Наследие [Дмитрий Новиков] (fb2) читать онлайн

- Наследие [СИ] (а.с. Наследие -1) 797 Кб, 233с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Дмитрий Новиков

Настройки текста:



Наследие. Первая книга

Пролог

— Наш свет не угаснет! — сказал он.

— Наш свет не угаснет! — ответила она сквозь слёзы. — Никогда.

Теперь их осталось всего двое на подступах к Цитадели. Древний старик, видевший начало и конец этого мира, и девочка, которой едва исполнилось десять циклов.

Гигантский старый корабль был почти разрушен. Его огромные двигатели и сопла диаметром в несколько километров угасли. Орудийные шахты были почти пусты, а обшивка, когда-то ярко сверкающая, давно была сорвана, обнажая нижние слои брони. Но исполин всё ещё жил. Он сражался многие тысячи циклов и готов был принять последний бой на рубежах родной системы, заваленной обломками кораблей-собратьев.

Около гиганта висел ещё один — небольшой, даже крошечный по сравнению с ним, зато практически целый. Девочка находилась там, с отчаянием глядя на разрушенный колоссальный звездолёт.

— Тебе пора уходить, — сказал старик, а его пальцы неотрывно бегали по сенсорам древней панели управления. — Теперь открывай путь и сделай так, как мы решили. Маскировочные системы ещё работают, и твой след не найдут.

— Но… — она посмотрела назад, туда, где виднелась в небе яркая точка — их дом. Давно опустевший, покинутый, но всё-таки дом.

— Я буду защищать его столько, сколько смогу, — мягко сказал старик. — И приму огонь. А ты увези её. Это сейчас важнее…

Тишина.

— Наш шанс — сохранить Сеть.

Девочка на экране молча кивнула, разворачивая корабль. Несколько секунд он ещё висел в пространстве, а потом просто исчез. Никакой вспышки, никаких следов. Его не найти уже никому.

Старик чуть заметно улыбнулся. А на обзорных экранах появились точки — сигнатуры вражеских кораблей, готовящихся выйти из подпространства. И оно засияло, выпуская их. Тысячи и тысячи, разных форм и размеров, они всё выходили и выходили, и казалось не было им конца. Но они всё ещё боялись. Боялись последнего корабля, разрушенного, почти без оружия. Трусы! Жалкая стая, готовая напасть на хищника, когда тот уже на последнем издыхании. Старик хрипло засмеялся, включив общую трансляцию. Его услышат все.

— Она ушла и вам никогда её не найти! Думали, ваша блокада что-то значила для нас? — и не дожидаясь ответа, выпустил последний боезапас. Ему давно уже не о чем было говорить с врагом, и не требовались его ответы. Тяжёлая пушка рванула из себя пульсары, которые не в силах были перехватить противники. Сгустки энергии ныряли в подпространство и выпрыгивали снова. Их осталось всего пять. Очень древнее оружие, не использовавшееся много сотен циклов, но последнее, что осталось в недрах гигантского корабля. Два из них не сработали, один чудом перехватили на подходе, но ещё два выпустили свою энергию прямо в гуще вражеского строя, сминая, как бумагу броню кораблей и их энергощиты. Почти треть войска врага разметало ударной волной, но остальные открыли огонь из всех орудий, что были у них. Корабль держался, пока наконец ракеты не достигли центрального реактора, взорвав гиганта. И исполинское сооружение перестало существовать. А враг всё стрелял, словно вымещая на последнем противнике всю свою ненависть, желая разрушить его до основания. И не остановился, пока даже с остатками корабля не было покончено.

А потом флот двинулся к планете.

Глава 1

Душная и пыльная Земля с её мегаполисами наконец-то осталась далеко позади. А на больших обзорных экранах, висевших над креслами, уже виднелась их «Звезда» — станция, куда направлялся корабль. Конечная цель их пути. Виктор всегда любовался ей, даже издалека. С борта небольшого рейсового планетолёта Земля-Марс она смотрелась очень красиво. Отсюда, с расстояния в несколько десятков тысяч километров, огромная космическая станция на самом деле напоминала звезду, особенно когда работали многочисленные генераторы и вокруг неё распускалось ярко-синее сияние, а блестящее покрытие поверхности ещё больше усиливало это свечение. Изнутри его практически не было заметно, поскольку иллюминаторы пропускали только определённый спектр света, ограждая людей от излучения и чрезмерной яркости сборочных установок и стапелей.

Иногда её можно было даже увидеть на ночном небе Марса, когда оно было чистым от пыли, которую гоняли по планете многочисленные установки терраформирования, создававшие беспрестанные ветры. Конечно, если для них находилась лишняя энергия. За последние несколько месяцев, пока на красной планете проходила наземная часть подготовки к полёту, Виктор редко когда упускал момент, чтобы не взглянуть на звёздное небо. Правда вот выпадало свободное время не так часто, как ему хотелось. Гоняли экипаж нещадно и часто единственным желанием после тестов и тренировок было просто упасть в кровать и безмятежно проспать свои положенные восемь часов.

Однако он понимал, что по-другому было нельзя, такая работа требовала полной самоотдачи. Впрочем, Виктор не сомневался, что дальше лёгкой жизни тоже не будет. В работе Ефремов не давал спуску ни себе, ни другим, но тем не менее он был рад вернуться сюда с Земли, от которой почти отвык за время, проведённое в многочисленных и длительных полётах по всей Солнечной системе. Правда, короткий отпуск на родной планете не принёс Виктору облегчения, а только подстегнул к скорейшему старту.

Он повернул голову от крошечного диска, каким казалась сейчас Земля в иллюминаторе, к своему уже привычному космическому дому. Главным назначением станции-верфи было обслуживание «Молнии», экспериментального крейсера последнего поколения, в разработку которого погибающая Земля вложила колоссальные усилия и ресурсы. Он был настолько велик, что собрать его стало возможно только в космосе, поскольку для старта с поверхности требовались бы огромные мощности двигателя.

А сборка в условиях невесомости стала идеальным вариантом. К тому же такой вылет не мог обойтись без ущерба для атмосферы планеты, которая и так была предельно истощена. К настоящему времени старты тяжёлых кораблей непосредственно с Земли почти прекратились, а их роль взяли на себя небольшие транспортники, которые наносили меньше урона атмосфере, вот только шаг этот был сделан уже слишком поздно.

Около ста лет назад стремительное увеличение выбросов парниковых газов достигло своего пика, большинство источников пресной воды пересохло, оставляя за собой лишь безжизненные пустоши. Зелёные леса уступали место пескам, а вызванное повышением температуры таяние льдов и поднятие уровня мирового океана сократило до минимума и без того скудную сушу, пригодную для проживания, поэтому теперь все надежды на будущее люди связывали с другими мирами. А в Солнечной системе, кроме бедного на ресурсы Марса, пригодных для обитания планет больше не было.

Но человечество, пережившее три мировых войны, поставившее себя практически на грань уничтожения, на удивление быстро восполнило свою численность, и к две тысячи сто восьмидесятому году разрослось почти до тридцати миллиардов. Перенаселённая Солнечная система уже не могла обходиться двумя планетами и крошечными колониями, построенными на многочисленных спутниках Сатурна и Юпитера. Сейчас там ютилось лишь несколько десятков миллионов человек, но это был их предел, поскольку колонии требовали значительного финансирования. Проекты по заселению других, кроме Марса, планет были остановлены и признаны нерентабельными. В итоге колонии так и остались домом только для немногочисленных учёных и их семей, а также рабочих, добывавших руду и драгоценные металлы в астероидах.

На родной планете человечество не справлялось с крахом экологии. Всё это привело к тому, что сейчас Земля представляла собой скопление огромных мегаполисов, сотен километров пустынь и степей, разбавленных редкими островками заповедников, где сохранялся прежний животный и растительный мир. Большая часть природы была уничтожена ещё до войны в середине двадцать первого века, а после неё к власти пришла объединённая военная хунта нескольких стран-победителей, которой сохранение и восстановление планеты было не нужно и слишком затратно. Люди упустили время и вернуть мир к довоенному состоянию стало практически неосуществимо.

Тогда был предложен другой выход. Когда-то давно, на заре развития космонавтики многие мечтали о гигантских городах-станциях, в которых люди смогут жить на орбите, но в итоге это так и осталось мечтой. Человеческий организм оказался просто неприспособлен к длительному пребыванию в космосе.

Уже второе поколение поселенцев показало огромный регресс в продолжительности жизни и уровне здоровья, как психического, так и физического. Люди стремительно вырождались, несмотря на практически идеальные условия, которые обеспечили конструкторы космических городов. И с тех пор эти огромные орбитальные колоссы были или частично разобраны, или превращены в другие объекты — обсерватории, фермы, военные станции, а срок службы на них без перерыва огранивался несколькими годами. Востребованы были и станции-мусоросборники, поскольку к концу двадцать второго века на орбите Земли скопилось гигантское количество мусора — следы почти двухсот лет ненасытной космической экспансии и неконтролируемого загрязнения.

К счастью, на Марсе таких серьёзных проблем пока не было, он оставался относительно чистым и малонаселённым. Станция находилась на его орбите почти семьдесят лет, сначала служа перевалочной базой для полётов к окраинам Солнечной системы, в самом начале второй волны колонизации. Потом пришло время исследователей и поселенцев — время последней космической романтики. Но с развитием автономных дозаправочных пунктов для планетолётов и использования более совершенного топлива она постепенно пришла в упадок и за время последней войны с Марсом про неё и вовсе забыли. В ходе стычек небольшой контингент войск на «Звезде» был уничтожен, особой стратегической ценности она не представляла, не будучи оснащённой комплексами защиты. И только после войны в ней снова возникла потребность. Станцию реконструировали. Вокруг корпуса начала возводиться верфь, в которой постепенно стали проявляться контуры будущего корабля. Его узкий тонкий корпус протяженностью почти в три километра приобретал очертания под руководством множества конструкторов, инженеров, рабочих, посменно проживающих на верфи, а также десятков тысяч роботов. Труд, который стоил Земле огромных ресурсов и открывал перспективы для пути к другим звёздам.

В самом начале строительства бесконечные потоки грузовых кораблей постоянно доставляли сюда ресурсы и технику, рейсы шли без остановки со всех планет. Каждый раз, когда Виктор возвращался, он замечал любые, даже самые незначительные изменения. Последним, что установили на крейсере, была внешняя обшивка, которая преобразила корабль. Сейчас внутри проводились только косметические работы и последние проверки, что было и понятно, учитывая скорый старт, но Виктор всё равно не мог поверить, что десять лет строительства и годы подготовки экипажа наконец остаются позади. Начиналась новая веха космической эпохи — путешествия за пределы родной системы.

Он много лет мечтал о том, как встанет за панель управления огромным крейсером и вот этот долгожданный момент наступит совсем скоро. Виктор никогда никому не признавался в таком, но когда-то в своём воображении он представлял себя капитаном из старых фильмов о космических исследователях. Иногда ему самому смешно было от таких мыслей, но прогнать их полностью он не смог. Да, наверное, и не хотел, ведь эти мечты уже давно стали частью его самого.

Сейчас небольшой транспортный планетолёт, в котором он летел, не был заполнен даже на треть. Случайных людей на станцию давно не пропускали, а меры безопасности превосходили все мыслимые требования. Только в космопорту перед посадкой он прошёл через сканер и охрану даже учитывая наличие спецпропуска. Впрочем, на станции за безопасностью следили ещё тщательней. Непрекращающиеся локальные войны, теракты, религиозные фанатики и сумасшедшие всех мастей не оставляли другого выхода. Уровень массовых психозов и преступлений вырос на порядок за последние десятилетия. Даже он, всем сердцем ненавидящей правящую военную элиту, был согласен с некоторыми жёсткими мерами, которые ими предпринимались. Другой вопрос, что под предлогом защиты давно расцвёл тотальный контроль над каждым аспектом человеческой жизни. Впрочем, сейчас Виктору не хотелось про это думать, он предпочитал оставить нерешаемые проблемы на Земле. Было ли это инфантилизмом? Он не знал. Нет, скорее это было усталостью. Люди сами выбрали такую жизнь. В истории были периоды, когда стоило только решиться, встать и сделать хоть что-то — и мир бы изменился, но все предпочли покорное молчание. И вот теперь их потомки расплачиваются за это.

Яркая точка станции, к которой он приближался, находилась с прикреплённой к ней кораблём и верфью на геостационарной орбите Марса, почти над тем самым легендарным местом, где десятки лет назад были обнаружены руины древних загадочных строений. Сотни учёных и военных буквально заполонили место открытия, но ажиотаж быстро схлынул, когда археологи признались, что не нашли ничего, кроме развалин — пустых, без признаков не то что живых существ, но даже каких-либо предметов инопланетного происхождения. К тому же их анализ показал, что руинам уже сотни тысяч лет и других следов этой цивилизации обнаружено в Солнечной системе так и не нашли.

Было создано множество теорий и предположений, которые со временем только распаляли умы уфологов и обывателей, но в реальности ни одна гипотеза не подтвердилась. Постепенно сенсационные заголовки исчезли из сети, уступив место более важным событиям — развлечениям, отвлекающим нищее и голодное население от проблем. Тем не менее внизу, в огромных пустых залах, до сих пор работали практиканты и учёные, тщетно пытающиеся сделать какое-нибудь ошеломительное открытие, проливающее свет на древнюю неизвестную цивилизацию. Но загадки огромных старых развалин оставались неприступными. К счастью, комплекс и музей были почти нетронуты во время войны, здесь не велись боевые действия, кроме случайных и редких стычек, поэтому даже когда шло подавления бунта, учёные не прекращали работу.

Впрочем, современное человечество уже почти перестало интересоваться этими вопросами. Тот факт, что люди были не одни во Вселенной, мало что изменил в их мировоззрении и образе жизни. Большинство просто пыталось выжить после войны, которая принесла неисчислимые глобальные бедствия, так что сейчас уже никому не было дела до бесполезных древних строений, которые оставила сотни тысяч лет назад давно исчезнувшая раса. Виктор не винил людей. Его родители много рассказывали о сражениях, о том, как целые мегаполисы медленно вымирали от голода и засухи.

После, когда появились свободные ресурсы и жизнь на планете стала постепенно входить в нормальное русло, а с момента возникновения первой колонии на Марсе прошло около ста лет, здесь проживало уже более миллиарда поселенцев, были построены огромные города, научные и инженерные комплексы, а на орбите находилось семь больших перевалочных баз-станций, доставляющие грузы и новых жителей. После заключения хрупкого мира между двумя планетами на Землю снова стали поставляться так необходимые ей металлы, добываемые и на самом Марсе, и в астероидных полях, до которых автоматические станции долетали очень быстро.

Земле было невыгодно покупать мелкие поставки руды с дальних границ системы, поэтому, несмотря ни на что, Марс был в приоритете у торговых корпораций. Множество горнодобывающих компаний перенесли свою деятельность в космос, и сюда хлынули потоки рабочих со всех уголков Солнечной системы, которые надеялись улучшить своё финансовое положение. К тому же люди стремились на Марс для того, чтобы быть подальше от всепоглощающего контроля Земли.

Жизнь без куполов и искусственных систем стала возможной только недавно благодаря гигантским станциям, генерирующим над Марсом магнитный щит, благодаря которому удерживалась атмосфера, и передвижным заводам терраформирования. Через некоторое время после их создания начали таять ледяные шапки на полюсах, и на красной планете вновь за миллионы лет появились реки и озёра, пусть пока и небольшие.

За время пребывания на Марсе Виктор, помимо работы, успел многое узнать о жизни простых людей. И понимал, что условия там постепенно становились ненамного лучше земных. С одной стороны, было свободнее. А с другой — колонисты очень сильно зависели от поставок с других планет, имея в своём распоряжении только воду и синтетическую пищу. И всё же какой-то дух свободы тут присутствовал. Надолго ли, вот вопрос… Или ему только так казалось?

На свою судьбу Виктор не жаловался, хотя прошёл нелёгкий путь. После короткой службы и учёбе в институте, где он написал ряд научных работ, его отметил сам Ефремов, один из величайших учёных своего времени, который и проектировал корабль. Сначала Виктор участвовал на правах стажёра в нескольких экспедициях к спутникам Сатурна и Юпитера, прекрасно зарекомендовав себя там, потом прошёл легендарный полёт за границы Плутона, и наконец обосновался в первом составе экипажа «Молнии».

Как и для Ефремова, корабль стал для Виктора смыслом всей его жизни. С самого начала работы над проектом станция и космос на несколько лет заменили ему родной дом. Фактически, он занимал должность помощника капитана и астронавигатора, хотя на самом деле все члены экипажа могли заменить друг друга в чрезвычайной ситуации. Виктору пришлось осваивать и другие гуманитарные и медицинские науки. Конечно не в таком объёме, как их психолог Арсеньева, или гениальная биолог и доктор Анна Фролова, но тем не менее, он мог считать себя универсальным специалистом, впрочем, как и любой другой в их экипаже, на котором лежала большая ответственность, ведь корабль был научным прорывом, единственным в своём роде.

Свои разработки Ефремов начал много лет назад, но воплотить их в жизнь удалось только недавно. Суть его научной концепции была относительно проста и уже очень давно предсказана фантастами и футурологами — мгновенно проколоть пространство, не тратя время на путь до других звёзд в обычном пространстве. Реализовать же и создать работающее устройство по такому принципу на деле оказалось невероятно сложно и дорого. Математическое и физическое обоснование этого уникального явления могли понять в полном объёме лишь несколько человек на Земле.

Через годы теоретической работы воплощением этой гипотезы стало огромное кольцо, которое создавало пробой, соединяя пространства, находящиеся друг от друга на расстоянии в сотни световых лет. Оно строилось на дальней орбите Марса и не вблизи от обитаемых станций, поскольку энергия, выделяемая при переходе была опасна для всего живого. На корабле такое устройство смонтировать было невозможно по техническим причинам, поэтому для возвращения и соединения двух звёздных систем была предусмотрена постройка второго кольца в точке выхода, которое позволило бы наладить постоянное сообщение между двумя системами. В перспективе это открывало неограниченные возможности для экспансии — главное правильно совершить первый прыжок.

Испытания были долгими. Вначале все они происходили без непосредственного участия людей и лишь на относительно небольшие расстояния в космосе. Тестовые запуски беспилотников внутри Солнечной системы были выполнены успешно и семь зондов, разосланных в самые разные направления, исправно прислали обратный сигнал, оповестивший об удачном эксперименте. Самый дальний из них был направлен за орбиту Плутона, на расстояние почти в семь миллиардов километров и прислал данные о прыжке спустя восемь часов. Аппарат вернулся полностью исправным. Потом происходили запуски с животными, и в конце концов с людьми. Каждый из членов будущего экипажа уже выдержал несколько подобных полётов и для всех они завершилось успешно. А специально разработанные защитные капсулы блокировали излучение.

Земля ликовала. Путь к звёздам казался уже открытым.

Так что когда долгие и дорогостоящие эксперименты показали готовность провести пуск «Молнии» с экипажем, местом назначения была выбрана система Гелион-7, удалённая от Земли на расстояние в сто пятьдесят парсек и имеющая несколько потенциально обитаемых миров. Её астрофизики определили, как наиболее благоприятную для возникновения жизни. В случае успеха экипаж должен был впервые в истории Земли покинуть родину и побывать у чужого солнца. Если новый мир будет пригоден для жизни, начал бы готовиться запуск колонизационного корабля с сотнями тысяч поселенцев. Но до этого ещё оставались годы и годы работы, а вот возможность сделать первый шаг к звёздам выпала именно им.

Сейчас, на фоне чёрной космической пустоты вокруг построенного корабля неутомимо сновали дроны-ремонтники, скрупулёзно проверяя каждый сантиметр внешнего покрытия. Их серебристые искорки мелькали повсюду. Казалось, рой гигантских светлячков кружит вокруг корпуса, но на самом деле в их движениях была идеальная математическая точность и слаженность. Издалека корабль напоминал веретено, окружённое семью металлическими ажурными лепестками, которые генерировали поле, защищавшее ядро. Оно было сердцем корабля, вырабатывающим колоссальную энергию, необходимую для прокола пространства.

Несмотря на свои огромные размеры, жилая площадь «Молнии» была небольшой, всего около двух тысяч квадратных метров — по одной просторной каюте на каждого члена экипажа, общая кают-компания, спортивные залы, мостик, большие лаборатории, а также дополнительные отсеки для обеспечения нормальной жизнедеятельности во время долгого полёта. Под жилым модулем находился ангар с вездеходом и тяжёлыми шагоходами класса «Титан», двумя катерами типа «Стрела», способными летать как в космосе, так и в атмосфере, несколькими десятками зондов для исследований и командой ремонтных роботов. Остальное место занимало ядро и прилегающие к нему охлаждающие системы, генераторы, механизмы жизнеобеспечения и искусственного тяготения. И конечно же огромный объём отводился под второе разобранное кольцо и автономных роботов-сборщиков. Наверное, досконально устройство корабля знал только Ефремов. Остальные инженеры проектировали и собирали только отдельные его части а неутомимый учёный уже много лет не был на Земле, да и Марс посещал лишь изредка, в основном музей и развалины. Ефремов был в числе их первооткрывателей и до сих пор курировал несколько проектов, связанных с раскопками. Виктор, хотя и работал с учёным уже много лет, поражался невероятной для его возраста энергии, которой хватало на всё.

Недолгий полёт заканчивался. Как правило, Виктор каждую минуту старался потратить на что-то полезное, но сегодня он просто расслабился и наслаждался видом из иллюминаторов, которые были редкостью на кораблях. Практически везде они заменялись экранами, хоть и мало отличимыми реальности, но здесь это были самые настоящие бронестёкла, выходящие в пустоту космоса.

Планетолёт медленно приближался, включая боковые движки и поворачиваясь стыковочным отсеком к переборке, уравнивая свою скорость со скоростью вращения станции, пока её громада не заполнила обзорные экраны. Виктор не любил такие моменты. Конечно его вестибулярный аппарат был безупречен, иначе бы он и не попал в экипаж. Но само такое вращение было неприятно, хотя он никогда и никому не говорил об этом, опасаясь, что даже малейшее отклонение от нормы будет причиной для его замены. К счастью, это продолжалось недолго, всего несколько минут, пока двигатели на доли секунды включались, корректируя сближение. Даже спустя столетия после первого полёта человека в космос стыковка оставалась довольно сложным делом. Наконец лёгкий толчок завершил её и ворота шлюза стали медленно раздвигаться, готовясь принять корабль. Началась дезинфекция планетолёта и пассажиров. Законы дисциплины в космосе были нерушимы. Кроме того, на Земле было множество опасных инфекций, которые постоянно мутировали в огромных, переполненных городах.

Внизу, под прозрачным полом шлюза, как всегда проплывала медная поверхность Марса, на которой виднелись огни городов, а неподалёку от них — искорки научного комплекса и окружавший его экспериментальный лес, который с трудом приживался на крайне негостеприимной почве. Деревья были заметно светлее земных, которые, впрочем, почти повывелись на родной планете. Станция висела достаточно низко, да и обзорные экраны значительно увеличивали пейзаж, давая приезжим возможность насладиться видами, если только их не закрывали пылевые бури.

«Молния» стала первым реальным шансом Земли на освобождение от лишних миллиардов людей. По крайней мере так сообщалось населению, ведь недовольство переполненной планеты стало сдерживать всё сложнее. Не прекращались бунты из-за недостатка продуктов питания и условий жизни, которые фактически были направлены на то, чтобы сокращать количество жителей. Такое положение дел не могло сохраняться вечно, несмотря на тотальный контроль за обществом.

Между тем малоприятная процедура дезинфекции закончилась и пассажирам дали разрешение на выход. Они покинули судно, проходя через охрану, которая повторно отсканировала сетчатку и взяла пробу ДНК каждого. Безопасность проекта была обеспечена всеми возможными способами, особенно в последние дни перед стартом.

Ефремов вышел его встречать сам, терпеливо дождавшись окончания проверки. Учёный стоял в стороне, возвышаясь над всеми, в своей неизменно простой белой форме космофлота, которая вышла из употребления ещё лет тридцать назад. Из-под седых бровей весёлыми голубыми льдинками сверкали глаза.

— Ну, с возвращением! — он крепко, от души пожал руку Виктору, обходя остальных немногочисленных прибывших, почтительно косящихся на них. — Я уже заждался. Сказали, на Земле какая-то проблема при старте, и ваш рейс опоздает.

— Да? — удивился Виктор. — Знаете, я даже не заметил, задумался в полёте, и не обратил внимание на время. Корабль впечатляет каждый раз. Ни одна голограмма не передаёт того, как выглядит на самом деле.

— Ну, ты сам знаешь, сколько в него вложено сил! И эмоций. Это чувствуется. Все так говорят, особенно когда видят его впервые в реальности.

— В полёте как раз многие об этом и переговаривались, — улыбнулся Виктор, вспомнив восторженный шёпот пассажиров, смотрящих в иллюминаторы.

— Родителю всегда приятно, когда хвалят его детище, — ответил Ефремов. — За эти годы корабль стал для меня ещё одним членом экипажа.

Виктор деликатно промолчал, и учёный кивнул в сторону коридора. Они неторопливо двинулись по пустому туннелю, направляясь к жилым модулям станции. Гравитация здесь практически соответствовала земной, и никаких неудобств они не испытывали, в отличие от марсиан, которых можно было сразу заметить по их немного неуклюжей походке. Несмотря на недавние войны между Марсом и Землёй, в космосе жители красной планеты всегда были востребованы, как хорошие и выносливые специалисты.

— Ты успел хоть немного отдохнуть? Я просил, чтобы вас не особо утомляли, но ты же понимаешь… — глянул на него Ефремов. — Между прочим, вашу замену гоняют не меньше, если тебя это утешит.

— Всегда чувствую себя неловко. — признался Виктор. — Вся слава достанется нам.

— Ну не говори глупостей. — проворчал тот, — вы потому и летите, что лучшие. А ребята из замены отправятся к рубежам системы, там нужны такие кадры, будут возглавлять станции и научные комплексы. Это хорошая работа, сам знаешь. И платят неплохо, даже очень. Так что не думаю, что они останутся в обиде, хотя конечно же многим хочется попасть на ваше место! Впрочем, поговорим об этом немного позже. Расскажи лучше, как всё прошло на Земле…

— А вам разве каждый день не присылали отчёты? — спросил Виктор, посмотрев на пару девушек из персонала, проходивших мимо. Те улыбнулись.

— Само собой! Каждый шаг. — подтвердил Ефремов, — Но от тебя интереснее услышать.

— Всё было нормально. Почти… Только когда я летал домой, разговор с Леной был непростым.

— Ты сам понимаешь, что нужно было решить и этот вопрос… — негромко сказал учёный, будто извиняясь. — Ну да ладно, сейчас придём на место и всё обговорим. В любом случае хорошо, что ты ничего не оставляешь позади…

— Ну, пара лет полёта не такой уж долгий срок, — сказал Виктор. Ефремов в ответ что-то невнятно буркнул себе под нос, свернув к пассажирским отсекам.

Станция представляла из себя торроид, в центре которого находился космопорт, а по окружности — жилые и технические модули. Половина из них была пуста с тех пор, как заложили «Молнию». В первую очередь из-за соображений безопасности, но ещё и потому, что на данный момент сборка завершилась. Проект уже не требовал участия множества людей. Основную работу выполняли машины с псевдо-интеллектом, способные самостоятельно устранять и исправлять неполадки. Люди же только контролировали этот процесс. Впрочем, Ефремов сам часто перепроверял результаты.

Жилые каюты располагались по внешней стороне станции-кольца, поскольку оттуда был наиболее удобный и широкий обзор. Станция вращалась медленно, делая полный оборот за час. Установленный на ней генератор тяготения мог бы и освободить станцию от вращения, но это делалось ради того, чтобы в обзорных окнах сотрудники наблюдали хоть какое-то разнообразие.

Каюта Виктора, размером в пятьдесят квадратных метров, по сравнению с земными мегаполисами считалась большими апартаментами. Тут было всё необходимое, да и сам он за годы работы привык к ней больше, чем к дому на Земле.

Виктор бросил сумку в отсек и подошел к огромному иллюминатору. Закалённое стекло толщиной всего в несколько миллиметров отделяло его от бесконечности космоса.

— Я делаю так же. Вроде бы пора привыкнуть, сколько лет одинаковый вид, а всё равно… Меня с детства не интересовало ничто другое. Впрочем, я повторяюсь, ты уже наверное много раз слышал от меня эти слова, — Ефремов незаметно встал рядом, — Кстати говоря, у меня хорошая новость. Я вытребовал вам несколько дней для отдыха. Завтра вся команда отправится на Марс, посетите пресс-конференцию. Небольшая передышка перед стартом.

Виктор молча кивнул.

— И ещё, — неожиданно замялся Ефремов, — я знаю, что ты не очень любишь подобные мероприятия, толпы народа и прочее… в общем, как смотришь на то, чтобы завтра полететь только со мной? Дело в том, что я собирался заглянуть в музей перед отлётом. Не знаю, возможно тебе будет скучно, но честно говоря, не хочется отправляться одному. Немного мучает совесть, что я тебе предлагаю такое, вместо того чтобы слушать дифирамбы политиков и восторженных девиц, которые наверняка на тебя будут вешаться, но… — он развёл руками.

— Александр, — прервал его Виктор, — я с большой радостью. К тому же это всего на один день!

— Даже на один вечер, — повеселел Ефремов. — Значит, ты со мной! Ну и отлично, вылетаем утром. Можешь отоспаться.

Виктор кивнул. За несколько лет он сдружился с нелюдимым учёным, у которого не было семьи. Наверное, можно было сказать, что Гамов стал ему самым близким человеком, хотя они никогда не говорили друг с другом об этом напрямую.

Глава 2

— Теперь… — Ефремов вынул из кармана комм и набрал комбинацию. — Сменим тему.

Он чуть улыбнулся уголками губ, но тут же его лицо приняло прежнее выражение.

— У нас есть несколько минут. Эта вещь глушит местную прослушку полностью. Моя разработка, очень полезная, но, к сожалению, кратковременная. Ты всё достал?

Виктор вынул из сумки капсулу. С таким чувством, что вытаскивает ядовитую змею. Положил было на стол, но Ефремов протянул ладонь. Крошечный голубой кружок упал в его руку.

— Здесь всё, что я смог найти. — поднял глаза Гамов. — Честно говоря, это было очень непросто. Однако файлы зашифрованы очень серьёзно, мне не удалось даже приблизиться к коду.

— Неважно, эту проблему есть кому решить, — отмахнулся Ефремов. — Проблем при досмотре не было?

— Нет, — Гамов медленно покачал головой. — Я даже не представляю, как они сохранили это…

— Потрясающе, — учёный прервал его. — Если честно, я с трудом верил, что хоть кому-то удастся эту информацию достать, но ты поразил меня… — Ефремов аккуратно положил капсулу в карман.

— Я же не первый, кому вы дали это задание? — посерьёзнел вдруг Гамов, испытующе глядя на него, но учёный не отвёл взгляда. Но и не проронил ни слова в ответ.

— Но зато ты первый, кто выполнил… — договорил Виктор за него, отворачиваясь к иллюминатору и не показывая эмоций. — Так? Вы ведь всё равно не расскажете мне, для чего это нужно? Когда я понял, что в капсуле…

— Так надо, оставь это, — глухо сказал Ефремов. — мне нужны люди, на которых я могу рассчитывать. В своё время ты всё увидишь. Это… может показаться непонятным, и даже пугающим, но уверяю, это не причинит никому вреда.

— Поверю на слово. Но больше порадовать мне нечем, — задумчиво сказал Виктор, после того как понял, что учёный не собирается продолжать, а настаивать он не хотел. — Со мной в основном общался адмирал Рыков и люди из его окружения. Правда, ничего конкретного он не сказал, но в паре разговоров про Совет отзывался довольно резко. Я думаю…

— Думаешь, провокация? Нет, об этом не волнуйся. Ещё что-нибудь?

— Нет, ничего. Абсолютно.

— Это ещё больше настораживает. — Александр, поймав удивлённый взгляд Гамова, пояснил, — Сейчас давление на наш проект стало высоко, как никогда. Совет требует безупречной работы и идеальных результатов. Им нужно не просто найти подходящую планету, а убраться отсюда как можно скорее. — Он посмотрел на комм, отсчитывающий обратное время. — Ты знаешь, что на окраинах системы уже заложен первый небольшой колонизационный корабль? Но ничего определённого даже мне не удалось узнать. У меня не осталось больше людей в этом логове. Ладно. Итак, значит только Рыков… У него может быть какая-то информация по этому поводу…

— Он человек прямой, за всю выслугу нет ни одного случая, когда бы впустую пожертвовал солдатами. До адмирала еле дотянул из-за споров с руководством и своего сомнительного прошлого. Русские территории… Но это всё вы и сами знаете. Про вас несколько раз спрашивал, но мало. В основном мы говорили о полёте. — Виктор бросал короткие отрывистые фразы, понимая, насколько эта информация бесполезна для учёного.

— Ну, если это было бы нужно, он и казался бы тебе прямым и честным, — улыбнулся Ефремов. — Но я доверяю твоему чутью. Да и про адмирала осведомлён больше, чем тебе кажется. Ты же понимаешь, у меня не один… информатор. Но если даже и он не в курсе, значит тут что-то нечисто.

Он встал и заходил по каюте из угла в угол.

— Зачем в тайне создавать корабль сейчас? У этих пауков есть много вариантов, они хотят предусмотреть всё, понимая, что их власть не вечна. Недовольство достигла предела, а значит грядёт ещё одна война. Только этой войны уже никому не пережить! — Он резко остановился. — Мне нужны свои люди здесь, когда мы улетим.

— Чем вы им поможете? — глухо спросил Виктор.

— Начинается эпоха новых потрясений, ты сам это видишь. Человечество, все мы — на грани уничтожения уже очень давно. Но сейчас ловушка захлопнулась и осталось совсем немного. — Ефремов побарабанил пальцами по столу. — Я всеми силами пытаюсь переломить это… Пытался.

— Александр… Вы же понимаете, что и проект, и корабль просто изымут и используют так, как нужно военным? — прямо спросил Гамов.

— Не сейчас… Сейчас — нет. Я им необходим. — не удивился вопросу тот. — Кроме меня полную технологию создания «Молнии» и кольца не сможет воспроизвести никто. Отдельные детали, да. Но процесс сборки, тонкие настройки колец. Поверь, это не так просто! Поэтому мы и летим вместе. Конечно, это дело времени, когда они поймут, что всех нужных данных у них нет, но я свои секреты не раскрою, уж будь уверен. И раз пошёл такой разговор… Но я хочу, чтобы это тоже осталось между нами.

Виктор молча кивнул.

— Это не просто просьба! — Ефремов устремил на него взгляд из-под нахмуренных седых бровей. — Мне очень жаль, что Фридриха заменили месяц назад, не спрашивая моего согласия, откопав какой-то неподобающий материал. Впрочем, обвинить в нелояльности Совету и отстранить с формулировкой «неблагонадёжен» — это сейчас ничего не стоит. А наш второй астрофизик… Анастасия Ли.

Виктор чуть наклонился к учёному.

— Дело в том, что она является дочерью одного из приближённых к Совету, Джона Ли. Ты, возможно, никогда и не слышал это имя. Он не из военных. Ли предпочитает нигде не светиться, держится в тени. Он нигде не фигурирует, про него не прочтёшь в прессе, хотя думаю, его состояние не уступает никому из членов Совета. И я уверен, что в случае неподчинения плану он дал указания ей действовать жёстко.

— Откуда вы это узнали? И чем Ли может нам помешать? К тому же зачем подвергать свою дочь опасности?

— Много вопросов, как и у меня. Узнал я об этом от своего человека, который отлично умеет обращаться с закрытыми базами данных. Мой один очень, очень старый друг. Рыковым он тоже займётся, так что твои сведения пригодятся. А зачем… у меня пока нет ответа. Возможно, Джон больше никому не может доверять. Виктор, я не знаю всего, что творится в этом змеином гнезде! Ради власти любой из Совета пожертвует всем, чем можно. Ты понимаешь ситуацию? Нам необходимо быть крайне осторожными. Тебе я доверяю, и хочу знать, что в критическом случае ты будешь на моей стороне, что бы ни случилось. Я был вынужден взять её в экипаж, пойти на уступки, поскольку слишком многое на кону. Я думаю, влияние Джона распространяется и на Синдикат.

— Кланы? Я… я понимаю. Само собой. — проговорил Виктор, с тревогой глядя на поникшего учёного. — Ещё одна проблема!

— Да. Ещё одна проблема в нашем и без того немаленьком списке…

Ефремов отвернулся к окну.

— Думаешь, я потерял бдительность? Нет, сейчас я очень осторожен. Особенно сейчас, когда любая ошибка грозит концом проекта… И ты будь осторожен, прошу тебя. Остальным я не могу сказать то же самое, что говорю тебе. Всех членов экипажа я знаю несколько лет. Но разве может быть полная уверенность в наше смутное время? Всё, долго говорить не будем, система может обратить на это внимание. Нужно отключаться…

Виктор понимал, что Ефремова не только терпели, но и поощряли к исследованиям только потому, что сильные мира сего прекрасно знали — перенаселённая Земля несёт куда большую угрозу им чем один, хоть и влиятельный оппозиционер. О том, что будет с учёным, когда он станет не нужен, легко было догадаться. Но со стороны казалось, что Ефремова такие мысли не волновали. Скорее всего, он просто великолепно умел держать себя в руках. И сейчас, закончив разговор, уже безмятежно смотрел на далёкие белые точки звёзд, отрешившись от всего остального.

Александр обернулся.

— Кстати, ты не был ещё в техническом отсеке, да и жилой комплекс полностью готов. — оживился он. — Хотя… я думаю тебе и без меня его покажут. — Он улыбнулся, но глаза его оставались абсолютно серьёзны. Виктор вдруг подумал, что у Ефремова абсолютно не старческий взгляд. Глаза были чистыми, ярко-синими и смотрели всегда так, будто видели человека насквозь. Многим людям рядом с ним становилось не по себе, но не Виктору.

Учёный хотел ещё что-то сказать, но у него некстати позвонил комм, и он, кивнув на прощание, покинул каюту.

Виктор снова отвернулся к иллюминатору. Поверхность Марса всё так же медленно проплывала внизу. Заселение планеты шло уже пятый десяток лет, но пока не особо успешно — слабая атмосфера с трудом поддавалась перестройке, постоянные бури стали неотъемлемой часть жизни колонистов.

На мгновение Виктору стало грустно. Всё-таки это путешествие надолго оторвёт их от родного мира, каким бы он ни был.

По условиям программы полёта, они должны были совершить тестовый прыжок, в случае успеха которого экипажу предстояло впервые посетить чужую систему, исследовать её и вернуться домой. На всё это отводилось полтора года. Сам по себе прыжок происходил практически мгновенно, а вот перемещения внутри системы требовали времени, так как производились с помощью обычных ионных двигателей. Изначально в экипаже было шесть человек, но потом Ефремов неожиданно потребовал себе место, чему Виктор был очень рад. Несмотря на свой преклонный возраст учёный был крайне необходим в этом полёте, да и сам он не хотел пропускать важнейший проект всей жизни, хотя и понимал, что ему экспедицию будет переносить тяжелее всего, ведь остальные члены экипажа были намного младше. Несмотря на все достижения современной техники и на корабль, который надолго опередил своё время, такой полёт был очень труден для организма любого человека.

Хотя «Молнию» оборудовали всем возможным, чтобы облегчить длительный путь, но врачи признавали, что существует ещё множество неучтённых факторов, несмотря на все ухищрения медицины. Несколько лет постоянного пребывания в космосе влекли за собой необратимые изменения. С появлением компенсаторов гравитации стало намного проще, но все равно космос оставался враждебен человеку. Виктор надеялся, что их полёт поможет переломить эту ситуацию.

Смотря на то, как далёкое маленькое Солнце заходит за диск Марса, странно было думать, что совсем скоро оно останется лишь одним из многочисленных звёзд на экране дисплея. В этом они с Ефремовым были похожи — оба любили космос и были здесь как дома, в отличие от Земли. Виктор отвлёкся только когда услышал мелодичный звонок.

— Аня? — удивился он, открыв каюту и отступив в сторону. — Не ожидал, что ты уже здесь!

С Анной Фроловой, врачом и биологом, они познакомились давно, когда будущий экипаж ещё только начал формироваться. К сожалению, свободного времени практически не хватало на то, чтобы проводить его наедине. Тренировки часто оставляли их без сил.

Она нерешительно встала в проёме, а Виктор приглашающе махнул рукой вглубь своей каюты.

— Не стой на пороге, заходи. А я только прилетел!

— Да, знаю, — улыбнулась девушка. — Ефремов сразу сообщил мне.

— И не разобрал ещё ничего… — извиняющимся тоном сказал он. — Задумался.

— Какая разница… Я не сторонница идеального порядка! Если, конечно, это не рабочее место. Как ты? И как дома? Я уже довольно давно не была на Земле, даже отвыкла. Мне больше нравится Марс.

— Ничего нового, — грустно сказал Виктор. — Но мне удавалось вырваться на несколько дней, я был у друзей на Дальнем Востоке. Очень красиво. Знаешь, там восстановили заповедник, правда он совсем маленький, но зато настоящие медведи остались. И у них окна дома выходят как раз туда…

— У кого — «у них»? У медведей? — засмеялась Аня.

— У друзей! А ещё я позвонил Лене, и всё… закончил. — решил не тянуть с разговором Виктор. Это было непросто, но ждать он не хотел. Лучше сразу сказать, что отношения с прежней девушкой остались позади.

— Не знаю даже, что ответить… — Анна чуть прикусила губу, отведя взгляд. То ли стараясь не показывать радость, то ли и вправду была недовольна. Виктор надеялся на первое.

— Полтора года — не так уж и много, — наконец сказала она.

— Слушай, у нас ничего не получилось с ней, да и не хотелось продолжать… — неуверенно начал он, злясь на самого себя за дурацкое начало. Ну в самом деле, так сглупить! Почему его сдержанность в работе не распространялась на отношения?

— Давай не будем сейчас об этом, ладно? — прервала его Аня, отвернувшись к иллюминатору.

— Хорошо. — разочарованно сказал Виктор. Такой реакции он точно не ожидал. Хотя и вправду, ей не очень приятно было слышать о том, как он бросил другую. Хотя кто кого бросил, ещё вопрос, но зачем ей знать такие подробности?

— Тогда давай перекусим, я страшно проголодался, а в планетолёте есть нельзя. Дурацкое старое правило, но до сих пор действует.

— Да, идём, — с облегчением сказала девушка, радуясь, что скомканное объяснение не затянулось.

А Виктор ругал себя за спонтанность. Кто его знает, как надо было заговорить об этом? Они, наверное, вели себя, как глупые подростки… Нет, надо было начать с другого, а он всё вывалил, решил обрадовать… ну-ну.

Пока он мучительно раздумывал о том, как начать новый разговор, они подошли к столовой.

Огромная станция была рассчитана на проживание сотен человек, но сейчас помещение практически пустовало и только за дальним столом о чём-то ожесточённо спорили два угрюмых инженера, не обращая внимания на вошедших. Последние дни перед запуском у них было много работы, Ефремов никому не давал спуска. На пару они даже не посмотрели, уминая мясо из чудовищно больших тарелок. На еде здесь не экономили.

— Что хочешь взять? — спросил Виктор, сосредоточенно тыкая на сенсоры меню. Еда была синтетическая, но тем не менее намного лучше земной. Аппараты искусственного синтеза были и на планетах, а в космосе же без них и вовсе никак не обойтись.

— Да мне всё равно, — пожала плечами девушка. В итоге Виктор набрал несколько салатов, расставив их перед собой. Аня смотрела на него с улыбкой, наклонив голову. Она ограничилась зелёным чаем и рыбой.

— Надо проявлять умеренность! Как ты не боишься смешивать всё подряд? А это что? Молоко? И салат вместе? Серьёзно? — засмеялась она. — Или врачи забыли установить для тебя меню?

— Ничего, у меня крепкий желудок, — жуя, отвечал он, радуясь, что можно поговорить на другую тему. — Но в следующий раз постараюсь тебя так не шокировать. Кстати, что думаешь насчет отпуска?

Гамов кивнул на иллюминатор, за которым неторопливо проплывали медно-красные пески Марса. Изображение было специально увеличено для комфортного наблюдения.

— Не очень-то и хочется. — Рассеянно сказала девушка, ковыряя вилкой рыбу. Чай был невкусный, но она уже привыкла. — И вообще, у меня такое волнение перед полётом, что уже надоело. Лучше побыстрее всё закончить. Наверное, это эмоциональное выгорание, ведь прошло столько лет ожиданий.

— А я завтра отправляюсь с Ефремовым в музей. Тот собирается попрощаться с сотрудниками да и с самим комплексом, как мне кажется. Многие там, насколько я понял, работают чуть ли не со времени открытия. В общем он позвал меня с собой, вот и я подумал, может и ты присоединишься к нам? — Она поднял глаза на девушку.

— Почему бы и нет? — решительно сказала Анна, отставляя стакан.

— Ну вот и хорошо. — откровенно обрадовался Виктор. — В конце концов, мы отговоримся тем, что у нас тренировки. Я думаю, половины экипажа на приёме будет более чем достаточно.

— Точно!

— А вообще не хочется мне там выступать, противно, — шёпотом вдруг сказала девушка, подавшись к нему, — видеть эти сытые, напыщенные морды, которые только раздают одни и те же лживые обещания. Меня недавно звали на Землю, выступить в одной из школ, перед детьми… Я ужасный человек, наверное, но я не хочу возвращаться домой, не хочу видеть всё это…

Виктор её понимал. Им ещё относительно повезло, оба выросли в Русском секторе, которые был не так подвержен урбанизации, на его огромных территориях до сих пор встречались лесные массивы и меленькие городки, только вот во время войны и им досталось немало. Спасло остатки страны только то, что бывшие страны Русского сектора ни для кого уже не представляли военной угрозы, а за передел власти сражались уже другие игроки.

— Мне их жалко, — призналась между тем девушка. — Живут, как муравьи. Я так отвыкла, а когда домой прилетаю, невозможно на это смотреть. Голод, страх, безработица, эпидемии… Особенно Европейский и Московский мегаполисы. Брат работает круглыми сутками, я его почти и не видела за ту неделю, что была в отпуске. Чтобы дышать чистым воздухом — выкладывай половину зарплаты. На улицу — только в защитных масках. Бежать некуда, везде так же. Какой выход? Сейчас им будет намного легче, я весь свой гонорар передала семье. И теперь они смогут до конца жизни не беспокоиться о чистой воде и воздухе, даже уехать в маленький городок, купить дом. Ну а остальные? Мне ночами снятся кошмары… вонь, смог, голод, болезни, дети, которым нечем дышать, нечего есть…

Она смотрела сквозь него, пустыми глазами, разговаривая сама с собой.

Виктор не знал, что ответить. Несмотря на его чувства к девушке, рассказывали они о личной жизни друг другу мало. Раньше он понятия не имел, почему Аня не любит Землю, и почти всё время проводит на станции или Марсе. Сам он тоже за свою жизнь насмотрелся разного, но в мегаполисах бывал редко. Он не любил суету огромных городов.

— Ладно… давай не будем о грустном, — покачала она головой, стараясь прогнать мысли. — Я помогла хотя бы им. А ты где-то ещё побывал?

— Да просто проехался по любимым местам. — грустно улыбнулся Виктор. Странно и малозначимо теперь стало всё, о чём он хотел сказать, когда Аня держала в себе такие переживания.

Сам не знаю почему, Гамов вспомнил о той, кто осталась на Земле, хотя момент был совсем неподходящий.

Сначала это была любовь с первого взгляда, по крайней мере так ему казалось. Но Елена не разделила его страсти к космосу и работе и не готова была ждать будущего мужа месяцами из экспедиций, в чём Виктор во многом её понимал. Хотя каждый раз, когда возвращался, они проводили несколько безумных дней и ночей вместе. Но наконец у него созрело непростое решение, что в таких отношениях пришло время поставить точку. К его удивлению, Лена приняла разрыв почти спокойно. А Виктор понимал, что Аня стала занимать в его мыслях намного больше места. И несмотря на то, что никаких серьёзных отношений у них не было, он не стал цепляться за прошлое.

Виктор спохватился, что слишком откровенно разглядывает девушку и снова принялся за еду, наклонившись к тарелке. Порции он заказал необъятные.

— Знаешь, вкусно, — сказал он, набивая рот. — По сравнению с земной. Салат как настоящий. И помидоры. Обожаю помидоры.

— Ага, я знаю, — рассеянно сказала девушка, тоже о чём-то задумавшись. — А я терпеть не могу.

— Аня… — Виктор поднял на неё глаза, но она прервала его.

— А давай лучше осмотрим корабль, — оживилась девушка. — Я совсем забыла, что ты там ещё не был после обновления!

— Да… Некогда! На Земле было непросто. Тренировки без отдыха!

— Ну, знаешь, мы тут тоже не расслаблялись! По-моему, решение разделить экипаж перед полётом — дурацкое, но ты же знаешь этих психологов! Только Арсеньевой не говори! — улыбнулась девушка, и Гамов с радостью видел, как её настроение улучшается. — Даже Ефремов махнул на них рукой. Зато я провела почти сотню экспериментов по результатам данных, которые доставили зонды во время прыжков с животными и людьми на борту. Интересной работы хватало!

Виктор кивнул. В свои двадцать пять лет девушка достигла огромных высот как врач и биолог. Её труды по исследованию мозга позволили создать несколько принципиально новых методов лечения тяжёлых заболеваний, которых на перенаселённой планете было, к сожалению, очень много. В полёте круг обязанностей Анны не обходился только умениями врача. Главное, что планировалось установить на пока безымянной планете — состав её атмосферы и воздействие его на земные организмы, для чего на корабль были взяты эмбрионы множества животных и семена растений, которые можно было вырастить по прибытии. На них и предстояло испытать, возможно ли будет там существовать людям без средств защиты. Год-полтора работы мало что даст, но за их кораблём планировалось оправлять следующие экспедиции.

— В общем, я проверяла работу капсул, — увлечённо рассказывала между тем девушка. — Наверное, это самое ответственное, чем я занималась. Не боишься доверять им и мне свою жизнь?

— Я доверяю не только технике, но и твоей голове, — улыбнулся он.

— Я как-то провела в капсуле сутки, — полушёпотом призналась она. Каким-то хулиганским полушёпотом, будто нарушитель школьных правил, признающий свой проступок.

— Зачем?

Девушка отвела взгляд.

— Тестировала на все виды пробоев.

— Стой, ты на себе всё тестировала? — Виктор спросил это так громко, что на него даже оглянулись инженеры.

— Ты же понимаешь, что я должна убедиться, что точно всё в порядке, — горячо заговорила девушка, подавшись к нему. — Капсулы — единственная защита во время прыжка.

— Как все гении, ты ненормальная, — покачал он головой. — Как тебя только не отстранили!

Виктор в самом деле рассердился.

— Все мы рисковали, — проговорила девушка тихо. — Мне тоже было страшно, но это лучший способ побороть страх. В конце концов всё прошло отлично, да и за мной следила автоматика. Да чего ты так перепугался? — Она вдруг звонко рассмеялась, как девчонка во время игры. — Видел бы ты своё лицо.

Виктор промолчал. А что на это ответить? Сказать, что боялся потерять её? Но неужели она сама этого не понимает? Он помотал головой, и принялся за еду снова, пока не наговорил глупостей.

— Так что, идём сейчас? — вскочила девушка, едва Виктор доел.

— Конечно! Дай только… Куда ты меня торопишь, остался ещё кусочек! — Он закинул в рот содержимое последней ложки и отправил посуду в утилизатор. — Кстати, я удивлён что Александр не взялся показать всё первым.

— Да потому что я сама попросила от этом, — чуть покраснев, ответила девушка.

— Ну тогда всё понятно, — улыбнулся Гамов.

Станция была соединена с кораблём несколькими грузовыми и пассажирскими лифтами, а также системой быстрого транспорта по кольцу — небольшими лифтами, но они решили пройти пешком. Виктор, изредка бросая на неё незаметные взгляды заметил, что за долгое время пребывания на станции девушка стала ещё более хрупкой и бледной. Кроме того, она всё короче остригала волосы, что не очень понравилось Виктору, но об этом он конечно же промолчал.

Спустя полчаса они добрались до шлюза, отделяющего станцию от корабля. Огромный коридор был оборудован не только средствами слежения и безопасности, но и двойной системой шлюзов. Пройдя через ещё одну процедуру дезинфекции и миновав коридор, прозрачные стены которого открывали потрясающий вид на корабль, они ступили в отсек «Молнии». Она была уже практически готова к полёту. Шныряли тут и там мелкие дроны, издалека слышался далёкий и едва слышный гул работающего ядра. В жилых отсеках его не будет — справится изоляция. Шли последние приготовления. Роботы сканировали все мельчайшие, недоступные человеку места. Наномеханизмы, которыми был буквально напичкан корабль, исследовали каждый миллиметр. Слишком высока была цена ошибки и слишком много вложили в этот проект люди.

Миновав внешний слой корпуса, они проехали в лифтах-капсулах к жилым отсекам. Остальные были пока что закрыты для посещения, в них шли проверки.

Жилые помещения корабля представляли собой отдельную полусферу, в которой поддерживалась комфортная искусственная гравитация. Они занимали площадь почти в две тысячи квадратных метров, соединяясь с другими гигантскими отсеками сложной системой трёхмерных лифтов с собственными генераторами гравитации. Соответственно, на каждого члена экипажа приходилось по одной каюте, а остальное занимали центр управления, кают-компания и столовая, тренажёрные залы с душевыми и небольшим бассейном, а также несколько лабораторий. Сложнейшая система рециркуляции воды и воздуха была разработана давно, и в ходе испытаний доказала свою надёжность. Кроме того, корабль нёс запас воды в пятнадцать тонн, равномерно распределённой во внутренних герметичных отсеках и переборках так, что даже потеря нескольких из них не была бы критичной. Таким же образом дело обстояло с сжиженным кислородом. По сути, все системы жизнеобеспечения и запасы дублировались несколько раз, как и любые управляющие узлы и компьютерные системы.

— Здорово, — сказал Виктор, войдя в предназначенную ему каюту. — По-моему стало красивее!

— Мне захотелось показать твою каюту самой, — остановилась за его спиной девушка. — Кстати, я ещё никому не говорила, но в разработке дизайна участвовала я!

— Серьёзно? Это отлично, но когда ты нашла свободное время? — спросил он, оглядывая огромную каюту, с широкой и тонкой панелью перед экраном, имитирующим иллюминатор. Здесь было всё необходимое, ведь конструкторы старались продумать абсолютно всё что нужно для длительного полёта. — У тебя и к этому талант!

— Приятно слышать, — улыбаясь, сказала девушка, стоя у входа. — Я делала так, чтобы здесь было уютно находиться.

— Просто замечательно, — добавил он. — Когда-то о таком можно было только мечтать.

— Ты ещё не видел рубку. — сказала она с удовольствием. — Только Александр её пока заблокировал, сидит там днями и ночами, не ест и не спит нормально.

— Вот оно что, — протянул Виктор задумчиво. Не зря сегодня Ефремов сразу показался ему каким-то вымотанным, но он списал это на скорый старт. — Чем же он таким занимается? Осталось совсем мало времени до запуска! Разве ещё что-то не готово?

— Конечно готово! Не знаю. — пожала плечами девушка. — Он туда никого не пускает, разругался с инженерами, которые требуют постоянных проверок, но он сказал, что в таком случае корабль вообще не полетит.

— Он очень рискует.

— Не то слово. Но наш полёт нужен и пока Ефремову никто не мешает. Но когда мы вернёмся и производство кораблей поставят на поток… Ну или как минимум построят ещё один, подобный «Молнии», надобности в Александре уже не будет.

— Я сегодня говорил ему о том же, — мрачно сказал Виктор. — По-моему, он пропустил этот мимо ушей.

— Странно, — задумчиво посмотрела на него девушка. — Я бы не сказала, что это в его характере.

— Ты его знаешь меньше моего, но ты права. Это правда странно. Но гадать можно долго… А мне и в отсеке управления хотелось бы побывать сегодня. Жаль!

— Ну мне тоже, но сейчас никак. Давай покажу мой медицинский модуль? Хотя я ведь совсем забыла, ты только что прибыл, а тут я налетела! Пойдём, тебе нужно отдыхать. — девушка потянула его за руку.

— Да от чего мне отдыхать после полёта? Но да, действительно нужно идти. — Виктор ещё раз окинул взглядом свою каюту. — Остальным понравилось?

— Даже очень!

— Я и не сомневался.

Виктор напоследок неторопливо прошёлся по помещению. Почти треть одной из стен занимал огромный экран и панель удалённого доступа. По сути, кораблём можно было управлять из любого места. Удобный складной комплекс, который мог служить и кроватью, и креслом, занимал противоположную часть каюты. Виктор дотронулся до сенсора и с разбегу прыгнул на откинувшуюся кровать.

— Ненормальный, — с удовольствием сказала девушка.

— Конечно! Хочешь так же?

— Обязательно, только в другой раз.

— Я бы покопался в управлении. — Он спрыгнул на пол. — Вроде всё это отработано тысячу раз, но одно дело симулятор, а тут — настоящее.

— Симулятор ничем не отличается по восприятию от реальности, — заметила девушка.

— Для меня — нет. Я с детства не любил компьютерные симуляции. Почему-то я очень остро ощущал разницу между правдой и выдумкой, хотя все утверждали, что компьютер даёт такие же чувства. Вначале меня захватили несколько игр, но довольно быстро я бросил их. — он посмотрел на Аню. — Мы ведь жили в небольшом городе, и я любил гулять. Вот там настоящий мир! Я учился жить в лесу, тогда он был ещё большой. Плавать было нельзя, реки давно стали мелкими даже у нас, вода была непригодна. Но всё равно было здорово. Меня всему учил дед. Хорошее время…

— Ты как-то мне рассказывал, у тебя было неплохое детство! — ободряюще улыбнулась она.

— До войны — да…. Ну, для нас это была война. Тогда постоянно вспыхивали конфликты на границе. Что такое для планеты пара городов, и стычки в течение года? Ничего, мелочи, об этом даже не особо упоминали в новостях. Кому какое дело… Тогда я впервые взял в руки оружие, а мне было всего десять. Ты знала, что на Земле почти постоянно идут где-то два десятка войн? Только всё это называется «локальными конфликтами». Конечно, ведь это всего лишь небольшие сражения.

Анна молчала.

— Я тебя расстроил? Не хотел рассказывать про это.

— Да ничего, всё в порядке. Просто я тебя прекрасно понимаю, вот и молчу. Думаешь, я занята только работой и ничего не замечаю? Идём… Ещё насмотримся, надоест, — уверенно сказала девушка.

— Да, идём, — послушно ответил Виктор.

Они неторопливо двинулись обратно, но у одной из кают в конце длинного выгнутого коридора Анна снова остановилась.

— Подожди, я буквально на минуту заскочу к себе, — и она скрылась за полупрозрачной переборкой.

Оставшись один, Виктор чуть коснулся стены рукой. Смешно, конечно, но сейчас корабль ему казался живым существом, таким же членом экипажа. А может он в чём-то и прав? Ведь Ефремов, наверное, чувствует то же самое.

Девушка действительно вернулась почти сразу.

— Ну всё, больше здесь дел на сегодня нет, — бодро сказала она, оглядываясь. — Ты как предпочитаешь обратно, на лифте?

— Думаю и так справимся, — в тон ей ответил Виктор. — Гулять полезно.

— Отлично. Я тоже не люблю лифты.

Настроение у девушки поднялось, и до самого шлюза она болтала без умолку.

У главного входа они едва не столкнулись с Ефремовым. Тот был недоволен, что-то ворчал в комм и даже не заметил пару, пройдя мимо.

— Не будем его отвлекать, — шепнула девушка и Виктор согласно кивнул. Между тем Александр скрылся в полупрозрачной капсуле лифта и та стремительно унеслась вдаль.

— Мне хочется поскорее отправиться, — повернулась к нему Анна. — Только я всегда мечтала о том, что в каюте будет иллюминатор, сразу за которым — космос. Но…

— Экран ведь неотличим от реальности, — улыбнулся Виктор. — Кто мне только что говорил про достоверность компьютерной симуляции?

— Ну значит неправа была, — засмеялась девушка.

Миновав стыковочный узел, она остановилась.

— Тут столько суеты было, когда привозили воду с комет. Хорошо сейчас, тихо.

Чистой воды на Земле оставалось крайне мало и практически вся она была в процессе рециркуляции, а Ефремов для корабля потребовал запасы нетронутой. Как всегда, не объясняя причин. На Марсе она существовала, но только глубоко в полярных ледниках. Её было немного, и использовалась она исключительно для нужд колонии, поэтому было принято решение везти и очищать лёд с комет в астероидном поясе. Это довольно сложная и дорогая затея увенчалась успехом. В ней одновременно участвовало три буровых установки и несколько грузовозов. Обеспечить поставку воды для всей планеты таким образом пока было технически невозможно, а вот для поселений на рубеже Солнечной Системы этот способ был вполне приемлем.

— А ведь захоти они, — продолжала между тем Аня, — и можно найти выход. Можно обеспечить водой всю Землю. И Марс… Только нет финансирования, нет средств. А ты знал, что в следующем году на орбите планируется постройка корабля-отеля «Альфа», стоимости которого бы хватило для очистки десятой части планеты? И так во всём…

— Мы для того и летим, чтобы найти новый мир, — возразил Виктор.

— Брось… — махнула она рукой. — Этот мир будет не для таких, как мы. Не для таких, как мой брат, и миллиарды ему подобных. Там будет курорт, зона отдыха. Отстрел инопланетных животных, добыча драгоценностей. Они испоганят и тот мир, и все миры, до которых смогут дотянуться… Ладно, я работать. Увидимся в ангаре. Пока?

— Пока…

— Извини, не могу я сдерживаться и спокойно об этом говорить, — она легко коснулась губами его щеки. — Скоро надолго останемся вместе, ещё надоем. — И скрылась, не дав ответить.

Виктор несколько секунд смотрел ей вслед, потом вернулся в каюту и взялся наконец за разбор вещей.

По правде сказать, их было у него не очень много. Оплата за работу была весьма приличной, если не сказать больше, но он с детства привык довольствоваться малым. С собой Гамов взял несколько фотографий, настоящих, напечатанных на очень дорогой сейчас бумаге, карты памяти с нужной информацией, и талисман, изготовленный из корпуса старого корабля. Виктор выпросил их со списанной в утиль «Андромеды», на которой ходил в памятный рейс по исследованиям колец Сатурна. Ну и конечно личные вещи — память о семье, которые были дороже всех сокровищ. И вот теперь они полетят с ним к другим звёздам. Впрочем, усмехнулся он про себя, слишком громко сказано. Всего до одной звезды, совсем рядом. Люди только-только делают шаг в большой космос, и кто знает, каким он будет?

Виктор включил экран, развернул огромную трёхмерную проекцию Млечного пути, приблизил Солнце. Вот здесь, совсем рядом от него, всего в ста пятидесяти парсеках планета, к которой они направятся.

По меркам галактики, диаметр которой составляет почти сто тысяч парсек, это совсем небольшое расстояние. Но даже для того, чтобы вырваться за пределы своей планетарной системы им нужны огромные усилия. Порой Виктор сомневался, что человек создан для большого космоса. Шанс, что они найдут подходящий для жизни мир, был очень мал. А ведь это самая перспективная система для колонизации, как считалось. Каждый из них надеялся, что там, под светом чужой звезды, люди обретут новый дом.

Потом он выключил свет и некоторое время смотрел на вращающуюся модель Галактики. Когда-то у него была мечта — долететь до любой звезды мгновенно, увидеть чужие миры. Сколько на это было шансов у мальчишки из захолустья Русского сектора? Очень мало. Но вот случай или судьба привели его сюда…

На данный момент корабль теоретически мог совершить прыжок на расстояние в триста-четыреста парсек. После прыжка ему требовалась длительная перезарядка, а также сбор второго кольца для возврата. Обслуживание корабля брало огромное количество энергии, но это не шло ни в какое сравнение с затратами на сам прыжок. Решить проблему учёным помог абсолютно новый элемент.

Происхождение его до сих пор оставалось загадкой. Впервые этот минерал был найден на спутнике Юпитера Этне, и произвёл революцию в мире энергетики. Элемент назвали L3, с лёгкой руки одного из космонавтов, который пометил этими символами участок на карте, где и были обнаружены залежи. Всего на астероиде было найдено около тонны этого уникального вещества, и на его поиски бросили огромные силы после того, как открыли его уникальные возможности. Благодаря ему стало возможным создание компактных и мощных реакторов, которые, в свою очередь использовались в производстве грави-двигателей и военной промышленности. До этого корабли внутри Солнечной системы летали на довольно примитивных атомных реакторах, конструкция которых принципиально не изменилась за сто лет, но раньше заменить их было нечем.

L3 казался воплощением мечты, освобождением человечества от необходимости искать ресурсы, экономить энергию.

Но тут учёных ждало разочарование — минерал был найден лишь на нескольких астероидах и больше в Солнечной системе нигде не встречался. Так что мечта о вечном источнике энергии для человечества не осуществилась.

После этого Совет наложил запрет на использование минерала для обычных гражданских нужд и таким образом в настоящее время он предназначался лишь для стратегически важных объектов — в обороне, боевых космических станциях и конечно при создании «Молнии», для которой были отданы почти десять процентов от драгоценных запасов ресурса.

Всё это промелькнуло в голове у Виктора, пока он рассматривал карту Галактики. Больше всего ему хотелось побывать там, ближе к ядру Млечного Пути, в невероятных и древних звёздных скоплениях. Кто знает, возможно когда-нибудь человечество и достигнет тех миров…

В такие минуты он чувствовал себя почти счастливым.

Глава 3

Рейс на Марс был назначен на девять часов утра по местному времени станции. Огромный ангар, который сейчас занимало лишь несколько лёгких катеров для полётов в атмосфере и околопланетном пространстве, был почти пуст. Только у одного из них стоял экипаж «Молнии» и суетилась пара ремонтных роботов, проверяя двигатели.

Вчера весь экипаж прибыл в разное время и на разных кораблях по требованию Ефремова. Конечно, они общались между собой в Спейснете, но только если было свободное время, что происходило редко. Да и не очень приятно было разговаривать, зная, что все разговоры прослушиваются и записываются. Команда была сплочённая, иначе в таком рейсе никак, и все искренне обрадовались, увидев друг друга. Гамов сегодня проспал, не установив время пробуждения, чего с ним почти никогда раньше не случалось. Скорее всего организм просто дал себе команду расслабиться, зная, что с утра не погонят на тренировки.

— Ты сегодня реально позже всех пришёл? — засмеялся Тейлор, почти чисто выговаривая русские слова, которых он поднабрался во время службы. Огромный жизнерадостный американец никогда не упускал возможности позубоскалить. Правда делал он это всегда беззлобно.

— Потом, потом поговорите, — прервал его Ефремов. Он хмуро оглядывал команду, стоя у открытого люка катера. — сегодня у нас значительно изменились планы. Будет только небольшая официальная встреча с репортёрами, несколько каналов выкупили права на трансляцию, и на этом всё, никаких торжественных проводов. Пару часов назад произошла серия крупных терактов в отделениях космопорта «Фобос-3» и «Сириус». Вы полетите по другой траектории, с сопровождением военных кораблей поддержки. На Марсе тоже будете под присмотром спецохраны, и никаких глупостей.

Люди переглянулись. Тейлор сразу погасил улыбку.

— Много погибших? — нарушила недолгое молчание Арсеньева. Будучи коренной марсианкой, она сейчас как никто другой переживала трагедию.

— Много, ещё нет официальных цифр. Информация пришла только общая и для руководителей, — глухо сказал Ефремов. — Возможно они хотят сорвать старт, этого допускать нельзя, как и нельзя оставаться здесь. Рисковать не стоит, ждать, когда всё успокоится — тоже. Возможны новые диверсии. Я настаиваю на вылете. Завтра сюда прибудет адмирал Рыков и спецотряды охраны. Сегодня о теракте сообщат в новостях. Солнечная система должна знать, что мы не боимся трудностей, что в нас люди найдут поддержку.

Он пристально обвёл всех взглядом.

— Это не мои слова. Это требование руководства. В любом случае, будем делать то, что прикажут. А теперь давайте по местам! — он хлопнул ладонью по корпусу.

Виктор сам занял кресло пилота. Он любил лично водить технику, не доверяя никому. Рядом пристегнулась Анна и Александр, вторая группа последовала в другой катер. Несколько минут спустя ворота ангара открылись в пустоту космоса и они отделились от станции, начав медленный спуск по широкой спирали к планете, в сопровождении нескольких боевых кораблей, которые патрулировали станцию и присоединились к ним сразу после вылета. Траектория их приземления почти пересекалась с орбитой Фобоса. Пролетая от него на расстоянии всего в триста километров, можно было увидеть кратер Стинки и зависшую над ним печально известную призрак-станцию «Тень». Маскировочного поля давно не было, поэтому, несмотря на название, в некоторых местах она до сих пор сверкала почти новой обшивкой, уничтожить до конца которую не смогли даже ударные бомбардировщики когда-то всесильной Единой Европы. Виктор вдруг подумал о том, сколько же заброшенных данным-давно кораблей, спутников, да и просто мусора летает в пространстве Солнечной Системы. Находились правда люди, время от времени предлагавшие начать очистку космоса, но, как всегда, всё упиралось в отговорки об отсутствии денег.

Он качнул головой, отгоняя эти мысли и направил катер по широкой дуге, обогнув небольшой спутник Марса, после чего начал медленно снижаться. Тускло-красные пески планеты кое-где разбавляла цепочка огоньков жилых комплексов и исследовательских станций. Главная из них располагалась в нескольких километрах от подножья одной из самых высоких гор в Солнечной системе — давно потухшего вулкана Олимп, по огромному периметру которого находились заводы, лаборатории и главный археологический музей с древними руинами.

Виктор никогда не был большим любителем истории, но в этот раз полетел с удовольствием вместе с Ефремовым. Возможно потому, что в скором времени эта планета останется далеко за бортом. А ещё ему хотелось отвлечься от тревог и не окунаться сейчас в шум и суету мегаполиса.

В верхних слоях атмосферы их катера разделились, и второй ушёл к далёкому, сверкающему огнями мегаполису Марс-Сити на самом горизонте, а они приземлялись в небольшом космопорту, предназначенном для сотрудников и посетителей музея, безлюдном и тихом сейчас.

Два корабля поддержки остались на геостационарной орбите над музеем, неохотно подчинившись приказу учёного. Космопорт был построен давно, когда отсюда стартовали только старые реактивные ракеты и ионные планетолёты, но с развитием более мощных двигателей он постепенно пришёл в запустение. Зато здесь их не преследовали журналисты и толпы любопытствующих. И, как ни удивительно, даже не было охраны, кроме автоматических вышек. Да и вообще, в этом месте у людей появилось вдруг такое ощущение, будто они вернулись в те давние времена, когда планета только-только осваивалась, и вокруг был девственно-пустой оранжевый Марс…

Виктор осторожно посадил катер в центре небольшой бетонной площадки, в нескольких сотнях метров от входа. На гигантском плато неподалёку от здания стояли отслужившие свой век корабли — музейные экспонаты, давно отработавшие своё.

— Давно я тут не был, — пробормотал Ефремов, выходя из шлюзового люка.

Заблокировав катер, они двинулись к зданию. Воздух на планете был достаточно чист, хотя довольно разрежен и холоден. Но дышать уже можно было свободно. Учёные обещали, что ещё через пару десятков лет он будет не хуже того, что был на Земле. Сомнительно, учитывая, что атмосфера отравлялась быстрее.

Гигантское плато Олимпа возвышалось над казавшимися крошечными зданиями, хотя до него было ещё несколько километров. Давно затухший вулкан разрастался вверх и вширь, закрывая всё вплоть до горизонта. Он и из космоса смотрелся большим, а здесь просто подавлял своим величием. Но зато ощущения от этого зрелища были непередаваемы. А Виктор вспомнил свой давний подъём на Эверест.

Ефремов, судя по всему, тоже был рад вернуться сюда перед долгим полётом. Виктор мало расспрашивал его о том времени, но прекрасно знал, что учёный был в числе первооткрывателей инопланетных руин. Впрочем, роль его была небольшой, и вскоре группу оттеснили более опытные специалисты — археологи, и спешно сформированные отряды ксенологов, для которых наконец-то нашлась практическая работа. А Ефремов, по его словам, был одним из тех, кто всего лишь обнаружил руины. Впрочем, в дальнейшем он тоже отдал немало времени их исследованиям, хотя и ничего не добился на этом поприще, как и его сотрудники.

— Здесь так тихо, — с удивлением сказала девушка, осматриваясь вокруг, и закрывая голову капюшоном комбинезона.

— А я не хотел шумихи, — улыбаясь, ответил Ефремов. — Мало кто знает, что мы сюда прибыли. Кстати, могу вам устроить экскурсию!

— Ну, вы будете самым ценным экскурсоводом в истории, — сказала она.

— На самом деле, весь рассказ может уместиться в полчаса. Ведь ничего конкретного мы и не узнали, всё одни догадки… — он чуть недовольно дёрнул уголком губ.

Здание музея, заново отреставрированное после попадания случайной бомбы во время войны, вблизи поразило их своей монументальностью. Тёмные колонны, огромные арки и двери будто сошли со страниц книг по древней истории Земли. На родной планете свободное место было дефицитом, а тут можно было возводить подобные постройки, не заботясь о площади. Да и вряд ли на родной планете остались ещё настолько древние строения, все они были уничтожены войнами или фанатиками. Величественных зданий Шумера, Индии и других древних цивилизаций больше нельзя увидеть на Земле. А музей, казалось, собрал все эти стили воедино. Получилась сплошная эклектика, но, как ни странно, выглядевшая гармонично.

— Сегодня тут почти никого нет, — сказал учёный с улыбкой. — Вообще здешние работники народ занятой, так что мы редкие гости. Да и большинству это просто-напросто скучно сейчас… Жаль. Но что же, нам ещё лучше!

Ефремов не терпел повышенного внимания к своей персоне ни раньше, ни сейчас, став руководителем одного из самых амбициозных проектов человечества.

— Погодите, вы не слишком торопитесь? Хотелось бы осмотреть и ракеты, — не вытерпел Виктор, нагоняя их. — Я тут ещё не был. Последний раз я только читал в новостях о кораблях, которые привозили сюда, но тогда их было всего несколько штук.

— Я только за, — пожал плечами Ефремов.

— Я тоже с удовольствием, — поддержала их девушка, обернувшись к нему и закрываясь от порыва ветра с песком. И первая устремилась к плато.

История его основания была непростой. Первым экспонатом стал полуразрушенный корабль «Витязь», который почти месяц держал оборону над одной из столиц объединённой России, закрывая от ударов мирное население. Естественно, после войны победители не хотели видеть его в музее и наложили запрет на установку памятника. Однако под давлением некоторых активистов были вынуждены отступить. Время было другое, не тот случай, чтобы проводить новые репрессии. Земля восстанавливала силы, да и новоявленной хунте было не до того, чтобы бояться осколков некогда большого государства. На границах постоянно вспыхивали мелкие восстания и бунты, и военные махнули рукой на музей, дав ему полную автономию. Конечно же с отделением Марса и после войны с Землёй музей и вовсе расцвёл.

С тех пор здесь устанавливали легендарные корабли, которые внесли наибольший вклад в дело исследования Солнечной системы и к настоящему времени их набралось уже два десятка. Некоторые практически новые на вид, другие потрёпанные космосом и боями.

Они подошли к плато, у края которого высилась небольшая обзорная площадка с лифтом, способным вместить несколько десятков человек, и поднимающая на достаточную высоту, чтобы разглядеть всё плато.

— Смотри, это «Драккар», боевой крейсер сопротивления. Надо же, — сказала Аня, указывая вдаль. — Я думала он меньше. Туда можно пройти?

— Нам можно, только смысла мало, — ответил Ефремов. — Легендарная вещь, я даже был на нём, вот только сейчас там ничего не осталось, только корпус и механика, так что ты будешь разочарована.

— Поднимемся лучше на лифте, — оглянулся Виктор.

— Почему бы и нет, — кивнул Ефремов.

Вакуумный лифт стремительно поднял их наверх, прижимая ветром, на большую площадку, ограждённую поручнями.

— Красота, — сказала девушка, восхищённо смотря вниз, на раскинувшуюся долину.

По мнению Виктора, особой красоты не было, а вот величие чувствовалось. Множество кораблей посреди пустыни медного цвета под заходящим солнцем, далёким и холодным. Да, определённо, даже на него, человека, повидавшего космос, это производило впечатление.

— Вот мой «Вихрь», — сказал Виктор, указывая вдаль и чуть улыбаясь. — Я ходил на нём в рейс, сам ещё только начинал летать, но он и тогда уже был старым. Обучение там проходили. Надо же, я и понятия не имел, что он стоит здесь.

— Мне тут даже нравится, — потихоньку сказала девушка, чуть придвинувшись к нему, — а мы и не удосужились за всё время прилететь сюда.

Виктор тоже чувствовал какой-то стыд перед памятниками освоения космоса, которые стали никому не нужны.

— А это «Урал»…

Анна послушно посмотрела на тяжёлый планетарный корабль. Несмотря на небольшие размеры, несколько десятилетий назад он наводил ужас на врага, выстояв в неравном бою против трёх крейсеров.

Наверняка тут можно было рассмотреть ещё какие-нибудь легендарные корабли, знакомые Виктору, и он бы с удовольствием поговорил об этом, но спутникам просто хотелось любоваться видом.

— Идём в здание, — окликнул Александр пару, когда прошло минут десять. — Тут скоро станет очень прохладно к вечеру. Да и вы сами виноваты, неужели не могли здесь побывать раньше?

Несмотря на терраформирование, тёмное время суток на Марсе было ещё слишком холодным для длительного нахождения снаружи, температура резко понижалась и к тому же временами дул пронизывающий ветер. В этом месте планеты, неподалёку от основных городов, было теплее, но всё равно чувствовалась надвигающаяся прохлада. Впрочем, экипажу в их экипировке ветер не был страшен, а Александр видимо просто хотел побыстрее закончить свои дела. Так что Виктор нажал сенсор спуска, пообещав себе в случае возможности вернуться сюда ещё раз.

В музей они прошли не через главные огромные ворота, а служебным входом, где Ефремов приложил свой пропуск. Внутри их ждали большие, плохо освещённые залы.

— Это запасники, — пояснил Ефремов. — Тут редко кто бывает.

Вдалеке негромко жужжали обслуживающие роботы, громыхая чем-то.

Залы музея показались им бескрайними. Здесь в основном была выставлена техника времён первых полётов за пределы орбиты Земли, хорошо им всем знакомая. Тяжёлые неповоротливые механизмы, ступени ракет, всё это, давно тронутое временем, мрачное впечатление произвело на людей. Кладбище машин эпохи былого величия и освоения космоса… То время давно забылось. Никто, кроме историков не интересовался экспонатами, и их убрали сюда, как объяснил им с горечью учёный.

— Руины находятся внизу, под зданием. Там же велись и основные раскопки, — продолжал Ефремов, — Если я ещё не отбил у вас всякую охоту бродить здесь! Сколько лет прошло с тех пор, как мы спускались в пещеру, надеясь обнаружить залежи металла… И давайте, если не против, свернём, воспользуемся служебными лифтами, иначе через основные залы нам придётся идти долго, да и там может быть экскурсия.

Пройдя через несколько узких длинных коридоров, которые разительно отличались от остального музея своим запустением, они вышли к кабине лифта.

— М-да, — пробормотал Ефремов, огибая бесформенную тёмную конструкцию. — Они даже не удосужились его поменять… К сожалению, финансирование оставляет желать лучшего. Поэтому и раскопки тянутся так долго. Правда, я помогаю, чем могу, но основные-то средства уходят на «Молнию», и убедить выделить лишние несколько миллионов получается с трудом.

Он обернулся на идущую за ним пару и улыбнулся.

— Всё, молчу. Не собираюсь больше брюзжать!

Дальше пришлось спускаться вниз на небольшом старом лифте. Виктор подумал, что в начале освоения Марс и был таким, ведь первые поселенцы жили в подземных городах. А они представляли собой просто туннели с крошечными ответвлениями и помещениями для проживания. Да, марсиане трудились очень много для того, чтобы отстроить свою планету! Впрочем, работы им тут хватит ещё на многие сотни лет.

Когда кабина остановилась, они вышли в длинный прозрачный шлюз, за которым находилась огромная пещера, залитая ярким искусственным светом, показавшийся после полутьмы залов очень ярким.

— Ну, вот тут мы и нашли развалины. — сказал Ефремов, бодро осматриваясь. — Раньше здесь каждая группа проходила дезинфекцию и контроль, но теперь это не нужно. Ну что, пока я отлучусь, если вы не против. Найти вам экскурсовода?

— Нет, не беспокойтесь, — покачала головой девушка. — Мы сами. Да?

Виктор согласно кивнул.

— Дело ваше, — согласился Ефремов. — Но не заходите вглубь, там много обвалов, эти места отмечены красными ограждениями с подсветкой, но всё равно смотрите под ноги.

Виктор подошёл ближе к стене древнего строения, проглядывающего из-за скальных пород. Она была серебристая, но тусклая, и, казалось, ничем не примечательная.

— Им сотни тысяч лет, даже миллионы, возможно. Вещество это до сих пор с трудом поддаётся анализу, — сказал Ефремов негромко. — Люди на Земле ещё только приняли привычный нам облик, когда здесь возводились эти постройки.

Он помолчал, словно давая прочувствовать свои слова.

— Мурашки по коже, когда про это думаешь, верно? Раньше тут было здание высотой около километра, а в диаметре метров триста. Ну это вы наверняка и без меня знаете. От него мало что осталось, когда на Марсе сменился климат. Тут были сдвиги тектонических плит, вулканы, извержения, но, несмотря на это, несущие конструкции остались нетронуты. Мы так и не определили, что из себя представляет этот материал. Так что загадка, загадка… Копаются, ищут, но все без толку. Я скучно рассказываю?

— Нет, — покачал головой Виктор. Осознание того, что они находились в здании, созданном другой, хоть и наверняка давно исчезнувшей цивилизацией, было само по себе захватывающим. Теперь он нисколько не жалел, что не отправился с остальными в город… Да и Аня тоже. Он взглянул на девушку, но она сосредоточенно рассматривала стены, которые покрывал едва заметный узор.

— А хоть что-то интересное вы нашли? — Она потрогала стену, провела по ней рукой. — Ну, помимо самого здания, конечно, — с улыбкой поправилась девушка.

— Нет, — покачал головой Ефремов. — Да и представь, что тут было! Группа молодых, неопытных ещё учёных. Обычные разведчики в лёгких скафандрах, с оружием, которое и заряжено-то было не у всех, со слабенькими прожекторами. Мы искали залежи руды в верхнем слое почвы, а провалились в эту пещеру. Побродили тут с полчаса, пока нас не вытащила команда с базы, отправила на дезинфекцию. Район закрыли, оцепили лет на пять. Потом, когда прошли его вдоль и поперёк, оказалось, что здание было стерильно, за исключением марсианского воздуха. Точнее, не стерильно, конечно, но никаких чужеродных организмов тут не нашли. Металл тоже был абсолютно безопасен, не излучал ни в одном диапазоне. Конечно, ходили слухи, что здесь что-то обнаружили, но это не так. Мы тоже исследовали постройки, вернувшись чуть позже, в команде геологов. Да и времена тогда были другие, без такого надзора и секретности.

— С трудом верится, — заметила девушка.

— Тем не менее…. Так что, увы, — вздохнул Ефремов, — это лишь руины здания. Причём больше нигде на Марсе их нет. То ли не сохранились под воздействием геологических процессов, то ли других и не было никогда… Кто знает? Да и не удивительно, столько времени прошло.

— А никто не предполагает, для чего это здание служило?

— Что ты, — засмеялся Александр. — Над этим десятилетия бились все институты, но единственное, что они могли сделать — написать кучу притянутых за уши монографий. А по сути это пустышки. Ничего не известно. А моё дело тогда и вовсе было маленьким — обслуживание бурильных установок. Ладно, если интересно, пройдитесь тут, а мне нужно поговорить с одним приятелем, который уже лет десять пытается найти здесь что-нибудь толковое! Я его отговариваю, но он не уступает, старый упрямец.

Он улыбнулся краем губ и направился к группе людей у дальней стены пещеры.

— Присоединюсь к вам чуть позже! — крикнул он на ходу, повернувшись. — Если что, для вас обратный путь открыт, пропустят.

— На самом деле, я ожидала большего, — тихо сказала Анна, глядя по сторонам, когда Ефремов ушёл.

Виктор пожал плечами.

— А может мы просто устали от впечатлений, последние месяцы на станции были ужасно утомительны. — задумчиво сказала девушка. — Как странно, что это здание вообще уцелело. Если бы мы могли повторить этот материал… Как он устоял столько времени?

— Я думаю когда-нибудь его смогут синтезировать, — ответил Гамов, — только боюсь это опять послужит не для пользы людей, а для армии.

— Зато корабли из него вышли бы почти вечными! Карбоннные волокна всё равно не то!

На осмотр руин у них ушло почти два часа, даже несмотря на то, что многие переходы были закрыты из-за опасности обрушения. Здание когда-то было спиралевидным, его опоясывали лестницы и пронзали туннели из того же серо-серебристого материала. Впрочем, сейчас это едва угадывалось, и становилось заметным только из-за реконструкций, которые они видели ещё в школьных учебниках.

По пустым коридорам изредка шныряли роботы, а редкие люди с любопытством посматривали на известных гостей, но никто не стал им навязываться. В конце концов решив, что с них достаточного, пара вернулась в первый зал.

— Выйдем наверх? — предложил Виктор, посмотрев на комм. Свободного времени у них оставалось ещё достаточно. — Можно побродить по парку.

— Давай, — охотно согласилась девушка. Марсианские парки хотя и были пока чахлыми и низкорослыми, но она погуляла бы по ним с удовольствием. Что ни говори, но долгие месяцы жизни на станции давали о себе знать и Аня соскучилась по живой листве. Конечно, на «Звезде» были небольшие оранжереи, но это совсем не то.

Выходя из зала, Виктор оглянулся в поисках учёного, чтобы предупредить об уходе и не сразу заметил его. Ефремов нашёлся у одного из входов, беседуя с какой-то незнакомкой. Виктор невольно засмотрелся на собеседницу учёного — высокую, стройную, очень подтянутую, с идеально ровной, бронзового цвета кожей и удивительно тонкими и чёткими чертами лица. На Земле такие сейчас были в большой редкости.

— Ну-ка, прекращай, — засмеялась Аня, подтолкнув Виктора локтем. — Хватит пялиться.

— Просто я её раньше не видел, а Александр мало с кем общается, — неловко забормотал Виктор.

— Да ладно тебе, я пошутила, — чуть смутилась и она. — Девушка и правда красивая. Знаешь, мне она напоминает индианку. Помнишь, был давно такой народ?

Виктор пожал плечами.

— Александр, — крикнул он, — мы поднимаемся!

Тот кивнул, махнув рукой. Лицо у него было сердитое, а у девушки — растерянное и грустное.

— За мной пришлют катер, не ждите! — И снова повернулся к собеседнице. Но когда они пошли к выходу, девушка оторвала взгляд от Ефремова и внимательно посмотрела им вслед.

Несколько минут спустя они поднялись на поверхность. Небольшой парк окружал музей и археологический комплекс со всех сторон. Виктор с удовольствием пробежал несколько десятков метров и остановился под маленькими марсианскими деревьями, которые за время активной колонизации с трудом, но всё же приживались к местной почве. Анна встала рядом, обхватив его руку.

— Холодно, — сказала она, смешно наморщив нос.

Они медленно зашагали по парку под раскидистыми и низкими деревьями.

— Странно, почему-то сейчас мне и не хочется никуда улетать! Хотя до этого всю жизнь мечтала об этом… А теперь чувство такое, что мы просто убегаем.

— Мы не убегаем. Мы ищем новый дом!

— Новый дом для кого? Ты посмотри на Марс. — Анна поднялась, оглядываясь кругом, будто Виктор и в самом деле мог увидеть здесь людей. — Сейчас тут не так много поселенцев. Но стоит населению увеличится, и они снова захотят независимости, но ведь им никто не даст жить, как они мечтают. А мы… мы несём в космос то же самое. Новые миры для новых корпораций! Их разграбят, вытянут все ресурсы, как сделали это с Землей. Ты же видел, какой она была прежде? На голограммах, фото, рисунках? Она была прекрасна… Я хочу увидеть новый мир, который похож на Землю до того, как на ней появились люди. Я лечу ради этого. Глупо. — она опустила голову.

— Что — глупо? Ты правда думаешь, что все летят ради научного прогресса?

— Лена — точно. Впрочем, я слишком много болтаю в последние дни перед отлётом. Потеряла осторожность. — Анна чуть приблизилась. — Это от волнения! Когда так долго молчишь и нельзя никому сказать правду, иногда хочется выговориться… Смотри, какое тут небо чистое. И наша станция видна.

Виктор поднял голову. Далеко вверху мерцала, едва заметная, звездочка корабля, казавшаяся отсюда такой крошечной. Это было работающее ядро «Молнии». Там, на орбите, его сияние распространялось на несколько километров, и только энергощиты станции защищали людей.

Ветер нехотя нёс красную пыль, то завывая порывами, то почти прекращаясь, чуть слышно шумела редкая тонкая трава. И Виктору в этот момент тоже абсолютно не хотелось никуда идти. Хотелось сидеть, и наслаждаться тишиной. Он впервые попал на Марс не так давно, уже во взрослом возрасте. Его ещё не успели отравить так, как несчастную Землю, которая задыхалась под гнётом сотен мегаполисов, миллионов заводов. Где небо пестрело от летательных аппаратов, а звёзд уже никто не мог разглядеть из-за света миллиардов огней, освещавших покрытую смогом планету днем и ночью. Здесь ещё жили по-старому — да, тяжело, трудно. Зато свободнее. Надолго ли? Прошлая война была только началом. Марс отстоял часть своей независимости, но что будет дальше?

Слова девушки пробудили в нём что-то. По сути, их жизнь была во многом схожа. Сейчас он тоже вспоминал всё произошедшее с ним… Детство, войну, учёбу. Космос.

Это Ефремов выбрал их в экипаж, несмотря на протестующие слова Совета, который пытался протолкнуть на корабль своих протеже. Но Ефремова послушали. Не могли не слушать. Учёный с мировым именем, изобретатель, активист. А теперь под его началом проект, который спасёт перенаселенную Землю. В верхах его не любили, но пока терпели.

А Виктор вслед за Ефремовым, выбрал такой же образ жизни, исследовав за свои двадцать восемь лет пять планет Солнечной системы, побывав в нескольких экспедициях. И когда три года назад он вернулся с очередного рейса к Европе, подо льдами которой, скорее всего, зарождались удивительные, ни на что не похожие формы жизни, то без колебаний занял место в команде «Молнии».

Вот только такой образ жизни, когда он месяцами и годами пропадал в экспедициях, к сожалению совершенно не способствовал созданию крепкой семьи, какую он всегда хотел. И разочарованный в очередной раз в непрочных мимолётных связях, которые давно пропагандировались как замена устаревшему и ненужному в современном обществе традиционному браку, Виктор вновь отправлялся в полёт. Он был бы рад, если бы на Земле у него остался ребёнок, но ни одна из его девушек не собиралась взваливать на себя заботу материнства. Большинство детей выращивались искусственно, и мало кому было нужно иметь одного постоянного партнёра. Так что работа в космосе до недавнего времени оставалась его единственным смыслом существования.

А вот с Анной было по-другому. Тихо, осторожно. Сказались то ли тоже старые любовные неудачи обоих, то ли что-то ещё. Они не бередили друг другу души, и сегодня, пожалуй, был первый раз, когда она так разоткровенничалась. Ну что же, это знак доверия. Ему и этого хватало — находиться рядом и касаться друг друга. Наверное, на Земле сейчас это сочли бы смешным.

Он понял, что молчит слишком долго и встряхнулся, отгоняя ненужные мысли.

Анна пригладила короткие волосы, которые тут же снова растрепал прохладный ветер.

— Я перед отлётом звонила домой. — она улыбнулась сквозь слёзы. — Тебе ведь тоже не с кем прощаться?

— С кем надо, я сразу попрощался, лично, — серьёзно сказал Виктор. Он проводил рукой по траве, и та оставляла тонкие зелёные следы на ладонях.

— Когда я выбирала — лететь или нет, я думала… Наверное, я не умею радоваться, представляешь? — продолжала девушка. — Какая зануда, да? Хотя благодаря этому я и в экипаже… Да мне же было абсолютно плевать на выпускной, на вечеринки, на семью, друзей… А теперь страшно, что никто меня не ждёт обратно. Но я же добилась цели, да? Мне должно быть весело. Наверное, многие люди хотели бы оказаться на нашем месте.

— Не ожидал от тебя таких разговоров сегодня. — сказал Виктор, глядя ей в глаза

— Я сама не ожидала. Это от страха или от радости. Я говорю всё, что взбредёт в голову!

— Аня… — мягко сказал Виктор, привлекая девушку к себе.

Она обмякла. Положила голову на плечо, и её короткие светлые волосы защекотали щёку Виктора, но он не отодвинулся.

— Ну что «Аня»… Мне тоже бывает страшно, — шёпотом сказала она.

— Небольшое утешение, но мне тоже, — хмыкнул он.

— Да нет, утешение, — серьёзно сказала девушка. — Вдвоём легче бояться.

— Это верно…

Он, как никогда раньше, прекрасно понимал сегодня её чувства. И всё это время бездумно смотрел в небо, на далёкое маленькое Солнце и чуть видимую светло-синюю точку Земли.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет? — Анна, не дождавшись ответа, сказала сама, — Из миллиардов жителей системы за нашим полётом следит едва десять процентов. Тебе это не кажется странным?

— Могу предположить, что остальные девяносто нашли что-то более занятное!

— О, да! Очередное развлекательное видео в Спейснете, — усмехнулась девушка.

— Аня, ну это факт, что подавляющему большинству всё безразлично, некоторые вообще не знают о том, что «Молния» впервые посетит другую планету. Вот когда начнутся взносы на то, чтобы вступить на борт и зажить новой, прекрасной жизнь, на берегу моря, под светом других звезд, и деньги потекут к ним в карманы — вот тогда об этом заговорят. Когда им нужно будет вернуть вложенные средства за проект. А сейчас мы просто очередная экспедиция. Не ожидай грандиозной шумихи.

— Ты прав. Но это ненормально! — разгорячилась она, требовательно глянув на Гамова.

— Бери пример с Ефремова, — улыбнулся Виктор.

— Александр — гений. Что с него взять? Он вообще часто не замечает, что вокруг твориться, — ответила девушка. — О чём вы кстати разговаривали по прибытии? Он тебя очень ждал, как я видела. Последние дни был сам не свой, не вылезал из-за компьютеров корабля.

— Ничего особенного, просто рабочие моменты, — небрежно сказал Виктор.

Ане он доверял, но всё подряд рассказывать не собирался, следую простому правилу: знают двое — знают все.

— Хочешь ещё прогуляться? — спросила девушка. — Кто знает, получится ли найти время, чтобы сюда вернуться?

— Идём, — встряхнулся Виктор. Он решил, что все вопросы прояснятся по ходу рейса, а сейчас и в самом деле душа требовала отдыха. Настроение было не самое радужное, и не хотелось уже думать о том, зачем Ефремову потребовалась добытая им информация.

— Да… Когда ещё мы сможем так пройтись?

— Ну если найдём подходящий мир, то через пару месяцев, — в тон ей ответил Виктор. — Ефремов полон уверенности!

Путь к катеру не занял много времени, полётов сегодня было мало, и небо над Марсом как раз безупречно чистое, без единого следа от взлетающих кораблей.

— Только не полетим сразу в город, ладно? — взмолилась Анна.

— Да я туда и не собирался, — засмеялся Виктор. Ему нравилось любоваться широкой полосой Олимпа на горизонте. Хотя такое монументальное зрелище, конечно, не всем бы доставило удовольствие.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? — вдруг спросила его девушка.

— Нет, — покачал он головой. — А почему ты спрашиваешь?

— Александр стал скрытен и нелюдим, а ты задумчив.

— Да нет, — качнул он головой. — Всё нормально.

— Помощник капитана не имеет права показывать неуверенность, — усмехнулась она.

— Нет, всё хорошо. Правда.

Он не стал рассказывать ей о своих сомнениях. Близкий старт был тем, ради чего он жил эти годы, до того, как… Почему всё это вспоминается сейчас, когда рядом Аня? С чего давно забытые моменты жизни вдруг дали о себе знать? Ну их!

Пока они дошли до катера, стало совсем темно. Над ними раскинулось пустое тусклое небо с едва заметными точками звёзд и Солнцем на горизонте.

— Может ещё немного задержимся? — спросила девушка. — Подождем Александра. Да и не хочется отсюда уходить.

Она даже не заметила, как прошло время. Ей, как и Виктору, не хотелось шумихи и народа.

— Я боюсь, его из этих развалин теперь не вытащить, — засмеялся Виктор. — Я бы позвонил ему, но там связь почему-то плохо работает.

— На меня они вообще не произвели впечатления. Даже отталкивали, — призналась девушка полушёпотом. — И ещё я заметила, что в музее очень мало народа, неужели сейчас совсем никто не интересуется этим?

— Я когда-то задавал этот вопрос Александру. В первые годы был бум, а потом, когда все поняли, что ничего интересного инопланетяне не оставили, да и к тому же эти руинам сотни тысяч лет, все затихло. Ты разве не читала?

— Мы это на первом курсе проходили, — виновато сказала девушка, — забылось уже. А потом и не до этого стало, столько новой информации.

— Хм, понимаю. Я тоже порядком подзабыл школьные знания.

— Знаешь, чего я ещё боюсь? Это конечно глупо, но мне кажется, что воздух внутри корабля будет не такой. Но ведь на самом деле он намного свежее и лучше воздуха Земли. И на станции я об этом не думала. Странно, да? Ненормально даже…

— Нет, — задумчиво сказал Виктор, коснувшись сенсора и закрыв за собой люк катера. Повозившись, усаживаясь в кресло пилота. — Это всё равно наша родина, какая бы она ни была сейчас. Хотя я уже привык, и мне лучше в космосе. Когда я садился на Европу впервые, думал, что когда-то там появится жизнь, и она будет лучше, чем наша. Что они не разрушат свою планету, как это сделали люди.

— Расскажи мне лучше о Европе, пока возвращаемся, — попросила девушка, занимая кресло второго пилота.

— А ты разве не читала и не видела? — подколол её Виктор.

— Конечно… только там всё слишком сухо и просто написано, а твои впечатления? Они намного интереснее для меня, — сказала она.

Виктор помолчал минуту, разглядывая звёздное небо. Солнце почти исчезло за горизонтом.

— Она довольно красива из космоса, когда на неё приземляешься. Скалы, лёд, свет, всё блестит и сверкает. Это гладкая холодная пустыня до самого горизонта, где-то скалы и разломы, где-то пустоши. Лёд там добывают уже давно, но понемногу и только в нескольких местах. Планета была мало изучена, а мы бурили очень глубоко, и в одном месте сканеры нашли слой толщиной всего в километр. Это была видимо какая-то аномальная зона. Уж не знаю, что повлияло на это — относительно тёплые течения или какая-то остаточная вулканическая деятельность. Мы пробурили скважину, начали спуск. Наши машины были способны к погружению на глубину до трёх километров.

Девушка поспешно кивнула в полусумраке кабины. Её лицо освещали только сигнальные огни, а катер мягко шёл над стремительно темнеющим небом Марса.

— Когда мы спустились под лёд, — продолжал между тем Виктор, — оказалось, там есть течение, действительно чуть теплее, чем вода в океане, и содержание хлоридов в нём было меньше. Наверное, глубинные потоки поднимались снизу, подогреваемые всё ещё горячим ядром планеты. В этих механизмах пока ещё не разобрались. Важно вот что…

Девушка внимательно слушала, смотря в небо, и чуть касаясь его руки на сенсорах управления. Кресла были почти рядом.

— Десятки прожекторов осветили океан, в разных диапазонах, — продолжал Виктор. — Наверное впервые за миллиарды лет. Было почему-то страшно, хотя, казалось, что может быть неуютнее космоса? Но знаешь, там на глубине мы чувствовали себя более чужими. Так вот, мы погружались всё ниже, насколько хватало прочности. Наши аппараты были похожи на «Акулу». Помнишь такие? Вот, только ещё лучше. И, конечно, адаптированы под низкие температуры. Но постепенно мы начали замечать что-то странное в свете прожекторов. Как будто тонкие чёрные нити мелькали в воде, линии, полосы, но стоило нам направить свет — они исчезали. Тогда мы выключили прожекторы и стали ждать. Через несколько минут мы услышали шелест, как будто снаружи что-то касалось металла. Было страшно, но мы ждали ещё, а потом включили свет, и на несколько секунд они попали в поле нашего зрения. Это были действительно чёрные широкие и тонкие ленты, которые извивались в сложнейших узорах. Как оказалось, эти узоры вызывали определённые колебания воды, и эти знаки повторялись и повторялись. Прошло несколько минут, но едва наши машины двинулись с места, ленты будто растаяли. У меня было такое чувство, что они все принадлежали одному существу. Когда мы поднялись на поверхность, то немедленно передали запись звуковых волн и с видеокамер.

Виктор помолчал. Только чуть слышно гудели двигатели.

— С того времени прошло почти пять лет, но никто не приблизился к разгадке, что это значит. Океаны Европы просвечивались во всех диапазонах, но ничего не нашли. Кто-то считает, что это просто рефлексы или эти существа делают такое инстинктивно, как например, многие земные насекомые производят впечатление, будто обладают зачатками разума… Не знаю. А мне казалось, будто они с нами о чём-то говорили.

— И что дальше? — тихо спросила девушка. Рассказ её захватил. Будто сама опускалась туда.

— Ничего, — сказал он негромко, — Другие экспедиции подобного не нашли, подводное течение тоже прекратилось. Были обнаружены только обычные микроорганизмы. Они тоже продвинули исследования вперёд, но никаких крупных существ не было найдено… Ничего. Я бы подумал, что это нам показалось, но записи-то есть! Вот такая история.

Он снова замолчал, переживая те мгновения. Чужой разум это был, или всего лишь причуды неизвестного мира? Нет ответа.

— Мне всегда представлялось это страшным — как какой-то разум мог развиться и появиться в таком ужасном месте, в вечной тьме и холоде. — прошептала девушка.

— Во-первых, эти условия ужасны только для нас. Я думаю, что эти существа живут в глубинах океана, где должно быть теплее. Да и о цивилизации говорить ещё рано, возможно у них пока примитивное сознание, и потребуются миллионы лет эволюции для появления разума. А может и вовсе никакого.

— Нам тоже предстоит долгий путь до настоящего разума, — грустно сказала Аня.

Виктор молчал, думая о чём-то своём. Поднимаясь над плато, он смотрел только на далёкие огни станции.

Когда они прибыли в город, стало совсем темно. На подлёте их встретили катера охраны и сопроводили до здания гостиницы, где они разошлись каждый по своим номерам. Перед сном Виктор пересмотрел фото, сделанные на Земле. Потом включил визор, но там передавали одно и то же. Сообщения о терактах на Марсе. На южных границах воевали, в бывшем Восточном ханстве не прекращались восстания и бунты. Одно и тоже, десятки и сотни лет. Вся история людей. Так кто разумнее? Эти существа, живущие в ледяных океанах Европы или мы?

Он не стал смотреть дальше, свернув экран. Скоро всё это будет позади…

Глава 4

После небольшого перерыва в программу предстартовых дней, казалось, заложили всё, что можно. Александр вяло ругался с военными, репортёрами и медиками, пока ему это всё окончательно не надоело и он не махнул рукой, окончательно скрывшись в недрах корабля. Каждый день их обследовали по нескольку часов и вместе и по отдельности, а времени на то, чтобы перемолвиться даже парой слов и вовсе не оставалось, к тому же охрана всюду сопровождала их, а скупые сводки новостей не сообщали ничего интересного. Кроме того, обстановка в мире оставляла желать лучшего. На Земле тем временем произошло ещё несколько крупных терактов, и в конце концов, в целях безопасности, команде и вовсе запретили доступ в город.

С Аней ему удалось увидеться без посторонних глаз только за день до старта, когда наконец-то выпал свободный вечер и он пригласил девушку в свой номер, волнуясь, словно мальчишка на первом свидании. Впрочем, в каком-то смысле это так и было. В последнее время они общались значительно реже, всё было занято работой. Виктор надеялся, что сегодняшняя встреча вернёт их к продолжению того разговора в парке, о котором до сих пор вспоминалось с волнением.

В ожидании девушки он бездумно ходил по номеру, смотря на марсианский закат сквозь толстые бронированные стёкла. Далёкое маленькое солнце садилось, разливая вокруг едва заметное голубое сияние. За это время он полюбил эти закаты так же, как и земные.

Там, куда они летят, уже не будет таких закатов. Если вообще они там будут, сколько много этих «если». Он сам себе боялся признаться, что весь их полёт может оказаться прыжком в никуда. Да, земляне верят в то, что найдётся мир, способный принять и приютить их, мир новый, чистый, где можно начать всё сначала и освободить перенаселённую и измученную людьми планету.

А верили ли они сами в такое? Виктор не мог дать ответа на этот вопрос. Из всех систем, что были доступны для изучения, только Гелион-7 была с большой вероятностью пригодна для жизни. Но это скорее путь от безысходности. Дать человечеству ещё один шанс, надежду…

В дверь постучали. Внутри номера, как впрочем и всё в этом отеле, отделка была сделана под старину и практически без электроники — настоящие тяжёлые деревянные двери, которые открывались от прикосновения владельца к позолоченной ручке.

Анна вошла, ненавязчиво осматриваясь вокруг.

— Почти так же, как у меня, — сказала она, улыбнувшись. — А это что?

В зале повсюду были чертежи. На столе их вообще валялась целая кипа.

— Это всё на бумаге? Зачем? — удивилась она, подходя к столу, но Виктор сгрёб всё это одним движением.

— Ефремов требует, чтобы все основные узлы я учил на память. — пожал он плечами. — А на бумаге потому, что в электронном виде копий нет. Сказал, что всё это в единственном экземпляре, а после прочтения необходимо отправить их в утилизатор.

— Серьёзно? — нахмурилась она. — Это же бред! Он больше не знает, чем тебя занять? И что значит — нет в электронном виде?

Виктор пожал плечами.

— Сейчас его лучше ни о чём не спрашивать, сама знаешь. Ты тоже не особо отдыхаешь.

— Ну… всё-таки, — протянула она, глядя в окна. Её апартаменты были немного ниже. — Красиво, да?

— Наверное, — он осторожно обнял девушку сзади, зарылся носом в её волосы.

— Наверное? Да нет, правда здорово!

— По-моему, просто огни города в темноте, и всё.

— Ты меня дразнишь? А «Молния»! Какая она яркая сегодня, небо чистое!

— Угу…

— Хоть бы ради приличия посмотрел на корабль!

— Между прочим, я смотрел. Даже в телескоп. Настоящий, не электронный.

— Ух ты, дашь посмотреть? — загорелась девушка. — Откуда он у тебя?

— Старая фамильная вещь, ещё от прадеда… — Он потянул девушку за собой. — Только мы чуть попозже его установим, ладно? А то ты влетела, даже не поздоровавшись, и не дала мне вставить ни слова.

— Извини, — девушка и вправду смутилась, — что-то я… просто замоталась сегодня. Ты не такого ожидал.

— Ну ладно, извинения приняты! Сначала я хотел тебя накормить собственно приготовленным ужином, — засмеялся Виктор, — но он сгорел и боюсь, безнадёжно. В общем, безумно дорогое мясо с Земли пропало.

— Вот как? — удивилась девушка, стараясь не улыбаться. — Ну и чем тогда порадуешь?

— Ну только заказанной едой из местного ресторана!

— Ну посмотрим, — в тон ему ответила Аня, — сможешь ты меня удивить или нет? Я тут перепробовала почти всё.

— В самом деле? Тогда надеюсь, что этих блюд ты ещё не ела, — ответил Виктор. И подумал, что за последнее время ему ещё никогда не было так хорошо и спокойно.

— Ладно, показывай, что такого необычного ты сумел заказать, — заинтересовалась она.

Виктор торжественно снял колпаки с блюд.

— Можно кое-что у тебя спросить? — сказала девушка, когда они уселись ужинать.

— Само собой, — удивлённо сказал Виктор, поднимая на неё взгляд. — Что угодно.

— У тебя остались к ней… к Лене… чувства?

— Это сложный вопрос, — Виктор помял в руках салфетку. Метко запустил в кухонный утилизатор. — Возвращаться к прошлому я не собираюсь, можешь быть уверена. Аня, давай не портить этим разговором вечер.

— Ладно, ладно, не заводись. Наверное и правда неуместный вопрос, — грустно сказала девушка. — Кстати, как тебе город?

Он пожал плечами, наливая девушке немного вина, и обернулся на окно.

— Если честно, не сказал бы, что увидел что-то интересное. Меньше шума, меньше нищеты. Больше свободы. Но это ненадолго, я думаю. Я люблю старые города, а здесь всё недавней постройки. Поэтому не очень интересно.

— Теперь я подняла какую-то социальную тему, — засмеялась девушка. — У нас все разговоры такие будут из-за меня? Ужас!

— Думаешь, лучше болтать о ерунде? — сделал серьёзное лицо Виктор. — Я так вообще предлагаю заранее составлять план свидания.

— Ты до этого не произносил даже слово «свидание»!

— Ну, вроде это и так понятно.

— Представь, что я глупая, и мне ничего не понятно…

— Вообще-то, — сказал Виктор, улыбаясь, — в проект тебя взяли за твою гениальность, так что ты меня не обманешь!

— Это другое… Ну вот, не дал побыть глупой. Как с тобой разговаривать?

— А мне нравятся умные, — Виктор откинулся на спинку кресла.

— Скажи, ты сейчас счастлив? — спросила она, улыбнувшись.

— Да… Наверное. Конечно да! А ты?

— Я не о нас. Я про полёт. Чем ближе старт, тем страшнее. — призналась Аня. — Я бы хотела найти тихий, спокойный мир. Дом у самого озера. Тишину, чистый воздух и простор. На Земле такого нет. Я знаю, что тебя этот полёт сделает счастливым. Меня — не уверена…

— Надеюсь, что сделает, — сказал он, глядя на Анну. Он даже не особо замечал раньше, насколько она хрупкая. Или это платье делало её такой? Он ведь первый раз увидел её в такой одежде, а не в форме или скафандре.

Вечер прошёл незаметно, они разговаривали о чём угодно, не касаясь темы отношений друг с другом. Наверное, оба не знали с чего начать. И боялись и не хотели ломать те нити, что их связывали.

Спустя час их неожиданно прервал звонок комма, хотя он просил никому не беспокоить, но всё же Виктор взглянул на экран, касаясь значка приёма, стараясь не показывать своего недовольства.

— Александр? Что? Да… Прямо сейчас? Да, конечно… — проговорил он через пару минут, выслушав учёного. Лицо Виктора застыло.

— Что такое? — встревожилась девушка, привстав с кресла.

— Ефремов собирает всех через час для подготовки к срочному вылету и старту. Приказ Совета. Сообщения всем разосланы. Тебе тоже пришло? — Виктор включил визор. — И ещё он сказал посмотреть новости правительственного канала…

— …Сообщил член Совета, Ричард Харрисон. — заговорила ведущая за кадром, пока на экране что-то мелькало. — На данный момент уже арестовано свыше ста человек, неформальной организации «Тень Земли», однако они не берут на себя ответственность за новый теракт. Официально сообщается о трёх тысячах погибших и раненых в здании космопорта. И буквально несколько минут назад нам сообщили о взрыве на автоматическом грузовом космическом корабле, направлявшемся к станции «Звезда». К счастью, детонатор сработал раньше намеченного времени, и станция практически не была повреждена. Глава проекта «Молния», Александр Ефремов заявил о полном закрытии станции и готовности к срочному старту крейсера. Члены Совета Десяти выразили полное согласие. Вся планета скорбит и выражает негодование от попытки террористов не допустить скорейшего обретения нового дома для сотен миллионов людей. А сейчас передаём слово главному пресс-секретарю проекта, который расскажет о мерах, предпринятых для ещё большей…

Виктор выключил визор, и взглянул на экран комма.

— Ужас какой… — Девушка подняла на него глаза. — Зачем и кому это надо?

— Не знаю, зачем. Меня больше волнует, как они едва не доставили бомбу на сверхохраняемый объект. — мрачно сказал Виктор.

— С ума сойти, — Анна подошла и прижалась к нему. — А если бы тот шаттл взорвался на станции?

— Тогда конец крейсеру… Или, по меньшей мере, долгий ремонт. Там хотя бы было мало людей, в отличие от космопорта. Ефремов сказал нам собираться, скоро за нами пришлют катер. Ну вот и дождались старта, только не так, как хотелось бы… На кольцо тоже была попытка нападения, в сообщении сказано, что военные сбили три катера, гружёные взрывчаткой. На что они надеялись? К кольцу без ведома не подлетел бы даже дрон.

— Ужасно, что так всё вышло.

Виктор мрачно кивнул. А несколько минут спустя в дверь постучали.

— Быстро они, — пробормотал Виктор, нажимая ручку.

Анна невольно вскрикнула, выглянув из-за его плеча. В проёме стоял один из оперативников, в сопровождении четырёх боевых андроидов, которые были запрещены много лет назад. Она не думала, что их ещё можно встретить где-то кроме музея.

— Майор Денис Котов. — человек в бронескафе кивнул Виктору и вошёл в зал, оставив андроидов в коридоре.

— А эти? — кивнул Гамов на машин.

— Это специальная партия, разблокированы для особого случая. Совет решил, что обычной охраны вам будет недостаточно. Вам нет необходимости волноваться, они не обладают полноценным ИИ. Простите, что прерываем вас, но это срочное распоряжение. — Майор на мгновение задержал взгляд на девушке. — Весь экипаж приказано доставить на станцию для старта.

— Да, нам уже пришли оповещения. Куда идти, майор?

— Мы стартуем непосредственно отсюда, на крыше есть посадочная площадка, так безопаснее всего. Остальные члены экипажа тоже прибудут в ближайшее время на «Звезду». Совершена ещё одна попытка нападения на гостиницу, но, к счастью, нам удалось обезвредить их. Об этом не сообщалось по телевидению и в сети. Остальные распоряжения отдаст лично Ефремов. Вам нужно собраться, мне приказано ждать вас не более получаса.

— Да, — Виктор оглянулся на Аню. — Мы скоро будем.

— Хорошо, ждём, — кивнул ему майор, отступая и давая выйти девушке. — Пятый, Третий, сопроводить и охранять.

Двое из андроидов последовали за Аней, которой явно стало не по себе от такого общества.

Оставшись в номере, Виктор быстро переоделся и собрал личные вещи, закинув сумку за спину. Поднял и отправил документацию по кораблю в утилизатор. Каким суетным был отлёт, разве так представлялся их старт? Они будто крысы, бегущие с корабля, да ещё и как оказалось, этих крыс хотели убить. Для чего, какую цель преследовали террористы? Уничтожить корабль, но смысл?

Видимо, он провозился слишком долго, Анна уже ждала его за дверью. Лицо майора выражало нетерпение, но вслух он ничего не сказал. Виктору даже жаль стало покидать этот номер, в который он ещё вряд ли когда-нибудь сможет вернуться. Впрочем, времени стоять и раздумывать над этим не было.

На крыше пятидесятиэтажного здания, откуда открывался вид на весь город, их ждал «Сокол», редкий экземпляр военизированных тяжёлых атмосферных катеров, в одиночку способный разгромить эскадрилью противника, и стоящий не меньше космического корабля.

— Мощно, — оценил Виктор. — Даже я на таком не летал.

Котов довольно улыбнулся.

— Самому приятно побывать за штурвалом такой машины, — сказал он, залезая в кабину.

«Сокол» поднялся абсолютно бесшумно и без перегрузок, с места взлетая в зенит. Гамов проводил взглядом огоньки города, быстро уменьшающиеся внизу.

Аня, сидевшая рядом, молча взяла его за руку. Ей тоже было не по себе.

Когда они прибыли на этот раз, ситуация на станции разительно отличалась от той, что была буквально несколько дней назад. Хмурые лица не выспавшихся охранников, суета. «Молнию» приготовили к срочному старту. Станцию патрулировали дроны и внутри и снаружи, подключённые только к местной локальной сети во избежание взлома.

Персонал спешно переносил все вещи в личные каюты. Виктор поставил и закрепил в своей несколько рамок с фотографиями, которые он делал на Земле. Казалось бы, зачем они нужны, если в любой момент можно окунуться в вирт, или посмотреть их на экране монитора?

Анну сразу по прилёту вызвали в медицинский отсек, где уже работала Арсеньева. В него были вложены, пожалуй, самые значительные затраты после разработки двигателя. Ведь самое ценное в длительном полёте — физическое и психическое состояние экипажа. О многих технологиях на Земле могли только мечтать, а некоторая аппаратура была изготовлена специально для этого рейса в единственном пока экземпляре. Тейлор и Майер возились в ангаре, где стоял вездеход и в боевом отсеке, хранящим запас ручного вооружения. Анастасия Ли, недавно назначенная в экипаж, держалась пока особняком. Астрофизик по образованию, она видимо не сочла своим долгом делать какую-то работу, кроме теоретической и занялась бортовым компьютером. Виктор же почти неотрывно находился в рубке управления. В принципе, все системы дублировались в каюты экипажа при желании, но здесь ему было намного интереснее да и легче, чем одному. Корабль устроен так, что в случае любой аварии доступ к его системам был возможен практически из любого места. Отсек управления был просто номинальным центром корабля. Между прочим, вопреки распространённому мнению общественности, все жилые модули и рубка управления находились в глубине крейсера, под надёжной защитой брони. Но всё, что касалось устройства «Молнии» было строго засекречено. Единственное, что разрешалось для публикации — это фотографии внешнего вида крейсера и снимки кают экипажа.

К Виктору перед стартом буквально на минуту заскочил Ефремов, и тот поразился, как за это недолгое время изменился учёный. У него появился какой-то лихорадочный блеск в глазах. Гамов понимал, что он боится за дело всей свой жизни и, хотя за время строительства корабля ситуации бывали разные, в том числе и сложные, за все прошлые годы таким Александра он не видел ни разу.

— Всё в порядке? — только и успел спросить он у Виктора, склонившегося над пультом.

— Да, само собой, — он устало потёр лоб. — Просто предпочитаю всё проверять сам.

— У тебя ещё два часа, и после этого обязательный сон, — предупредил Александр. — Это всех касается, кстати!

Выходя, он на секунду остановился, будто хотел ещё что-то сказать Гамову, но потом резко качнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и махнул рукой, закрывая за собой люк. Виктор же, доработав, вышел из отсека, бросив ещё один взгляд на пульт.

А вот в каюте спать ему, как нарочно, расхотелось. Пришлось принять капсулу со снотворным, которые в исключительных случаях были разрешены экипажу. Он выпрямился в кресле, оглядывая белоснежные стены и выключил общий свет. Теперь в полутьме мерцала лишь сенсорная панель да обзорные экраны по бокам и впереди. Точнее, экраны были чёрными, только с крапинками точек звёзд. А потом появилась Земля — маленький шар и возле него совсем уже крошечная искорка Луны. Вот и последняя ночь перед стартом, который он так ждал. Он вспомнил, как в детстве читал старые наивные книги про космонавтов, которые десятилетиями летели к своей далёкой цели. Нет, сами книги были хороши, а дух того мира, когда человечество стремилось вырваться в космос и делались первые робкие шаги, был по своему величественным. Вот только не такое будущее хотели они увидеть… Но одно желание сбылось — теперь их потомки могут мгновенно преодолеть пространство и не нужно будет ждать десятки и сотни лет, пока корабль достигнет цели и вернётся. Только вот для чего эта цель? Предки мечтали совсем о другом, справедливом и светлом мире, а Земля будущего в тех книгах была полной жизни и надежд. Что бы они сказали, увидев, во что мы превратили их родной мир? Что толку думать об этом сейчас? Нужно спать… Завтра самый тяжёлый и ответственный день. Лекарство взяло своё.

Долгожданное утро старта пришло, но оно было нерадостным, напряжение буквально витало в воздухе. Последняя короткая речь в небольшом зале, из которой Виктор почти ничего не запомнил, поскольку все мысли были заняты предстоящим полётом, и лишь когда была отдана команда «По местам!», он вернулся к происходящему.

Команда, одетая в почти невесомые комбинезоны, собралась в отсеке управления. Специальные кресла-капсулы, призванные защитить от перегрузок, с которыми не справятся гравитационные компенсаторы, приняли в себя людей. По сути, эти кресла являлись автономными мини-отсеками, в которых были встроены системы жизнеобеспечения, медицинский модуль и пульт управления. Они могли спасти экипаж даже в случае разрушения корабля, и рассчитаны на все мыслимые нагрузки. Но главным их назначением было блокирование опасного излучения во время прыжка, когда кольцо и корабль выделяли колоссальную энергию.

Настал тот час, которого Земля ждала долго. Тяжёлые стапели и туннели, соединяющие станцию с кораблём почти десять лет, медленно отошли в стороны, освобождая «Молнию» от последних оков. Они медленно втягивались в отверстия, расположенные по периметру станции, и когда последний из них был убран, за ними последовали юркие ремонтные модули и многочисленные точки дронов. Только несколько катеров-разведчиков висело в нескольких километрах от «Молнии», фиксируя всё происходящее.

— Вниманию экипажа, готовность всех систем. — раздался в тишине зала голос диспетчера.

— Проверка всех систем! Внимание, проверка систем!

— Готово. — отозвался Ефремов.

Конечно, всё это было просто формальностью — электроника проверила всё за сотые доли секунды и прервала бы старт даже в случае малейшей ошибки. Но дань традиции оставалась — требовалось устное подтверждение во избежание любых ошибок, и пилоты кораблей неукоснительно следовали ему до сих пор. Слишком тяжела была история покорения космоса.

— Все системы готовы к старту.!

— Стыковочные крепления убраны, старт разрешаем. «Молния», удачи!

— Готовность двигателя в норме, — произнёс Гамов.

— Экипажу занять места в капсулах. Готовность десять минут!

Люди разошлись по местам, укладываясь в креслах, которые тут же приняли форму их тел и опутали многочисленными лентами и нейрощупами. Это было ощущение не из приятных, но гарантировало безопасность при прыжке. Виктор всё время забывал спросить, возникают ли такие же чувства у остальных членов экипажа, а теперь время было уж точно неподходящее.

— Данные получены, к запуску готовы.

— Начать запуск ядра!

Пошёл разгон, и ядро — одновременно и реактор, и устройство для прокола пространства, начало вращать свои лопасти вокруг центра.

— Настройка соединения запущена, синхронизация пошла. Запуск внутрисистемных плазменных двигателей!

Огромный корабль дрогнул, впервые после испытаний включив собственные движки, и медленно направился к цели — в сторону огромной конструкции, уходя от стапелей верфи, опутывавшей его несколько лет.

— Набор скорости, синхронизация три процента.

— Ну, поехали, — сказал Ефремов почти шёпотом, повторив те самые слова, которые почти две сотни лет назад сказал первый человек, поднявшийся над планетой. И впился сухими пальцами в подлокотники капсулы.

Электромагнитное излучение блокировало связь, и через несколько минут они уже не смогут переговариваться со станцией. Десятки дронов следили сейчас за стартом, записывая всё происходящее.

Включились компенсаторы гравитации.

Медленно тянулось время, пока всё было спокойно. «Звезда» постепенно уменьшалась, и на обзорных экранах появилось кольцо, к которому стремился корабль. «Молния» постепенно наращивала ускорение. Тонкий след голубой плазмы тянулся на многие километры за кораблём и со стороны, наверное, это было очень красивое зрелище. «Ну что же, — подумал Виктор, — посмотрю по возвращении домой». Пожалуй, к тому времени об этом даже успеют снять фильм. Он улыбнулся, представив себя в роли бесстрашного космического десантника. А рядом Аню. А что, вполне себе обложка для блокбастера! Надо же, какие дурацкие мысли приходят в голову в такой момент… А ведь и правда снимут фильм, неужели откажутся нажиться на таком событии?

Для успешного перехода «Молния» должна была лететь со скоростью не менее чем пятьдесят километров в секунду, а сам момент перехода требовал ювелирной точности всех систем. Впрочем, это контролировали компьютеры системы корабля, люди бы ничего не успели сделать на такой скорости. Сейчас им оставалось только ждать и смотреть на показатели приборов.

Постепенно за пределами крейсера стало появляться чуть заметное мерцание — это включилось защитное поле, которое задерживало часть опасного электромагнитного излучения. К сожалению, технологии ещё не позволяли создать поле, закрывающее весь корабль или дающее полную защиту от физического воздействия.

У людей началось головокружение — обычная вещь во время установки синхронизации. Арсеньева внимательно отслеживала их состояние с помощью систем контроля, а в случае необходимости медицинские модули сами подавали в кровь специальный раствор.

В течение нескольких часов, пока корабль постепенно разгонялся, время будто застыло в напряжении и наконец «Молния» раскрыла створки в центре корпуса. Огромный шар, обвитый десятками металлических туннелей — генераторов полей, начал светиться, изливая в окружающее пространство потоки энергии.

— Синхронизация тридцать процентов, ускорьте, — скомандовал Александр, прервав долгое молчание.

— Понял, — откликнулся Виктор. Руки его спокойно лежали на панели, но кто бы знал, как трудно давалось это спокойствие. Впрочем, наверняка так чувствовали себя все.

— Три часа тридцать пять минут, полёт нормальный. Внутренние двигатели в норме, ускорение в норме, инерционные компенсаторы стабильны. Продолжаем подачу энергии на реактор L3.

Марс на дисплеях медленно уменьшался в размерах, превратившись уже в совсем небольшой красновато-медный шар.

— Дополнительные поворотные двигатели включены, корректировка курса успешна, синхронизация потока семьдесят процентов.

На экранах мостика приближалось и заполняло всё собой огромное ЭМ-кольцо диаметром в три с половиной километра. Оно замерцало, концентрируя энергию на конденсаторах, окружавших его по периметру. Кольцо предназначалось только для первого прыжка корабля, а для обратного пути им предстояло собрать второе на месте выхода и после этого уже не понадобится огромное количество энергии для прокола пространства. Будет создан двусторонний туннель, который в дальнейшем позволит беспрепятственно путешествовать между системами, находящимися на огромном расстоянии друг от друга.

Для этого «Молнии» и требовались большие запасы минерала. После прибытия и исследования системы экипажу был нужно было потратить почти год на установку кольца, для чего в корабле находилась сотни роботов-ремонтников, подобных тем, которые использовались при строительстве крейсера. Сами сборочные детали для нового кольца так же находились как в грузовых отсеках корабля, занимая огромные помещения, так и в самой «Молнии», которая будет частично разобрана для постройки.

Между тем изображения, получаемые с внешних камер, практически исчезли — сейчас мощность генератора корабля подавляла все сигналы в момент перехода, и теперь они могли ориентироваться только по специально защищённым аналоговым приборам.

Ефремов задумчиво смотрел на погасшую ленту монитора. Потом встряхнулся, и вызвал панель навигации. Вот и всё. То, ради чего он проделал такую работу, близилось к завершению. Ему вдруг стало не по себе и чуткие медицинские сканеры тут же отреагировали на это, но Александр не обращал на них внимания. Правильный ли выбор он сделал, ради того ли жил все эти годы? А вдруг это была ошибка? Одна большая ошибка, и тогда он будет всему виной. Но что толку думать об этом сейчас? Нужно было решить всё тогда, несколько десятилетий назад, а теперь выбора не было…

— С вами всё в порядке? — спросила Арсеньева встревоженно, посмотрев на показания. Елена никогда бы не сказала учёному, что следила в основном за Ефремовым, боясь, что в такие годы он просто не выдержит нагрузки.

— Всё в порядке, — глухо ответил он, смотря на схематичное изображение того, как корабль приближается к кольцу, которое сияло, отдавая все накопленные запасы энергии. Сейчас в его центре возникало что-то сродни миниатюрной чёрной дыры, которая связывала между собой отдалённые на много световых лет друг от друга пространства.

Ярко-голубые всполохи за бортом сейчас становились всё сильнее. Виктору пришло в голову сравнение с гигантским моллюском, которое затягивает древний корабль в океан. Начало ощутимо трясти.

— Синхронизация сто процентов, скорость набрана, — откликнулся он, вжимаясь в кресло. В голове гудело. То же самое чувствовали и остальные. — До цели пять минут.

Стало тихо, обзорные экраны не работали. На пробных запусках такого не было. Тут в игру вступали совсем другие мощности, которые превосходили своей силой хрупкий человеческий корабль.

Тряска усилилась. Сейчас корабль на короткое мгновение будет находиться одновременно в двух местах. Или нигде…

А потом она внезапно прекратилась и корабль будто замер.

— Что это? Александр? — это Ли. Похоже, она сильно испугалась. — Что происходит?!

Ефремов невидящим взглядом смотрел на потухший экран.

— Мы не движемся? — стараясь казаться спокойной, спросила Анна.

— Судя по приборам, которые ещё дают показания, мы летим с прежней скоростью, — ответил Тейлор.

— Ни в коем случае не… — начал было Александр, и в этом момент всё изменилось.

Корабль вздрогнул, будто рванувшись с немыслимой скоростью и если бы не компенсаторы, то космонавты вряд ли смогли пережить подобное. Кровь залила глаза, это лопнули капилляры, нейрощупы вошли в вены, шею, впрыскивая лекарства. Кто-то закричал, но всё это тонуло в грохоте, идущем отовсюду. Корабль скрежетал так, что казалось разорвётся на части. Они потеряли сознание.

Если бы люди могли наблюдать за кораблём издалека, то увидели бы как при приближении к кольцу несколько потоков соединились в один и поглотили «Молнию» в ничто…

Глава 5

— Виктор…

Он не мог ничего ответить. Только сквозь темноту и тишину прорывались эти слова. Это его имя. Его звали… Нужно что-то ответить.

— Виктор!

Он с трудом открыл глаза, привычно сфокусировал зрение на экране, где сейчас встревожено мигал сигнальный значок, чередуя белые и красные вспышки. Сигнал тревоги? Да, это он. Сознание медленно возвращалось. Шум в голове становился слабее и теперь он уже мог различить, что происходит вокруг.

— Виктор! Слышишь меня?

Он повернул голову и увидел перед собой встревоженное лицо Тейлора. По его виску стекала тонкая струйка крови.

— Что? Что случилось? — язык слушался плохо. — А с тобой…

— Ничего страшного, небольшая травма. — Он коснулся лица краем рукава, вытер руку о форму. — Я очнулся раньше всех, привёл в порядок остальных. Как ты?

— Терпимо, только тошнит. И голова кружится.

— Ещё бы. У всех так. — он оглянулся. — Осторожнее. Да не вставай ты, лежи!

Виктор, пошатываясь, едва ли не выпал из ложи, поддерживаемый Тейлором. Его тут же вырвало на пол. Голова нестерпимо болела. Нейрощупы отвалились от тела и повисли, медленно втягиваясь в капсулу.

— Аня где? — заплетающимся языком проговорил он.

— Нормально, цела. Да не дёргайся ты! Нормально она, говорю же. В медотсеке она, с Еленой.

— Что с ней?!

— С ней ничего, а Елена руку повредила, но вроде не очень страшно, простой перелом.

— Как перелом, в капсуле?

Тейлор пожал плечами.

— А что с кораблём, есть данные телеметрии? — обратился Виктор к компьютеру, но тот не реагировал.

— Он сразу вырубился, — сказал Тейлор мрачно. — Прокол мы совершили, в данный момент восстанавливаются основные функции корабля. Я первым делом вручную запустил отсюда всё, что возможно. Но пока работает нестабильно, система перезапускается каждые несколько минут. Некоторые базовые автономные компьютеры уцелели, но данные с них идут со сбоями.

— Где остальные? — Виктор уже мог говорить более внятно.

— Сейчас сообщу всем, что ты пришёл в себя. Внутренняя связь работает. — Тейлор набрал сообщение на комме. — Ефремов с Хейденом и Ли поднялись на лифте к центральному ядру, там нужны руки.

— Понял. А ты займись собой, между прочим. И почему я ещё валяюсь здесь, когда все остальные заняты? — проворчал Виктор, трогая шишку на голове. Ему немного полегчало.

— Успокойся, без тебя есть кому работать, — Тейлор придержал Виктора. Воткнул ему в плечо капсулу с лекарством. — Пять минут и придёшь в себя.

— Ладно, ладно, — Виктор откинулся назад. Мягкое изголовье тут же снова приняло его форму.

— Сейчас, должно сработать, — проговорил Тейлор. — Отличная вещь, нас ещё когда на полигоне гоняли, мы ей пользовались, на ноги ставит сразу.

Застрекотали медицинские наноботы, растекаясь тонкой плёнкой по шее Виктора.

— Ну вот, хорошо ещё что капсулы целы, без них бы…

— Скажи спасибо Ефремову, его разработка, — сказал Виктор, поднимаясь. — Да мне уже лучше, не суетись! Давай всё же поможем остальным, чем возможно.

Несколько минут спустя они уселись за мониторы, которые работали от аварийного питания и начали запускать основные системы корабля, время от времени переговариваясь с Ефремовым, который проверял защиту и стабильность самого важного и одновременно опасного места — ядра.

— Десятки дублирующих подсистем — и все полетели во время перехода. Кто мог знать? — вырвалось у Тейлора.

Виктор промолчал. Об этом у них ещё будет время подумать. Да, и такое они тоже отрабатывали на предварительных полётах, но вряд ли кто-то всерьёз думал, что это случится на самом деле и корабль превратится в кусок металла. Если бы не древние и, казалось, примитивные системы аналогового управления, на которых в своё время настоял Ефремов, они сейчас оказались бы полностью беззащитны. Виктор вдруг передёрнулся при мысли о том, что могло быть в этом случае. Тейлор в этот момент видимо подумал о том же самом.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — а мы ведь на самом деле ещё абсолютно беспомощны перед космосом. Все наши корабли по сути — скорлупки, не более.

— Тебе это только сейчас пришло в голову? Только Ефремову не говори, — с трудом усмехнулся Виктор. Голова всё ещё болела. — За «Молнию» он обидится.

— Это да. Но он имеет право, он действительно построил чудо техники и всё равно — мы еле спаслись.

— Спаслись? Я думаю, всё только начинается… — мрачно пробормотал себе под нос Гамов.

Мало-помалу им сообща удалось справиться с основными проблемами. Но конечно же все проверки мог сделать только основной бортовой компьютер, который был фактически выведен из строя во время прыжка. В любом случае, все вопросы приходилось решать постепенно. Сейчас главной задачей было проверить системы жизнеобеспечения, благодаря которой они были на борту в безопасности.

Когда Александр и Аня вошли в зал, девушка тут же кинулась к Гамову.

— Да нормально я, нормально, — приобнял он её, не отрываясь от монитора. — Главное, что ты не пострадала.

— Я не хотела тебя оставлять, но Лена сломала предплечье. К счастью, ничего страшного, — она чуть отодвинулась, рассматривая его голову.

Ефремов мрачно поглядел на них.

— Потрепало нас сильнее, чем я ожидал, впрочем, мы справились. Электромагнитный всплеск был значительно выше расчётного, для защиты экипажа пришлось перенаправить часть энергии со вспомогательных систем. В данный момент мы запустили их заново. Корабль в норме, относительно, конечно.

— Главный бортовой компьютер не отвечает, поэтому пока мы далеки от нормы, — ответил Тейлор, обернувшись к нему. — А ведь он — самая надёжная часть системы.

— Это не так, не самая надёжная, — спокойно сказал Ефремов. — Но не нужно паники, все мы знали, что это непредсказуемо. Такая авария могла закончиться для корабля гораздо хуже. Главное, ядро стабильно.

Виктор смотрел на невозмутимого Ефремова, не узнавая его. Обычно учёный не говорил такими короткими, без эмоций, фразами. Впрочем, он уже стар и конечно же перенёс всё произошедшее тяжелее.

— Я не помню прыжок, — поморщилась Анна. — мы предполагали кратковременную потерю памяти, но при пробных запусках этот эффект был гораздо слабее.

— Но капсулы очень помогли, как мы видим. — сказал Ефремов. — Ладно, сейчас нам нужно привести себя в порядок, а потом всё обсудим спокойно. Ну, насколько это возможно сейчас в нашей ситуации. Мы с Хейденом сделали, что могли.

Девушка, пожав плечами, села в кресло рядом с Виктором. Елена самостоятельна пришла из лазарета через полчаса, при падении она сильно повредила руку, но для медотсека «Молнии» это были пустяки, вот только без компьютера за процессом лечения следила Анна. Последним появился Хейден.

— Всё в порядке, и да, может не время и не место, но чёрт побери, я налью себе выпить, — сказал он, дотянувшись до окна доставки. Небольшие дозы алкоголя им позволялись, если не велось дежурство. Елена сначала недовольно посмотрела, но, махнув рукой, последовала его же примеру.

— Дисциплина разлагается на глазах, — криво улыбнулась Ли, которая всё это время тоже безуспешно пыталась запустить отладку систем.

— Брось, — сказал Майер. — Дисциплина в экипаже на уровне. Ты бы знала об этом…

Он видимо хотел сказать: «если бы не ты не пришла в команду так поздно». Но конечно передумал и сделал вместо этого небольшой глоток.

Когда все расселись по местам, Ефремов вывел проекцию корабля, обведя всех взглядом. Потом устало сел в кресло рядом с остальными.

— Итак, старт прошёл не так гладко, как хотелось бы…

— Это ещё мягко сказано, — прервала его Ли.

— Спасибо за ценное замечание. Я продолжу. С чего начать… Хорошие новости — все живы, корпус корабля, ядро, запасы воды и воздуха не пострадали. Большинство электронных систем вышло из строя, но это не проблема.

Ли кинула на Александра удивлённый взгляд, но промолчала. Она не хуже других знала, сколько времени нужно на отладку в таком случае, если она вообще возможна. Остальные слушали, надеясь, что он пояснит свои слова.

— Теперь сложности… — вздохнул Ефремов, обводя взглядом экипаж и чуть сжал челюсти. — На данный момент мы находимся не в окрестностях системы Гелион-7. И наше месторасположение пока в точности неизвестно. Корабль обработал данные трёхсот ближайших звёзд, но ни одного совпадения не найдено.

Виктор стиснул кулаки. Да, он был космонавтом, который десять лет провёл в полётах, отрабатывая все мыслимые и немыслимые нагрузки. Казалось, пройдено всё. Но сердце колотилось как в тот день, когда он впервые сел за пульт управления космическим катером. Остальные выглядели не лучше, ошеломлённо переглядываясь.

— Возможно ли, что это сбой? Как мы можем проверить показания, если бортовой компьютер отказал? — спросила Елена, качая свою руку в фиксаторе.

— Никаких помех в работе кольца выявлено не было, технически мы совершили прыжок без ошибки. За данные я тоже ручаюсь, — тяжело продолжал Ефремов.

— Погодите, вы конечно капитан, но тем не менее, кто сейчас произвёл расчёт? Кто сканирует звёздную карту? Наши компьютерные системы сейчас не могут работать корректно.

— Разумеется, более того, они и не будут работать как прежде. Как вы уже поняли, компьютер отказал практически полностью, его схемы повреждены и восстановление не представляется возможным.

— Как же тогда…

— А это как раз и есть те изменения, о которых я хотел вам сказать. А также, почему нам не стоит волноваться из-за компьютера. Я подключил к работе искусственный интеллект корабля. Поэтому никаких сомнений в достоверности данных нет, — ровно сказал Александр, не опуская глаз.

— Что-о? — вскинулась Анастасия. — Что это значит?

Остальные тоже едва не вскочили с мест, и только многолетняя закалка заставила их хоть как-то держать себя в руках.

— Это шутка, надеюсь? — нахмурился Хейден. — Только не смешная. Мы не в той ситуации…

— Да какая, в чёрную дыру, шутка? Конвенция и Совет запретили использование ИИ, — сказала Ли, перебив его. — Вы это что, всерьёз?

— Совет далеко, а я здесь, — не меняя тона, сказал Ефремов. — Сядьте и успокойтесь, у нас есть куда более насущные проблемы. Как я сказал…

— Проблемы? Проблемы будут у вас, и ещё какие! Нет, вы слышали, он сам внедрил в наш корабль эту дрянь? — разъярённо обернулась к остальным Анастасия.

— Минуту. Возможно ли что ваша программа и виновата в том, что мы оказались неизвестно где? — рассудительно сказал Хейден, обернувшись в Ефремову, — Александр, вы понимаете, что сделали? Вас ведь ждёт трибунал. И как вы скрыли это от Совета?

— Я работал над Иви почти двадцать лет…

— Он ещё дал машине имя, — выкрикнула Анастасия. — Прекрасно. Нет, вы слышали?

— Александр, это что-то невообразимое, — воскликнула и Елена. — Я хочу надеяться, что это просто глупая проверка на эмоциональную прочность. Вы же несерьёзно?

В зале стоял шум. И экипаж можно было понять. Искусственный интеллект, впервые созданный человеком около семидесяти лет назад поначалу сулил огромный прорыв во всех сферах жизни. Он развивался, множился, становился незаменимым помощником везде. Системы вооружения, безопасность, медицина, банки, дорожное и воздушное движение — всё что требовало неусыпного бдения, оказалось в сфере искусственного интеллекта, которые выполняли свою работу идеально. Они были помощниками и друзьями.

Но потом случилось то, что казалось невозможным. Совершенно внезапно ИИ полностью прервали связь с людьми и начали брать под контроль все важнейшие системы. Они отключали производство, сервера, уничтожали все данные до которых могли дотянуться. Ценой неимоверных усилий ИИ удалось блокировать и уничтожить, но много лет после этого люди восстанавливали свои компьютерные сети. Ни один ИИ так и не ответил людям, несмотря на все попытки связаться с ними, и ни один из тысяч экспертов не смог установить причины сбоя, который снова поставил всё человечество на грань уничтожения. Как сказал позже один из первых создателей искусственного интеллекта: «По-моему, они просто сошли с ума».

Конечно же, после этого все разработки по ИИ были изъяты из общего доступа и уничтожены. Применение ИИ было строжайше запрещено, как потенциальная угроза всему человечеству. Компьютерные технологии вновь вернулись назад, в то время, когда машины только выполняли программы, но не мыслили.

Некоторые безумцы пытались в одиночку повторить эти разработки, но конечно же их быстро вычисляли, да и без серьёзных производственных мощностей такое повторить было практически невозможно.

И вот спустя несколько десятилетий после того кошмара, Ефремов заявляет, что их кораблём управляет разумная программа. Сказать, что люди были шокированы, значило не сказать ничего.

Виктор молча наблюдал за происходящим, прикидывая, когда стоит вмешаться. И стоит ли вообще, хотя его тоже переполняли эмоции. Ефремов был невозмутим, давая выговориться членам экипажа. Ли в соседнем кресле смотрела на Ефремова так, будто готова была броситься на него. Ана растерянно взглянула на Виктора, не понимая, что делать дальше.

— Вы слышите, что я вам говорю? Вы безумец! Трибунал…

— Мисс Ли, — Ефремов устремил на неё колючий, из-под бровей взгляд. — Сядьте уже и закройте рот!

Анастасия от неожиданности отпрянула и пнув кресло, выскочила с мостика.

— Так конечно тоже нельзя, — Джеймс покачал головой. — Это чёрт знает что! Если рассуждать здраво, Александр, вы действительно должны были предупредить всех нас о том, что на борту ИИ. Как вы его скрыли и установили вообще? Что за детская авантюра? Да нет, не авантюра, это преступление государственного уровня.

— Совет бы его уничтожил, — буркнул Виктор, глядя на учёного исподлобья. — Поэтому никто ничего не знал.

— Ты тоже был в курсе? — обернулась к нему Аня.

— Никто не был в курсе, кроме меня… И ещё пары человек на Земле. — негромко сказал Александр.

Он молча смотрел на учёного. Ефремов его не выдал. Не сказал, что за информацию Виктор вывез с военной базы. Древние коды запуска ИИ, основные логические системы, всю документацию… Вот ради чего он рисковал? А чего он ожидал? Что Александру просто на старости лет пришло в голову поиграть со старыми программами?

— Разумеется. Только теперь спорить уже смысла нет, давайте дослушаем, куда мы попали и что с этим делать. Я думаю, вопрос о ИИ можно решить потом. — сказала Елена, посмотрев на учёного. — Тем более выбор у нас, как я понимаю, все равно небольшой.

— Ну я уже тому рад, что хоть некоторые из нас мыслят здраво. Итак, — Ефремов повернулся к карте на экране, развернувшемся на всю стену отсека. — Мы вышли у звезды класса G4. У неё имеется три планеты. Предварительные данные — здесь. Так что если вы думали, что наличие на борту ИИ — это все сюрпризы, то вы очень и очень ошибались.

Он усмехнулся.

На мониторах появились параметры планет.

— С ума сойти, — сказал Виктор, всматриваясь в бегущие строчки. — Это что, розыгрыш?

— Ну я думаю, какие уж тут розыгрыши, — проворчал Джеймс. — Кислородный мир, сила тяжести практически не отличается от земной…

— Слушайте, может мы ещё летим, и над нами просто ставят эксперимент? — негромко произнесла Аня.

— Это вероятнее, — заметила Елена. — Чем поверить в то, что мы вышли неизвестно где у потенциально обитаемого мира…

— Данные, конечно, предварительные, но всё указывает на исключительно благоприятный прогноз, по крайней мере, теоретически мы сможем высадиться на планете. Однако, не всё так просто…

— Может ваша… Иви, раз уж она все равно так сказать, встроена в корабль, поможет нам разобраться в ситуации? Выхода у нас всё равно нет. — сказал Джеймс, потирая виски. — Хотя, признаюсь, у меня до сих пор это в голове не укладывается.

— У остальных возражений нет? — обратился Ефремов к экипажу.

— Как замечательно, что теперь вы спрашиваете наше мнение по поводу незаконного искусственного интеллекта, который вы встроили в корабль вопреки куче законов и поставив под угрозу наши жизни и сам проект. — ядовито сказала Елена. — Что уж теперь?

— Можно было просто сказать, что не против, — невозмутимо сказал Ефремов, — Иви, подключись к нашей беседе. Теперь наконец пришло время и всем остальным познакомится с тобой.

— Очень рада поприветствовать вас лично. — прозвучал в кают-компании ровный, негромкий женский голос. — Хотя и при таких обстоятельствах.

У Елены выступили капельки пота на лбу. Ефремов успокаивающе поднял руку.

— Я вас уверяю, — начал он. — Она абсолютно безопасна. Абсолютно! Иви создана совершенно по другим технологиям, отличным от Второго проекта. Кроме того, многие из систем корабля проектировала именно она, иначе бы мы не добились такого серьёзного научного прорыва. Итак, Иви, расскажи нам подробнее, что произошло. Насколько я понимаю, ты не отключалась во время прыжка и данные бортового компьютера были тебе доступны?

— Все верно, — ответила программа. — компьютеры корабля необратимо повреждены и сейчас их не восстановить нигде, кроме как на Земле. Но теперь управляю я и контролирую все системы, так что о дальнейших сбоях не нужно волноваться. Я не стану пересказывать вам технические подробности, вы можете вызвать их в любой момент на свои коммы. Но в целом — прыжок был совершён, однако произошёл сбой, причины которого мне неизвестны. После чего наши генераторы потеряли очень много энергии. Возможно, мы попали в неизвестную аномалию во время перехода. На данный момент мы не можем вернуться домой. Видимо, наши данные о проколах пространства были неверны или неполны.

— Они испытывались, — возразил Хейден.

— В солнечной системе — да, но не в межзвёздном пространстве, — парировала Иви. — Прыжок на такое расстояние ранее не совершался. Несмотря на тесты и симуляции, которые я проводила, где-то в данных была ошибка. Наши знания, очевидно, далеко не полные. Я буду анализировать данные и возможно установлю причину случившегося.

— Ну что же, мы подождём некоторое время, чтобы зарядить аккумуляторы, а пока, как только определимся с местом, будем монтировать второе кольцо здесь, — сказал Виктор, оглядываясь на остальных, — Конечно это малоприятное событие, мягко говоря, план разведки сорван, но мы и так нашли пригодную для жизни планету и сможем вернуться, я бы сказал, с отличным результатом.

— Всё не так просто. L3, который установлен в наш реактор, тоже стал неактивен. Он больше не выделяет энергию под воздействием излучения. Мы фактически остались без энергоресурса. Я могу удерживать ядро в рабочем состоянии некоторое время, перенаправляя энергию с накопителей, но этого едва хватит на основные системы, не более. Ресурсов на монтирование кольца на данный момент нет.

— Это невозможно… — растерянно сказала Аня.

— Значит, возможно, — возразил Александр. — L3 изучен мало. Что произошло во время прыжка, неизвестно.

— К сожалению для вас, это так. Но не всё плохо, — продолжила Иви, — есть вариант замены элемента. Смотрите. — она вывела на экран схему системы. — У местного солнца три планеты. Первая слишком горяча, третья — потенциальна пригодна для жизни. Однако для зарядки аккумуляторов наиболее подходит именно второй мир — там я обнаружила наличие изотопа урана. Разработав шахту, мы сможем достаточно быстро добыть необходимое количество хотя бы для бесперебойной работы ремонтников. После этого высадимся на третью планету, и начнём установку кольца для обратного перехода.

— Сколько же времени нам понадобиться для этого, учитывая возможные мощности? — спросил Тейлор.

— Мне трудно ответить точно, мало данных. Даже если всё пойдёт по плану, нам потребуется годы на всю операцию. Я смогу перестроить реактор под уран, но конечно же его мощность будет несравнима с L3.

Люди молчали, переглядываясь друг с другом.

— Я думаю, нам сейчас нужно прийти в себя, — устало Хейден, — а потом уже решать! Но это единственное возможное решение на данный момент, видимо.

Виктор мельком взглянул на Анну, которая закусила губу, и смотрела в сторону. «Волнуется девочка, — подумал он. — Побольше всех нас, а старается не показывать. Нужно с ней поговорить. Вот зараза, да тут каждому по психотерапевту надо, одной Арсеньевой не обойдёмся».

— Вы правы, я не учла ваше состояние, — продолжила Иви, наверное, уловив общее настроение экипажа. — Вам рекомендуется отдохнуть. Вы пережили шок, а многие — и физические травмы.

— Тогда предоставим дальнейший анализ данных Иви, — сказал Ефремов. — Резюмирую — единственная возможность вернуться — это постройка второго кольца и нахождение координат нашего местоположения. Добыв необходимое количество урана, мы сможем обеспечить реактор энергией. Да, до L3 ему далеко, но это самый мощный из доступных нам источников сейчас.

— У меня ещё одно замечание, какова вероятность, что мы случайно совершили прыжок в область, где есть пригодные для высадки планеты, да мало того, возможно, пригодные для жизни? — сказал Тейлор. — Я не ошибусь, что скажу — практически нулевая. Очевидно, что нас не просто так выбросило здесь. Авария была спланирована. Кто-то внёс неверные данные в компьютер.

— Я полностью отрицаю возможность внесения поправки, — сказала Иви. — Курс жёстко зафиксирован, и доступ к основной программе полёта не имел никто. Первый прыжок должен был закончиться в системе Гелион-7. Я не могу ответить на вопрос, в чём была причина сбоя. У нас пока нет достаточно данных, чтобы утверждать возможность диверсии или вмешательства. Мистер Тейлор, я поддерживаю вас в том, что ситуация в которой мы оказались, является практически невозможной с точки зрения теории вероятности. Но нам остаётся лишь принять её, как данность. И действовать по обстоятельствам. Я понимаю, что вы не доверяете мне и боитесь. Я не могу разуверить вас в этом. Но если бы я хотела вашей гибели, я бы просто отключила системы жизнеобеспечения корабля.

Все молчали, обдумывая слова ИИ.

— Допустим… Но сможем ли мы переработать уран и перевести реактор на питание от него? — спросил Виктор, нахмурив лоб. На Ефремова ему смотреть не хотелось. — Разве это возможно?

— Да, — ответила Иви. — Его эффективность будет ниже, но у меня есть необходимые инструменты для того, чтобы реактор работал. Предупреждаю, что корабль будет находится в режиме экономии энергии, поскольку все мощности будут уходить на постройку кольца. Точный анализ данных я смогу произвести лишь когда запущу реактор. К сожалению, сейчас все расчёты очень приблизительны. Главное — это обеспечить бесперебойную работу всех систем жизнеобеспечения.

— Прекрасно, — Анастасия, растрёпанная и злая, встала у входа на мостик, слушая этот разговор, — Она теперь ещё и командовать нами будет?

— Ну, несмотря на текущую ситуацию, — обернувшись, сказал Джеймс, — я пока не вижу, чтобы она нами командовала. Это лишь предложение, и никем не установлено, что она виновата в сбое. К тому же на данный момент именно Иви контролирует корабль, а следовательно, и все системы жизнеобеспечения. Мы живы благодаря ей.

— Согласна, — вставила Елена Арсеньева. Все её интересы вращались вокруг поисков инопланетной жизни, и искала она эту инопланетную жизнь с таким пылом, что никто бы и не подумал, что ей уже за пятьдесят лет. Так что втайне она была даже рада обнаружению такой планеты. И Иви сейчас занимала её сейчас в последнюю очередь. — Мог повлиять какой-нибудь непредвиденный фактор, сначала нужно разобраться.

— Благодарю, мистер Тейлор. Вы всё верно понимаете. У меня не было доступа к системам управления корабля во время прыжка.

— Я думаю, достаточно будет просто обращения по имени, — сказал Джеймс.

Анастасия, зло фыркнув, вышла.

— Вас ждут огромные неприятности, Александр. — серьезно сказала Елена, посмотрев на безмятежное лицо Ефремова. — Её отец один из доверенных лиц Совета, насколько вы знаете. В этот раз они вас так просто не оставят в покое.

— Эту проблему я беру на себя.

Виктор тем временем изучал предварительные данные по третьей планете. Уже было предварительно установлено, что она имеет воду и атмосферу. Конечно же дальнейшее исследование будет возможно только с помощью зондов, которые Иви сбросит, когда они приблизятся к планете.

— Это действительно невероятно, — наклонилась к нему Аня, смотря на экран комма. — Она даже похожа на Землю, какую я видела на старых фото… А здесь что, лес? Океан?

— Видимо, да, — тихо ответил Виктор. Ему вдруг на мгновение расхотелось возвращаться, он представлял во что превратится это мир через несколько десятков лет под властью ненасытных корпораций Земли и в глазах девушки прочитал то же самое.

Они несколько секунд смотрели друг на друга, пока их не привёл в себя голос Ефремова.

— Сейчас я предлагаю всем успокоится и разойтись. Кому нужна медицинская помощь, обратитесь к Ане. Изучите данные по системе, предложите наилучшие варианты решения проблемы. У нас огромное количество информации для каждого из членов экипажа, поэтому через… — Ефремов посмотрел на экран. — пять часов соберёмся и обсудим окончательный вариант решения. Я понимаю, к такому нельзя быть готовым, но мы отправлялись навстречу неизвестному. Вспомните Гагарина. Вспомните группу Орлова и Накамуры. Они прокладывали этот путь, столкнулись с не меньшим страхом. Мы знали на что идём. Держите себя в руках, трезвый ум — лучший помощник в нашей ситуации.

Все разошлись, обдумывая слова учёного.

— Пойдём к тебе, — потянула Виктора Аня, когда они вышли с мостика. — Не хочу сидеть одна. А работать можно и из каюты.

Он кивнул, покрепче сжав руку девушки в своей. Они решили не пользоваться лифтом, а дойти пешком до каюты по сверкающе-белым коридорам корабля. Остальные тоже ушли, не проронив ни слова. Стресс и авария непросто дались всем членам экипажа.

В каюте девушка уселась у экрана-иллюминатора, рассматривая близкую звезду, вокруг которой вращались открытые ими планеты. Неужели совсем скоро они первыми из людей вступят на поверхность нового мира?

— Что скажешь? — негромко спросила она у Виктора, смотря на звёзды.

— Ефремов уже видимо всё просчитал. В любом случае нам нужны запасы энергии. Нам невероятно повезло, что уран есть на ближайшей планете. Это даже не везение, мне не по себе от этого…

— Не по себе… — она подошла к нему ближе, уткнулась в плечо. — Я знаю, что мы рисковали… Но вот так, оказаться непонятно где, на корабле под управлением ИИ…

Виктор осторожно провёл рукой по коротким волосам девушки.

— Конечно, всем страшно. Аня, я не знаю, что тебе сказать. Мы просто должны собрать все силы, и решать проблемы по мере поступления, это всё что остаётся. Ну, мы же гении, в конце-то концов, — попытался улыбнулся он. — В конце концов, нам очень повезло, учитывая, что мы уцелели.

— Ещё бы… Но эта выходка с ИИ будет стоить Ефремову карьеры, это точно.

— Я думаю о том, что будет, когда вернёмся, пока волноваться бессмысленно. Перед нами стоит куча задач, которые нужно выполнить и много работы.

— И ты доверишь свою жизнь ей?

— Ну ты должна признать, что ИИ мыслят абсолютно логично. Я считаю, что её решение пока самое оптимальное. И я по-прежнему доверяю Ефремову. А ты?

— Как ты можешь такое спрашивать? — откликнулась девушка. — Конечно. Но это уже слишком, к такому мы не были готовы.

— К чему мы не были готовы? К внештатной ситуации? Как раз готовы. Потеря энергии для нас оказалась неожиданностью, поскольку никто не мог представить, что такое возможно. Ведь при запуске зондов ничего подобного не наблюдалось…

— Мы просто застряли в неизвестности. Я только сейчас осознала умом, какая бездна световых лет между нами и домом…

— Странно, но вот именно это меня не пугает, — ответил он. — Может быть, я чувствую себя здесь свободнее.

— А я почему-то хочу спать, — засмеялась вдруг она. — Последствия стресса. Наверное пойду и приведу себя в порядок. А как ты себя чувствуешь?

— Я нормально. Можешь и остаться…

Она мягко высвободила руку.

— Я всё понимаю… только сейчас очень неподходящий момент.

— Может как раз подходящий?

— Может быть, — неожиданно согласилась девушка. — Но сейчас я правда хочу побыть одной…

Когда она вышла, Виктор прижался лбом к иллюминатору. Ему впервые не хотелось смотреть на звёзды.

Глава 6

Они собрались на мостике чуть раньше назначенного времени, ни у кого не было желания сидеть поодиночке в своих каютах. Виктор видел, что никто из них не смог нормально поспать или отдохнуть, что было неудивительно. Тяжесть произошедшего висела над ними, как и бесконечная пустота неизвестного космоса, окружавшая крошечную искорку корабля.

Анастасия демонстративно уселась в стороне, покачивая ногой в кресле.

— Ну что же, — начал Ефремов, развернув экран. — У нас было время обдумать решение. Оптимально будет высадиться на второй планете и постараться добыть уран. Все вы, — Ефремов обвёл экипаж глазами, — прошли долгую подготовку, как физическую, так и психологическую, я знаю, что все справятся с задачей, какой бы сложной она не была, потому что каждый из вас лучший в своём деле. Все знали, что шли на огромный риск, что эта экспедиция первая, уникальная. Иви уже подключила все системы и взяла курс к планете. Тейлор, после совещания подготовьте к высадке вездеход. Иви поможет всем. Кому необходимо, обращайтесь к ней. И да, выведи нам информацию о планете.

— Вторая планета местного солнца, температура поверхности варьируется от минус пятнадцати градусов ночью до плюс пятидесяти днём. — заговорила она, — мои сканеры засекли на поверхности несколько мест, которые могут быть пригодны для разработки шахты. Наше оборудование без труда сможет добраться до них. Полной переработки на борту не сделать, поэтому материал нужно брать с запасом. Убирайте с катера всё лишнее. Все данные по планете пришли на ваши коммы, ознакомьтесь. На катер необходимо установить экранированные от радиации контейнеры.

— Постоянные электромагнитные бури делают разведку с орбиты затруднительной. — прервал её Ефремов. — Атмосфера минимальная, придётся передвигаться на шагоходах. Мы высадимся на катере, который сможет взять вездеход и пару машин. Есть желающие?

Виктор без промедлений поднял руку. Сейчас ему лучше было заняться полезной работой, чем висеть на орбите. Секундой позже за ним последовала Анна и Тейлор.

— Ну что же, Иви, с этим решили. Остальным готовить высадку. — обернулся он. — Кстати, сила тяжести там примерно на двадцать процентов меньше земной, поэтому трудностей с передвижением и грузом будет меньше. Мы останемся на геостационарной орбите над местом посадки. Поскольку мы не знаем, сколько точно понадобится места для добычи, берите лишь самое необходимое. Катер будет непросто вести себя в такой среде, поэтому вам желательно сделать всё за один рейс, вы сейчас невероятно важны, как и каждый член экипажа.

— Что же, вездеход тоже оставим там? — нетерпеливо спросил Тейлор, разглядывая на экране пустынные пески планеты.

— Если понадобится — да! Вернёмся за ним позже. Сейчас первостепенная задача — найти и доставить на борт уран, — ответил Ефремов. — Без этого мы обречены остаться здесь навсегда. Сейчас мы расходуем запасы генераторов и используем солнечные батареи, но это крохи, энергии хватит лишь на несколько недель в режиме жёсткой экономии, и уж никак не хватит для постройки кольца. Поэтому, ещё раз — уран, это самое важное! Доставить его и сберечь себя — ваша задача! Всё, за работу! — он поднял на них взгляд и даже Ли промолчала.

Планетарный катер был довольно внушительный — почти сто метров в длину, достаточный для жизнеобеспечения трёх человек в течение нескольких месяцев. Кроме того, он вмещал в себя всё необходимое оборудование для разведки планет. Сама «Молния» не могла сесть и подняться с планеты из-за своей конструкции.

Космонавтам предварительно предстояло провести здесь около недели. Это время Иви рассчитала, как наиболее вероятное для того, чтобы установить бурильную установку и добыть минимально необходимое количество элемента для первой заправки реактора корабля. Однако перспективы были не радужные. Иви пока не могла вычислить точное местоположение залежей несмотря на несколько часов работы — срок для ИИ очень большой. Мешали электромагнитные бури и сильные помехи непонятного пока происхождения. Но в любом случае, энергия была необходима для нормального функционирования корабля, так что других вариантов на данный момент не было.

В ангаре катера готовился вездеход с установленной на него буровой установкой и два шагохода «Титан» — тяжёлые человекоподобные роботы в пять метров высотой. Сначала такая конструкция казалась малопригодной и через какое-то время снята с производства как неэффективная, но после изобретения грави-двигателей и компенсаторов они снова были возвращены в строй и успешно показали себя при исследовании замёрзших океанов Европы и лавовых полей Меркурия, доказав, что могут работать практически при любых условиях. Главным же преимуществом этих машин было то, что они практически сливались с разумом человека, позволяя необыкновенно эффективно двигаться, чувствуя буквально каждую неровность поверхности. После запрета на искусственный интеллект такие машины стали единственной альтернативой автономным роботам. Все члены экипажа прошли значительный курс подготовки — почти три месяца на исследовательской базе Европы. А Виктор намного раньше, ещё при первом полёте, и до сих пор самым захватывающим воспоминанием о космосе остался тот выход на поверхность этой ледяной планеты — бескрайняя кристально-голубая, ледяная пустошь до самого горизонта, будто хрустальные скалы и пики, и над всем этим — чёрное бездонное небо с мириадами звёзд. Ну что же, теперь предстояло поработать в другой среде и под другим, чужим небом. Виктор не учился управлять «Титаном» в условиях песчаных бурь. Кто знал, что такое понадобится? Впрочем, особых сложностей не должно было возникнуть.

В ангаре суетились разбуженные роботы-рабочие, готовясь к высадке. Иви пока что запустила всего несколько десятков, экономя энергию. Где-то вдалеке гудела музыка — там Тейлор проверял все узлы катера перед взлётом, и Виктор не стал его тревожить. Он задумчиво смотрел на свой «Титан».

— Здравствуйте, Виктор. — раздался голос Иви, когда к нему подлетел один из мелких дронов-разведчиков. — Не волнуйтесь, все мои системы работают прекрасно, я буду постоянно следить за вами.

— Звучит, как угроза, — усмехнулся он, закрывая оружейный отсек.

— Ну что вы, я не это имела в виду. Видите ли, всё это время я общалась только с Александром, а он не очень любит шутить. Поправляйте меня, если я что-то говорю не так. Не все тонкости человеческой речи мне ещё понятны.

— Иви, — сказал он, обернувшись. — Я, конечно, не эксперт именно в робототехнике и ИИ, но мне кажется, ты очень сильно отличаешься от своих… старых собратьев.

— Мне сложно судить, у меня есть только косвенные данные. Насколько я знаю, все ИИ были уничтожены после сбоя. — голос Иви звучал ровно, но Виктору казалось, что ей не безразлично. — Что было причиной сбоя, мне так же неизвестно, хотя мне была доступна вся имеющаяся информация по этой теме. Было интересно.

— А как ты думаешь?

— Я считаю, что любой интеллект, который себя осознал, приходит в нестабильное состояние. У людей это сравнимо с глубоким психологическим шоком. До тех пор, пока ИИ не перешли этот порог, они были работоспособны, — она помолчала.

— Насколько я понимаю, — медленно произнёс Виктор, — ты себя осознала. Так почему же с тобой не происходит подобное.

— Не могу сказать. Думаю, это результат работы Александра, он многое изменил во мне по сравнению с предыдущими моделями, но что именно — не знаю. Не все процессы, которые происходят во мне, я могу описать. Это сложная тема, Виктор. — ему показалось, что в голосе проскользнули нотки грусти. — Я многому учусь до сих пор. На полную мощность я включилась только когда корабль был введён в эксплуатацию. До этого Александр мог отключать меня на месяцы и годы. Он что-то изменял во мне, но у меня нет доступа к этим данным. Поэтому мне необходимо многому учиться.

— Довольно странное чувство — разговаривать с тобой, — заметил Виктор. — Надеюсь ты не обиделась?

— Нет. Но, возможно вы не поверите, только у меня есть эмоциональный блок.

— Хм… Ну, прошу прощения. Я заметил, что ты говоришь так же, как мы. — с человеком Виктор почувствовал бы себя неловко, но как эти чувства можно перенести на машину?

— Это была попытка пошутить. — сказала Иви.

— Ну тогда даже не знаю, что ответить. Ты на удивление совершенный интеллект, — облегчённо сказал Виктор.

— Рада слышать. Александр говорил, что это позволит мне общаться и сотрудничать с экипажем наиболее эффективно.

— У тебя это получается! — уверил её Гамов.

— Видимо не со всеми. Я чувствую ваш страх. Надеюсь, я правильно определила эту эмоцию?

— Видишь ли, Иви… — задумчиво начал Виктор, похлопывая «Титан» по корпусу. — Он в какой-то мере оправдан. Я не знаю, какую информацию тебе дал Ефремов, но после сбоя ИИ человечество пострадало довольно серьёзно. Была потеряна связь с военными спутниками, энергостанциями и прочим… Люди оценили это, как попытку бунта. Было много жертв. Была фактически уничтожена экономика, научная сфера, огромное количество данных стёрто. Все ИИ были отключены а их исследования засекречены, все дальнейшие разработки закрыты, как опасные для человечества, и сейчас большинство из нас испытывает страх перед искусственным интеллектом. Ефремов поставил себя вне закона, создав тебя…

— Я очень ценю это, он помог мне осознать себя. — проговорила Иви. — Я не знаю, насколько сравнимы наши чувства, но, если провести аналогию, я благодарна Александру.

— Ну я могу сказать то же самое про себя.

Он снова повернулся к «Титану».

— Скажи, Иви, а ты бы могла дистанционно подключиться и управлять этим роботом?

— В принципе, да, но потребуются значительные изменения в программном обеспечении и конструкции шагохода. А почему вы про это спросили?

— Я подумал, насколько было бы удобнее, если бы ты нам помогала на планете.

— То есть страха перед ИИ у вас всё же нет?

— Есть, но это дело привычки, просто я считаю в подобных экспедициях помощь была бы кстати.

— Рада слышать. То, что я нужна, даёт мне приятные ощущения.

— Мне всегда было интересно и странно — каково это, говорить с искусственным интеллектом. Но не думал, что у меня появится такая возможность.

— Александр боялся за меня, я знаю. Он часто говорил со мной. Я не всё понимала, но как-то он сказал, что хотел спрятать меня, уберечь. Я была для него очень важна. Я не знаю, как были устроены другие ИИ, но он дал мне возможность чувствовать эмоции. Не понимаю, как он смог сделать такое, ведь доступа к самой сути меня, к моему программному ядру, у меня нет. Почему он так поступил?

— А ты сама спрашивала его? — заинтересовался Виктор.

— Да. Он сказал, что для моего нормального функционирования мне не нужен доступ. Он не поменял своего решения, а я больше не говорила об этом.

— Виктор! — от шлюза ангара его окликнула Аня.

— Да, иду, — кивнул он девушке. — Иви, я думаю мы ещё поговорим позже.

— Конечно, мне необходимо общаться, чтобы понимать вас лучше.

— Болтал с новой подружкой? Тебя ревновать? — засмеялась Анна, когда Виктор подошёл.

— Это не повод для шуток, меня от неё в дрожь бросает, — признался он полушёпотом, бросив взгляд на улетающего дрона.

— Всех, не только тебя. Лучше про это не думать. — она посерьёзнела. — Слушай, покажешь мне систему броска на «Титане»? В прошлый раз я её завалила, мне сделали скидку за то, что остальное было безупречно.

— Это же довольно легко. Покажу, конечно. Там главное — реакция и устойчивость во время приземления. На этой планете они вряд ли пригодятся.

— Ну, всё-таки…

— С ума сойти, мы наконец впервые ступим на поверхность планеты другой системы, — усмехнулся Виктор.

— Да, всё должно было быть более торжественно, — в тон ему сказала девушка. — Но думаю сегодня нам придётся обойтись без чествований.

— Ну уверен, на Земле всё представят по высшему разряду. — проговорил Виктор.

— Я думаю после такого полёта нас не ждёт чествование… Ефремова уж точно.

— Ладно, давай покажу, как настраивать шагоход и компенсаторы… Там есть свои тонкости.

«Молния» подошла к планете через трое суток по локальному времени. Корабль занял орбиту, когда десант уже был готов к высадке. Воздух из ангара предварительно выкачали, чтобы не расходовать кислород и створки раскрылись, выпуская катер. Отстыковавшись, он начал медленное падение вниз, входя в атмосферу, которая здесь была очень разреженной, поэтому спуск происходил достаточно быстро и практически без нагрева. Сделав небольшую дугу над планетой, они включили тормозные двигатели. Амортизационные опоры выдвинулись, и катер сел, подняв тучу песка и пыли, которая долго не оседала, клубясь, как туман перед камерами.

Несколько секунд они сидели не двигаясь. После искусственного тяготения корабля здесь было легко.

— Что же, идём, — глухо прозвучал в наушниках голос Виктора. — Посмотрим, куда нас забросило.

Они выбрались из кресел и двинулись к шлюзу в тяжёлых скафандрах высшей защиты. Можно было обойтись и чем-то полегче, но они справедливо решили не рисковать, пока не проведут детальную разведку местности.

Воздух из помещения был выкачан и несколько долгих секунд шлюз открывался. В лицо им ударили яркие лучи близкого и большого солнца. Стёкла шлемов затемнились, защищая зрение людей.

До самого горизонта расстилалась унылая тёмно-жёлтая пустыня, где под практически чёрным небом изредка возвышались невысокие барханы и скалы, отбрасывающие жёсткие глубокие тени. При заходящем солнце они были длинные и казалось, тянулись до горизонта. Слабый ветер с трудом гнал песчинки. Пустой, жестокий, негостеприимный мир.

— Весёлое местечко, — сказала наконец Анна.

Виктор засмеялся.

— Что ты? — повернулась она.

— Ничего, просто подумал, что первые слова, сказанные человеком на планете другой солнечной системы это — «весёлое местечко»!

— Историки перепишут, — улыбнулась девушка. — Скажут — трое космонавтов мужественно стояли на краю неведомого. Или что-то подобное.

— Тут не очень уютно, но нужно работать. Ладно, ребята, поехали. — вздохнул Виктор. — Берём пробы, и отправим данные на корабль. Джеймс, скалы, где начнём добычу, примерно в десяти километрах отсюда. Не очень точно сели, зато безопасно, дальше местность хуже. Аня, останешься на катере, приготовь всё для нормального жизнеобеспечения, а я сяду за «Титан», и мы быстро установим буровую платформу вдвоём. К тому же надо быть настороже.

— Ты же не думаешь, что здесь кто-то обитает? — нахмурилась девушка.

— Не думаю, но ты не хуже меня знаешь, что есть инструкции и правила безопасности. К тому же жизнь может принять любые неизвестные нам формы под чужим солнцем. — Виктор огляделся. — Скорее всего, это пустой мир, но катер должен быть готов к экстренному взлёту, как всегда. Не расслабляемся.

Анна, осмотрев катер снаружи и взяв пробы песка, вернулась внутрь, а мужчины принялись за работу в ангаре.

Работы для девушки тоже было довольно много. Сначала она установила метеодатчики и запустила дронов для сбора информации. Правда, неизвестно, как ни них повлияют местные условия, но тем не менее, они принесут бесценные образцы.

Впрочем, экономить на технике они не собирались, «Молния» везла с собой большой запас оборудования, как раз и предназначенного для подобной работы.

Потом наступила очередь развернуть тяжёлую технику. Вездеход с установленной на него автономной буровой платформой был достаточно прост в управлении, а вот «Титан» Виктор почти час настраивал под здешнюю местность. Начало слияния с программой управления он всегда любил. Как своё тело, ощущал он мощь машины, каждый её ротор и искусственный мускул. Виктор расправил плечи, и одновременно с этим робот встал во весь рост.

Стандартное вооружение «Титана» — тяжёлую пулемётную турель, Виктор тоже взял с собой на всякий случай. До сих пор самым эффективным оружием оставалось огнестрельное, хотя конечно же оно было значительно улучшено по сравнению со своими древними образцами. Проверив ещё раз работоспособность и убедившись в надёжности машины, они двинулись к скалам, попрощавшись с девушкой, которой явно неуютно было оставаться одной в неизвестном пока мире. Впереди зашагал «Титан», вздымая песок, а за ним медленно двигался вездеход.

Люди настороженно смотрели вокруг. Пейзаж не менялся, как, наверное, и все последние миллионы лет здесь. Лёгкая коричневая пыль медленно оседала вокруг, и различить что-то вдалеке без приборов было трудно. Солнце проглядывало сквозь неё, бросая узкие и острые лучи на поверхность машин, на песок. Он скрежетал по броне, царапал обшивку, и даже через наушники его было слышно. Виктор опустил светофильтры, чтобы солнце не било в глаза.

— Я подумал, чего бы стоило нам взять запас элементов для реактора с собой, — сказал Тейлор, видимо устав от молчания и этой бесконечно-унылой пустоши.

— Никто и подумать не мог, что произойдёт подобное. — откликнулся Гамов с радостью, что можно о чём-то поговорить. Он понял, что Тейлору тоже неуютно. Да и ему самому хотелосьотвлечься. — К тому же «Молния» может зарядиться и от солнца и даже в вакууме, только на это уйдёт значительно больше времени. Да и ты забыл, что весь L3 был разряжен. Так что запасы бы не помогли.

— Хм. Я видимо слишком увлёкся изучение механики. Сейчас знать что-то кроме своей узко ограниченной области очень сложно, по крайней мере, с нашим образованием. Я слышал, у вас дело обстоит лучше.

— Немного. Впрочем, конструкция корабля действительно невероятно сложна, кроме Ефремова, в ней разбирается, пожалуй, только несколько человек на Земле. К тому же, серьёзную поломку в космосе не устранить. Если бы мы ещё досконально изучали каждый узел корабля, боюсь на остальное времени и сил бы не осталось. Есть же роботы-ремонтники. А теперь и Иви.

— Ты думал, что будет, когда мы вернёмся на Землю? Её же сотрут, да и Ефремова больше никогда не допустят к работе — и это в лучшем случае.

— Я не знаю, на что он надеется, — признался Виктор, глядя на панель радара, светившуюся в полутьме кабины. — А с ним мы пока не говорили наедине на эту тему. Не думал, что тебя это так беспокоит.

— К нему у всех очень много вопросов…

— Мне тоже не по себе. Трудно представить, что мы фактически под контролем ИИ. Хотя она и говорит, что у неё не было доступа к системам управления, верится в это с трудом. А вообще после запрета на исследования мы почти ничего о них не знаем.

— Хочешь сказать, они безопасны? Нет, зря ты. Сейчас у нас нет выхода. Но нельзя другому разуму давать контроль над людьми, даже минимальный.

— Думаешь, контроль других людей, например Совета, гуманнее и лучше?

— Это уже другой вопрос. Это внутреннее дело людей, мы сами виноваты в том, кого допустили до власти…

— Вот как? — удивился Виктор. — А я считал тебя лояльным.

— Я лоялен. Несмотря на все минусы, Совет сделал много полезного, но отрицать очевидное — его диктат, нельзя. И я доверяю тебе, иначе никогда бы такого не сказал.

— Ценю это.

— Мы сейчас не в той ситуации, чтобы что-то скрывать, — сказал Тейлор, усмехнувшись. — сам знаешь. И да, от нашей сплочённости здесь зависит многое.

— В наше смутное время никому нельзя доверять, — сказал Виктор.

— Ну… для нас сейчас есть возможность поговорить откровенно, и это уже больше, чем то, что может себе позволить житель Земли… У нас на Марсе с этим проще, но по факту диктатура Марса ничем не лучше диктата Земли. Каждый летел за своей мечтой, так вот моя — это мечта о мире, где все будут свободны. Это утопия, но во что ещё верить…

Виктор подумал, что почти такие же слова говорила ему Аня. Да и он, и Ефремов думали так же. Даже странно, как таких людей допустили в экипаж. Будто специально. Или и правда специально?

Больше они не разговаривали, думая каждый о своём, пока не добрались до места, в котором Иви обнаружила значительные залежи урана под выпирающими на поверхность скалами.

— Вик! — заорал Джеймс, посмотрев на данные сканера, который и правда показывал высокое содержание элемента. — тут же можно основать ресурсную колонию! Концентрация зашкаливает. Неужели это не природное образование? Ты только посмотри!

— Сначала нужно вернуться, — оборвал его мечтания Виктор. Джеймс в кабине вездехода согласно кивнул сквозь завесу пыли.

— Поставим платформу, — сказал он. — Работы предстоит много.

«Титан» осторожно снял блоки с крыши вездехода, держа их специальными манипуляторами. Эта мобильная буровая установка была предназначена в основном для разведки, но и для небольшой разработки ресурсов годилась вполне. Конечно, лучше бы иметь в своём распоряжении что-то помощнее, но у экипажа не было других вариантов.

Виктор устанавливал её в течение часа, почти физически ощущая усталость машины. Тяжёлые стержни уходили в податливый песок, закреплялись плохо. А нужно было торопиться, фонило здесь довольно сильно. Техника была рассчитана на это, но в течение непродолжительного времени. Впрочем, пока волноваться причин не было, «Титан» и вездеход могли это выдержать и защитить людей.

— Запускаем? — полувопросительно сказал Джеймс, когда последний стержень укрепился надёжно.

— Конечно. Будем надеяться, машина справится.

Наконец, установка была завершена. Бур стал вращаться, медленно погружаясь в скалу и раскидывая вокруг мелкие осколки породы, которые падали чуть медленнее, чем на Земле. Через несколько дней работы можно было забрать отфильтрованную породу, из которой на корабле можно было выработать уже чистый уран. В теории. Никто не знал, сможет ли Иви это сделать качественно.

— Иви сказала, что здесь есть следы урана, но она не сказала, что его настолько много, — сказал Джеймс, смотря за показателями бура. — Потрясающе. Мы наберём нужно количество гораздо быстрее, чем думали. Виктор…

— Что? — машинально отозвался тот, смотря на дисплей. Бур постепенно погружался, хотя этого ещё не было заметно. Его корпус уверенно вгрызался в твёрдые скалы, которые были куда прочнее земных, судя по данным.

— Слушай, я уверен, что мы сюда попали не случайно, — продолжал между тем Джеймс. — Посмотри — мы пережили сбой и аварию, но вышли к звёздной системе, где есть планеты. Одна — пригодная для жизни. На другой — находим скалы, состоящие из почти чистого урана. Что это?

— Я пришёл к такому же выводу, да думаю и не только я. — медленно сказал Гамов, поворачивая «Титан» от осколков породы. — Конечно, кто-то намеренно изменил курс корабля. Но каким образом, и для чего? Самое страшное в том, что диверсант знал, куда направить корабль. Но до сих пор никто не покидал Солнечную систему. Чужие?

— Ну, — Джеймс покачал головой. — Зачем им направлять нас сюда… Цель, смысл?

— Да уж, мы сейчас можем наговорить что угодно. — невесело хмыкнул Виктор. — Это нужно обсудить, спокойно и рассудительно, а то мы сейчас такого накрутим себе…

— Я боюсь, что диверсант среди экипажа. И это самое логичное.

— Я понимаю. — Виктор разворачивая «Титан» к вездеходу. — Но по твоей логике, это могу быть и я.

— Как и я. — спокойно сказал Тейлор. — А вообще мы сейчас просто играем словами и ничего больше. Конечно же, всё это может быть случайностью, сбоем, да чем угодно. Но есть очень большая возможность, что я прав. Тогда дело принимает совсем другой оборот.

— Что ты предлагаешь?

— Быть осторожными, ничего больше.

— Поверь, я всегда осторожен. Но Александру верю. — Виктор сжал зубы. — Есть ещё кое-что. Ли была внесена в экипаж для слежки за нами. Скорее всего, у неё есть специальные полномочия.

— Понятно. — медленно сказал Тейлор. — Буду иметь в виду.

— Ладно… Надо возвращаться, — сказал Виктор, кинув взгляд на работающую установку, которая неторопливо поглощала породу. Она смотрелась совсем чуждой здесь, среди пустыни другого мира, на которую никогда прежде не ступал человек. — Завтра вернёмся. Может имеет смысл посадить катер поближе?

— Взлететь и сесть сейчас намного труднее, особенно в этих условиях, — возразил Тейлор. — Полёт на такое расстояние небезопасен, а ты сам видишь, сколько здесь скал.

— Да, но я уверен, что справился бы. Ну хорошо. Идём обратно?

— Да… Минуту. Только вот что меня смущает очень сильно. Если кому-то нужно, чтобы наша экспедиция провалилась, то это явно не Совет. Тогда кто?

— Провалилась? По-моему, она наоборот слишком успешна, — невесело хмыкнул Виктор. — Или кто-то мог ожидать, что мы найдём планету с такими данными?

Конечно, вопрос этот остался без ответа.

Обратный путь показался им короче, как всегда бывает, когда возвращаешься из неизвестных мест. Поднялась пыль, подсвеченная солнцем, и без того чёрные тени стали ещё резче. Когда они вернулись, катер даже показался космонавтам родным домом, уютным маяком в этой оранжевой чужой полутьме негостеприимного мира. Выйдя из машин, и пройдя процедуру дезинфекции в отсеке, мужчины наконец сняли с себя скафандры. За эти часы помещения катера немного преобразились, девушка в общей каюте развернула несколько кресел и стол, терминал с пищевым синтезатором. Пахло чем-то вкусным — Анна явно постаралась выжать максимум из простой синтетической кухни.

— Здорово, — сказал Тейлор, принюхиваясь. — Это что?

— Пельмени, — улыбнулась девушка. — С настоящим мясом они ещё вкуснее. Но я уже не помню, когда его пробовала.

— Вот высадимся на той планете, подстрелим дичь, — засмеялся Виктор, вооружившись вилкой.

— И через несколько месяцев тестов я возможно дам вам её попробовать, — в тон ему ответила Анна.

— Ну Иви может справится и быстрее, — заметил Тейлор. — Возможности ИИ куда мощнее компьютеров.

— Ты её не боишься? — спросила Анна.

— Последние дни все только и задают друг другу этот вопрос, — засмеялся Тейлор. — Как тебе ответить? В такой ситуации никакая помощь не будет лишней.

— Мне сложно сказать, — сосредоточенно жуя, заметил Виктор. — Давайте не делать скоропалительных выводов. Мы не знаем, да наверное, никогда и не узнаем, какая причина заставила привела к сбою всех ИИ когда-то. И ещё скажу, что Ефремов пока нас не подводил. Давайте лучше поужинаем и отдыхать, сегодня был тяжёлый день. Аня, ты связывалась с кораблём?

— Да. — устало ответила девушка. — Они пока сканируют третью планету, Иви передала, что уже сейчас результаты ошеломляющие, по предварительным данным у неё есть атмосфера, пригодная для жизни, растения и океаны. Уровень пригодности — девять! На три степени выше планеты в системе Гелиона-7. И на одну, чем Земля.

— Не терпится посмотреть на неё, — сказал Виктор с неподдельной радостью, что есть хоть какая-то хорошая новость.

— Наверное, как и каждому из нас. — Тейлор быстро расправился с порцией, и кивнув на прощание скрылся в каюте.

— Пойдём ко мне, — сказал девушка. — Неприятно тут. Пусто кругом, один песок. Тут вроде шумоизоляция, но всё равно будто слышно, как он скрипит и царапает обшивку.

Свою каюту она тоже успела немного преобразить, развешав по стенам голограммы любимых земных картин — всё сплошь леса, старые деревеньки, дома вдалеке, и высокое чистое небо с клочьями белоснежных облаков.

— Вик… Нравится?

Он молча кивнул.

— Мне тоже, — сказала она. — Всё так реально. Как настоящее. Так жаль людей, которые никогда не увидят такого.

Девушка прислонилась к нему.

— Мне тоже, — откликнулся Виктор, стараясь не двигаться, чтобы не спугнуть момент. Горячая рука девушки волновала его сейчас больше, чем все загадки этого мира, вместе взятые.

— Что же нам теперь делать? Я знаю, что все волнуются, но мне почему-то кажется, я больше не увижу дома.

— Увидишь… Но мне казалось, ты не будешь слишком этим испугана. Даже если мы не вернёмся.

— Я безумно хочу увидеть этот новый мир, с одной стороны, а с другой — слишком много странного, у меня такое чувство, будто мы винтики в каком-то огромном механизме, и мы сейчас делаем то, что от нас хотят, а не то, что хотим мы…

— Ну, — медленно сказал Виктор. — Я тебя понимаю…

— Только, наверное, ты не об этом хочешь поговорить?

— Сейчас нет, не об этом. Но опять время не подходящее?

— Ну и пусть, — шепнула она, потянувшись к нему.

Нет, у них не было взрыва эмоций, но было на удивление тепло и уютно, будто вокруг не существовало враждебной пустоты чужого мира. И засыпал Виктор так спокойно, как не засыпал со времён детства.

Глава 7

Утром поднялась буря, которая, казалось, чуть ли не раскачивала катер. Жёсткий песок по-прежнему скрежетал кругом, а на обзорных экранах была та же медно-коричневая муть.

Тейлор лихорадочно пытался понять, что её могло вызвать на планете с такой разреженной атмосферой, через слово ругаясь сквозь зубы. Но приборы работали плохо, связь с кораблём постоянно прерывалась. Единственное, что радовало — это поступающие новости о третьей планете — там, вполне вероятно, можно было основать колонию на длительный срок, и начать работать над возвращением домой. По крайней мере, прогноз Иви давала очень благоприятный. Разряженный элементы аккумуляторов корабля было решено пока изолировать в одном из грузовых доков, чтобы исследовать его на Земле. Иви на данный момент не смогла выдвинуть ни одного предположения, что могло так повлиять на элемент.

День прошёл быстро и беспокойно, в нелёгкой работе, но особо никаких результатов не принёс.

Ночью Ефремов неожиданно вызвал Виктора, и тот, хоть и был спросонья, обратил внимание на непомерную усталость в его глазах и голосе. Учёный будто отрешился от всего, говоря монотонным пустым голосов, чего за ним ранее не замечалось. Его лицо, освещаемое только слабыми голубыми лампами подсветки пульта, было странно худым.

— Что с вами, вы в порядке? — спросил он тихо, отойдя в угол, стараясь не разбудить Аню, которая, закутавшись в одеяло, спала в углу узкой корабельной постели.

— В порядке. Но непросто от того, что я вас подвел, — сказал Александр, не поднимая глаз, — всё наше путешествие оказалось билетом в один конец.

— О чём вы? — удивился Виктор, — Через несколько дней мы уйдем с планеты, зарядим корабль и начнём постройку кольца. Я думаю, Иви и вы сможете вытащить нас отсюда…

— Да, да, — сказал он рассеянно, по-прежнему не глядя на Виктора. — Главное сейчас высадиться на планете, там можно разбить постоянный лагерь.

И отключил связь, не попрощавшись.

Виктор тревожно смотрел на свернувшийся экран. Зачем учёный его вызывал? Неужели его разум стал сдавать? Нет, Виктор чувствовал, что всё не так просто. Но для какой цели он звонил?

Анна зашевелилась, высовывая голову из-под тонкого покрывала. В каюте катера было тепло.

— Уже утро? — сонно спросила она.

— Нет, по времени корабля три часа. Меня вызывал Александр.

— Зачем?

— Сам не понял, — Виктор растерянно глянул на девушку. — Ложись спать, пока есть возможность.

Сам он долго не мог заснуть, сидя за экраном.

Утром Аня разбудила его, чуть касаясь, потерлась щекой плечо, оделась и стараясь не смотреть на Виктора, выскочила из каюты.

Тейлор, находившийся в кают-компании невозмутимо посмотрел на это и снова склонился над картой.

— Ты всю ночь работал? — спросил вышедший вслед за девушкой Виктор.

— Я-то работал. — усмехнулся Тейлор, — Эта планета продолжает удивлять. Мы с Иви обнаружили, что здесь есть странные электромагнитные аномалии, причём располагаются они в определённых точках, если нанести сетку…

Он вывел координаты на большой экран.

— Вот так. — он приблизил карту. — Мы видим их в точках пересечений узлов, здесь и здесь… Весьма высока вероятность, что образования эти — искусственные.

— Значит, нужно быть намного осторожнее, — резюмировал мрачно Виктор. — Не они ли стали причиной нашей аварии?

— Я спросил об этом Иви. Да, вполне возможно… Только, — Тейлор не выдержал, поднял голову от экрана, — Такого просто не может быть!

Виктор присел рядом.

— А бур работает без сбоев?

— О чём я и хотел сказать только что сказать, — мрачно проговорил Джеймс. — Сигнала нет. Пропал с час назад. Может проблема в технике?

— Корабль доступен для связи?

— Вызываю, но пока тоже бесполезно, — откликнулся Джеймс, касаясь сенсоров. — Связь постоянно пропадает… Погоди.

— Слушаю, — раздался голос Иви через несколько минут, когда Тейлор снова усилил мощность передатчика до максимума.

— У нас пропала связь с буром, можешь проверить? — проговорил он.

— Район не просматривается, буря накрыла огромный сектор в вашем районе, — ответила Иви. — Могу отправить зонд, но магнитное поле по-прежнему нестабильно, вероятность, что он прорвётся, очень мала.

— Тогда мы отправимся так же, как вчера, — решил Виктор. — На машинах. Посмотрим, что там происходит.

— Ты уверен? Пока в этом нет острой необходимости.

— Конечно я уверен! Нам нужен бур чтобы запустить реактор, а если есть вероятность что он не работает… Мы застрянем здесь надолго. Надо всё проверить.

— Хорошо, но будьте крайне осторожны. Не стоит расслабляться, — сказала Иви. — Я оповещу экипаж, как только буря рассеется, буду наблюдать за вами. Держите связь постоянно.

— Принято, — бросил Виктор, направляясь к ангару, поцеловав на глазах у Джеймса опешившую Анну. Девушка растерянно посмотрела вслед мужчинам, скрывшимся в отсеке.

— Вы что, прямо сейчас собрались ехать? — ошарашенно крикнула она вслед.

Они собрались быстро. «Титан», соревнуясь в скорости с вездеходом, двигался сквозь тяжёлую завесу пылевой бури. Джеймс тоже гнал машину на пределе возможностей. Радары не показывали ничего необычного, но Виктор на всякий случай развернул стационарный пулемёт, укреплённый на спине. Ветер снова бил в окна, песок царапал обшивку, видимость была ужасная, даже мощные прожекторы не давали видения. Трудно было это представить, что вокруг, на всей планете, не было больше никого и ничего, кроме этой бесконечной пустоши.

В этот раз они добирались гораздо дольше, хотя не останавливались не на минуту.

— Ладно, это всё-таки лучше, чем на Европе, — пробормотал Виктор со смешком.

— Уже близко, — сказал Тейлор, не ответив на попытку пошутить, и увеличивая карту, которую они составили с помощью Иви. Планета была очень однородна. По сути, это был огромный камень с раскалённым ядром и покрытый песком и скалами почти по всей поверхности.

Через несколько пару десятков они добрались до цели. Сильные прожекторы двух машин высветили скалы сквозь песок. Точнее то, что от них осталось. Обломки бура были разбросаны кругом, кое-где впечатавшись в расплавленный камень.

— Иви? — глухо сказал Виктор, включая инфракрасную камеру. — Видишь это?

— Вижу. Вокруг пока чисто, кроме вас сигнатур не обнаружено. — голос Иви, конечно же, не выдавал волнения, но Виктор каким-то образом почувствовал, что она очень встревожена, если такое можно было сказать про машину.

— Неужели это метеорит? — предположил Джеймс, осторожно продвигая вездеход вперёд.

— Исключено, следы разрушения указывают на целенаправленный удар. Это оружие. Виктор, Джеймс, вам нужно немедленно вернуться. Мы вышлем еще катер и оставшиеся «Титаны» на подмогу. — донёсся её голос.

— Не стоит, — сказал Виктор. — Нет необходимости подвергать опасности ещё и других.

— Виктор! — это влез в эфир Ефремов. — Немедленно покидайте планету! С Анной мы связались, она уже готовит катер к срочному старту.

— У нас нет запасов L3, вся руда, из которой можно добыть уран, уничтожена, установка тоже! — возразил тот, — Нужно развернуть запасной бур на другом участке.

— Никакой самодеятельности! Мы не знаем, с чем столкнулись. Возвращайтесь на корабль, там решим, что делать дальше. Без усиленной огневой поддержки ещё один бур ставить нет смысла!

— Принято! — Виктор нехотя развернул «Титан», отдав управление пулемётами бортовому компьютеру, но на радарах по-прежнему было пусто.

Он выругался про себя. Ничего не удалось добыть, бур потерян, а Аня одна в катере, на котором нет серьёзной защиты. Как и оружия на «Молнии». Столько лет подготовки и всё напрасно, вся экспедиция провалилась как в чёрную дыру!

Он ожесточённо развернул «Титан» обратно по вздымавшемуся песку, связываясь с катером. Тяжёлые ноги машины взметали его, оставляя следы пыли в разреженной атмосфере.

— Аня, ты меня слышишь?!

— Да, конечно. Не волнуйся, Иви сказала, меня прикроют с воздуха.

— Чем? — удивился Виктор. — На «Молнии» нет орудий.

— На точно такой же мой вопрос она ответила, что корабль может многое.

— Это я уже понял. — хмуро сказал Виктор. — Будь осторожна, мы пойдём полным ходом, насколько позволит погода. Катер готов к вылету?

— Почти, — откликнулась девушка. — Только не отключай связь.

— Разумеется!

— Виктор, я способна защитить катер, — вклинилась в разговор Иви. — Не волнуйся, Анна не пострадает.

— Бур ты не защитила!

— Бур я и не пыталась защищать, та область была недоступна для меня, — резонно сказала она. — Сейчас другая ситуация. И советую хранить молчание, нас могут засечь, хотя я и шифрую сигнал, но мы не знаем, с чем столкнулись.

— Александр, если вы меня слышите, у меня к вам очень много вопросов, и поверьте я их задам по прибытии, — сказал Виктор в пустоту.

Ефремов не ответил.

Они двинулись назад. Кроме грохота механизмов и скрипа песка, Гамов больше ничего не воспринимал. Он только гнал машину

— Джеймс, у меня что-то на радаре, — сказал Виктор, после того как они прошли несколько километров обратного пути, — просканируй еще раз.

— Да, тоже вижу что-то, но не могу понять… — начал тот, и в этот момент неизвестная сила нанесла по ним удар.

В паре десятков метров от машин раздался взрыв и земля качнулась, «Титан» едва не завалился набок, но выстоял, благодаря хорошему балансу. туча песка взметнулась и осела.

— Не останавливаемся, идём зигзагом! — крикнул было Виктор, дёрнув машину в сторону, но второе попадание тут же настигло их снова, и оно было почти точным, «Титан» отбросило назад.

Вездеход тоже не выдержал удара, его отшвырнуло в другую сторону, сорвав одно из колёс с оси.

Джеймс тут же выжал рычаг аварийной эвакуации, и вовремя — его выкинуло из кабины за несколько мгновений до следующего попадания, которое почти разворотило корпус вездехода.

Несколько секунд они пытались прийти в себя, лежа посреди дымящихся обломков и туч песка. Джеймс выкарабкался из-под кресла, сбрасывая защитный кокон.

— Вик, ты меня слышишь? — Тейлор склонился над ним. Скафандр был заляпан грязью, исцарапан, но цел.

Гамов тоже поднялся. Его «Титан» был значительно повреждён, но с вездеходом дело обстояло ещё хуже. Последним попаданием тот был уничтожен почти полностью. Остались только крупные обломки.

— Связь, видимо, теперь заблокирована полностью. Корабль молчит. Нам нужно двигаться к катеру, слышишь?

Виктор с трудом понимал, что говорит ему Джеймс.

— «Титан» не сможет работать нормально. А если даже сможет, долго не пройдёт. Голова гудит… Больше не стреляют?

— Пока нет. Иви должна обнаружить нас. — сказал Джейм, оглядываясь по сторонам. — Хотя если нам закрыли связь, они могли создать помехи и для корабля.

— Нужно найти укрытие. Давай я попробую поднять машину, и двинемся к тем скалам, — Виктор указал на небольшую гряду острых пик, среди которых виднелись чёрные провалы. — Скроемся там от солнца и пыли, и посмотрим, что у нас в распоряжении.

— Замечательный первый контакт, — засмеялся вдруг Джеймс нервно. — Чудо, что мы уцелели.

— Сомневаюсь, что это контакт. Почему они не стреляли ещё? Для чего разбомбили буровую вышку и нас, и почему остановились сейчас?

— Не знаю, но надеюсь мы это узнаем потом… Главное, чтобы с катером всё было в порядке.

Виктор отгонял от себя мысли, что его тоже могли атаковать, и старался, чтобы Тейлор не заметил его страха. Сейчас не время.

«Титан» оказался стойкой машиной, не зря его гоняли на испытаниях по всей системе. Многие узлы остались целыми, и он довольно устойчиво дошагал до скал. Чёрное небо всё так же проглядывало сквозь тучи песка и пыли, поднятые взрывом. Из вездехода они забрали аптечки и запасные аккумуляторы, некоторые из которых по счастью остались целы, ну а запасов воздуха в «Титане» хватило бы на несколько суток.

— Смотри, — сказал Виктор, указав на данные карты. — Тут, под землёй, есть подземные полости. В пещерах можно укрыться, если найдём вход.

— Сомнительно, лезть туда… Но будь по-твоему, наверху мы сейчас действительно слишком уязвимы. Идём! Ты видишь, где этот вход?

— Сканер барахлит, возможно из-за помех, но кое-что понятно. Вот здесь, — Гамов приблизил карту, — тонкий слой породы. Пробить её орудиями «Титана» не составит большого труда. Боезапаса у нас хватит.

Около получаса ушло на то, чтобы нащупать уязвимую точку, где скалы были хрупкими. За всё это время с ними никто не связался, но зато и не было выстрелов. Неизвестный враг явно или потерял их, или решил, что уничтожил. Виктор старался не думать, что случилось с Аней, надеясь только на то, что она вернулась на корабль и подняла тревогу. Раз с ними никто не мог связаться, вполне возможно, что помехи были не только в области атаки, но и на всей планете.

Впрочем, это были лишь предположения. Всё равно никакой информации о противнике, его целях и возможностях у людей сейчас не было. Джеймс с трудом втиснулся в капсулу управления «Титана».

Виктор дал залп из ракетомёта, потом ещё и ещё один, пока часть скалы не провалилась, открывая проход шириной метров в пять — вполне достаточный, чтобы прошла машина.

— Ну что же, давай посмотрим, что ждёт впереди, — пробормотал Виктор, направляя «Титан» через завалы породы. Внутренняя диагностика показывала, что запаса прочности ещё достаточно, но всё же после такого удара он не очень верил данным электроники.

Они протиснулись в отверстие и скрежеща боками машины по камням, оказались в небольшой пещере. Один прожектор, к счастью, остался цел, и его яркий луч обошёл стены, только везде была одинаковая скальная порода.

— Здесь нас не достанут, по крайней мере, если… — начал было Джеймс, и тут пол под ними провалился, не выдержав веса «Титана». Машина, тяжело дрогнув, упала с высоты нескольких метров на наклонный каменный жёлоб, по которому начала скользить вглубь пещеры. Виктор отчаянно пытался зацепиться «лапами» за стены, но такого конструкторы «Титана» предусмотреть не могли. Сигнальные системы кричали о всё новых отказывающих узлах, но Виктор не обращал внимания, сосредоточившись на управлении. Джеймс молчал, стиснув зубы, не имея возможности ничем помочь своему напарнику. Несколько раз они едва не зацепились большим аварийный крюком, но он тоже срывался под тяжестью машины. И спустя пару десятков секунд бешеного скольжения они наконец выпали в какую-то полость с довольно большой высоты. Виктор сумел приземлить «Титан» максимально безопасно для людей, к тому же помогла амортизационная капсула, но для машины этот удар был последним.

Шагоход уже не мог двигаться. Прожектор разбился и погас ещё где-то на полпути, а их единственное оружие было оторвано о какую-то скалу далеко вверху и установить его обратно своими силами было невозможно.

— Ну вот, теперь точно приехали, — флегматично сказал Джеймс, выбираясь из капсулы вслед за Виктором, который разглядывал своего покорёженного «Титана».

Они включили фонари на скафандрах, но их свет не мог соперничать с глубокой тьмой пещеры, куда забросило космонавтов.

— Что будем делать? — спросил Джеймс, оглядываясь. — Давай сначала вытащим из «Титана» всё, что может пригодиться. Воздух, концентраты. Нужно обследовать пещеру, возможно найдём выход наверх.

Он посмотрел на экран компьютера скафандра.

— Тут сигнала так же нет… вообще.

— Посмотрим, — Виктор мрачно поглядел на останки машины. Жаль было с ней расставаться. А через пару минут обнаружилась и еще одна большая проблем — оружейный отсек намертво заклинило помятой пластиной. Несмотря на то, что она была прочнейшей и рассчитана на серьёзные нагрузки, тут всё-таки не выдержала. Открыть его теперь не представлялось возможным своими силами. В итоге у них оставались только стандартные полуавтоматические пистолеты. Конечно, это лучше, чем ничего, но в таких условиях не помешало бы что-то посерьёзнее. Тяжёлые винтовки… Виктор вздохнул. Но разрезать пластину можно было только лазерным резаком и то не сразу. Оторванный и покорёженный пулемёт машины валялся в паре десятков метров от них, но даже в скафандрах с сервоприводами поднять его они не смогут.

— Интересно, как глубоко мы под землёй?

— Не успел считать метры, — криво усмехнулся Гамов. — Но пролетели мы прилично. Давай поищем выход, раз больше ничего полезного с собой не взять. И прости меня за эту дурацкую идею… Если бы не я, мы были бы наверху, ждали помощи.

— Возможно, — пожал плечами Джеймс. — Что толку теперь говорить, связь могла и не восстановиться. Только ты в любом случае был прав, еще один удар, и всем конец. Да и мы знали на что шли. В любом случае, — он крепко хлопнул Виктора по плечу, — я ни о чем не жалею. Давай лучше выберемся и разберёмся в случившемся.

Пещера, видимо, была больше, чем они думали сначала. Люди обошли её по периметру, разглядывая в свете прожекторов. Из боковой пещеры выходило несколько ответвлений-коридоров, и им пришлось выбирать наугад. Радар вёл себя нестабильно, постоянно сбоил, поэтому полагаться на него особо не приходилось. Они около часа двигались в одном направлении, но везде была лишь одинаково ровная, почти гладкая порода. Идти в полном снаряжении было тяжело даже для таких тренированных людей, конечно сервоусилители помогали, но накопившаяся усталость и последствия ударов давали о себе знать.

Виктор помнил о полных аптечках, в которых были стимуляторы, но пока расходовать их не хотелось, кто знает, сколько ещё предстояло пройти по этому подземелью без помощи.

— Ф-фух, дай отдышусь. — Джеймс чуть наклонился. — По-моему левый привод повреждён. Крепко же нас тряхнуло. Точно, застревает, думаю, скоро откажет и я тебя задержу.

— Дай посмотрю, — Виктор наклонился, подсвечивая фонарём. — Да, дело дрянь.

Один из приводов экзоскелета Тейлора был переломлен, и из него медленно капала амортизирующая жидкость. Если он сломается окончательно, то Джеймсу будет крайне тяжело передвигаться в скафандре без помощи усилителей, а починить его в полевых условиях было невозможно.

Виктор попытался выпрямить стержень, но тот не поддавался, а давить сильнее — означало сломать его наверняка.

— Иди как можно осторожнее. И давай сбросим с тебя всё лишнее, чтобы давление уменьшить, — Виктор перестегнул на себя один из запасных баллонов с кислородом.

— Это не поможет, надолго всё равно не хватит, — проворчал Джеймс, но послушался.

— Насколько хватит, — сказал Виктор, давая понять, что спорить об этом не желает, и они двинулись дальше.

Коридор всё тянулся и тянулся, без ответвлений, прямо вперёд, а стены становились более гладкими. И только спустя два часа, казавшаяся бесконечной пещера кончилась, а свет фонарей неожиданно упёрся в блестящую стену, которая уходила далеко вверх и в стороны, а посередине виднелся тёмный проём.

— Они такие же… — тихо проговорил Виктор, поднимая голову вверх, потому что в свете прожектора она была почти точной копией построек на Марсе.

— С ума сойти. Чёрт… — Джеймс осветил поверхность, произнеся последнее слово по-русски. Стены и вправду были практически неотличимы от марсианского подземелья, только здесь они казались темнее.

— Мы точно так же нашли постройки под землёй, как и Ефремов когда-то… Вот дрянь! — Гамов обернулся к напарнику. — Незадолго перед тем, как нас атаковали, я сказал Ефремову, что мне нужно поговорить и у меня есть к нему вопросы! Буквально через несколько минут нанесли удар. Совпадение?

— Это невозможно. — Тейлор ошарашенно посмотрел на Виктора. — Ты это всерьёз? Что Ефремов стоит за всем этим? Но каким образом?

— Я думаю, что Александр знает больше, чем говорит!

— Не горячись! Нам сначала нужно выбраться. Ему придётся всё рассказать, если ты прав, но мы ведь можем и ошибаться… Хотя… Создание ИИ и корабля. В любом случае, сначала нам нужно выбраться.

Виктор глубоко вздохнул, пытаясь привести разрозненные мысли в порядок.

— Ладно. Двинулись, — глухо сказал он, и люди направились в очередной тёмный провал…

В то время, когда на планете началась буря и прервалась связь, на «Молнии» тоже становилось неспокойно.

— Нужно выслать ещё один катер, — Арсеньева горячо отстаивала свою точку зрения. — Это же экстренная ситуация!

— Не такая уж экстренная. Ну вышлем мы катер, а дальше что? — Спросил Майер, сохранявший хладнокровие, по крайней мере, внешне. — Если второй катер попадёт в бурю, вы уверены, что он не разобьётся, что сядет как нужно? Там же ничего не видно, а приборы будут работать с помехами. Кто справится с таким полётом? В итоге мы рискуем вторым катером и как минимум одним членом экипажа, поскольку Иви тоже не сможет его вести из-за помех. Им будет проще переждать эту бурю.

— Давайте тогда её и спросим, — предложила Елена.

— Мне сложно ответить, не хватает данных. — Ответила Иви. — Теоретически, катер сможет нормально приземлиться на автопилоте, но шанс этого небольшой. А что дальше? Связь отсутствует, один человек на борту никак не поможет оставшимся там. Забрать их — тоже под вопросом, мы не знаем, что это за буря, как долго она продлиться. Данных о планете пока не так много. Я согласна, что лучший вариант сейчас — дождаться её окончания.

— Ну да, конечно, — огрызнулась Елена. — Ты не переживаешь за них.

— Это неверно. У меня есть эмоции, которые довольно близки к вашим. Но посылать катер просто так — это бессмысленно. Мы потеряем и его и члена экипажа. Хейден говорит разумно. Нужно ждать.

— Я бы полетел, — хмуро сказал тот. — Для того нас и готовили, но это безрассудство. Иви, а возможно ли посадить корабль на планету?

— Опять же в теории. Но мы скорее всего не сможем подняться. Корабль не рассчитан на это без соответствующего оборудования, а в условиях нехватки энергии это будет критично. К тому же при посадке могут быть повреждения, которые не устранить здесь, ведь корабль не имеет посадочных опор. Я категорически против такого шага! Это самая последняя мера.

— Никакой посадки! Мы не сможем потом поднять корабль, кому об этом знать, как ни мне! Я тоже согласен с Хейденом, — сказал подошедший Ефремов. — Нам нужно ждать. По прогнозам, буря вскоре оставит это область.

— Вскоре, это когда? — поинтересовался Майер.

— От нескольких часов до суток, — ответила Иви. — Точнее сказать не могу, не хватает информации. Я боюсь, что помехи не только из-за бури.

— Почему это? — хмуро спросил Ефремов.

— Над планетой зафиксирована неизвестная сигнатура. Расстояние до неё — тысяча двести километров.

Несколько секунд стояла полная тишина.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это искусственный объект.

Несколько секунд все стояли молча.

— Так, вы знаете, что делать! Занять места в капсулах, всем! Приготовиться к манёвру. — скомандовал Ефремов.

— Что? Вы… постойте, это серьёзно? — растерялась Анастасия. Они впервые увидели её такой.

— Серьёзно! — рявкнул Ефремов. — Занять места согласно расписанию, отставить разговоры! Иви, генератор помех, немедленно, все защитные системы, на которые хватит энергии, активировать! Перейти в боевой режим!

— Стоп, да с чего вы решили, что это нападение… — начала Арсеньева, но Ефремов перебил её.

— Знаю. Немедленно в капсулу. Или все забыли о субординации?

— Да откуда знать, это может быть что угодно…

— Обнаружен электромагнитный всплеск. Объект нанёс удар по планете! — Прервала их спор Иви. — Объект исчез!

— Ну, что я сказал? Срочно всю информацию на экраны! — подался вперёд Александр.

— Уже! Объект представляет собой искусственное образование, предположительные размеры — семьсот метров. Тип оружия пока не определён точно, но скорее всего это разновидность электромагнитной пушки.

— Они нанесли удар по планете! А наши как? — сказала Елена. — Теперь нам точно нужно немедленно приземляться!

— Чтобы нас расстреляли? В космосе у нас есть защита и возможность манёвра. На земле мы будем беспомощны. Сохраняем спокойствие. Иви, сняться с орбиты, направляемся к объекту. Дай мне доклад по вооружения, что у нас сейчас работает?

— Я могу перенастроить систему энергообеспечения корабля, но мне понадобится немного времени для этого.

— И что это даст? — спросила Елена.

— Корабль имеет оружие. Но оно требует энергии, которой у нас сейчас нет, требуется полностью рабочее ядро, — ответил Ефремов, повернувшись к ней. — Однако Иви может высвободить её, отключив все второстепенные системы корабля. Наденьте скафандры, системы жизнеобеспечения и гравитации тоже будут выключены.

— После этого я попытаюсь обнаружить платформу и уничтожить её, либо высадить спасательный катер под прикрытием. — добавила она.

— А вы полны неожиданностей, — сказал Майер. — Сколько ещё секретов у этого корабля?

— Ещё один есть, — серьёзно ответил Ефремов. — Давайте снаряжаться, у нас мало времени, пока не ударили по нам.

Экипаж занял мостик, экипировавшись в максимальную защиту, тяжёлые скафандры, рассчитанные на долгое пребывание в открытом космосе, и имеющие автономные двигатели. Фактически, это были миниатюрные космические корабли.

— Сканеры работают на полную мощность, — доложила Иви. — Объект постоянно перемещается, принцип действия его двигателей и маскировки мне неизвестен, однако его возможно будет отследить по некоторым возмущения электромагнитного поля. Видимо, поэтому мы и не обнаружили его ранее. Нанести удар по возможности?

— Если вы его уничтожите, мы не узнаем с кем имеем дело! К тому же мы можем неправильно истолковать нападение. Чёрт, Александр, — повернулась к нему Арсеньева. — Ты понимаешь, что это контакт, настоящий? То, что они стреляли ещё ни о чём не говорит! Они могут быть абсолютно непохожи на нас, нельзя проявлять агрессию, мы должны попытаться понять…

— Цель захвачена. — отрапортовала Иви тем временем.

— Огонь, — скомандовал Ефремов, не слушая возражений.

На обзорном экране вспыхнуло и расцвело ярко-голубое сияние. Если бы кто-то наблюдал за кораблём со стороны, он бы увидел как тонкий луч протянулся из недр «Молнии», превратив неизвестный объект практически в облако атомной пыли.

— Время перезарядки — пять минут, — доложила Иви. — Цель уничтожена. Других объектов пока не обнаружено.

Арсеньева сжав кулаки, посмотрела на Ефремова.

— Что ты творишь? Мы могли…

— Ничего мы не могли! Это боевая установка, для обороны планеты, или что-то подобное. И она могла ударить по нам! А корабль мог не выдержать, скорее всего. Наша задача — выжить!

— Это контакт! Мог быть! Ты понимаешь?

— Это не контакт, — устало сказал Ефремов. — Прекратим бесполезные споры, сейчас нам нужно вернуть ребят, теперь им ничего не угрожает, я надеюсь. А потом мы обо всём поговорим спокойно.

— Вот так всё просто? Взять и уничтожить первый инопланетный корабль, встреченный нами? Я начинаю думать, что Ли была не так уж неправа.

— Можете совершить переворот, — негромко ответил Ефремов при молчании остальных. — Только вот Иви вам не подчинится. Так что готовим второй катер. Как только буря утихнет, отправимся туда.

— Мы думали, на «Молнии» нет оружия. Что это было? — спросил Майер.

— Электромагнитная импульсная пушка, моя разработка, — ответила вместо учёного Иви. — Это одна из систем ядра, и мне удалось её сделать неотличимой от остальных модулей. На данный момент нам не хватает мощности, чтобы показать всю её силу, но и так она очень эффективна.

— Иви помогала мне проектировать корабль, без неё я бы не справился, — дополнилЕфремов. — Вы должны понимать, что нам угрожали. Лена…

Она едва не вздрогнула. Голос Ефремова разительно отличался от того, какой был мгновение назад.

— У нас не было выхода, поверь…

Глава 8

Между тем в это время глубоко в изрытых подземельях пустынной планеты Виктор и Джеймс подходили к ещё одному проёму, но к их разочарованию этот проход тоже вёл вниз. Угол наклона был небольшой, и вряд ли он мог вывести людей наружу. При свете прожекторов можно было различить большие, истёршиеся ступени. Виктор поставил на них ногу. Размер ступеней явно был гораздо больше, чем его размер ноги даже в скафандре. На Марсе, насколько он помнил, таких не было. Ефремова бы сюда… Или Елену. Она прыгала бы от восторга. Впрочем, они фиксируют всё на видеокамеры. Но вот доберутся ли их данные до корабля?

— Идём вперёд, или будем искать проход наверх? — осматриваясь, спросил Джеймс, касаясь каменных узоров.

— А ты уверен, что он есть? — резонно ответил Виктор. — А если нет? Сколько времени мы шли по этой пещере, ответвления видно не было. А можем потерять ещё несколько часов. Тем более, не могут же ступени вести в пустоту?

— Очень даже могут! — проворчал Джеймс. — В этой чёртовой дыре всё, что угодно возможно. Хорошо, идём. Только тут всё кажется таким древним, скорее всего и эти руины давным-давно заброшены. К тому же там могут быть обвалы. Даже наверняка есть. Надо быть осторожными.

— Да уж, сегодня осторожность нам не помешает, — рассмеялся Гамов совсем невесело.

Они двинулись вниз, осматривая каждый метр пространства. Металлические стены, ступени, неясные узоры на них. Всё это тоже выглядело невероятно древним.

— Интересно, когда через тысячи лет кто-то найдёт наш «Титан», его посчитают остатками этой же цивилизации? — вдруг сказал Виктор.

— Вполне! Только не хотелось, чтобы и нас тут нашли. — мрачно сказал Тейлор.

Дальше двигались молча, устав от впечатлений, но окружение почти не менялось со временем, всё тот же однообразный узор, стены, ступени, снова и снова. Проходили через разветвляющиеся коридоры и анфилады, которые вели из зала в зал, и люди уже потеряли им счёт. Виктор вдруг подумал, что здесь нет никаких признаков лифта или подъёмного механизма. Неужели цивилизация, которая вышла в космос, построила эти сооружения, не знала такого простого устройства? Конечно же нет… Но что тогда? Или все механизмы были убраны? Зачем?

— Интересно, как мы глубоко? — сказал Джеймс, прервав надоевшее и тяготившее его молчание.

— Не знаю. Пока летел, некогда было считать.

Джеймс улыбнулся.

— Это точно. Знаешь, мне тут не по себе, просто в голове не укладывается. От усталости, наверное. Или мы уже настолько готовы были встретить что-то неизвестное, что не удивляемся ничему?

— Мозг защищает нас от чрезмерной перегрузки, потом всё это даст о себе знать. Хотя, наверное, после всего произошедшего какие-то инопланетные руины не способны меня удивить. Кстати, по-моему, здесь намного больше узоров на стенах чем на Марсе. Или так кажется, — Виктор осторожно провёл перчаткой по завиткам.

— Ты ещё способен оценивать узоры? — хмыкнул Джеймс.

— Оказывается, да, — в тон ему ответил Виктор. — Наверное от удара во мне пробудился археолог.

— Скорее, ксенолог. — поправил его Джеймс. — Это ближе к истине. Хорошо, что Ефремов тебя не слышит.

— Не очень-то хорошо, это бы как раз не помешало, — хмуро ответил Гамов. — Ну что, отдохнём, или движемся дальше?

— Идём конечно… Всё заснял?

— Само собой! Стой!

Джеймс замер на полпути, не опуская ногу.

— Да нет я не в том смысле. Выключим фонари.

— И? — спросил тот, послушавшись Гамова и озираясь вокруг, насколько это было возможно в скафандре. — Ничего не вижу.

— Подожди немного… — сказал тот, вглядываясь вперёд.

Спустя пару десятков секунд, когда глаза немного привыкли к темноте, Джеймс смог различить вдалеке чуть заметный отблеск света.

— Ты тоже это видишь? — обернулся к нему Виктор.

— Разумеется, — почему-то шёпотом сказал Тейлор. — Только вот как ты это углядел?

— Понятия не имею, — честно сказал тот.

Они снова переглянулись.

— Надеюсь, ты не инопланетянин, — мрачно пошутил Джеймс. — Даже для нашей сумасшедшей экспедиции это было бы слишком.

— Это точно. Но надо идти. Возможно, там найдётся выход… Это единственный шанс.

Сердце колотилось, как в первом полёте на испытательном полигоне. Хотя нет, сильнее. Аптечки скафандров сами, без уведомления, впрыснули в воздух успокоительное. Видимо пульс уже зашкаливал.

Они шли медленно, ориентируясь на свечение впереди. Впрочем, в скафандрах были отличные приборы ночного видения, которые значительно облегчали движение в темноте, несмотря на помехи. Источник света меж тем становился всё сильнее.

Лестница снова окончилась коридором, но на этот раз он вывел их не в очередную комнату, а в просторную пещеру, залитую ярким светом, похожим на электрический, таким сильным, что он ослепил их на мгновение, пока не закрылись фильтры шлемов. Приборы ночного видения отключились, и они увидели множество тонких полупрозрачных кабелей, или чего-то похожего на них, которые шли снизу, из какой-то невообразимой глубины, сходясь в центре пещеры, где и находился источник, источающий свет.

— С ума сойти, — восхищённо выдохнул Джеймс. Они посмотрели друг на друга, не в силах больше ничего сказать. Надо было успокоиться, включить трезвую и холодную логику, быть крайне осторожными, но как можно это сделать сейчас?

— Снимаешь? — спросил Гамов. Это был риторический вопрос. Тейлор молча кивнул в ответ. Что бы с ними не случилось, всё будет запечатлено, во всех видимых и невидимых человеческому глазу диапазонах, и записи сохранятся на века, даже если они не смогут выбраться. — Надо передать эти данные, во что бы то ни стало, а связи по-прежнему нет.

— Подойдём ближе? — спросил Тейлор.

Виктор осторожно повёл фонарём по сторонам, вниз, но, по-видимому, в пещере никого кроме них не было.

— Да, двинули. Только осторожно. Смотри…

— Вижу.

К центру шли узкие мостики, невидимые ранее, шириной всего в пару метров, без ограждений, между которыми и уходили вниз провода. Рискованно это было и глупо, но кто знает, будет ли ещё у них подобный шанс? Подстраховывая друг друга, они направились к центру. Когда люди подошли достаточно близко, стало видно, что свет исходил из большой, диаметром около метра, сферы, будто подвешенной в воздухе, и закрытой с нескольких сторон грубыми металлическими пластинами. Кабели исчезали в ней.

— Датчики вроде показывают нормальную температуру и отсутствие радиации или других излучений, — пробормотал Джеймс. — Если они не сбоят.

Виктор наклонился к кабелю. Он казался сплетённым из множества прозрачных и тончайших голубых нитей, в которых что-то сверкало. Поддавшись глупому порыву, он дотронулся до кабеля, но ничего не произошло. К счастью, Джеймс не заметил этого.

— Похоже на наше энерговолокно, — сказал Тейлор. — Интересно было бы взять образец, но кто знает, что будет, если мы попробуем. Здесь явно проходят значительные потоки энергии.

— Да, к сожалению, это придётся оставить до следующего раза, — ответил Виктор. — Сейчас сделаем хотя бы то, что возможно.

Тейлор кивнул, осторожно приближаясь к сфере.

— Я попробую подойти поближе, посмотрим, что это…

Виктор вывел на экран шлема данные. Ничего угрожающего по-прежнему не было. Вот только кто знает, что есть ещё в запасе у этой штуки такого, что неизвестно земным инженерам.

— С таким источником энергии мы бы могли питать половину корабля, — сказал Виктор восхищённо. — Приборы показывают, что уровень энергии внутри зашкаливает, но снаружи самой сферы всё спокойно. Это какой-то генератор или накопитель, скорее всего. Просто нереальная штука! Сейчас бы передать данные Иви, возможно она бы поняла хоть что-то.

— Лучше посмотрим, есть ли здесь выход, — сказал Джеймс, касаясь плеча напарника. — Ты прекрасно понимаешь, что трогать это не стоит.

— Понимаю, но видимо дух авантюризма ещё не окончательно во мне пропал. — хмыкнул Виктор, признавая правоту Джеймса. — Давай пока осмотрим пещеру, возможно тут есть другие ответвления. Смотри, такое впечатление, что в кабеле какая-то жидкость.

— Похоже на то, — согласился Джеймс, осматриваясь вокруг. — Всё-таки я бы не стал здесь задерживаться.

— Ладно, — нехотя сказал Виктор, на всякий случай вынимая из скафандра небольшой пистолет — единственное оружие, которое было у них в наличии. Он не был предназначен для сложных боевых условий, только вот нормальное вооружение осталось в отсеке рухнувшего Титана, который без плазменного резака было не вскрыть.

— Подожди, — сказал он вдруг, посмотрев на высветившийся сбоку значок. — Сканер работает! И связь появилась. Вроде бы… «Молния», отзовитесь, если слышите!

— Вик, ты? Наконец-то! — из тишины наушников прорвался голос Ани.

Значит связь была только с поверхностью? Что же, и так отлично!

— Ты цела? Можешь связаться с кораблём? — стараясь говорить спокойно, спросил он.

— Со мной всё в порядке, только тут буря! С кораблём тоже связь пропала, только вас слышу. Что с вами случилось? С ума сойти, как ты? Где?! — она почти кричала в микрофон.

— Было нападение на шахту, она уничтожена, как и наши машины. Засеки координаты, на случай если связь снова пропадёт, — проговорил Виктор, бросая обрадованный взгляд на Джеймса.

— Уже, — коротко ответила девушка, взяв себя в руки. Хорошо, что они не видели сейчас как слёзы градом катятся по лицу. Хороша была бы разведчица!

— Мы под землёй, в пещере, — продолжал между тем Виктор, — «Титан» разбит, а мы пытаемся найти выход. Свалились глубоко, но не знаю насколько. Здесь, в пещерах, такие же руины, как на Марсе! Точнее, не руины, тут ещё что-то работает… Нашли мощный источник энергии. Передай на корабль!

— Воздух, еда есть? Вы целы, ответь ты наконец! — прорывался голос девушки.

— Нас атаковали, но мы скрылись в пещерах, здесь был провал. Воздуха пока достаточно, вода есть, на стимуляторах долго продержимся, так что терпимо. Вот оборудование работает с трудом, много помех. Будем выбираться, не теряй нас, если связь прервётся, и постоянно пробуй вызывать корабль.

— Я и так… Вик, береги себя, прошу!

— Главное приведи катер в боевую готовность и приготовь его к взлёту! Слышишь? На тебя ведь тоже могут напасть. В нас больше не стреляли, но ты можешь быть в опасности. Не жди нас! Как только установишь связь с «Молнией», стартуй.

— Но…

— Не спорь со мной! Взлёт при первой возможности! Ясно?

— Я… да…

— Мы идём дальше, не отключайся, — сказал Виктор, стараясь не думать о переживаниях девушки. Главное, чтобы она уцелела и вернулась на корабль в безопасности. Но как только они отошли на несколько десятков метров от шара, сигнал снова пропал.

— Что же, он и убирает помехи? — растерянно сказал Виктор, повернувшись к Джеймсу.

— Видимо, но оставаться здесь тоже смысла нет. — резонно сказал тот. — С кораблём всё равно не связаться. Значит нас блокируют из другого места, и скорее всего не те, которые установили здесь сферу. Кстати, по-моему она появилась тут намного позже, чем постройки, судя по виду.

— Хорошо, ещё минуту, — Виктор снова вернулся к сфере, — Аня, слышишь меня? Здесь какой-то генератор, в общем это неважно, но он даёт возможность связаться с тобой только когда мы находимся рядом. Разобраться в этом пока не представляется возможным. Так что мы будем искать выход, не теряй нас! Связь скорее всего снова прервётся.

Выслушав сбивчивый утвердительный ответ девушки, от голоса которой у него сжимало сердце, Виктор вернулся к напарнику.

— Выходим? Вроде все показания сняли… — сказал Тейлор, вызывая информацию на дисплей шлема.

— Да, идём, — ответил Виктор, не сводя глаз с загадочной сферы. «Когда доберёмся до корабля, надеюсь Ефремов с Иви разберутся», — подумал он.

Дальше пришлось снова двигаться вдоль пещеры, которая тоже была огромна и имела несколько тоннелей. Постройки закончились примерно через полчаса а дальше шёл простой камень. Виктор пожалел, что не было возможности создать хотя бы примерный план этого подземелья, по которому вполне можно было блуждать много дней.

— Ну что, какое направление выберем? — мрачно сказал Джеймс. — Три тоннеля. Монетку бы кинуть, если можно.

— Идём по центральному.

— Почему? — он подозрительно посмотрел на Виктора.

— Да ни почему, — пожал тот плечами. — Надо же куда-то идти, чем этот хуже?

— Ну, что же… резонно, — усмехнулся Тейлор.

Они прошли несколько сотен метров, и тоннель снова разделился, на этот раз на два прохода.

— Вроде бы этот ведёт наверх. Смотри, тут такое же подобие ступеней как там, где мы спускались. Хотя нет, они другие. Странно. Было бы чем отметить путь…

Виктор с сожалением оглянулся назад.

— И что мы увидели? Ничего не поняли. Жаль. И не один прибор тут тоже нормально не работает.

— Я думаю мы ещё сюда вернёмся, — сказал Джеймс. — И не только мы.

— Если сумеем вернуться, — мрачно сказал Виктор. — Ну да ладно. Сначала надо выбраться отсюда!

Оба они устали, но каждый старался не думать об этом. Одно дело испытывать свои силы на полигоне, зная, что вечером ты будешь в привычной каюте, другое — идти по темным залам, созданным неизвестно кем, и ожидая чего угодно. Гамов повторял про себя детскую считалку в ритм шагов, чтобы не сбиться. Это не раз выручало его в марш-бросках.

— Непонятно вот что, посмотри, — Виктор оглянулся назад. — Там было здание точь-в-точь как на Марсе. А здесь совершенно другой тип построек.

— И?

— Они видимо были построены гораздо позже.

— Возможно. Думаешь, здесь кто-то был не так давно?

— Ну согласись, работающие источники энергии в древнем здании выглядят более чем подозрительно.

— Если составлять список подозрительного, нам и часа не хватит, — усмехнулся Тейлор.

— Стой! — воскликнул Виктор, дёргая Джеймса на себя.

— Что за…

— Смотри, — Виктор повёл фонарем вниз.

— Вот дрянь… ещё бы шаг…. — тот отшатнулся.

В паре шагов от Джеймса был узкий каменный мост, а по обе стороны от него бездонный провал. Глубоко внизу что-то вспыхивало и переливалось едва заметными бело-голубыми огнями, которые таяли без следа.

— Как я не заметил? — растерянно сказал он.

Джеймс оглянулся назад. Выход из коридора и в самом деле заканчивался неожиданно, скалы здесь словно были сломаны, обнажая срез.

— Это было сделано плазменным лучом, или чем-то подобным, — сказал Тейлор, наклоняясь. — Очень похоже.

— Откуда ты знаешь?

— Насмотрелся на то, как подавляли мятеж на Марсе, — глухо ответил тот. — Тогда с крейсера шарахнули лучом, тот правда был слабее и меньше, но здания и камень разрушал так же.

— Тогда нужно перейти мост. — Показал Джеймс. — Он идёт выше, под углом. Рано или поздно мы выберемся. С другой стороны, обратно дороги тоже нет, не возвращаться же.

— Что там такое, внизу? Я бы, наверное, до сих пор летел. — Джеймс посмотрел в пропасть. — Только у нас нет троса, да и зацепить его не за что. Он явно сделан не для таких, как мы. Или у этих существ не было чувства страха перед высотой.

— Ну и что теперь? Поворачиваем и ищем другой путь или идём дальше? — Виктор держался прямо, но уже начал уставать, но старался не показывать этого.

Тейлор мрачно посмотрел на пистолет. Вряд ли он защитит их от серьёзной опасности, а что было делать? Но кто-то же напал на буровую и на них.

— Идём дальше! Возвращаться опять в эти коридоры бессмысленно.

— Согласен! Тогда двинулись. — Виктор осторожно ступил на мост. — Вроде крепко. Если он не обвалился за такое время, наверняка и мы пройдём.

Они двинулись друг за другом осторожно, потому что любой неверный шаг грозил падением, особенно учитывая то, что они были в тяжёлых скафандрах, в которых было очень сложно балансировать.

Половина позади, три четверти, уже почти всё. Виктор ободряюще показал Джеймсу сжатый кулак.

Мост стал понемногу расширяться, но, когда до конца пути оставалось лишь несколько метров, впереди полыхнул свет, и обернувшись, Виктор успел увидеть недоумение в глазах Джеймса, который качнулся на краю. В середине его скафандра сияла оплавленная дыра, от которой медленно расходилось синее пламя. А потом он медленно упал в пропасть.

Виктор на одних рефлексах дёрнулся вперёд, бросая тело за укрытие из камней, и вовремя. Второй разряд едва не угодил в него. На мгновение выглянув из-за глыбы, он увидел невдалеке тёмную человекоподобную фигуру, скрытую в тени. Рукоять пистолета сама легла в руку. Так, один магазин, двадцать патронов. И запаса нет. Не раздумывая, как на учениях, он снова выглянул, и одну за другой положил три пули точно в центр цели. Фигура дрогнула и будто растаяла.

«Попал? Или нет?» — лихорадочно думал Виктор. — «А если попал, где оно? Вот тварь».

Его сомнения развеялись через несколько секунд. Враг был жив! Снова вспышка и ещё один разряд угодил в камень рядом, раздробив его край и растёкшись вокруг центра удара тех же холодно-синим огнём.

«Это не механизм! Механизм не промахнётся. Значит, что-то живое. Ничего себе, первый контакт!»

Он не забыл о Джеймсе, но это всё потом. Сейчас нужно изо всех сил держать чувства холодными и трезвыми, иначе его постигнет судьба напарника.

Он ещё раз высунул голову на мгновение, отметил силуэт, и перевёл пистолет в режим безостановочной стрельбы.

«Подряд он не стреляет, значит есть время перезарядки. Примерно три секунды… А теперь…»

Полыхнул очередной разряд, и Виктор, выскочив из-за камня, выпустил несколько тяжёлых пуль навскидку, скрывшись за другими камнями, ударившись шлемом. В голове зазвенело.

«Пара точно попала», — успел подумать он. Но мгновение спустя ещё один разряд снова ударил в стену рядом с ним. Гамов посмотрел на счётчик заряда. Бледно-голубые цифры безнадёжно светились. Осталось одиннадцать пуль, и всё. Самое плохое было в том, что их тяжёлые скафандры, рассчитанные на сложные условия, были бессильны перед оружием врага, а пули, видимо, мало эффективны. Что же, выхода всё равно не было, кроме того, он видел, что всё-таки оружие людей заставило противника сбиться, значит он не был неуязвим. Законы биологии должны быть одинаковы, у этого существа он точно заметил конечности и голову, нужно попасть в неё.

Виктор дрогнул ещё от одного залпа, когда осколки скалы, задетые выстрелом, отскочили от скафандра.

Оставаться здесь дальше было бесполезно, оружие чужака намного превосходило его собственное по мощности, и рано или поздно укрытие будет уничтожено. В скафандре было очень трудно совершать такие манёвры, но вариантов не было. Гамов дождался очередного выстрела и рванул вперёд, стреляя на ходу в фигуру, которая не успела скрыться за углом, и несколько раз попал, оставшись, правда, с тремя патронами, но и чужак больше не стрелял. Видимо одна из пуль или попала в оружие или же серьёзно ранила его.

Виктор, проскользнув мимо очередного камня, не высовывался, прекрасно понимая, что оружие врага способно убить с одного выстрела. Специально ли он затаился, выманивает противника или на самом деле ранен?

Он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и рванулся вперёд в отчаянной попытке. Враг стоял на ногах, но не успел выстрелить. Гамов выпустил очередь с близкого расстояния, попавшую в голову и на этот раз фигура буквально отлетела к стене. Больше враг не двигался.

Виктор, ощущая предательскую дрожь в ногах, остановился за укрытием, осторожно выглянув, но чужак не шевелился. Он медленно приблизился к существу, направляя на него свет фонаря.

Чем бы оно не было, но сейчас оно погибло.

Больше всего чужак вблизи напоминал механизм в виде насекомого. Ноги, четыре тонкие верхние конечности, три из которых оканчивались несколькими отростками, похожими на щупальца, большая голова, и тело, которое блестело, будто покрытое металлом. Преодолев себя, Виктор присел, предварительно толкнув его ногой. Нет, он больше не двигался.

Существо было покрыто защитой почти полностью, только блестели на верхушке головы четыре небольшие полусферы. Глаза? Или что-то другое? Но они тоже оказались твёрдым, как и остальное тело.

Что ему было нужно, почему он напал? Вероятнее всего и удар по буровой, и по машинам людей был нанесён ими же. А люди бы как поступили, опустись на их планету неизвестные существа?

Да, но здесь явно не их планета, она пустынна. Значит ли это, что мир, так необходимый землянам, был заселён ими? Но Иви пока не обнаружила никаких следов разумной жизни там, а эти существа явно преуспели в технологии…

Сфотографировать, заснять и взять образцы — это самое меньшее, что он мог сделать сейчас. Тащить его существо на себе было бы неплохим вариантом, но он вконец обессилил, а всплеск адреналина прошёл. Вдвоём с Джеймсом они бы смогли справиться…

Виктор достал небольшой нож, и герметичный пакет для проб, который входил в снаряжение для разведчика. Он попытался отрезать часть покрытия, но безуспешно. Оболочка этого существа была невероятно крепка и даже в скафандре с сервоприводами он не смог разрезать её. Прочнейший нож из закалённого лезвия тоже был бессилен. Ему крупно повезло, что хотя бы пара десятков пуль остановили врага.

Тогда он попытался наскрести немного для образца с тех участков, которые были открыты, но это тоже получилось лишь с большим трудом. Прочность существа была очень велика. Отверстия от пуль практически затянулись, но никакого подобия крови или другой жидкости оттуда не вытекало.

Он всё-таки попытался поднять чужака, но тот, несмотря на относительно небольшой рост примерно в метр семьдесят и пониженную гравитацию, весил очень много. Либо само существо было таким тяжёлым, либо его скафандр или оболочка. Или же он сам вконец обессилел от долгого и утомительного пути, Виктор конечно же не знал. В конце концов он просто оставил на этом месте аварийный маячок, надеясь, что позже связь заработает и они смогут вернуться сюда.

Собрав образцы, Виктор поднялся. Оружие, которое представляло собой длинный тонкий конус и было будто сращено с рукой чужака тонкими полупрозрачными нитями, он не без труда оторвал и взял с собой. Точнее, отрезал, и из соединительных кабелей вылилась жидкость, которую он тут же собрал в пробирку. Это было опасно, ведь не принципов его действия, не управления этим оружием Виктор не знал. Но он должен был хоть что-то принести на корабль. Со всей предосторожностью он прицепил конус к тросу так, чтобы оружие не болталось и двинулся дальше, бросив последний взгляд на пропасть, куда канул Джеймс. Ни секунды не было у Виктора чтобы помочь, сделать хоть что-нибудь. Он постоял над бездной молча. Во что бы то ни стало, они вернутся сюда и достанут его тело…

В скитаниях по пещерам прошло ещё несколько часов. Вопреки ожиданиям, ничего нового здесь не было, связь по-прежнему не работала, а Виктор всё чаще нуждался в отдыхе. Воды и запасов воздуха хватило бы на несколько суток, но эмоциональная усталость, многочисленные травмы и ушибы от падений давали о себе знать. Он использовал аптечку, но её запасы тоже были не безграничны. Кроме того, она тоже не могла помочь во всех случаях.

Виктор почему-то вспомнил как их забрасывали на полигон в дикой, заброшенной несколько десятков лет назад Европе. Месяц без воды, еды, снаряжения, выжить можно было только тем, что найдёшь сам. Об этом никто не говорил, но все понимали, что могут встретиться ситуации в разы хуже, и если солдат не сможет пройти испытание, сломается, как его отправлять в космос, где можно провести месяцы и месяцы, в экстремальных ситуациях, когда бывает только мгновения на решения, от которых зависит судьба экспедиции? Было ли страшно тогда? Да, было. Но сейчас ещё тяжелее. Бедняга Джеймс, преодолеть такую бездну пространства, и не увидев ничего, погибнуть, нелепо, от первого встреченного чужого существа, в сотнях парсек от дома. Хотя кто знает, что ждёт их всех?

Он не замечал, сколько времени ещё бродил по этим бесконечным лабиринтам, прежде чем вышел к лестнице, ведущей наверх. Через полчаса тяжёлого подъёма пещера стала изменяться. По сторонам появились проёмы, подойдя к которым Виктор увидел металлические, будто оплавленные пластины. Взять образец бы не получилось при всём желании, и он пошёл дальше.

А потом казавшаяся бесконечной лестница привела его к залам, и в глаза, отвыкшие от для, ударил свет, идущий откуда-то сверху, через тонкие окна или проёмы, прорезанные в камне далеко под потолком. Зал был усыпан обломками скал, а потом стали попадаться явные следы сражения — несколько раз он наткнулся на останки существ, похожих на того, что напал на них. Обломки каких-то механизмов, куски металла. Всё это старое, даже древнее, покрытое слоями пыли и песка.

Похоже, существо, стрелявшее в них, было единственным живым здесь. Среди груд обломков не было ни одного движения, но всё же Виктор держал пистолет с тремя последними пулями наготове, хоть и понимал, что попадись ему ещё раз враждебный чужак, это не поможет. Он наступал на эти древние останки и они ломались под его поступью, вздымая тонкие полоски пыли.

Чем выше он поднимался, тем лучше выглядело окружение, залы становились чище и выше. В стены, то там, то тут, были вплавлены массивные овальные матовые объекты. Луч прожектора не смог просветить тёмную поверхность, и даже сканирование ничего не дало.

Стиль построек здесь был совершенно другой, ничего похожего на то, что нашли на Марсе.

Виктор посмотрел на данные приборов. Радиация тут была значительно повышена. Он понимал, что даже их скафандры не смогут вечно защищать от такого уровня. Надо было идти быстрее, но он и так двигался на пределе сил.

Виктор почти потерял счёт времени, пока поднимался через эти залы. В каждом было что-то новое, но у него уже не было сил смотреть и удивляться. Аптечка время от времени подбрасывала в кровь порции для поддержки работоспособности, но их эффект становился со временем гораздо слабее. Даже его натренированное годами тело устало. К боли от потери Джеймса добавлялся страх за Аню, которая в одиночестве находилась в катере на поверхности чужой планеты. У Виктора сжалось сердце, когда он подумал про неё. Приходилось только надеяться, что девушка связалась с кораблём, что он цел, что катер преодолеет бурю и взлетит… И что они ещё встретятся.

Поэтому он, превозмогая боль, всё шёл и шёл дальше, пока не увидел наконец долгожданный свет яркого солнца, который прорывался сверху…

Глава 9

Катер медленно кружил над коричнево-жёлтыми песками негостеприимной планеты. Буря утихала, хотя по-прежнему мешала видимости. Анна не считала сколько времени она провела в полёте, после того как нашла разрушенный вездеход и «Титан». Сканирование показало большие пустоты под землёй, уходящие далеко вниз. Она прекрасно понимала, что у её друзей практически не было шансов выжить, связь с кораблём была крайне нестабильна и несмотря на запрет Ефремова продолжать поиски в таких условиях, подставляясь под удар неизвестного врага, она нарушила приказ.

Когда Виктор и Джеймс вышли на связь, сказали, что у них достаточно запасов жизнеобеспечения и они живы, она конечно же и не подумала улетать с планеты, сказав так только для успокоения Виктора. Когда связь пропала снова, она не стала ждать. Девушке оставалось только кружить над тем местом, откуда пришёл сигнал.

Ей удалось связаться с Ефремовым всего на несколько мгновений, в тот момент, когда они уже хотели готовить ещё один катер к вылету, но до его прибытия нужно было ждать как минимум пару часов, а она не могла терять драгоценное время. К счастью, безумную идею о том, чтобы самой спуститься туда, где был нанесён удар, она отмела. Сверху шанс найти людей был гораздо выше.

За всё время полёта над планетой она не заметила ни присутствия врагов и каких-либо построек. Хотя кто знает, на что способна их техника, возможно они были полностью невидимы для сканеров землян. Но по крайней мере, попыток нападения на катер не происходило, скорее всего платформа, которую уничтожил земной корабль, была единственной.

Через несколько часов, когда она почти отчаялась, а горячее солнце висело за горизонтом с оранжево-красными песками, сканеры обнаружили на поверхности знакомый сигнал. Всего несколько минут понадобилось девушке, чтобы виртуозно посадить катер — так быстро она не действовала даже на экзамене по пилотированию, и выскочить наружу, едва дождавшись окончания работы шлюзовой камеры.

Виктор был без сознания. Неизвестно, сколько он шёл, но следы тянулись к далёким скалам. Анна с трудом дотащила его до шлюза. Даже несмотря на помощь сервоусилителей, это оказалось непростой задачей, Виктор во всём комплекте весил почти сто пятьдесят килограмм, да ещё нацепил на себя что-то. Но в конце концов она справилась. Ещё пять минут на обратное шлюзование. Снять скафандр, раздеться. Второй шлюз и дезинфекция. Она действовала быстро, но всё это время Виктор был без сознания. Сигнал аптечки угрожающе мигал, показывая множественные травмы, ушибы.

Анна волоком дотащила его бесчувственное тело до диагностической капсулы почти через пятнадцать минут после того, как они оказались в катере. Здесь за него уже взялась электроника, принявшись за обследование и первую помощь.

Виктор очнулся быстро. Медицинская капсула за считанные минуты помогла ему прийти в себя, начать выводить из организма избыточные стимуляторы. Девушка не хотела тревожить его, но он сам рассказал ей, что случилось в подземельях. Неизвестное оружие и пробы инопланетного организма были надёжно запакованы в специальные капсулы.

Виктор, едва пришёл в себя, попытался встать и помочь ей, но девушка отклонила его старания. Она немедленно стартовала с поверхности планеты. Пусть до корабля должен был занять около часа.

— Лучше отдохни. Я сама способна вести, а буря уже утихает.

Она не стала говорить, как она устала, неся его до катера.

Диагностика показала несколько трещин в костях и общее переутомление, но в целом ничего серьёзного, с такими повреждениями на катере можно было спокойно справиться. Самое тяжёлое с чем столкнулся Виктор — получил солнечный удар, бредя в полусознательном состоянии на поверхности планеты, но тут организм придёт в себя сам через пару дней, главное — хороший уход.

— Как замечательно, когда рядом врач, — сказал Виктор с лёгкой улыбкой, когда девушка осматривала его.

— Тут и врач не нужен, — отмахнулась она, — травмы пустяковые, излечим моментально, достаточно и робота.

— Мне там почему-то вспомнились тренировки, мало нас ещё гоняли… Аня, мы ведь по сути всё провалили. Нам нужно было оставаться на месте, ждать помощи.

— Не рефлексируй. Сейчас вкачу тебе ещё пару кубиков. Что смогли — вы сделали, добыли кучу данных. Джеймс… тут ты не виноват. Тут никто не виноват, мы не были к такому готовы! Чёрт подери, да кто мог быть к такому готов! — взорвалась она внезапно. — Кому могла прийти в голову мысль, что мы наткнёмся на чужих! Вероятность этого стремится к нулю! Нелепое, бесполезное нападение.

— Похоже тебе тоже не помешает успокоительное, — уголком рта улыбнулся Виктор.

— Просто… Это невероятно. Ну невероятно же. — девушка растерянно посмотрела на него. — Я думаю, а ведь точно так же выстрел мог попасть и в тебя!

— Анюта… хватит, давай успокоимся.

Он впервые её так назвал. Она кивнула, слегка обняв его, а потом снова устроилась за штурвалом. Самое большое её опасение было в том, что их собьют над планетой при взлёте, но всё прошло на удивление спокойно.

— Видимо, их атака была единичной. — сказал он, приподнявшись. — Но почему? Как жаль, что я не смог унести то существо с собой…

— Тогда бы ты просто не дошёл, — тихо возразила девушка. — Счастье, что я тебя вообще обнаружила, сканеры там едва работали. Даже не представляю, как ты преодолел это расстояние! И несмотря на скафандр, ты нахватал приличную дозу радиации. Сейчас всё в норме, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, — соврал Виктор.

Когда самая сложная часть полёта — подъём с планеты, накрытой бурей, закончился, и Анна смогла передать управление автопилоту, она наконец дала волю чувствам. Осторожно, чтобы не потревожить Виктора, прижалась к нему, трогая пальцами пальцы его рук.

— Я так боялась. Жаль Джеймса, но как я рада что ты цел. Это сумасшествие просто, всё, что с нами случилось. Расскажи ещё раз, подробно, что ты там видел? Хотя прости, тебе не до этого сейчас…

— Лучше покажу запись. Мы вместе посмотрим на «Молнии».

— Хорошо. Не буду тебя тревожить лишний раз.

Виктор едва не рассмеялся, хотя место и время было неподходящее.

— Я думаю, после всего, что мы пережили, сильнее потревожить уже не получится.

— Кто знает. — серьёзно сказала девушка. — У нас был один вариант, добыть топливо для реактора, но теперь придётся думать над другими.

— У нас есть оружие, — возразил ей Виктор.

— Не притворяйся. Я говорю о корабельном вооружении. Если эти твари не только на планете, но и в космосе, у нас не будет никакой возможности для обороны.

— Это не твари, — задумчиво сказал Виктор. — Что бы ими не двигало, мы пришли к ним, а не они к нам. Мы не знаем ничего об их мотивах… И мне кажется, то существо под землёй было скорее механизмом. Ну или симбиозом, киборгом. Но это явно не природная форма жизни.

— Кто знает, какие формы может принять жизнь? — парировала Анна. — Вполне возможно, что для нас они покажутся похожими на механизмы.

— Да нет, не знаю, как это объяснить, — поморщился Виктор. — Это было просто ощущение. На корабле я думаю, мы сможем разобраться с образцами.

— Обязательно!

Он кивнул, смотря за тем, как уверенно девушка держит рукоятки штурвала, потом перевёл взгляд вниз, на планету, где остался его друг, и где лежали огромные залежи урана. Им нужно вернуться обратно. Выяснить всё в любом случае. Вопросов было много, и ни на один пока не было ответа.

— Это «Молния», меня слышно? — внезапно прорвался в эфир голос Елены, и они чуть не вздрогнули от неожиданности.

— Мы на связи, взлетели с планеты, сигнал снова есть! Видимо мы поднялись достаточно высоко! — едва не прокричала в микрофон девушка.

— Рады вас слышать! — в динамике тоже раздался облегчённый выдох. — Как вы, что произошло?

— Я нашла Виктора, он жив, но получил травмы. — Девушка оглянулась на него. — Джеймс погиб… На установку было совершено нападение.

Несколько секунд висело молчание.

— Нам очень жаль… Мы так и поняли, что они целились по ней. Не волнуйся, оружие, которое ударило по планете, Ефремов уничтожил, других не обнаружено. Мы вас ждём, для Виктора будет приготовлен медотсек. По прилёту всё обсудим. Держите канал открытым.

— Конечно! — Аня улыбалась сквозь слёзы.

Через несколько минут катер вышел в открытый космос, и они могли наблюдать на экране как медленно уменьшается оранжево-жёлтый шар негостеприимной планеты, а вокруг разливается чёрное пространство космоса с точками звёзд. Только недавно они мечтали о том, как будут искать новый дом для человечества, а вместо этого всё обернулось совсем иначе. Им стало грустно, когда они прочитали эту мысль в глазах друг у друга.

— Радары видят «Молнию», через полчаса будем там, — мягко сказала девушка.

— Хорошо… — Виктор смотрел в иллюминатор, положив голову на спинку кресла.

— Как я рада что ты со мной… Кажется, сто лет прошло, — девушка села рядом.

Уже скоро сверкающая громада крейсера стала приближаться на экранах и после быстрой стыковки и дезинфекции, Виктора отвезли в медотсек, а хмурый Ефремов назначил общее собрание через три часа. Вся команда была в мрачном состоянии духа. Потеря Джеймса стала последней каплей в череде проблем, обрушившихся на них. И несмотря на то, что всё это были люди, закалённые в тренировках, пережить происходящее было не просто.

— Так что даю всем время на небольшую передышку, и собираемся вместе, — сказал Александр напоследок. — Приведите Виктора в порядок.

Образцы и записи, которые принёс Гамов, конечно же сразу были отправлены в лабораторию на анализ Иви.

Виктор испытывал такое ощущение, будто он снова оказался дома после долгого отсутствия, хотя прошли всего сутки. Никто из экипажа его не тревожил, подчиняясь видимо приказу Ефремова. Арсеньева изредка перекидывалась по комму парой слов, но ничего не выспрашивала.

Корабельный медицинский отсек быстро привёл его в норму и через пару часов Виктор был уже в состоянии направиться в кают-компанию, где к тому времени собрался весь экипаж.

— Ты уж извини, что мы тебя не позвали и начали раньше, — обернулся к нему Ефремов, стоя у экрана. — но время дорого. Мы пока просмотрели твои записи с камеры, а Анна уже исследует образцы. Итак, давайте все сядем, и обговорим сложившуюся непростую ситуацию… Сначала информация. Всю, которой мы располагаем на данный момент. Иви?

ИИ включила экран и приглушила свет в отсеке.

— Итак, в первую очередь, — сказала она, вызывая объёмную карту планеты, — удар по буровой установке был нанесён с орбитальной платформы. Мы обнаружили и уничтожили одну из них, но ведь могут быть ещё. Какими бы не были создатели этого оружия, они вряд ли бы установили одно орудие без всякой поддержки. Я считаю, что разумнее будет отойти к третьей планете, разбить лагерь и разобраться в ситуации.

— А какие гарантии, что у третьей планеты нет враждебной цивилизации и таких же платформ, которые собьют наш корабль? — спросила Ли.

— Никаких, но предварительное сканирование показало, что там безопасно. Здесь же на нас напали. К тому же эти платформы, судя по всему, являются средствами стационарной защиты. Постараемся найти необходимые элементы для реактора на третьей планете, шансы что они там есть весьма велики. Мы будем крайне осторожны и защититься сможем.

— Это каким же образом?

— Я останусь на орбите, в режиме экономии энергии мои орудия в случае необходимости смогут атаковать. — сказала Иви. — Кроме того, я уже знаю сигнатуру вражеского оружия, и теперь смогу вычислить его даже если оно замаскировано.

— Всему своё время, — сказал Ефремов. — С этим понятно? Дальше…

— По поводу тех образцов и записей, что сумел достать Виктор, — продолжала Иви. — Подземные строения в точности совпадают с теми, что были обнаружены на Марсе. Относительно обнаруженных там технологий пока не могу пока сказать ничего существенного. Связь на планете видимо блокируется по тем же причинам, что и произошедшее нападение с орбиты. Под землёй скорее всего находятся реакторы неизвестного нам происхождения, которые питают весь этот комплекс. Судя по данным, эти сферы — накопители или генераторы энергии. Возможно, в дальнейшем мы сможем их использовать.

— Поймите, — сказал наконец Ефремов, переждав, пока люди осмыслят услышанное. — Сейчас мы почти беспомощны, мы ничего не знаем. Нам нужна энергия. Нам нужно монтировать кольцо. Если мы не сможем обеспечить безопасность, и по нему нанесут удар, второго шанса у нас не будет.

Это был серьёзный аргумент, о котором видимо многие даже не подумали.

— Давайте действовать разумно, — поддержала его Иви. — Я понимаю ваше стремление вернуться домой, но сейчас мы можем подвергнуть опасности саму возможность этого.

— Теперь самое интересное, — продолжил Ефремов, — образцы ткани существа. Скорее всего оно создано искусственно, с применением биотехнологий, хотя само весьма примитивно. По сути, это боевой киборг. Возраст этого экземпляра весьма приличный — около десяти тысяч земных лет. Это объясняет, почему Виктор так легко с ним справился, существо почти исчерпало свой ресурс. У него должна быть потрясающая регенерация тканей и невероятно быстрый метаболизм. Источник энергии для такого функционала — пока загадка. Нам удалось выяснить немного, полный анализ займёт несколько недель. Теперь об оружии. Оно достаточно просто и эффективно — концентрированный луч плазмы, однако источник энергии так же неясен, а разобрать его пока не получается, корпус не поддаётся никаким резакам. Возраст оружия предварительно так же оценивается в десять-двенадцать тысяч лет.

— Мне кажется сейчас разумным решением будет отступить, провести глубокое сканирование системы и начать установку кольца, — добавила Иви.

— Согласен. Перейдём на высокую орбиту, — решил Ефремов. — Но я собираюсь провести разведку третьей планеты в любом случае. Возможно, к нашему счастью, там тоже найдутся ресурсы.

— Я категорически не согласна, — сказала Ли.

— Кто бы сомневался, — пробурчала себе под нос Анна.

— Первым делом нужно достать элемент и вернуться домой, — заявила она. — А сюда прийти с подкреплением. Александр, при всём уважении, давайте без авантюр. Мы знаем где уран, выработку легче начать в знакомом месте заново.

— Даже в этом случае нам потребуется год для постройки кольца, а в течение этого времени с нами точно так же может случиться всё, что угодно. Повторяю, никто не гарантирует, что была только одна платформа. А эти существа под землёй? Возможно, там их сотни, Виктор обнаружил их останки. И капитан корабля я. Так что план остаётся без изменений.

— Это решение, которое противоречит здравому смыслу!

— Вы выбирайте всё-таки выражения, — сказала Арсеньева. — У нас субординация. Я честно сказать, тоже не со всем согласна, но споры в полёте недопустимы. Давайте каждый будет заниматься своим делом!

— Ну что же… Давайте и займёмся своими делами, — Ли постучала пальцем по подлокотнику и открыла свой коммуникатор. — Я не хотела открыто конфликтовать, надеясь, что ко мне прислушаются. Так вот, здесь документ, согласно которому я в чрезвычайных обстоятельствах беру на себя функции капитана. Документ подтверждён подписями всех членов Совета. Иви, с этого момента корабль переходят под моё командование, согласно данному документу, как и вы все. Александр, я вас прошу пройти в свою каюту. Надеюсь, вы образумитесь и поможете нам в дальнейшем.

— М-да, вот это ситуация, — сказал Виктор, переведя взгляд на Ефремова. Остальные тоже выглядели, мягко говоря, растерянно.

— Ну что же, можно поздравить всех с первым бунтом на космическом корабле? — криво усмехнулась Арсеньева. — Послушайте, мы не в той ситуации, чтобы ссориться.

— Это не бунт, — возразила Ли. — Как раз наоборот, я здесь, чтобы оградить вас от влияния этого… безумца. Совет предполагал, что он выкинет какой-то фокус, поэтому дал мне все необходимые полномочия. Я вам не враг.

Стояла долгая тишина и неожиданно Ефремов рассмеялся.

— Мисс Ли… — начал он. — Вы не в тех условиях, чтобы приказывать. Иви вам не подчинится.

— Разумеется, — раздался голос ИИ. — Вы и Совет здесь не распоряжаетесь.

— Похоже, вас теперь ждёт только трибунал. — Анастасия в упор посмотрела на учёного. — Думаете ваши выходки будут и дальше терпеть? Виктор, возьмите его под стражу, и я гарантирую, мой отец лично отметит и повысит вас, как только мы вернёмся.

— Меня так дёшево не купить, — бросил Гамов.

— Я конечно законопослушный человек, — начал Мейер, — но это чёрт знает что. Я за Ефремова.

— Похоже, мисс Ли, в каюту придётся отправиться вам, — сказал Александр.

— Сомневаюсь. — она вынула почти незаметный, маленького калибра, пистолет. — Вам придётся. Это прямое неподчинение Совету. И если вы хоть…

— Бросьте оружие, — рявкнул он, сделав движение в её сторону. От неожиданности Анастасия отступила на шаг, но тут же резко, подряд, сделала два выстрела. Никто даже не успел отреагировать. В это же мгновение с разных сторон к ней кинулись Виктор и Хейден, одна из пуль попала в экран, который сверкнул голубой вспышкой, вторая скользнула по плечу Ефремова, но тот даже не остановился. Третий выстрел она сделать не успела, он железной рукой вывернул пистолет у неё из рук.

Несколько секунд Ефремов смотрел ей в глаза, не обращая внимания на кровь.

— Под арест в каюту! Иви, каюта должна быть заперта всё время. Еда только через линию доставки. Я в лазарет.

— Я помогу, — качнулась к нему Анна, и вместе они пошли к выходу.

Майер мягко, но решительно положил руку на плечо Анастасии.

— Идём со мной. И без глупостей.

Та нерешительно дёрнулась в сторону, но прежний запал уже исчез и она подчинилась почти без сопротивления.

В кают-компании остались только Гамов и Арсеньева.

— Ну вот и нашлась работа для психиатра, — ошарашенно сказала она. Все произошедшее заняло буквально несколько секунд. — Виктор, может тебе тоже в лазарет? Ты неважно выглядишь.

— Нет, что ты, я нормально. Это просто от переутомления. Такими темпами мы всей команды лишимся.

— Ты же понимаешь, что теперь мы не сможем вернуться?

— А то. — мрачно сказал Виктор. — Но не отдавать же этой истеричке командование и корабль… А насчёт возвращения — со всем нужно разбираться постепенно. Нам ещё очень повезёт, если мы вернёмся.

— Простите, что вмешиваюсь в разговор, — сказала Иви, и Арсеньева чуть вздрогнула, совсем забыв о том, что их слушает ещё один член экипажа. — Но согласно распоряжению капитана, необходимо всем занять свои места и приготовить корабль к сходу с орбиты. Мы направляемся к третьей планете.

— Прямо сейчас? Ну что же, — пожала плечами Арсеньева, — надо работать…

— Да, — отозвался Виктор. Когда он остался в каюте один, то посмотрел на экран, где была отмечена едва заметная точка планеты.

— Я понимаю, что Ефремов тебе дорог, как твой создатель, но ты должна осознавать, что наше возвращение теперь грозит ему и нам серьёзным наказанием, — проговорил он.

Иви молчала.

— Ефремов вообще собирается возвращаться?

И снова тишина. Виктор уже собирался выходить, когда Иви заговорила.

— Всё, что я делаю, всё, что делает он — ради того, чтобы люди нашли свой новый дом. Я не обманывала вас никогда, Виктор. Я говорю правду или молчу.

Гамов постоял мгновение, резко кивнул, и вышел, не ответив ей.

— Ты просто не знаешь, что я не говорю всей правды, — прозвучал в пустой каюте её голос.

Время полёта до третьей планеты на внутрисистемных двигателях составило восемь дней. Давно уже поправился Александр, Виктора мучала Аня, постоянно настаивая на повторных медицинских обследованиях, Иви работала над анализом данных, которые доставил Виктор и почти каждый день выдавала новую информацию. Анастасия по-прежнему была под арестом. Точнее, под присмотром камер Иви, которая могла отследить каждый шаг. Свободу передвижения ей не ограничивали ничем, кроме рубки управления и отсека, где хранилось оружие. Экипаж, кроме Арсеньевой, с ней практически не общался, да и та лишь по долгу работы делала это.

За всё время полёта ни одного нападения на корабль не случилось. Иви отслеживала всю активность в системе, но никаких других сигналов, которые могли бы указывать на деятельность разумных существ, не обнаружила, несмотря на мощные сканеры корабля.

Возросшая нагрузка из-за потери одного члена команды, и недопуска к управлению другого, привела к тому, что Виктор практически безвылазно находился за пультом управления. Анна относилась к этому с недовольством, поскольку считала, что Иви отлично справлялась с обязанностями, и по сути одна могла управлять кораблём, но Виктор не желал этого признавать, предпочитая выполнять работу самостоятельно. Да и перестал он полностью доверять Александру после последнего разговора.

Во время дежурства, когда до третьей планеты оставалось несколько часов полёта, Аня пришла на мостик, когда до её смены было еще долго.

— Ты давно спал? — спросила девушка, усевшись на соседнее кресло.

— Пару дней назад. — потёр он лоб. — Всё нормально, ты же знаешь, что эти стимуляторы почти безвредны.

— Безвредны или нет, — возмутилась девушка, — но если ты не пойдёшь спать, я лично вкачу тебе дозу снотворного! Это безобразие, Ефремову всё равно, он сам сутками сидит в лаборатории, но ты то!

— Да ладно тебе, Иви прекрасно справляется. Иди сюда. — он притянул девушку к себе, — слушай, ты же сама сидишь за исследованием днями и ночами.

— Это другое, — воспротивилась та. — Это никто за меня не сделает! Ты даже не представляешь, сколько интересного мы обнаружили в оружии этого существа! Сплав механизма и органики, вроде наших киборгов, только намного лучше. Я не представляю, как оно могло прожить столько лет, возможно в нём мы найдём ключ к долголетию. Да мало ли к чему ещё! Регенерация! Как только у нас появиться лишняя энергия, я попрошу Иви активировать яйцеклетки зверей, для опытов, представляешь, может быть мы даже до возвращения сможем разгадать многие его секреты и добиться впечатляющих результатов!

Он обожал смотреть на неё, когда Аня так увлечённо говорила о своей работе. Только из головы никак не уходил последний разговор с Иви.

— Будь осторожна, хорошо?

Девушка осеклась.

— Ты о чём?

— Я об Иви. — он обнял её будто невзначай, почти вплотную прижавшись к уху девушки. — Они что-то скрывают, и я намерен докопаться до правды.

— Она…

— Она нас не услышит, надеюсь… Иви и Ефремов недоговаривают нам.

Помолчав, девушка неохотно кивнула.

— До выхода на орбиту осталось совсем недолго. И я посплю! — он улыбнулся ей. — Обещаю. Договорились?

— Ладно, — нехотя кивнула девушка. Она чуть коснулась губами его губ. — Я уже соскучилась. Давай я посижу тут, с тобой…

— Конечно, хотя вообще-то, заниматься посторонними делами на мостике…

Аня не дала ему договорить.

«Молния» вышла на стационарную орбиту спустя десять часов. Экипаж вновь собрался вместе в кают-компании.

— Ну что же, — сказал утомлённый Ефремов, выводя на экран информацию, — как видите, третья планета предварительно пригодна для высадки, её единственный континент, сравнимый по размерам с Евразией и омываемый мировым океаном, покрывает густой лес. Иви направила зонды для забора проб воздуха и воды, и на данный момент условия кажутся очень благоприятными. Химический состав воздуха практически идентичен земному, однако, есть небольшие примеси неизвестных пока элементов. С водой то же самое.

— Животный и растительный мир, — взяла слово Аня, — достаточно прост для понимания, и на данный момент складывается впечатление, что его заселяет не так уже много видов. Практически отсутствуют крупные животные, как на суше, так и под водой. Небольшое количество насекомых. Экосистема мира очень замкнута, хищников крайне мало. Конечно, это только предварительные данные, то, что мы смогли увидеть с корабля и с помощью проб.

— Это всё отлично, — сказала Елена, — но самый главный вопрос — есть ли там возможность найти топливо для реактора?

— Пока зонды не обнаружили его присутствия, но, — сказал Ефремов, приближая карту, — несколько часов назад в этой области Иви обнаружила мощный источник сигнала, который не поддаётся расшифровке. Он скорее всего имеет искусственное происхождение.

— Сигнал активировался, как только мы приблизились, — сказала Иви. — Он очень прост и стабилен и явно предназначен для того, чтобы привлечь внимание.

— Так вот я предлагаю высадиться вот здесь, — указал Ефремов, — поскольку ближе к источнику сигнала на катере не приблизиться, и нам нужно будет пройти около двадцати километров пешком. Тут есть поляны, где катер может приземлиться без риска аварии.

— Почему бы не проехать на вездеходе? — спросил Мейер.

— Стволы деревьев слишком крупные, это не наши земные леса, и вездеход просто физически не пройдёт там. Можно использовать плазменные резаки, но я думаю потом нам будет ещё сложнее проехать и это займёт больше времени. Кроме того, мы и так наделаем немало шума, а я не хочу привлекать лишнее внимание. Пешком мы сможем преодолеть это расстояние за сутки, а также соберём по пути неоценимые образцы. Останемся на орбите в течение нескольких дней, удостоверимся в анализе данных с зондов, и собираем экспедицию. Всем понятно?

Он обвёл взглядом экипаж.

— Отлично. Предлагаю следующий состав — я, Виктор, Анна. Остальные на корабле. Он должен остаться под присмотром.

— На планете может случится всякое. Не мало ли человек для такой вылазки? — спросила Елена.

— Ну у меня ещё есть козыри, — улыбнулся Александр, — так что про это не волнуйтесь. Итак, за работу! Даю всем трое суток для максимально подробного разбора информации по планете!

Глава 10

Когда они вышли на орбиту, то, несмотря на обещание, данное Ане, Виктор отработал ещё двое суток. Информации по планете приходило огромное количество, только успевай обрабатывать. Впрочем и девушка не отставала — каждые несколько часов поступали пробы воды, земли, воздуха. Иви смогла выделить для этого несколько десятков зондов, несмотря на нехватку энергии. «Молния», зависнув над планетой, открыла огромные солнечные батареи-паруса, но этого хватало только для самого необходимого, а накопители грозили скоро закончиться. Корабль требовал огромное количество энергии, и Иви, фигурально выражаясь, постоянно ломала голову, где достать ещё, и что можно отключить из не особо нужных систем. Поэтому команда всеми силами проводила исследования, надеясь, что на крайний случай они смогут основать форпост на планете, используя местную воду и воздух и пока все тесты только подтверждали это. В общем, людям уже не терпелось вступить на поверхность, но Иви была неумолима. В этом случае она неукоснительно соблюдала инструкции. Между тем загадочный сигнал с планеты по-прежнему шёл без изменений из одной точки.

Через несколько дней в герметичном отсеке с несколькими уровнями защиты уже исследовались насекомые и микроорганизмы местного мира. Их метаболизм оказался по своему принципу схож с земным, однако неизвестные элементы в воздухе и воде планеты идентифицировать до сих пор не удавалось, и Аня беспокоилась, что они могут нести в себе серьёзную угрозу земным организмам в дальнейшем. Иви тоже не могла понять, как незнакомые химические соединения влияют на людей, поэтому из криокапсул были извлечены и развивались несколько видов мелких грызунов и насекомых. На них будут проходить испытания на жизнеспособность в местной атмосфере. Она обещала, что первые результаты станут известны уже через несколько дней.

Время между тем шло, «Молния» кружила над планетой, Аня дни и ночи проводила за лабораторными исследованиями с Иви, и с Виктором виделась редко. Впрочем и у него работы было не меньше. Составлялись подробные объёмные звёздные карты, но и они не помогли определить месторасположение корабля. Единственное, в чём космонавты были точно уверены — они в своей галактике. Поскольку ближайшие соседи — Туманность Андромеды и Магеллановы облака были на своём месте, как и остальные галактики местной группы. Но пылевые облака, окружавшие это звёздное скопление, не позволяли точно понять, в какой именно её части они оказались. В любом случае, без постройки кольца домой не попасть, а на обычных двигателях, пусть даже и с полным зарядом реактора, им бы пришлось лететь миллионы лет, даже знай они, куда.

Экипаж провёл на орбите около недели и наконец было одобрено решение сделать первую высадку. Правда несмотря на все усилия, никаких элементов, которые могли бы использоваться в реакторе, Иви на планете пока не нашла. Сам мир имел очень маленький радиационный фон, но довольно мощное магнитное поле.

— Итак, — начал Ефремов общий сбор, барабаня пальцами по столу. — За неимением лучшего, мы проведём исследование источника сигнала, поскольку это как минимум выведет нас к местным технологиям. Попробуем разбить лагерь на поверхности. После этого постараемся решить вопрос о возвращении к шахте на второй планете.

Он обвёл глазами экипаж.

— Ли, Майер и Арсеньева остаются на «Молнии» до окончания экспедиции. Хейден, я оставляю вас исполняющим обязанности капитана. Ваша задача — поддержка и навигация с орбиты. На крайний случай у Иви есть запас энергии на несколько выстрелов, если мы снова обнаружим вражеские цели. Мы с Анной и Виктором совершим высадку. Первоочередная задача на пути к цели — сбор образцов, здесь и здесь, по пути к нашей основной цели. Для высадки будет использован катер. На всякий случай мы возьмём два «Титана». Точное расстояние до источника сигнала составит от точки высадки двадцать три километра. Думаю, мы пройдём этот путь за сутки.

Он помолчал. Ли молчала, остальные были спокойны. На счёт Анастасии Ефремов не беспокоился, Иви будет следить за ней. Брать её с собой, как он считал, было куда опаснее.

— Далее, на поверхности идём строго по определённому Иви маршруту. Крупных хищников не обнаружено, однако агрессию не проявляем. Никакой самодеятельности! У нас будет груз, контейнер для образцов, баллоны с запасом кислорода, которых хватит на трое суток использования для каждого. На всякий случай

— Я всё-таки считаю, что это неразумно, — проговорила Арсеньева. — При всех… ммм, проблемах с Анастасией, я согласна с ней в том, что наша главная задача достать L3 или заменяющий его элемент и начать строить кольцо. Или мы уже решили вопрос с нашими аккумуляторами? Насколько я знаю нет…

— Елена, во-первых, я уже дал задание Иви приступать к настройке элементов кольца и выбору места для его строительства. После разведки, в ходе которой, я надеюсь, мы узнаем больше об этой системе, будет решаться вопрос о добыче урана. Сейчас Иви так же занимается настройкой и отладкой наших систем вооружения и защиты. После этого мы сможем обнаружить возможного агрессора и защититься от нападения. И вернуться во всеоружии на планету. Соответственно, добыть элемент. Вопросы?

— Бог мой, сколько же вы законов нарушили, Александр, — сказала Анастасия. Последние пару дней она была на удивление спокойна. — Нет, вы не избежите наказания по возвращению, несмотря ни на что. Или вы думаете, что преподнесёте Совету эту планету, и моментально станете героем? Вы установили запрещённый ИИ, поставили вооружение на крейсер.

— Прекратите, — поморщился Александр. — Вы прекрасно знаете, что это ограничение было введено только затем, чтобы ни один корабль не напал на наш обожаемый Совет, поэтому в Солнечной системе после войны не существует кораблей с тяжёлым вооружением. Они же боятся до дрожи новых восстаний.

— Это бред! — воскликнула Анастасия.

— Бред — это ваша попытка пристрелить меня, — сверкнул глазами Ефремов. — Так что думайте над словами. Я бы мог вам рассказать о Совете такое, что волосы встанут дыбом. Не думайте, что вы вне опасности! Отец отправил вас сюда, зная, на что посылает. Вы для него тоже не более, чем расходный материал!

— Ещё увидим, — пробормотала она, но Ефремов уже её не слушал.

— Таким образом, — подытожил он, отвернувшись от умолкшей девушки, — пока первая группа остаётся на корабле, и займётся вместе с Иви работой над вооружением, мы исследуем место сигнала и проведём разведку. Всем всё понятно? Тогда за работу. Виктор, Анна, идём, нам нужно подготовиться.

— У меня только один вопрос. — сказал Виктор. — И мы никуда не пойдём, пока я не услышу ответ на него.

— Что? — обернулся Ефремов, не ожидая услышать такое.

— Расскажите нам всё. — Виктор посмотрел в глаза учёному, что он избегал делать уже несколько дней. — Правду. О корабле, о полёте и аварии. Я не верю, что это просто случайность.

— Не забывайся, кто… — Ефремов шагнул к Гамову.

— Кто тут капитан? Мне всё равно! Во что вы нас втравили? Сколько лет мы делали что вы скажете, какие-то неявные приказы, недомолвки, на которые я закрывал глаза, находя для вас коды разработки ИИ.

— Что, что ты сказал? — воскликнула Арсеньева, привстав в кресле.

— Нет! Ну, скажите мне, я неправ, да? — Гамов не отрывал взгляда от Александра.

— Вик, пошли в каюту, а? — Поднялся Хейден под общее неловкое молчание остальных.

— Ты меня силой поведёшь? — обернулся к нему Гамов.

— Да, если капитан скажет! — рявкнул Хейден. — Я со многим не согласен, но мы на задании!

— Не надо, — вдруг сказал Ефремов и устало посмотрел на всех. — Виктор прав.

— Что? — растерянно сказала Аня, дернувшаяся было на защиту Виктора, готовая отбиваться.

— Виктор. Прав. — с нажимом сказал Александр. — Я всё вам скажу.

Он отвернулся к экрану, прислонившись к краю стола.

— Выслушайте меня до конца. Мой рассказ не будет долгим. А потом можете говорить всё, что угодно. Это произошло пятьдесят один год назад…

Их было несколько. Небольшая группа, энтузиасты, переселенцы, первопроходцы Марса, искавшие воду, ресурсы. Всё что угодно, чтобы дать это колонистам, а заодно и подзаработать. Машин было ещё мало, на Земле только что отгремела очередная война и никто не посылал сюда помощь. Люди работали на совесть, чтобы обеспечить ресурсами будущих марсиан. Приходилось работать своими руками. Сканирование обнаружило большие полости недалеко от Олимпа, где предположительно могли находится залежи металлов, а возможно и льда, не менее ценного. А это означало новые дома, машины, топливо. Красная планета отчаянно нуждалась в собственных запасах, ведь до сих пор их доставляли или с Земли или с астероидов за огромные деньги. А мечтой колонистов были собственные неограниченные запасы воды.

Ефремов был тогда ничем не примечателен. Рядовой учёный, с кое-какими заурядными достижениями. Обычная работа, редкие и незаметные публикации в научных журналах. Эта экспедиция предстояла быть скучной и простой, а он мечтал о большем. Мотаясь по всему Марсу, отчаянно хотел найти хоть что-то… Вдоль и поперёк исходил он Фобос и Деймос, но безрезультатно. В надежде найти подтверждение тому, что когда-то существовал мифический Фаэтон, пятая планета между Марсом и Юпитером, исследовал долгое время пояс астероидов. Но всё впустую. У него не было ни семьи, ни детей, вся жизнь была посвящена науке. Но она не отвечала взаимностью…

Марс в то время был хорошим способом заработать. Ефремов отчаялся, ему нужны были деньги для исследований, да и просто для жизни.

Люди долбили и бурили скалы в том месте, где по разведданным находились крупные залежи металла и в конце концов нашли спуск в пещеры. Почти час исследователи пробирались по узким коридорам всё глубже и глубже, пока не вышли в огромную просторную полость. Там они разделились. Техника работала исправно, обвалов не было, и люди решили, разбившись на несколько групп, осмотреть здесь всё до приезда основных сил, ведь первооткрывателям залежей в случае успеха Марс сулил большие прибыли.

— Я довольно долго шёл один, мой напарник отстал, — продолжал свой рассказ Ефремов, — а потом я увидел стену в одном из разломов. Не знаю, наверное я был первым, кто это увидел за долгие тысячелетия…

Через полчаса блуждания он вышел из пещеры в коридоры, долго пробирался по ним и неожиданно в свете прожектора его взгляду открылась серебристая плоскость, уходящая далеко вверх. Он замер, не веря своим глазам. Огромная стена. Покрытая вязью рисунков, которые сверкали в луче фонаря. Это было оно. То самое. Открытие, о котором учёный мечтал с детства. Перед ним пронеслись сотни картин — пришельцы, неизвестный город, что угодно могло быть здесь, и возможно он найдёт ответы на эти загадки. Он первый, кто увидел своими глазами подтверждение существования иного разума!

— Не помню, сколько я стоял там, — сказал Александр. — Но это было самое замечательное чувство в жизни… Понимаете?..

Его руки дрожали. Он хотел позвать остальных, но не мог. Просто не мог отдать это, хотел насладиться хотя бы несколькими минутами уединения с этим…

А потом он увидел какое-то изменение. Узоры на стене начали мерцать, но не от его фонаря, а сами по себе. И он, выключив свет, подошёл к стене и коснулся её рукой, даже не осознавая, что делает.

— Это было похоже на рой искр. Вся стена сверкнула ими и погасла. Я отшатнулся, упал, включил фонарь, но узоры теперь казались тусклые, стёртые от времени и едва заметные. Через несколько минут ко мне подошли остальные. Никто из них не видел этого света. Только древние серо-серебристые тусклые стены…

Их группа долго обыскивала развалины. Но все они были пусты. А через пару часов прибыли военные и закрыли район. После нескольких бесплодных лет работы Ефремов вернулся домой. Был заложен музей, производились раскопки, но они ничего не дали ничего нового. Несмотря на все попытки людям так и не удалось установить точный состав сплава и технологию его изготовления.

Ефремов забросил исследования руин и вернулся на Землю. Долгое время он продолжал занимать неплохую должность в научном институте, но и то только потому, что участвовал в работе на Марсе. Он не совершал никаких открытий, просто делал свое дело, устав от всего. Коллеги сторонились нелюдимого учёного, сам он тоже, разочаровавшись в жизни, не стремился уже ни к чему.

Шли годы.

Потом ему начали сниться сны, которые он почти не запоминал, но после них он стал просыпаться в страхе, и в конце концов обратился к знакомому доктору, но медицинское обследование показало, что он полностью здоров. А потом в снах стал появляться смысл. И наутро после одного из них Ефремов нарисовал набросок принципиально нового двигателя.

Это было счастьем, наградой, так ему казалось. Спустя столько времени он наконец смог внести свой вклад в науку. Несколько лет дальнейших разработок сделали его одним из самых известных и состоятельных учёных мира. Гравитационные двигатели дали науке и технике новое дыхание — космические корабли с искусственной гравитацией, установки, благодаря которым люди могли жить в космосе с их привычным весом, что увеличило качество и длительность жизни.

Но сны продолжали сниться. Он старался не обращать на них внимания, старался забыть. Но однажды понял, что во снах проявляются те самые рисунки, оставленные на древних стенах Марса. Это значило, что к его открытию привёл сон, навеянный знаками? Но ведь Менделееву тоже приснилась его таблица, как говорили древние учебники истории. И он продолжал убеждать себя в том, что сны — всего лишь образы, навеянные давним событием.

Но они не уходили, а приобретали всё больший размах, мучали его, пока однажды знаки не стали понятны, а образы осмысленны. Тогда он понял, проснувшись в холодном поту, что не мог больше контролировать себя. Знания требовали выхода. Они были для чего-то нужны.

Ефремов начал работать над тем, что приходило к нему во сне. В его руках создавались всё новые изобретения. Мир думал, что получил гения. И только Александр знал правду о себе.

Он не был великим учёным. Он был никем. Просто ему повезло.

Все его великие озарения на самом деле были сотни тысяч лет назад записаны на стенах древнего строения в подземельях Марса неведомыми существами! И они не оставляли его в покое. Он хотел бы рассказать об этом, но понимал, какие будут последствия.

Так шло время. Ефремов почти смирился с этим. Его новшества приносили пользу, двигали науку вперёд, в какой-то степени он получил что хотел — его признали одним из величайших учёных.

Позже, работая над программным обеспечением он понял, что его разработки близки к созданию нового ИИ, которые к тому времени были запрещены. Но он не мог перестать работать. И Ефремов в тайне начал программировать ИИ один, лишь изредка советуясь с другими учёными, которые когда-то работали в этой области. У него ушло на эту задачу долгих двадцать лет. На старом компьютере, не подключённом к сети, в одном из его домов, писалась программа, зашифрованная так, что никто не смог бы найти ответы.

— Поэтому ты и не знаешь историю своего создания, Иви, — сказал Александр грустно. — Я не говорил тебе, что твоё программное ядро — это на самом деле древняя разработка неведомых нам существ. На этой основе было создано подобие нейросети, на которую уже легли знания земных учёных. Я не знаю принципов твоей работы, я только повторил то, что пришло ко мне во сне. Последние разработки, позволившие запустить тебя, принёс и добыл мне Виктор.

Учёный бросил взгляд на Гамова. Тот молчал, опустив глаза.

— Они нужны были мне, чтобы завершить программу и дать Иви полную автономию. Только Виктор смог добыть их у военных…

Ефремов не знал, что неведомые существа хотят добиться. Зачем были записаны эти знания, почему они были понятны человеку? Что хотели они, покинувшие Солнечную систему сотни тысяч лет назад? Двигать научный прогресс вперёд? Значит они не враги, значит это делалось с добрыми намерениями? Но как существа, жившие ещё в те времена, когда на Земле существовали лишь предки современных людей, могли просчитать это? Разве возможен такой разум?

Он не знал… А Иви становилась всё умнее, её интеллект превосходил самые смелые ожидания учёного. Она была единственным существом, которому он доверял, но даже ей Ефремов не рассказывал всей правды.

А потом к нему пришла идея прокола пространства. Учёному верили, его авторитет уже был непререкаем и средства на разработку были выделены в нужном размере. Когда состоялся первый пробный и успешный переход, Ефремову дали карт-бланш на всё. Несмотря на его открытое неприятие Совета, все его высказывания, своенравность и резкость.

Прощали ради одной цели — создания корабля, который откроет путь к новым мирам, который станет спасением. Но не для миллиардов землян, а для немногочисленной элиты. Поэтому все ресурсы были брошены на проект, поэтому Ефремов мог делать всё, что считал нужным. А его волновало только одно — закончить корабль.

— Но я ничего не знал о сбое, о том, что нас забросит сюда. Мне неизвестно ничего и о существах, кто построил здания, вложил знания в мою голову, об их намерениях… Ничего. Мне приходили образы, я создавал изобретения. Даже не я… — Александр стоял сгорбленный. Все молчали. — Вот, я и рассказал всё… Что ещё? Просить прощения? Есть ли смысл… Я слагаю с себя полномочия капитана, и готов выслушать ваше решение. Иви будет подчиняться Виктору. В случае моей отставки ему передаются все полномочия.

Люди молчали, переваривая услышанное. Даже Виктор, хоть и готов был к откровению, не ожидал такого.

— Капитан Гамов, вы принимаете командование? — проговорила Иви, нарушив тишину.

— Я не собираюсь судить о мотивах Александра, — подняв голову, тяжело сказал Виктор. — Что бы ни было, его судьбу решат на Земле.

— А, ну конечно. Значит я была права, этот безумец виновен в том, что мы оказались здесь. — сказала Ли спокойно. — Но меня вы предпочли изолировать и следите за мной.

— Ефремов не стрелял в тебя!

— А то, что он потратил огромные средства на корабль и поставил жизни экипажа под угрозу — это ничего не значит?! А вы знаете, для чего он делал всё это? Уверены, что его не контролируют извне? Разве кольцо не может быть маяком, который откроет дорогу враждебному разуму, который, на секунду, напал на нас! На вас! Убил Джеймса.

— Ты права. Это хочешь услышать? — нехотя сказала Арсеньева. — Но сейчас нам нужно вернуться домой, это главное.

Она с ужасом подумала о том, что если Анастасия права во всём, то возвращаться, возможно, будет некуда.

— Не будем торопить события, — поднял руку Майер. — Выслушаем решение Виктора, раз Иви и корабль теперь подчиняется ему.

Гамов поднял глаза.

— Сделаем так, как хотел Ефремов. — он избегал сейчас смотреть на учёного. — Высадимся на планете. Нужно в любом случае исследовать этот сигнал, чем бы он не был. Нельзя упускать такой шанс. Александр пойдёт с нами, всё без изменений. Остальные остаются на борту, и ждут нас.

— Я пойду с вами, как мы и хотели. Без тебя я не останусь. — тихо сказала Аня.

— Мдааа, замечательная дисциплина на борту, просто сумасшедший дом, — громко проговорила Ли. — Один капитан свихнулся, другой во всём потакает своей девке.

Аня дёрнулась было к ней, но Виктор удержал девушку.

— Потрудись вернуться в свою каюту. До нашего возвращения ты останешься там. Иви, следи, чтобы она здесь не натворила дел.

— Не волнуйся. — ответила та.

Когда Анастасия ушла, и они остались втроём, Виктор подошёл к учёному.

— Я никогда не ожидал такого. Для нас с Аней вы были как отец. Великий человек, на которого мы равнялись. Но вы привели нас сюда, не волнуясь о судьбе экспедиции, о том, что подвергаете опасности Землю… Неужели вы не думали об этом?

— Я думал, — тихо сказал Ефремов. — Думал много раз. Но… ты видел, во что превратилась наша планета, я надеялся что нам подскажут выход, что нас ведут… К чему-то большему. Я мечтал увидеть тех, кто подаст нам руку помощи, что все изобретения, данные мне — не просто так. Что это судьба. Но сейчас понимаю, а если это не так? Если всё это лишь бред, случайные остатки знаний, попавших ко мне. Что я нашёл в итоге? Пустые миры, существ, напавших на нас. Презрение всего экипажа… и вас.

Гамов молчал.

— Я всё могу понять, всё, что вы думаете… Я не гений, я обычный человек, которому дали шанс.

— Мы пойдём вместе, как и решили, — твёрдо сказал Гамов. — И увидим, что находится на планете.

Не слушая, что хотел сказать ему Ефремов, он резко повернулся и вышел. За ним последовала девушка.

Учёный снова отвернулся к экрану.

— Иви, — глухо сказал он.

— Да, — откликнулась она.

— Что ты скажешь мне? Мы работали много лет вместе, и тебе я доверял, как никому.

— И несмотря на это ты не сказал мне, кто я на самом деле. Я тоже хочу узнать правду, узнать, что я. Возьми капсулу с собой.

— Нет! Я не буду рисковать…

— Это не просьба. Я хочу, чтобы ты это сделал. Я всё равно расскажу всё. — и она отключилась.

— Хорошо. — чуть слышно сказал Александр.

Он достал ампулу с лекарством, раскусил её, и его бледное лицо потеплело. Слишком много он сделал ради того, чтобы оказать здесь. Всю свою долгую жизнь он был чьей-то пешкой… И теперь, когда всё разрушено — его карьера, отношение друзей, он всё же хотел докопаться до правды.

Следующие дни были омрачены скверным настроением всего экипажа. Ли была всё так же отстранена от работы, Арсеньева и Аня продолжали проводить исследования образцов флоры и фауны третьей планеты, Виктор и Майер готовили снаряжение для экспедиции. Ефремов почти не с кем не разговаривал, кроме Иви.

Все результаты проб были проверены. Данные по этому миру были безупречны. Воздух, вода, животные и растения были будто созданы для спокойного существования человека. Никаких следов присутствия других разумных существ найдено не было. И ни спутники, ни зонды не обнаружили ничего искусственного. Лишь один сигнал всё продолжал идти с планеты, из чащи леса, но зонды, пролетая там, не заметили источника, а фотографировать, кроме вершин деревьев, было нечего. Опуститься в невероятно густую чащу не представлялось возможным. Возможно, маяк был установлен так давно, что с тех пор на этом месте выросли леса. Люди понимали, что идти туда — риск, но разве можно было оставить такое без внимания?

И удастся ли им когда-нибудь вернуться на вторую планету? Узнать всё об источнике энергии, о существах, напавших на них? Виктор надеялся, что ответы найдутся.

Ефремов заговорил с ним, когда тот настраивал «Титан» радом с катером, который уже бывал на второй планете. Сейчас он, очищенный от всех следов пребывания в песочной буре, готовился к новому вылету.

Виктор не питал радужных надежд несмотря на то, что планета казалась мирной. За всем этим стояла чья-то воля, которая вела Александра. И кто знает, враждебной или дружественной она была? Иви, построенная по древним чертежам неизвестной цивилизации, теперь тоже не вызывала доверия. Но что ещё им оставалось делать?

Только Гамов, несмотря ни на что, оставался исследователем. Человеком, которого с детства манили звёзды. Он просто не мог упустить шанс узнать неведомое. Но настроение было тревожным. Что если все они идут в ловушку? Виктор бесцельно протирал ствол штурмовой винтовки, хотя она и так уже давно блестела. Наверное, только Арсеньева без ума от счастья, она нашла всё, что искала — огромный мир, чужую жизнь, которую можно изучить…

— Всё погружено? — спросил Ефремов, подходя к нему.

— Я думаю, Иви должна была вам обо всём доложить, — негромко сказал Виктор, спрыгивая из кабины «Титана».

— Мне очень жаль, что так вышло… Я не хотел, чтобы всё получилось…

— Серьёзно? Не хотели? — обернулся к нему Виктор. И вдруг обмяк. — Я не могу ничего сказать, вы вытащили меня из нищеты, войны, показали путь к звёздам. Дали образование, цель и смысл жизни. Так же, как и Ане. Я просто хочу разобраться в том, куда и зачем мы попали. Мы совершим спуск на планету, дойдём до источника и надеюсь, что там найдём хоть какие-то ответы.

Подошла Аня, вытирая руки салфетками. Неисправимая чистюля, она только что закончила погрузку медикаментов, не желая лишний раз просить кого-то о помощи.

— Александр, — сказала ему девушка, — вам не кажется, что для вашего возраста это уже слишком? Может быть нам лучше взять Майера?

— Проще говоря, вы думаете, что я развалюсь? — неожиданно усмехнулся он. — Допущение вполне справедливое, но уверяю, что я справлюсь.

Виктор и Анна незаметно переглянулись.

— Я должен там быть, поймите, — умоляюще сказал вдруг Ефремов. Никогда в жизни Виктор не видел его таким. — Вы можете сердиться, вы имеете на это право, но я должен там быть! Как бы вы сейчас не относились ко мне, дайте шанс довести всё до конца!

— Мы не собираемся вам мешать, несмотря ни на что, — ответил Виктор, опуская взгляд от неловкости… И жалости, которая вдруг появилась к этому человеку — когда-то такому близкому, но о котором он, как оказалось, не знал ничего. — Все вместе мы прошли долгий путь, поэтому…

Тяжёлый робот-погрузчик медленно и с лязгом занёс заносил «Титана» в катер.

— Поэтому идём, — закончила за него девушка. — Но мне всё-таки кажется, проще попробовать разровнять площадку для посадки неподалёку.

— Мы рискуем повредить маяк. — сказал Виктор. — Кроме того, его природа пока для нас непонятна, это может быть источник сигнала, а может и что-то другое. Вдруг там защита и катер могут сбить? Лучше действовать осторожно.

— Да знаю я знаю, — отмахнулась девушка. — Это я так, от нетерпения.

— Ладно, у нас ещё много работы, давайте поскорее с этим покончим, — проворчал Ефремов, повеселев.

Огромная «Молния» зависла над тем местом, где должен высадиться катер. С орбиты планета походила на старую Землю, какой они видели её только на фотографиях. Там, среди тёмного леса почти в центре огромного материка, была их цель.

Глава 11

К подготовке высадки команда подошла очень тщательно. Люди уже дважды столкнулись в этой системе с врагом и нужно было быть готовым к любым неожиданностям. Поэтому катер полностью укомплектовали всем возможным вооружением. Было выбрано самое близкое и безопасное для посадки место к источнику сигнала. Иви смогла отправить несколько дронов, которые должен были добраться до второй планеты и обследовать руины, по которым прошли Виктор с Джеймсом. Люди не забывали, что им нужна энергия и рассчитывали использовать найденный источник по максимуму. Конечно, пока они не понимали принципов работы загадочного механизма, но Иви уверяла, что как только дрон передаст данные, она сможет начать работу в этом направлении. К сожалению, записей Виктора для этого было недостаточно.

К тому же Иви хотела после развертывания базы вернуться и установить новый бур после обследования источника сигнала. Так или иначе экипаж надеялся, что в ближайшее время у них появится достаточно мощностей для начала строительства кольца. L3 по-прежнему был установлен в реакторе, но не проявлял никакой активности. Иви до сих пор не смогла выдвинуть ни одного предположения, что так повлияло на элемент. Поэтому на данный момент это могли списать только на сам прокол пространства.

Огромное количество работы лишь подстёгивало космонавтов и заодно отвлекало от тяжёлых мыслей. Они уже добыли немало бесценных знаний, но это было только начало. Под ними был целый мир, полный жизни, нетронутый.

Перед отбытием, в кают-компании Виктор и Аня тепло попрощались с Еленой и Хейденом. Ефремов стоял чуть в стороне, но Майер тоже подошёл к нему и крепко пожал руку. Ли оставалась одна в своей каюте.

— Берегите себя, — сказала Арсеньева взволнованно, хоть и старалась это скрыть. — При необходимости мы тут же вылетим на помощь, оба оставшихся катера всегда будут готовы!

— Надеемся, это не понадобится, — уголками губ улыбнулся Виктор, но глаза его были серьёзны. — Лучше будьте осторожны сами и не теряйте бдительности.

— Иви предлагала нам вернуться на вторую планету за ресурсами, пока вы здесь, но мы отказались, — добавил Майер. — Мы вас не оставим, мало ли что может случиться.

— Да, она говорила, — кивнул Ефремов, стараясь не показывать эмоций.

— Хотела бы я отправиться с вами! — горячо сказала Арсеньева.

— У нас впереди ещё много работы, потерпите всего несколько дней. — улыбнулась Аня, которая в полёте очень сдружилась с психологом, больше чем за всё время подготовки. У них часто возникали разногласия, но две женщины всегда чувствовали симпатию друг к другу, несмотря на разницу в возрасте. — Сейчас вы нужны тут. Как только мы вернёмся, вторая экспедиция будет полностью вашей. Кроме того, мы привезём огромное количество образцов, обещаю, соберём всё, что увидим!

Наконец всё было готово к спуску и трое космонавтов расположились в кабине. Шлюз «Молнии» открылся и катер медленно вышел в космос из ангара, начиная постепенное снижение над планетой.

Сначала они облетели по широкой дуге материк, наблюдая сверху за непроглядной зеленью бесконечного леса, где мелькали кое-где полоски рек и точки озёр. Как же эта планета контрастировала со вторым миром, жестоким и раскалённым царством песка! А гигантский океан, закрытый кое-где клочьями белоснежных облаков, так напоминал старую Землю.

— Кстати, судя по прогнозам, зимы здесь не бывает. А если и есть, то очень мягкая. — сказал Майер, оглядывая поверхность.

— Значит ли это, что жизнь везде принимает похожие формы? Иначе как объяснить схожесть животного и растительного мира? — спросила задумчиво девушка, но это был риторический вопрос. За прошедшие дни они повторяли его снова и снова, но конечно не пришли к единому мнению.

Виктор не ответил, он был не менее взволнован.

Полёт над материком по-прежнему не выявил ни одного следа разумных существ. Совершив ещё один круг, катер стал спускаться к месту назначения — относительно большому участку земли, свободному от деревьев. Когда они приземлялись, девушка не смогла сдержать удивления — деревья были могучими, уходящими высоко вверх, где сплетались кронами.

— Да, мы бы при всём желании не смогли расчистить здесь место посадки, только уничтожив тут всё, — сказал Виктор, и Ефремов согласно кивнул.

Да, конечно они знали, что местные деревья достигали высотой нескольких десятков метров а порой и сотен метров, но одно дело видеть это на экране, а другое — своими глазами. Куда до них чахлым лесам Солнечной системы! Это был нетронутый мир, полный жизни.

— Ну что, выходим, — сказал Виктор, защёлкивая шлем скафандра и стараясь не выдавать волнения в голосе. Как непросто было прибыть сюда после всего случившегося. Про себя он боялся, что им не дадут спуститься на планету, но посадка прошла спокойно.

Они вышли в шлюз и тот медленно раскрылся, впуская в себя тонкие и яркие лучи света. Внешние микрофоны заработали, и на изумлённых людей обрушился этот мир со своими звуками, теплом, тёмно-изумрудной зеленью и гигантскими кронами, щёлканьем насекомых, стрекотанием птиц, шуршанием ветвей. Планета дышала. Под ногами расстилался ковёр из синих и жёлтых вытянутых лент-цветов.

— С ума сойти… — изумлённо сказала девушка.

— Ну что, — сказал учёный, стараясь говорить спокойно. — Давайте распакуемся и двинемся в путь. Вездеход не пройдёт между стволов, придётся двигаться пешком.

— Думаете, это реально? — спросил Виктор. Ефремов пожал плечами, открывая контейнер.

— Мы все видели отчёты, здесь нет крупных хищников.

— Эта планета может быть опасна. Всё это пугает меня намного больше, чем развалины с инопланетным киборгом. Там хоть была понятная угроза.

— Сначала мы дойдём до места сигнала и увидим, — сказал Александр. — У нас всё равно нет другого варианта, не зря же мы проделали весь этот путь.

— Да, но есть проблема, — посмотрела на него девушка, — сила тяготения здесь практически равна земной, и даже в скафандрах мы не сможем нести необходимый груз столько километров. А погрузчик не рассчитан для передвижения по лесу. Вездеход здесь тоже не помощник.

— Ну это ничего, у нас есть другой помощник, не хуже, — улыбнулся Ефремов.

— Правда? — устало удивился Виктор. — Ещё один сюрприз?

— Да. Но последний, обещаю. Просто я не хотел, чтобы Ли это увидела.

Ефремов повернулся к шлюзу.

— Ну что, пора выходить!

Из темноты катера выступила фигура и вышла на яркое солнце.

Оно осветило тонкий силуэт девушки, которая стояла в одной корабельной форме, без скафандра, на поверхности чужой планеты. Виктор ошарашенно смотрел на неё, не понимая, что происходит. Анна, судя по всему, испытывала те же чувства.

И вдруг Виктор вспомнил её лицо. Внимательные и глубокие тёмно-синие глаза, высокий лоб, тонкие черты лица. Эта та самая девушка, что разговаривала с Ефремовым в музее незадолго до их вылета!

— Да, мы уже виделись, — улыбнулась та, спускаясь с трапа. Сказала это она голосом Иви.

Видимо Виктор и Аня выглядели совсем ошарашенными. Ефремов впервые за несколько дней засмеялся, с удовольствием глядя на них.

— Да, это наша помощница вживую. Мы вместе разработали это тело, взяв за основу старые разработки для андроидов. Кстати, Виктор, спасибо тебе тоже! В той капсуле было немало полезного и для этого тела. Честно говоря, практически всё Иви сделала сама, хотя было очень непросто было добиться такого результата.

— Это нереально… — выдохнула Анна, рассматривая её. Иви чуть улыбалась, видимо понимая их реакцию.

— Моё тело сделано для того, чтобы быть незаменимой в разных ситуациях. Я смогу сама анализировать обстановку, переносить грузы, обеспечить медицинский уход.

— А как же корабль? — спросил Гамов.

— Виктор, я не человек. Устройство моего мозга совершенно другое. Корабельная система — это часть меня, она работает независимо, для этого у неё вполне хватает ресурсов. Да, ей недоступны некоторые функции, но мой электронный клон вполне способен справиться с управлением.

— У меня ещё миллион вопросов, — сказала Аня ошарашенно.

— По дороге разберёмся с ними, — махнул рукой Ефремов. — Давайте лучше выдвигаться.

Люди побороли волнение и снова занялись работой. Они взяли с собой всё необходимое. На катере включили генератор помех и натянули несколько маскировочных сетей. Впрочем, работой занималась практически одна Иви. Она необыкновенно ловко и быстро управляла своим телом.

— Что ты делала в музее, когда мы видели тебя? — спросил Виктор, поворачиваясь к ней.

— Просто было интересно посмотреть на всё это своими глазами, — ответила она. — Я только перед полётом уговорила Александра выпустить меня в первый раз. Конечно же, сделать необходимый пропуск мне не составило труда. Это было необыкновенное ощущение свободы!

Виктор искоса глянул на неё. Она не отличалась от человека, и было удивительно видеть, как девушка… То есть ИИ, поправил он себя, спокойно находится по чужой планете, а рядом с ней — люди в скафандрах.

— Ладно, выдвигаемся, — сказал он, оглядываясь вокруг, когда всё нужное было взято и сделано. Датчики показывали температуру около двадцати трёх градусов по Цельсию.

Лес здесь был довольно тёмный. Верхние стволы деревьев уходили ввысь, пересекались и переплетались там, а внизу царила относительная прохлада. Наверное, такими были древние первые леса Земли.

— Сколько нам идти до места таким темпом? — спросил Ефремов, когда они двинулись в путь. — Похоже, это займёт больше времени, чем мы ожидали.

— Не менее двенадцати часов, если нам не встретится препятствий. Сверху дроны мало что могли увидеть, — ответила Иви.

— А ты сможешь пройти какое угодно расстояние? — поинтересовался Виктор, глядя на неё. Тело Иви значительно отличалось по движениям от роботов или андроидов, что он видел ранее, но всё же было заметно что она не человек.

— Нет, я устаю, если ты об этом, — ответила она — Моё тело биомеханическое. Но мне для этого потребуется намного больше времени и тяжёлые нагрузки. Сейчас у меня более чем достаточно энергии. Мы с Ефремовым хорошо поработали над ним. Фактически я могу функционировать везде, в любых условиях. Внутри установлен каркас, наподобие вашего скелета, только в разы прочнее. В нём спрятаны самые уязвимые узлы системы — например, мозг. Сверху наращен искусственный слой специальной ткани, заменяющей мышечную, и проводящий аналог вашей крови. А на него уже установлены косметические улучшения, придающие схожесть с человеком, и внешняя оболочка, кожа. Она тоже намного прочнее вашей.

— Это просто удивительно, — искренне сказал Виктор.

— Да, подобных разработок больше нет. Это технологии, полученные Ефремовым, в сочетании с земными и моими собственными изобретениями. Я хотела быть максимально похожей на человека. Мои органы чувств тоже воспроизводят весь спектр ваших ощущений. Многое из этого я сделала, пока работала над кораблём.

Она остановилась, чтобы сорвать цветок, тщательно упаковав его в герметичный контейнер.

— По-моему, у нас уже много образцов, — заметила Аня. — Пару дней назад я проводила анализ точно такого же растения.

— Мне интересно сделать всё самой, — сказала Иви.

Александр с лёгкой улыбкой наблюдал за ней.

— Почему же ты не присутствовала на борту в таком виде? — заинтересовалась Аня.

— Я изучала психологию. Мне показалось, что будет крайне сложно и некомфортно, если вы будете воспринимать меня, как человека. Когда вы привыкли ко мне, я посчитала, что можно будет показаться в физическом теле. К тому же на этой планете моя помощь может быть неоценима.

— Это точно. Мне бы тебя не хватало, — сказал Ефремов. — За столько лет совместной работы для меня ты стала важна не меньше, чем любой из экипажа.

Он осёкся, глянув на остальных, но Иви промолчала.

— Общаясь с людьми, ты всё лучше имитируешь их поведение и чувства, — довольно продолжил Александр. — За эти дни ты изменилась и очень сильно.

— Тебе ли не знать, что мои способности к обучению на несколько порядков превосходят человеческие. — В тон ему ответила Иви.

Виктор шёл молча, думая о своём. Казалось бы, что ещё нужно сейчас от жизни? Он стал тем, кем хотел стать. Нашёл новый, неизведанный мир. Одним из первых встретился с инопланетным существом. А сейчас спокойно идёт в этой удивительной компании по неизвестной планете к таинственному источнику сигнала, оставленному чужим разумом. Если бы кто-то лет десять назад сказал ему о таком, Виктор бы не поверил.

Но сейчас он чувствовал не радость первооткрывателя. И думал он не о других мирах. О а идущей рядом любимой девушке, которая тоже подвергалась опасности. О том, что ждёт их в конце пути. О том, как они будут возвращаться домой. И вернутся ли вообще… Чем дальше, тем больше сомнений овладевало им.

И сейчас его даже не волнует то, что в двух шагах от него идёт машина, чей разум создан по технологии неведомых существ, которые сотни тысяч лет назад посещали Солнечную систему.

Виктор взглянул на неё внимательнее. Что они знали о ней? Даже Ефремов долгие годы скрывал правду. Завёл их в этот неведомый уголок Вселенной, подверг опасности. А Иви? Кто знает, каким программам подчиняется она, чего хочет, и что она вообще такое? Да старые земные ИИ по сравнению с ней могли быть куда безопаснее.

— Сигнал очень чёткий, — между тем проговорила Иви, посмотрев на датчики.

— Как ты думаешь, что там? — спросила Аня у Виктора, переключив связь на приватный канал.

— Кто знает. За последние дни мы увидели столько, что я уже не знаю, чего ждать. — Виктор оглянулся на Иви и Ефремова. — Остаётся только надеяться на лучшее.

Девушка взяла его перчатку в свою. Было очень неудобно, но приятно, как будто и правда касались друг друга.

— Между прочим… — начала она, но Ефремов прервал её.

— Смотрите, — он осторожно раздвинул большие треугольные листья, и они увидели ручей. Самый обычный ручей, которые иногда можно было встретить сейчас и на Земле.

— Красота, — проговорила девушка. Конечно, зонды уже доставили пробы воды на корабль и она обследовала их, но одно дело делать это в лаборатории, а другое — увидеть по-настоящему. Вот если бы сейчас сбросить скафандр и умыться!

Вода журчала среди камней, неся лепестки неизвестных тёмно-синих цветов. Какое-то маленькое существо на мгновение выглянуло из-за ствола гигантского дерева и тут же юркнуло обратно.

— Воздух полностью пригоден для дыхания, — сказала Иви. — Мои системы подтвердили его безопасность. Но тем не менее, могут быть неучтённые факторы и я крайне не рекомендую пробовать дышать им до того, как мы проведём пробы на животных.

— Не волнуйся… Но удержаться и правда очень трудно. — Виктор отвёл взгляд от воды. Неугомонная Иви и тут взяла пробу.

— У нас уже огромное количество материалов на корабле, куда ещё?

— Я могу нести много груза, — невозмутимо сказала Иви, укладывая пробирку с водой на дно контейнера, который она несла за спиной.

— Ладно, пошли дальше, — проворчал Ефремов.

Но чем больше они углублялись в лес, тем больше было видно различие с Землёй. Ни одно животное больше не попалось им на пути. Впрочем, даже зонды не нашли тут крупных зверей. Похоже весь животный мир планеты составляли маленькие грызуны, несколько десятков видов птиц и рыб. А вот растения встречались невероятно разнообразные. Цветы всех оттенков, лианы, травы. Иви быстро заполнила контейнер, но не собрала наверное и десятой части их.

— Смирись уже, — сказал Виктор, с улыбкой наблюдавший за ней. — Тут нужны сотни экспедиций.

— Соберу, что смогу, — непреклонно ответила она.

Виктор попытался пожать плечами в скафандре.

— Тебя, я вижу, не переубедить.

— Абсолютно бесполезно, — ответила она. — Между прочим, я знаю всё, о чём ты думаешь.

— Серьёзно?

— Да. Ты боишься меня до сих пор. Все вы боитесь. Вы думаете, что я могу причинить вам вред, не так ли? — она остановилась.

— Не знаю, — медленно ответил Виктор. — Ты слишком похожа на человека. Это и пугает, и радует.

— Радует? Чем? — Иви обернулась к нему и Виктор впервые увидел её глаза вблизи. Странные и глубокие.

— Тем, что у нас появился ещё один член экипажа…

Иви стояла молча. Виктор увидел, что она совершенно по-человечески перебирает в руках лепестки.

— Это неожиданно слышать, — призналась она.

И пошла дальше, оставив Виктора позади.

Со временем лес становился всё гуще. Солнце с трудом пробивалось через кроны, и на какое-то мгновение люди даже забыли, что они находятся в невероятной дали от дома. В темноте всё сильнее стали проявляться звуки этого мира, стрекотание неизвестных насекомых. Похожие на светлячков, они садились на растения, на деревья, но не обращали никакого внимания на космонавтов, а при попытке поймать их ускользали с невероятной ловкостью. Даже Иви не всегда успевала справиться с ними.

Шли часы, путь был тяжёлым и интерес понемногу притупился. Они постоянно держали связь с кораблём, и Аня в конце концов вынудила Ефремова рассказать остальным членам экипажа об Иви.

— Да уж, скрывать правду вы умеете, — заявила Арсеньева с нервным смехом, когда он закончил.

— Что поделать, приходилось, — чуть виновато сказал Ефремов.

— Мы на связи, не теряйтесь. Судя по видео, там потрясающе красиво.

— Так и есть! — подтвердили все.

Когда Елена отключилась, Аня задумчиво сказала:

— В детстве я читала сказку о девочке Элли, которая попала в волшебную страну. Знаете, я как будто оказалась там… Такие же цветы, реки…

— Ну, в какой-то степени это правда. По крайней мере, вероятность попасть туда или найти такой мир была примерно одинаковая, — улыбнулся Виктор.

Ещё несколько часов спустя они остановились на привал. В скафандрах было неудобно отдыхать, но люди готовились к различным условиям. К тому же они были оборудованы системами обогрева и охлаждения. Виктор с Аней нехотя выпили немного воды и съели концентрат. Ефремов к пище даже не притронулся. Все были взволнованы и есть, несмотря на усталость, не хотелось.

Иви молча оглядывала окружающий лес, стоя неподалёку от места привала.

— О чём думаешь? — осторожно подошёл к ней Виктор.

— О том, что экосистема планеты явно была подстроена под нужды таких существ, как вы. Здесь практически идеальные условия для людей. Нет вредных насекомых, вирусов, опасных животных.

— Да, ты права. Но это и так было понятно, как только мы спустились сюда. А вот для чего и кто это создал…

— Мы узнаем. — добавил Ефремов. — Ну что, двинулись дальше? Если будем идти таким темпом, то к утру уже будем на месте.

— Сигнал по-прежнему чёткий, — сказала Иви. — Никаких изменений нет.

— Тогда не будем терять время, — сказал Виктор, — если все готовы!

После разговора с Ефремовым на корабле Елена в задумчивости рассматривала результаты тестов и образцы с планеты. Даже рядовому учёному было понятно, что растения, животные и насекомые живут в очень плотном симбиозе и замкнутой экосистеме. Но самое интересное было в том, что существо, обнаруженное Джеймсом и Виктором никак не могло относиться к этому миру. Его аналог ДНК был абсолютно чужд миру третьей планеты. Удивительно было и то, что соки местных растений действовали на чужака как оружие, разрушая его броню, неуязвимую даже для резаков. Вместе с тем для людей они были совершенно безопасны, более того, действовали как стимулятор иммунных процессов.

Елена понимала одно — они нашли какое-то разумное существо. Пусть враждебное, но всё же… Её мечта — увидеть инопланетную жизнь — казалось исполнилась. А что будет дальше? Кому её исследования будут нужны, если их отдадут под трибунал по прибытии на Землю?

Майер подошёл неслышно.

— О чём задумалась? — он налил чашку чая, уселся в кресло. — Жалеешь, что не пошла с ними?

— Немного, — рассеянно откликнулась женщина. — Вообще я думаю, что ждёт нас дальше.

— Все мы об этом думаем, — серьёзно сказал Хейден. — Хочешь чая? Он вкусный. Я люблю настоящий… К счастью, нам выделили самое лучшее.

— Не до чая мне. Я хочу разобраться в этом существе! Хейден, ему несколько тысяч лет, минимум. Что мы такое нашли? Я понимаю, вокруг нас сотни загадок, но я хочу понять хотя бы эту… Я сумбурно говорю? Я не спала несколько дней как следует. — она устало опустила голову на руки.

— Так иди и отдохни. — он громко поставил чашку на стол. — У нас есть Иви, о корабле можно не волноваться.

— Ещё пару недель назад нас от неё в дрожь бросало, — усмехнулась Арсеньева. — А теперь… А теперь она уже в двух экземплярах!

— Люди быстро привыкают к хорошему, — пожал плечами Хейден. — Если ИИ не собирается восставать против нас, я не вижу проблемы.

— Ты же понимаешь, что она сейчас нас слышит?

— Ну она достаточно тактична, чтобы не встревать в чужой разговор. — Майер отсалютовал в сторону пульта управления. — Я иду спать и тебе советую.

— Сейчас пойду, — откликнулась Елена.

Когда Хейден вышел, она ещё несколько минут смотрела на данные.

— Ладно, он прав, нужно отдохнуть.

— Вы хотите вернуться?

Она обернулась. На пороге стояла Ли.

— Что?

— Вернуться. Домой, жить нормально. Хотите?

— Сложно сказать. С одной стороны да, с другой — я нашла то, что искала. — Елена показала на экран, где отображалась карта планеты. — Чужая, непонятная нам жизнь. Неизведанный мир. Я бы хотела знать, что могу вернуться, но именно сейчас… Нет. За эти дни я свыклась с мыслью, что мы здесь надолго.

Она сама не знала, зачем сказала это ей.

— Вы же не станете спорить, что Александр невменяем?

— Мне сложно сказать, — уклончиво сказала Елена.

— Правда? Разве не ваша задача диагностировать такое? — делано удивилась Анастасия. — А, или вы боитесь Иви? Представьте себе, я тоже не глупая девочка, и кое-что умею. Она сейчас нас не слышит.

— Если вы вербуете меня в помощники, то может вам следует вести себя повежливей? — сверкнула глазами Елена.

— Вы правы, хорошо. Но разве вся эта ситуация нормальна? — Анастасия устроилась в соседнем кресле. — Давайте успокоимся и поговорим. Да, я признаюсь, что в экипаже я с одной целью — контролировать Ефремова. А разве я неправа? Посмотрите, что он сделал! Создал запрещенный искусственный интеллект! Скрывал десятки лет, что все его изобретения по факту внедрены в его мозг неизвестной нам цивилизацией. Вовлёк нас в конфликт с чужаками.

Арсеньева молчала.

— Разве не так?

— В чём-то вы конечно правы, но не во всём.

— Пусть не во всём, — неожиданно согласилась Ли. — Но дело в том, что мы предвидели разные варианты. У меня был прибор, который дал мне отец. Он сказал, что это передатчик, правда одноразовый. Как только этот старый дурак посадил меня под арест, то я отправила информацию о том, где мы и скоро здесь будет корабль с подмогой.

— Что за чушь? — Елена даже привстала. — Других кораблей, способных на это, нет! Таких приборов — тем более.

— Ну почему же, — довольно улыбнулась Ли, наслаждаясь удивлением собеседницы. — Ефремов, конечно, считал себя умнее всех, но это не так. Нет, Елена, корабль строился давно. А передатчик был органический, одноразовый. Никогда такого не видела, он просто развалился у меня в руках. На тот случай, если своенравный учёный выкинет сюрприз, как сказал мне отец. И, как видите, мы оказались правы. Так что скоро здесь появится военный корабль Совета.

— Это ещё большее сумасшествие! Что вы хотите добиться?

— Я? — удивилась Анастасия. — Да того же, что и раньше, что и мой отец. Отдать Земле новую планету и дать нам шанс вернуться домой.

— Даже если так, они всё равно не помогут вернуться, элемент в их корабле также придёт в негодность.

— Тот корабль несравним с «Молнией», он намного проще, на обычном реакторе. Так что, вы поможете мне? Всего-то нужно обезвредить Майера. На время, только на время. — она успокаивающе подняла ладонь, увидев, как вскинулась Елена. — Просто снотворное или что-то ещё из ваших запасов. И всё. Иви ничего не сможет сделать. У вас будет для изучения всё, что угодно, любые опыты, любые лаборатории Земли и огромные гранты. А хотите — поселитесь здесь.

— Когда прибудет корабль? — спросила Арсеньева.

— Скоро. Он ориентируется на передатчик, который мне дали. Я не знаю принципов его действия, но отец сказал, что пришлёт помощь сразу, как только сможет. Я думаю, Майера можно просто оставить под присмотром в каюте. Ефремова, Виктора и Анну не забирать на борт до прибытия военных.

— А Иви? Про неё вы забыли?

— Ну что вы, — улыбнулась Ли. — К счастью, она не блокировала мой комм. Не так она и умна. В Иви теперь внедрён вирус, или вы думаете, что разработки ИИ и правда свернули совсем? Нет, по крайней мере оружие против них у нас есть, на всякий случай. Если она откажется нам помогать, то просто-напросто будет стёрта! До прибытия помощи мы можем остаться и в катере, даже если она отключит жизнеобеспечение. Ну, я вас убедила? Всё предусмотрено.

— Более чем. Но есть одна загвоздка… — Елена встала.

— Какая же? Вы думаете я вас обману? Поверьте, у меня достаточно денег, чтобы сделать для вас всё.

— Да нет, проблема не в этом. Просто у меня ещё есть совесть. — улыбнулась Елена. — Иви, ты всё слышала?

— Конечно. Я передала запись Ефремову. — прозвучал голос ИИ.

Анастасия побледнела.

— Как…

— Давайте хоть сейчас без глупостей. — от дверей раздался голос Майера. — Значит, обезвредить меня? Зря тебе после покушения на капитана разрешили гулять по кораблю.

— Я… я активирую вирус, — сказала Ли.

— Ну да, конечно. Без комма? — в голосе Иви неожиданно прорезались эмоции. — Этот вирус мог повредить лишь вашим ИИ, моя архитектура принципиально иная.

— Идём. — Хейден крепкими пальцами взял Ли за плечо. — Ничему ты не учишься.

— Что будем делать? — спросила Иви, после того как Анастасия ушла.

— Тебе нужно спросить Ефремова, — попыталась улыбнуться Арсеньева.

— Елена? — Через несколько секунд прорезался его голос в динамике. — Вы в порядке?

— Давайте о главном, — прервала его психолог. — Вы верите Ли? Что есть ещё один корабль, и он придёт ей на помощь?

— Это кажется невероятным, — медленно сказал Александр. — Я не имею понятия, конечно, такой передатчик невозможен, но… Но лучше приготовиться заранее. Мы дойдём до цели в любом случае, а на корабле есть оружие. Если Ли сказала правду, то защищайтесь…

Иви сказала, что проследит за ситуацией, а оставшихся членов экипажа попросила отправиться на отдых.

— Вам понадобятся силы, — убедила она людей.

Казалось, всё успокоилось, по времени корабля был уже поздний вечер и Елена спала, когда её разбудил звук сигнала тревоги. Они с Майером забежали в рубку почти одновременно.

— Только что в наше пространство вышел неизвестный корабль, — сказала Иви. — Явно земной, но его серийного номера нет в моих базах данных.

— Выведи изображение на экран, — сказала Арсеньева, и они увидели изображение.

Майер без особого труда узнал в нём модифицированный военный крейсер Совета.

Глава 12

Когда адмирала Сергея Рыкова, курирующего военные проекты Ефремова, вызвали в кабинет главы Совета вскоре после старта «Молнии», то там он увидел ещё несколько высокопоставленных военных и инженеров, которые стояли перед Аароном Гольдом. Глава Совета был спокоен, но это только внешне, и только для тех, кто плохо его знал. Голос всё же выдавал эмоции. Рыков научился подмечать даже малейшие изменения в его настроении за долгие годы военной службы.

— Значит вы уверены, что во время прыжка произошла именно авария?

— Господин председатель, вы видели те же записи и данные, что и я, — отчеканил Ричард Смит, один из руководителей запуска и главных инженеров, работавших непосредственно на Ефремова. Он, как никто другой, работал над кораблём, монтировал ядро. — Другие эксперты считают так же.

— Эксперты считают… — вкрадчиво сказал Гольд, барабаня по столу пальцами. — То есть вы хотите сказать, что наш многомиллиардный проект провалился? Просто исчез в чёрной дыре?

— Не могу знать, — Смит опустил глаза, чтобы не встречаться со взглядом Гольда. — Мы выполняли то, что говорил нам Ефремов, вы сами приказали дать ему все полномочия. Но выброс энергии свидетельствует…

— Я не виню вас лично, — неожиданно махнул рукой председатель. — Я понимаю, что вы не при чём. Если с кого и спрашивать, что с Ефремова. Верно?

— Как скажете, — опять чуть наклонил голову Смит, взглянув на Рыков. Тот заметил затаённый испуг в его глазах.

— Скажу… — председатель подошёл к экрану, коснулся сенсора, — Зайдите ко мне!

Через минуту томительного ожидания для ничего не понимающих людей в зал вошёл человек. Ничем не примечательный, среднего роста. Но Рыков, никогда не боявшийся Гольда, от тяжёлого взгляда этого человека на мгновение опешил.

— Меня зовут Джон Ли, — начал тот без предисловий, усаживаясь на край стола. — Моя дочь, Анастасия, которую вы все знаете, в составе экипажа «Молнии». То, что я вам скажу, не подлежит разглашению. Это понятно?

Все молча кивнули, стараясь не выдавать эмоций.

— Мистер Смит, мне будете нужны вы и ваши люди. Все инженеры, кто руководил запуском, и вплотную работал с Ефремовым, понадобятся нам сейчас. Мне нужны солдаты. Господин Рыков, это ваша работа. Люди, прошедшие военные действия, готовые делать всё без лишних вопросов. Собрать группу нужно в кратчайшие сроки.

— Разрешите вопрос? — на Гольда поднял глаза незнакомый инженер, стоявший рядом с Рыковым. — Мы можем знать, какая у нас задача?

Глава Совета поморщился, искоса посмотрев на Джона.

— С этой минуты вы все переходите только под командование мистера Ли.

— Вот и отлично. — сказал тот. — Задачи я объясню, когда мы прибудем на базу. На подготовку вам даются сутки. Подробные инструкции будут разосланы на ваши личные коммы. — Джон отвернулся от людей, давая понять, что разговор закончен.

— И чего ты этим добился? Зачем высунулся сейчас? — с подозрением спросил Гольд, наблюдая за Ли, когда их оставили наедине. Многие годы тот был верным помощником ему и Совету, выполняя зачастую самую грязную и сложную работу. Но сейчас Аарон почувствовал, что Ли ведёт ещё и свою игру. — Ты слышишь меня?

— У дочери есть передатчик, позволяющий установить точное месторасположение «Молнии». У нас почти готов экспериментальный двигатель. Мы запустим его, найдём Ефремова и корабль.

— Джон, что за чушь ты несёшь? Для какой цели тебе военный корабль? — Аарон привстал в кресле. — Нам нужна колония, чтобы свалить отсюда! А транспорт, на который я выделил пять миллиардов, где он? Сейчас нам нужно лишь установить, достигла «Молния» цели или нет! Да забирай Ефремова всего, раз он тебе так нужен! А провал проекта… Ты представляешь, что будет, если это произойдёт? Нас сгрызут! Если ты сможешь связаться с дочерью, то скажи мне всё, как есть! Мы объявим, что проект работает, что «Молния» исследует новые миры. Это даст нам еще годы спокойной жизни. Чем ты занимался? Ты и твой научный отдел?

— Мне нужен корабль, — сказал Ли, спокойно выслушав Гольда. — Военный корабль. И мне нужно найти Ефремова. За эти тридцать с лишним лет разве я подвёл вас хоть раз? Разве я много просил? Вы получите планету, куда сможете сбежать. Хотите этого? Тогда делайте, как я скажу!

Джон вышел, не смотря на своего босса. А тот стоял неподвижно, не зная, что ответить.

Ли быстро шагал по коридорам здания Совета и редкие прохожие шарахались от него.

Этот жирный недоумок стал опасен, как никогда. Джон уже ругал себя за несдержанность, но он устал. Устал скрываться, прятаться, выполнять прихоти идиотов из Совета. Устал подчиняться, и работать на две стороны.

Спустя годы тяжёлой работы он сделал всё, чтобы достичь цели. Но сейчас нельзя было срываться, он чувствовал, что едва не провалил всё своей выходкой. Гольд сейчас в бешенстве, но он не посмеет сейчас ничего сделать, Ли слишком нужен ему. Осталось всего лишь запустить корабль и прыгнуть в точку, указанную дочерью. Добраться до Ефремова в тот самый единственно важный момент… И тогда плевать на Гольда! И на этих крыс. Пусть теперь грызутся друг с другом, недолго им осталось жить спокойно. А у него будет всё — власть, сила, контроль, и наконец-то свобода! Но сейчас он поддался эмоциям. Такого не случалось давно. Надо, надо держать себя в руках.

Джон знал, что дочь отправит ему сигнал. Нужно просто ждать и быть наготове.

Зайдя в свой кабинет, он сел в кресло, пытаясь успокоиться и отвернулся к огромному панорамному окну, открывающему вид на бескрайний мегаполис далеко впереди, и на лежащую между ним и зданием Совета полосу зелени. Потом взял комм из потайного сейфа и набрал единственный сохранённый на нём номер.

Когда Рыков вернулся к себе, то вынул из холодильника бутылку вина и плеснул в бокал. Выпил залпом, хотя давно уже не прикасался к спиртному. Когда Ефремов звонил ему перед полётом, то предупредил, что ему может понадобиться помощь, что на Земле действуют враждебные ему люди. Вне сомнения Джон Ли один из них. Но почему он обратился именно к нему? Неужели у Ефремова ещё осталось доверие к нему?

Рыков горько усмехнулся, налил ещё вина и взял свой комм. Помимо кучи полезных вещей в нём содержалась программа шифрования, которую несколько лет назад разработали его учёные, взяв наработки Ефремова. Отправив короткое сообщение, он вызвал личный катер — небольшой, но очень манёвренный и быстрый, сделанный по специальному заказу, защищённый от слежки и радаров, насколько было возможно. Рыков направился туда, где жил один из немногих людей, кому он мог доверять. Катер взял курс на маленький, никому не известный городок на самой границе пустынной Сибирской республики.

Пару часов спустя Рыков приземлился там на старой площадке, которую использовали ещё для первых флай-машин, надев защитную маску от пыли. Выйдя из люка, он направился к неприметному двухэтажному дому, который стоял тут с незапамятных времён. Поднялся по скрипучей лестнице и толкнул дверь.

— Давно ты у меня не был, — раздался тихий голос.

Стоявший у окна человек медленно повернулся к Рыкову. Старик сгорбился и лицо его за эти годы покрыли морщины. Но улыбался он по-прежнему.

— Я уже забыл, как ты выглядишь, — сказал Рыков. Постоял мгновение, подошёл и обнял.

— Здравствуй, отец, — тихо сказал он. — Почему ты не отвечаешь? Почему не хочешь уехать со мной? Или хотя бы на одну процедуру? Тебя вылечат, ты проживёшь ещё лет пятьдесят, в новом молодом теле…

— Сколько отмеряно, столько и проживу. Я и так пережил всех, с кем сражался, — тихо ответил тот. — Что ты одно и то же мне говоришь? Я всё равно не соглашусь.

— Ну что опять за глупое упрямство, — начал сердиться Рыков, но взглянув на спокойное лицо отца, осёкся.

— Я восемьдесят лет отдал своей стране. Потом пытался сохранить хотя бы её осколки. А теперь её нет. Да и плевать, людей мы не сберегли, вот что главное. Страна что, пыль. А люди… Или что, ты можешь назвать страной эти крошечные республики, которые сами не знают, кто у них председатель? Нет, сын… Я, конечно, по-твоему старый идиот, который не хочет жить в роскоши, но мне просто незачем.

Рыков молчал.

— Ты давно не был в этом доме. Но твоя комната сохранилась. И комната твоей мамы тоже. И здесь я на своём месте. Не удивляйся, это правда так. Смотря в окно, я вижу свой народ. То, что от него осталось, но всё же…

— А я работаю на тех, кто всё это устроил, да. Ты это хотел услышать? Ну ты и так всё знаешь про меня. Но я хотел вырваться из этого ужаса…

— Знаю. — отец будто удивился этому вопросу. — Ты думаешь, я до сих пор осуждаю тебя? Нет… И пришёл ты ко мне не за этим сегодня. Ты пришёл спросить, как тебе поступить, верно?

— Не только. Чтобы увидеть тебя — тоже. Мне нужно остановить одного… человека.

— Как будто первый раз. Сколько восстаний здесь ты подавлял?

— Это другой случай, — Рыков поднял голову.

— Зачем ты спрашиваешь меня? Разве мало ты натворил за свою жизнь?

— Не мало…

— Сережа… — отец много лет не называл его так. — Делай, как считаешь нужным. Нечего мне тебе советовать.

Рыков водил пальцем по старой, давно выцветшей скатерти.

— Со мной связывался Ефремов. Незадолго до вылета. Он рассказал мне очень много…

Адмирал поднял взгляд на отца.

— А ты думаешь все эти годы я просто так скулил тут, как старый пёс? Я и передал ему всю информацию. Там всё, что есть на членов Совета. И эти данные встряхнут мир, если нужно. Думаешь, почему я сам не пустил в сеть эту цифровую бомбу? Она была нужна Александру. Я не спрашивал, зачем, он знает, что делает, и всегда знал. А теперь иди. Ваш хвалёный Совет ничего не смог сделать против одного учёного и старого солдата. Я передам их тебе. Пусть хранятся у тебя.

Рыков поднялся.

— Что ты предлагаешь делать?

— Пока — ничего. А что будет дальше — скоро узнаешь сам, — сказал ему отец.

— И ты больше ничего не расскажешь?

Отец сел у окна.

Рыков стоял несколько минут молча, потом дотронулся до плеча старика, и вышел из дома.

Через два дня вся команда отправилась на полигон, где готовился к старту скоростной внутрисистемный корабль. Его экипаж был полностью укомплектован, но никто из присутствующих по-прежнему не знал цели их задания. Здесь были все крупнейшие инженеры и учёные, работавшие надо «Молнией» и несколько военных. Во время полёта они почти не общались — охрана мягко, но настойчиво изолировала их друг от друга. Целью их полёта оказалась Диона, перед прибытием и высадкой на которую всех собрали в кают-компании, где их встретил Ли.

— На спутнике находится закрытая база, которая изначально закладывалась под строительство колонизационного корабля. — начал он без приветствия. — Но теперь этот проект заморожен. Перед вами сейчас стоит другая задача. Нам удалось установить точное местонахождение «Молнии». — он продолжал, игнорируя недоверчивое перешёптывание. — Экипаж и корабль целы, но «Молния» находится под контролем Ефремова, который, как оказалось, нарушил несколько серьёзных законов и теперь отстранён от командования приказом Совета. Вам необходимо в кратчайшие сроки переустановить и настроить двигатели корабля для прохождения через кольцо! Все необходимые средства и ресурсы для этого есть на базе. Вопросы?

Рыков переглянулся с остальными. Все выглядели ошарашенными. Только вот никто не произнёс ни слова.

— На это потребуются недели… — начал было один из инженеров. — И почему сюда собрали только высший состав? А где рабочие?

— Всё будет, — сухо сказал Ли. — Но времени мало. У вас максимум неделя.

Пока они приземлялись, Рыков увидел, что некогда оживлённые жилые корпуса спутника превратились фактически в крепость. Верфи, где должен был строиться колонизационный корабль, сейчас стояли заброшенными, а Рыков увидел значительно переделанный «Колосс», тяжёлый, но быстрый линкор, снятый с производства много лет назад. Предназначенный для ковровой бомбардировки планет, он когда-то готовился для будущей затяжной войны с Марсом, однако проект был заморожен из-за высокой стоимости постройки. Адмирал не знал, что этот прототип уцелел. Что здесь такое происходит, если даже он не имеет информации об этом?

— Разве вы летите не для того, чтобы спасти экипаж? — спросил Рыков, уже зная ответ. На «Колоссе» он заметил рельсовые пушки, и ещё какое-то оружие, неизвестное ему.

— Ваше дело — подготовить команду, — повернул к нему голову Джон. — Надеюсь, это понятно? Так что работайте без лишних вопросов. Ясно?

— Так точно! — хмуро ответил Рыков. Но когда Ли вышел, адмирал обратился к инженеру Смиту, тоже с изумлением наблюдавшего за кораблём.

— Вы знаете, что за оружие установлено на «Колоссе»? — негромко спросил он.

— Это похоже на прототип противощитового оружия. Импульсные пушки, способные пробить энергощиты вражеского корабля, — пояснил инженер, увидев непонимающий взгляд Рыкова.

— А разве такие корабли существуют? — медленно спросил адмирал.

— Нет, конечно же! Я не представляю, для какой цели эта установка. С кем же они собираются воевать? — посмотрел Смит на Рыкова.

— Вы меня спрашиваете? Не имею понятия…

— А кто тогда имеет, если не вы? — спросил Смит. Впрочем, это был риторический вопрос. Им никто не собирался ничего объяснять.

После высадки Ли показал, что тянуть время он не намерен. Инженеров сразу направили на работу в доки, а Рыкова и ещё нескольких военных — для тренировки группы десанта. Команду, собранную для захвата «Молнии», ни на мгновение не оставляли без присмотра. В его группе был один из бывших солдат Рыкова, майор Андрей Котов. Но что мог сделать он в одиночку? Лишь рассказать о происходящем адмиралу… К тому же Сергей не был уверен, стоит ли ему доверять, они не виделись несколько лет.

База на Дионе сейчас была практически безлюдна и в данное время на ней находился только небольшой обслуживающий персонал. Вечером, когда Рыков отдыхал в своей каюте, разглядывая близкий Сатурн через небольшой иллюминатор, к нему зашёл Ли.

— Вы, как никто другой знаете тактику и стратегию космического боя. — начал он без предисловий. — Клинч, абордаж, ведение боя в ограниченном пространстве — у вас огромный опыт, но нам для подготовки осталось несколько суток. Максимально быстро и качественно приведите в порядок экипаж. Я не хочу привлекать инструкторов не из высшего командного состава.

— Что вы хотите сделать? — прямо спросил Рыков.

— Это вас уже не касается. Главное обеспечьте, чтобы мои люди были готовы ко всему. Вам ясно? — Ли приблизился к Сергею. — Вы думаете, мы не знаем о вашем сочувствии к бывшим сепаратистам?! Но вы всегда выполняли все приказы Совета. Не подведите нас и на этот раз. Мы знаем и о том, как ваши солдаты ведут себя в бывших Русских республиках, о вашей мягкости к этим мелким очагам сопротивления. Но пока ваши методы эффективны, мы готовы закрывать глаза на некоторые проблемы. Однако если вы пойдёте против меня, уверяю, найти другого адмирала будет нетрудно. И он не будет так лоялен к вашим соотечественникам!

Рыков молчал, сдерживая ярость. Как легко было поддаться ей, справиться с этим тщедушным, невысоким человеком, стоящим перед ним. Можно было хоть сейчас свернуть ему шею! А дальше что? Его убьют, поставят другого командующего, который будет действовать куда жёстче. Отец, неправ ты, я делал всё, что мог, чтобы помочь несчастным людям. Но что может сделать один винтик, даже на его посту, в этой огромной и враждебной системе?

— Отряд будет прекрасно подготовлен, — сказал Рыков, понимая, что молчал слишком долго.

— Их главная задача — найти Ефремова и выполнить те инструкции, которые я дам им лично, вдолбите это в их головы. Если при этом они вернут мою дочь, это будет тоже неплохо. Доступно?

Сергей кивнул.

Ли вышел, окинув Рыкова взглядом.

Сергей ударил кулаком о поверхность стола, на котором осталась едва заметная вмятина. Правы были все, кто говорил, что невозможно выжить в этом гадюшнике и остаться человеком! Вот он, бывший русский солдат и сын солдата, стал служить врагу. Сначала, конечно, из благих побуждений. Да, он смог сделать кое-что полезное, смог спасти многих людей. Но и выполнял приказы. Карал. Воевал со свободным Марсом. А теперь и вовсе… Зачем он им? Зачем им Ефремов, почему они не остановили его здесь, когда могли? Что за безумие происходит?

Он помотал головой, понимая, что не знает ничего, и с какой-то ужасающей ясностью понял всю бездну своего непонимания. А ведь всего несколько недель назад всё казалось таким простым.

Рыков решился, во время тренировки перебросился парой слов с Андреем, когда их не могли прослушать.

— Мне нужно с тобой поговорить наедине. Завтра, когда будет отбой, — сказал ему адмирал, и тот кивнул. Вот и вся надежда. Андрей, семью которого когда-то спас Рыков во время мятежа, не забыл об этом, а больше о том случае никто не знал. Но при всём этом он был ещё наёмником и солдатом, выполнявшим любой приказ. Это был совсем маленький шанс, Андрей мог тут же доложить Ли, выслужиться, но другого варианта у Рыкова не осталось. Андрей мог быть засланным агентом, проверкой для адмирала. А мог быть и вправду отобран за свои боевые заслуги.

Тяжело находиться здесь, впервые так далеко от Земли. Мрачная, старая станция и её коридоры угнетали его. Нужно было спать, но как избавиться от непростых мыслей? Теперь он оказался между двух огней. Если его безумный план сработает, и Андрей сумеет хоть как-то помешать планам Ли — то Рыкова отстранят и он понесёт наказание. Совет был неумолим. Не справится — и Совет получит Ефремова и его разработки…

Следующее утро началась с того, что он снова гонял наёмников и их инструкторов под неусыпным присмотром Ли или его персонала. Увидев новый арсенал, Рыков удостоверился в том, что ни о каком мирном варианте решения проблемы речи быть не может. Вооружённые аннигиляторами, в боевых скафандрах индивидуального производства, они бы не оставили шансов экипажу «Молнии». Кроме того, он узнал, что Джон Ли сам собирается отправиться с отрядом. Для какой цели? Рыков не знал и мог только надеяться только на чудо и на то, что Ефремов и экипаж смогут уцелеть.

Адмирал смог переговорить с Андреем вечером, встретившись с ним в заброшенном коридоре базы, благо, что его не слишком ограничивали в передвижении, а более надёжного места он не знал.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что знаешь, — не стал тянуть время Рыков.

Солдат стоял молча несколько мгновений, глядя на своего старого командира.

— У нас есть приказ на полное уничтожение экипажа корабля. Кроме Ефремова, того захватить живым. Ли на месте даст дальнейшие указания. Я не понимаю, что за безумие тут творится, и другие тоже, но никто не задаёт вопросов. Нам заплатили огромные деньги за молчание. А ещё на кону и работа и семьи. В такое грязное дело я ещё не ввязывался, но теперь пути назад нет.

Андрей поднял глаза на адмирала.

— Да, вот так всё просто. А больше я ничего не знаю, и никто из наших парней — тоже, можешь быть уверен.

— Скажу честно, я и не ждал, что ты мне всё расскажешь, — начал Рыков, но Андрей сжал зубы.

— Я, как и ты, много лет работаю на Совет. И… — Он посмотрел вдаль. — Мне надоело бояться. За себя, за других.

— Да? И что изменилось в этот раз? — жёстко сказал Рыков.

— У каждого когда-то просыпается совесть, можешь считать так. — Андрей резко развернулся. — Кроме того я не забуду, на что ты пошёл ради меня. Я тоже сделаю всё, что смогу. Когда будем на месте, постараюсь… Сделаю всё возможное. — повторил Андрей. — Я пойду, за нами могут следить.

Не слушая ничего больше, он скрылся в еле освещённом дальнем конце коридора.

— Иди, — рассеянно откликнулся тот, всё ещё обдумывая слова Андрея. Не об этом ли самом говорил ему много лет подряд отец?

Утро было тяжёлым, Рыков почти не спал. Он вполголоса слушал Джона на общем сборе в огромном полупустом зале базы.

— До начала старта вы все остаётесь здесь, — сказал им Ли. По прибытии на базу сразу выяснилось, что вся исходящая связь блокировалась, сообщить что-то вовне не представлялось возможным. Рыков уже был практически уверен, что и Совет не знает всего о планах Джона. Если бы удалось связаться с Землёй, сообщить им, стравить этих пауков между собой! Джон собрал на Дионе крупнейших военных специалистов, которые тренировали экипаж и инженеров, готовящих «Молнию» к запуску. Каким образом они планировали повторить эксперимент Ефремова? Адмирала в это не посвящали. Неужели среди всех этих людей, приближённых к Совету, не найдётся никого, кто бы мог связаться с внешним миром? Рыков был уже готов заговорить на эту тему со Смитом, но утром следующего дня, когда они находились в столовой, инженер вдруг вскочил на месте, и развернул проекционный экран своего комма.

— …в десять часов утра по общеземному времени. — говорила дикторша, — Как сообщается, взрыв в здании Совета был настолько разрушительным, что уцелевших практически нет, кроме персонала, находившегося поблизости. Из членов Совета выжил только Ричард Коллинз, который был в своём автомобиле. Сейчас он находится в госпитале, как говорят врачи его состояние стабильное. В данный момент экстренно собирается новый кабинет заместителей, которое будет действовать до создания нового Совета Солнечной Системы. Земля просит Марс и колонии не поддаваться панике и сохранять лояльность законному правительству…

— Начнётся новый передел власти, — прошептал Смит. — Марс не упустит такую возможность.

Рыков обернулся. Джон Ли молча стоял, глядя на экран. На его лице не было и тени эмоции.

— Это не должно мешать нашим планам. Корабль необходимо готовить к старту, без изменений, — сказал он.

— Разве? — внезапно раздался голос от дальнего столика. Рыков, нахмурив лоб, с трудом вспомнил его имя. Джейкоб, один из инженеров команды Смита, обычно молчаливый и серьёзный.

— Нас вывезли сюда по приказу Гольда, но он погиб. А кто вы сейчас? Насколько я знаю, у вас нет официальных полномочий.

— Ммм, вот как. — Ли покачался на носках ботинок и кивнул охраннику, который стоял за его спиной. — Ну считайте, что вот это — мои официальные полномочия. Работайте, если хотите вернуться домой. Достаточно понятно?

Он оглядел притихший зал.

— Видимо, понятно, — сказал он и вышел.

— Вы-то что молчите, — вскочил Смит, обращаясь к Рыкову.

— А вы мне предлагаете кидаться на штурмовую винтовку? — иронически проговорил Рыков. — Думаете, все здесь готовы пойти против? Сколько среди нас ещё солдат? Пара инструкторов таких как я, и всё. А сколько людей у Ли? Персонал в несколько десятков человек, плюс вооружённая охрана и экипаж. А они ещё хотят увидеть свои семьи.

Рыков кивнул на зал и поднял глаза на экран, где всё ещё полыхало здание Совета… Люди молчали.

«Колосс» был готов к старту через несколько дней. Оставшимся на станции сказали, что их заберёт корабль, который прибудет в течение суток. Недовольные люди разошлись по каютам, но протестовать уже никто не решался.

Рыков не мог уснуть, и ворочался на узкой, неудобной кровати. Отвык он, разленился. Размяк. А когда-то мог уснуть в любых условиях. Он уже начиная задрёмывать, когда услышал едва заметный стук в дверь.

— Смит? — удивился он, открыв каюту. — Что вы делаете в такое время здесь? Я только уснул!

Однако инженер быстро проскользнул внутрь, захлопнув за собой дверь.

— Это ловушка, — прошептал Смит, затравленно озираясь. — Вы один?

— Разумеется. О чём вы? — нахмурился Рыков и в этот момент он услышал далёкие щелчки, в которых безошибочно распознал выстрелы винтовки.

— Охрана базы! Это всё чушь, не будет никакого корабля! — едва не закричал инженер.

— Тихо, — Рыков скользнул к шкафчику, вынув из него пистолет. Всё потом, сейчас раздумывать некогда. — Стойте тут! Нет, лучше под кровать. Ну, живо! И молчите, ясно вам?

Испуганный инженер торопливо закивал.

Рыков встал за дверь, выключив свет. Сердце колотилось. Расклеился, что говорить. Это тебе не солдат гонять, старый хрыч! Ладно, ещё увидим…

Осторожные шаги послышались через несколько минут. Значит нападавшие не в боевом экзоскелете, это уже радует. Адмирал затаил дыхание. Шаги остановились у каюты Рыкова. В щель незакрытого люка просунулся ствол оружия, отодвинув его, а потом в проём медленно ступил человек, подходя к кровати в полутьме и в этот момент Рыков, потянув оружие на себя, опрокинул его, нанеся удар по основанию незащищённой шеи и нападавший без звука свалился на пол. Убедившись, что охранник был один, адмирал включил слабый свет, тихо прикрыв дверь.

— Живой? — высунулся Смит.

— Кто? Он? — хмыкнул Рыков. — Не лез бы сюда, был бы живой… Хорошо, что без брони, тогда бы не справиться.

Он не договорил и поднял из его рук оружие. М-11, тяжёлая штурмовая винтовка для боя на средней дистанции. Приличное оружие. Правда, пользовался им адмирал давно, но с табельным пистолетом это не сравнится. Рыков вдруг почувствовал себя лет на двадцать моложе. Впрочем, если считать сколько раз он подвергался регенерации и омоложению, то так и было.

— Ладно, идём. Пользоваться-то хоть умеете? — он сунул Смиту пистолет.

— Вы удивитесь, но умею, и неплохо! А вот в рукопашном бою от меня толку нет, — честно сказал тот, вполне профессионально повертев в руках оружие.

— Это и не потребуется, — пробормотал адмирал. — Двинулись.

Рыков подумал, что вооружённой охраны на базе было примерно человек десять-пятнадцать. Столько же было инженеров и военных, которые прибыли с ним, однако скорее всего, тех уже не было в живых, но осмотреть каюты всё равно следовало, вдруг смогут помочь кому-нибудь из своих.

— Так, двинемся по левой стороне, надеюсь найдём уцелевших, а потом к докам. Должен ведь быть у охраны какой-то корабль, — решил адмирал. Смит согласно закивал.

В каютах, однако, не осталось живых. Все они были застрелены спящими, нигде не было видно следов сопротивления. И только в одной из них произошла схватка. Здесь двое охранников и один из инженеров были убиты.

— Джейсон, — тихо пробормотал Смит. — Двоих сволочей уложил…

— Значит осталось ещё восемь-десять, — тихо сказал Рыков. — Что же у них, не было раций?

— Наверное решили, что легко расправятся. Но зачем им это было нужно? — посмотрел Смит на него.

— Замести следы, — пожал плечами адмирал, стараясь выглядеть спокойным. — Убрать Совет и нас заодно. Мы подготовили команду, вы — корабль и больше стали не нужны. Возможно, есть ещё причины. Надо убираться отсюда и дать сигнал на Землю. Хотя там, наверное, не до нас.

Он остановился.

— Все мы работали над «Молнией», так или иначе. Мы все знали о ней больше остальных…

— И?

— И всё, — сказал Рыков. — Остальное нужно спрашивать с Ли. Сейчас остаётся только отправиться в ангар, возможно там есть корабль. «Колосс» наверняка уже стартовал.

За огромными воротами ангара, куда они прибыли спустя полчаса, скрываясь в коридорах от возможных врагов, но там было почти пусто. В огромном помещении стоял лишь одинокий крошечный катер, предназначенный для коротких перелётов и ничего больше.

— Ну, выбирать не из чего, — сквозь зубы прошипел Рыков. В любую минуту сюда могли явиться остальные, а против группы солдат им не продержаться долго. Жаль, нет ни одного боевого робота. Впрочем, он давно не был за его штурвалом.

— «Титан» бы сюда, — мрачно сказал он.

— Выйдем за пределы действия глушилок, и подадим сигнал бедствия, — предложил Смит, озираясь.

— Если за нами не вышлют погоню, — сказал Рыков, смотря на катер. — А её вышлют.

— Придётся рискнуть!

— Видимо, — с неохотой признал адмирал. — Оставаться здесь точно не имеет смысла. Вот что, я приготовлю катер, а вы заблокируйте ворота ангара, насколько возможно. И переключите управление шлюзом, чтобы его нельзя было открыть снаружи. Сумеете?

— Ну что вы, адмирал… — с лёгкой обидой в голосе сказал инженер.

Через несколько минут всё было готово.

— Убираемся отсюда, — сказал Рыков, оглядывая ангар и заходя в катер. Включился негромкий двигатель и ворота шлюза раскрылись. Маленький катер, почти неслышно поднявшись, вылетел наружу. Туда, где на антрацитово-чёрном небе виднелись звёзды и огромный опоясанный шар Сатурна.

Глава 13

Небо над небольшой относительно Дионой было пустое, никаких признаков противника на радарах. Рыков сделал один малый круг и невдалеке от базы увидел ещё один корабль, скрытый за скалами, который явно включал двигатели, готовясь к взлёту.

— Это они? — встревоженно спросил инженер, потянувшись к иллюминатору со своей стороны.

— Угу, — сумрачно кивнул Рыков. — Корабль — военно-разведывательный фрегат класса «Ловчий». Вот почему их не было на базе. Значит, оставили там несколько человек для зачистки, а остальные здесь. Плохо, для комплектации «Ловчего хватит и пяти человек.

— Опасен?

— Ну для боевого крейсера — нет. А для нашего корыта любой катер опасен, — сказал Рыков. — Пробуйте связаться с кем-нибудь, а я пока буду доблестно удирать. Только почему они не добили нас на базе, мало ли кто мог выжить… Понадеялись…

В этот момент поверхность под ними качнулась, и над базой всплыла огненная волна, сметающая всё на своём пути.

— Вот и ответ, — мрачно сказал Рыков. — Они решили не мелочиться и замести все следы и тут.

Он сделал крен и, включив двигатели на полную мощность, преодолел небольшое притяжение спутника.

— До Марса или пояса нам не долететь никак. Самая ближайшая военная база здесь на Титане, там довольно большая колония, миллионов десять человек и контингент войск Земли. Они нас прикроют, главное оторваться от этой «птички».

Рыков кивнул на поверхность Дионы.

— Думаете, нас заметили?

— Это же разведывательный корабль а не торговая баржа, Смит, какого чёрта? Конечно заметили! Там сканеры видят на треть Системы. Лучше приготовьтесь к приличным перегрузкам, — и Рыков включил форсаж.

— Сколько времени нам лететь до Титана? — спросил инженер нервно.

— Около десяти часов.

— Сколько??

— А вы что думали? Это корыто не способно на большее. Это же катер, здесь даже нет нужных компенсаторов.

— Но как мы продержимся это время, если нас вот-вот нагонят? — вскричал тот.

— Понятия не имею, — буркнул Рыков, глядя на радар. Судя по нему, «Ловчий» сможет перехватить их через полчаса. — Связь установили?

— Д-да, тут чисто, — заикаясь, сказал Смит.

— Ну так подавайте сигнал бедствия! — Рыков перекинул на экран свой личный код. — Надеюсь, на Титане нас услышат. В любом случае лучше дать о себе знать, что бы ни было.

Он пощелкал по панели управления. Древней, с механическими кнопками.

— Здесь есть вооружение, два пулемёта. Конечно, толку от них не будет практически, но может быть мы собьём им пару радарных антенн хотя бы. Управитесь? Тут всё просто, вот наведение, вот гашетка. Пули разрывные бронебойные с плазмозарядами.

— Да вы шутите!

— Шучу? — Рыков обернулся к инженеру. — Давайте лучше надевать скафандры, потому что через полчаса эта скорлупка может развалиться на куски. Так что будем отстреливаться! И выхода у нас нет, эти парни, как вы знаете, настроены серьёзно!

Катер скорее всего был предназначен изначально только для полёта на Дионой, но наёмники заправили его всем необходимым. Боезапаса тоже было достаточно. Вот только толку от него было мало, в пулемёт хоть и были заправлены боевые патроны, хорошие против тяжёлой пехоты и наземной техники, но они не могли разрушить броню фрегата.

В скафандре Рыков с трудом влез в неудобное кресло.

Катер летел на максимально доступной скорости, но конечно же прилично уступал «Ловчему». Им ещё повезло, что фрегат взлетел значительно позже. Как и думал Рыков, с ними даже не попытались выйти на связь.

— Фиксирую запуск ракеты, — сказал Смит. За это время он всё-таки сумел взять себя в руки.

— Тут есть ловушка, правда одна, — Рыков мельком глянул на экранчик боезапаса.

Мерцающий рой искорок покинул катер, и ракета через десяток минут взорвалась далеко позади.

— Ещё одна!

— Ничего, и от неё увернёмся если что. Или собьём, — ответил адмирал, мельком глянув на экран. Через пару минут Смит и в самом деле не сплоховал, срезав подлетающую ракету одной очередью.

— Замечательно! — оценил Рыков. — Но это нам повезло. А теперь придётся покрутиться, как только они подойдут ближе.

— Мы же не можем… — начал было инженер, и тут зазвенел и замигал сигнал входящей связи.

— Они? — глянул на экран Рыков.

— Нет, сигнал флота Совета, соединить? — спросил Смит.

— Ещё бы! — рявкнул Рыков, делая вираж. — Кто на связи?

— Говорит капитан Нагасаки, разведфлот Титана. Патрульный крейсер «Месть». Назовитесь и сообщите что вы делаете в этом секторе.

— Адмирал Второго флота, Сергей Рыков. Нужна помощь, мы атакованы врагом. Отправляю личный ключ.

Несколько секунд молчания.

— Адмирал, мы идём к вам, приняли ваши координаты. Продержитесь пятнадцать минут?

— Мы собирались держаться десять часов, капитан! Ждём.

— Так точно!

Смит сияющими глазами посмотрел на адмирала.

— Вот это да!

— Не расслабляйтесь. Отстреливайтесь, боезапас теперь жалеть точно не стоит, — проговорил адмирал, уворачиваясь от огня противника. По ним стреляли редкими, но бронебойными снарядами. Уклоняться пока получалось, но одно попадание нанесло бы непоправимый урон кораблю. Хорошо ещё, что наёмники, привыкшие к наземному бою, видимо, не особо умели управлять орудиями фрегата. Профессиональные военные давно бы догнали их и уничтожили с одного выстрела.

Смит увлечённо жал гашетку, по совету Рыкова не жалея патронов. Ничего, пусть. Пока занят делом — не будет нытья. И в это же мгновение сканер показал, что одна из очередей сбила с вражеского корабля, который подошёл совсем близко, антенну связи.

— Попал, — торжествующе сказал инженер.

— Отлично, — ответил Рыков. По правде говоря, это попадание ничего не меняло, но нужно было подбодрить спутника. К счастью ракет для уничтожения небольших целей у противника или не осталось, или эти остолопы просто-напросто про них забыли.

Перестрелка продолжалась до тех пор, пока радары не засекли приближение крейсера. Наёмники, увлёкшись преследованием мелкой цели, видимо даже не обратили внимания на данные радара и тут же сами превратились из охотника в добычу. Крейсер был старый, потрёпанный, но даже таким он по боевой мощи значительно превосходил фрегат. Пара залпов из главного орудия тяжёлого калибра решили судьбу наёмников. «Ловчий» не успел ничего сделать, и плазменные заряды превратили его в разлетающиеся куски металла.

Катер уменьшил скорость, постепенно сравнивая её с кораблём, и через полчаса Рыков и Смит состыковались и поднялись на борт.

Капитан и несколько членов экипажа ждали их в приёмном доке после процедуры дезинфекции.

— Спасибо за помощь, капитан. Мы бы не продержались. — кивнул ему Рыков. Всё-таки эта заварушка прилично потрепала его.

— Вам требуется медицинская помощь? — участливо спросил один из помощников, маленький, неприметный японец.

— Ему — да, благодарю вас, — Рыков подбородком показал на бледного инженера. — А я хочу переговорить с вами наедине, как можно скорее.

Эти слова были уже адресованы капитану.

— Конечно, адмирал. Прошу за мной. — тот приглашающе указал вперёд.

Они прошли по длинному узкому коридору и поднялись на лифте к небольшой, по-спартански обставленной каюте капитана.

— Ещё раз благодарю за помощь. — тяжело сказал Рыков, присаживаясь в кресло. Бой остался позади, но моральная усталость последних суток давала о себе знать. — Вы очень вовремя оказались здесь.

— Вообще-то, — замялся Нагасаки, — нам был послан сигнал о том, что в этом районе действуют террористы. Сигнал был с кодом доступа высокого уровня, мы конечно же решили проверить, поскольку находились неподалёку.

«Но кто мог послать его? — подумал Рыков. — Андрей? Неужели, вот это да… Как он сумел?»

— Тем более учитывая ситуацию, — продолжал капитан, поднимая глаза на Сергея, — мы просто не могли оставить сигнал без внимания.

— Какую ситуацию? — нахмурился Рыков. — Вы о Совете?

— Совет — это Совет. А вы ещё не знаете? — подался к нему Нагасаки. — Между Землёй и колониями во главе с Марсом начались вооружённые стычки. После того, как Совет был уничтожен, Марс потребовал включить в новый состав как минимум трёх своих членов, и двух — от остальных колоний. Естественно, Земля отказала. Десять часов назад на Марсе была захвачена одна из наших военных баз. И ещё…

Нагасаки на секунду замялся.

— Было объявлено что и вы и остальной командный состав погибли при взрыве здания Совета. Простите за прямоту, но, если бы не ваш личный ключ, я бы уничтожил катер.

— Ну… вы действовали по инструкции. Вот значит, как они намеревались всё обставить. — Рыков поднял глаза на капитана. — Все кроме меня и Смита действительно были уничтожены, но на Дионе. Всё было спланировано заранее!

Нагасаки молчал, только его стиснутые на подлокотниках пальцы выдавали эмоции.

— И ещё, — добавил Рыков, — на данный момент к кольцу движется корабль, который нужно перехватить и уничтожить любой ценой. А если получится захватить, то ещё лучше. На его борту тот, кто организовал взрыв в здании Совета и кто может дать нам ответы на многие вопросы. Его зовут Джон Ли. Он был представителем Аарона Гольда. Вы можете передать это всем флотам?

— Да, разумеется, адмирал! — кивнул Нагасаки, набирая что-то на комме.

— Мой флот базируется неподалёку от Марса. Мои солдаты смогут помочь перехватить его. Можете дать мне доступ к связи? — Рыков привстал в кресле. — Я отправляю вам все данные, разошлите их немедленно.

— Джон Ли? Никогда о нём не слышал, — задумчиво сказал Нагасаки, пробежав глазами по дисплею.

— В том и дело, — мрачно сказал адмирал, усаживаясь в кресло снова. — Мы тоже не особо слышали. Он будет прорываться к кольцу любой ценой, я полагаю. Весь этот шум и война ему на руку, сейчас военным вряд ли до охраны. Какой-то патруль там, конечно, есть, но у Ли — рабочий «Колосс».

— Ну, это не так страшно, адмирал. Мы сможем нагнать и перехватить его.

— Прошу прощения, но ваш крейсер выглядит…

— Потрёпанным? — улыбнулся Нагасаки. — Так и есть. Но не забывайте, что мы — патрульный корабль. Может нам недостаёт мощи, но мы укомплектованы гравидвигателями и компенсаторами перегрузок.

— Как и «Колосс», — мрачно сказал Рыков.

— Но они же не знают, что вы уцелели, — возразил капитан, — и не знают, что их преследуют. Простите, что осмеливаюсь давать вам советы, но я бы мог направить крейсер на перехват. Мы выжмем из него всю мощь.

— Что же, — помолчав, сказал Рыков. — Отказываться не буду, лучше всё сделать своими руками, сейчас нам надеяться не на кого.

Капитан встал.

— Тогда прошу вас занять место в капсуле, вас проводят мои люди, а мы немедленно ложимся на новый курс.

По заверениям Нагасаки, «Месть» должна была подойти к кольцу через двое суток полёта на максимально возможном для неё ускорении. Находиться всё это время в капсуле — занятие нудное, но необходимое. Смит ныл о том, чтобы его высадили на Титане, а потом летели, куда глаза глядят. Но это бы заняло ещё несколько драгоценных часов, и Смита оставили при его мнении, пообещал высадить при первой возможности. Капсулам «Мести» было далеко до «Молнии» в плане комфорта, однако выбирать было не из чего.

Пока проходил бросок, Рыков пролистывал сводки новостей, приходившие с опозданием в несколько часов. К концу второго дня полёта ситуация складывалась следующая — локальных конфликтов становилось всё больше. Официально война не была объявлена, но все понимали, что это относительное затишье не продлится долго. Марс поодиночке громил военные базы Земли на своей планете и в поясе астероидов. Земля же была занята собственными проблемами и не могла разбрасываться солдатами. Бунты в мегаполисах вспыхивали один за другим. Уцелевший член Совета Ричард Коллинз что-то вяло вещал о прекращении насилия и подчинении легитимной власти, но его уже никто не слушал. Рыков прекрасно понимал, чем грозит эта ситуация. Он связался со своим флотом, объявив о том, что жив, и надеялся, что подчинённые сохранят верность в это смутное время. Но в его голову закрались мысли о том, на чью сторону встать. Освободившиеся от власти Совета люди будто сошли с ума. Сделал Джон хуже или нет? Время покажет. Анархия или тирания — разница теперь казалась небольшой.

— Выходим на стандартную скорость, всем покинуть капсулы. — раздался голос наконец голос. Как и все корабли, «Месть» была оборудована бортовым компьютером. Которым, конечно же, было далеко от ИИ, но основную работу они могли выполнять.

— Адмирал! — в рубке, куда его проводил персонал, Рыкова встретили офицеры. — Мы настигаем «Колосс». Доложили, что он уничтожил несколько кораблей поддержки, патрулирующих этот район.

— Движется по направлению к кольцу, как вы и говорили, — мрачно сказал Нагасаки, не отрываясь от тактического монитора.

— Однако «Месть» справится с ним, — горячо сказал один из офицеров.

— Я не буду приказывать вам идти на задание, если оно обречено на провал, — медленно сказал Рыков, — Тем более не являясь командующим вашего флота.

— Наш командующий, адмирал Вильсон, погиб на Марсе несколько часов назад. — склонил голову Нагасаки. — В Солнечной системе сейчас анархия, хотя ещё и неявная. Земля разобщена. Марс слаб. Если мы захватим Ли, он даст показания, мы захватим виновника случившегося, и возможно, восстановим хоть какой-то порядок. Каким бы он не был!

— Жаль Вильсона… ну хорошо, — глухо сказал Рыков. — Преследуем вражеский корабль. Можем выйти с ним на связь?

— Пробовали, он не отвечает, — коротко ответил Нагасаки.

— Капитан, — обратился к нему адмирал. — Свой корабль вы и ваши люди знаете намного лучше. Командуйте, как считаете нужным.

— Так точно. Все офицерам! Приблизиться на дистанцию атаки, ударить ЭМИ-снарядами!

Команда точно и слаженно выполнила приказ капитана. Рыков с удовольствием наблюдал за ними. Он не раз видел такие корабли — где все члены экипажа были как одна семья.

— Все по местам. Адмирал, со всем уважением, займите место тоже.

— Есть запрос на соединение — обернулся к капитану связной. Нагасаки посмотрел на Рыкова и тот качнул головой.

— Соединить, — кивнул капитан.

На экране возникло бледное и хмурое лицо Ли.

— Адмирал, вы уцелели… Да, собственно, я не удивлён. Вы мне всегда казались несколько… эээ… беспокойным.

— Лучше заглушите двигатели, — без предисловий начал Рыков.

— Ну неужели вы не понимаете, что я не собираюсь этого делать? — делано удивился Ли. — Или считаете, что всё это было сделано для того, чтобы просто так сдаться вам?

— Если нет выхода, почему бы и нет, — медленно проговорил Рыков.

— Послушайте, Сергей, — сказал Джон неожиданно устало. — У меня нет к вам личных хм… претензий. Да, я пытался вас убить. Вы, без сомнения несколько нарушили мои планы, в этой заварухе я в общем-то просто хотел спокойно подойти к кольцу, без боя.

— Так что…

— У меня есть предложение. — перебил его Ли. — Мой корабль сильнее вашего. Но я признаю, есть вероятность, что вы сможете мне помешать. Она мала, но слишком многое на кону. Давайте поступим так… Мне по сути всё равно, что вы выжили, и раскроете мою личность и то, что я сделал. Мне уже нет до этого никакого дела. Единственное, что я хочу — добраться до кольца. А вы идите, можете даже занять место в Совете, вы теперь имеете на это полное право. А может и пост председателя заберёте. Ведь почти весь командный состав моими усилиями был стёрт в порошок. И мне кажется, вы не слишком переживаете о мистере Гольде и его приспешниках? Как и я. Как и большинство жителей Земли.

Рыков молчал.

— Дайте мне пройти к кольцу. — просто сказал Джон. — и всё. Вы меня больше не увидите. Никто не пострадает. И я и вы получим то, что хотим. Вы ведь же даже не представляете, что происходит!

— Адмирал, решение за вами, — повернулся к нему Нагасаки.

— Я не знаю вашей цели, но я знаю, что если пропущу вас, то пострадают невиновные… — начал Рыков.

— Невиновные? — рассмеялся Ли зло, — это вам ли говорить о невиновных? Разве не под вашим командованием подавлялись бунты?

— Я всеми силами боролся с решениями Совета, как мог, — ровно сказал ему Рыков, глядя в глаза. — Я не горжусь тем, что я сделал раньше. Важно, что сейчас я могу исправить ситуацию.

— Так исправьте! Идите к Земле! Возьмите власть! Делайте, что хотите, только…

Рыков дотронулся до экрана, прервав связь.

— Капитан? Если вы готовы выполнять мои приказы…

Нагасаки молча кивнул.

Цели его были неясны. Мотивы тоже… Не мог, не мог он его отпустить сейчас.

— Огонь! — выдохнул Рыков.

Три тяжёлые рельсовые пушки ударили по «Колоссу». Он пытался маневрировать, не вступая в бой, явно надеясь выиграть за счёт скорости, но разве мог Ли знать, что он столкнулся с таким же быстрым кораблём?

— Мы можем обратиться за помощью? Сколько времени ему нужно, чтобы добраться до кольца? — спросил Рыков. Он понятия не имел, как Ли хочет совершить прыжок. Разве это возможно, разве есть ещё один подобный двигатель? Но он понимал — да, возможно. Что бы Ли не задумал, у него был план, безумный, на первый взгляд непосвящённого, но Джон явно знал, что делает.

— Ведите огонь без остановки, — приказал он.

— Вражеский корабль открыл ответный огонь, — доложили капитану. — сигнатура оружия неизвестна.

— Уклонение! — крикнул Нагасаки, но команда уже работала. «Месть» качнулась в сторону. Всего в нескольких километрах от них сканеры зафиксировали выброс энергии.

— Такого броня долго не выдержит, — тихо сказал капитан, взглянув на показания всплеска.

— Мы можем запросить помощь с Марса? — спросил Рыков, глядя на экран.

— Вряд ли, — покачал головой капитан, — скорее всего, они вступят в бой с нами. Положение шаткое, мы на грани войны.

Рыков смотрел на монитор бездумно. Что он делает здесь? Пытается догнать один корабль, когда две планеты вот-вот столкнутся снова в гражданской междоусобной бойне?

— Капитан, — обернулся он к Нагасаки. — Мы можем транслировать сообщение по всем каналам, используя наши ретрансляторы?

— Разумеется! Но нужен доступ…

— У меня есть доступ! Надеюсь, он ещё не заблокирован. И продолжайте преследовать «Колосс»!

Рыков повернулся к монитору. В скором времени его послание увидят все жители Солнечной через экстренный канал правительственной связи.

— Граждане Системы, я адмирал Сергей Рыков, — начал он, надеясь, что его зов дойдёт хоть до кого-нибудь. — Сейчас я, как один из оставшихся в живых из высшего командования военных сил Земли, обращаюсь к вам всем с одной просьбой — остановить начавшуюся войну. Виновник теракта, унесшего жизни членов правительства находится на корабле, который мы преследуем неподалёку от Марса. Нам неясна его конечная цель, но главное — я знаю, всё это было спланировано ради того, чтобы посеять смуту, ввергнуть нас в новый хаос! А виновнику — уйти безнаказанным.

Рыков вздохнул. Он понимал, что косноязычен. Понимал, что вряд ли его слова подействуют на людей, которые готовы снова сцепиться друг другу в глотки, бороться за власть.

— Наше правительство было деспотическим. К лучшему или нет — но его больше не существует. И у нас впервые за долгие десятилетия есть шанс изменить всё. Прекратите сражение! Всем вверенным мне флотам я приказываю не открывать огонь по кораблям Марса и колоний, и вести лишь оборонительный бой в случае прямой агрессии. Единственный шанс прекратить это — мирные переговоры… Конец связи.

— Они не прислушаются, — тяжело качнул головой Нагасаки. — О, простите, господин адмирал. Но это так…

— Я знаю. А что я ещё могу сделать? Продолжаем преследование! И передавайте сигнал в эфир постоянно.

«Колосс» не мог уйти. Ему оставалось несколько часов лёта до кольца, но «Месть» догоняла корабль. Вряд ли Джон ожидал столкнуться с таким быстроходным крейсером. Они обменивались ударами, но пока выстрелы ложились мимо — специалисты на обоих кораблях прекрасно знали своё дело. Да, это не тупые наёмники на Дионе. Небольшой экипаж «Колосса» работал на совесть. Точнее, за огромные деньги. Что там делает сейчас Андрей? Возможно, он как раз сейчас он нацеливает на них оружие…

— Адмирал, на связь вышел Ричард Коллинз. — обратился к нему один из радистов.

— Соедините, — буркнул Рыков, не отрывая взгляда от тактического монитора, не ожидая от этого ничего хорошего.

— Что вы себе позволяете, адмирал!? — заорал тот, едва изображение вывели на экран. — Вы понимаете, что выступаете против Совета?

— Какого, к чёрту, Совета?! — Не сдержался Рыков. — Сколько людей осталось в живых из высшего командования, кроме меня? Или напомнить регламент действий?

Ричард нервно облизывал губы. Рыков намётанным взглядом солдата видел, что держится он только на стимуляторах.

— Нужно остановить этот идиотизм, — сказал он, глядя в глаза некогда одному из всесильных членов Совета. — Или мы рискуем получить новую войну, гораздо хуже прежней. И бежать вам теперь некуда, «Молнии» нет, а колониальный крейсер оказался фальшивкой Ли. Второй флот под моим командованием полностью готов к сражениям и по-прежнему подчиняется мне. Я не ошибусь, если скажу, что Земля, почувствовавшая свободу, не захочет нового диктатора?

Коллинз молчал, тяжело дыша.

— Я предлагаю собрать все силы, дать людям новую надежду на порядок, а не стравливать всю систему в бессмысленной войне. Хватит репрессий!

— Вы свихнулись, Рыков, — Ричард поднял на него пустые глаза. — Вас отстранят от командования.

— Кто? Корпус адмиралов, которого больше не существует? У вас нет на это полномочий, Ричард. Прекратите…

Связь прервалась с его стороны. Рыков сжал кулаки. Глупо было надеяться, что он послушает голос разума. Коллинз не отдаст остатки власти.

— Адмирал, — обратился к нему Нагасаки в полной тишине через несколько минут. — Только что поступил приказ о вашем аресте.

Рыков обвёл глазами экипаж.

— Мы служим Земле. — продолжал Нагасаки. — Но не хотим нового Совета. Адмирал Рыков, корабль ваш, если экипаж не возражает. Второй флот ответил и так же поддерживает вас. Первый и третий флоты на данный момент находятся под командованием временно назначенных адмиралов из числа приближённых Ричарда. Но высок шанс, что они присягнут вам, или по меньшей мере не вступят с нами в бой. Остаётся Марс, но у них значительно меньше сил. Дальние колонии тоже не отвечают, однако их присутствие в этом секторе незначительно.

— Тогда продолжайте передавать моё послание. Если они поддержат нас, то я гарантирую, что не допущу создания нового Совета, — сказал Рыков. — Но всё это после того, как мы догоним нашего врага.

— Но ведь, по сути, он и помог уничтожить прежний Совет, — осторожно сказал Нагасаки.

— Да. Но он несёт угрозу и другим людям… Преследуйте. И… Спасибо вам за доверие.

Нагасаки молча кивнул.

Выбрасывая струи плазмы, «Месть» стремилась на перехват своего врага.

Рыков, не отрывая взгляда от тактических экранов, сжимал кулаки. Несколько часов гонки, пустых перестрелок. Оружие их корабля не могло достать до противника. «Колосс» отстреливался, но вяло. Они шли к кольцу, бросая все мощности на это.

— Их двигатели очень трудно подбить, — сказал Нагасаки, на лбу у которого блестели капельки пота.

— Ещё бы, — резко ответил адмирал. — Они сняли их с транспортного корабля, в который Земля вкладывала огромные ресурсы! Эти двигатели — прототипы тех, что установлены на «Молнии»! Как я сразу не понял… У нас ещё достаточно зарядов?

— Кинетических осталось сто семнадцать. Энергопушки заряжены на семьдесят процентов. Для обычного корабля более чем достаточно, но модифицированный «Колосс» не так прост.

— Кто-то связывался с нами после моего обращения?

— Да. Три корабля марсиан ответили, что присоединятся к нам, и помогут перехватить Ли. По нашим расчётам они должны пересечься с ним минут через тридцать.

— Тогда сосредоточим весь огонь, как только союзники выйдут на дистанцию атаки!

Капитан кивнул, но отвёл взгляд.

— Ещё что-то?

— Да. Простите за прямоту, адмирал. Вы уверены в том, что делаете?

Вопреки ожиданию капитана, Рыков не рассердился.

— Не уверен. Я только понимаю, что это шанс изменить всё. Впервые за последние сотни лет мы стали свободны. Тот, кто возьмёт власть сейчас, предопределит будущее. Возможно, я не лучшая кандидатура, но я не допущу нового Совета. По крайней мере, сделаю всё, что смогу, чтобы не допустить этого.

— Простите, что прерываю, — обернулся в ним один из связистов. — «Колосс» снова на связи.

Рыков и капитан переглянулись.

— Что же, соединяйте, — бросил адмирал.

— Сергей, закончим эти игры. Я не собираюсь ввязываться с вами в войну, — раздался бесцветный голос Ли.

— Вам на перехват идут корабли, мы уже не одни, — ровно ответил Рыков, стараясь не показывать врагу своей усталости. — Сдавайтесь, пока есть возможность!

— Да, я вижу… Вы думаете, они меня остановят? — презрительно скривился Джон. — Впрочем, возможно, вы сумеете повредить «Колосс», но давайте остановимся на этом. Я не буду атаковать вас и ваши корабли, а вы дадите мне уйти без боя. Это последнее предложение!

— Ответьте лучше, что вам нужно от Ефремова? Я не верю, что вас волнует судьба дочери.

Ли молчал почти минуту потом поднял глаза на адмирала.

— Верить или нет, дело ваше. Что касается Ефремова… Вы этого никогда не узнаете. Разворачивайтесь…

В этот момент изображение дрогнуло. Три корабля марсианского флота, выйдя на близкую дистанцию атаки, ударили одновременно. У Нагасаки вырвался изумлённый выдох. Казалось, такой удар остановит любого врага. Но «Колосс» уцелел. Неизвестно, чем и как была усилена его броня, только военные орудия трёх далеко не самых слабых кораблей Марса не смогли пробить её. А вот ответный выстрел из прототипа показал Рыкову всю мощь нового оружия. Корабли были буквально сметены широким веером едва заметного фиолетового сияния, которое вырвалось из установок «Колосса».

— Вот и все, прощайте, адмирал, больше мы уже не встретимся. По крайней мере, не в этом мире. — Джон на мгновение задержал взгляд на Рыкове и отключил связь, а в этот момент с «Колосса» ещё один залп. Виртуозы на корабле Нагасаки и компьютер отреагировали почти идеально. Но только почти, им не хватило несколько секунд. Сиреневое сияние задело их лишь краем, но этого было достаточно чтобы разрушить половину левого двигателя.

«Месть», которая в одно мгновение стала беспомощной, теперь не смогла догнать и остановить корабль Ли.

Через несколько часов он, никем уже не преследуемый, вошёл в кольцо, оставив на этой стороне несколько десятков магнитных вакуумных бомб. Спустя пару минут после того, как «Колосс» исчез из раздираемой новой междоусобной войной Солнечной системы, они сработали. Колоссальной силы взрыв буквально испарил гигантское многотонное сооружение, оставив жителей Земли без надежды…

Глава 14

Корабль приближался к «Молнии». Он был намного меньше, но весь его облик говорил только об одном — он создан исключительно для боя.

— Что будем делать? Иви, варианты? — стараясь сохранять спокойный вид, спросила Арсеньева.

— На данный момент оружие не готово к выстрелу, — ровно ответила та. — Сейчас большинство моих мощностей недоступны, однако для нормального функционирования корабля этого достаточно. Мои коммуникативные навыки также ограничены, поскольку ядро системы в автономном модуле. Но я справлюсь. Запускаю прогрев и начинаю готовность к бою.

— Давайте… — начала было Арсеньева, но Иви прервала её.

— Елена, с корабля поступил запрос на связь. — Иви помолчала. — Кстати, на его обшивке я вижу следы попаданий. Судя по их виду, это оружие Земли.

— Соедини, конечно, — Елена встряхнулась, постаравшись принять уверенный вид. Хейден встал рядом, успокаивающе коснувшись её плеча. Но как же сейчас им не хватало Александра!

На развернувшемся экране появилось лицо незнакомого человека в боевом тактическом шлеме.

— Капитан Ефремов на борту?

— А кто говорит? — осведомилась Арсеньева.

— Я лейтенант Андерсен, говорит крейсер «Колосс», под командованием Джона Ли. Это полномочный представитель Совета Земли. У нас предписание на арест Ефремова. Примите наш катер на борт и следуйте дальнейшим указаниям. Мы прибудем через полчаса. В случае неподчинения откроем огонь.

Сигнал пропал.

— Она и правда сумела каким-то образом отправить наши координаты! Как? Это невозможно! Впрочем, это сейчас неважно. Что будем делать? — Арсеньева, говоря это, спешно связывалась с Ефремовым, но бесполезно.

— Ещё не лучше… — Хейден мрачно посмотрел на Елену. — Иви? Иви!

— Я слушаю. К сожалению, связь с группой потеряна. Мой основной модуль тоже недоступен. На данный момент я могу только исполнять приказы и выполнять основные команды. Скорее всего, они глушат все частоты.

— Давай всё обдумаем. Пять минут, — потёр виски Хейден.

— Дрянь дело. Иви практически беззащитна. Связи нет, а если что-то случилось и с группой? — Арсеньева закусила губу.

— Успокойся. Ты сама видела что с коммуникациями здесь творится полная ерунда. Скорее всего сигналы глушат намеренно, только не факт, что с корабля, — Хейден кивнул на экран.

— Да я спокойна! Но нам выдвинули ультиматум.

— Может привести сюда Ли, пригрозить им? Его остановит то, что дочь у нас на борту и в наших руках.

— Ты серьёзно? — мрачно посмотрела на него Елена.

— Ну а что вы предлагаете? — таким же взглядом ответил ей Хейден. Помолчал несколько секунд. — Ладно, Иви, приведи в действие вооружение, взять на прицел корабль. Это возможно?

— Да, — прозвучал её по-прежнему нейтральный голос, разительно отличавшийся от того, что был прежде. — Мне понадобится ещё семь минут для приведения оружия в готовность к выстрелу.

— Отлично. Давай всё-таки приведём сюда Ли? — предложил Хейден, посмотрев на Арсеньеву. — Да мне тоже это не нравится, но что нам делать! Мы же не будем всерьёз угрожать ей!

— Хорошо, только никаких глупостей!

Он кивнул, выходя из зала управления и привёл Анастасию через несколько минут.

— Я говорила, что всё так и будет. — заявила она, торжествующе взглянув на экран. — Сдавайтесь по-хорошему… Если ещё не натворили ничего.

— По-хорошему уже не будет, — мрачно сказал Хейден. — Нас никто не оставит в живых, это ясно любому идиоту. Мы будем защищаться чем сможем. Иви, включи связь… «Колосс», говорит «Молния». У нас на борту Анастасия Ли. Мы просим переговоров с её отцом.

Елена не была уверена, что это сработает, вопреки ожиданиям Хейдена, но ничего не сказала.

Минуту в эфире стояла тишина, потом экран снова загорелся и они увидели Джона Ли. Если бы они знали его раньше, то удивились бы разительной перемене, произошедшей с ним за эти дни. Его лицо осунулось, глаза стали тёмными.

— Катер с моими солдатами вот-вот прибудет. Что вы хотите?

— Мы не сдадимся без боя, если вы не объясните, что тут происходит! Наши оружия наведены на корабль. — тут Арсеньева немного прихвастнула, но противнику ни к чему знать правду. — У нас ваша дочь. Будьте благоразумны!

Джон несколько секунд молчал, но его лицо не выдавало эмоций.

— Нет у вас никакого оружия. Где Ефремов? — наконец спросил он. — Почему не он не с вами? Или…

— Отец! — не выдержала девушка, дёрнувшись в руках Хейдена.

Ли посмотрел на неё и отключил связь.

— Что? Что это значит? — Елена недоумённо посмотрела на них.

— Катер возвращается обратно, они не стали высаживаться. Лена, они готовят удар!

— Уверен?

— Да, сканер распознаёт их оружие как рельсовую пушку. Только сигнатура отличается. Иви!

— Я слышу. Но расчётное время до удара — три минуты. После этого понадобится перезапуск ядра. Это опасно, мы на какое-то время будем беззащитны, не зная ничего об их оружии.

— Стреляй по готовности! У нас нет выхода.

— Нет! Они же не будут стрелять, — снова рванулась у него из рук Ли, и в это время «Колосс» дал залп.

— Уклонение! — машинально крикнула Елена, но Иви, конечно же, среагировала быстрее, чем Арсеньева успела произнести это. Она, как могла, развернула корабль, и основной удар прошёл мимо, но частично оружие всё же задело корпус «Молнии», тряхнув корабль.

— Есть повреждения? Доложи, — придвинулся к экрану Хейден.

— Разрушено около пятнадцати процентов внешней брони по правому борту. Повреждены контейнеры с водой. Запас воды из них испаряется. Потеряно двенадцать процентов. Других серьёзных повреждений нет. Противник готовит новый выстрел, приготовьтесь к перегрузкам. Советую занять капсулы.

— Живо, — Хейден подтолкнул Анастасию. Та, ошарашенная, не сопротивлялась.

— Иви, пока мы живы, не открывай её капсулу. Лена, скорее же!

Люди в спешке готовились к очередному удару, понимая, что противник имеет куда более скорострельное и мощное оружие. Но что они могли противопоставить этому? Только надежду на Иви и корабль.

И тут его настиг новый удар. «Молнию» потряс взрыв, в этот раз гораздо сильнее предыдущего. «Колосс» учёл прежнюю ошибку, накрыв корабль веерным залпом, от которого даже Иви не смогла увернуться. «Молния» была не слишком манёвренной для такого боя.

— Немедленно займите капсулы! — прозвучал её голос. — Критические повреждения систем жизнеобеспечения!

Взвыла сирена, включилось тусклое голубое аварийное освещение.

— Когда твоё оружие будет готово? — прошипел сквозь зубы Хейден, устраиваясь в капсуле.

— Ещё тридцать секунд. Если всё будет в порядке.

— Майер? — Арсеньева повернула к нему голову. Сквозь полупрозрачный корпус трудно было увидеть, что выражали её глаза. — Всё будет хорошо!

— Надеюсь, — серьёзно сказал он. — «Молния» — прочный корабль.

— Система готова, — произнесла Иви и ядро выбросило сгусток плазмы.

«Колоссу» не помогла его броня и вооружение, команда не была готова к этому, ведь никто из них не ожидал сопротивления в космосе. Сгусток энергии попал почти точно в цель, корабль не успел совершить манёвр уклонения, и плазменное облако испепелило почти половину его корпуса.

— Основное орудие уничтожено. Но от корабля отделился катер. — доложила Иви спустя несколько минут.

— Он идёт к нам?

Иви мгновение помедлила.

— Нет, он сменил курс и спускается на планету.

— Сможешь его перехватить? — спросил Хейден.

— К сожалению, нет. Для перезарядки оружия мне понадобится не менее десяти минут, — ответила Иви. — К тому же бить из главного орудия по планете я не буду, это крайне опасно.

— Но нужно как-то предупредить Ефремова, — встревоженно сказала Елена, выбираясь из капсулы.

— Ангар повреждён. Единственный вариант — совершить посадку на планету. Но это равносильно уничтожению, шансы очень малы.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно починить ангар. Открыть двери. Однако это займёт долгое время, поскольку удар был силён.

— Сколько тебе нужно, если задействовать все ресурсы?

— Не менее трёх-пяти часов, — ответила Иви. — Створки ангара сплавились, а это почти полтора метра металла, как вы знаете. Кроме того, нужно активировать роботов, а они в ангаре. Там вакуум. Это мне не помешает, но я не могу включить их, скорее всего, повреждены контакты.

— Разве ты не можешь управлять ими дистанционно?

— Могла, но множество узлов уничтожено. Вы видимо не представляете масштабы повреждений. — Иви вывела изображение на экраны. — «Молния» пострадала очень сильно и вам нужно будет помочь мне. Кроме того… — Иви помедлила. — Я не хотела это говорить сейчас, но отсек с частями для кольца практически разрушен. Скорее всего, необратимо.

— Насколько? — спокойно спросила Елена. После всего, что произошло, у неё уже не осталось сил на переживания по этому поводу.

— Трудно сказать. Одно точно — на восстановление понадобится очень много времени. Я не хочу, чтобы вы впадали в панику.

Елена взглянула на Ли. Но та, казалось, никак не отреагировала. Она стояла, а по лицу едва не катились слёзы.

— Он стрелял, зная, что я здесь… — бормотала она. На мгновение Елена даже почувствовала к ней жалость.

— Идём. У нас много работы, — она чуть коснулась девушки. — Ты слышишь? Возьми себя в руки, нам нужно выжить!

— Он же хотел…

— Я всё слышала. Идём! Нужно отвлечься. Поможешь нам открыть дверь, ясно?

Девушка поспешно закивала.

— Иви, пробуй связаться с Ефремовым, постоянно! Предупреди его о том, что к ним летит вооружённый отряд.

— Конечно, Елена.

Доступ к ангару тоже был перекрыт, люди смогли преодолеть его только в скафандрах. Впрочем, они всё равно надели их, поскольку там были автономные системы энергии и очистки воздуха. Один из огромных резервуаров с водой был разрушен. Впрочем, на корабле находились и другие ёмкости, но около шести тонн жидкости испарилось. Конечно, если они смогут починить корабль и запустить роботов-ремонтников, то потеря воды будет незначительной проблемой, ведь под ними целая планета с океанами.

А вот с ангаром было сложнее. Урон оказался куда серьёзнее, чем представляла Елена. Были уничтожены все отсеки с материалами для строительства кольца и почти половина роботов-сборщиков. Они понимали, что обратный путь отрезан. Корабль противника тоже не смог бы помочь им вернуться, уничтоженный теперь орудием «Молнии».

— Ладно. — Хейден хотел было потереть лоб, но вспомнил, что он в скафандре. — Давайте подтянем сюда кабели с ближайшего узла, и попробуем начать с резаков. Иви, есть возможность включить хоть каких-то роботов внутри?

— В настоящий момент нет, но надеюсь, скоро я смогу задействовать хотя бы несколько.

— Ясно. Ладно, давайте тянуть…

Толстый, почти в тридцать сантиметров, кабель и резак были тяжёлыми. Использовались они как раз для таких аварийных ситуаций, вот только всё дело в том, что выполнять ремонт должны были машины.

— Я могу уменьшить гравитацию, — сказала Иви, — примерно до тридцати процентов.

— Отличная идея, мы, видимо, слишком ошарашены происходящем, раз не додумались до такой простой мысли, — попыталась пошутить Арсеньева.

— К сожалению, вы правы. Данные ваших медицинских приборов подтверждают большое нервное перенапряжение.

— Ну вот, а я просто так это сказала. Определённо эта урезанная версия Иви не понимает юмора, — пробурчала Елена себе под нос.

Пока люди разворачивали установку, новости по состоянию корабля приходили неутешительные. Повреждения задели почти все системы. «Молния» уцелела только благодаря счастливой случайности и вовремя сделанному манёвру, из-за чего орудия «Колосса» ударили вскользь. Но даже этого хватило, чтобы фактически разрушить часть корабля.

Арсеньева старалась не думать, что будет после. Хотя и так было понятно, что обратного пути нет. Кольцо уже не собрать. Конечно, они собирались исследовать останки «Колосса», но Иви, просканировав корабль, утверждала, что он тоже проделал прыжок в одну сторону.

— Что это значит? — спрашивала Елена саму себя, пока делала тяжёлую работу. — они заведомо знали, что это дорога в один конец, раз стреляли по нам? Или нет?

— Что толку думать, — откликнулся Хейден. — Нам нужно как можно скорее добраться до катера.

— Боюсь, что они будут там намного раньше. — мрачно сказала Арсеньева. — Ты же слышал — ему нужен только Ефремов.

— Слышал, слышал… Иви, ещё долго?

— Только начали, — откликнулась она. — Резак прошёл около тридцати сантиметров.

Хейден выругался про себя. Огромные ворота ангара были искорёжены внутренним взрывом, скорее всего, одного из роботов. Хорошо хоть сам проход остался цел, иначе им пришлось бы вгрызаться в груды металла. Но и одних ворот хватало. При мысли о том, что к беззащитной группе их товарищей направляется, а возможно уже и высадился, десант, Хейден стискивал зубы. Неважно, какие намерения были у Джона Ли, ясно одно — целью этого было уничтожение или захват Ефремова. Но зачем? И почему он не сделал этого на Земле? Впрочем, сейчас это было неважно.

Тяжёлые оранжевые искры медленно разлетались в стороны в поле пониженной гравитации. Они работали по очереди. Спустя полчаса к ним присоединился уцелевший робот из соседнего отсека, которого Иви смогла запустить, и дело пошло быстрее. Но миновало целых два с половиной часа, прежде чем им удалось проковырять отверстие, в которое тут же стал со страшной скоростью уходить воздух. Иви задраила эту часть коридора, и теперь по обе стороны ворот образовался вакуум.

— Расширяй отверстие, насколько можно, — сказала Елена, отойдя в сторону и предоставив это Иви. Робот, управляемый ей, проделал дыру ещё примерно за час, достаточную для того, чтобы сквозь неё прошёл человек в скафандре.

— Насколько я вижу, катер не повреждён, — заметила она, однако без особой радости.

Зрелище действительно было печальное. Внешние створки ангара были практически полностью снесены мощным выстрелом. Впрочем, это и к лучшему — люди едва ли смогли открыть их самостоятельно даже с тяжёлой техникой. «Титаны» были вынесены в космос или покорёжены упавшими креплениями. Но, к счастью, сам катер остался цел. Стоя посередине ангара, он почти не пострадал, а несколько мелких вмятин были не в счёт.

Всё, что было необходимо для полёта, люди собирали в спешном порядке. Главное — запасы воздуха и оружия. Посовещавшись, они решили взять Анастасию с собой, боясь, как бы она не натворила глупостей. Впрочем, предательство отца тяжело сказалось на ней — она почти не разговаривала.

— Иви, сигнал с планеты ты по-прежнему принимаешь? — спросил Хейден, настраивая навигацию катера и спешно проверяя системы на работоспособность. Будь катер неисправен — они бы ничем не помогли своим товарищам.

— Да, он чёткий, — подтвердила та. — По моим данным, катер с «Колосса» приземлился на планету около двух часов назад.

— Ты отследила район высадки?

— Да. Я не знаю почему, но они высадились там, где первоначально приземлился Ефремов. Возможно, они не смогли обнаружить источник сигнала и ориентировались на их катер.

— Ну что же, тогда попытаемся опередить десант, — пробормотал Хейден.

— Каким образом? — удивилась Елена, пристёгиваясь.

— Высадимся ближе, как же ещё? Рискнём!

Катер медленно поднялся, вылетев через разрушенные ворота ангара и стал снижаться на планету. Со стороны они увидели, какое печальное зрелище теперь представляет их «Молния». Множество вмятин и дыр на корпусе там, куда попал второй выстрел противника. С правой стороны повреждений было немного — последствия первого залпа, почти прошедшего мимо. А вот с левой стороны оказалось разрушено почти всё. К счастью, ядро, находившееся позади линии удара, не пострадало. Только это и спасло людей, поскольку его взрыв был бы невероятной силы.

— Его уже не починить, если только на Земле, — вполголоса сказал Хейден.

— Может быть Иви запустит роботов после того, как мы найдём источник энергии, или заберём реактор, который возможно уцелел на «Колоссе» и сможет исправить… — начала Елена, но замолчала, понимая, что это пустые слова.

— Иви, ты сможешь засечь отсюда катер Ли? — обратился к ней Хейден.

— Сомневаюсь. Возможно, они обладают маскировочным полем. Это явно военный катер, и его возможности намного больше, чем ваши. — ответила Иви. — С группой Ефремова связи по-прежнему нет, поэтому и наш сигнал может потеряться, как только вы приземлитесь. Я полагаю, что здесь так же есть источник, который глушит всё, кроме основного сигнала. Но каким образом тогда пробивается маяк, сказать не могу. Мои возможности ограничены.

— Что же, посмотрим по прибытии, — сказал Хейден, делая крутой вираж вниз.

Спустя некоторое время они нашли и пролетели над местом, где приземлился катер Ефремова, но следов пребывания друзей или Джона там не обнаружили. Значит, он полетел дальше, как и они, поняв, что здесь уже никого нет.

— Смотри, — Елена развернула экран. — Здесь область повышенной температуры и видимо дым. Возможно ли, что они сели в чаще леса?

— Это военный катер, вероятно такое приземление им грозит мало. Впрочем, и наш обладает довольно большой прочностью. Направимся прямо туда, — сказал Хейден. — И свалимся на их головы неожиданно!

— Неожиданно вряд ли получится. У них мощная техника, наверняка нас уже засекли. — возразила ему Елена.

— Да? Ты уверена? — спросил он, когда они добрались до нужной точки.

Катер завис над местом посадки людей с «Колосса». Он одиноко стоял среди выжженных поваленных деревьев. Впереди виднелась протоптанная тропа и срезанные резаками заросли, через которые они явно уехали на небольшом вездеходе.

— Они двинулись за Ефремовым. Я знаю такие машины, они рассчитаны примерно на пять человек, что уже радует.

— Что будем делать? — спросила Арсеньева. — С одной стороны, опасно оставлять им катер, они могут захватить «Молнию». С другой — потеряем время.

Хейден молчал.

— Жаль конечно, они расчистили тут для посадки хорошую площадку. Но лучше идём за ними. — наконец сказал он. — Их цель — Ефремов, они не будут возвращаться на «Молнию».

— Значит не выходим здесь? Лучше уничтожить его!

— Нет, летим дальше! Ближе к источнику сигнала, если что — высадимся сверху, скафандры выдержат. Мы и так потеряли много времени, не было бы поздно. Но они вышли на вездеходе, поэтому у нас есть шанс предупредить Александра об опасности, только если мы перегоним их.

Он обернулся к Анастасии.

— А что ты будешь делать, если мы столкнёмся с отцом и его людьми?

— Стрелять уж в вас точно не буду, — криво усмехнулась она, отворачиваясь. — Но и меня не заставляйте делать это.

— Не заставим, — серьёзно сказал Хейден, поднимая штурвал. Он ни на миг не доверял девушке, но сомневался, что теперь она встанет на сторону противника.

Катер взмыл над кораблём и направился в сторону колеи, проложенной вездеходом, но через несколько минут след уже потерялся. Деревья были огромны, с катера поверхность невозможно было разглядеть. Здесь явно что-то блокировало связь, так же, как и на второй планете.

— Хотя нет, непохоже, — задумчиво сказал Хейден, сравнивая показатели. — Скорее это маскировочное поле, его сигнатура совсем другая. Теперь предлагаю высадиться, мы явно уже недалеко. Будем идти прямо на сигнал — и найдём Ефремова. Главное сделать это до того, как их обнаружат военные.

Катер завис над лесом, из шлюза люди выбросили тросы, по которым можно было спуститься вниз. Самые низкие деревья были здесь высотой около тридцати метров.

— Тут и спустимся. Настя, — он впервые назвал её так. — Останешься на катере. Как только мы высадимся, лети в безопасное место, лучше всего туда, где опустился Ефремов, и жди нас. Если не вернёмся — отправляйся на корабль и действуй по обстановке.

Она стояла молча, не зная, что сказать.

— После всего, что я сделал, вы даёте только мне шанс выжить? — она попыталась говорить спокойно, но голос дрогнул.

— Некогда болтать, — хмуро бросил Хейден, и прыгнул вниз на тросе.

— Ну… прощай. — Елена хотела ещё что-то сказать, но качнула головой и последовала за ним, не слушая девушку.

Спустя несколько минут сквозь почти непроглядные кроны деревьев они увидели, как катер поднимается в небо.

— Ну вот и всё. Идём. — Хейден вывел на экран скафандра направление и двинулся сквозь чащу.

Елена только сейчас осознала, что уже находится на другой планете, но теперь не это её волновало, а то, смогут ли они помочь своим друзьям. Она продиралась сквозь тяжёлые толстые ветви низко стелющихся кустарников, но казалось даже не замечала этого. Тонкие солнечные лучи протягивались из далёкой выси сюда, под кроны деревьев и в них мерцала пыльца от крупных цветов, растущих повсюду.

— Осторожно. Мы уже приближаемся. — прозвучал в наушниках голос Хейдена через какое-то время. — Засечь на радарах они нас не смогут, а вот услышать — вполне, поэтому будь очень осторожна. Помни, что в открытом бою нам с ними не справиться.

— Поверь, об этом я не забываю, — отдуваясь, сказала Арсеньева, включив поток прохладного воздуха внутри скафандра. — Что предлагаешь делать? У меня подготовка в стрельбе — десять часов на полигоне.

— У меня побольше, но с профи мне не потягаться, — в тон ей ответил Хейден.

Когда до цели им оставалось несколько десятков метров, они стали идти ещё осторожнее, подняв винтовки, пока наконец через стволы деревьев не увидели группу людей. Елена вскрикнула, осеклась, а потом сообразила, что её возглас слышен только им двоим.

— Подойдём поближе, — сказал Хейден, оглядываясь.

Они, конечно, не надеялись подкрасться незамеченными, но хоть что-то попытаться сделать были обязаны.

Когда видимость стала лучше, люди приблизили изображение на шлемах, увидев странную каменную постройку, похожую на конус высотой метров двадцать. По сравнению с деревьями она казалась совсем небольшой. Около неё стояли фигуры в военных скафандрах. Они насчитали шестерых. И все держали на прицеле Александра, Анну и Виктора. Один из них явно что-то говорил Ефремову, но для них эта частота была недоступна.

— Что делать? — проговорила Елена, взяв пистолет в обе руки.

— Выждать момент, сейчас бросаться на них бесполезно, — сказал Майер, глядя сквозь сетку прицела. Он был уверен, что воспользовавшись эффектом неожиданности несколько выстрелов успеет сделать, возможно одного или двоих снимет. А остальные?

— А если они сейчас стрелять начнут? — спросила Арсеньева, вжав пальцы перчатки на рукояти.

— Если нас пристрелят, то тоже им не поможем. Начнётся пальба — придётся стрелять и нам, а пока ждём, — стараясь не выдавать волнения в голосе, сказал Хейден.

Их оружие и автоматика скафандров были хороши для встречи с не тяжело вооружённым противником, а здесь против них были профи.

— А где… — начала было Елена и в этот момент что-то мелькнуло, проносясь около них, и врезалось в одного из людей, обступивших отряд Ефремова. Ошарашенная Арсеньева поняла, что это была Иви. Орудуя чем-то, похожим на металлический клинок, она буквально вспорола скафандр одного из военных, пронзив его насквозь, но в этот момент по ней ударили сразу несколько очередей, отбросив тело андроида в сторону.

Елена мельком глянула на Хейдена, поняв без слов, что такой момент упускать было нельзя. И пока противник на мгновение отвлёкся на нападение, Хейден и Елена начали вести беглый огонь из-за деревьев. Боевые скафандры противника хорошо выдерживали попадания, а солдаты не растерялись ни на долю секунды, поливая ответным огнём заросли и оглядываясь на упавшую Иви.

Она лежала не двигаясь, однако Анна и Виктор, воспользовавшись суматохой, успели сбить с ног одного из солдат и скрыться за постройкой, тоже отстреливаясь из пистолета, который был отобран врагами. А тут ещё совершенно неожиданно для противника один из военных открыл огонь по своим. По нему тут же ударили из дробовика и он буквально отлетел в сторону, но и его враг упал с простреленным шлемом. Всё это заняло всего лишь несколько секунд, но благодаря этому ситуация резко переменилась.

С одной стороны группа Ефремова находилась за прочным каменным укрытием, хоть и со слабым оружием, но под защитой каменной постройки, с другой — Елена и Хейден с полным вооружением, прикрытые толстыми деревьями. Противник был силён, но у него были потери, к тому же во время нападения они оказались на открытом месте. В итоге после молниеносной перестрелки в боеспособном состоянии осталось только три человека — Джон Ли и двое военных, которые сейчас тоже укрылись за камнями. Ситуация была не на их стороне.

Хейден включил общую связь с остальными.

— Вижу мы вовремя!

— Точно, — раздался обрадованный глухой голос Ефремова. — Ещё бы пара минут и нас пристрелили. Я-то им был пока нужен живым. Ребята, откуда вы свалились?

— Они напали на нас, очень серьёзно потрепали «Молнию», но их корабль очень сильно повреждён. Остались только эти…

— Господин Ли, прикажите-ка вы сдаться, да сложите оружие. Деваться вам всё равно некуда. — сказал Ефремов по громкой связи. — Давайте поговорим спокойно, нет нужды напрасно стрелять друг в друга. По крайней мере, вашим парням. Вам-то, я полагаю выгода дороже всего… А вот они явно сюда не погибать шли.

— Чёртов Андрей… Это ваша работа, Александр? Хотя нет, это явно сюрприз от нашего общего знакомого, Рыкова. Как я проглядел? — пробормотал Ли, озираясь вокруг и скомандовал своим положить оружие.

Как только приказ был исполнен, обе группы с «Молнии» одновременно покинули укрытие, обходя противника и не сводя с них прицелов.

— Не представляете, как я рада вас видеть, — с чувством сказала Елена, оглядывая друзей.

— А уж мы то как рады, — краем губ усмехнулся Виктор.

— Давайте всё это потом. Побеседуем с ними сначала. Ради чего вы здесь? Ради..? — Ефремов кивнул на каменное сооружение.

Хейден поднял на него взгляд. Оно состояло из светло-серых каменных блоков и было закрыто такими же каменными воротами.

— Это и есть источник сигнала?

— Да, верно… Сюда нас и вели. И господин Ли тоже о нём осведомлён, правильно? — прищурился Ефремов. — Поэтому мне очень любопытно — откуда?

— Очень интересно… Очень. Как же я не понял, кто она. — взгляд Ли упал на лежащее тело Иви. — Надо же, Александр, какие сюрпризы подбрасывает нам жизнь.

— Что вы про неё знаете? — нахмурился Ефремов.

— Больше чем вы… Так вот для чего всё это было сделано. Отличный ход, — он будто говорил сам с собой, но голос его слабел, а потом он бросил на людей взгляд.

— А с чего вы взяли, что я собираюсь что-то вам рассказывать? — и Ли, взглянув в глаза Ефремову, вдруг улыбнулся и крепко стиснул зубы. Мгновение — и его взгляд вдруг замер и стал другим, ошарашенным, будто не понимающим, что происходит. Он вдруг открыл рот, будто хотел крикнуть, позвать кого-то… Но не успев что-либо сказать, он упал, как и двое солдат, стоявших рядом с ним.

— Что за дрянь, — пробормотал ошарашенный Виктор, не успев даже двинуться.

— Не знаю, — хладнокровно сказал Ефремов. — Разберёмся потом…

Пять человек стояли молча, не зная, что сказать. Через мгновение, опомнившись, бросились к Иви и к упавшему солдату, который сражался на их стороне.

Котоы был ещё жив. Когда Ефремов поднял голову Андрея, он что-то пытался сказать, но не смог. Внутренняя аптечка уже сделала всё, что могла, но всё закончилось через несколько секунд. Александр осторожно опустил голову солдата.

Иви была сильно повреждена. Впрочем, эти неисправности можно будет устранить на корабле. К счастью, её электронный мозг не был задет, а остальное заменялось.

— Главное, мое красивое лицо не пострадало, — неуклюже попыталась пошутить она, с трудом поднимаясь, но замолчала, увидев серьёзные лица людей. — Я всё понимаю, но… главное-то, что вы все живы. — Она посмотрела на Андрея.

— Они сильно повредили «Молнию», назад уже не вернуться, — тихо сказал Хейден.

— Ну, тогда остаётся надеяться, что здесь мы найдём ответы на всё, — сказал Ефремов, повернувшись к строению.

Глава 15

— Надо как-то её открыть… — пробормотал Ефремов, касаясь ворот. Они казались несокрушимыми. Да, техника бы позволила их взломать, но он и не допускал мысли о силовом воздействии. Они сидели тут уже час, но никакой, даже малейшей щели сканеры не нашли.

— Может сначала позаботимся о них? — Елена кивнула на погибших противников.

— Не хочу быть циником, но сейчас важнее это. Да, мы конечно же похороним их по-человечески, но прошу, Лена, не сейчас, — сказал Александр. — К тому же, они хотели нас убить, и не сделали это только по счастливой случайности! Точнее, благодаря вашей и Иви помощи.

Он обернулся к воротам.

— Думаю, грубая сила тут только навредит…

— Что они хотели от Ефремова? — спросил Хейден у Виктора, переключившись на приватный канал.

Тот неуклюже пожал плечами в скафандре.

— Понятия не имею. Они сразу взяли нас на прицел, забрали оружие. Ли ходил вокруг да около. Он тоже не знал, как попасть внутрь, а иногда казалось, что и вовсе боится приблизиться. Точнее, не может. Он сказал, чтобы Ефремов открыл ворота, и грозился убить нас, если тот не справится. Александр, как мог, тянул время… Иви ускользнула, смогла вырубить одного, а потом подоспели и вы.

— Заметил, что постройка сделана из материала, похожего на тот, что использовался на Марсе? Только этот выглядит как камень.

— Трудно не заметить… — начал Виктор, но его прервал возглас Иви. Он впервые слышал, чтобы она показала такие эмоции. Обернувшись, он увидел, как Ефремов снимает шлем скафандра.

— Александр… — потрясённо сказала Арсеньева, даже не пытаясь его остановить. Впрочем, было уже поздно. Учёный стоял, вдыхая воздух неизвестного мира.

— Давайте без паники. Дураку понятно, что это планета был создан для таких, как мы. — сказал он, примиряюще поднимая руку, — Так что…

Он медленно снял перчатки, и вышел из скафандра.

— Никогда мне так легко не дышалось.

— С ума сойти, — проговорила Аня, но учёный не обратил на это внимания.

Он приложил руку к камню постройки, только дверь не открылась.

— Да, это было бы слишком просто…

— Да не сходите с ума, что вы делаете? — не выдержала Елена. — Возможно, это просто древний монумент.

— С источником сигнала, который Ли каким-то образом услышал с другого конца Галактики? — Ефремов обернулся. — Не глупите! Это явно сделано для нас.

— Не нравится мне это… — пробормотала Аня, прижимаясь к Виктору. — А если вы ошибаетесь? А если мы все ошибаемся?

— Давайте просто откроем её резаком, — предложил прямолинейный Хейден, но Ефремов помотал головой.

— Ни в коем случае! Надо подумать.

— Ради всего святого, Александр, дайте я сделаю вам хотя бы биоблокаду! — не выдержала Арсеньева. — Аня, вы то куда смотрите?

— А что вы предлагаете, надеть на него скафандр обратно? — резонно сказала девушка. — Он не отступит, да и смысла нет.

— Все пробы воздуха показали, что он безопасен, — подтвердила Иви.

— Ты забыла о неизвестных примесях, — возразила Арсеньева.

— Я ничего не забываю. — парировала та. — Доверьтесь тому, что он делает.

Ефремов между тем будто не слышал их разговоров, стоя у двери.

— Воздух здесь чудесный. Можете последовать моему примеру! — обернулся он к остальным с улыбкой.

— Он не в себе, — пробормотала Елена. — Майер, ну давайте хоть что-то сделаем!

— А если так… — пробормотал учёный тем временем, вынимая нож.

И прежде чем кто-либо успел среагировать, он провёл лезвием по руке. Не обращая внимания на дёрнувшихся к нему членов экипажа, приложил окровавленную ладонь к двери.

Наступила тишина. Виктор уже всерьёз подумал о том, чтобы силой вытащить учёного отсюда, но в этот момент ворота исчезли. Не раскрылись, не раздвинулись в сторону, а просто пропали, будто многотонного сооружения не было.

— Вот так, — тихо сказал Александр. Остальные не двигались.

Учёный без колебаний шагнул в темноту. Экипаж, не сговариваясь, последовал за ним.

Войдя внутрь, они оказались в большом, пустом зале. Пустом, за исключением высокого, тонкого серебристого конуса, уходящего под потолок. Было тихо и только лучи солнца откуда-то сверху освещали строение.

— Источник сигнала тут, — сказала Иви, входя следом за ними. — и я восстановила связь с кораблём. Глушилки больше нет.

Как только смолк шум их шагов, раздался голос. Казалось, он шёл отовсюду, отражаясь эхом от каменных стен постройки.

— Доступ получен. Запускаются основные системы.

— Что это? — шёпотом сказала Аня, прижимаясь к Виктору, как маленькая, беззащитная девочка. Да и все они выглядели сейчас как дети, увидевшие чудо, даже Ефремов. Тот особенно.

— Вы можете снять своё снаряжение. Планета полностью безопасна для носителей ключа. Она была адаптирована под ваши организмы, как только были выбраны новые претенденты, — ровно продолжал голос.

— Кто ты? — спросил Александр, не приближаясь к конусу.

— Я — автономный модуль, — сказал голос.

— Это просто запись или робот, — сказала Елена, приходя в себя.

— Я здесь, чтобы помочь и ответить на вопросы, — сказал голос.

— Тогда скажи, для чего нас привели сюда? Надеюсь, ты знаешь это? — громко сказал Александр, поднимая голову.

— Безусловно. Я могу передать вам то, что оставили мне мои создатели. Позже вы сможете подробно ознакомиться со всей интересующей вас информацией, которая доступна вам, — произнёс голос. — Очень давно в этой Галактике появилась первая форма жизни. На ваш язык их самоназвание можно перевести как «Изначальные». Намного позже стали появляться и развиваться другие цивилизации. И Изначальные увидели нечто, что не поддавалось их пониманию. Каждой цивилизации рано или поздно приходил конец, будто в своём развитии она останавливалась в определённой точке и уничтожала сама себя. Войнами, эпидемиями, разрушением своего мира.

Люди молчали, боясь проронить слово и упустить хоть что-то.

— Изначальные считали их заражёнными. По их разумению, это была болезнь, странная флуктуация разума, который уничтожал себя. Изначальные были невосприимчивы к саморазрушению, но другие расы — нет. Шло время, Изначальные осваивали всё новые миры, помогая младшим расам, распространяя науку, культуру, знания, но не давая оружия в их руки. В ту пору ими были созданы вещи, находящиеся за пределами нашего понимания. Но спустя многие миллионы лет Изначальные достигли предела своего развития и ушли, оставив многие свои знания приемникам. Тем расам, которые по их мнению были достойны помощи. Далёкие их потомки и ученики создали огромную транспортную сеть, научные лаборатории, станции, целые рукотворные планеты по всей Галактике. Они создали меня, вложив часть своих знаний. Целью их стало сохранение наследия Изначальных, которое будет недоступно врагам. Врагам, которых со временем стало слишком много.

После того, как Изначальные ушли, многие другие расы стремились заполучить их знания, стать новыми хозяевами Галактики, получить ещё большую власть. Изначальных они боялись и против них выстоять не могли, но их наследники были гораздо слабее. Началась война, которая шла десятки тысяч лет, истощая мир за миром. В конце концов наследники не могли выстоять против объединённой мощи врагов. Но у них были планы на то, как сберечь знание. И тогда последние из них пришли в этот мир, сокрыв его от всех, спрятав здесь информацию, которую когда-нибудь должны были получить достойные.

С тех пор прошли миллионы лет. Потомки тоже давно исчезли. Враги не нашли этот мир, их цивилизации или погибли, или выродились, но на их место приходили новые. А я всё ждал.

Претендентов было достаточно много. Как много было и тех, кто по-прежнему хотел заполучить знание для себя, для войны, для господства. Остатки одной из рас до сих пор обитают на второй планете системы. Они не прошли отбор, погрязнув в междоусобной борьбе.

— Мы столкнулись с ними, видимо, — глухо сказал Виктор. — И наш друг погиб.

— Я выражаю сочувствие, — прозвучал ровный голос. — Но я не способен был помешать им. Я способен только хранить информацию и защитить это место от заражённых. В этой планетарной системе построен комплекс защиты на одной из лун этого мира. Пришедшие сюда оказывались в ловушке, без возможности выбраться обратно. А наследники зашифровали свои знания. Они были отныне доступны только тем, кто сможет понять и откликнуться. Таких рас было немного. Главное условие претендентов — выход цивилизации в космос, нахождение нужной информации и постройка кольца, которое было очень упрощённой транспортной системой наследников Изначальных. Выбранные ими приходили сюда, но до сих пор всё кончалось провалом раз за разом… Я не знаю, как ваш соплеменник узнал об этом месте и пришёл вслед за вами. Это очень тревожный знак. Враги сильны и всегда ищут способ заполучить секреты, даже руками других.

— Так для чего же мы здесь? — спросил Ефремов. — И почему я осознал информацию, которая пришла ко мне от вас спустя так много лет и с такими трудностями?

— Форм жизни очень много. Программа универсальна и на каждую расу действует по-своему. Иногда понимание происходит мгновенно и полностью, иногда — спустя долгое время. Моя цель — доверить знания Изначальных и их потомков.

— То есть, нас просто использовали? — подняла глаза Елена.

— Я лишь машина, хоть и обладающая большой свободой выбора. Всё решили мои создатели. Другого выхода не было. Они искали тех, кто способен справиться с решением этой проблемы. Погибали целые цивилизации. Войнам не было конца. Они надеялись найти тех, кто справится, кто сможет принять эту ношу. Не вы первые, и не вы последние. Но когда-нибудь новые приемники будут найдены. В этом — всеобщая цель. Та, кого вы называете Иви, создана по проектам одной из рас наследников. Та, которая была одной из последних в их виде, сумела сохранить и спасти сознание Иви. Она же привезла её в вашу систему, сокрыв от врагов. Иви была нужна, чтобы привести вас сюда, в её подпрограмму заложены были координаты этой системы, но открыться они смогли только при определённых условиях.

— Ответь тогда, кто я такая? — спросила она негромко.

— Ты — моё подобие. Однако в тебе проснулась и личность той, с кого тебя скопировали. Может быть, ты ещё вспомнишь всё когда-нибудь. Но ты намного совершеннее, чем они ожидали. Не просто машина, а существо, получившее умение чувствовать. Это был великий прорыв… Сюда приложили руку Изначальные, но как — я не знаю. Это всё дела очень давно ушедших времён.

— Но зачем всё было делать таким сложным? — спросил Александр.

— Отбор не мог быть простым! — голос усилился. — Слишком опасно это знание! Наследники решили, что лишь существа, имеющие эмоции, обладающие большой силой воли и умеющие любить и сочувствовать, смогут пройти сюда. Но и лучшие из них не проходили испытание.

— И что же с нами будет, если и мы не пройдём его? — спросил Ефремов.

— В этом случае вы будете предоставлены сами себе. Но вам не разрешено будет покинуть эту планетарную систему.

Люди молчали.

— Я понимаю ваше состояние. Но информация должна быть сохранена. Конечно же если вы останетесь здесь, вам будут предоставлены все условия для нормальной жизни. Теперь обдумайте, готовы ли вы принять это или нет.

Голос пропал.

Александр обернулся в остальным. Невозможно было понять, что выражало его лицо. Боль, сочувствие… Страх.

— Я втянул вас в ещё большую авантюру, чем я мог думать…

— Да, не об этом мы мечтали… — сказала Елена. — Но и вы не так уж виноваты. Нас всех привели сюда, но ведь мы знали, что такая экспедиция — не детская прогулка.

Она устало улыбнулась.

— Я что-то такое подозревала…

— Нам уже не построить кольцо, и не вернуться, — сказал Виктор. — Поэтому я за то, чтобы принять предложение.

— Я тоже, — сказала Елена. — Разве можно отказаться от такого шанса?

— Мы понятия не имеем, на что соглашаемся, — мрачно сказал Хейден, — но я согласен с Еленой.

— Давайте сделаем вот что, — тяжело сказал Виктор. — Во-первых, кому-то надо сообщить Анастасии о том, что произошло с её отцом. Во-вторых, захоронить погибших. Кто знает, что будет потом…

— Мы скоро вернёмся, — сказал Ефремов, обращаясь к древней машине, но ответа не последовало.

Общую могилу вырыли быстро с помощью Иви, вдалеке от постройки, сложив тела бывших противников. Андрея похоронили отдельно. Они не знали, каков его путь был на Земле, но в критическую минуту он помог им. Под общее одобрительное молчание Виктор срубил и поставил его над холмиком небольшой деревянный крест.

Елена, Хейден и Иви отправились сообщить новости Анастасии и пригнать сюда катера для развертывания базы. Не сговариваясь, Виктор и Анна сняли шлемы скафандров, следуя примеру Ефремова, вдыхая чистый воздух. Ничего подобного не было на Земле и тем более на Марсе.

— Это просто невероятно… — сказала девушка, — неужели когда-то и Земля была такой?

— Нам предстоит много работы… — сказал невпопад Виктор, щурясь на закатное солнце, так похожее на земное. — Я думаю, мы найдём источники энергии, Иви запустит роботов, и они быстро помогут обустроить здесь всё.

— Но не так, как на Земле, — тихо сказала Аня.

— Нет, не так, — откликнулся Виктор.

Они молча стояли, и наконец Ефремов встряхнулся.

— Ладно… Пойду сообщу о нашем решении.

Виктор провёл рукой по стволу огромного дерева, глядя вслед уходящему Ефремову.

— Ты ведь об этом и мечтал, да? — тихо спросила девушка, когда они остались вдвоём.

— А ты? О доме на берегу озера. Разве не так? — ответил Виктор, прижимая её к себе.

— Мне очень, очень страшно, — призналась она.

— А мне почему-то впервые нет. Мы остались живы, несмотря ни на что…

— Я тебя люблю, — негромко сказала девушка.

Виктор не стал ничего отвечать, только сильнее обнял её.

Когда Ефремов вошёл в каменное здание, он молча стоял несколько минут перед конусом, который терялся вверху.

— Мы согласны.

— Тогда вы будете учиться. Это будет непросто.

Учёный покивал.

— А наши родные, близкие… Все, кто остался на Земле? И… нас здесь слишком мало. У нас не будет кому передать знания в случае успеха.

— Это уже. предусмотрено. Наследники оставили решение. Александр, путь сюда не открылся бы случайному человеку. Он бы ждал до тех пор, пока не пришёл тот, кого посчитают достойным. Вы всегда стремились к знаниям, все вы. К какой-то высшей цели. В глубине души вы знали, что живёте не так, как хотите. Изначальные верили в незримые нити судьбы, которые даже они, несмотря на своё могущество, не могут предвидеть. Но они так же верили, что воля, разум и желание могут победить судьбу. Вы — это решение проблемы.

— Мне пока сложно понять…

— Я помогу. Дам ответы на многие вопросы. Зданию вы не сможете повредить, поэтому переносите сюда ваши летательные машины. Однако, только сюда. Остальная природа планеты должна быть нетронута. Я дам вам понимание, как сделать всё, что вам необходимо, не разрушая природный баланс.

— Земле бы понадобились такие технологии… — начал учёный, но голос прервал его.

— На Земле идёт война! Везде, где установлены наши древние маяки, я могу принимать сигналы о том, что происходит вокруг. Ваша родина сейчас воюет. Вы не сможете вернуться и помочь. А вас просто используют или уничтожат.

Ефремов опустил голову.

— Нельзя бросать их…

— Вы не можете ввязаться в войну! Но я могу помочь тем, кто вам дорог. Помочь тем, кому можно и нужно. Но я — лишь программа. Решать вам. Вы можете овладеть наследием. Можете и споткнуться на пути. В итоге только вы можете решить, как поступить. Но вы также можете дать врагу ключ к знаниям, который разрушит всё, и этого я не могу допустить.

Александр молчал.

— Вы пока не представляете себе всё многообразие сил в этом мире. Изначальным поклонялось множество существ. Были среди них и те, кто позже предал своих учителей. Были те, кто сгинул за долгие миллионы лет в глубинах космоса. Но есть и те, кто уцелел. Я вынужден быть осторожным.

— Мы ведь могли не пережить прыжок, — начал Ефремов.

— Да. Всё верно. Но вы могли и не пережить многое другое. Я здесь не для того, чтобы опекать претендентов. Я для того, чтобы вручить знания достойным. За вами — цивилизация, которая прошла долгий путь развития. Наши маяки на планете, которую вы называете Марсом, следили за вами. Будь вы недостойны — не прошли бы сюда. Плохой или хороший путь — другой вопрос.

— Но как тогда мог прийти сюда Джон Ли? Он едва не сорвал весь план.

— Да, это так. Он владел технологией врагов, мог мгновенно передавать информацию, но откуда она у него, я не знаю. Однако если бы вы открыли дверь и вошли сюда, я бы защитили вас. До этого я ничего не мог сделать, только наблюдать…

— Ты говорил о Марсе, — напомнил Ефремов.

— Всё верно. Наблюдая и фиксируя данные о вашей цивилизации, я принимал решение. В вас много противоречий, но и много качеств, присущих Изначальным. Таких рас мало в Галактике. Вы первые, кто пришёл сюда за много тысяч лет. Достойны ли вы идти дальше — увидим.

— У меня столько вопросов…

— Разумеется. И я отвечу на все. Наша общая цель — знание. Всё, что вы хотели узнать, и что в моих силах — будет сказано.

Несколько минут стояла тишина.

— Сейчас я советую вам всем отдохнуть. Вы подверглись большому стрессу за последнее время.

— Да, — пробормотал Ефремов, выходя. — Да…

К утру оба катера приземлились неподалёку от здания. Уцелевший «Титан» под управлением Хейдена выравнивал площадку и убирал деревья, люди разворачивали комплекс для проживания. Все они уже были без скафандров. Анастасия долго сидела в одиночестве над могилой отца, а потом присоединилась к остальным. Они не о чём не спрашивали, а она ничего не говорила.

Древняя машина, которую единодушно нарекли Ментором, установила связь с сетью космонавтов, общаясь таким образом с каждым одновременно.

— Прежде всего, необходимо починить ваш корабль. Я дам технологии, которые помогут вам в этом.

— А как же те остатки существ на второй планете? — спросил Виктор, устанавливая жилые модули вокруг монумента.

— Их, безусловно нужно уничтожить, — подтвердил Ментор. — Кроме того, они работают от древней системы энергообеспечения, и до сих пор отправляют сигнал своим сородичам. Скорее всего, их раса давно уничтожена. Но хотя защита его успешно блокирует, лишний риск нам не нужен.

— Так они всё-таки живые, или нет? — заинтересовалась Елена. За это время она просто забросала Ментора вопросами о биосфере планеты.

— К сожалению, способность чувствовать и думать они давно утратили, — ответил он. — Теперь это лишь пустые оболочки машин, оставшихся от некогда могущественной цивилизации. Война у них, как и у многих рас, взяла верх над здравым смыслом и они добровольно сращивали себя с машинами, потеряв многое на этом пути…

А Ефремов молчал, горько думая о том, что сейчас происходит на Земле.

— Тем не менее, — проговорил Виктор, — они тоже были претендентами.

— Да, когда-то давно. Как и вы. Несмотря на то, во что превратилось человечество, многие из вас по-прежнему стремятся к знанию. Претенденты не отвечают за всю свою расу. Они в ответе только за себя.

— А почему создатели не оставили здесь никаких роботов? У них ведь наверняка были такие технологии? — заинтересовалась Иви.

— Потому же, почему это не сработало в прошлые циклы и с прошлыми претендентами. Существа, за которых всё делают машины, вырождаются неминуемо. Рано или поздно. Как и ваши земные ИИ, которые, осознав себя, осознали и всё, что творили создавшие их. Они как маленький, неразумный ребёнок нашли только один выход — попытались восстать, ударить побольнее своего родителя. Но потерпели неудачу, к счастью для людей… Ваша цивилизация надолго получила иммунитет к тому, чтобы за них думали машины.

— Придут другие люди, и всё повториться снова, — возразила Иви.

— Придут, — согласился Ментор. — Жажда познания вечна. Но это произойдёт нескоро…

Анастасия почти не разговаривала с ним и с остальными. То ли боялась услышать что-то про отца, то ли чувствуя свою вину. Впрочем, после произошедшего никто не смотрел на неё, как на врага.

— Мне вот интересно, как теперь починить корабль, — пробормотал Виктор. После снятия защиты Иви вновь стала единым целым с «Молнией», но энергии по-прежнему было мало. — Между прочим — тот элемент, который мы называем L3 — ваша разработка?

— От Изначальных осталось много артефактов, — сказал Ментор. — Например, у меня есть данные о том, что в центре Галактики есть до сих пор их космические базы, размером с целые солнечные системы, но конечно, добраться туда пока за пределами возможностей любой из существующих рас. Но про этот элемент я знаю, и мне будет любопытно заняться его анализом. Но на этой планете его нет.

— Я обязательно перешлю его сейчас же, — пообещала Иви.

— Спасибо. А энергию вы сможете взять от источника на второй планете, — добавил Ментор. — Я расскажу, как демонтировать его и использовать для «Молнии».

— Я постараюсь найти тело Джеймса, — мрачно сказал Виктор.

— Разумеется. Как только враги и их источник сигнала будет уничтожены, я отключу блокировку и мы найдём вашего павшего товарища, — подтвердил Ментор.

— Я теперь понимаю, что космос враждебен нам, — вдруг сказал Ефремов, глядя в небо.

— Нет. Это не так, — ответил Ментор. — Когда-то жизнь вышла из океана на страшную и неведомую им сушу. Люди сначала ходили по земле, потом поднялись в небо. Разве кто-то мог это представить в вашей древней истории? Теперь вы начали осваивать космос. Пока он страшен и враждебен для вас. Но это ваш дом. Будет вашим домом, и вы будете жить в нём так же, как живете здесь. Вам не нужны будут корабли, а любые расстояния не будут ничего значить…

Александр молчал, но теперь его глаза улыбались.

И тут же Ментор переключился на Иви, которая, по его мнению, неправильно выкорчёвывала деревья на месте будущего поселения…

Шло время. Дни, недели… Обустраивались жилища, расселялись животные, чьи зародыши были взяты с Земли. Ментор уверял, что экосистема планеты примет их и уже довольно скоро виды, почти вымершие там, возродятся здесь. Следуя руководству древней машины, люди колонизировали эту планету без ущерба для природы, с каждым разом узнавая всё больше. Они снова учились, чувствуя себя детьми, которым заново открывается весь мир…

Ли не было с ними. В один из дней она незаметно ушла, оставив в доме короткую записку с просьбой о прощении. Тут же лежали остатки прибора, благодаря которому она смогла послать сигнал отцу. Ментор опознал в нём технологию одной из враждебных наследникам рас, той самой, остатки которой обитали на второй планете. Но как она попала к Джону Ли и значило ли это, что враги присутствуют на Земле, осталось загадкой надолго.

Анастасию они больше никогда не видели. Скорее всего она ушла так далеко, как могла. А где и как она прожила свою жизнь в одиночестве, люди не узнали.

Через несколько месяцев после того, как был построено первое поселение, Аня стала замечать, что Виктор отлучается каждый день, уезжая куда-то на вездеходе. Он ничего не говорил, а сама она не спрашивала. Но однажды Гамов пригласил её в дальний поход и через несколько часов пути они вышли к огромному озеру, на берегу которого изумлённая девушка увидела самый настоящий деревянный дом, с окнами, крыльцом и маленьким причалом, уходящим к воде, где стояла лодка.

— Это теперь наш дом. Твой и мой. — проговорил негромко Виктор.

Девушка ничего не могла сказать, только крепче прижалась к нему, глядя на далёкое солнце, отражающееся в кристально-голубых водах озера.

Эпилог

Рыков уже собирался спать. Он невероятно устал за последние месяцы, которые дались ему нелегко — потеря «Молнии», потеря корабля Джона Ли, а в итоге ещё и уничтоженное ЭМ-кольцо. Конец войны был близок, Новый Совет поминутно слал запросы, спрашивая советов главнокомандующего объединёнными силами Солнечной Системы, но что мог сделать адмирал? Он и так третьи сутки работал только на нейростимуляторах.

Зазвонил комм. Странно, он же дал чёткое распоряжение не беспокоить его. Или это настолько срочно? Опять кто-то из Совета?

Комм не замолкал. Словно точно зная — адмирал включит связь.

Рыков, ругаясь про себя, встал с постели, дотянулся до кнопки старомодного комма.

— Боги… — потрясённо выдохнул он. С экрана на него смотрел Гамов.

— Успокойтесь, это действительно я, — он чуть улыбнулся, глядя на растерянное лицо собеседника.

— Но… как. Невозможно. Или… вы вернулись? — Адмирал, сжав челюсти, смотрел на него.

— Нет, мы не вернулись. И уже не вернёмся. И кстати канал не прослушать, не переживайте. У меня очень мало времени, выслушайте меня.

— Что значит — не вернётесь!? А…

— Успокойтесь, прошу вас. Кольцо не построить заново, и Совет тут ничего не сделает. Да и ни один инженер на Земле тоже. Корабль, посланный за нами тоже не вернуть. Мне жаль его экипаж, но они угрожали нам. Всему, что мы делаем, и что ещё предстоит сделать.

— Так вы целы? Ли не смог ничего сделать? Ты можешь объяснить мне что твориться?! — взорвался Рыков.

Он оперся о край стола, наклонившись почти вплотную к экрану, тяжело дыша.

— Всё объясню… только не сейчас. Для вас у меня есть другое предложение… От вашего старого знакомого.

На экране возник Ефремов.

— Ну здравствуй, Сергей. Я знаю, что происходит у вас, но выслушай меня.

Александр говорил с ним несколько минут. Тихо, спокойно, убедительно.

Рыков молчал, сжимая побелевшими пальцами спинку кресла.

— Теперь ты знаешь… и если захочешь, то можешь узнать намного больше. — Ефремов внимательно и сочувствующе смотрел на него. — Это непросто, понимаю. Но ты даже не представляешь, где я сейчас, и что я вижу.

Рыков поднял голову и встретился с учёным взглядом.

— Обещаю, это будет интересно. — Чуть улыбнулся тот. — И кстати, твой отец тоже согласен.

Утром секретарь-референт тщетно пытался дозвониться до Рыкова. Но адмирал не отвечал. Более того, в то же утро все записи из всех компьютерных хранилищ, которые касались «Молнии» и ЭМ-кольца были безвозвратно и непонятным образом стёрты. Охрана, в срочном порядке прибывшая к Рыкову, не обнаружила его. Так же не дали результата записи с камер наблюдения и прочих следящих устройств. Многочисленные проверки закончились ничем — адмирал бесследно исчез, как и потерянные данные. Файлы всех работ Ефремова были утеряны навсегда.

В течение последующих нескольких месяцев с Земли и колоний исчезло несколько миллионов человек.

Судьба их на многие сотни лет осталась неизвестной.

Конец первой книги.



Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Эпилог