Дети из детского дома напротив [Юлия Июльская] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Юлия Июльская Дети из детского дома напротив

Читателю

Человек не рождается злодеем. Человек им становится. И благодаря, и вопреки. Старая истина, веками разрушающая мир.

Это была простая история, которая случилась когда-то, в каком-то ноябре, в самом непримечательном городе с выдуманным названием. Почти сказка. О добре и зле. Невозможная.

Но… в истории так много героев, характеров, судеб, так много того, что осталось за…

Всегда остается послесловие. Иногда оно звучит тишиной. Послесловие можно пропустить и оставить себе тишину. Можно прочитать после всего рассказа и перевернуть весь смысл.


«В каждом из нас живут два медведя. Один медведь это добро, сострадание, любовь, доверие. А другой это извечное зло, страх, стыд и саморазрушение. И кто победит? Он ответил, тот, которого ты кормишь».

Новые мутанты. 2020. Фильм.

Marvel Entertainment, Twentieth Century Fox

Глава

1.

Идеальная ночь

Свет фар пронзил черную ночь, как стрела, — быстро и резко рассек морозный ноябрьский воздух и встретился со светом тусклого фонаря на краю улицы, который освещал позавчерашние следы дождя.

Он шел быстро, перепрыгивая лужи, низко опустив голову, словно в этом одиноком свете фар его узнают. Для надежности надвинул капюшон старой куртки.

Свет фар погас, и черная машина стала бесшумной и невидимой, слилась с чернотой ночи.

Дверца машины отворилась, едва ли он приблизился к ней. Неловко, осторожно, стесняясь своей простоты и забрызганных кроссовок, он сел в салон, в котором было темно и душно.

Он оказался рядом с человеком, детально рассматривавшим окно машины.

Это был человек, который считал себя очень важным. Все большие дела можно было решить только с его помощью. Важный человек для неважных, маленьких людей. В кругу высшей лиги человек был ничего незначащим вторым, или третьим, или пятым звеном.

Человек, сидевший у окна, даже не повернулся.

Он начал говорить: тихо, неуверенно, волнительно. Сначала — о хорошем, об успехах. Человек кивал и даже хвалил. Теперь и его похвалит начальство.

Затем — о будущем, грядущем. О намеченных планах.

Беседа подходила к концу, и следовало сообщить о явных проблемах. И не было бы это так страшно, если бы не касалось его единственных близких людей — друзей. Случились бы эти проблемы с чужими, незнакомыми — он бы уже все решил.

Человек выслушал, впервые повернулся и заговорил. Он тоже волновался, ведь сорвать дело, значит упустить выгоду и показать себя непрофессионалом. А важный человек ни одного дела не провалил.

Все оказалось предельно ясным и понятным. Он хотел возразить, но и сам понимал опасность промедления. Для успокоения совести и терзающих порывов души молодого дилетанта человек протянул ему конверт.

Он выбрался из машины. Та мгновенно испарилась и яркий свет включившихся фар вместе с ней. Остался лишь тусклый фонарь и лужи, отражающие его свет. Через минуты и фонарь закончил свою службу: лампа сгорела.

Сегодня была идеальная ночь. После дождя — сыро, холодно, темно, малолюдно. Идеальная ночь для преступления.


Дверь скрипнула. Здоровый, краснощекий мальчишка с рюкзаком за плечами весело помахал, прощаясь. Он помахал в ответ. Тренировка закончилась, и ученик растворился за дверью в темноте. Мальчишка сегодня слишком долго копался и уходил последним. После его ухода спортивный зал опустел.

Он по-доброму завидовал этому мальчишке. Дома его ждали: бабушка заботливо покормит его, мама со всей строгостью проверит уроки, а дедушка будет защищать от ее нравоучений. Они у него есть, они живы, они рядом.

И сейчас, сам того не понимая, этот мальчишка — самый счастливый человек.

На стуле с газетой в руках сидел охранник Павлович.

В этой спортивной секции он работал уже третий год и неизменно у дверей дежурил Павлович.

Павлович, как обычно, пожаловался на жизнь, погоду, на дороговизну и на то, что нынешние кроссворды довольно скучные.

Он, улыбаясь, пожелал Павловичу спокойного дежурства. Тот что-то пробурчал и скрылся за газетой.

За дверью встречали потоки свежего воздуха и лужи, растянувшиеся как ядовитые змеи — они извиваются параллельно с бордюром. Где-то фонари гасли, где-то вспыхивали, привлекая ночных бабочек.

Черным уже было закрашено все небо. Поздний вечер, полуночь. Улица провожала на другую улицу, каждая была темнее и пустыннее предыдущей. Несколько угрюмых теней пронеслись мимо, съежившись под плащами. Поздняя осень во всей красе — холод и мрак, и это наводило еще большую тоску.

И все-таки он любил этот город. Вечную серость провинциальных городов — серый асфальт, серые дома, серые крыши, — он не считал раздражающей. Серость, которая сводит с ума приезжих, была такой родной.

За неделю накопилось много дел. Он уже все распланировал. Самое главное — нужно было поговорить со своим другом, вразумить его. В голове крутились будущие планы, долгожданная встреча, уютный вечер у