Боярин Осетровский [Константин Константинович Костин] (fb2) читать постранично, страница - 3


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

он там сказал, мол, я завоюю себе королевство? Вот, так и ты — можешь пойти, найти бесхозные земли и объявить их своей вотчиной. Собственно, именно так поступил предок Викентия, Севастьян. Только вот свободных земель даже в семнадцатом веке — или какой он там, по нынешнему календарю, семьдесят первый? — не так уж и много. А полезных и свободных — и того меньше. Прадедушка Северьян не зря пол-Сибири прошел, до самой Мангазеи, прежде чем решить, что в качестве вотчины они ему наиболее подойдут. Придешь в Сибирь, махнешь рукой, скажешь: «Всё, что по левую руку — мое! А всё, что по правую руку — тоже мое!»… И чё? Пахотных земель нет, рек, через которые можно торговлю вести — нет, да и вообще торговые пути далеко, местные племена таким самозваным хозяином недовольны и строят козни и пакости, золотых шахт и серебряных рудников тоже не наблюдается… А у меня нет волшебных способов золото и прочие полезные ископаемые под землей искать. Вот Источники я искать, с помощью Изумрудного Венца и Насти — могу. А с золотом у меня таких способов нет. И с серебром — нет. Про медь даже и не спрашивайте… Может, конечно, где в Сибири или, скажем, в Якутии и есть такое райское место, где и землю пахать можно, и коров разводить, и золото прям на поверхности лежит, только чуть-чуть серебром прикрытое… Только где оно и сколько я его буду искать? Боюсь, поболее, года… Нет, можно, конечно, формально отчертить в рандомном месте тайги квадрат два на полтора, объявить его своей вотчиной и явиться к царю-батюшке, мол, твое приказание исполнено. Только царь-батюшка наш формальностей не любит. Скажет, нифига, мол, ты мое повеление не выполнил, хрень это какая-то, а не вотчина. Издеваться над царем вздумал⁈ Эй, палача сюда! Потом выходной отгуляет!

Ну и последний — оттягать землю у кого-то. Самый распространенный здесь — и самый для меня бесполезный. Потому что некем мне сейчас земли отвоевывать, нет у меня моей личной армии. А набрать я ее не могу, потому что для этого нужны деньги, на оружие и обмундирование, а таких денег у меня нет, потому что нет вотчин. И, хотя царь государь лично запретил всем остальным боярам против меня злоумышлять — так это не панацея вовсе. Если я вдруг на кого-то нападу — предположим, случится такое чудо — так я от того самого царя по голове и получу…

— Викешенька, ты здесь, со мной?

Нет, не получается у меня полноценно отдохнуть, мозг все равно в нон-стоп режиме работает, решение заданной царем задачки ищет…

— Здесь, Аглашенька, с тобой. Я всегда с тобой.

— А я — как ниточка с иголочкой, куда ты пойдешь, туда и я следом… — меня ласково поцеловали.

Завтра, кстати, надо пойти в терем бояр Сисеевых, что мне царь-батюшка от щедрот своих в имение передал… Кстати, тут вот и понимаешь, что мне с фамилией еще повезло. «Боярин Осетровский» — это вам не «боярин Сиськин»…

Так. Мозг, ты опять⁈

— Аглашенька, иди ко мне…

Глава 2

Нелегкое это дело — боярином быть, доложу я вам.

Наутро я собрался было отправляться осматривать терем бояр Сиськиных… то есть, этих… Сисеевых. Не помню я таких на Москве, значит, род какой-то захудалый, а скорее всего — и вовсе вымерший, как здесь говорят — угасший. Да и терем этот, строго говоря, не в Москве — в лесах рядом, типа загородный дом. Интересно, мы вдесятером в нем поместимся или кому-то придется по постоялым дворам мыкаться?

Так вот — собрался я, было, к этому самому терему…

— Нельзя, — скрестила руки на груди Клава. На хорошей такой, надо признать груди, сдобной… Мне такая по вкусу… раньше была. А сейчас мне, почему-то худенькие девочки нравятся. И чтобы грудки такие… как булочки…

— А? — в размышлении о выпечке я прослушал, что Клава говорила дальше.

— Ты что, пешком собрался идти?

— Ну… да.

Кто-то покрутит пальцем у виска: совсем рехнулся, Москву пешком пересечь! Но не забывайте, что здешняя Москва чуть поменьше, чем была в двадцать первом веке. Что там, прогуляться часок, без особой спешки. Кто понял жизнь, тот не спешит. А здесь, в это время, жизнь понимают все.

— Нельзя! Викеша, ты теперь не просто подьячий, ты — боярин!

Тьфу ты. Я не стал переспрашивать, что она имеет в виду, сам сообразил.

Боярин — это не просто множество прав, но еще и не меньшее количество обязанностей. И самая главная обязанность боярина (после обязанности служить царю) — это обязанность боярином БЫТЬ. Не понимаете? Ну вот вам самый простой пример: представьте, что боярин — это генерал. А генерал, само собой, обязан носить генеральскую форму и, даже если ему это кажется удобным — он не может надеть форму лейтенанта или сержанта. Так и боярин — он должен одеваться так, чтобы любой первый встречный видел, что перед ним — боярин. И не может надеть одежду купца или мещанина. Вы, конечно, можете сказать, что генерал вне строя может носить гражданскую одежду, да хоть майку с трениками. Но это