Эксперимент над иллюзией [Максим Волжский] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Максим Волжский Эксперимент над иллюзией

Тень ползёт по стене.

Дед шептал: тень к беде.

Но мальчишка тринадцати лет,

Вдруг приметил особенный след.

Молвил он: не волнуйся семья,

Монстры ада лишь пища моя…

 1

Янтарные горы. 2081 год.

В предвкушении вкусного ужина у Олежки кружилась голова. Спать с урчащим желудком ему не нравилось. Другое дело, если ты сыт. Когда голоден, то сны снятся жуткие и чудится, что охота не удалась.

В руке у малого копьё, с острым наконечником из камня, на голове шлем из черепа болотной черепахи, а жуткий зверь, которого подкарауливаешь в засаде, всё не является. Олежка прячется за камнями, ожидая, когда выскочит из-за скального уступа красный демон; пристально вглядывается в полумрак, слушая каждый шорох. Но монстр осторожен, сколько ни подманивай его собственной кровью, капающей на горячий песок.

Так не годится – голодным спать неинтересно. Вот если поужинать хорошо, то и сны красочные привидятся. Обязательно приснится, что-нибудь диковинное. Например, голубое небо. Олежка такой красоты никогда не видел, а вот дед рассказывал, что небо бывает не только рыжего цвета. Дед многое помнил. Внук ему верил.

Семье Агафона сегодня повезло. Убит крупный зверюга с мясистыми лапами – пальчики оближешь. Не было на нём проплешин и гниющих корост размером с ладонь. Бородавок тоже нет, которые ножом трудно срезать. Зверь попался чистый, словно не берут его болезни ядовитых озёр и, можно сказать, прекрасный, потому что монстром можно насытиться вдоволь. Вся семья при харчах и на запас останется.

Когда чудовище жарят на открытом огне, а рядом близкие люди, то ожидание превращается в приятные посиделки. Дед поёт, отец подыграет на ложках. Костяными ложками он стучит – то по ладони, то по коленке, выбивая мелодию и улыбается, потому что после окончания песни дед всегда шутил, называя отца маэстро, то есть музыкантом, освоившим костяной инструмент. Забавные они: дед и отец.

Перед тем как разделать тушу и, наконец-то, набить животы, старый пел одну замечательную песню, которая приводила Олежку в восторг. Малой обожал мотив и слова этой песни, возможно, из-за того, что во время исполнения отец никогда не гремел ложками, а, может быть потому, что резать зверя одно удовольствие. Бывало дед затянет: «По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах…» – и дело сразу спорится. Отец надрезал шкуру на шее и лапах, дядя Борис вспарывал брюхо, мамка и другие женщины тянули кишки, чтобы наполнить их зёрнами чёрной пшеницы, а Олежка всегда приговаривал: «Хотел сожрать нас, но вышло наоборот», – и все смеялись.

Отца звали Павел. Сколько ему лет не помнил даже дед. Точность исчисления сбилась, не потому что отшибло память, а оттого что ночь смешалась с днём и вовсе неясно, когда наступает утро, когда вечер. Сутки заканчивались после ночи, а ночь, это когда приходит сон большой семьи: так научил старый Агафон, которого звали Сергей. Дед рассказывал, что когда-то люди отдыхали исключительно в темноте. Солнце уходило за горизонт, и наверху появлялась луна.

Отсечки на стене дед начал ставить только после рождения внука: дни, недели, месяца. Но Олежке прошлого не понять. Он никогда не видел глянцевого календаря, солнца, луны и белого облака. Не купался в чистой реке или тёплом океане. Мальчик жил другой жизнью. Любил охоту на лютых с клыками размером не меньше предплечья мужчины, умел терпеть в засаде и сражать чешуйчатого монстра броском камня точно в третье ухо.

А ещё… малой грезил убить красного демона. Ни у кого из Агафоновой семьи ни висел на шее острый коготь с его длинных лап. Ни отец, ни дед, ни даже дядя Борис – не могли застать самого крупного из демонов врасплох, а Олежка обязательно найдёт его. Сначала одного, потом других, затем перебьёт всех до единого. Парнишка ещё не окреп, но к его слову уже сейчас прислушивается семья, поскольку он чувствует зверя за сотню шагов ещё на подходе – потому каждый набег монстров заканчивался пиршеством, песнями и добрым сном.

Но так было далеко не всегда.

2

Россия. Калининград. 2025 год.

В город приехала московская комиссия из четырёх человек. Один военный эксперт психотропных атак, на вид ему уже к пятидесяти, два психолога Центра-Спаса, женщины, которым под сорок и молодой специалист, недавно созданного в Сколково отдела под названием «Врата».

Эксперт Министерства Обороны действовал инкогнито, предъявив специальное письмо и удостоверение, на котором вместо звания, имени и фамилии напечатано одно слово: Стас. Психологи были менее скрытны, демонстрируя майорские погоны и личные данные. На коллег из Калининграда женщины произвели двоякое впечатление. На их лицах ноль косметики и сухой взгляд, повидавший тысячи смертей. Валькирии из Москвы – так можно назвать этих дам.

Единственный, кто приглянулся калининградцам, это молодой человек из Сколково – Сергей Агафонов. Парень, одетый в гражданское, приветливо улыбался, лицом был открыт, но чем занимался отдел «Врата», не знал никто. Когда встречали московских гостей, почему-то именно молодому специалисту капитан Светлана Кирилова – кадровик местного отряда МЧС – вручила пышный каравай и одарила скромным поклоном.

***

Начальник госпиталя полковник, Лев Грушин, непривыкший расшаркиваться не перед кем, лично сопровождал военного эксперта Стаса.

– Пострадавшие находятся только в этом крыле? – спросил у полковника Стас.

– Так точно. Именно здесь, – ответил Грушин. – Крыло изолированно. Чужих не держим. Порядок поддерживают сотрудники полиции и караул морских пехотинцев. Полицейские охраняют центральный вход, морпехи вход в карантинное крыло и блокируют служебную лестницу с грузовым лифтом.

– Всё продумали. Молодцы, – похвалил Стас. – Хорошо, что чужих нет.

Эксперт психотропных атак присел на стул в коридоре. На коленях у него прибор, похожий на ноутбук. Он раскрыл его и загорелся экран. Привычной клавиатуры на нижней панели не было, только круглые кнопки, датчики с прыгающими стрелками и десяток мигающих лампочек.

– Какие будут распоряжения? – спросил полковник Грушин.

Стас на секунду отвлёкся от ноутбука. Поднял глаза.

– Вы свободны. Дальше я сам справлюсь.

***

Всего за одну ночь тридцать шесть человек тронулись рассудком. Все пострадавшие проживали в Московском районе города Калининграда. Более того, в одном многоквартирном доме. Некоторые сходили с ума всей семьёй, кто-то в одиночку. Яркий пример, работник рыболоведческого судна, тридцати четырёхлетний матрос Каракулько.

Всех домочадцев, включая двоих детей, он разбудил завыванием среди ночи. Гражданин Каракулько, вцепившись руками за хромированную трубу, висел на той стороне балкона и дико орал, что-то нечленораздельное. Его дети, жена и тёща не пострадали, а вот с мужчиной, который никогда не жаловался на психические расстройства, случился приступ безумия. Он без умолку бормотал, будто бы вокруг него ползали гигантские пауки, боязливо закрывал лицо руками, не узнавая родных, не реагируя на медперсонал «Скорой помощи».

Всех потерявших разум доставили в госпиталь. Ночь выдалась жаркой. Помешавшихся привязывали простынями к кроватям, кололи успокоительное. Но на утро, словно ничего не случилось, все пациенты приходили в себя.

Никто не помнил о бешенстве прошлой ночи, будто не было плача, страха и перепуганных детей. Самочувствие тридцати шести человек стало удовлетворительное, аппетит отличный. Все как один недоумевали, как могли оказаться в госпитале. Но ровно в 22.00 по московскому времени, снова произошёл приступ безумия. После чего на утро и прибыли в Калининград гости из Москвы.

***

Пока эксперт Стас проводил психотропные замеры, два майора Центра-Спаса: психолог Репина и психолог Фёдорова – беседовали с потерпевшими. С бывшим уголовником, трижды судимый криминальным авторитетом Дмитрием Кузько и действующий офицером морской пехоты, капитаном Николаем Погореловым. Только у двух граждан сохранились смутные воспоминания о той злополучной ночи.

Бывший уголовник утверждал, что из своей квартиры проваливался в мир, где обитают немыслимые твари. Он точно не помнил, как выглядели монстры, но запечатлелась картина потустороннего мира: рыжее небо, острые горы жёлтого цвета и жар, застывший в воздухе – было душно, безлюдно и страшно. Похожую историю рассказал и капитан Погорелов. Багровое, местами красное небо, высокие горы цвета янтаря и чудовищный запах. Капитан уточнил, что так пахнет сера.

Вся информация от московских коллег стекалась к Сергею Агафонову. Он с нетерпением ждал вердикта военного специалиста. Если эксперт Стас подтвердит наличие нового оружия в руках потенциальных врагов, то тогда… тогда наступят золотые деньки. Финансирование станет стабильным, отдел получит неограниченный кредит доверия, а Сергей сможет в короткий срок реализовать на практике свой проект.

Агафонов твердил на закрытых совещаниях Минобороны, даже писал письмо президенту. Он утверждал – оружие будущего существует. Предупреждал, что как можно скорее нужно создать щит подавления психотропных атак. Если российские учёные окажутся позади заокеанских коллег, то начало новой войны неизбежно. А что случится после атаки – одному Богу известно.

***

Московская комиссия работала двое суток. Два психолога и эксперт Стас спешно вылетели в столицу. Сергей Агафонов остался в Калининграде.

Молодой учёный получил что хотел: деньги, признание и доверие. Он оказался прав и докажет всем, что способен защитить Родину – и, конечно, весь остальной мир.

Прошла неделя. На расчётный счёт «Врат» поступили огромные средства. Команда Сергея не нуждалась ни в чём. Вскоре появился первый образец. Через год на вооружение поступил комплекс психотропного импульса.

Западным военным удалось немногое. Даже российские СМИ не отреагировали на психотропную атаку. Да и сама болезнь быстро отупила. Тридцать четыре человека совершенно забыли о ночах, проведённых в аду, и только двое помнили о потустороннем мире. Прошло ещё несколько месяцев и криминальный авторитет Кузько трагически погиб при невыясненных обстоятельствах, а капитан Погорелов стал частью эксперимента.

Обе стороны торопились, превратив гонку за новым оружием в безумную игру. Сначала натовцы атаковали гражданский дом в Московском районе. Через год российские военные ответили ударом по базе НАТО на территории Польши. Психотропному удару русских подверглось более семи тысяч человек. Агафонов и его коллеги не ожидали такого гипертрофического эффекта. Никто не мог предположить, что направленный луч рассеется, но не потеряет в моще. Воздействию подверглись не только американские военные, но и жители небольшого польского городка.

Западные партнёры подняли шумиху. Пресса трубила о надвигающемся хаосе, но военных было уже не остановить. Сделав выводы, натовцы ответили вторым испытанием, увеличив энергию импульса. Затем ответила российская сторона. Раз за разом удары становились жёстче. В итоге: глубокой осенью 2027 года температура на Европейском континенте составила рекордные цифры – тридцать девять градусов Цельсия, и это в конце ноября.

Говорили о глобальном потеплении, иные надеялся на чудо. Но те, кто запустил механизм вторжения монстров, точно знали – пока не создан щит, скрывающий  адские врата, зверей не остановить. Иллюзия поглотила реальность, а мир изменился – стремительно, бесповоротно и навсегда.

3

Укрывшись выделанной шкурой трёхметрового лютого, спали вповалку. Отдельно в глубине пещеры размещалась женская половина семьи: бабушка Света, которая когда-то служила в МЧС, её дочь Леночка и три внучки. Мужчины ночевали ближе к входу. Спали всегда чутко. Но в последнее время сон трансформировался в полноценный отдых. Маленький Олежка, где-то под сердцем чувствовал приближение врага, безошибочно определяя количество монстров, их силу и интеллект. Если была возможность, то больное чудовище не убивали, поскольку у семьи Агафона шкур и стрел с наконечниками из клыков дурня – с запасом. Еды засолено тоже впрок. Потому люди не трогали подранков с другого мира, зная, что им осталось недолго.

– Дед, – видя, что старый не спит, шептал Олежка.

– Да, внук, – отозвался Сергей Агафонов.

Это дед заварил ядовитую кашу. Именно его усилиями открылись врата. Конечно, всегда можно сказать: «Я не знал». Или оправдываться: «Я защищал страну». Но вышло, как вышло. Военные открыли туннели в параллельные миры, и монстры за несколько месяцев сожгли планету. Земля стала неузнаваемой. Высохли океаны и моря, остались только озёра с горькой водой, в которой рождались твари, способные после взросления, летать над янтарными горами.

– Дед, знаешь, что будет дальше? – мечтал Олежка.

– Знаю, внук, – улыбнулся старик. – Пройдёт ещё тридцать ночей, и я, наконец-то, окончу работу всей свой жизни. Я дострою наше спасение. Щит отзеркалит реальность, и тогда, врата не закроются, они распахнутся так широко, что мы сами сможем попасть в звериные миры.

Олежка задумался, представляя, как он вооружённый пращой и копьём, идёт навстречу гигантским чудовищам. Парнишка верил, люди справятся, но только надо объединить семьи. Когда к Агафонам примкнут Ольгомцы и Пшековичи, живущие за долиной, когда наконец-то помирятся Ивановы и Дмитриенко, враждующие в золотых горах, когда придёт помощь от семьи Мюллера и Барэтти – вот тогда будет настоящая сила.

– Внучок, ты скоро возглавишь полк мстителей, – обнял Олежку Агафон. Он потряс ещё хрупкие плечи мальчика, нахмурился и сказал: – Запомни… самый страшный зверь на Земле, это человек. Монстры огромны – у них большие зубы и когти, как сабли; но посмотри правде в глаза. Это мы убиваем зверей, а не они нас. Нет другой пищи в мире ада, только мясо монстров может прокормить нашу семью. Мы научились убивать сотню из ста. Каждого у кого есть жир и добротная шкура мы приговариваем стать ужином. Представь, что будет, когда люди ворвутся в мир чудовищ. Мы завоюем его. Человек повернёт время вспять и спасёт планету. Тебе только остаётся взрослеть, а мне трудиться. Поверь, внук, дед Сергей сумеет защитить слабых. Не сомневайся.

Олежка ещё долго смотрел вниз, на блуждающих возле озера монстров. Ему, показалось, что звери стали обходить стороной пещеру, где жила семья Агафона. Он заметил, как большой красный демон лишь бросил циклопий взгляд и, быстро моргнув одним веком, поспешил убраться в горы.

«Да-а… распугал я всех шершавеньких», – подумал Олежка и понял, что путь в мир монстров ему заказан. Если чудовища разбегутся, чем будет питаться его семья? Другого мяса на Земле нет, только монстры способны утолить голод. И потому – пора точить копья, чтобы завтра идти в бой: тута, где много еды – где ещё нет человека.