Неисповедимы пути Господни! Или, эталон женской красоты! [Эдуард Павлович Поляков] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Дмитрий Васин, Поляков ЭдуардНеисповедимы пути Господни! Или, эталон женской красоты!

Глава 1. Начало истории или Боязнь Понедельников.

Понедельник – день тяжелый! Я всегда это знал и помнил, но не до такой же степени, право дело. Этот так вообще выдался особенно гадостным. Неприятности начали сыпаться на меня практически с самого утра и не прекращаются до сих пор…

Ещё в школе я всерьёз мечтал стать журналистом-международником, поступить в Санкт-Петербургский Государственный университет кино и телевидения.Хотелось стать маститой акулой пера... Поэтому плотно изучал историю и литературу.

В качестве хобби собирал, записывал и конспектировал понравившиеся стихи, пословицы, необычные и занимательные истории. Ну и анекдоты. Куда же без них!? В общем, делал всё то, что впоследствии могло пригодиться на этом поприще.

И вот тут, увы, мои мечты разбились о скалы суровой действительности. Прожженным журналюгой стать не получилось, и поэтому, утешив собственный самолюбие, я сжал зубы и пошёл работать в полицию! Почему? Решил, для себя, что клин выбивают клином! Но не будем о грустном…

В это хмурое утро приехав в РОВД я, первым делом, поднялся в наш оперской кабинет, на втором этаже, в надежде, что никто не заметит моего опоздания. Напрасно.Накурено там было так, что хоть святых выноси! А на продавленном диване, сидел один из наших сотрудников – лейтенант Снигирев.


—Привет-буфет! Ты чего тут со вчерашнего торчишь? - приветствовал я коллегу.

Признаюсь, его физиономия не вызывала у меня никакой радости.

— Поселился в отделе, или жена из дома выгнала? - подколол я Снегирёва. - Тебя ведь давно предупреждали – не пей столько сивухи, козленочком станешь! Вот тогда тебя жена, точно, даже на порог не пустит. Будешь тут в кабинете жить…

— Нарисовался, наконец-то, остроумец ты наш, доморощенный!

И вот тут Снегирёв меня и огорошил.

— Заждались тебя уже давно, мил человек, беги давай к Хозяину тайги. И побыстрее. Он тебя, не соврать, уже раз несколько спрашивал. Интересовалось, где ты до сих пор шляешься? На курантах половина десятого, скоро планерка собирается. Так что, канай редиска, там тебе сейчас точно хвост, так расчешут, вот вместе и поулыбаемся!

— А чего зовут, не знаешь? Да и куда идти? И планерка, она чего, отменяется?

Я начинал понимать, что над моей головой собираются грозовые тучи, но вот какие ? Пока ещё это было загадкой.

— А вот этого, Дед Мороз, я не знаю, и сказать ничего не могу. Тут тебе самому виднее… Колись, может натворил чего? Так я тебя отмажу, в случае чего! Прямо ложкой от стены и отшкребу, в лучшем виде, ха-ха. С Михал Михалычем никому шутить не советую. Не знаешь почему его медведем зовут? - он многозначительно закатил глаза к потолку и продолжил: – Ну гляди, гляди! Потом точно, поздняк метаться будет. Мне то что, я с ночного дежурства. Сейчас смену сдам и домой, отсыпаться, как белый человек…

Вообще-то, я тоже далеко не робкого десятка, в десантуре служил! А тут, признаться, слегонца оробел. Призадумался. Да и сердечко моё, почему-то, ёкнуло и учащенно забилось. Видимо, до сих пор дремавшая интуиция проснулась, и хоть, и с опозданием, но стала на происходящие события реагировать. В левой ноздре сразу противно так засвербило и защипало. Ну а это уже серьёзно, примета верная, к бабке не ходи сбудется.

Для меня, нос — орган особенный. Он как барометр в шторм,который никогда не ошибается! Любые неприятности,за версту чует!

Нюхом это называется, чутьём, или чуйкой, короче нюхом… Обоняние у меня, как у хорошей легавой. Я опасность, верхним чутьем чую, и сразу делаю стойку, как собака при охоте на дичь. Видимо поэтому нас, настоящих ментов, и зовут легавыми. Как-то так оно получается…

Глава 2. Медвежья берлога.

Извините, забыл представиться! Морозов Николай Константинович – прошу любить и жаловать! Для своих и наших, можно и по простому – Дед Мороз! Красив, обаятелен, молод, полон сил и энергии. Ну а Дед Мороз- это моё школьное прозвище, или, как сейчас принято говорить — погремуха.

На третьем, начальственном этаже, подойдя к заветной двери, я на минуточку замер, задержал дыхание и прислушался…, тишина! И только мёртвые с косами стоят. Шучу! Ну почти…

В ожидании, что все уже разошлись и тучи над моей головушкой развеялись, я постучал. Тихохонько так. Однако, моя надежда оказалась тщетной и уверенный голос произнёс:

—Заходи, дорогой, заходи, гостем будешь. Присаживайся, генацвале, в ногах правды нет. Или может врут, как считаешь? – Голос у подполковника был густой, медовый и лился словно выдержанное вино через край глиняного кувшина, заполняя собою все пространство огромного кабинета.

—Вот видишь Николай Константинович, остальные уже разошлись, тебя ожидаючи, а ты только сейчас появился. Долго спишь, дорогой! На любимую работу опаздываешь! Непорядок.

Начальник ОВД ,что-то писавший склонившись над столом, выпрямился, расправив могучие плечи.Сразу же стало заметно его сильное сходство с бурым