Приказ о ликвидации [Анна Сергеевна Байрашная] (fb2) читать постранично, страница - 2


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

вперемешку с гарью и дымом наводили ужас. Город пылал и просил освобождения, люди требовали лучшей жизни, сражались за свободу, не жалея собственной жизни.

Обернувшись, я увидела его. Высокого блондина в форме, стоящего возле флага Донецкой республики. Этот человек показался мне будущим лидером Донбасса. Рядом с ним стоял и мой Сашка, гордо смотря на горожан. Мое сердце аж екнуло. Эти люди бесстрашные и полны героизма. Вдруг кто-то из толпы сказал:

– Это же Зощенко…

Это имя мне ничего не говорило, я только знала, что в стране произошел государственный переворот, только от одного этого понятия немели руки. Народ моей страны раскололи надвое. Разрезали, как огромное яблоко, на две половины. Разделили великую страну и натравили брата на брата. Вдруг я услышала плач маленького ребенка, обернулась и увидела, как маленький мальчик рыдал около молодой женщины. Среди этого хаоса никто не подходил к ним. А я врач, и мой долг – спасать людей вне зависимости от национальности и цвета кожи. Бог знает, сколько каждому человеку отведено в этой жизни, но бросить нуждающегося в моей помощи я не имела права.

Прорываясь сквозь разъяренную толпу и густой дым горящих покрышек, я приблизилась к пострадавшим. Но, к сожалению, добраться к молодой женщине я так и не смогла, начались обстрелы в городе. Нечто жестокое пронзило город в эту ночь, словно неописуемая сила швырнула меня к этому мальчику. Чуть позже я смогла вынести его из-под обстрела. Стоны и крики разносились по ночному Донецку, а я бежала по закоулкам, крепко прижимая к себе ребенка. Внутри бушевала ярость к тем, кто развязал войну в моем родном краю. Столько крови пролито невинных людей, столько боли причинено детям. Я не понимала, за что так жестоко с собственным народом обходилась Украина? Ведь эти дети тоже хотят жить с родителями, а не спать у их надгробия в холодном одиночестве и с разбитыми на миллионы осколков сердцами.

Ближе к утру я смогла дойти до своего дома. Бедный ребенок крепко прижимался ко мне, а я даже не думала, что же делать дальше. Когда я вломилась в квартиру, моя мама чуть ли не в истерике кинулась меня обнимать. Слезы текли по ее лицу, а слов она так и не смогла найти. Я посмотрела на нее, а потом сказала:

– Мама, приготовь кровать в моей комнате. Маму этого ребенка убили боевики на моих глазах. Они просто расстреляли женщину и все.

Я не ожидала такой реакции от своей матери. Она без ворчаний кинулась в мою спальню и сделала все, о чем ее попросила. Удивительно? Ее словно подменили. Уложив малыша в кровать, мы пошли на кухню. За свои двадцать лет я еще не видела войну, а теперь она дышит мне в затылок. А моя мама печально посмотрела на меня и сказала:

– Тебе необходимо покинуть территорию Украины. Грядет что-то плохое и страшное. Необходимо уезжать из страны как можно быстрее!

Я не слушала свою мать. Просто не могла понять, куда смотрят власти? Почему они не вводят военное положение? У нас уже громят город. А если взять весь юго-восток – то он горит, и начинаются обстрелы. Я толком не осознавала, что те, кто незаконно захватил власть, ведет войну с собственным народом. Взглянув на свою мать, сказала:

– Мама, почему они устроили войну с собственным народом? Почему они убивают граждан своей же страны?

Она угрюмо посмотрела на меня, а потом зарычала:

– Тебе уезжать нужно! Доченька, дальше будет только хуже, понимаешь? Я была на войне в Афганистане и знаю, что это такое, а ты нет! Поэтому будешь слушать меня! Ты немедленно соберешь свои вещи и покинешь Украину!

– Я никуда не поеду! Сейчас врачи и тут нужны! Тем более, ты сама только что сказала, что знаешь о войне все! Я так же, как и ты, давала клятву и сдержу ее! – дерзко ответила я и обрубила окончательно свой разговор. Встав из-за стола, направилась за аптечкой, как вдруг за окном разнеслась стрельба и взрывы, от которых у нас повылетали стекла. Маленький мальчик в истерике заполз под кровать, а я от неожиданности упала на пол. Быстро поползла к ребенку. На улице были слышны крики и стоны, а я крепко прижимала к себе этого мальчика. Мама оставалась на кухне, на удивление даже не плакала. Через некоторый отрезок времени я крикнула:

– Мама!

Но она молчала. Я еще раз крикнула:

– Мама! Мама, ты меня слышишь?!

Ответа не было. Я посмотрела на мальчика, а потом прошептала тихонечко:

– Я сейчас приду, а ты не вставай. Сиди тут, хорошо?

Сквозь звуки стрельбы и стоны я доползла по полу на кухню, от увиденного замерла. Мама лежала вся в крови посреди комнаты, а в стене была видна улица. В наш дом попал снаряд, который разнес соседний подъезд. Я в панике подползла к маме, как вдруг по нашему дому вновь открыли огонь. Маленький мальчик в соседней комнате заплакал. Подскочив к матери, я тронула ее пульс и поняла, что это конец. Она мертва. Думать было не о чем, необходимо было спасать ребенка от неминуемой смерти, которая грозила нам обоим. Сама не знаю, как я смогла собрать себя в кучу и схватить малыша. Словно в тумане, выбежала из квартиры в подъезд, а