А может, это любовь? [Лори Пэйдж] (fb2) читать постранично, страница - 38


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

выскочила машина, так что она еле-еле успела вывернуть руль вправо. Однако встречную машину занесло, и Стефани ничего не оставалось, как съехать вниз по крутому склону, поросшему деревьями. Прямо перед ней вдруг замаячил огромный старый дуб. Последнее, о чем она успела подумать: сейчас она в него врежется…

Однако в это мгновение перед ее глазами возникло какое-то облако, и она поняла, что сработала аварийная защитная подушка.

Ник был уже в миле от ранчо Боултов, когда ему сообщили по радиотелефону, что где-то рядом на шоссе произошла авария. Ник принял сообщение и включил световой сигнал и сирену.

Прибыв на место происшествия, Ник сразу оценил обстановку: водитель превысил скорость на повороте. Вероятно, какой-нибудь подросток. Перегородив дорогу сигнальными огнями, он привязал веревку к бамперу своей машины и, держась за нее, стал спускаться вниз по склону, прихватив с собой фонарь и аптечку.

Когда Ник подобрался к дубу, нагнулся и увидел под сломанными ветвями знакомую машину, сердце его чуть не вырвалось из груди. Он дернул за покореженную дверцу.

— Стефи, — прохрипел он.

— Ник? — Она оторвала голову от руля. Из носа у нее текла кровь.

— Не двигайся, надо проверить, нет ли переломов.

— Да нет, все нормально.

— Вот, возьми, — сказал он, протянув ей носовой платок. — У тебя кровь.

— Боже праведный, — ахнула она, глянув на себя в зеркало заднего вида.

— Вот именно. А теперь пошевели ногами. Нигде не болит?

— Говорю тебе, я в порядке. Меня спасла аварийная подушка. Только вот нос, наверно, сломала, когда ударилась.

— Зачем ты, черт возьми, так гнала?

— Я и не гнала. Мне навстречу выскочила машина, которая делала поворот по правой стороне, и мне ничего не оставалось, как съехать.

Ник поставил машину Стефани на тормоз и сказал:

— Вылезай. А ты случайно не заметила номер той машины?

— Это был красный спортивный автомобиль, но номер я не разглядела.

Неожиданная нежность шевельнулась в душе Ника, когда он увидел, как она прижимает к носу платок. Ему вдруг захотелось обнять ее, отвезти к себе домой и больше никуда не отпускать.

Не теряй головы, парень, предупредил он себя. Адреналин в крови — плохой советчик.

— Ладно, — строго сказал он, — поехали в больницу. Позвоню в гараж, чтобы вытащили твою колымагу.

— Спасибо, — улыбнулась Стефани — и вдруг покачнулась. Он еле успел подхватить ее.

Она не потеряла сознания, но была в шоке. Неудивительно: пережить такое! Ведь она могла погибнуть! Ник еле сдерживался, чтобы не дать волю чувству страха за Стефани.

Когда он увидел, что она лежит головой на руле, вся в крови, он подумал… Неважно, что он подумал. Надо выбираться отсюда, скоро стемнеет и станет холодно.

— Извини. Уже все прошло, — едва слышно пробормотала она.

— Позволь мне судить, прошло или нет. Встань впереди меня, и мы будем подниматься вместе.

Ник обхватил Стефани одной рукой, а другой стал подтягиваться наверх с помощью веревки. Ее волосы касались его подбородка, а ягодицы то и дело наталкивались на бугор его твердой плоти, натянувшей джинсы. Страх сменился таким жгучим желанием, что он стиснул зубы, чтобы не застонать.

Наконец они поднялись. Ник усадил Стефани в машину и помчался в город.


— Опять вы? — удивленно рассмеялся врач. — Хорошо, что ты всегда оказываешься поблизости, когда надо ее спасать, а, Ник? — Для врача ситуация явно выглядела забавной.

После того как врач укрепил носовую перегородку с помощью специального устройства и наложил повязку, он сказал:

— У вас будут синяки. Прикладывайте лед в течение сорока восьми часов, чтобы спала опухоль. Я сделаю укол, чтобы вы смогли сегодня уснуть.

Потом Стефани пришлось заполнить чуть ли не дюжину разных бланков для получения страховки и помочь Нику составить полицейский рапорт об аварии.

— Я отвезу тебя домой, — предложил Ник. — Где Дуги?

— В Денвере со своим классом.

Стефани начала зевать уже по дороге.

— Смотри не усни.

— Припоминаю, ты сказал то же самое, когда я сломала руку.

Как он тогда был с нею нежен! Помог войти в дом и даже сам почти раздел ее. При этом воспоминании на глаза у нее навернулись слезы. Она так скучала по нему все эти дни, а он ее избегал.

Любовь, которая расцвела пышным цветом в дни их юности, завяла во время долгой зимы разлуки. Теперь она вновь ожила в ее сердце — страстная и мучительная.

— Ты плачешь? — пристально вглядываясь в лицо Стефани, спросил Ник, когда они остановились возле ее дома.

— Нет. — Она покачала головой, и у нее при этом заболел нос.

Ник недоверчиво хмыкнул, но промолчал. Он помог ей выйти из машины, отвел в спальню и, достав из-под подушки ночную рубашку, удалился.

Стараясь подавить в себе бесполезные эмоции, она разделась, придерживаясь за спинку кровати, чтобы не потерять равновесие, и стала осторожно надевать ночную рубашку.

Внезапно она почувствовала, как сильные руки помогли натянуть рубашку,