приходя сюда на репетиции нас встречали у дверей и пропускали по списку, того чье имя не было в списке не пропускали. И у каждой группы была своя комната ожидания. На дверях было написано комната «Чинары», комната филармонии. Ни у кого не было права выйти из своей комнаты и гулять по этажам. Говорил, что ждите в своих комнатах, спуститесь со всем коллективом тогда, когда вас позовут по радио на репетицию. Одним словом, он очень любил дисциплину.

Керим очень много работал над собой. В каждой программе он старался сделать что-то новое. Однажды мы пришли к решению организовать концерт танцевальных ансамблей со всех районов Азербайджана. Это был своего рода доклад, демонстрирующий богатство азербайджанских танцев. Мы пришли к решению показать танцы танцевальных ансамблей Ленкорани, Астары, Масаллы, Шеки, Нахичевани, Казаха, Баку и продемонстрировать нашему народу, всем, кто нас увидит богатство танцевальной культуры Азербайджана. Мы смогли достигнуть поставленной цели и этот концерт превратился в празднество. После этого выступления танцевальные ансамбли Ленкорани и Масаллы не раз получили приглашение в Москву.

В 60-ые годы, накануне Всесоюзного съезда мы получили приглашение на участие на концерте в Москве. На этом мероприятии должны были выступать танцевальные ансамбли со всех республик. Нам дали 4 минуты времени, а режиссером был К.Керимов. После того как в Москве режиссер концерта и балетмейстер провели осмотр время всех выступлений сократили и нам дали всего одну минуту. К.Керимов очень рассердился: «Как такое может быть, что сначала вы сказали подготовить выступление на 4 минуты, а теперь сократили до 1 минуты. Как такое возможно? Сам выход на сцену отнимает время».

И К.Керимов, и мы были очень обеспокоены тем, как отнесется руководство республики к нашему выступлению. Мы не теряя времени приступили к репетиции и все прошло успешно, я благодарила Бога за минутное выступление в Москве.

Это было время, когда К.Керимов работал в ЦК КП

Азербайджана. Однажды я позвонила ему и сказала, что хочу прийти к нему поговорить. К добру ли? – спросил он. Он знал, что я преподаю в школе хореографии, обучаю студентов хореографии и классике азербайджанских танцев. Но здесь нет класса азербайджанских танцев. Я хотела, чтобы здесь открылся такой класс, чтобы студентам преподавали тайны наших танцев, их красоту, а также их историю, классику, и чтобы студентам, окончившим этот класс давали диплом для того чтобы они могли заниматься распространением наших танцев. Это мое предложение обрадовало К.Керимова. Он сказал: «Амина, это прекрасная идея». И в короткое время он открыл в школе хореографии группу национальных танцев. И сегодня эта группа действует. Заслуги К.Керимова в области искусства и культуры неумолимы и забыть об этом нельзя».

В начале книги я отметила, что культура – самый высший инстинкт в жизни человека. И действительно без культуры невозможно создание гармонии между людьми и природой. Не случайно, что у него сложились близкие отношения с живой природой, он дружил с ней, гордился «друзьями» перед своими гостями. Он напоминает мне писателя садовника, рассказывающего свои воспоминания своим растениям…

В статье журналистки Гюнеш Реджепкызы «Симфония одной жизни» мы еще раз становимся свидетелями любви К.Керимова к природе: «…Иногда, когда он скучает, берет в руки свою трость и направляется к усталым дорогам приморского бульвара. Глаза его ищут знакомые лица. Его сердце болит из-за «ненадежных» друзей, которые по одному, словно листья листопада покинули его мир. Когда же он не находит никого для беседы, возвращается на свой райский балкон, выходящий к бульвару. Он украсил балкон, перила которого обвили розы, множеством цветов. Каждый день он ухаживает, заботится о маленьких побегах. Человеку кажется, будто он знает язык этих растений и делится с ними своими тайнами и заботами. Возможно этим беседам шепотом аккомпанирует еще никем не сочиненная музыка. Как симфония, настроенная только на аккордах его судьбы».

Я вспомнила слова выдающегося поэта Наби Хазри:

У всего на свете есть воспоминанье, Только жизнь и смерть не имеет их.


Те, кто даже после смерти живут в сердцах людей, словно слышащее ухо, видящее око этого глухого слепого мира. Иногда я думаю, что когда желают купить мед, никто не ищет пчел. Хотя ведь именно пчелы, перелетая с цветка на цветок, собирают пыльцу и делают мед. У К.Керимова была точно такая же судьба. Он как «Медоносная пчела» трудился не покладая рук, чтобы радовать нас своими интересными лекциями, государственными мероприятиями, постановкой которых сам занимался. А сколько труда он вложил в организацию фестивалей «Хары бюльбюль»…Ах, этим воспоминаниям нет конца и края.

Искренние, теплые слова, сказанные о К.Керимове его друзьями, деятелями искусства, его положительные качества пробуждают в нас любовь к нему как к человеку. Я думаю, как же хорошо, что и мне удалось узнать этого человека. Я прохожу по дорогам его судьбы, и путь мне освещает свет его таланта. Когда читаешь о простоте и скромности великих мастеров искусства, то понимаешь, что эти люди хоть и выделились среди остальных не только талантом и необычным образом мышления, но в памяти людей живут еще и своей простотой, и скромностью. Для того, чтобы полностью дополнить образ мастера, как личности важны даже самые малые штрихи. Одним словом, великие мастера прошлого и сегодня могут влиять на нас своими знаниями, умениями и быть для нас примером подражания.

Познакомимся поближе с еще одним воспоминанием К.Керимова: «… я гордился тем, что работаю с Ниязи. Без преувеличения скажу, что Ниязи был одним из самых лучших дирижеров ХХ века… Я 30 лет проработал с ним… Он недавно вернулся из гастрольного тура по Франции… Он пригласил меня к себе домой и сообщил о том, что хочет впервые поехать с симфоническим оркестром в южные районы Азербайджана. Он сообщил маршрут путешествия и свои мысли по организации концертов и наказал серьезно готовиться к лекциям… Я взял отпуск на Радио и начал готовиться к этим гастролям. Наше одномесячное путешествие должно было начаться в городе Сальян и продолжиться до Астары. В этот гастрольный тур должны были отправиться 60 человек музыкантов симфонического оркестра и певцы – Лютвияр Иманов, Сона Асланова…».

Их Сальянский концерт не обошелся без приключений. Грузовая машина, которая везла контрабасы, арфы и ударные инструменты где-то застряла и концерт не смогли вовремя начать. Зрителям пришлось ждать начало концерта ни много ни мало 4 часа. К.Керимов так вспоминает попытки выйти из этого положения: «… Я попросил режиссера по звуку, чтобы он увеличил звук динамиков до упора. Затем подошел к микрофону и закричал громким голосом: «Доброе утро, дорогие сальянцы! Дай Аллах вам терпения». Вдруг зрители, вздрогнув, проснулись и смеясь начали аплодировать…Я объяснил причину задержки и сказал, что жители Сальяна очень высококультурные. Так сильно они любят симфоническую музыку, что готовы ждать до утра. Потому что древний народ Сальяна подарил Азербайджану много талантливых музыкантов. Один из них – великий композитор нашего времени Ариф Меликов. Когда зрители услышали имя Арифа, то поднялись с мест и 10 минут стоя аплодировали ему выкрикивая «А-риф, А-риф, Ариф!»… Я хочу рассказать вам приятную новость. Несколько дней назад наш великий дирижер Ниязи вернулся из Франции. Может вы слышали, год назад Ниязи получил приглашение стать главным дирижером одного из самых знаменитых театров бывшего русского императора – Ленинградского Государственного Академического театра Оперы и Балета. Он поехал во главе этого театра на гастроли в Париж и там в театре «Гранд-опера» … дирижировал балет Арифа Меликова «Легенда о любви» … Но Ниязи не только дирижер, он еще и талантливый и выдающийся композитор. Он автор оперы «Хосров и Ширин», балета «Цитра» и др. произведений… На самом интересном моменте беседы первый скрипач оркестра, сидящий позади меня дернул меня за рукав и прошептал: «Контрабасы доставили. Маэстро сказал, что нужно начинать концерт» … Приезд Ниязи вместе с симфоническим оркестром в Сальян превратился в настоящий праздник здесь… После нескольких торжественных, официальных выступлений районного руководства, кучерявый молодой парень, сидящий рядом со мной, подошел к микрофону и прочитал стихотворение, посвященное Ниязи. Весь зал тепло встретил его выступление. Когда он начал читать политическое стихотворение о горькой судьбе наших южных братьев звук микрофона отключили, и на сцену вышел ансамбль «Джанги» под руководством Манаф Манафова с мелодией «Ночная музыка». Раздраженный молодой поэт сел на место… Я познакомился и подружился с этим молодым поэтом. И наша дружба продлилась 30 лет. Этим молодым поэтом был незабываемый патриотичный сын Азербайджана Халил Рза Улутюрк… После ансамбля на сцену вышли известные народные таланты Гулу Аскеров и Алмаз Рзаева, они спели для нас сочиненные ими песни. А затем один из самых талантливых жителей Сальяна ашуг Панах Панахов представил перед гостями свое мастерство певца… Все районы будто соревновались как на социалистическом конкурсе, кто лучше встретит Ниязи и приехавших с ним музыкантов, кто окажет лучшее гостеприимство… По возвращении в Баку нам снова пришлось проехать через Сальян… Таким образом под палящим солнцем Ниязи начал дирижировать оркестру, исполняющему увертюру «Кёроглы». Никогда прежде я не видел, чтобы Ниязи дирижировал с таким вдохновением…».

В конце под аккомпанемент оркестра Лютфияр Иманов спел песню «Сюряйа». После концерта маэстро Ниязи спросил у работающих на поле девушек, сколько кг хлопка в день они собирают, на что те ответили от 30 до 90 кг. Тогда Ниязи сказал девушкам, чтобы они пообедали, а мы вместе с музыкантами познаем труд сбора хлопка. Весь оркестр, вместе с Ниязи и его супругой Хаджар ханум собрали всего лишь 3 кг хлопка. Разумеется, маэстро был несведущ в собирании хлопка, его пальцы были созданы для дирижерской палочки. Талант маэстро в величественном исполнении произведений, приводящих слушателей в восторг, был неиссякаем.

Я считаю необходимым включить в книгу часть интервью Ниязи, которое у него взял талантливый журналист Видади Мамедов в 1972 г. для журнала «Улдуз» в связи с 60-летним юбилеем маэстро. Мысли, советы и критика профессионального музыканта и сегодня не теряют актуальности. Из интервью маэстро Ниязи: «Мне кажется, что мы спутали разные формы и жанры исполнительного искусства. Широкое распространение эстрадных элементов запутало некоторых певцов. Они, даже когда поют печальные песни, пытаются привлечь внимание искусственными движениями. Они забывают, что исполнительное искусство требует высокой культуры, воспитания, приличий, способности контролировать себя и свои движения, и наконец, требует эстетического вкуса…У нас есть такая прекрасная певица, как Шовкет Алекперова, которая знает, как себя вести на сцене, которая умеет переживать эмоции песни, которую исполняет, у нее надо поучиться…Сколько бы я не ездил по всему миру, сколько бы не слушал самых известных музыкантов и певцов мира в самых больших концертных салонах мира, я все равно не могу насытиться красотой наших народных песен. Я подготовил такие песни как «Ай бери бах», «Хумар Олдум», «Гарагиля» для оркестра. Это было проявлением моей любви к нашим народным песням, наполненным солнечным светом и человеческими и эмоциями. Их должны петь только наши самые выдающиеся певцы. Лишь того, кто сдаст экзамен исполнения народной песни, я назову настоящим певцом. Многим и целой жизни не хватит, чтобы показать то мастерство, которое проявил Кадир Рустамов при исполнении песни «Сона бюльбюлляр». Бюльбюль, Зюлфю Адыгезалов были незаменимыми исполнителями народных песен. После каждого концерта Бюльбюля, я звонил ему и благодарил его. Нынешние тусклые исполнения, и слушателя делают словно вялым. Я и не помню, когда в последний раз звонил кому-то. Хотя нет, один раз звонил. И то это был не певец. 4-5 лет тому назад Гаджи Мамедов выступал на телевидении, играл «Сегях» на таре. И вдруг я почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он так прекрасно играл на таре, что я не заметил, как мои глаза увлажнились. Я позвонил к нему домой и сказал: «Спасибо, ты меня растрогал», после чего повесил трубку. Мне хочется встать лицом лицу с музыкантами и певцами и сказать: «Имейте милосердие, чувствуйте музыку сердцем. Постарайтесь, чтобы человек, который вас слушает, обрадовался, опечалился, а не встал и не выключил телевизор».

Народные песни – это желание, мечта, радость и печаль народа. Они не просто так появились.У всех песен есть своя биография. Чтобы певец смог прочувствовать песню, ему надо знать биографию её зарождения. Иначе голосом ты споешь, если он есть, но сердце будет равнодушным. Почему Хан так приятен человеку? Потому, что он уносит тебя в мир самой песни. И после окончания песни, ее настроение тебя не отпускает.

Песню «Ираванда хал галмады» сочинил Джаббар Карягдыоглы. Его пригласили на свадьбу известного человека по имени Алибек. Он спросил о приметах невесты, чтобы сделать ей подарок. Сказали, что у нее на лице есть родинка. И он сочинил песню «Ираванда хал галмады» (В Иреване не осталось родинок). Когда узнаешь это душа песни раскроется, петь ее станет легче. Танцевальные мелодии такие же. К примеру, «Вагзалы». Видите, как тяжело начинается песня. Поезд к станции тоже подходит медленно, та же самая интонация. В исполнении наших мугамов и в отношении к ним, тоже есть недостатки. Уже давно я на радио или телевидении не слышала целый дястгах. Исполнение мугамов посреди песен наших композиторов тоже не правильно. Это ошибка по двум причинам: во-первых, если сказать напрямую это воровство. Если лично я увижу три такта своей музыки внутри чьего- то произведения, то подам в суд. Ну и что, что это народная музыка? А во-вторых соединение современного сюжета в современном настроении с древним мугамом не подходит по композиции и структуре, созданное смешение теряет свою философическую глубину. Этот «прием» уже стал популярным».

Судьбе К.Керимова можно позавидовать. Он близко познакомился и подружился с выдающимися личностями Азербайджана, принимал вместе с ними действенное участие в культурной жизни страны, иностранных поездках. К.Керимов пишет о наших успехах в области искусства в 60-х годах прошлого века: «… Рауф Гаджиев был хорошо знаком с тогдашним Министром Культуры СССР, Екатериной Фурцевой… по телефону он называл ее Катюшей. Еще, когда он занимал должность директора филармонии, поднял перед Министерством Культуры СССР вопрос о том, почему азербайджанские музыкальные коллективы и артисты так редко выезжают на гастроли в зарубежные страны. Фурцева дала специальное указание главе управления искусства Завену Вартаньяну, чтобы тот запланировал частые гастроли за рубеж музыкального коллектива азербайджанской филармонии.

Завен Вартаньян советует руководителю Азербайджанского Государственного Эстрадного Оркестра выступить с джазовой музыкой в Алжире, по случаю освобождения его от гнета Франции. Арабские зрители не приняли чужую им музыку и выразили свое негодование прямо в зале. В одной из газет нас даже раскритиковали за то, что мы не смогли развить свою национальное культуру под гнетом России. Воспользовавшись этой ситуацией, Завен Вартаньян пресек гастрольные туры азербайджанских музыкальных коллективов. После того как Рауф Гаджиев был назначен на пост Министра Культуры Азербайджана, он имея горький опыт того случая за плечами, сам занимался контролем над гастрольными турами.

…Следующая наша поездка в Алжир совпала в очень напряженной политической ситуацией. В конце августа 1968 года., дабы подавить вспыхнувшие в Чехословакии национальные демонстрации, направленные против коммунистического режима, танки Советских войск вошли в Прагу и устроили там кровавую бойню… Министерство Иностранных Дел нам наказало, чтобы мы представили себя, как мусульмане, приехавшие из Азербайджана.

…После первого концерта отношение советского посольства к азербайджанским артистам изменилось. Дмитрий Петрович лично со всеми познакомился и подружился. Он говорил, то, что годами не могли сделать дипломаты, азербайджанские музыканты совершили за один концерт.

На следующее утро, подъезжая на автобусе ко входу на ярмарку, мы увидели, что вчерашний лозунг снят, а на его месте повесили новый, на котором было написано – «Да здравствует дружба Азербайджана и Алжира». Начиная с того дня мы каждый день давали 2 концерта напротив павильона Азербайджана… Все концерты проходили с большим успехом, и советские павильоны до самого вечера были полны народу. За 2-3 дня до окончания тура, когда мы приехали на ярмарку, нам сообщили, что сегодня в 5 часов вечера вместе с главами государств, участвующих, в проводимом в Алжире 18-ой Международной Конференции Азии и Африки, на ярмарку приедет Хуари Бумидейн, чтобы посмотреть на павильон Алжира… Нам сказали, чтобы мы подготовили 5-ти минутный номер и показали им…Мы посоветовались с Эхсеном Дадашевым и решили подготовить 6-минутную вокально-хореографическую композицию «Азербайджанская сюита» … После того как Министр Культуры и Информации Катеб услышал нашу музыку, сразу принял решение, чтобы на сегодняшнем государственном концерте выступали только азербайджанские музыканты… Примерно к 6 часам вечера начали собираться гости дипломатического корпуса в Алжире. Рядом с Катебом стоял высокий, седой мужчина с очень благородной внешностью. Он подошел к нам и дружелюбно поприветствовал нас на азербайджанском языке. Шовкет ханум узнала его и спросила удивленно: «Муса меллим, и вы здесь?». «Да, я уже три года здесь и очень соскучился по вашему голосу!» – ответил он… Алиев Муса Мирзоевич уже несколько лет был руководителем группы геологов, работающих в Алжирской Государственной Нефтяной Компании «Sonatrach» …

Говорят, что по традиции на таких приемах гости не аплодируют, а слушают, попивая кофе, чай, виски. Но когда Шовкет ханум Алекперова пела ритмический мугам «Гатар», на его высокой ноте, Бумидейн не сдержался и начал аплодировать… как я жалел, что у нас не было кинокамеры».

По возвращении из гастрольного тура у К.Керимова было столько воспоминаний об успешных концертах, что о них нужно было говорить в прессе, писать статьи. Мастера азербайджанского искусства показали там свой профессионализм и заработали новых поклонников азербайджанского искусства.

Вместе с мастерами искусства К.Керимов выступал со своими лекциями в Италии, Германии, Иордании, Испании, Польше, Турции и в др. странах. Если бы он смог написать вторую книгу, мы пошли бы по следам этих гастролей. Но последнее предложение в книге стало концом его желаний, а не продолжением: «Я расскажу об этих концертах поподробнее…».

Рамиз Мустафаев, народный артист, композитор: «Керим Керимов был моим самым лучшим другом. В первую очередь, хочу сказать, что он был очень талантливым человеком. Так как мы были близкими друзьями, я знал, что он и его 3 брата и 3 сестры выросли в тяжелых условиях. Я знал Керима с 1948 г. Когда я поступил на факультет вокала в консерваторию, Керим уже учился там. И в те же годы я был приглашен на работу хормейстера хора радио. Художественным руководителем хора в то время был Джахангир Джахангиров. Керим тоже пел в хоре, и именно там началась наша близкая дружба. Каждый день у нас были выступления, которые вещали в Турции, Иране и Баку. После концертов мы с Керимом выходили погулять и побеседовать. В то время Керим еще учился в консерватории и будучи студентом хотел написать книгу об Узеире Гаджибекове. Он скрывал это свое намерение от всех кроме меня. Между нами не было секретов и тайн. В то время он был сильно влюблен в Марьям ханум. А она была сестрой Сабира Алиева, и он боялся, что они ее за него не отдадут. Сабир Алиев был известным виолончелистом и преподавал в консерватории, их семья была очень серьезной. Керим женился на Марьям ханум и у них родились две прекрасные дочери.

В отношении своей профессии у Керима были большие надежды. Он и прекрасно писал, и прекрасно знал музыку, и был хорошо знаком с театром. Когда в 1956 г. зародилось телевидение, наш прекрасный поэт и председатель Анвар Алибейли предложил мне работу главного редактора музыкальной редакции. После года работы радио и телевидение объединили и Теймура Алиева назначили председателем. Тогда меня назначили художественным руководителем и дирижером телевизионного хора. Керима же главным редактором редакции музыкальных передач радио и телевидения. Он долгое время с большим мастерством справлялся с этой работой и в короткое время заработал себе широкую аудиторию своим интересным и необычным стилем и серьезными музыкальными программами.

И вообще, он был образованным, знающим все секреты искусства человеком. Его выступления в прессе также встречались с большим интересом. В последние годы жизни, несмотря на болезнь, он все же не выпускал из рук пера. Я помню, в своей статье о Ниязи, он рассказывал о его гастрольных турах, о его служении на благо нашей музыки. Наряду со всеми своими успехами и достижениями, Керим был очень простым человеком. Я всегда знал его, как человека интеллигента, привязанного к своей работе и семье».

Наверное, в памяти каждого, кто общался с Керимом Керимовым, остались воспоминания об этом прекрасном, преданном и влюбленным в свое дело человеке.

Как хорошо, что есть люди, которые дают вторую жизнь воспоминаниям. Это пришедшие из прошлого, словно они «возвращаются туда» и оживляют самые драгоценные дни. Слушая приятные, печальные воспоминания Рейхан ханум о своей семье, словно превращаешься в участника какого-то интересного фильма. Рейхан ханум рассказывала вдохновленно и страстно, переживала заново эмоциональные состояния, описываемых событий. Она не хотела расставаться с воспоминаниями тех дней, когда были живы ее родители. Благодаря ей я ближе знакомилась с К.Керимовым и Марьям ханум. Я не хотела, чтобы рассказ о них быстро подходил к концу. Чистая, искренняя любовь очищает сердце человека, делает его добрее. Хоть я и не член их семьи, но я была восхищена талантом, светлыми качествами каждого из них. Люди, которые могут высоко оценить и любить других людей никогда не могут быть плохими! И потому такие люди не забываются.

Жалобные ноты об утрате друга в статье Эльдара Гасанова «Вечные аккорды жизни, прошедшей сквозь музыку» в «Газете 525» (21.12.2000), напоминают печальный реквием. Я попыталась оживить в своем воображении художника написанное и сказанное о его жизни, семье, творчестве слова. В конце статьи Эльдар Гасанов касается грустных моментов жизни К.Керимова, они так проникновенны: «…Он был очень гордым человеком. Однажды, когда мы играли в нарды в его квартире рядом с Девичьей Башней, напротив приморского бульвара, на балконе, наполненном растениями, которые он сам посадил и вырастил, зазвонил телефон. По выражению лица К.Керимова, говорящего по телефону, я понял, что он рассердился. После того как он повесил трубку, стало ясно что звонил какой-то маклер. Он предлагал К.Керимову сдать за большие деньги свою квартиру в аренду какойто английской фирме. «Множество моих воспоминаний о наших прекрасных деятелях искусства связаны с этой квартирой, дыхание, голос Марьям ханум впитались в эти стены. А он мне предлагает сдать ее англичанам. Разве я могу променять дорогие моему сердцу воспоминания на деньги?» – сказал он. Эти несколько слов, которые могут стать образцом для человека, навсегда врезались в мою память. Наверное, в памяти тех, кто его знал, он будет жить именно таким: чистый, гордый, в то же время простой и скромный».

Да Эльдар муаллим, говорить о людях, для которых родина, семья превыше всего, которые преданны в дружбе, особенно после того как они покинули этот мир очень сложно, чувствовать их потерю это настоящее испытание. Эти чувства и мне очень знакомы, тяжесть разлуки поймет лишь тот, кто испытал ее. Тебе кажется, будто ты попал в другой мир. Утро и вечер этого мира становится чужими. Воспоминания, как тени былых светлых дней идут по пятам за нами до конца наших дней: обернись назад, не забывай меня, – говорят они.

Эрджан Гюней, биснесмен: «Я знаю Керима с 1993 г. Я называл его отцом. Он был очень отзывчивым человеком. Не каждого человека можно называть отцом. Это слово должно идти от сердца. Я называл его отцом с первых дней нашего общения.

После приезда из Стамбула в Азербайджан первыми с кем мы подружились, были отец Керим и его семья. Потом мы часто встречались с ним. Он интересовался Турцией, тюркским миром и любил беседовать на эти темы.

Мне было интересно все, что он рассказывал о своей жизни, о творчестве, я получал удовольствие от его рассказов о том, что происходило в то время в Азербайджане.

Мне кажется, что самым любимым человеком в жизни отца Керима была его супруга. В самых красивых уголках его квартиры были дорогие его сердцу фотографии его супруги. И каждый раз он так проникновенно говорил о спутнице жизни, что я понимал, что отец Керим никогда не забывает столь дорогого для него человека, она всегда в его сердце. Во время наших разговоров мне также стало ясно, что Гейдар Алиев занимает важное место в его жизни и он относится к нему с большой любовью.

Отец Керим рассказывал мне, что по приглашению Гейдара Алиева Брежнев должен был приехать в Азербайджан. Этот приезд имел большое значение для республики. Организацию мероприятия Гейдар Алиев возложил на Керима Керимова. Разумеется, это большая ответственность. Он часто и с чувством гордости вспоминал это событие. Гейдар Алиев остался доволен мероприятиями и приемом в честь приезда Брежнева. После отъезда главы Советского государства он позвал к себе Керима Керимова и выразил благодарность за проделанную работу. После этого организацию многих мероприятий государственной важности он возлагал на плечи отца Керима.

В 1993 г. Гейдар Алиев по воле народа вновь вернулся в Баку. Он доверил проведение нескольких важных мероприятий, в том числе проведение широкомасштабных мероприятий в честь 500-летнего юбилея Физули, отцу Кериму. Я был свидетелем того, как он организовывал проведение праздника «Новруз». В период подготовки к празднику отец Керим разъезжал по районам и деревням республики.

После того как я женился, мы с моей супругой были частыми гостями на даче отца Керима. Мы там проводили прекрасные дни.

На даче он вырастил шафран. К этому редкому, нежному растению он относился очень бережно. Иногда мы вместе готовили плов, и он получал огромное удовольствие добавляя в плов свой шафран. Он всегда хотел сидеть за одним столом с людьми, которых любит.

Самой большой радостью отца Керима был его внук Рашид. С Рашидом он говорил, как с другом. На его примере я стал свидетелем дружеских бесед, любви деда и внука. Разумеется, отец Керим любил и других своих внуков. Есть люди, которые просто живут, а есть люди, которые живут своим творчеством. Конечно же, творческие люди всегда отличаются от остальных. Он тоже из таких людей. Аллах одаривает талантом свои любимые творения.

Позже его дочери уехали в Турцию. Наши отношения на время прекратились. И однажды я услышал, что отец Керим скончался. В то время я часто путешествовал и меня не было в Азербайджане. Я очень сожалею, что не смог навестить отца Керима во время его болезни. Я очень чувствителен к подобным случаям. Я знаю, что когда человек болен, он больше обычного нуждается в друзьях. Я очень сожалею, что меня не было рядом, когда он умер. Каждый раз, думая об этом, я немного осуждаю Севиндж и Рейхан ханум, они должны были найти возможность и известить меня. С той поры эта тоска осталась в моем сердце. А теперь у меня появилась возможность излить душу, сделать признания. Да не покинет его милосердие Аллаха!»

Вместо того, чтобы рассказывать об отсутствии своих родителей, Рейхан ханум предпочитает говорить о счастливых днях, проведенных с ними. Из рассказов Рейхан ханум о матери Марьям ханум: «Мама, как студентка третьего курса музыкального техникума им. Асафа Зейналлы участвовала на факультативах в консерватории, которые проходили под руководством Узеира Гаджибекова. Однажды Узеир бек спросил у нее: «Ты хорошо исполняешь мугамы, а можешь ли сыграть классическое произведение?» Марьям ханум уверенно ответила, что да. Мама играет 17-ю сонату Бетховена. Ее искусное исполнение очаровывает Узеир бека. В то время Узеир бек был ректором консерватории. Он автоматически зачисляет ее в консерваторию. В тот год мама поступает и в Медицинский Институт, но выходит указ, по которому студент не может учиться одновременно в двух институтах. Она выбирает консерваторию. Она долгие годы работала в качестве доцента на кафедре «Общего фортепиано». Судьба сложилась так, что когда мама преподавала в консерватории, папа становится ее студентом. Красота, талант, образование молодой преподавательницы очаровали его. И он влюбился в нее. Было немало претендентов на руку и сердце Марьям ханум, но перед напором отца невозможно было устоять. Проблема заключалась в том, что мама не знала, как к этому отнесутся в ее семье. Дедушка сказал – пригласи его к нам в гости, а затем я скажу тебе стоит ли выходить за него или нет. Этот исторический день наступает. С волнением в сердце отец приходит в гости к нам. Стояло лето. Дедушка читал газету на даче, прислонившись к абрикосовому дереву, которое сам же и посадил. Он словно забыл, что папа пришел к ним в гости. Бедный сидел молча потупившись. Полчаса отец просидел, ничего не говоря. Бабушка накрывает на стол, но папа ни к чему не притрагивается. Он встает и просит разрешения отклониться. Что тогда он испытывал, знает лишь он и Аллах. После того как он ушел, дедушка позвал Марьям ханум и сказал: «Дочка, ты можешь построить с ним семью. Из него будет толк».

На самом деле, как человек мудрый отец Марьям в короткое время определил какими качествами обладает молодой человек. Пока хозяин дома не заговорил, он не говорит, предпочитает молчать. Ведет себя в соответствии с обстановкой. Это же показывает его качество правильно оценивать ситуацию, в которой оказался. К.Керимов успешно сдал «экзамен» и своему преподавателю Марьям ханум и ее отцу, своему будущему тестю.

Из заметок К.Керимова: «…Мы с Марьям ханум столкнулись с трудностями, когда женились, и первые годы жили в тяжелых условиях, т.к. у нас не было своего жилья. Мы прожили 4 годы в маленькой квартирке, которую я снял в аренду. Эти тернистые пути прошли в молодости многие азербайджанские интеллигенты… Да смилостивится Аллах над отцом Алиша Лемберанского. В то время он работал председателем Бакинского Совета… с его помощью я смог получить 2-х комнатную квартиру… Лифта и воды не было, но мы чувствовали себя счастливыми и 10 лет прожили в этом доме…Наши соседи хорошо знали Марьям ханум. Потому, что она безвозмездно занималась музыкой с некоторыми из соседских детей. Наряду с классическими фортепианными произведениями, она прекрасно исполняла и наши мугамы. Марьям ханум давала уроки фортепиано детям выдающихся писателей Самеда Вургуна, Мир Джалала, Сабита Рахмана и др. … Марьям ханум была поклонницей творчества гениального композитора Узеира Гаджибекова. Она составила для фортепиано произведения Узеира Гаджибекова «Первая фантазия», «Вторая фантазия» для Оркестра Народных Музыкальных инструментов, части из оперы «Кёроглы» и оперетты «О олмасын бу олсун» и выпустила в виде сборников. Эти сборники до сегодняшнего дня широко используются в качестве учебников в музыкальных школах и консерватории».

Профессор Бакинской Музыкальной Академии Иветта Плям в книге «Я вспоминаю», изданной в 2007 г., собрала свои воспоминания об интеллигентах, посвятивших свою жизнь развитию нашей музыкальной культуры. Среди них она делится своими впечатлениями о Марьям ханум: «… Ее родители очень любили музыку и поэтому отдали своих детей в музыкальную школу. Марьям – на фортепиано, Джавада – на тар, Сабира – на виолончель. В результате Сабир стал выдающимся виолончелистом Азербайджана, прославился как исполнитель Государственного квартета, получившегося известность за пределами республики… Марьям ханум была сведуща в ритмических особенностях и ладе азербайджанской музыки и с большим вдохновением делилась своими знаниями со студентами». Иветта Плям помнит добрые слова, сказанные старшим поколением учителей консерватории о Марьям ханум: «Как большой профессионал, относящийся к своей работе с большой ответственностью, Марьям ханум также заработала расположение всех благодаря культурному общению и добродушию».

Читая в книге воспоминания о К.Керимове, я сожалею, что у меня нет воспоминаний о нем, которые я могла бы излить на бумагу. Искренние слова о К.Керимове выдающихся деятелей искусства, близких знакомых помогают раскрыть перед читателями его светлый, добрый, заботливый образ. К.Керимов еще и счастливый отец, у него есть такая дочь как Рейхан ханум – чувствительная, мужественная, глубокомыслящая. Во время нашего с Рейхан ханум общения у меня сформировалось свое мнение о К.Керимове. В начале книги я дала краткие сведения о сестре Керима Керимова – заслуженной артистке Румие Керимовой. Я хотела бы осветить ее творчество и педагогическую деятельность как члена этой семьи. С 1979 г. она профессор кафедры «Сольного пения» в Бакинской Музыкальной Академии. Ее студенты успешно выступают на театральных подмостках, как в Азербайджане, так и за рубежом. Среди оперных произведений, отображающих разные эпохи и жанры в 60-70-х гг. прошлого века своим особенным колоритом запомнилось исполнение Румией ханум партии Кармен в опере Бизе «Кармен». Ее прекрасный голос иностранные зрители слушали с восхищением на фестивалях и днях культуры Азербайджана, проводимых во Франции, Австрии, Италии и др. странах. Аллах будто бы создал семью Керимовых для музыки. Очень мало в этой семье людей кто не связал свою жизнь с музыкой.

В начале книги я написала, что буду развивать свои мысли о дочери К.Керимова Севиндж ханум, хотя увидеться с ней мне так и не удалось. На данный момент она вместе с семьей живет в Америке. А в родном Баку она известна своим талантом. Севиндж ханум так же, как и её отец, была требовательным режиссером, которая была всем сердцем привязана к своей профессии и выполняла свою работу с большой ответственностью. Она тоже посвятила часть жизни родному творческому дому – деятельности в азербайджанском телевидении. Она осталась в памяти и как режиссер первых музыкальных клипов, фильмов, государственных концертов.

Заработавшая себе поклонников в 90-ые годы прошлого века группа «Караван» стала для кого-то первой любовью молодости, а для когото светлым воспоминанием. Ритмичные песни в исполнении участников группы и четверть века спустя не забыты и вспоминаются с ностальгическими чувствами. Организатор группы Севиндж ханум выйдя с «Караваном» в музыкальное путешествие завоевала сердца поклонников и привнесла новшества в эстрадный жанр.

В одном из своих интервью Севиндж ханум сказала: «В1998 г. мы снова организовали музыкальный конкурс «Бакы пайызы» («Бакинская осень») Впервые этот конкурс был организован в конце 70-х гг. композитором Тофиком Кулиевым. Моей целью было собрать для «Караван»а новых, талантливых музыкантов. Я открыла Ильгара Хаяля на этом конкурсе».

Это качество семьи Керимовых – помочь новым дарованьям раскрыться, по достоинству оценить настоящий талант. На примере Керима Керимова мы убедились в этом, став свидетелями приятных воспоминаний о нем.

Думаю, я не ошибусь, если скажу, что супруг Севиндж ханум, ее партнер по работе композитор Микаил Векилов, живет жизнью именно такого мастера. К песням, сочиненным им в азербайджанском эстрадном жанре и сегодня обращаются певцы независимо от возраста. Когда-то участники группы «Караван» с большим мастерством спели песни – «Гара гёзляр», «Туфанлар ойнама», «Дурналар», «Севмядим гюлюм», «Билирсян», «Мян сяни хатырлайырам», «Сары гюлляр», которые были у всех на устах. И сегодня темперамент и настроение этих песен живут с нами. Их концерты всегда проходили очень успешно, был аншлаг и море оваций. Путь пройденный «Караван»ом сегодня можно сравнить с прекрасным миражом в пустыне. Сколько бы мы не старались к нему приблизиться, он теперь недосягаем и нерукотворен как мираж…

Телевизионный фильм, подготовленный Севиндж ханум в1989 г. «Мелодии души», посвящен 75-летию выдающегося азербайджанского композитора Тофика Кулиева. Фильм начинается искренними словами одной зрительницы. Фильм пробуждает в сегодняшних зрителях сильные ностальгические чувства благодаря своеобразным оттенкам Бакинского колорита, родным старым улицам, настроениям людей того времени.

В фильме такие деятели искусства как Рашид Бехбутов, Муслим Магомаев, Полад Бюльбюльоглы, Мурад Кажлаев, Тахир Салахов, Фархад Бадалбейли и др. поделились своими сердечными словами о любимом композиторе. Ведь Тофик Кулиев наряду с блестящим талантом прожил жизнь со смыслом как мудрый, добрый, чуткий человек.

Видный художник Тахир Салахов в фильме рассказывает с воодушевлением о композиторе: «В его песнях присутствует дыхание Баку. Я сравниваю его с французскими художниками. Как они создали Францию в своих произведениях, так и Тофик Кулиев описал Баку в своих».

Мечты идут по жизни как караван по пустыне. Когда дорога заканчивается, за поворотом начинается новая. Семья К.Керимова верна своей традиции. Его внук Рустам, сын Севиндж ханум, учится на режиссерском факультете в Калифорнийском Университете. Рустам снимает рекламные ролики и клипы. Наряду с личными качествами таланта и умений генетическое превосходство К.Керимова проявляется в работах Рустама. Будь Керим Керимов жив, он бы гордился внуком.

О внучке К.Керимова и дочери Севиндж ханум Нигяр Векиловой я получила подробные сведения из зимнего выпуска «Азербайджанской женщины» от 2013 г. В детские годы она часто бывала во дворце, которым руководил ее дед. Там, она следила за всем творческим процессом, начиная от репетиций мероприятий заканчивая выступлениями певцов. Каждый вечер во дворе дома, в котором она жила в детстве, показывала сценки. Соседи были очарованы ее талантом, они покупали «билет» за 1 манат на ее «представление». Таким образом, привязанность деда к искусству и его талант генетически передался и Нигяр.

Чем же теперь занимается эта красивая дама с утонченным вкусом, выглядывающая из страниц изысканного журнала? Ответ на этот вопрос мы находим все в том же журнале: «… Нигяр Векилова дизайнер, долгие годы проживает в Америке, у нее большой и очень интересный опыт работы, о котором могут мечтать представители ее профессии. Она работала на голливудских студиях, с кампанией Worthbe Design Lyuks из Нью-Йорка, с известным брендом BCBG Max Azria из Лос Анджелеса … Вместе со спутником жизни Нигяр работала на съемках голливудских фильмов. Воспользовавшись этой возможностью, она познакомилась с множеством актеров и киностудиями… Не так давно она нашла для себя новую профессию, и прикладывает все силы в освоении этой профессии. Теперь Нигяр хочет прийти в мир моды как фотограф…».

Родиться и жить в семье музыкантов – это награда самой судьбы. Быть достойным этой награды это очень почетная и ответственная задача. Еще одно талантливое дитя этой семьи – Эльнара Надировна Керимова – племянница К.Керимова, работающая художественным руководителем и главным дирижером большого хора TRT камерного хора «Orfeon» в Турции. Под руководством Эльнары ханум в Азербайджане была создана новая хоровая капелла. 12 февраля 2012 г. по инициативе Министерства Культуры и Туризма в Международном Центре Мугама прошло представление хора. Большая заслуга в проведении этого мероприятия принадлежит Министру Культуры и Туризма Абульфазу Караеву.

В одном из своих интервью Эльнара ханум сказала: «Молодежь невероятна полна энтузиазма к искусству, теперь эта пустота заполнена… Мы обошли весь мир с хором «Orfeon». Среди стольких коллективов мы заняли первые места в Британии и Канаде».

Что может быть прекраснее, чем потратить большую часть жизни на любимую профессию? Счастье семьи Керимовых в том и заключается, что они утвердили себя в области культуры, а опыт и знания передавали студентам и слушателям. К.Керимов умел проявлять отеческую заботу о молодых дарованиях и освещать их будущий творческий путь. Окунемся в воспоминания К.Керимова об одном из таких дарований: «Однажды в музыкальную редакцию телевидения пришел молодой человек и попросил его прослушать и пустить на концерт… Он с большим мастерством, спел каватину Фигаро из оперы Россини «Севильский цирюльник». Этот молодой человек, которого звали Муслим, был внуком выдающегося азербайджанского композитора Муслима Магомаева. Еще никто не знал его как певца…Я почувствовал, что у него большое будущее и постарался помочь ему проявить свой талант. Сначала я принял его солистом в эстрадный оркестр Телерадио…Я решил снять о нем фильм- концерт для того, чтобы молодой певец вышел на Всесоюзную сцену. Для этого я написал сценарий к телевизионному фильму «До новых встреч, Муслим!» и для съемок пригласил в Баку друга моего детства талантливого режиссера, работающего на киностудии «Мосфильм» Фахри Мустафаева (Он снял на «Мосфильме» фильм о выдающемся танцоре Махмуде Эсембаеве «В мире танца»). Как только Фахри услышал голос Муслима он сразу же согласился снять фильм… Впервые фильм был показан в 1962 г. по Центральному Телевидению в Москве, и молодой певец в короткое время прославился на весь Союз… Во время съемок фильма я глубоко изучил тайны кинотехники и в скором времени опробовал себя в качестве режиссера. В 1964 г. в канун 80-летнего юбилея со дня рождения великого композитора Узеира Гаджибекова я написал сценарий и сам снял документальный фильм «Узеир Гаджибеков».

Отойду немного от темы. Я нашла 27-ми минутную запись «Осеннего концерта», исполненную эстрадным оркестром под руководством Тофика Ахмедова, снятую в 1962 г. Наш любимый актер Лютвели Абдуллаев выступал в качестве ведущего. Некоторые музыкальные номера концерта были сняты в ресторане «Жемчужина» на бульваре. Лютвели Абдуллаев приглашает на сцену для исполнения песни Шовкет Алекперову. На концерте также выступали певец Рауф Атакишиев, танцевальный ансамбль «Чинар» и др. На бульваре в «Венеции» высокий, худощавый Муслим Магомаев сидя на гондоле страстно исполняет неаполитанскую песню «Комо Прима». Ещё тогда, Муслим отличался своим природным талантом, внешней привлекательностью и культурой… Бог одарил его прекрасными качествами и незабываемой в истории культуры славой в будущем. Эхо его первой неаполитанской песни, спетой в маленькой «Венеции» бакинского бульвара пройдя годы дошел и до Италии. Голос Муслима Магомаева завоюет сердца не только в Италии, где он будет учиться, но и во всем мире.

В 1963 г. передача «Азербайджанский день», подготовленная бакинским телевидением, вышла в эфир по Центральному Телевидению. Заместитель председателя Комитета Радио и Телевидения Совета Министров СССР В. Чернышев в 1963 г. официально выразил свою благодарность работникам Комитета Азербайджанского Радио и Телевидения за телеочерки, телефильмы, рассказывающие о геройствах трудолюбивого азербайджанского народа, об успехах в науке и культуре. Среди них были Керим Керимов и Фахри Мустафаев, отличившиеся за постановку фильма «До новых встреч, Муслим!». Затем Чернышев отмечает, что авторам удалось с точностью передать на экране простоту и искренность сюжетных линий, связывающих концертные номера, звучащие в исполнении талантливого молодого певца Азербайджана Муслима Магомаева.

Из заметок музыкального критика Святослава Бэлза о первом выступлении Муслима Магомаева: «… в 1963 г. Москва его открыла. В газетах о нем распространялись сведения Телеграфного Агентства Советского Союза. На концерте азербайджанских артистов в Кремлевском Дворце Съездов самым большим успехом пользовался Муслим Магомаев. Его великолепные вокальные данные, блестящая техника исполнения дают основу сказать, что в оперу пришел молодой артист с большим талантом». Муслим Магомаев с его внешними данными и темпераментом мог добиться успеха и в кино. Выдающийся русский режиссер Александр Зархи приглашал его на съемки фильма «Анна Каренина» на роль Вронского, но он отказался. Как хорошо, что в 1982 г. в фильме «Низами» режиссера Эльдара Кулиева, образ нашего гениального поэта Низами живет в исполнении Муслима Магомаева.

Как правильно заметил С. Белза, эстрадный жанр помешал оперной карьере Муслима Магомаева, как Голливуд отнял Марио Ланца от оперной сцены. В своих интервью Ланца всегда говорил, что счастье делиться красотой и талантом с другими. Лучшим средством добиться этого было стать актером – певцом в кино. В особенности в 30-40-е гг. прошлого века интерес к кино и кинотеатрам у зрителей был безграничен.

Муслим Магомаев был кумиром миллионов людей, но и у него был один единственный кумир – Марио Ланца, американский актер и певец. Книга «Марио Ланца» зародилась от большой любви певца к своему кумиру… Раз книга посвящена музыкальной культуре, то думаю мы можем о ней поговорить и поразмыслить. Помню в 1991 г. по Центральному телевидению я смотрела передачу «2 вечера встреч с Марио Ланца», которую подготовили и вели Муслим Магомаев и Святослав Бэлза. В то время праздновалось 70-летие Марио Ланца. Хотя к сожалению певец покинул мир в 38 лет, но смог стать не только «Любимцем Нового Орлеана» (название фильма), но и любимым актером и певцом всего мира, и эту честь он получил благодаря Голливуду.

Интересно, если бы дирижер Сергей Кусевицкий не спешил познакомиться с хозяином голоса, который слышал за стеной, смог бы Марио Ланца родиться как певец на большой сцене?! Я верю, что будь жив Марио Ланца, которого называют самым красивым голосом ХХ века, он когда-нибудь спел бы дуэт с Муслимом Магомаевым на самых знаменитных сценах мира. Мне кажется, это был бы грандиозный концерт. Спев вместе песню «Молитва Богу» – последнюю песню Ланца – они были бы способны перевернуть наши «музыкальные думы». Музыка, обладающая божественной силой, способна потрясти волны, заставить плакать облака и сжечь само солнце. Потому, что она бьющееся сердце вселенной. Исследовав физические характеристики голоса, ученые пришли к выводу, что голос живет и после смерти человека. Я мечтаю о том времени, когда мы сможем прямо из космоса слышать любимые голоса…

Говорят, музыка – это язык, на котором говорят ангелы. Наверное, гениальные певцы – это «ангелы» земли.

Время неумолимо даже к самым гениальным людям. Можно позавидовать тем, кто даже покидая этот мир, оставляет после себя след. Есть песня, которую всегда будут петь с неумолимой тоской: те, кто пришли, те, кто ушли из этого мира…но как хорошо, что мы с Муслимом Магомаевым дети одной земли – Азербайджана. Как хорошо, что мы увидели, узнали и навсегда полюбили его при жизни. Его первая встреча на телевидении с К.Керимовым, принятие на работу как солиста и первый фильм, который К.Керимов снял о его таланте – первые успехи молодого певца. Как хорошо, что Керим муаллим вовремя протягивал руку помощи настоящим талантам, поступал по отношению к ним как отец, как учитель, как честный интеллигент. Хоть я и не видела его в жизни, но чувствую, какое большое у него было сердце. Мне кажется, что в жизни К.Керимов был как оптимистичным, так и хрупким, мягкосердечным человеком. Потому что очень часто духовно богатые, добрые люди в большинстве своем бывают чистыми и чувствительными как дитя.

Наконец, пробудим ото сна времени воспоминания об одном из гениев ХХ века – Мстиславе Ростроповиче.

Обратимся к статье К.Керимова «Музыкальный феномен столетия» от 26 апреля 1997 г. в газете «Халг» («Народ»): «По указу Президента Азербайджанской Республики Гейдара Алиева мы должны были провести в Баку мероприятие, посвященное 70-летию со дня рождения одного их гениальных музыкантов ХХ века Мстислава Ростроповича…

Первым учителем музыки Мстислава Ростроповича был его отец. Семья Ростроповичей жила недалеко от мечети Тезепир на улице Колодезная, ныне улица Агамалиоглы, в доме 19.

В 1931 г. Л. Ростропович вместе с семьей переезжает в Москву и начинает преподавать в Центральной Детской Музыкальной Школе… Мстислав Ростропович, обладающий редким музыкальным талантом, еще в студенческие годы начинает музыкальную деятельность и вскоре обретает славу самого лучшего виолончелиста в мире… У Мстислава Ростроповича на всех континентах есть много друзей и поклонников. Среди них короли и королевы, президенты, главы государств, выдающиеся ученые, писатели, композиторы, музыканты и простые люди. Одним из близких друзей Ростроповича в Азербайджане был профессор Азербайджанской Государственной Консерватории, талантливый виолончелист, покойный Сабир Алиев… С.Алиев говорил: «У Ростроповича как всегда был очень напряженный график работы. От нехватки времени, он иногда занимался со студентами консерватории ночью у себя дома. И несмотря на это он и для нас находил время и репетировал… Мы заняли первое место на конкурсе, получив благословение нашего великого мастера».

В начале 70-х я работал директором и художественным руководителем Азербайджанской Филармонии. Однажды Сабир, возвратившись из Москвы, сказал, что Слава (так он называл Ростроповича) хочет приехать в Баку. Если есть возможность запланируйте его концерты на середину сентября, чтобы в течении одной недели он дал 10 концертов… Я сказал Сабиру, что пусть Ростропович позвонит в «Союзконцерт», чтобы те запланировали и организовали эти гастроли. Сабир с сожалением сообщил, что ни «Союзконцерт», ни «Госконцерт» более не будут организовывать концерты Ростроповича, потому что на его выступления и на выступления его супруги Галины Вишневской наложен запрет… Кроме того Ростроповичей выгнали как из Московской Филармонии, так и из Московской Консерватории… Он теперь безработный…

Я позвонил директору «Союзконцерта» Полине Никифоровне Коновой, чтобы узнать, правдивы эти новости или нет. Она плача сказала, что сейчас мы не можем отправить к вам Ростроповича… Я ответил, что тогда мы сами пригласим его как бакинца и организуем его концерты. Она сказала, что если вы берете всю ответственность на себя, тогда приглашайте.

Ростроповича приехать в Баку и дать концерт я довел до сведения тогдашнего главы республики Гейдара Алиева. Спустя некоторое время мне сообщили, что Гейдар Алиев поручил провести концерты Ростроповича в Баку на самом высоком уровне. Ростропович приехал в Баку 13 сентября 1971 г. Чтобы встретить его, я, Сабир и Эльмира ханум поехали на их «Волге» в аэропорт. Впереди нас ехала государственная машина «Чайка» специально для Ростроповича и поэтому нас пустили прямо на посадочную полосу… Ростропович спросил у меня: «Не боитесь, что из-за меня вас уволят с работы?». Я ответил, что наоборот мне поручили провести ваши концерты на высшем уровне. Для вас даже приготовлена государственная машина «Чайка» и вы будете жить в государственном гостевом доме. Ростропович замер на секунду и сказал: «Вот теперь я почувствовал, что приехал на родину…». С первого знакомства мы влюбились в него, как в человека, в его простоту, были восхищены его полными юмора и задора беседами.

Я никогда не забуду историю, связанную с Бакинскими гастролями. Однажды Тофик Кязымов пригласил Ростроповича, Сабира и меня поесть хаш…Хозяин столовой повар средних лет по имени Алескер встретил нас с большим почтением и усадил за заранее накрытый стол на 8 персон. За столом сидели два человека и ждали нас. Тофик представил их Ростроповичу. Одним из гостей был поэт Бахтияр Вахабзаде, а другой актер Азербайджанского Драматического Театра Гасанага Салаев. На эту встречу их пригласил Тофик. Представляя Бахтияра Ростроповичу, он отметил, что наряду с тем, что он талантливый поэт, он еще и диссидент № 1 в республике, а Гасанага самый прекрасный актер нашей сцены. В скором времени за столом установилась дружеская атмосфера. Ростропович прочитал Бахтияру никому неизвестное стихотворение Гумилева, тот же подарил ему свою книгу стихотворений на русском языке. После того как к столу подали хаш, наше настроение еще больше улучшилось. И действительно хаш повара Алескера был очень вкусным… мы ели с большим аппетитом. Затем Ростропович взял слово: «За свою жизнь я побывал, ел и пил на многих приемах по всему миру, но сегодняшнюю нашу встречу ни на что не променяю. Потому что я в родном городе, среди преданных друзей. В самое мое трудное время, когда все от меня отвернулись, мои земляки распростерли свои объятья мне. Я поднимаю этот бокал в честь дружелюбного азербайджанского народа и его смелого руководства…он никого не боясь, создал условия, чтобы я смог приехать в Баку. Я никогда не забуду эти дни».

И действительно Ростропович дал за неделю в Баку 10 концертов. Эти концерты он назвал «Историческим циклом» … Бакинские концерты Ростроповича напоминали музыкальный «марафон» … Его виолончель играла то человеческим голосом, то плакала, то смеялась. Да, как в жизни, так и в музыке Ростропович не забывал о юморе. Все концерты он оканчивал своей пьесой «Юмореска». Иногда его игру на виолончели сравнивают с игрой на скрипке известного скрипача XIX века Николо Паганини. А иногда его называют «Музыкальным феноменом» XX века…

На концерты Ростроповича Гейдар Алиев приходил с семьей. По окончании концертов, он, как и всегда проходил за кулисы, поздравлял великого музыканта и беседовал с ним. Растроганный этими беседами Ростропович сказал Сабиру: «Вам повезло, что у вас есть такой руководитель, как Гейдар Алиев, который так глубоко понимает музыку и заботится о деятелях искусства». Последующая судьба, общественно-политическая деятельность Ростроповича наверняка всем хорошо известна. Я посчитал своим долгом донести до вас лишь некоторые воспоминания о великом музыканте…В последний день концерта в Баку повар Алескер пришел ко мне и сказал: «Слушай друг, дайка и мне два билета, за деньги конечно, на концерт этого Шостаковича, вместе с женой пойдем и посмотрим, что он такого тут вытворяет». Я сказал, что он Ростропович, а не Шостакович. Он ответил: «Да какая разница? Хороший шутник. Мне нравятся такие люди».

Я дал Алескеру два билета на первый ряд на прощальный концерт Ростроповича. Вечером он с супругой и большим букетом цветов в руках пришли и заняли свои места. Рядом с ним со своими семьями сидели Сабир Алиев, Тофик Казымов, Бахтияр Вахабзаде и Гасанага Салаев. По окончании концерта, когда зрители начали аплодировать и дарить Ростроповичу цветы, Алескер встал со своего места и протянул ему свой букет. Великий музыкант пожал руку повару и что-то ему сказал улыбаясь…От радости Алескер заплакал как дитя. Затем мы спросили у него, что такого сказал ему Ростропович. Он ответил с гордостью: «Он сразу меня узнал и сказал: «Спасибо Алеша. В следующий приезд в Баку обязательно приду к тебе поесть хаш». Я спросил у него, понравился ли ему концерт? Он ответил: «Как он играл на этой большой скрипке».

… С той поры прошло 25 лет. Если Алескер жив, то, когда Ростропович приедет в Баку, я обязательно отведу его вместе с Бахтияром к нашему другу-повару. Мы вместе помянем ушедших из жизни Сабира, Тофика, Гасанагу, поздравим нашего друга Славу с 70-летием…».

О М.Ростроповиче у К.Керимова есть еще одно интересное воспоминание: «После успешного завершения Бакинского тура во время нашей беседы Ростропович очень серьезно сообщил мне свое последнее желание: «Ребята, давайте создадим подпольную партию». Я ушам своим не поверил. Я подумал, что став диссидентом в Москве и видя радушный прием в Баку, он хочет заняться здесь политической пропагандой. Честно сказать я побледнел от волнения. Кажется, коммунистическая партия родила нового Ленина и имя ему Мстислав. Его прическа и дефекты речи были такими же как у него. Увидев мое состояние, он, не дав мне и рта раскрыть, сказал: «Я говорю о партии «хашистов». Ему так понравился хаш Алескера, что он предложил создать партию любителей хаша».

Самая большая истина же заключается в том, что самым любимым городом Мстислава Ростроповича во всем мире был именно Баку. Баку настолько притягательный город, что тот, кто однажды его увидел, уже никогда не забудет. На пляжах Баку, объятого Каспием, живут беззаботные дни нашего детства, веселые голоса, следы черного тута на наших одеждах, который мы собирали на даче. Незабываемы вкусы леденца петушок и сладкой ваты. А песни и стихи, которые мы учили в детстве? Они и сейчас живут в нашей памяти как гимн нашему детству. Мы уже никогда не сможем спеть песни нашего детства тем же голосом, с той же чистой душой… Ах если бы мы смогли хотя бы раз услышать эхо того хрупкого голоса, мы бы очистились от груза тяжести, что внутри нас…

Разноцветные воздушные змеи, которые мы пускали в небо, держа их за нитку, возможно были первыми путешествиями наших желаний. Не смотря под ноги, мы бежали вслед за змеем, который был похож не на змея, а на бабочку. А теперь я думаю, что несложно управлять змеем, держа его за нитку…

В старом Баку нежная улыбка простых людей превращали улицы в родное место для чужестранцев. Говоря «Баку» сразу вспоминаются весенние и летние времена года нашей жизни. Встречаясь с грезами тех лет, кажется будто дует теплый бриз с моря, словно чьито заботливые руки ласкают волосы. Кажется, что те, кого ты знал в детстве, друзья, знакомые, не постарели, что они продолжают жить в бессменном времени. По этим дням, которые остались на далеких берегах жизни, стоит тосковать и грустить… А еще хочу сказать, что в детстве мы не слышали звуков «Азана» из мечети. Любовь к Аллаху жила в храме сердца каждого человека. Наконец, из мечетей разносятся звуки «Азана» и эти звуки в сумерках привносят ароматы рая в наши сладкие сны.

Вернемся к жизни творчеству бакинца Мстислава Ростроповича. Даже после завоевания мировой славы Ростропович остался простым и гуманным человеком. Благодаря его материальной поддержке была оказана помощь многим детским домам, студентам, нашему искусству. Кстати я поинтересовалась, откуда в нем сочетание таких положительных качеств и искрометного таланта. Если мы взглянем на историю этой семьи музыкантов, станет известно, что на совете варшавских депутатов в 1851 г. Иосифу Ростроповичюсу (польского происхождения) и его детям дали аристократический титул. Этот род, относящийся к гербу «Богория», построил свою жизнь на понятиях «Вера, Честь, Долг». Эти высшие качества еще раз показали себя в положении, которое занял Мстислав Ростропович в обществе и в области культуры. Его можно назвать защитником человеческих прав. Не случайно, что 70-ые годы прошлого века он и его супруга известная оперная певица Галина Вишневская дали приют в своем доме диссиденту, писателю Александру Солженицыну, который подвергался моральным нападкам со стороны советского правительства. Никто в то время не мог пойти на столь смелый шаг. Говорят, что человек может сымитировать все, но не храбрость! В 1970 г.

Александр Солженицын был удостоен Нобелевской премии. После этого его положение становится еще хуже и его ссылают из страны. В те годы Мстислав Ростропович выступает в газетах по этому поводу: «Почему время, в котором мы живем, не научило нас относиться осторожнее к моральному уничтожению талантливых людей. Почему люди, не обладающие никакими знаниями и опытом в области литературы и искусства, обладают решающим голосом? У каждого человека есть право без страха свободно выдвигать мысль…Знаю, после моего письма обо мне сложится негативное мнение, но я этого не боюсь, я говорю то что думаю. Талантливые люди – никогда не должны преждевременно подвергаться моральным нападкам».

К сожалению, семью Ростроповичей также, как и писателя Александра Солженицына, лишают гражданства и всех регалий. Они были вынуждены покинуть страну. В 1974 г. они переехали в Америку. Ростропович работает руководителем Национального Симфонического Оркестра в Вашингтоне. Кстати отмечу, что в обретении его славы как музыканта сыграли большую роль произведения Дворжака для виолончели и оркестра. Именно это виртуозное исполнение на виолончели звучало на открытии его посмертного памятника в

Москве…

Иногда думаю, что с изменением времени, моральных ценностей, сердце старшего поколения не бьется в прежнем ритме. Вера, Честь, Долг. Какое из этих понятий важнее? Я думаю, что и Вера, и Долг могут измениться, лишь Честь всегда неизменна. По счастью, Вера, Честь и Долг высоко ценились на родине Мстислава Ростроповича, в Азербайджане. Потому, что люди, которые привили народу самые лучшие традиции музыкальной культуры, независимо от должности, позиции, в первую очередь, оставили свой след в истории нашей культуры своими высокими качествами. В те трудные, кризисные годы именно в Баку, страдающий от духовного одиночества, Ростропович поддерживался и был любим и за свой гениальный талант, и за свои личностные качества. Оценивая сегодняшним взглядом ту оценку и заботу, которые Гейдар Алиев проявлял к таланту и богатому духовному миру семьи Ростроповичей, невозможно не изумляться его необычным качествам, дальновидности, феноменальному таланту как руководителя страны. Его хорошо могли понять постоянные участники «Алиевских пятниц» и люди искусства. Я вспомнила мысли французского писателя-публициста Жана Поля Рихтера: «О, музыка! Отзвук далекого гармоничного мира! Вздох ангела в нашей душе!». Симфонические концерты, направленные на повышение музыкального образования слушателей, проводимые в филармонии, на которых присутствовали все, от государственных чиновников до простых людей, действительно играли важную роль в формировании человека как личности. Не случайно, что в филармонии этим концертам дали название «Алиевские пятницы». В начале книги я об этом упоминала. Русский писатель И. Тургенев писал: «Музыка – это разум, воплощенный в прекрасных звуках». Такой разум никогда не променяет справедливость на несправедливость!

Воспоминание О Кериме Керимова продолжит Азад Алиев, директор Оперной студии им. Шовкет Мамедовой, заслуженный деятель искусств, дирижер: «Каждый год Мстислав Ростропович приезжая в Азербайджан давал концерты и проводил открытые уроки. Благодаря ему Государственный Симфонический Оркестр был обеспечен новыми музыкальными инструментами, месячная зарплата музыкантов была повышена. Он делал все возможное для развития нашего музыкального искусства… Помню в 60-ые годы прошлого века, будучи в Баку Мстислав Леопольдович сказал моему отцу Сабиру Алиеву, что хочет найти отчий дом, в котором родился и жил. Он сообщает, что старое название улицы Колодезная, приблизительно описывает двор, в котором жил. Эта беседа заинтересовала отца. В течении недели по всей улице они искали его квартиру. Наконец, одна из соседок подтвердила, что действительно Ростроповичи здесь жили. Когда отец с другом навестили квартиру, хозяева встретили их с улыбкой и накрыли стол для дорогих гостей. 30 лет спустя после этих событий, я по старой памяти нашел эту квартиру. Даже горечь в душе, которое появляется от пробуждения старых воспоминаний, имеет сладкий привкус. К сожалению, отец уже скончался, но и он был счастлив, когда 30 лет назад нашел эту квартиру. Как вы знаете, по распоряжению Гейдара Алиева, тот дом был открыт для публики как дом-музей Ростроповичей».

Сабир Алиев и Мстислав Ростропович познакомились в Москве в 50-е годы прошлого века. Будучи в Москве Сабир Алиев приводил своих учеников на открытые уроки Ростроповича. Он принимал учеников не только в Московской Консерватории, но и у себя дома… Долгие годы спустя по приглашению Гейдара Алиева Ростропович приезжает в Баку, на свою родину, к своему 70-летнему юбилею. Во время выступления в Консерватории он не забывает своего дорогого друга: «Эти стены мне дороги потому, что здесь работал основатель школы виолончели в Азербайджане – Сабир Алиев».

В 2009 г. в доме-музее Ростроповича прошла презентация буклета и книги «Сабир Алиев – выдающийся музыкант, виолончелист и педагог». Он был солистом Государственной Филармонии им. Муслима Магомаева, концертмейстером симфонического оркестра им. Узеира Гаджибекова. Был первым исполнителем произведений для виолончели в Государственном Струнном Квартете, написанных азербайджанскими композиторами. Супруга Сабира Алиева профессор консерватории Эльмира Алиева выразила благодарность организаторам мероприятия.

Статья в газете «Зеркало» от 9 мая 2008 г. Афет Исламовой «Он был одним из титаном музыки…» была посвящена Сабиру Алиеву и Эльмире Алиевой. Следует признать, что в создании статьи большую роль сыграли любовь и нежные чувства к искусству и нашим великим музыкантам. В статье отмечалось, что С.Алиев в 1957 г. эффективно работал как профессор-педагог и заведующий кафедрой «Струнных инструментов» в Консерватории. Среди его воспитанников есть музыканты, педагоги, прославившиеся как в нашей стране, так и за ее пределами – Расим Абдуллаев, Юрий Абдуллаев. Эльдар Искендеров, Рамиз Мелик – Асланов, Назмия Аббасзаде.

Будучи ректором Консерватории, Кара Караев сказал о Сабире Алиеве, что большой талант позволяет ему быть одновременно педагогом, заведующим кафедрой, солистом оркестра и концертмейстером.

Стоило бы также отметить о личностных качествах, выносливости, стальной воле музыканта. После травмы спинного мозга Сабир Алиев не мог двигаться. Узеир Гаджибеков вместе с Кевкаб ханум Сафаралиевой посылают его на лечение в Москву (Кевкаб ханум в то время была талантивой пианисткой и одной из первых женщинпрофессоров). К сожалению, врачи запретили ему двигаться. Несмотря на все трудности, он участвовал в концертах, отправлялся на гастроли. Его состояние ухудшается, когда он случайно спотыкнувшись упал в Консерватории. С того случая он не встает с постели и поэтому, чтобы не потерять эластичность мышц, он делает специальные упражнения, превозмогая боли занимается музыкой в лежачем состоянии, чтобы сохранить профессионализм. Врачи устанавливают специальный аппарат на спину Сабира Алиева, призванный помочь ему уравновешивать свои движения.

Безграниичная любовь к музыке и стальная сила воли помогают выдающемуся музыканту достигнуть своих желаний и надежд. Магическое влияние музыки играет большую роль в борьбе с болезнью. Говорят, что когда композитор Сергей Рахманинов плохо себя чувствовал, он играл на фортепиано и боли проходили. Отойдя немного от темы, скажу, что когда Сергей Рахманинов впадал в депрессию, его поклонник гипнотерапевт Н. Даль проводил с ним курс лечения. Каждую встречу он пытался внушить ему: «Вы все время должны думать и представлять, что ваше новое произведение будет иметь грандиозный успех». Вторую и третью части своего «Второго фортепианного» концерта он посвятил своему другу.

В статье также отмечается, что супруга Сабира Алиева и его коллега, муза Эльмира Алиева, в самые трудные времена смогла сохранить равновесие, как концертмейстер Сабира Алиева ездила с ним на гастроли, была ему опорой, а когда надо и самым ярым критиком. Именно любовь и забота, оказанные Эльмирой ханум, по мнению врачей, и продлили жизнь Сабиру Алиеву.

Высказывание Эльдара Искендерова, профессора Стамбульского Государственного Университета: «После 7 лет обучения в школе Сабира Алиева, я был принят в Консерваторию. До конца моих дней в моем сердце будут жить любовь и благодарность к этому блестящему виолончелисту и прекрасному человеку. Жизнь преподавателя – это незаконченная соната, а продолжить ее долг каждого студента. За все эти годы, после смерти Сабира Алиева, я ощущаю на плечах этот моральный долг и отношусь к нему очень ответственно».

К счастью сын С.Алиева Азад Алиев успешно продолжил творческую дорогу семьи. Во время нашей встречи с Рейхан ханум, она с большой гордостью говорила о двоюродном брате. Я слушала ее с большим интересом. Большая честь быть членом этой большой семьи. Семьи Керимовых и Алиевых, чьи имена с гордостью звучат в истории культуры Азербайджана, в жизни были близкими родственниками, а в искусстве – близкими коллегами. Одним словом, семьи создали идеальный тандем. Ранее вы стали свидетелями сотрудничества и дружбы между К.Керимовым, С.Алиевым и Ростроповичем.

Времени как всегда не хватало, но мне все же удалось встретиться и поговорить с Азадом Алиевым. Когда он погрузился в воспоминания о Кериме Керимове, перед его глазами ожили сцены минувших дней. С возрастом каждый человек все больше привязывается к прошлому. Потому, что никто другой не может понять и прочувствовать все это так же как ты, горечь и радость вспоминать одинаково приятно.

Азад Алиев о Кериме Керимове: «Мы жили во дворе, который находился на пересечении старой улицы Камо и улицы Полухина. Свадьба Керима Керимова прошла там, а на свадьбе у них играл известный кларнетист Бахруз Зейналов. Мы с ним дружили несмотря на разницу в возрасте. После возвращения из армии он подарил мне пилотку и нагрудную медаль. В нашем дворе жили 3 семьи. Это были семьи детей моего деда Гусейнали. Скажу и то, что я был старшим внуком моего деда.

Помню, в 60-е годы в Азербайджане был большой интерес к футбольной команде «Нефтчи». У Керим Керимова был абонемент на футбольные матчи на стадионе. В 16 секторе сидели лишь люди из области искусства. Смотреть футбол в таком окружении имеет свое очарование. Мне всегда казалось странным, что зрители не могли сдержать своих эмоций на матчах, а он с трудом, но сдерживал эмоции. Однако, однажды увидев его в новом амплуа, я не поверил ни глазам, ни ушам. Одного из наших игроков свалили на поле. Я так удивился тому, как он на одном дыхании высказал свою критику и негодование… В подростковые годы, лишь с ним я делился тем, о чем никому не говорил. Я учился в Центральной Музыкальной Школе. Моя будущая супруга Земфира ханум тоже училась в этой школе. После окончании школы она поступила в консерваторию. Я окончил факультеты фортепиано и вокала консерватории. После окончания консерватории, я получил назначение во Дворец Республики, которым руководил Керим Керимов. Я проработал там звукорежиссером до 1981г. Я получил большой опыт в проведении и организации государственных мероприятий. Годы работы с ним не прошли для меня бесследно. Дирижёрству я научился там на занятиях маэстро Ниязи. Он очень верил в меня как в музыканта. Затем я работал сначала заместителем директора, а потом и директором музыкальной школы имени Солтана Гаджибекова в Сумгаите. По некоторым причинам я по собственной инициативе написал заявление и ушел с работы… И направился в место, родное для всей нашей семьи – в консерваторию. Чтобы устроиться на работу я встретился с ректором Бакинской Музыкальной Академии, выдающимся пианистом Фархадом Бадалбейли. Он без сомнений назначил меня директором студии Оперы. Я до сих пор занимаю эту должность».

В конце встречи Азад Алиев показал мне фотографию известного выдающегося оперного певца Франко Корелли, висящую на стене. Я была так увлечена беседой, что не заметила эту фотографию на стене. Он сказал с гордостью: «Карелли – мой кумир». Я долго смотрела на фотографию привлекательного итальянского певца. Попыталась вспомнить арии, которые он исполнял во время оперных спектаклей. А затем при первой возможности я с большим интересом прочитала статью Алексея Булыгина «Принц в стране чудес. Франко Корелли» и другие его сочинения. Франко Корелли в 50-80-е гг. ХХ века блистал как оперный певец. Для того, чтобы зрители, которые не покидали зал по окончании его спектаклей, уходили в зале выключали свет. Его поклонницы снимали свои дорогие серьги с себя и бросали на сцену под ноги Корелли. Его партнерами на сцене были Мария Каллас, Рената Тебальди, Биргит Нильсон. Особая заслуга в проявлении таланта известного оперного певца Плачидо Доминго принадлежит Франко Корелли.

Я попросила Азада Алиева высказать свое мнение о мыслях Франко Корелли. Певец: «…У моего поколения были такие учителя, которые с большим вдохновением объясняли своим студентам по каким причинам и почему эта нота звучит плохо. Наше молодое поколение того времени могло довериться дирижёру. На спектаклях он следил за тобой по партитуре и помогал. Сегодня таких дирижёров не встретишь. Поэтому молодые певцы не чувствуют такую поддержку. Можно сказать, что дирижёры того времени все 24 часа в сутки посвящали музыке, даже ритм жизни у них был другой…».

Азад Алиев согласен с мыслями Корелли и приводит пример таких дирижёров: «Время и условия воспитывают талантливых людей в соответствии со своими требованиями. Артуро Тосканини и Густав Малер – гениальные дирижёры ХХ века. Г.Малер был директором и художественным руководителем Венской Государственной Оперы. В опере он поднял исполнительное искусство до небывалых высот, подтвердил себя как реформатор. Для подготовки одного спектакля он проводил репетиции по 15-20 раз. Часто собирал вместе участников труппы и прививал им чувство долга. Дирижёр Бруно Вальтер вместе с ним был выпускником театра, готовил солистов хора. Доверяя талантам и умениям Бруно Вальтера, Гюстав Малер доверил ему поставить спектакль. Именно с этого периода театр переживает свое возрождение.

Один из самых гениальных дирижёров Артуро Тосканини в 17 лет в Италии играл на виолончели в оркестре. Накануне «Аиды» Верди дирижёр заболевает. Т.к. перенести спектакль невозможно за пульт дирижёра приглашают молодого Артуро. Он с первого раза с большим мастерством справляется с возложенной на него ответственностью. Самый известный в мире театр Ла Скала, благодаря Артуро поднимается еще выше. Далекие от политики, посвятившие жизнь музыке, Артуро Тосканини и Густав Малер переехали в Америку, не сумев ужиться с режимом Гитлера».

Действительно, как говорил Франко Корелли дирижеры того времени все 24 часа в сутки посвящали музыке, даже ритм жизни у них был другой…

Говорят, нет искусства без жертв. Если взамен этой жертвенности улучшается материальное благосостояние, то музыкант тратит свой талант, умение целиком на свою работу. Проблемы, возникающие в жизни, ставят преграды на пути талантливого человека, отдаляют его от основной его цели. Театр же храм искусства. В такой обстановке талант, любовь, искренность, должны гармонично дополнять друг друга. Мне кажется это одно из важных условий достижения успеха спектакля на театральной сцене.

Как по-вашему, какими качествами должен обладать дирижёр? Как профессиональный дирижёр чему вы отдаете преимущество в этой профессии?

В первую очередь дирижёр руководит большим коллективом. По отношению к музыкантам он должен вести себя человечно, не должен позволять отрицательным эмоциям взять верх во время репетиций. Те, кто работают в области искусства, должны учитывать тонкости нашей работы. Нельзя говорить о каких-то успехах если нет тандема. Важно знать психологию членов оркестра, создавать хорошее настроение музыкантам, сталкивающимся с бытовыми проблемами, проблемами современного мира. Еще раз повторяю, что для успеха спектакля важно, чтобы каждый участник словно проживал маленькую часть жизни под воздействием магической ауры музыки.

Хотя музыканты и озвучивают оркестр, но во время спектакля направление и вдохновение музыкальному произведению дают руки дирижёра, которые слышат его сердце. В этих руках дирижёрская палочка может творить чудеса.

Талантливый дирижёр Азад Алиев постоянный участник международных музыкальных фестивалей, проводимых в Габале при поддержке Фонда им. Гейдара Алиева. Он выступал на многих известных театральных сценах Европы, завоевал любовь и расположение тысяч иностранных зрителей. Как гласит поговорка: «Каждая трава на своих корнях растет». Азад Алиев проживает, словно настроенную на ноты, счастливую судьбу. Ведь заветная мечта каждого интеллигента достойно представлять в далеких странах свою страну, культуру.

Продолжив свои мысли скажу, что проведение в 2006 г. в Венском Камерном Оперном Театре оперетты У. Гаджибекова «Аршин мал алан» в интернациональном составе, стало важным событием в культурной жизни мира. Авторами этой идеи выступили Фархад Бадалбейли и Азад Алиев. Спектакль состоялся при поддержке Фонда Друзей Азербайджанской Культуры, Министерства Культуры и Туризма, Азербайджанского посольства в Австрии. Можно гордиться тем, что бессмертная оперетта Узеира Гаджибекова своим блестящим, эмоциональным и национальным колоритом завоевала себе поклонников на родине Моцарта, Брамса, Бетховена. В Вене – музыкальном центре Европы, воздвигнут его бюст. Перед началом спектакля наши деятели искусства возложили к ногам этого бюста цветы, министр культуры и туризма Абульфаз Гараев выступил с речью, в которой высоко оценил внимание и заботу, которое проявляет наше государство к области искусства.

Незнающие границ музыкальные произведение призывают людей к проживанию в мире и любви. Именно те люди, принадлежащие разным народам, говорящие на разных языках – американец, немец, француз, японец, поляк, которые с большой радостью участвовали в исполнении оперетты и доказали, что произведение Узеира Гаджибекова принадлежит всему человечеству. Независимо от расы, любовь во всех сердцах – это суть жизни, как любовь Аскера и Гюльчехри.

Художественным руководителем оперетты «Аршин мал алан», которая была поставлена на сцене Венского Камерного Оперного Театра, был Фархад Бадалбейли, а музыкальным руководителем Азад Алиев. За месяц до спектакля Азад Алиев участвовал в репетициях, научил актеров исполнять арии на азербайджанском языке. В отличие от арий, диалоги в оперетте звучали на немецком языке. Честно говоря, азербайджанского слушателя очень волновало, смогут ли актеры исполнять арии, не пропуская ноту, произнося слова четко и ясно. Самое интересное, что роль Гюльчехри исполнила темнокожая Аиша Линдсей, Аскер бека – Ромин Дустар, Сулейман бека – Микеле Эбрле, Солтан бека – Жан Жак Руссо, Джахан ханум – Мирелле Стадельман, Асию – Лоанно Луто, Телли – Каока Амано, Вели – Вольфганг Сальер. Все исполнили арии с большим мастерством.

Впервые в истории оперетты «Аршин мал алан» герои были одеты в современную одежду. Вольфган Сальер выразил изумление от того насколько азербайджанская и венгерская музыка близки друг другу. Микеле Эберле оценил сближение двух культур как важное событие. Музыканты театрального оркестра были восхищены богатством тонов и колоритом нашей музыки, они исполняли произведение с большим интересом и вдохновением.

В 2011 г. Азад Алиев также был дирижёром Литовского Национального Симфонического оркестра, вместе с этим коллективом отправлялся на гастроли. В большом зале Берлинской Филармонии, на концертах солиста, народного артиста Фархада Бадалбейли с участием скрипача Сергея Крылова, дирижёром был Азад Алиев.

После нашего разговора маэстро как всегда спешит к своему месту за дирижёрский пульт – на репетицию. Жизнь полна контрастов…К сожалению через несколько месяцев Азад Алиев внезапно ушел из жизни. Его коллеги, его любящие друзья скорбят о нем. В 2017 году 1 апреля в Бакинской Музыкальной Академии имени Узеира Гаджибекова состоялся концерт посвященный памяти Азада Алиева. Ректор Бакинской Музыкальной Академии народный артист СССР, Азербайджана, профессор Фархад Бадалбейли в своем выступлении подчеркнул: «Азада Алиева до сих пор вспоминают многие, а в особенности молодёжь, и именно молодёжный оркестр и коллектив академии продолжает традицию посвящения его памяти концертов. Я потерял очень близкого друга, академия потеряла блестящего преподавателя. Эта была неординарная личность, его любили все. Мы с ним часто выступали за рубежом и у нас в Азербайджане. Он был фанатом музыки и мог позвонить мне в три часа ночи и сказать, что играет такой-то музыкант, послушай его. Уход Азада был для меня тяжелым ударом. Иногда я жду этих звонков в три часа ночи, а их нет…Терять близких друзей, тем более таких талантливых, очень больно».

С годами уменьшается количество членов семьи. Но в памяти людей живут яркие, добрые воспоминание про семей Керимовых и Алиевых. Невольно я вспомнила деда Азада Алиева и тестя Керима Керимова Гусейнали киши. Его семью с К.Керимовым связывали больше творческая деятельность, нежели родственные узы. Наверное, позже, когда тесть К.Керимова, сидя на даче под абрикосовым деревом, читал статьи и очерки об успехах зятя, то с гордостью говорил своей дочери: «Видишь Марьям, я же говорил, что из него выйдет толк». Хотя сегодня Рейхан ханум не может сорвать цветок из сада воспоминаний, но она с большой любовью и страстью описывала их цвет, аромат, чувства. Я попросила Рейхан ханум рассказать мне об ее воспоминаниях о деде: «Дедушка был старше бабушки на 19 лет. Он увидел в соседнем дворе бабушку и влюбился в нее, ей было всего 16 лет. Деду тогда было 35. Говорят, что до октябрьской революции дедушка торговал велосипедами. У него был передвижной цирк. Очень любил танго и с большим удовольствием танцевал танго на семейных мероприятиях. Для своего времени он был человеком широкого мировоззрения и очень талантливым. После революции советское правительство насильно отбирает у него торговлю и ему приходиться устроиться на работу на один из заводов. Дедушка умел находить пути из сложных ситуаций.

Ваш отец- Керим Керимов был мягкосердечным человеком. Расскажите о ваших воспоминаниях, о нем.

Был канун праздника. В один из дней почтальон приносит нам газету. Когда папа забирает у него газету, почтальон с мольбой в голосе просит: «Может, купите 2-3 открытки для праздника. У меня на руках осталось 50 открыток, почему-то они не продаются». Отец не раздумывая говорит: «Хорошо, что вы мне напомнили, на работе мне для поздравлений нужны открытки, покупаю все 50». Можно представить радость почтальона. Хотя папе и не нужно было столько открыток, он все их скупил. В жизни он был очень мягкосердечным. Успеху другого радовался больше всех.

Наверное, было немало тех, кто просил его о билетах, когда он работал во Дворце.

Разумеется. Одна пожилая женщина не может купить билет на концерт Зейнаб Ханларовой и как-то получается, что она узнает наш адрес, садится на лестницу нашего блока и ждет отца. Просьбы и настойчивость женщины смягчают отца и он, говорит ей, чтобы на завтра она пришла во Дворец.

Он дает ей билет, чем несказанно радует ее

.

А как вы познакомились с Эльдаром Гасановым, которого не отличаете от ваших родных?

Помню, мое знакомство с Эльдаром Гасановым состоялось перед посольством Турции. Мы стояли в очереди для получение визы. Как-то получилось, что мы разговорились, а потом мы стали дружить семьями. Отец относился к нему как к сыну. Знал, что его старшая дочь парализована с рождения. Он дал ключи от дома в Шувелянах Эльдару чтобы летом они там отдыхали, чтобы она могла дышать свежим воздухом. Честно признаться от этой семьи мы видели лишь искренность и доброту. Поэтому нашим семьям легко было общаться. В большинстве своем наши беседы касались искусства и литературы. Однажды во время беседы супруга Эльдара призналась, что очень любит исполнение народного артиста Лютвияра Иманова. Отец запоминает это. И однажды, никого не предупредив, приглашает Лютвияра Иманова домой в гости. Можно представить радость семьи от этой неожиданной встречи. Любимый певец, которого они видели по телевизору сидел с ними за одним столом. Он был очень простым человеком. Он спросил у сына Эльдара Рустама: «Кого ты любишь больше всех?» Он ответил, что мать. Лютвияр Иманов говорит, что тогда споет песню «Ана». Его громкий, обаятельный голос разносится вокруг. Соседи подумали, что этот концертный номер идет либо по радио, либо по телевидению.

Лишь потом поняли, что певец был папиным гостем».

Лютвияр Иманов, народный артист: «Керим Керимов – один из выдающихся интеллигентов, занимающих особое место в искусстве Азербайджана.

Я приехал в Баку в 1954 г. В то время я обучался в музыкальной школе. В апреле того года я близко познакомился к композитором Джахангиром Джахангировым. Тогда Керим Керимов планировал программу концертов, а иногда был ведущим концертов.

В 1956 г. я стал солистом Театра Эстрады. Затем перешел на работу в Театр Музыкальной комедии. В 1958 г. по приглашению гениального дирижёра Ниязи я начал выступать в Театре Оперы. В эти годы я был постоянно связан с радио и с телевидением. Керим Керимов не только ко мне относился с вниманием, заботой, помогал в наших прямых выступлениях в эфире радио или с экрана телевизора, но и всем, кто был связан с музыкой или только начинал свой путь в этой стезе. В каждом нашем успехе на этой сцене есть без сомнения и его заслуга.

В годы руководства Дворцом наши отношения укрепились. Можно сказать, что на каждом концерте выступал и я. Как режиссёр К.Керимов организовывал эти мероприятия на высоком уровне. Этот рабочий процесс, свидетелем которого я был много раз, был как интересным, так и напряженным. Приходя на репетиции иногда я видел его уставшим. Увидев меня он сразу говорил: «Лютвияр, я умираю от голода, ради Бога купи чего-нибудь и поедим». Либо просил организовать чаепитие. Припоминаю случай, произошедший в один из жарких летних дней 60-х годов прошлого века. По идее маэстро Ниязи симфонический оркестр, которым он руководил, отправился в гастрольный тур по азербайджанским деревням. Деревенские жители с интересом приняли наш тур, попавший на время сбора хлопка. Мы побывали в Масаллы, Имишли, Сальяне, Али-Байрамлы, Сабирабаде. Интересные беседы Керима о музыкальных инструментах сделали эти концерты незабываемыми.

В самую первую очередь Керим был прекрасным человеком. В работе он умел находить с людьми общий язык, строить отношения. В области искусства редко встретишь таких трудолюбивых людей как он. И вообще Керим любил людей. Для меня было большим удовольствием работать и общаться с ним. Помню, я изъявил желание выступить в опере Керима Керимова «Судьба певца». И даже просил, чтобы главную роль сыграл я. Он сказал, главный герой был исполнителем мугама. Я ответил, что если надо, то и я исполняю мугам. Но Джахангир Джахангиров не согласился, он доверил эту роль Баба Махмудову – нашему талантливому певцу.

Т.к. наши дома в Шувелянах находились на близком расстоянии, мы встречались каждое воскресенье в жаркие летние дни и шли на пляж. Эти дни были незабываемыми. Он дважды пригласил меня в гости к себе на дачу. На даче Керима я познакомился с Эльдаром Гасановым, работающим в пенитенциарном учреждении. Эльдар муаллим создал музыкальный ансамбль из заключенных тюрьмы. Я выступал на одном из этих концертов… Мне кажется, уход Керим Керимова из искусства и из жизни был безвременным».

Продолжим мысли Рейхан ханум: «Отец с большой чуткостью относился к семье Эльдара Гасанова и по счастью это было взаимно. Когда Эльдар работал заместителем директора по Воспитательной части в тюрьме «№», было очень удивительно слушать о его необычных для нас рассказах о культурной деятельности в тюрьме. Потому что распространение нашей культуры за закрытыми дверями тюрьмы, искусное выступление на телевидении музыкального ансамбля, состоящего из заключенных, вместе с концертными программами певцов было плодами тяжелого и напряженного труда Эльдара Гасанова. В претворении всего этого в жизнь роль нашего любимого певца Ислама Рзаева огромна. Эльдар Гасанов создал в 1998 г. ансамбль «Умид» (Надежда), а в 2001 г. ансамбль «Одлар йурду»(Страна огней). Под аккомпанементы этого ансамбля выступали такие певцы как Лютвияр Иманов, Ислам Рзаев, Ариф Бабаев, Джанали Акперов, Сафа Мирзоев».

Эльдар Гасанов сказал об этом: «Раньше выступление на сцене заключенных перед другими заключенными в тюрьме было невозможно. Однако мы сломали старые стереотипы, и создали здесь такую обстановку, что в сердце каждого заключенного поселилась любовь к музыке и слогу». Близкое отношение с высоко духовными людьми и ад превратит в рай, это адрес веры и оптимизма.

Даже в закрытых местах отбывания наказаний пользуются чудотворным влиянием и энергией музыки в творчестве для воспитания заключенных, как полезных обществу граждан и отучения их от вредоносных привычек. Среди участников были те, кто после отбывания наказания связали свою судьбу с музыкой и искусством.

Продолжим воспоминания о Кериме Керимове…

Тофик Ахундов, бывший редактор программы «Экран дня»: «В 1953 г. по окончании института я начал работать на радио главным уполномоченным Главного Управления Печати. К.Керимов тогда начал работать в редакции музыкальных передач. Наши комнаты были рядом и поэтому мы часто встречались. Если же говорить о первом знакомстве, то я знал его еще со студенческих лет. Он был квартирантом в нашем квартале. Затем уже работая на радио мы сблизились. Керим тогда работал младшим редактором и готовил интересные передачи. Помню, он был автором, наверное, первой передачи на радио о балете Кара Караева «7 красавиц». Он ни на минуту не оставался без дела, готовил передачи о других деятелях искусства и завоевывал симпатии зрителей.

Керим окончил факультет вокала в консерватории, у него был очень мягкий голос. Даже какое-то время выступал в хоре радио. Руководитель музыкальных передач того времени композитор Закир Багиров пригласил его в редакцию. Видимо испытал его пер