Брат Андрей, «Божий контрабандист» [Джон Шерилл] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Брат Андрей "Божий контрабандист"

Оглавление

Предисловие Глава 1. Дым и сухари Глава 2. Желтая соломенная шляпа Глава 3. Камушек в пустом кокосе Глава 4. Штормовая ночь Глава 5. Шаг повиновения Глава 6. Игра по-царски Глава 7. За Железным занавесом Глава 8. Чаша страданий Глава 9. Основание заложено Глава 10. Фонари в ночи Глава 11. Третья молитва Глава 12. Ложная Церковь Глава 13. До края внутреннего круга Глава 14. Авраам - победитель исполинов Глава 15. Теплица в саду Глава 16. Служение ширится Глава 17. Первые впечатления от России Глава 18. В Россию с любовью Глава 19. Библии для российских пасторов Глава 20. Пробуждение дракона Глава 21. Двенадцать апостолов надежды

Предисловие

Никто не сомневается в том, что Россия и другие страны бывшего коммунистического блока сильно изменились за последнее время. Теперь эти государства более открыты для новых идей и более доступны для путешественников.

Но что привело к таким переменам? Эксперты по сей день занимаются исследованием экономических и политических факторов, повлиявших на развитие этих регионов. Но есть еще одно обстоятельство, которое многие упустили из виду. Это творческая работа маленькой группы обычных мужчин и женщин, начатая одним-единственным человеком. Эти люди тоже внесли свой вклад в изменение истории.

Когда мы познакомились с Андреем, мы сразу поняли, что должны написать о нем. Но прежде нужно было разрешить одну проблему. Многое из его деятельности, которой он продолжал заниматься, нельзя было предавать огласке, иначе некоторым людям это грозило бы большой бедой. Более того, пришлось изменить даже то, что уже представляло собой какие-то исторические факты. Во многих случаях мы использовали вымышленные имена, названия и даты событий. И, конечно же, мы не стали рассказывать, как пересекались границы и провозилась необходимая литература. Но даже со всеми этими предосторожностями история Андрея остается совершенно уникальной и очень важной для всех нас.

Андрей вырос в небольшой голландской деревне, в семье не очень преуспевающего кузнеца. Как и все в начале 1950-х гг., он понял, какую мощную силу представляет собой коммунизм, захвативший власть в одной трети мира. Как и мы, он знал, что страны коммунистического лагеря закрыты для Запада, тем более для одиночки-миссионера, работающего без какой бы то ни было финансовой помощи. Как и все остальные, он знал, что невозможно просто так приехать в Россию, Венгрию, Албанию или Китай и начать проповедовать иной образ жизни.

И вот теперь мы подошли к началу его абсолютно уникальной истории…

Джон и Элизабет Шерилл GUIDEPOSTS, Кармел, Нью-Йорк

Глава 1 Дым и сухари

С того самого момента, когда я впервые надел деревянные башмаки - в Голландии их называют klompen - я начал мечтать о приключениях. Я был разведчиком на войне, пробирался в тыл врага, проползал под колючей проволокой, а надо мной свистели вражьи пули.

Конечно же, в моей родной деревушке Витте не было вражеских солдат, и потому мы воевали друг против друга. Мы, мальчишки, дрались своими кломпенами. Тот, кто не успевал дотянуться до своего башмака, сам получал удар деревянным кломпеном. Помню тот день, когда я разбил свой башмак о голову друга-врага Кеса. Больше всего мы испугались не из-за шишки, вскочившей у него на лбу, а из-за испорченной обуви. Мы с Кесом совершенно забыли о войне, пытаясь починить треснувший кломпен. Но подобное мастерство приобретается годами упорного труда, и в тот вечер моему отцу, кузнецу по профессии, пришлось поработать сапожником. В тот день папа встал в пять утра, чтобы выполоть сорняки и полить огород, который помогал прокормить шестерых детей. После этого на велосипеде он проехал четыре мили до кузнечной мастерской в Алкмаре. И вот вечером он сел ремонтировать мой деревянный башмак, медленно выдалбливая в подошве отверстия, через которые пропустил проволоку, скрепившую пятку и носок башмака, чтобы мне было в чем ходить в школу.

"Андрей, впредь будь осторожнее!" - сказал отец громким голосом. Папа был глуховат, а потому при разговоре почти кричал. Я прекрасно понимал его: каждая вещь в нашей семье доставалась тяжким трудом.

И все же в деревне у нас была одна